Осколки Реальности

Глава 1.

Встреча была приятной, но лишь отчасти неожиданной. Ведь эта встреча была ожидаемой. К ней стремились обе стороны.

— Привет, малышка, — поздоровался я, достовая мороженку на палочке.

— Здравствуйте, — поздоровалась девочка, принимая мороженное, что так хорошо подходит жаркой погоде на пляже у моря. — А вы тут откуда?

Простой детский вопрос сочился подозрительностью.

— Да вот, приехал отдохнуть. Решил искупаться. Смотрю, а тут вы с мамой. Вот и подошёл поздороваться.

— Вы тут один? — она подозрительно огляделась. — А Мелкий где?

— Сбагрил. Говорю же: отдохнуть приехал.

— Да? Ну, тогда ладно. Тогда, ещё раз здравствуйте, и спасибо за мороженку.

Немного приятной болтовни за встречу с Александрой и её дочерью на неведомых далёких берегах тёплого моря, приподняли настроение.

Реальности для нашей встречи я, честно говоря слегка подстроил. Даже не мухлёж, а так, просто сплёл вероятности нашей встречи на нейтральной полосе в более менее знакомой обоим реальности.

Конечно, это уже немного не тот мир, что раньше. Мир постоянно меняется. Смежно параллельный слой. Но всё же, как человек привычки, в этом слое сохранил вероятности, чтобы некоторые памятные мне местечки остались тут в целости. Да и соединил с другими слоями миров.

Чуть поболтав, искупался. Не долго, так, слегка поплескался, поплавал. И вернулся к девушкам.

— Вы тут уже давно?

— Да нет, вчера только прилетели, — ответила Александра.

— Я не об этом. Время уже скоро близится к полудню. Я вот тоже бледнокожим сюда приехал. Давно не загорал. Но уже скоро начнёт припекать. Мне приятно общение с вами, хотелось бы и завтра продолжить. Так что, извините мою бестактность и эгоизм, завтра мне вовсе не хочется быть вождём краснокожих на страже племени.

Девушка тихонько рассмеялась в кулачок.

— Уговорили. Саша, — обратилась она к дочке. — Нам действительно пора. Иначе слишком рано познаем все прелести сбрасывания старой шкуры змеями.

— В таком случае, позвольте пригласить вас в местный профилакторий: сауна и массажный салон. Масляной массаж — лучшее средство от обгорания, что может предложить местная традиционная медицина ещё не обгоревшим посетителям. А в прохладной тени за столиками, попивая смузи или холодное пиво, можно наслаждаться и свежим воздухом.

Девушка с дочерью сели в арендованую машину, а я на свой байк. О месте встречи договорились. Но им ещё надо было заехать в отель. Ну а я сразу направился в сауну.

Девушка интересная, привлекательная, причём не только внешностью, внутренней сутью, красотой души. И лёгкий флирт я с ней уже мог себе позволить. Главное не слишком увлекаться.

Но... интерес абстрактный и интерес физический пока лучше разделять. Вытанцовывание этой девицы уже само по себе наслаждение. Наслаждение предвкушения от случайной, но не случайной встречи.

Она действительно зацепила меня при нашей первой встрече. И это будоражило. С ней хотелось бы выстроить хорошие отношения. Но так, чтобы самому голову не потерять. Ну да в этом случае — клин клином вышибают. В этом смысле мужчине во многом проще.

Александра с дочерью Сашей приехала примерно через полтора часа. Лёгкое общение и разговоры ни о чём и обо всём. Пристрелочные нейтральные темы, определение круга интересов и дозволенного, границ рамок, которых лучше пока не переходить.

Девушка Александра оказалась довольно открытой. Но как шкатулка со множеством секретов. И просто так не раскрывалась. Чувствовалась и некая внутренняя настороженность.

Я даже почувствовал некоторый азарт хищника, вставшего на след долгожданной добычи.

Лёгкий обед. Посидели в сауне. Отдохнули, посидели за столиком, попивая напитки и вкушая свежие фрукты. Снова сауна. Да массаж на несколько часов.

Вот и вечер.

Вот и поговорили...

— А вы где остановились? — уже на выходе из заведения, спросила она.

— Да, неподалёку тут в небольшом домике.

— Ясно. Мы с дочерью уже проголодались немного. Скоро время ужина. Не желаете присоединиться к нам? У нас в отеле отличный ресторан.

— С превеликим удовольствием.

— Ну, тогда до встречи, примерно через час.

— До встречи.

Прикинув кое что в уме, сев на байк, быстренько, но не спеша, доехал до моря. Купнулся ещё разок. Заехал в домик, принял душ, надел чистые шорты и футболку. И пошлёпал в шлёпках к отелю, где остановилась девушка. Идти не далеко, всего несколько сот метров.

Как и ожидалось, девушка не опаздывала, она задерживалась. Но вид красавицы в лёгком платье с не броским макияжем, с лихвой окупал небольшое ожидание.

За это время успел насмотреться и на местный контингент. Иностранцы разных мастей. Несколько русских.

За время общения с девушкой и её дочерью, мы уже успели перейти на ты. Но всё же бывало в разговоре ещё обращались и на вы.

— Александр, а Вы вообще чем занимаетесь?

— Договорились же уже на ты обращаться, — сокрушённо слегка повинил я.

— Не увиливай от ответа, — слегка улыбнулась девушка. — Обо мне ты итак уже много знаешь. Да и в случайность нашей встречи, что-то не верится. Слишком уж невероятное совпадение. Да ещё и живёшь настолько рядом, что пешком дошёл.

Ага, отсутствие байка заметила. Наблюдательная это хорошо. Значит конспирироваться надо будет лучше.

— Ну... Занимаюсь на самом деле много чем. Довольно обширный круг интересов. Меня можно назвать чем-то вроде устроителя игр. Массовик затейник. Но сейчас отыгрываю роль детектива по розыску пропащих зверушек.

— Детектив по розыску пропавших животных? — уточнила Саша.

Её мать тоже вопросительно воззрилась на меня.

— Нет, не пропавших, хотя и это бывает. А именно что пропащих. Далеко не все пропавшие зверушки являтся пропащими. И далеко не все хотят, чтобы их нашли. Но иногда, когда зверушки становятся пропащими, их бывает всё же надо найти. Иногда они ещё и сами бывает хотят, чтобы их нашли.

