Мутные воды Рубикона

Вдоль бортов стояли еще лавки, на которых сидели гребцы. Их тощие изнеможенные тела синхронно раскачивались взад вперед в беззвучном ритме пульсирующем в их головах. Весла и уключины громко скрипели. Сквозь тряпку шлема Игорь слышал их глубокий низкий вдох и единый свистящий выдох.

Вот так и работает эта система. Невыполнение услышанных команд вызывает боль, выполнение — облегчение. Кнут в качестве кнута и его отсутствие в качестве пряника. Действительно, отличное приспособление для управления скотом.

Справа от него сидел угрюмый старик с высохшим неподвижным лицом. Из-под шлема торчали пучки пепельно-серых седых волос. Дряблая кожа широкими складками свисала с его рук, груди и живота. Похоже, в прежней жизни он был толстяком. Рот чуть открылся, словно старик заснул сидя перед телевизором. Игорь подумал, что если бы не ремешок шлема, рот был бы открыт намного шире.

Игорь провел рукой перед невидящими глазами старика.

— Уважаемый.

Тот ничего не ответил. Игорь толкнул его локтем в бок. Старик по-прежнему сидел не шелохнувшись. Даже если бы Игорь ударил его ножом под ребро, его реакция была бы прежней.

Когда Дельмар вернулся домой, Денис сидел на пороге. Лицо его было серым и пустым. Он никак не отреагировал на появление хозяина и продолжал таращиться единственным глазом в песчаную даль. Со стороны могло показаться, что он чего-то терпеливо ждет. В каком-то смысле, так оно и было. И хотя сам Денис не знал, чего он ждет, зато это было известно Дельмару. Крыса ждала завтрашнего дня.

Дельмар бросил на песок тюбик с остатками концентрата, перевел шлем приемник в режим голосового управления и поднес микрофон к губам.

— Ешь.

Денис схватил тюбик, открыл его и набрал полный рот. Щеки раздулись, и он едва смог проглотить вязкую густую массу. Дельмар видел, как под кожей тонкой шеи появился тугой узел проглоченной пищи и скользнул внутрь тощего тела крысы.

Тело, конечно, было изрядно поношено, но оно еще послужит. Жаль, что у него один глаз. Его надо беречь. Дельмар вспомнил о защитных очках, которые он разбил и выкинул два года назад. Они бы сейчас пригодились. Но он забыл, какое из стекол оставалось целым, левое или правое. Впрочем, теперь это не имело никакого значения, очков не было.

Дельмар сел на камень и долго с любовью рассматривал уродливое лицо своего раба. Оно казалось ему пределом совершенства. Не было на свете ближе и дороже для него человека, чем эта лабораторная крыса без левого глаза. Он любил его как брата, даже больше.

Денис прикончил остатки концентрата в тюбике и вопросительно заглянул в глаза хозяину.

— Пей.

Дельмар кинул ему бутыль с водой, насчитал девять глотков и забрал бутыль обратно.

— А теперь спать.

Раб словно сбитый подсечкой завалился на бок и мгновенно заснул.

Отличный контакт, а это редкая удача. Кажется, эта крыса послана ему небесами.

Глупо со стороны Майро не использовать отработанных крыс. Конечно, они не годятся для работы в коллективе, поскольку их мозг требует сигнала на другой частоте, но их можно прекрасно использовать для индивидуальных заданий.

Дельмар валился с ног от усталости, но сходил в хижину и вернулся с дырявым ватником в руках. Он распахнул куртку и бережно укрыл им спящую крысу. Он мог позволить ей простудиться. Слишком большие планы были связаны с ней.

Настало время для последних приготовлений к завтрашнему дню. Дельмар слазил с погреб и достал все необходимое для работы. Костюм он наденет на крысу завтра. Это не займет много времени. Штаны и жилет явно велики. Лучше надеть позже, прямо перед тем, как они расстануться.

