Волчица и пергамент. Том 13

Миюри с обидой посмотрела на неё.

— Его род в прошлом дал немало пап. Среди его родственников имеется много аристократов и даже владельцев крупных торговых компаний. К тому же все его родственники живут на юге, так что, если в Луворе или святом престоле заполыхает, их всех ждут неприятности. Он считает, что они наверняка раскошелятся, и очень воодушевлён.

— Однако это же южный город, верно? Разве там не сплошь враги моего брата?

— Как знать. И Иления, и та из торгового дома Болан смотрят вперёд достаточно уверенно. Сама подумай. Никто же не захочет увидеть родной город охваченным пламенем, так же?

Коул почувствовал себя так, будто его ударили палкой по голове.

— И потом, эти все на юге — очень крупные торговцы, они вроде королей у себя. И они готовы поступиться своими взглядами ради выгоды.

Если можно будет найти мирное решение, они прислушаются, даже оставаясь настроенными враждебно. На это Ханаан и рассчитывал.

— Значит так... Да, но... Так, значит. И потому сестрица Ив так обеспокоена, — задумчиво произнесла Миюри.

Коул силился понять, что она имела в виду, а эта девушка-волчица заговорила с загоревшими красным огнём глазами:

— Как ни крути, в Руворе собрались люди со всего мира. И потому я не думаю, что они будут сильно возражать, если юг охватит война. Потому что...

— Потому что это для них чужая земля?.. — произнёс Коул.

Условия, чтобы началось что-то плохое, неумолимо добавлялись. И оно, несомненно, начнётся.

За время своих путешествий Коул слишком хорошо усвоил, насколько бессильной бывает в таких случаях молитва. Когда противник берёт в руки оружие, остаётся только сделать то же самое, что обойдётся в огромные траты.

Можно ли рассчитывать на императора? Сможет ли торговая компания Дива восполнить недостаток средств? Все родственники, к которым ради стороны Коула обратился Ханаан, представляли торговые компании, вероятно, схожие с Дивой могуществом и достатком.

Кроме того, насколько слышал Коул, у южных земель не было единого большого правителя. Если бы время позволяло, он бы обошёл всех тамошних правителей по очереди с просьбой помочь. Однако, с учётом близости к святому престолу и общей враждебности к Предрассветному кардиналу, трудно было судить, сколько из них открыли перед ним двери. А если станет известно, что Предрассветный кардинал стучится с просьбой о помощи, это может стать свидетельством его слабости.

А значит, ему следовало обратиться к какой-то крупной, могущественной силе.

А это и есть император, догадался Коул, поняв, наконец, и предложение Ив.

Однако и этот путь имел свои недостатки, в первую очередь — отказ от возможности привлечь на свою сторону мощь южных земель, возможности слишком ценной, чтобы от неё отказываться. Тем более, что торговля в южных землях процветала настолько, что со многими богатыми торговцами с юга Ив не шла ни в какое сравнение.

Так что, вероятно, не было иного способа собрать много денег, кроме как попросить у них помощи. Ведь блеск летавших там золотых монет сверкал куда ярче, чем у солнечных монет.

— Э?.. — невольно воскликнул Коул, осознав, что Миюри в замешательстве во все глаза смотрит на него, в то время как его взгляд, пройдя сквозь неё, был сосредоточен на далёких южных землях.

Там находился центр мировой торговли, где вместо королей правили великие торговцы...

Коулу казалось, что за этими словами существовало нечто большее.

Потом пришло: именно так. Это было связано со словами Хайленд. Что она сказала Миюри?

Сохранили право выпускать свои монеты лишь те, кто чеканил мало ценившиеся монеты, или, наоборот, невероятно мощные монеты, в которые они закладывали собственный престиж.

Так, именно так.

А ещё был Ханаан.

Юноша, родившийся в семействе, из которого вышло несколько пап.

Если так, то да. Путь существует.