— Да, и как? Вы сейчас тоже при деле? Работаете по профилю?

— И да, и нет. Нашёл вот недавно одну пропащую зверушку. Нашёл себя. А вот куда себя девать — не знаю. — ответил я, глядя честными глазами в глаза Александры. — Вам не нужен добрый и ласковый нежный зверь? К лотку приучен. Ем не много. На коврике, если у вас найдётся место для меня, много места не займу. Может и выгляжу слегка диковато, — я поскрёб лёгкую щетину на лице, — но если попаду в правильные женские руки, то буду вполне ничего.

— Ага, знаю я таких. Сначала место на коврике. Потом у ног полежать. А чуть зазеваешься, сразу в постель лезут. Нет уж! — Сверкнула глазами Александра.

— Брысь под лавку! — подтвердила приговор её дочка. — Блохастых и так по округе много шарится. Выбор большой.

Рассмеявшись, показал девочке воздетый вверх большой палец на руке.

— А если серьёзно? — всё же переспросила Александра.

— Если серьёзно, то я просто обычный мечтатель. Придумываю разные игры.

— И как, хорошо зарабатываете? Кормят вас ваши мечты?

— Какая меркантильность, — деланно сокрушённо покачал головой я. — А как же духовность?

— Которую на хлеб не намажешь? Клинья подбивает, понимаете ли, место у ног просит. Жрёт не много, но всё же что-то ведь кушает? Не блохами же едиными сыт будешь. Тем более если облагородить.

Это был удар ниже пояса.

Действительно: себя пристрою, а куда блох девать? Не только бриться, но и мыться чаще придётся. Всех блох смоет. Без них будет скучно. С другой стороны: с блохами конечно веселее, всё не один, хоть с кем-то поговорить можно. Но эти постоянные покусы всё же надоедают, даже раздражают бывает. А их в отместку даже и покусать трудно: сквозь зубы в пасти проскальзывают, если даже и их куснёшь, себя больше покусаешь.

Тьфу! Ведьма!

Но глаза у неё волшебные, внушение поражает. Даже успел порадоваться, что не в Корее, да и ресторанчик не корейской кухни. Впрочем, в азиатской кухне, как в русской столовой: трудно определить, что за мясо в блюде.

Но практика у дочки с матерью чувствуются. Видать не одного жениха уже отшили.

Я ж не в пёсьем облике сейчас. Во вполне людском, человеческом. Даже шерстью не оброс.

Но, чувствую, ещё немного и выть бы мне на луну, почёсывая задней лапой за ухом в раздумьях как избежать встречи с ветеринаром из службы стерилизации.

Да! Такую вытанцовывать одно удовольствие. Риск дело благородное. Но, пока даже в мысленных поползновениях в её сторону стоит завязать узелок между ног. И либо распутать, либо обрубится.

Тряхнув головой, сбросил наваждение.

Фухх!

— Если серьёзно, оказываю услуги разного толка. Бывает такие, за которые может и скажут спасибо, но потом, когда узнают и поймут. А бывает и такие, что лучше бы и не узнали. Решаю застарелые проблемы, оказываю посреднические услуги бывает. В том числе и частной детективной деятельностью занимаюсь. Пропащих зверушек действительно бывает приходится искать и возвращать. Правда с получением оплаты бывает возникают проблемы. Особенно когда заказчик забывает одну простую истину: тот, кто решает проблемы, может их и организовать. А у таких заказчиков, что получив требуемое им, считают, что можно уже и не платить, или даже избавиться от исполнителя, чтобы не платить, или скрыть оказанную им помощь — кроме множества врагов появляется ещё один, который может оказать услугу другим его врагам. И тогда расплачиваются уже чем-то гораздо более ценным. Ведь к положенной плате добавляются штрафные санкции и затраты по взиманию долгов.

Глаза Александры опасно сузились, ощупывая меня пронзительным взором. Её дочь смотрела со скепсисом и недоверием, но всё же с интересом.

— Да, и какие же услуги могут быть настолько опасны?

— Да в принципе любая услуга может стать опасной. В зависимости от того, кому оказываешь. Простая информация — для кого-то может быть очень ценной. Настолько ценной, что за это убивают. Причём часто целую цепочку посредников и всех кто с ними связан. Вы возможно не поверите, но иногда это бывает всего лишь какой-нибудь стих, или отрывок какого-то произведения, даже не книга целиком.

— Стих? — уточнила девочка. — Обычное стихотворение?

— Да. Обычное стихотворение может стать причиной убийств. Множества убийств и пыток, телесных и моральных. Мало того, заказ написать стихотворение, или заказ художнику написать картину — тоже может стать причиной множества убийств и всевозможных извратов. Причём, даже не новое стихотворение, не новую картину, а что-то, уже давно написанное, просто копию повторить. А уж за что-то новое, чего раньше не было... Тем более, что за подобное, за что-то новое, обещают то очень очень много платить, но не платят обычно ничего, расплачиваясь за это потом собственной шкурой и шкурой своих предков и потомков.

Прищур девушки стал ещё более пронзительный. Она явно что-то в этом понимала. А вот её дочь — пока ещё нет. Она недоумевающе хлопала глазами, стараясь понять: как такое возможно? Ну... разве что, как ученик школы, в которой заставляли учить стихи в том числе, могла понять недовольство ученика на учителей: кому нафиг нужны эти стихи, зачем их учить?

— А Вы не считаете, — голос девушки стал опасно ласковым, — что говорить такое может быть опасно? А девятилетней девочке подобное знать рано?

— Мне? Нет. Потому что я имею право. И раз я посчитал, что подобная информация может быть свободно оглашена — значит так оно и есть. Что же касается Саши, то её психологический возраст уже достаточен, чтобы понять. Мало того, не знание подобного, может оказаться для неё опасным.

— Но ведь эта информация из разряда секретных, разве не так? Даже обладать пусть небольшим пониманием этого, имеют право далеко не все.

