Товарищ Гроза - 2

А как же Лондон? Да кому он нужен, этот Лондон? Биг‑Бен я и на открытках видел. Да, в чае островитяне толк знают — это признаю, — а всё остальное там неинтересно. Во всяком случае, у себя в соцсетях я настаивал именно на этом, когда спорил с очередными англофилами.

Может быть, и дороговато платить двадцать долларов за одну‑единственную фотографию, но я мог себе это позволить. К тому же это была плата не за фото, а за возможность его выложить. Ну и за само хвастовство обстоятельствами.

Для меня совершенно обычное явление — побывать в городе десяток раз и почти ничего в нём не знать. Зато маршрут от вокзала до гостиницы и от неё до площадки мероприятия я знал наизусть — чуть ли не с закрытыми глазами мог пройти или проехать. Ах да, ещё букинистические лавки и барахолки, где торгуют книгами. Про такие места я нередко знал больше, чем местные жители.

И после этого некоторые меня называют 'туристом во времени'? Я кто угодно, но точно не турист.

С Минском ситуация была примерно такой же. Поэтому сейчас, за те несколько дней, что я провёл в городе (большую часть времени прячась от патрулей), я узнал его, пожалуй, лучше, чем за все свои поездки в двадцать первом веке. Не исключено, что такое впечатление складывается ещё и потому, что сейчас город намного меньше — и тут всё буквально в шаговой доступности.

Кстати, моё первое впечатление — будто немцы взяли Минск настолько быстро, что город почти не пострадал — оказалось в корне ошибочным. Пострадал, и даже очень сильно.

Чем глубже я пробирался в город, тем чаще мне попадались полностью выгоревшие кварталы и превращенные в щебень дома. Следы июньских бомбежек были повсюду. В какой-то момент я даже перестал вести там свои 'раскопки', хотя поначалу честно пытался. Толку от поиска полезных вещей среди обгорелого мусора было мало, а вот риск — огромный. Рано или поздно патрули или случайные свидетели обнаружили бы следы моей деятельности, а там и до засады недалеко.

Ещё я привык посещать новые города и знакомиться с новыми людьми со всеми удобствами. Чтобы и билеты на самолёт были куплены заранее, и гостиница забронирована. Тут ничего такого не предусматривалось. Хотя самолёт у меня теперь свой — когда хочу, тогда и лечу. А вот с гостиницей — ни фига. Теоретически жильё можно снять и сейчас, но лучше не рисковать. Вот и прячусь по разным чердакам и подвалам.

А как хорошо было бы вытащить свою супербытовку и переночевать там! Слишком большой мы её сделали — ни на один чердак и тем более в подвал не помещается. Я проверял! В следующий раз надо будет учесть этот недостаток. Я уже об этом думал — и опять вспоминаю. Нужно сделать что‑нибудь маленькое, компактное, вроде берлоги, в которой можно спокойно переночевать где угодно: хоть на чердаке, хоть в лесу. И утеплить её не помешает — надо помнить, что зима близко. И как минимум одна из таких зим придётся на моё системное испытание.

Уже тёплую, готовую капсулу сунул бы где‑нибудь в сугроб, сверху снегом же присыпал — и ночуй в любых условиях. Решено: делаю две таких же. Одну, как уже и планировал, из танковой брони — прятать её в каких‑нибудь опасных местах. А вторую — из чего‑нибудь попроще, чтобы была максимально маленькой, способной залезть в любую щель или быть присыпанной тем же снегом.

Чуть даже не вызвал Любовь Орлову из инвентаря, чтобы она записала такой гениальный план, но вовремя передумал. Спешить некуда. Это в первые дни — голый и без ничего, включая еду, всего боялся и был уверен: как только таймер перестанет тикать, сразу и вернусь. Сейчас, немного обжившись, понял, что это не обязательно.