— Б-рат? Ты чего? — воскликнула Миюри, когда Коул стал лихорадочно дёргать шнурок у себя на поясе, пытаясь развязать. — Ты что.. описался?

— Да нет же! — вскричал Коул и, едва не порвав шнурок, наконец, открыл кошель.

Потом высыпал содержимое в ладонь и, не обращая внимания на падавшие монетки, принялся рыться в кучке на ладони.

Вскрикнув, Миюри стала собирать упавшие монеты, Хайленд ей помогала, а Рутея в растерянности смотрела на них.

Коул всмотрелся в ту самую монету на его ладони. Одна из тех, что ему дали перед поездкой родители Миюри.

— С деньгами, возможно, как-то уладим, — сказал он.

— Э? — растерялась Миюри.

— И если удастся заручиться поддержкой правителей южных земель, — пробормотал он ещё и тут же про себя поправился: нет, так и произойдёт.

В его голове собирался замысел того, как этого добиться.

В Убане Миюри сказала ему, что в одиночку человек мог сделать немного. Но, одалживая помощь многих, можно было горы своротить. Если они объединят накопленный в своих путешествиях опыт, смогут достичь немыслимых вершин.

— Однако, досточтимая Хайленд.

— Умм?

— Не могла бы ты, на всякий случай, связаться с господином Хильде из торговой компании Дива?

— А, да, конечно. Однако сам ты... — начала говорить Хайленд, но смолкла, взглянув на монету на ладони Коула.

Её глаза расширились, она поняла, о чём он думал.

— Мы, согласно поручению госпожи Ив, отправимся во временную резиденцию императорского двора.

— Взять в долг денег? — спросила Миюри, пересчитывая поднятые с пола монеты.

— Если хочешь взять в долг, можно найти кого-то получше. Или, правильнее сказать, кого-то, кому будет лучше быть должным.

При виде недоумённого взгляда Миюри Коул улыбнулся и хлопнул её по ладони. Когда он стал забирать монеты, Миюри отозвалась недовольным ворчанием, но монеты отдала, и они вернулись в кошель на поясе Коула.

Замысел Коула основывался на том, что заставила его понять вечная хитрюга и шутница Миюри.

Чеканка монет невероятно выгодна, особенно если это монеты высокого уровня.

— Не знаю причины, но, похоже, пора в плаванье, — сказал с усмешкой вожак контрабандистов Ваден.

Испытывая денежные затруднения, империя уже давно распродала права на чеканку монет. И потому трудно было представить, чтобы её правитель мог легко распоряжаться деньгами, достаточными для содержания войска. Но этот невысокий старичок был не кем-то там, а императором, правившим империей, считавшей себя правопреемницей той древней империи.

Исходя из этого, просить у императора следует то, что он может хорошо сделать, как от овцы ждут, что она будет пастись, и не требуют, чтобы она охотилась.

Речь шла о его связях, обусловленных высотой его положения, а также его авторитета как правителя.

— Хочешь получить рекомендательное письмо от него? — спросила Хайленд.

— Да. Есть кое-кто, с кем мне очень надо увидеться, но если я приду просто так, дверь мне ни за что не откроют.

Это был тот, кого весь мир знал лучше, чем кого бы то ни было в истории, и именно на него нужно было полагаться сейчас.

Предстояло немедленно отправиться в город, где сейчас пребывал император, что означало необходимость на время расстаться с Клевендом и Хайленд. Так что на корабль с Коулом и Миюри поднялись только Рутея, Ваден, а также Родос и ещё несколько рыцарей ордена святого Крузы.

Уинтшир с рыцарями высокого ранга отбывал к святому престолу оценить сложившееся положение.

— Ладно, до встречи в папском дворце, — сказала Хайленд.

— Досточтимая Хайленд, берегите себя, — ответил Коул.