— Нет, нет, что вы, тут нет секретности. Если я посчитал, что это не секретная информация, значит она не секретная. Если кто-то считает иначе — это их проблемы. Не мои. Они могут попытаться организовать мне проблемы. Но их проблемы от этого только возрастут. Наоборот, я считаю, что эта инфомация должна находиться в свободном доступе. Если смог добыть информацию, значит какой-никакой доступ уже к информации получил. А значит и уровень допуска в чём-то повышен. Хотя... по каким-то критериям может быть и понижен. Но, да, далеко не все имеют право. Некоторые сами лишили ведь себя этого права, введя режим секретности по этому вопросу, совершая его соблюдением гораздо более страшные проступки, да и нарушая, ведь они сами не соответствуют критериям уровня секретности, выставленным ими самими.

Девочка непонимающе смотрела и слушала наше с её матерью небольшое противостояние.

Пока не было ничего такого особо сказано, но намёков выдано предостаточно.

— Но, не будем пока об этом, если не хотите. Однако, вы ведь и сами оказываете опасные услуги, не так ли, Александра?

— Я? — удивилась она.

— Мама? — удивилась её дочь.

— Ты же сама говорила: работаешь бухгалтером в небольшой фирме. Бухгалтерский учёт, анализ и аудит. Обслуживаете в том числе множество фирм довольно крупных клиентов, в том числе забугорные филиалы. Кроме бухгалтерии, ещё и законы местные значит изучали и сравнивали. Это, между прочим очень опасная профессия.

— Я уже уволилась оттуда перед отпуском, — парировала Александра, будто отмахиваясь от подобной инсенуации.

Но при этом чувствовалось, что, несмотря на напускуную несерьёзность в этом вопросе, напряжена до предела, будто взведённый боевой механизм, балансирующий на грани спуска. Девушка, готовящаяся защищать свою жизнь, но не только, а мать готовая защищать своё дитя. Крайне опасное сочетание. Потому что мать, защищающая дитя — способна на очень многое.

Я будто чувствовал, как кончики лезвий начинают прохаживаться по мне, добираясь до самого сердца, ощупывая его в ожидании решения: кромсать или нет.

— Тем более, красавица. Тем более, что ты оттуда уволилась. Ведь ты носитель информации "только для служебного допуска", по некоторым критериям, возможно допуска уровня "секретно". Это уже само по себе опасно. Ведь ты свободная птица. Которая неизвестно как распорядится подобной информацией. Информацией, которую можно использовать им во вред. Которой можно скомпрометировать.

Несколько минут девушка пристально взглядывалась мне в глаза, не моргая и не отпуская мой взгляд. Наконец, придя к выводу и убедившись в своих мыслях, что я ей не угрожаю, а просто констатирую факт, отпустила взгляд и сама отвернулась, откинувшись на спинку стула и потягивая коктейль.

— Допустим, — всё же нехотя согласилась она. — Допустим в чём-то вы правы. Но у меня должность была небольшая, ни к какой секретной информации допуска не было. К компрометирующей — тем более. И таких работников как я, приходило и уходило в контору чуть ли не каждый день.

— Помилуйте, Александра, я вас вовсе не стараюсь напугать или тем более угрожать. Я просто констатирую факты. Все мы оказываем зачастую множество различных услуг, даже целые пакеты услуг, особо даже не замечая этого, часто не представляя насколько это может оказаться опасным.

Девушка слегка расслабилась и кивнула в знак понимания.

Её дочь тоже перестала напрягаться. Ей ещё пока было трудно понять разыгравшуюся перед ней пантониму. И уследить за ходом нашего разговора не удавалось. Она была смышлённой, но ещё пока многого не понимала, потому что не знала. Но раз мама успокоилась, значит всё нормально.

— Просто та информация, те вещи, которые нам в жизни кажутся обыденными, доступными настолько, что естественны, где-то в другом месте могут оказаться настолько ценны, желанны и редки, что там многие готовы пойти на любое преступление ради обладания этим.

— Но причём здесь стихи, картины? — спросила Саша.

Девочке хотелось всё же прояснить нюансы.

— Знаешь, милая, уже довольно поздно. Да и ты уже позёвываешь, поэтому эту тему пока обсуждать не будем. Возможно завтра. Или потом, если твоя мама захочет. Пока же скажу простую причину: есть множество закрытых и полузакрытых сообществ. В которых подобная информация ценится и редкость. Фильмы про шпионов, книги про них, читала?

— Ну... Несколько фильмов смотрела.

Я попросил сказать название некоторых. Простые фильмы с простым незатейлевым сюжетом.

— Но если взять самую суть этих нескольких картин, что там было, кроме перестрелок, из-за чего сыр-бор?

— Где-то какой-то компромат, что-то изобрели, или украли, или грозятся изобрести. Что-то опасное. Что угрожает... — Медленно, как бы сверяясь в такт поддакиванию её мыслям, произнесла она.

— Правильно. В основном суть этих шпионских разборок сводится как раз к этому. Либо какой-то компромат, который если обнародовать, угрожает благоденствию чиновников грабить народ под эгидой заботы о нём. Либо это какое-то изобретение, которое шпиону надо либо захватить и уничтожить или захватить учёного-изобретателя, чтобы враг больше не мог повторить изобретение, либо уничтожить учёного до изобретения. Либо работают разные группы. Но суть в принципе сводится к одному: украсть что-то уже существующее, а потом самим это использовать, выдавая уже за своё. И часто такие разборки проходят боевыми операциями под видом учений и ловли разномастных шпионов вокруг да около этого события. При этом при задержаниях, захватах, часто гибнет, попадает за решётку как соучастники, цивильное население, списываемое в расход как заранее предусмотренные потери. О том, чтобы самим изобрести, или воспитать учёного, в большинстве случаев даже речи не идёт. Но при этом практически везде умалчивается роль творчества в учёных и изобретельских процессах. Пути же развития творческой личности, пути творческой деятельности — это гораздо более тщательно оберегамые тайны личности и путей развития, чем пути становления пусть даже и учёного-изобретателя, конструктора, умеющего даже изобрести что-то относительно новое на основе готовых данных, однако не способного к творчеству. О действительно творческих личностях даже в обществе, где они известны, мало что известно: только некоторые контрольные вехи их жизненного пути. Не более. Потому что творчество — это двигатель прогресса. Но большинство к нему просто не способны. Могут лишь повторить, скопировать, воспроизвести, чуть доработать напильником какие-то шероховатости. Но не более того.