Да, самые главные риски и опасности поджидают путешественника во времени именно в первые дни и месяцы. А потом уже можно думать, как жить дальше. Вон я, например, уже свой самолёт имею — могу в любой момент махнуть куда‑нибудь в тёплые края и там переждать хоть первые опасности, хоть всю войну. А потом прожить новую жизнь в новом мире.

В мире, про который более‑менее знаешь, как в нём пойдёт история, — а не в своём далёком будущем, где неизвестно не то что чем всё закончится, а даже что будет на следующий день. Один недавний ковид чего стоил! А учитывая десятку здоровья, это будет долгая и насыщенная жизнь. Сколько там мне до старости? Минимум лет семьдесят? И это даже не до старости, а скорее до зрелости.

Как уже упоминал, единица здоровья тратится примерно за десять лет, а оставшаяся тройка — это совсем не мало: у большинства населения планеты в среднем как раз столько. В общем, живи и радуйся.

Ладно, что‑то меня из одной крайности в другую заносит: сначала — сбежать, как только закончится испытание; теперь — жить тут до старости. Первое, ладно, было программой‑минимум, от которой мне всё равно не выкрутиться. А второе — пока смутные планы на будущее. Слишком уж смутные.

Поживём — увидим. Но теперь точно понимаю: обратно сразу возвращаться не буду. Как минимум — вся война, а потом ещё какое‑то время, чтобы осмотреться. Да хотя бы в какую сторону история пойдёт в результате моих вмешательств — и то уже интересно.

Ладно, возвращаемся в Минск. Начнём с вокзала. С чего же ещё начинать? Его можно даже не рассматривать: здание, которое я помню, построено уже сильно позже войны. А вот комплекс зданий напротив — точно в сталинском стиле. Только я понятия не имею, когда его возвели: до войны или уже после.

Чуть дальше — площадь Ленина. И опять же: когда она появилась? Хотя о ней как раз слышал — памятник Ленину поставили точно до войны. Один ориентир, считай, есть. Рядом с Лениным — какая‑то церковь. Я в их сортах не разбираюсь, но вроде бы что‑то католическое. Опять же не отвечу: новодел или старую отреставрировали. В любом случае, если она тут стояла и раньше, то такой красивой, как в моё время, быть не могла.

Дальше — центральный почтамт и несколько книжных магазинов. Всё, на этом мои знания Минска, собственно, и заканчиваются. Нет, на самом деле я был ещё много где, только путешествовал в основном на метро. Понятно, что там красотами города в окно не полюбуешься. А по тем местам, что перечислил, я ходил пешком и не раз. Даже ночью довелось.

Вот и выходит, что из всего Минска смогу опознать только: комплекс сталинских зданий напротив вокзала, Ленина и ту католическую церковь — при условии, что все они в данный момент времени уже существуют.

На самом деле я планировал ворваться в Минск буквально на плечах наступающей немецкой армии. Это если сказать по‑литературному; если по правде — тихо прокрасться в город ночью. В полном бардаке только что захваченного города можно сделать много чего.

До немцев приходить сюда я не собирался в любом случае. Во‑первых, надо пересечь линию фронта. Во‑вторых, город ещё наш — и грабить его как‑то нет ни малейшего желания. А вот у немцев — не просто можно, но даже нужно. Однако получилось как получилось — и теперь уже конец августа.

Теперь мой план состоит из нескольких пунктов. Во‑первых, найти городскую радиостанцию и забрать всё оборудование, какое только есть. Даже то, что прибито к стенам гвоздями. Как я понял на третьем уровне радиоинженера, всё, что связано с радио, я смогу демонтировать в гораздо более широких пределах, чем что‑либо другое. Собственно, за радиостанцией я сюда и пришёл. Она в приоритете — всё остальное как получится.

Во‑вторых, вокзал. Не сам по себе, а как крупнейший железнодорожный узел в этом районе. А там, где узел — там и вагоны со всяким разным нужным. Так‑то они немцам нужны, но и мне пригодятся. Заберу всё, абсолютно всё. Или как минимум то, что успею.