Прощание завершилось крепкими рукопожатиями с Хайленд и Клевендом. Корабль отплыл и, пройдя мимо нескольких островов, наконец, пристал к берегу в южном крае. Отсюда они, то пешком, то на повозке, направились в старинный город, расположенный на одной из многих дорог, ведущих в древнюю столицу.

Временной резиденцией императора служило здание городского совета. Войдя на площадь перед зданием, Коул даже издали заметил, как один из охранников вдруг всполошился и тут же бросился внутрь, вероятно, он был одним из солдат на императорском корабле.

Вскоре из здания вышли чередой высокопоставленные, судя по их виду, особы, которые ввели Коула внутрь, выказав ему величайшее почтение.

Коула отвели не в приёмный зал, а в личную часовню императора, что позволяло легче держать посторонних на удалении, — вероятно, из-за того что император уже встречался с ним однажды накоротке. Такие мелочи имели в подобном положении большое значение.

Если бы не состоявшийся ранее приём и обед у императора, если бы Коул не смог бы встретиться с ним, он до сих пор считал бы императора возможным врагом. В таком случае они продолжали бы с подозрением относиться друг к другу, и к моменту оглашения известия о смерти папы возможность совместно действовать и решать свои задачи была бы навсегда утеряна.

Мысль о том, что могло случиться именно так, ужаснула Коула. Он осознал, что перо, которое пишет историю мира, собрано из кусочков бледно-голубого хрусталя, гораздо более хрупкого, чем ему представлялось прежде.

Император и сам собирал любые известия из святого престола, посланник папы Юберно совсем недавно гостил у него. Но то, что сообщил Коул, поразило его:

— Папа? Достоверно ли это?

Вместо доказательств смерти папы Коул показал императору копию карты святого престола, тайно собранную Рутеей и Ваденом.

— По-понятно, — произнёс император. — Похоже, не только Божья воля позволила тебе стать Предрассветным кардиналом.

Вероятно, император пришёл к выводу, что разведка Коула смогла проникнуть в святой престол глубже, чем его люди. По сути, так и было: крысы Вадена могли проникать в такие щели, куда не попасть ни одному человеку.

— Сразу и не поверишь... У него ж тоже — возраст. Наверное, устал на поводке своих волков держать... — император взялся рукой за символ Церкви на груди и вознёс молитву, после чего снова перевёл взгляд на Коула. — Спасибо, что сообщил. Очень важно не быть застигнутым врасплох. Я тоже буду готов к чрезвычайному развитию событий. Скрывать смерть — несомненный признак чего-то плохого.

Обозначив благодарственный поклон, император спросил:

— Итак, вашей стороне, вероятно, что-то нужно от меня? Ведь ты же ради этого пришёл ко мне?

Улыбка императора, вероятно, была рождена его полной уверенностью, что никто из нижестоящих не стал бы действовать по зову бескорыстного сердца.

И он не ошибся.

Ив настаивала на новой встрече с императором по причине крайней нехватки очень многого. И прежде всего военной силы и средств на поддержание этой силы.

Император сразу понял, о чём заговорил Коул, и был, кажется, поражён такой просьбой.

— Рекомендательное... письмо?.. Если для того, чтобы рекомендовать тебя Господу Богу, то тут я не в силах помочь...

Просьба Коула показалась ему столь нелепой, что он не смог удержаться от такой шутки. Собственно, уже по тому, как император пил вино, словно воду, и отшвыривал в сторону свою горностаевую мантию, он, похоже, был не чужд озорству.

Коул с улыбкой ответил:

— Возможно, он известен даже больше Господа Бога.

Никто не знает лика Господнего, но лицо этого человека известно многим, и ему поклоняются, как божеству. Император даже оторопел, когда услышал имя того, к кому Коулу требовалось рекомендательное письмо, но спустя несколько мгновений, поняв смысл просьбы, взялся за перо.

Конечно, Коул со спутниками мог сам заявиться к нему, тот человек, несомненно, знал имя Предрассветного кардинала и не смог бы просто отмахнуться.

Но толку от этого не было бы.