Я встал из-за стола и попрощался. Разговор получился довольно занятный. Но для одного раза даже возможно более чем...

Глава 2

Ночь в экваториальной зоне наступает стремительно. И по местным меркам, ночью прохладно. Но... Это если попривыкнуть. С непривычки же кажется душно. А вот когда пообживёшься, перепады в десяток градусов между температурой днём и ночью, кажутся уже довольно большими.

Впрочем, в первые дни, это точно не грозит.

Раньше я духом, путешествуя по мирам, всегда знал, что я сплю. Что я просто заснул в своём теле и духом спустился в свой внутренний мир. И очень долго учился засыпать во сне. До тех пор, пока не проснулся духом в собственном теле. Лишь после этого во снах я уже не попадал в свой внутренний мир, попадая в иные пространства. Но синхронизировал потоки духовного и физического тела. Засыпал в теле — засыпал и духом, а потом просыпался в теле. Создав тем самым замкнутый цикл.

Однако теперь ситуация изменилась. И силу своего духа пора пробуждать. Пора соединять явь и навь сновидений с реальным миром. А потому принял решение духом уже не спать. Примерно трое суток, чтобы начала пробуждаться сила духа. Ну и десяток дней, чтобы пробудить Силу в теле физическом. По рассчётам примерно столько мне потребуется времени, чтобы плавно и безопасно сбалансировано пробудить свою биоэнергетику и вывести её на иной уровень. Хотя... Может и дольше. В конце концов, раньше бывало миллиардами лет не спал духом. Пока не научился бессознательно возвращаться духом в тело к моменту пробуждения. В то время, как в теле могло и ночи не пройти.

Судя по всему: пора проводить свою поэтапную активацию. А не то как бы поздно не было. Иначе может понадобиться проводить экстренную активацию. Чего хотелось бы избежать.

Эти две ведьмочки: мать с дочкой — очень сильны духовно. И обе балансируют на грани пробуждения Силы.

Очень полезно с точки зрения развития и откладывания момента осознания своей Силы. Но вот учитывая их молодость и неопытность, может стать для них опасно. А потому хотелось бы их слегка подстраховать.

Но вот некоторые нюансы... всё же надо сгладить. Потому что девушка мне действительно очень понравилась. Настолько, что во мне начала пробуждаться настолько древняя и настолько забытая часть моего сознания, что даже как-то не по себе.

И если я правильно почуял, правильно разгадал какого они Рода, из какой ветви какой Семьи... То даже мне будет трудно удержаться от соблазна.

Риск конечно дело благородное. Но лишиться самого сокровенного и необходимого мужчине — не хотелось бы. В таких ситуациях всего один проступок бывает может перечеркнуть все достижения пути души. Да так, что лучше было бы не существовать вовсе.

Я — Древний. Но и ведьмочки эти, не смотря на свою молодость — тоже Древние. С Древними Силами. И относиться к ним следует с ой какой осторожностью.

Ну и, дабы избежать соблазна, надо соблазну поддаться, только иначе, контролируемо.

А потому, немного посидев на берегу ночного моря. Сделав несколько заплывов. Покурив косячок один, другой... Сел на байк и направился в ту сауну с массажем, где был уже днём. Вечером и ночью они тоже работали. А несколько девушек там вполне ничего.

Для начала ещё разок заказал массаж. Спортивный массаж в четыре руки. На шесть часов. Пиво, закуски, блюда по ходу дела. И косячок за косячком.

Расслабон. Хорошо.

Девушки, делая массаж, тихонько подхихикивали в разговорах между собой. Думали, я не понимаю их язык. Ну, пусть пока так и думают.

То, что жирком заплыл слегка — итак знаю. Но опытные руки массажисток, сквозь небольшой слой жирка, всё же разминали не сало, а мускулы.

Так что разговоры девушек, на тему: "Я б ему дала.", — слышимые сквозь лёгкую дремоту под алкоголем, да с конопляным дурманом, отлично погружали в медитативный транс.

Некоторые бывает спорят: какая медитация лучше. Многие пыжатся, стараются почувствовать течения чего-то, что ни представить, ни понять не могут.

А всего-то и надо на самом деле погрузиться в состояние полу-сна, полу-яви. На грани между сном и бодрствованием. И поддерживать это состояние. Самое трудное в медитации — не уснуть.

Так что лёгкие шаловливые пальчики девушек интересного поведения, нет, нет, да прохаживающиеся рядом и вскользь с сокровенным, изредка, как бы невзначай слегка касающиеся столь чувствительного мужского органа, заставляя слепого мастера чуть вздрагивать, приподнимая голову на источник тревоги, очень даже помогали оставаться на грани дремоты и мечтаний — сразу двойная медитация. Учитывая же самоконтроль, получалась тройная медитация, дабы удержать великого змея тоже на грани медитации, не давая полностью пробудиться.

Эх... Давно в дыхательной гимнастике не практиковался с целью самоуспокоения. А тут даже пришлось прибегнуть, дабы не нарушить медитативный транс.

Несколько раз девочки менялись. Одни отходили, подходили другие. Всё же долгий массаж — дело трудоёмкое, требует отдыха.

И, кажется, они слегка на меня обиделись. Под конец массажа, они уже довольно активно и часто совсем не невзначай дотрагивались до практически полностью пробудившегося великого змея. Пришлось даже своими ладошками его прикрывать, пригибая к земле. Да и дыхательная гимнастика периодически сбивалась.

Но всё же эта мини игра им немного понравилась. К тому же выпивка им была за мой счёт.

Так что, посидев с ними ещё немного, совсем расслабленный, попив в их компании пивка. Ещё покурив джоинты, ибо на этот раз были не косячки, что один куришь, а джоинты, что в компании, весело общался с девушками больше мимикой и жестами, чем словами. Тем более, и у них, и у меня с английским немного хреновастенько, да и акценты разные.

Но медитация — дело такое. Дремоту надо поддерживать, вытаскивая в явь из сна дремоты скрытые доселе силы.

