— Простите, дорогой князь. Наверное, всё-таки я получил небольшую контузию во время стрельбы из пушки 32 калибра. — Вселенец помотал головой, как боксёр после пропущенного удара в челюсть. — И всё же? С чего вы решили, что этот мальчик, я?
— Всё просто, милейший друг. Вы — Ланин. Решили поменять первую букву в вашей фамилии, чтобы никто не догадался, на Танин. А чтобы совсем запутать читателя — имя Кирилл сменили... на Иван. Верно?
Повзрослевший Джим Хокинс взял паузу, погонял воздух между щёк. Решил не спорить с "железобетонными" доводами поклонника. — Хорошо, допустим. Всё было как вы рассказываете. И всё же, давайте перейдём к сути. Какова цель вашего визита?
— Любезный, Кирилл Васильевич, в конце книги вы пишите, что будет написано продолжение ваших морских приключений. И даже даете краткое содержание следующей книги...
После того как юный 15 летний Иван Танин получают свою долю в Сан-Доминго, он нанимается матросом на небольшой корабль китобоец, который отправляется на поиски китов в южных морях. По случайному стечению обстоятельств, после неудачной охоты, корабль теряет капитана и всех матросов. Из всей команды, в живых остаётся лишь пятнадцатилетний Иван и его слуга. И вот, в огромном, открытом океане, безусый мальчишка, должен заменить капитана, боцмана, чтобы выжить и спасти всех пассажиров...
Волконский внезапно сложил руки в мольбе. — Ваше сиятельство... умоляю, когда продолжение?
Писатель приподнял бровь. — Право не знаю. Честно говоря, даже не собирался начинать в ближайшее время.
— Кирилл Васильевич, — двадцать тысяч. И я готов подождать две недели.
— За две недели? — вселенец широко открыл глаза. — Пока напишу. Пока напечатаем. Подчерк у меня неразборчивый. Усидчивости мало. Придётся долго вспоминать обстоятельства плаванья? Времени прошло больше десяти лет. Всё-таки приключения проходят большей частью в Африке. Так что — тридцать тысяч — не меньше.
— В АФРИКЕ! — гость подскочил и начал жать руку. — Согласен.
Ланин аккуратно разжал рукопожатие. — Cher рrince, (Дорогой князь. Франц.) если дадите сорок тысяч ассигнациями. Брошу всё. Отставлю в сторону все дела и напечатаю через десять дней. А если пятьдесят! — Глаза подняли к потолку. — Посвящу книгу, лучшему другу "детства" — дорогому князю Волконскому.
— Даже, так! — почитатель схватил кисть вселенца и начал трясти её вновь. — По рукам! Незамедлительно привезу деньги.
.....
Командир бригады облегчённо выдохнул, когда сумбурный гость наконец-то покинул кабинет.
— Дневальный! — позвали дежурного сквозь открытые двери кабинета. — Что с почтой? Есть приглашения на ужин?
— Так точно, — ответственный зашёл внутрь с широким ящиком в руках. Показал заполненное открытками дно. — Тридцать два пригласительных на сегодняшний вечер. Девятнадцать из Коломны, двенадцать из имений вблизи города и одно приглашение из Воскресенска.
— Откуда? — подполковник переспросил удивлённо.
— Из Воскресенска, ваше сиятельство. От графа Бёрна.
— Бёрн, Бёрн, Бёрн... — вселенец недовольно помотал головой. "Ехать тридцать вёрст, чтобы поужинать в Воскресенске? — А потом нестись обратно. Не-е. Решительно не пойдёт.".
— Отставить графа. Дневальный, кто ближе всех?
— Помещица Лопшина, ваше сиятельство. С дочерями Анной, Дарьей, Прасковьей. Ждёт, надеется, будет рада провести ужин при свечах. Имение Лопшиных в пяти верстах от Вардеево. У них самая большая открытка, обмотанная пестрой лентой в завитушках.
Хозяин кабинета перекосил лицо. "Не... Тоже, не в ту степь — бабский ужин — да ещё при свечах! Опять придётся весь вечер играть на гитаре жалостливые песни, а потом вытирать слёзы.".
"Кого бы выбрать?" — он покусал губы. Начал копаться в пригласительных. — "У кого я ещё не был? Например, у майора Западлед... Западлян... Западлов... — не удавалось разобрать подчерк и прочитать фамилию правильно.
— Ваше сиятельство, — дневальный привлек внимание, вытянулся. Поднял подбородок. — Посыльный приезжал от господина губернатора. Марфа Васильевна вернулась из Петербурга. Просила, как будет время, заехать в гости.
"Вот, к кому надо ехать!" — вселенец мысленно потёр руки. — "У меня как раз появилось свободное время для семьи господина губернатора.".
.....
Жена губернатора просто светилась от счастья... — Chеri, chеri, рrince. C'est merveilleux que vous soyez venu nous voir. (Милый, милый, князь. Как замечательно, что вы зашли на огонёк! Франц.).