Одна из причин, по которым Коул мог доверять императору, — присутствие Юберно на их встрече на корабле. Благодаря этому Коул понял, что император не ограничивался защитой интересов стоявших за ним сил, но был готов обсуждать и выслушивать.

И потому для встречи с тем человеком Коулу было нужно это письмо от императора. Нужно было показать, что встреча одобрена императором, показать, что сторона Коула была готова действовать гибко, обладала договороспособностью, а не упрямо замыкалась в своей враждебности.

В Нёххире, читая в одиночестве священные тексты, Коул, может быть, и был упрямым. Но он многому научился за время своего путешествия. Многое в мире могло быть сильно изменено мелкими, с виду незначительными изменениями.

— Однако, Предрассветный кардинал. Он, думаю, сейчас пребывает в Руворе. Отправиться туда для тебя не будет чревато осложнениями? Сопровождение я мог бы тебе предоставить, но... это может привлечь лишнее внимание к тебе.

— Большое спасибо за твою заботу. Однако с этим у нас всё предусмотрено.

У нас всё предусмотрено, сказал Коул, но предусмотрительность проявила на самом деле Ив. Это она действовала на опережение, и Хайленд даже предупреждала его не полагаться на Ив полностью. Но сейчас Коул был благодарен Ив за её предусмотрительность.

Успешно получив рекомендательное письмо, Коул покинул здание городского совета, служившее сейчас королевским двором.

Вдруг над головой с шумом залетали птицы, и Миюри тут же подняла к ним взгляд. Под летавшими птицами тревожно зашумела, задвигалась толпа солдат, охранявших временную резиденцию императора. Миюри, резко опустив голову, посмотрела вперёд и сорвалась с места с криком:

— Дядя!

— О-о! Моя юная госпожа!

Промчавшись сквозь строй солдат, Миюри прыгнула на Руварда стремительней любого убийцы.

Закалённый многими сражениями командир наёмников легко подхватил девушку-сорванца.

— Вот, — произнёс он. — Быстро же мы снова встретились, верно?

Миюри, не обращая внимания на таращивших на неё глаза солдат, крепко держалась за Руварда. Их расставание в Эшьютадте походило на последнее прощание.

Однако Рувард, конечно, увидел Коула:

— Досточтимый Предрассветный кардинал.

— Господин Рувард.

У Коула создалось впечатление, что Ив до самого конца не могла решиться на это, но, вероятно, всё же решила, что сэкономить здесь не удастся. А временная резиденция императора была самым лучшим местом для встречи Предрассветного кардинала и его гвардии.

— Как верно говорят: три дня человека не видел — рассмотри его свежим взглядом. Я никогда не думал, что нам всего через полгода будет предстоять такой могущественный противник, — сказал Рувард.

Солдаты, окружавшие их, чьим долгом было охранять одного из самых могущественных людей мира, застыли на месте от таких слов. И даже Родос и другие рыцари с растерянным видом сжали рукояти мечей.

— В следующий раз нас, наверное, позовут на сражение с легионами демонов из Священного писания, — добавил с ироничной усмешкой Рувард, легко подбрасывая Миюри, словно заплечный мешок.

Потом он опустил девушку на землю и сказал тоном, каким обсуждают предстоящую прогулку:

— Так значит, будем тебя сопровождать.

— Да, — ответил Коул. — В древнюю столицу Рувору.

Рувард пожал плечами и погладил по голове Миюри, продолжавшую за него цепляться.

— Из того, что я услышал от этого достопочтенного морского капитана. Это опасное место, бушующее страстями и готовое полыхнуть в любой миг, да? И если наш начальник сам туда идёт, он, что, рассчитывает на то, что победа возможна? Здесь равнинное место, и если бы нам пришлось бежать, скорее всего, преследователи нас настигнут. И в море тоже полно кораблей, опасность ждёт со всех сторон. Для того, кто ведёт за собой наёмников, это не лучший выбор.