Дельмар достал из кармана резиновое кольцо с миниатюрной камерой и натянул его на голову спящей крысе, так, что камера оказалась на лбу. Он включил ноутбук и увидел на экране стену лачуги. Изображение было сносным. Ленс заверял, что у камеры шесть степеней защиты: водонепроницаемая, противоударная, температурная радиационная и магнитная. Убедившись, что все работает, Дельмар выключил устройство.

Он подошел к своей мечте вплотную, почти ухватил. Главное не дать ей выпорхнуть у него из рук. Никаких отступлений от намеченного плана. Без спешки, хладнокровно и точно. У него обязательно все получится. Через полгода он будет сидеть на тенистой веранде "Серого Буйвола" на Хмеше, пить местное чуть горьковатое пиво и рассказывать Ленцу (черт бы его подрал) о том, как ему удалось вырваться из ада. Но ему обязательно надо выспаться. Завтрашний день он должен отработать на пределе своих возможностей и превратить мечту в реальность.

Дельмар вернулся в хижину и лег на присыпанные песком тряпки. Снаружи ветер шелестел пакетами. У порога мирно похрапывала крыса.

Он вспомнил свою жизнь до Второго Начала, суетную и глупую. Утренняя чашка кофе на бегу, планерки, задания, ужин в фастфуде и короткий ночной сон. Вечная погоня за деньгами и креслом. Пустые мечты о богатстве и славе. Время расставило все по местам, и то, что казалось самым важным, теперь не значило ничего.

Сна не было. Проворочавшись два часа, он вышел из хижины. Бездонное черное небо было усыпано россыпями горящих звезд, а у дверей под курткой, свернувшись калачиком, спала его крыса. Дельмар сел на блок у дверей и закурил. Он смотрел то в звездное небо, то на спящее лицо крысы и боялся, что все это сон. До утра он так и не заснул. Слишком амбициозным был его план. Слишком близкой казалась заветная цель.

Катер подошел вплотную к большому рыболовецкому судну. Английская надпись "Либерти" на ржавом боку не оставляла места для догадок о месте происхождения корабля. Три огромных трубы, уходивших вверх говорили о том, что в прошлом это был теплоход, а торчавшие из рваных дыр в бортах весла, указывали на то, что теперь это галера.

Заключенные толкаясь, наступая друг другу на пятки, торопились покинуть катер. Игорь забрался на борт корабля последним.

Обветшалое судно, с облупленной краской и глубокими следами коррозии доживало свои последние дни. Сквозь дыры в палубе были видны мрачные темные трюмы. Одной единственной волны поверх палубы хватило бы, чтобы отправить на дно эту ржавую консервную банку.

Несмотря на сильный ветер, в воздухе сильно воняло тухлым. Шелест тряпья, скрип железных дверей и ни одного слова. Охранники как и рабы сохраняли молчание. Их построили в шеренгу на палубе и пересчитали.

Ац был мертв. Последние люди погибли не так давно. Не больше нескольких месяцев назад. Сначала Майро думал, что выжившие после войны ушли из города. До тех пор, пока не спустился в метро. Тоннель был набит мерзлыми, покрытыми тонким слоем инея, трупами. Ни бензина, ни пищи, ничего, из того, что могло бы пригодиться Майро, в городе не было. Жители мертвого города боролись за жизнь до последнего куска хлеба и последней капли бензина, исчерпав до нуля все ресурсы.

— Почему они не ушли? — думал Майро и не мог найти ответа.

Фитч заболел. Его лихорадило, и он едва волочил ноги.

— На этой планете остались три микроба. И все три поселились во мне, — часто шутил он.

Они двинулись в обратный путь пешком по автодороге, вьющейся серой лентой по белой мерзлой пустыне. Еды не было, вместо воды ели снег. Они часто обыскивали брошенные на дороге ржавые автомобили и однажды обнаружили в кармане сиденья мерзлую плитку шоколада.

— А вот и наш главный трофей, — сострил тогда Фитч.