И четыре прекрасные таечки с удовольствием согласились на скраб массаж. Который и проводили до самого утра, и даже несколько дальше, после рассвета.

После чего, выжатый как лимон, но полный сил, хотя и слегка дремотный, на берег моря. Плаванье отлично промывает мозги от сонной одури.

Ещё курнул и примерно по грудь в море. Волны не большие, но и не слишком слабые. Самое то.

Касаясь кончиками пальцев ног дна, прилёг на воду, покачиваясь на волнах как росток, колышимый приливно-отливными волнами океана энергий на стыке трёх стихий. Периодически притягивая из оставленной на берегу сумки косячок, что зажжённый и дымящийся, играл роль четвёртой стихии. Да плюс силы природы, бурлящий на тонком уровне круговорот жизни и смерти, буйствующий на стыках стольких стихий.

В такой дремотной медитации чувствуешь себя и мир гораздо контрастней и в то же время размыто, чутко, что ли...

И изливая в мир довольство, чувствуешь, что это всё растекается по округе, крутится, вертится, возвращается к тебе, наполняя энергией, опять изливается... Вот тебе и течение, токи энергий ци, ки, инь, янь, хрень...

На пляже уже полно туристов. Шум, гам, крики, детские визги, тихий рокот волн и шелест листьев пальм, птичий гомон... Всё это сливалось в простую картину бытия.

Ляпота.

Приход Александры с дочерью на пляж не пропустил. Они постоянно находились чуточку за гранью моего восприятия. И к этой грани я старался чутко прислушиваться на ощущениях. Не следя, но присматривая.

Продолжая покачиваться на волнах, среди множества купающихся, плещущихся рядом с берегом, я абсолютно не выделялся, казался будто деталью интерьера. И, оставаясь на виду, был незаметным. Множество всполохов рыскающего внимания, просто соскальзывали с меня, будто не замечая.

— Доброе утро, — поздоровался я, когда вылез из воды и подошёл к девушке с дочерью.

Они как раз накупались немного и улеглись на шезлонги, завтракая йогуртами и сырками.

Вчерашнюю тему не поднимали. Молчаливо обходя её стороной.

Мысль затронута, мысль вертится, крутится, обдумывается подсознанием с разных сторон. Может девочке ещё и рановато задумываться о таких вещах. Но вот её мать явно понимала гораздо больше. И не особо скрывала это. Значит ранг её посвящения, которого она уже достигла, довольно высок. Что не удивительно для сильной духовно личности.

— А ты изменился как-то за прошедшую ночь, — вдруг констатировала Саша. Не большая, маленькая Саша.

— А ведь действительно. Как-то сразу внимание не обратила, — произнесла большая Саша, снимая солнцезащитные очки. — Ты будто слегка преобразился. Вроде лет десять, если не больше сбросил. Да и тело... Если вчера даже пухлячком немного можно было назвать, то сегодня ни капли лишнего жира, подтянутый весь такой.

— Духовные практики, хороший отдых, чуть тренировок и море. Что ещё надо?

— Да ну? И этого достаточно? — недоверчиво прищурилась Александра.

— Вполне, — не моргнув глазом, слегка сбрехнул я.

— И пахнешь как-то по-другому... — слегка протянула она, демонстративно поведя носиком из стороны в сторону.

— Ах, вот оно в чём дело! Точно! Ты абсолютно права: забыл про хороший долгий массаж.

Не поворачиваясь к девушкам спиной, я притянул телекинезом свою футболку, надев её.

Конспирация наше всё.

— Это как так? — удивилась девочка Саша.

Несколько туристов, заметивших недолгий одиночный полёт футболки, оживлённо заговорили между собой, обсуждая увиденное.

— Я не волшебник, я только учусь, — опустив очи к долу, скромно ответствовал я.

Конспирация наше всё.

Дабы не палиться, устроил невдалеке красочное шоу иллюзий драконов, пускающих феерверки в ночном небе на фоне неба дневного. И полёты футболок других туристов, завывающих как призраки. В смысле: футболки завывали как призраки в мультиках. Правда, почему-то взвыло и несколько туристов.

— Футболки, они имеют свойство, как простыни иногда сами по себе летать. Я тут вовсе ни при чём. Это всё полтергейст.

— Да, ну ладно. Поверю наслово, — произнесла Александра, глядя как дочь восторженно наблюдает за царящей вокруг суетой и полётами драконов в небе. — Хотя... вообще, я не часто слышала о летающих футболках и простынях. Обычно новости о летающих тарелках.

— Господи, девушка, вы о чём? — удивился я. — Мы же ещё даже не женаты! За что?

Впрочем, иллюзия ночного неба сменилась, драконы растворились в дымке, а сквозь клубы проглянули крутящиеся тарелки с огоньками по кромке. Тарелки опустились к слегка колышащемуся морю, на котором образовалась почти зеркальная гладь.

— Вам какие человечки: серые или зелёные?

Саша неверяще посмотрела на меня. Александра — вопросительно.

— Иллюзия. Обычная иллюзия.

Тарелки погрузились в пучину вод морских, скрывшись из виду.

— Думаю, к вечеру в барах будет много синих человечков.

— Так кто же Вы всё-таки такой? — спросила Александра.

— Договорились же на ты. Человек. Простой человек. Просто когда-то духом не только изучал духовные практики, но и даже в школах духовного мастерства учился. Даже парочку школ духа основал когда-то. Пару тысяч лет назад...

— Да? И какой же у Вас ранг мастерства?

— Я всегда ученик.

— Для открытия школы духа этого не достаточно.

— Ну... если уж официально, я тогда не совсем школу духа основывал, скорее школу магии... И там я действительно числился учеником долгое время. Но знаний там маловато было. И я многого не знал, не умел тогда...

— И всё же? Мастер? — полуутвердительно спросила Александра.

— И такой ранг тоже был. Давно правда.

— Что ж... тогда многое становится понятно... — Она посмотрела на меня, на дочь, опять на меня. — И случайное знакомство, и случайная встреча... Насколько они были случайны?

— Совершенно случайны, — искренне ответил я. — Просто любая случайность закономерна.

Помолчали.

