Осколки Реальности

— Мало того, — опять заговорила другая сестра, когда её сестра сделала небольшую паузу. — Очень часто многие сознательно, добровольно идут не только на то, чтобы совершать зло, а на то, чтобы это зло совершалось над ними. И делают это ради своей выгоды, для пользы себя. Иногда чтобы спасти кого-то. Чтобы стать сильнее и могущественнее. Чтобы иметь больше возможностей приносить пользу. И оградить кого-то от зла из благих побуждений, часто бывает не совершить добро, а причинить вред, совершить злодеяние добрым поступком.

— Если существо приносит пользу, а выгода от его действий перевешивает вред, то при прочих равных условиях, общество это существо будет прикрывать и защищать, даже если это зло и жестокость в чистом виде, живущее в обществе добра. Потому что зло, как и добро — необходимо.

Присутствующие были вынуждены переключать своё внимание с одной принцессы на другую. Обе красавицы говорили друг за дружкой, как бы продолжая тему друг друга, но при этом ведя свою. При этом они вели активацию и поднастройку в активации игры близнецов.

Сиам — древняя азиатская Империя, старшая империя, основанная в мире сиамских близнецов, одним из самых основних родовых знаков, гербом которых, является древний символ Инь Янь. В том числе поэтому в азиатских странах так распространён культ всевозможных разных близнецов. Потому что когда-то в древности практически все зарождались и рождались переплетённые сознаниями и телами друг с другом.

Хотя, основные праматери Сиамской империи, были всё же разнояйцевыми близнецами, разделёнными и душами и телами. Впрочем... понятие тел тогда было очень размыто, абстрактно. Понятие души большинству было не известно. Не было понятия души тогда. Были понятия: духи, демоны, ядро, осколки. А тела, как и сознания, были в основном очень аморфны и пластичны. И многие сиамские близнецы выглядели как простые абстрактные картинки хаотичного смешения красок.

Проблема переплетения, врастания, прорастания сквозь и через друг друга сознаниями особенно хорошо и остро понимается именно сиамскими близнецами, сросшимися телами. Это одновременно и самые близкие друзья, и самые близкие враги друг другу. И лучшие и худшие друзья и враги.

Причём надо учитывать: чем менее ментально развито общество, чем оно примитивней и чем больше опасностей, чем меньше возможностей дожить до взрослых кондиций половозрелого возраста, или хотя бы вылупиться из яиц, тем большее количество потенциального потомства в кладке. Похожих один на другого как две капли воды. Люди — это уже сложный млекопитающий, отчасти живородящий организм. Далеко не все люди на самом деле рождаются родовыми проходами с пуповиной младенцами людского вида. А пуповина между матерью и ребёнком играет роль, похожую на связь близнецов. В некоторых случаях, например в зоне доминирования чуждой им силы, логики, или в зоне той же самой силы, но гораздо более старшей логики, формы Силы, с иной мощностью энергетики, могут выглядеть как зверолюды, или как звери, или опять-таки возвращаются к откладыванию яиц.

Однако чем старше организм, тем меньше количество старшего потомства, что от них возможно. Просто заготовить внутри организма старшее яйцо, которое вызрев, пройдёт путь дозревания по яичникам, разовьётся до эмбриона, а дальше до младенца — это очень тяжёлая как психологическая, так и физическая, энергетическая нагрузка на организм матери. Даже отложить яйца — и то проблема. Выносить до более полноценного живорождения — ещё большая проблема. И тем меньше вероятность выживания большого количества потомства сразу от одной, у одной самочки, при вынашивании ею всех яиц. Особенно с учётом разницы мужской и женской психологии.