Если бы можно было рельсы прибрать — забрал бы их. Но нельзя: не получается, я проверял. Будь у меня признанный Системой навык железнодорожника — а ещё лучше строителя‑ремонтника железных дорог уровня третьего или четвёртого, — что‑то такое, скорее всего, и вышло бы. А так — нет. Однако если где будут запасные рельсы, шпалы и любой другой груз — его тоже заберу. Даже щебёнку заберу: стройматериалы во вне лимит проходят, тоже проверено.

В‑третьих, центральная городская библиотека. У меня же библиотекарь пятого уровня не просто так — надо соответствовать. Если считать по системным уровням, я вообще должен начинать с неё, потом — радиостанция, и только потом — железнодорожный узел. Но не будем заниматься ерундой: в первую очередь — дело, а хобби потом.

Вообще‑то планов ещё много. Там есть и в‑четвёртых, и в‑пятых, и в‑двадцать‑восьмых. Только сильно сомневаюсь, что у меня получится абсолютно всё. Если до библиотеки дойду — то уже огромный прогресс.

Что в остальных планах? Городская тюрьма, городская комендатура, городская психбольница... Шучу. Это как раз в двадцать‑восьмых и будет. А вот тут уже не шучу. Ведь интересная же идея — отпустить на волю всех психов. Перед этим каждому рассказать, что он избранный и что я прибыл из будущего как раз за ним. Нет, лучше — из прошлого, прямо от Наполеона. Зачем? Ну так ясно же: предупредить Гитлера, чтобы тот не нападал на Россию. Наполеон уже пробовал — у него не получилось.

Шикарная же идея, правда? Большинство, конечно, наплюёт и пойдёт заниматься своими психическими делами. Но некоторые ведь поверят. И побегут предупреждать Гитлера. Представляю его реакцию, если у кого‑нибудь действительно получится.

Гитлер — ладно, ему можно. А теперь представьте реакцию полиции. Нет, понятно, что в конце концов все опять окажутся в психушке, где мы с товарищем Наполеоном их и взяли, но до этого ведь всё придётся выслушать, расследовать, задокументировать. Сколько человеко-часов и ресурсов будет потрачено!

Идея шикарная, но, к сожалению, нет. Моих собственных человеко-часов на то, чтобы каждому психу объяснить, что он избранный, будет потрачено не сильно меньше. Только я один, а немцев много — невыгодный обмен.

Если прокрасться ночью в психушку и выпустить оттуда всех пациентов — идея шикарная, но на данном этапе неосуществимая. То сделать то же самое с тюрьмой нужно обязательно — если до этого руки дойдут. И нет, уголовников, как психов, я просто так на волю отпускать не собираюсь. Эти хоть и туповатые от природы, но не совсем дебилы, чтобы против немцев идти: они как раз будут терроризировать мирное население.

Дело в том, что в тюрьме наверняка сейчас содержат не столько уголовников, сколько совсем другой контингент: партийных работников, шпионов, партизан, пленных офицеров. Вот их можно и отпустить. Кто-то попытается до наших добраться, кто-то — нет, но на поимку и ловлю тех и других время и ресурсы уйдут большие. А если найдётся кто-то реально важный, его можно и в тыл попытаться переправить. Я лётчикам самолёты обещал — вот и пускай везут.

Кого‑нибудь из таких освобождённых в тюрьме офицеров можно и к себе в дивизию забрать. Кадровый голод у меня всё ещё ощущается. Вроде бы пока и двух реальных офицеров хватает, но если количество народа увеличится, то не помешало бы иметь ещё.

Тем более что офицеры — они ведь разные бывают. Пехотный лейтенант — одно; штабс‑капитан контрразведки — другое; лётный инструктор ДОСААФ в качестве командира авиаполка — вообще третье (Маша Воронова у нас пока вне конкуренции).