— Марфа Васильевна, и вам добрых дней, — Ланин поцеловал руку хозяйки дома. Поднял взгляд. Удивлённо спросил. — Вы выглядите так счастливо?
— Ах, любезный Кирилл Васильевич! Я удачно съездила в Санкт Петербург! У меня отличные новости! Как хорошо, что вы догадались нарисовать картины "Незнакомка в голубом" и "Незнакомка в саду" для показа наших изделий на шее девушки, изображённой на полотне.
— Скажу сразу... — женщина раскраснелась от чувств и замахала веером. — Как только гости увидели картины, буквально вырвали из рук оба колье. Они торговались как сумасшедшие и дали больше. Гораздо больше, чем мы с вами планировали. А потом, сделали заказ ещё на четыре подобных. И это не всё! Далее, начался торг на сами картины. И я продала их дороже украшений. Кто бы мог ожидать! За картины, вашего слуги — дали больше, чем за самоцветы. Я подумала, ваше сиятельство — наверное мы продаём, что-то не то?
— Кхм... кхм.. — вселенец захрипел в ответ. — Скорее всего это стечение обстоятельств.
— Может быть! — женщина была сильно возбуждена чтобы задуматься над ответом. — А теперь, Кирилл Васильевич! Самое главное! Князь Четвертинский долго выпытывал у меня, кто та прелестная незнакомка, изображенная на полотнах. В конце концов я вынуждена была уступить и признаться, это моя дочь Лиза. И вот, представьте! — Она воодушевлённо заломила руки. — Князь собрался прислать сватов...
Прелюдия 2.
Переполненный зал, в пятый раз подряд, вызывал артистов на сцену. Хлопал, топал и довольно кричал: Браво... Бис!
Князь Ланин наклонился поближе к гостю. И прерывая громкие звуки оваций, спросил...
— Как премьера, Николай Иванович?
— Что сказать? — городничий хлопал со всеми. — Мне понравилось. Хотя... До сегодняшнего дня я был не любитель театра. А может то, что видел — не театр. Не было игры актёров, музыки, песен. Особенно понравилась та, где в припеве повторяется...
Ах, Коломна-городок - беспокойная, я
Беспокойная, я! Да успокой ты меня.
Вселенец хитро прищурил глаза. — Уважаемый Николай Иванович, не могли бы дать совет: Во сколько оценить спектакль, для показа на заказ.
— Даже, не знаю, — почётный гость перестал хлопать и почесал затылок.
— Задам вопрос по-другому: Господин городничий, сколько бы вы запросили, на моём месте, имея таких артистов?
Чиновник поднял глаза на выкате, похлопал полными губами. — Зная ваши расценки... Думаю — тысяч десять, а то и пятнадцать, а может и все двадцать. Представление было интересным. Я, за такие деньги, не отказался бы посмотреть снова.
Князь широко улыбнулся, потёр ладони. — Дорогой Николай Иванович, как вы смотрите на то, что я подарю вам театрализованное выступление на сорок пять лет?
— Мне?
— Да, — поспешили дать пояснения. — Вам. Вашей семье. Родственникам. Гостям, приглашенным на день рождения. Сделаю prеsent от всей души!
— Милейший князь! Я смотрю на это положительно.
— Тогда, вам остаётся только пригласить как можно больше гостей. Сцену и занавес мои работники соберут за два дня до спектакля. Ещё за день повесят задник. И... В следующую субботу, принимайте подарок.
* * *
"Первая светская модница" Коломны Глафира Петровна Изотова решила срочно позвать к себе в гости приятельниц Ольгу Поскрёбышеву и Софью Гладкову. У молодой вдовушки появились новость, требующая безотлагательного обсуждения. Из Петербурга привезли книгу её божества — Франсуа-Мари Аруэ (Называемого многими более кратко — Вольтер). И это, в её жизни, было не просто событие. Оно стало СОБЫТИЕМ из всех событий!
Она сразу распаковала свёрток и первым делом внимательно проверила книгу на подлинность: Есть ли на обложке название. Стоит ли фамилия автора. И хорошо ли она видна. (С двух, трех и даже пяти шагов от книги). Быстро просмотрела имеются ли картинки? (А вдруг?). Затем, не доверяя печатникам, пересчитала листы. Проверила нет ли слепленных между собой. Умножила число листов на два. Сравнила полученный результат с итоговым номером на последней странице. Немного подумала и решительно пересчитала строки. Их было ровно — 1160. И только после выполнения необходимого успокоительного ритуала, по прохождению всех проверок и подсчётов, она наконец-то открыла книгу и прочитала первую строку...
- Lorsque la Societe des aveugles a ete organisеe pour la "Premiere fois", tous ses membres jouissaient de droits egaux... (Перевод фразы автором: Когда впервые организовалось "Общество Слепых", все его члены, пользовались равными правами. (Примечание автора: Это была просто первая строка в книге писателя.)).
"Боже!" — всё затрепетало внутри души девушки. — "Мне говорили! Меня предупреждали! Что он вольнодумец и смутьян! Но, чтобы... такие! Безумные! Открытые слова. Были с первой строки! — Она снова повторила перевод фразы, чувственно прикрыв глаза. — Не успели организоваться, а уже все пользовались равными правами!.. Равными правами!