К тому же, в зависимости от родителей, насколько и как они развиты в чём, зависит и то, какие минимальные и максимальные, а соответственно и промежуточные планки возможностей того, какие дети от них могут появиться. При этом у близнецов очень тесная взаимосвязь. Они в буквальном смысле чувствуют что происходит с другими их братьями и сёстрами. Однако у сиамских близнецов это проявлено гораздо острее, чётче. А кладки яиц бывают огромными. И на сотни простеньких яиц и семян, среди которых явное разделение по группам, так сказать по начальному предназначению, по виду и логике пути развития, как возможных младших детей, несколько яиц иного, более старшего качества обладающих сразу множеством разных качеств разных яиц, из которых вырастают более старшие особи, как вожаки, при кладках в сотни тысяч яиц ещё несколько будут те, что вожаки вожаков, ну и так далее. При этом связь сиамских близнецов как пуповина передаёт ощущения, только это не пуповина, как отдельное пространство, с которым просто срослись, а часть их тела, вросшая в другое тело, прорастающая как росток, как опухоль иногда в другом теле, другого существа.

Сознание вроде как отдельное, но настолько тесно переплетённое, что на каком-то уровне ощущается как одно, как общий энергоинформационный фон коллективного сознания. И всё, что происходит с кем-то из общины таких близнецов, тут же становится известно, вливаясь информационным потоком в коллективное бессознательное, что старшими сознаниями легко улавливается и читается. Их сознание в единении часто воспринимается как одно целое. Скрыть при этом что-то от кого-то, какого-то старшего в той же логике — очень проблематично. Один захотел что-то, другие — тоже самое. Потому что в единении мыслями и чувствами даже едины во многом.

Пукнешь в одном месте, а это сразу станет известно кому-то на другом конце мира. Один пукнул, а другой ощущает, чувствует этот запах. Один увидел, услышал что-то где-то, а кто-то на возможно другом конце мира, увидел, услышал это чем-то типо видения. Один придумал, другие подхватили, развили по-своему. Потому что это в буквальном смысле считывается, читается с них, ими... Поэтому у сиамских близнецов очень остро стоит вопрос доминанты логики старшего сознания и вопрос принадлежности. Вопрос личного пространства и тайны личности, возможности вообще хоть что-то сохранить в секрете.

У сиамских же близнецов, прошедших процесс разделения, в зависимости от того, как прошёл, конечно, связь близнецов сохраняется сквозь миры и тысячелетия, без всякой пуповины, как духовная связь. И при игре в двойников, близнецов, эта связь между ними восстанавливается, нарастает. И сиамские близнецы зачастую великолепные копировальщики и имитаторы, способные настроиться на кого-то и слышать, понимать на огромных расстояниях, разделённых не только простанством, но и временем.

И игра двух сестёр в подхватывание и передачи разговора друг друга, поднастраивала их друг на друга, но и вовлекала окружающих в поднастройку на них. Заодно и им помогая поднастроиться под окружающих, тоньше, лучше понять некоторые нюансы, получить и передать гораздо более широкий и мощный поток более качественной информации в простом разговоре.

— Но причём тут захват и переподчинение территории? Выгода, добро, зло, эфемерность этих понятий на политической арене — это понятно. Но захват власти? — Ирма Ивановна слегка поплыла сознанием, незаметно поддаваясь игре сестёр и становясь ведомой в разговоре, задавая казалось бы естественный вопрос.

— Выгода и польза как раз и производит захват. И у стен есть уши. В Тайланде же довольно силён, кроме всего прочего, культ природы, Флоры и Фауны. Не стоит недооценивать наших младших братьев и сестёр. Многие из них — обе принцессы сделали широкий обводящий жест, указывающий на округу, каждая со своей стороны, — вполне разумны. Некоторые — гораздо разумнее большинства людей. Просто каждый разумен по-своему. И в зависимости от формы существования, не только язык, но и образ формы мысли иной, иное течение форм логик. Некоторые умеют смотреть чужими глазами, слышать чужими ушами. Это не говоря уже о всяких технологических примочках. И наш разговор между собой, пусть и кажется, что проходит без посторонних, на самом деле прослушивается и просматривается, анализируется сразу со множества сторон всевозможными специалистами. При этом многие настраиваются на вас как на своих потенциальных старших, примеряясь как вы реагируете на них на разных, в том числе самых элементарных, тонких и рыхлых слоях. Хотя бы потому, что аура старших, для младших место проживания, территория, пропитанная полезной и/или опасной им энергии.