А вот танкистов или, например, артиллеристов у меня нет. И если танковый полк на полном серьёзе я организовывать не собираюсь — просто такое количество машин в основное пространство кармана не поместится, — то об артиллерии стоит и подумать. Или хотя бы о миномётах.

Достал из пространственного кармана, прицелился, выстрелил куда‑нибудь на несколько километров, всё собрал обратно — и исчез. Да, идея хорошая. Значит, как минимум артиллеристы нужны. Другой вопрос: как их отбирать? Не по принципу же — единственный, кто согласился. С Машей Вороновой сработало, с остальными — нет никакой гарантии.

С комендатурой такой же фокус, что и с тюрьмой, точно не получится. Я ведь собираюсь действовать исключительно ночью, а там просто никого, кроме охраны, не будет. В то время как все постояльцы тюрьмы, наоборот, окажутся в своих камерах.

А как бы было неплохо выкрасть местного генерал-губернатора — или как там у немцев эта должность называется! Уж его-то точно отправлю самолётом. Можно, конечно, все сейфы с документами спереть — тоже улов неплохой. Если руки дойдут, то именно так и сделаю. Для инвентаря и сам сейф выкрасть, и потом его вскрыть — дело нехитрое.

Ну и если какой книжный магазин по пути попадётся — тоже полностью обчищу. Усмехнулся своим мыслям. Психи, немецкие генералы и книжные магазины для меня — как бы вещи одного порядка.

Легко ли в чужом городе без навигатора найти нужный объект? Даже если активно спрашивать у местных? Нет, если это вокзал или центральный рынок — то вообще без проблем. Любой точно знает, где они находятся, и укажет дорогу. Да хотя бы пальцем. С библиотекой куда сложнее, но тоже можно. А многие ли знают, где находится центральная городская радиостанция? Нет, если это Останкинская телебашня — то, разумеется, все. А если что попроще?

Я несколько дней скрывался в городе, прячась по подвалам и чердакам. Выходил на разведку, опрашивал местных, сам старался что‑то найти. На второй день до 'Соколиного Глаза' дошло: в камере не хватает одной из стенок. Вот и до меня дошло — вначале следовало опросить бойцов своей дивизии: вдруг кто из Минска?

Что и сделал ночью на одном из чердаков. И да, одного такого нашёл. Только толку было, пожалуй, меньше, чем от случайных прохожих. Где вокзал и центральный рынок, он точно знал. Где немецкая комендатура расположена — разумеется, не знал: в его время её там ещё не было. Зато хотя бы про библиотеку рассказал.

Ещё некоторые хоть и не жили в Минске, но бывали там — кое‑кто даже несколько раз. Однако толку с них было ещё меньше. Даже тот же Савелий Медведев, который бывал в городе неоднократно, мало чем мог мне помочь. Нет, если бы мы ходили вместе и он бы пальцем показывал, в какую сторону идти — ещё ладно. А попробуй ты просто описать, что, где и почему? Особенно сидя ночью на неизвестном чердаке.

Но в конце концов я нашёл все нужные мне объекты и разведал пути — как подхода к ним, так и будущего отступления. Даже что-то вроде самодельной карты нарисовал. Причём пришлось это делать самому: рассчитывал на Любовь Орлову, но оказалось — не её стихия. Любой документ составить — запросто, а карты как-то не очень. Разве что названия улиц красивым почерком написать. Но именно названия мне не нужны, мне сами объекты более интересны.

А заодно и планы немного изменились. Библиотека с третьего места перешагнула на второе по приоритетам. Так‑то она не стала важнее железнодорожной развязки со всеми грузами, которые там могут храниться. Только как вы представляете себе — незаметно 'спереть' сотни, а то и тысячи вагонов? Вот и я не очень представлял. Один‑два исчезнут — вообще не проблема. А чтобы всё — ни при каких обстоятельствах не получится.