— Эту строку надо обязательно заучить — бунтарка тут же приняла решение. — И вставлять как можно чаще в разговор. При этом, обязательно подчёркивать — Это, из сочинений Вольтера! — А потом добавлять. — Только, он, мог так вызывающе красиво говорить.
— Итак! — дали себе команду. — Начнём учить...
Lorsque la Societe des aveugles...
(Семнадцать раз подряд пробубнили под нос с разной интонацией).
Lorsque la Societe des aveugles...
(Повторили ещё раз двадцать.).
Lorsque la Societe des aveugles...
В дверь комнаты постучала горничная. — Мадам, пришли ваши подруги.
— Боженьки — святушки! — воскликнули, не успев доучить Lorsque la Societe des aveugles... до конца. Ладно, если, что — зачитаю фразу из книги...
.....
Появившиеся в комнате молодые дамы, были сильно взволнованы.
— Баанжур Глаффира, — с рязанским акцентом пробубнила в нос Софья Гладкова. — Скажи, ты получила приглашение на музыкальную комедь: "Ах, Коломна-городок"?
— Bonjour, мa chеre! — с парижским прононсом произнесла хозяйка. — Qu'est-ce que c'est? Et mеme avec un nom russe aussi incomprеhensible? Est-il vraiment possible qu'ici а Kolomna quelqu'un fasse une telle chose? Fi! (Что за комедь? Да ещё с непонятным русским названием? Неужели в Коломне, кто-то раздаёт билеты на такую безвкусицу? Фи! Франц.).
— Глаша, не умничай! Сейчас не до твоего, картавого французского. Просто ответь — получила или нет?
Хозяйка дома чувственно заломили руки. — Даже не знаю. Если и принесли какую-то писульку, всё равно не пойду. Меня волнует совсем другая новость, послушайте... — Она начала играть пальцами как на пианино. — У меня, появился... Вольтер! О, боже — он, велик! Как француз и как писатель!
— Глафира! — снова бесцеремонно перебили любительницу французской литературы. — Спроси у слуги: Если, принесли? Ты же, не пойдёшь? Отдай мне. А то, папенька с маменькой идут. Старший брат с женой идёт. Тётку двоюродную и ту позвали. А мне пригласительного не досталось.
Модница не ожидала такого бесчувственного отношения к своим чувствам и... обожаемому Вольтеру! Собрала губы в кучу. Подняла брови домиком. Прищурила глаза. — Софи, успокойся и скажи, что за комедь?
— В субботу, у господина градоначальника. В честь его дня рождения. Будет показ театра князя Ланина. В пригласительном есть краткое содержание...
Мимо нашего городка проезжает полк артиллеристов. И одна бедная дворянка, дочка ростовщика, увидела красавца офицера. И он заметил её. И они тут же полюбили друг друга. С первого взгляда. Герой офицер бросился к отцу девушки просить руки. Но, скряга ростовщик требует за неё выкуп. А у красавца артиллериста не хватает тысячи рублей до названной суммы. И тогда военный решает хитростью выманить деньги, чтобы проучить жадного отца.
— Fi, charmante! — модница скривила лицо. — Какой банальный сюжет. Безвкусица: Ни смысла — ни чувств — ни фантазии. Неужели, вы хотите пойти на эту чушь? Фи... Мa chеre. Фи!
Софья радостно всплеснула руками. — Вот, и правильно! Все идут. Вся знать города будет, там. А, ты — не ходи. Поют там по-русски. Актёры крепостные. Вольтера твоего, нет. Тебе будет, не интересно.
Первая красавица Коломны задумчиво поморгала большими ресницами. — Знаете, что, мадмуазели? Если, вся знать придёт. Значит и я должна быть. А если покажут любовь девушки дворянки и красавца офицера. Значит говорить будут по-французски. А если, по-французски, наверное, не такой уж и плохой спектакль. Так, что... Софи — прости. Придётся сходить. Но! Это будет только в субботу. Сейчас, я расскажу вам про Вольтера. Вольтер, мa chеre, это!
— Иди, ты, со своим Вольтером — знаешь куда! — подруга не смогла сдержать чувств. Она покраснела, резко вскочила и вышла из комнаты.
Глава 2.
Дежурный по штабу вежливо постучал, заглянул в кабинет начальства. — Ваше высокоблагородие, разрешите доложить?
— Докладывайте, — вселенец поднял глаза оторвался от работы с артефактом.
— Прапорщик Голубев ждёт в приёмной. Готов к разговору.
— Пусть заходит.
— Разрешите, ваше сиятельство? — три вертикальные морщинки на лбу вошедшего военного почти сошлись, образуя один, большой восклицательный знак.
Князь откинулся в кресле. Приготовился к разговору. — Заходи. Садись. Рассказывай, как поживает самый удачливый закупщик живого товара? Ты ведь на рекрутах заработал больше всех?!