— Мам, что ты имеешь ввиду? — спросила её дочь, переводя взгляд с неё на меня и обратно.

— Что этот человек, доченька, теперь скорее всего прилипнет к нам как банный лист.

Девочка немного не поняла. О чём и показала своей мимикой.

— Дело в том, доченька, что то, что этот человек называет школой духа, в старину так и называли. Но потом обычно такие школы стали называть школами колдунов, демонопоклонников...

В Саше боролись любопытство, интерес и капелька страха. О колдунах и демонах, демонопоклонниках существует множество страшных сказок. И все они — правда. А вот добрые сказки о добрых колдунах — далеко не все, не совсем правда.

Я кивнул, с интересом наблюдая за Александрой и её дочкой. Страха как такового в них не чувствовалось. Она не боялась ни меня, ни моих сил. Скорее здоровая настороженность с лёгкой примесью азарта.

И это было приятно.

— Вы...

— Ты, — мягко поправил я. — Ты. Договорились же.

— Ну, раз у нас разговор не официальный... — я утвердительно кивнул. — То может пояснишь, какая именно школа духа, школа магии, в которой ты один из основателей?

— А в чём разница, мам? — Спросила Саша.

Девушка, не отводя от меня взгляда, проговорила:

— Школой духа обычно называли в старину школу приверженцев одного какого-то направления, стиля духовных практик. Например, одной из так называемых стийных школ: огня, смерти, воды, жизни, земли, воздуха... Хаоса...

Девочка вопросительно посмотрела на меня.

— Да, малышка, всё так. А школами магии потом начали называть совместные школы духов, изучающих и практикующих сразу несколько направлений. Это конечно не магия ещё. Магией это скорее авансом называется. На самом деле то же самое колдовство, шаманизм.

Саша задумалась. Чувствовала, что тут сокрыт некий подвох.

И наморщив лобик, слегка ушла в себя.

— А в чём разница? — наконец спросила она. — Между магией, колдовством...

— Да по сути разницы почти нет. — ответил я. — принципы действия того, что называют магией, основаны на колдовстве, шаманизме, волшебстве, демонологии, у которых также во многом схожие принципы. Разница в таких микроскопических нюансах, скрытых в таких глубинах древних историй, что практически никто и не знает, да и отличить одно от другого не могут. Но обычно из-за запретов одно и то же разные, да и одни и те же, но в разных местах, для разных обществ, называют по-разному. Простая логика обхода запретов: запретили колдовство, назвали это волшебством, запретили волшебство, назвали это же самое магией. До определённой степени любую проблему можно решить переименованием. Ну и, допустим запретили другим, потому что назвали это колдовством запретным, а свои те же самые действия, назвали магией разрешённой, другие то же самое назвали чудесами божьими, типо всё это у них от бога, а потому им разрешено. Но и те, и те, и другие, все они так или иначе начинают запрещать другим то же самое. Но если брать основы колдовства, шаманизма, демонологии, многое осуществляется посредством призыва неких потусторонних сущностей, как мольба-просьба к какому-то богу, например: колдовской призыв по сути. Но если колдун слаб, не к тому демону обратился, не правильно обратился... Часто таких колдунов сжирают призванные ими демоны. Иногда изнутри. Иногда — снаружи. В зависимости от формы призыва.

Девочка молча переваривала полученную информацию. Её мать тоже задумалась. Но взгляд от меня не отводила.

Я даже слегка поёжился. Мощная ведьма! Взгляд, аж до костей пробирает. Люблю таких.

— И в чём же ты тогда видишь разницу между колдовством и магией?

— По сути понятие магии я ещё толком и не сформулировал ведь даже для себя. Но, если совсем простенькая магия, что не совсем магия, но близко к тому, то это из собственной вырабатанной энергии, сам, от начала до конца, с нуля до цельной формы, создаётся энергетический каркас энергоформы с заданными характеристиками и функциями, внутри и по краям собственной ауры с последующей активацией и действием, опять-таки целиком и полностью самому. Ну а если хоть в единичке энергии или действии какое-то заимствование со стороны, помощь со стороны, то это уже по разряду шаманизма, колдовства, ибо присутствует элемент стороннего призыва.

Помолчали. Не долго. Несколько минут.

Я успел сходить искупаться.

Они — тоже.

Вернулись опять к шезлонгу.

Хотя, конечно толпы зевак, активно жестикулирующих и громко обсуждающих, рассказывающих друг другу о нашествии инопланетян, несколько машин скорой помощи и полиции — слега напрягали.

— Знаешь, Александр, за такие формулировки колдовства и магии, тебе конечно может некоторые и будут благодарны. Но многие захотят распнуть.

— Так потому и школа духа... Я ж дух... И духом стал не просто так. Меня за шуточки мои распнули. Я потому и ту школу духа покинул в момент её основания. С учениками во мнениях не сошлись. Но зато потом организовал другую школу, куда старых учеников, от меня отказавшихся, и с которыми совсем во мнениях не сошлись, учениками уже не принимал и не принимаю.

— А как школа называется?

— Новая? Школа Обычных Людей. Там учат родовой магии, не бояться обычных людей, но опасаться человека.

— Эх... Доча, доча... Ты бы лучше спросила, как старая школа, которую он покинул в момент основания называется, и какой его ранг мастерства, титул там...

— Да? А как? Какой? — затараторила, забрасывая вопросами меня девочка.

— Э-э-э... Нет. Хорошего по-немножку. Вы на сегодня уже исчерпали лимит вопосов. Может быть, когда-нибудь потом и отвечу вам на это. А может и нет. Зачем старое зря ворошить?

Глава 3.

— Ты же говорила, что он уже не отстанет. Пристанет как банный лист. А он поговорил и ушёл, — полуутвердительно спросила Саша маму.

Они остались на пляже купаться и загорать. Тогда как их знакомый незнакомец ушёл куда-то по своим делам.

— Не буквально, доченька. — Вздохнула мать. — Фигурально. Он ушёл, а интерес оставил. Тебе же любопытно что к чему? Мыслями к нему возвращаешься, крутишься вокруг да около. Но не только. Он действительно уже не останет. Он будет уходить и возвращаться неизвестно откуда и когда. Просто периодически напоминать о себе. И проверять по-своему нас как-то.