— Причём вас, девушки, — подхватила другая принцесса, — анализируют и рассматривают примерно в равной степени, наряду с Александром и нами. Хотя, разумеется, раз он взял на себя ведущую роль старшего в наших очень интересных беседах, которые во дворцах очень мало кто может себе позволить, да ещё и так открыто, к нему внимание всё же несколько более пристальное. Но от этого к нам ко всем внимание ещё более пристально. Потому что именно он по сути произвёл символичный захват и подчинение территории, а вы при этом оказались рядом. Что вынуждает подозревать и вас, и нас.

На лицах девочек и старушки отразилось немое удивление.

— Ценность полученой информации от Александры была очень высока, — опять произнесла одна из принцесс. — Мы встретились с ней почти случайно, но не случайно. Старшие являются центром масс. К тому же у неё с дочкой очень сильная духовная энергия. А согласно древнего этикета культурного общения, когда старший откуда-то издалека, из другого мира по сути, прибывает на чужую территорию ему устраивается встреча с другим старшим этой территории приблизительно равного по рангу, или хотя бы имеющего право подойти и обратиться к такому старшему. Хотя бы чтобы уточнить намерения старшего, зачем прибыл, что собирается делать. Потому что движение старших существ приводит к массовому движению множества младших существ вокруг них.

— А вы не заметили, — улыбнулись принцессы на то, как Саша удивлённо вылупилась на мать, — маленькая принцесса, что когда Александр выдал нас, кто мы такие, он так же обратился и к вам, маленькая принцесса.

Я самодовольно улыбнулся. Глядя, как удивлённо вытянулось даже лицо Александры. Не меньшее, даже большее удивление было и на лице Саши.

— У меня на принцесс особый нюх! — постучал я себе по ноздре кончиком указательного пальца. — Но, в том, что мало кто заметил моё обращение к Саше как к принцессе, как раз и показывает разницу воспитания принцесс. Принцессы, воспитанные не во дворцах, вдали от дворцовых интриг, такое обращение редко замечают. Даже когда их напрямую принцессами называют, часто считают, что это просто комплимент. А вот те, кто вырос купаясь в дворцовых интригах, замечают подобные нюансы очень чутко. Потому что от этого во дворце зависит не только их жизнь, но и тех, кто на них завязан, кто им дорог. Тогда как выросшие вне пределов дворцовых интриг и тамошнего этикета, часто не просто не замечают, а даже не знают, что некоторые знаки внимания, формы обращения, с которыми к ним обращаются, положены только дворянам, но не простонародью. Иногда некоторые формы обращения положены только высоким сановникам-священнослужителям, титулованым дворянам. А некоторые формы обращения могут быть адресованы только венценосным особам царских кровей, к принцессам, принцам, царям, царевнам, королям, королевам, высшим иерархам церкви, императорам, императрицам. Иначе это может посчитаться грубым нарушением. Причём как обращение, так и не обращение формой, положеной только при обращении к старшим, может оказаться как нарушением, так и не нарушением, за которое могут покарать. Даже если не знают о подобном.

— Но ведь это дискриминация? — удивилась Таня. — Разве это не дикость? Не проявление высокомерия?

— А давай, Танюша, спросим у твоей бабушки? Она выросла во времена СССР ещё. Я правда не знаю её прошлого. Но зато точно знаю, что сталкивалась с разными поколениями. И её ученики, не только её, но и других учителей, те, которые поколение за поколением учились у неё, проходили рядом под её наблюдением, где-то два, а то и три поколения. Некоторые добились возможно больших, возможно огромных успехов, кто-то не добился ничего. И детей своих бывших учеников она наверняка некоторых учила. Она практически наверняка была знакома со многими можно сказать из совершенно разных эпох: возможно заката Российской Империи, рассцвета и цветения коммунизма, его заката, поколение выросшее в лихих девяностых расцвета демократии и её пышного цветения плесенью уже в двухтысячных. Конечно, памяти свойственно высветляться, подзабывая плохое, убирая плохое в дальние закоулки памяти, оставляя хорошее, приятное, да и с возрастом на многое смотришь иначе. Но вот оценить, в том числе знаки внимания оказываемые учениками друг другу, учителям, родителям, наверняка имела массу возможностей.