Майро вспомнил, с каким воодушевлением он отправлялся в это проклятое путешествие. Как запасался пустыми емкостями под топливо и шлемами. Как их провожали поднятыми вверх руками сорок восемь членов команды, выстроившихся на берегу. И горько усмехнулся.

Фитчу становилось все хуже, и они шли все медленнее. За минувший день они прошли меньше четверти расстояния, которое преодолевали в начале пути.

Фитч разбудил его посреди ночи. Он тяжело и часто дышал. На лбу выступила испарина, а влажные глаза стекленели на холоде.

— Майро, проснись. Хочу кое-что сказать тебе, прежде чем превращусь в тушенку.

— Скорее в суповой набор. Тушенка пожирнее.

— Ладно, я не против оказаться суповым набором, если это будет нужно для дела.

— Фитч, не начинай.

— Слушай, Майро, и не перебивай меня, хотя бы раз в жизни. Это очень важно.

Помнишь, я говорил тебе, что до Второго начала я работал в департаменте демографических исследований. Я работал в отделе у Сита. Старый бабник. Он был моим начальником. Кстати, он тоже выжил. В убежище он спал на соседней койке. И опять же не один. Даже в этом склепе он умудрился спутаться с одной барышней. Впрочем, не важно.

Мы занимались вопросом переселения Картенда. О том, что ледник рано или поздно накроет планету, знали все. Но, чтобы не сеять панику, в средствах массовой информации о надвигающемся катаклизме говорили, как об очень отдаленной перспективе.

Программой переселения занимался Электронный Визирь. Исследования велись два десятилетия. Завершены исследования природно-климатических условий планет-кандидатов. Изучена флора и фауна. Проанализирован мир микроорганизмов бактерий и вирусов. Одним словом, сделано очень много, не менее девяноста процентов всех работ. Осталось закончить социальные исследования. Все четыре планеты-кандидата обитаемы и густо населены. Первые переселенцы будут достаточно уязвимы и мы должны быть уверены, что аборигены не перебьют их.

Нужно закончить исследования Майро, и убираться отсюда к чертовой матери, прежде чем ледник окажется в Луиде и постучит тебе в дверь.

Найди Сита. Я встречал его в городе за две недели до отплытия. Поговори с ним. Расскажи, что ты видел. У него есть календарь отправочного и премного терминалов. Уверен, вы сможете, выбрать правильное место и переправиться на него.

Для этого придется свернуть все выжившее население в дугу. Взять за горло. Но ты крепкий парень, тебе это будет под силу. Тысячи смертей во имя спасения остальных.

Бедняга Фитч. Он был настоящим другом и продолжал помогать Майро даже после смерти.

Майро его не убивал, но ему нужно было жить, и он ел ту единственно возможную пищу, которая была ему доступна. Сначала его тошнило, потом он научился не думать об этом.

На следующий день Игоря познакомили с его новыми обязанностями.

Тощий матрос подвел Игоря к эмалированной ванной, приваренной к полу, и указал на гору уже знакомых мешков в углу. Он выбрал тот, что казался полегче и, провозившись некоторое время с завязкой, вывалил на пол окоченевший труп мужчины.

Ножницами матрос разрезал на нем лохмотья одежды. Тряпки полетели в деревянный ящик, стоявший в стороне, который Игорь сразу не приметил. Тело, направленное легким пинком, упало в ванну,

Матрос включил воду и тщательно, не брезгуя самых труднодоступных мест, обмыл труп из душа. Когда грязная вода сбежала, он ополоснул труп еще раз, столкнул тело на лоток и протянул ножницы Игорю.

Из раскрытого мешка сильно воняло. Игорь вытряхнул тело на пол и сорвал одежду с трупа. В купании он был не так щепетилен, как его учитель и старался не касаться трупа руками, обливая мертвое тело струей воды.

Закончив процедуру, Игорь взял мокрое, чуть липкое тело, под мышки и кинул его на лоток. Мертвец скользнул вниз, как на водной горке в аквапарке, и скрылся за изгибом.