Девочка нахмурилась.

— Что именно ты имеешь ввиду?

На этот раз иносказательность ей уже поднадоела. Хотелось конкретики.

— Он же сказал: он всегда ученик, — дала намёк мать.

— Хочешь сказать, он хочет чему-то научиться у нас? — удивилась Саша.

— И это тоже, но, скорее — научить. Учитель всегда ученик. Настоящий Учитель всегда не только учит учеников, но и учится учить, учится понимать учеников. В чём-то мы ему сильно помогли. Поэтому он раскрылся нам, даже пооткровенничал немного. Ответив честно на наши вопросы. И практически открыто сказал кто он такой.

— Он? Предлагает научить? Колдовству? Нас? — девочка не слишком удивилась, но задумалась, перебирая в памяти всё недолгие встречи с этим человеком.

— Не совсем колдовству. Магии. Магии доченька. Настоящей магии. Не только тем ярморочным фокусам, что он показал. И он не предлагает. Он рассматривает эту вероятность. Ведёт к ней. И не меня, доченька, не меня он рассматривает как ученика.

— Да? А мне казалось, что он к тебе клеится. И ты даже не против, — ехидно улыбнулась Саша, ловко увернувшись от вялого подзатыльника.

— Я его если и заинтересовала, то как девушка. А вот в качестве ученика он рассматривает именно тебя. И именно поэтому он и будет крутиться вокруг да около.

На этот раз девочка задумалась ещё больше.

Она сходила покупалась, поплескавшись в прибрежных водах. Вернулась к матери.. Полежала, позагорала.

Дитя в ней радовалось такой возможности. Это же мечта многих: волшебство, колдовство, магия — простор для воображения и фантазии, возможность исполнения мечтаний и желаний. Тем более, этот человек не вызывал в ней отторжение. И, похоже, действительно мог чему-то научить. Но вот пробуждающая Сила в ней, память Силы — к подобной возможности заставляла относиться очень настороженно.

Но внятно понять, сформулировать всё это, оказалось почему-то довольно трудно. От этого веяло какими-то запретами. Чем-то очень очень запретным. А потому и привлекательным. Но всё же опасным.

К тому же, девочка, как и мать, и сама уже кое что умела. Но в том то и дело, что уметь умела, могла, но не понимала откуда в ней это. Просто знала, что если сделать что-то, то потом это как-то сложится во что-то и что-то произойдёт. Просто чувствовала, знала. Понимала: если сделать так, то будет так, а если иначе, то... может будет, может нет... Просто, если хотела что-то сделать, что другим могло почему-то показаться необычным, то делала что-то, что даже и сама не понимала, и это что-то обычно происходило. При этом она не чертила никаких заклинательных кругов, не произносила никаких заклинаний. Но и струй огня с рук, огненных шаров, льдин — тоже не пускала. Что-то в ней противилось подобному. Не получалось. Хотя, будучи маленькой, насмотревшись мультиков, фильмов про волшебников, несколько раз и пыталась.

И она довольно чутко чувствовала токи энергий, окружающих её.

А вот как и чем воспользовался Александр притягивая к себе футболку, как запустил иллюзии и заставил дугие футболки летать будто призраки, а там и лифчики летали, так что визжали возможно девушки, а не призраки завывали — не почувствовала даже всполохов его силы. По крайней мере с его стороны никаких мощных действий не чувствовалось. В энергетическом плане он был будто совсем не при делах.

А ещё... Было ощущение, будто у него вовсе нет ауры.

Нет, не так... Саша задумалась, пытаясь понять ощущения.

Аура была... Ведь аура есть у всего: у живых, мёртвых, вещей — у всех. А у него аура была будто свёрнута ровно по границам тела. При этом, глядя ему в глаза, будто в бездну безграничной мощи вглядываешься. Но вот давления от него не исходило никакого. Он вообще не давил аурой, или как-то иначе. Не старался подавить своей мощью. Но при этом его мощь всё же чувствовалась. И чувствовалось, что он очень силён.

— Мам, — сидя за столиком кафе в тени крыши, овеваемая ветерком вентиляторов, Саша продолжала думать над сложившейся ситуацией. — Ты уже пыталась определить возраст его души?

— Да, пыталась. Тоже не смогла. Одно ясно: он очень древний. Но что у него за Сила, какую роль он играет — определить так и не смогла.

— Но... Что это за школа: "Школа обычных людей"?

Девочка знала несколько магических школ. Жила она с мамой в разных местах в разное время. Где-то были магия и колдовство навиду, а где-то скрытно пользовались этим. Но так или иначе, знакомые у неё были и там и там. Некоторые превозносили свои школы, некоторые мечтали поступить в какие-то. И так или иначе многие названия разных школ магии, как и отзывы, не только хвалебные, слышала о многих из них. Но вот школу обычных людей никто из них не упоминал.

— Довольно молодая школа магии, но в некоторых мирах уже распространилась разными филиалами и довольно известна. В ней учится множество принцев и принцесс демонических родов. Школа, в отличие от многих других, не гарантирует жизнь своим ученикам и не даёт вообще никаких гарантий, что ученик сможет закончить школу. Но шанс пройти некоторые выпускные экзамены живыми, есть даже у мёртвых. И то, что этот Александр назвался её основателем, упомянув, что вышел из предыдущей школы в момент основания, будучи одним из её основателей, говорит очень многое о ранге его Силы. Но, по сути, мы с тобой дочка, получили рекомендацию и приглашение на учёбу в школе обычных людей из уст бесконечно сменяемого ректора этой школы.

— Бесконечно сменяемый ректор? — немного не уловила девочка.