Старушка согласно кивнула.

— Да, понимаю к чему ведёте. Ученики действительно часто сбиваются в шайки не только в школе, но и за её пределами. Некоторым ученикам это не слишком заметно, потому что это проходит вскользь, мимо них, а вот некоторым часто достаётся на орехи. За то что обратился не так, не поздоровался, не правильное приветствие, особенно среди членов устоявшихся шаек. И дискриминация идёт либо до полного загнобления, если не вмешиваться, либо до тех пор, пока не докажут право, дав не просто сдачи, а конкретный отпор. И, пожалуй, с каждым поколением с приходом демократических свобод только хуже. При коммунизме такого раздолья уличного и домашнего насилия не наблюдалось. Было, но... Хотя бы старались вести себя культурно, вежливо, потому что официальная политика партии рисовала светлый образ коммунизма, которому должно было соответствовать общество и подрастающее поколение. В СССР считалось правильным равноправное отношение, одинаковое для всех. При демократии всё изменилось, быдло стало слишком хамить, особенно те, что оказались при деньгах, на тёплой должности. А как что случится, особенно если бабки и положение потеряли, то начинают лебезить, на жалость давить, заискивать, уважительно обращаться... Культура обращения и показатель статуса очень сильно взаимосвязаны.

— Да, вы правы. Анархия — мать порядка, — подтвердил я её слова. — Хотя я конечно рассчитывал услышать несколько иное. Возможно я не правильно сформулировал свой вопрос, зайдя не с той стороны. Попробую иначе. Вам наверняка от родителей, возможно от директора школы, чиновников от образования, возможно даже от каких-то контор, давались м-м-м... рекомендации некоего особого отношения к особым ученикам, кого-то чуть побольше поддержать, хвалить побольше, оценки получше, кого-то чуть принизить, подзавалить... системно. Как учитель вы должны чувствовать и понимать такое. — согласный подтверждающий кивок с её стороны. — Вы пробовали поиграться немного с такими: чуток не в меру захвалить за то, что уже незаслужено на уровень пройденного материала, чуток не в меру завалить?

— Ах, вот вы о чём? — улыбнулась она. — Не спорю, бывает и в рамках дозволенного можно весело пошутить, устроив маленькую проверочку. Тем более когда учеников знаешь как облупленных. По поведению в классе, на переменах, всё же на виду... Можно многое бывает сказать об учениках. Кто куда пойдёт, кто чем заниматься будет. И, вы правы, стоит перехвалить незаслуженно, как начинают терять хватку, особенно если хвалить часто, перед классом, вроде как заслуженно, но за что не хвалишь других. Это быстро сказывается на их поведении, на отношении к учёбе. И оценки им уже приходится с натяжечкой выставлять. Особенно это касается зубрил заучек. Потому что когда начинаешь справедливо более низкие оценки ставить, то от начальства приходит втык за снижение показателей успеваемости класса. Ведь как раз на зубрил, тупо заучивающих урок, обычно и приходят просьбы спрашивать их на конкретные темы, не спрашивая по темам иных уроков. А некоторых, хотя ничем особым не выделяются, звёзд с неба не хватают, но и не бездари, бывает указывают, что они не особо приветствуются в этой школе, бывает что похвалишь, что поставишь низкую оценку — всё как с гуся вода. Как раз за счёт таких и выравнивается средний нормативный балл успеваимости: в спорных ситуациях, когда можно плюс-минус балл поставить, с них балл снимается, а нужному навешивается. Заучки часто с красными атестатами заканчивают школу, хотя последний класс обычно им уже просто автоматически незаслужено ставят пятёрки по пятибальной шкале. Но в вузах они уже конкретные взятки часто дают, чтобы красный диплом там получить. И на работу респектабельную на тёплые должности устраиваются. А их дети, если они есть, если в ту же школу, к тому же учителю попадают, то ещё более тупые заучки, даже смысла учёбы не понимающие. Да и поведение их уже, мягко говоря, быдловатое. А потом бывает выясняется, что бывшые ученики такого где-то натворили, что их ищут такие личности, которые и из под земли достанут.