Мастер удовлетворенно кивнул головой, издал два каркающих звука и похлопал по плечу. Видимо другие стажеры справлялись с работой еще хуже. Игорь с удовольствием плюнул бы ему в лицо, но вместо этого изобразил на лице скромную улыбку.

Хотя матрос и не вызывал большой симпатий, в его присутствии Игорь чувствовал себя комфортней чем без него. Два десятка упакованных трупов в темном углу наводили на мрачные размышления.

— Мертвые не кусаются. Хочется надеяться, что целоваться они тоже не будут, — вслух сказал Игорь и присел на край ванны.

Сверху на кучу упали еще два мешка. В люке на потолке на фоне яркого изумрудного квадрата неба чернел силуэт охранника.

— Немедленно приступить к работе, — внезапно пронзительно закричал голос из шлема.

Голос стал намного ближе и громче. Как и обещал Дельмар, действие порошка ослабевало. Игорь ощутил жжение в висках и затылке. Вспышка острой боли в голове кинула его к куче мешков. Он ухватился за завязку и непослушными дрожащими пальцами начал распутывать узел. Ничего не выходило. Боль росла. Он схватил ножницы, разрезал веревку и вывалил окоченевшее тело на пол. Пруд, под толщей воды которого он спрятался от голоса из шлема, стремительно мелел.

Боль стихла, когда он начал поливать тело из шланга. Похоже, наблюдавший сверху за ним охранник сообщал о его поведении тому, кто управлял голосом в шлеме.

Процесс пошел, и через пару часов Игорь вполне свыкся с возложенными на него обязанностями.

За каждым отправленным по лотку телом снизу доносился определенный в своей последовательности набор звуков: глухой удар, чавканье, хлюпанье потом наступала пауза и наконец в финале адской симфонии звучали громкие удары железа по железу. Из услышанного Игорь мог расшифровать только первые ноты, звук удара, когда отправленное им по лотку тело достигало пункта назначения.

В шестом мешке ему попалась молодая женщина, с огромным синяком на шее, похожая на Диллу. Впрочем, он бы не поручился, что это была она. Да и какое это имело значение?

В контейнере было невыносимо жарко и не хватало воздуха, словно мертвые продолжали дышать.

Когда труп женщины скрылся за изгибом лотка, Игорь постучал ножницами о край ванны.

— Эй, я хочу пить. Дайте попить.

В окошке на потолке появилась фигура надзирателя. Теперь Игорь мог разглядеть его тупую бычью морду с раздутыми ноздрями. Он походил на человека еще меньше, чем зомби. Если те были заложниками обстоятельств люди в прошлом, утратившие человеческий облик, то этот уродец был животным от природы.

Охранник ухмылялся. Игорь жестом повторил просьбу. Голова охранника исчезла. Игорь решил, что он ушел за водой. Минуту спустя что-то теплое и вонючее полилось ему на голову. Он сделал шаг в сторону и посмотрел вверх. Тупомордый охранник, смеясь, застегивал штаны.

Злость заглушила жажду, и он швырнул ножницы в квадратное оконце. Не попал и ножницы упали обратно в ванну.

"Немедленно приступить к работе", — вновь заорал голос в голове.

Игорь схватил свой инструмент и потянул на себя мешок.

Купая труп, он полил себе на голову ледяной водой и выпил воды из шланга. Ее отвратительного тошнотворного вкуса он не почувствовал.

Денис шел твердым широким шагом вперед по заметенным песком шпалам железной дороги. На нем был тяжелый защитный костюм с капюшоном, который полгода назад Дельмар выменял у Барри на два светодиодных фонаря. В руках он держал металлический ящик для инструментов обшитый свинцовыми пластинами. Над ящиком Дельмар трудился больше недели, погоняя отлитые из аккумуляторного свинца пластины друг к другу, и притягивая их к ящику болтами. Несмотря на небольшие размеры, контейнер был достаточно тяжелым, и Денис часто перекладывал его из руки в руку.