— Ну а как ты думаешь: молодая школа, учит Родовым Силам Владык Демонов, в некоторых мирах считающихся богами. Теория без практики мертва. И задача школы — обеспечить практику ученикам. Некоторые рода посылали в эту школу своих отпрысков конкретно с целью захватить власть, подчинить себе ректора академии магии и готовить выпускников под себя. Обучение родовым силам влючает в себя практику по захвату власти. И многие из них стали практическим пособием на тему "как не надо захватывать власть", сев в кресло ректора школы. И получили незачёт. Впрочем, большинство родов посылало в эту школу своих отпрысков с целью избавиться от своих наследников. Потому что многие трахаться то любят, а вот в наследниках их сил видят лишь угрозу собственной власти. А в Школе Обычных Людей собралась целая прорва принцев и принцесс столь разных демонических родов, между которыми многие поколения кровной вражды и ненависти, которые друг друга на дух не переносят, но при этом довольно часто пересекаются на лекциях и практике... И многие ученики его старой школы, забыв, кто был первым Магистром Мальтийского Ордена, ломанулись в Школу Обычных Людей, по старой привычке став учебными пособиями новой Школы старого Учителя.

— Простите, что вмешиваюсь, — раздался голос из-за соседнего столика.

Девушка с дочкой обернулись на голос, явно обращённый к ним. Говорила молодая девушка, загорелая почти да черноты тайка, чёрные волосы, гармонично сложенная фигурка, подчёркнутая лёгким платьем, и красивый рисунок, будто живого дракона, идущий по одной стороне шеи, хвостом уходящий в вырез платья, куда так часто стремятся мужские глаза.

— Извините ещё раз, но вы говорили громко, не скрываясь. А я недавно кроссворд разгадывала, и не смогла ответить на вопрос: кто был первым магистром Мальтийского Ордена. И в итоге пазл не сошёлся, кроссворд так и остался недоразгаданным.

Таечка вежливо улыбнулась обезоруживающей улыбкой невинности обоим собеседницам.

Александра улыбнулась в ответ.

— Он был человеком.

Девушка чуть закатила глаза, будто сверяясь.

— Подходит, но не совсем. Может разве что по смыслу. Тем боле... — она слегка замялась. — Дело в том, что знакомому знакомого через знакомого, поступило предложение, то ли отправиться самому, то ли отпрыска отправить в Школу Обычных Людей. Но, к сожалению, гонец, доставивший приглашение, оказался слегка не сведующ в этом вопросе. И не смог ответить: кто ректор этой школы. А отдавать своих отпрысков абы куда, неизвестно кому, тем более, что плата за обучение в той школе очень велика, не зная кто ректор, чему он может научить, да и способен ли вообще взвалить на себя подобные заботы... — Девушка слегка развела руками, пожимая при этом плечами. — Сами понимаете...

— Ах, вот вы о чём? Первым Магистром Мальтийского Ордена был человек, прародитель некоторых родов оборотней и вампиров, Патриарх Клана Носферату. Его имя высечено на краугольном камне основания Ордена Мальтийского, одной из ветвей которого является Массонский Орден, а его тотемный зверь — человек — изображён на священном символе.

Таечка, услышав ответ, слегка подзависла, обрабатывая полученную информацию.

— Вы знаете, похоже всё же этот кроссворд может быть разгадан, ответ вроде подходит. Спасибо большое. Думаю, становится понятно, почему многие не задумываясь отправили в эту школу учиться своих отпрысков.

Лицо девушки было слегка озабочено. Вроде пазл сходился. Но что-то ей всё же казалось слегка непонятно-странноватым.

— Не за что, — улыбнулась в ответ Александра.

Краем глаза она наблюдала занятную картину. В кафе было не так много посетителей, некоторые из которых были русскими, и вовсю между собой, не скрываясь, обсуждали разные темы. Если английский язык тут знали многие, то большинство иностранцев русский язык не понимает.

А, судя, по тому, как бармен уже пару минут полирует тряпочкой пивной бокал, он тоже слышал этот разговор, тоже понимает русский язык, хотя с посетителями общается на ломаном английском в тайском стиле: моя твоя мало мало понимай.

"Так и ловятся шпионы," — мелькнула в голове Александры мысль, — "Если уж понимаешь язык, но скрываешь это, то когда слышишь интересный разговор, не стоит слишком долго полировать один и тот же бокал.".

Покинув кафе, она с дочкой сели в машину, и поехали кататься, любоваться видами, открывая для себя разные пляжи.

— Но всё же. Ты говоришь, что он учитель. Но... Что в этом такого? И почему ты считаешь, что именно меня он видит в качестве ученицы?

— Не видит, доча, а рассматривает вариант, что ты, возможно станешь его ученицей. А что такого в это?... Сложный вопрос. Дело в том, что далеко не каждый учитель имеет право учить. Да и далеко не всему могут научить. Особенно некоторых. И даже если могут, в некоторых случаях не имеют права учить кого либо, чему либо.

— А он — имеет право?

— Возможно. Но возможно, что нет. Возможно он имеет право тебя учить, а вот ты возможно у него права учиться можешь не иметь.

— Это как так? — слегка делано удивилась Саша.

— Например, я могу воспротивиться тому, чтобы он тебя учил чему-то. Может многому, может вообще всему, или чему-то конкретному. Или ты можешь не захотеть учиться у него. Да и вообще, сначала пристрелочно-примерочные проверки идут. Необходимо ведь понять кто на что способен и чем это может обернуться в потенциале развития. А тебя, доченька мало какой Учитель имеет право вообще чему либо учить. Некоторым запрещено даже подходить к тебе близко. Не только учить.

Саша тяжело вздохнула. Сила... Сила сильного... Всего один неконтролируемый всполох Силы с её стороны и какой-то слабый маг с младшей энергетикой, может перегореть, оказаться с разорванной старшей энергией аурой. Просто из-за напора старшей энергии. Это как слаботочное оборудование подключить на подзарядку не в обычную сеть через переходник-трансформатор, а напрямую к оголённым высоковольтным проводам. Если не сгорит полностью, всё равно оплавится и мутирует во что-то непонятное.

— Думаешь, я слишком сильна?

— Нет, малышка, боюсь, что в этом случае, как бы мы с тобой слишком слабы не оказались. Если ты не забыла, он же говорил, что он — дух. Это часть его сознания, не тело целиком.

— Но почему ты считаешь, что в качестве ученика его интересую я, а не ты? Да и вообще, с чего ты взяла, что он вообще рассматривает этот вариант: ученичество.

— Потому, что у меня есть Личный Учитель. И тем, кто может захотеть меня учить как учитель, многие свои шаги придётся согласовывать с моим личным Учителем. Возможно напрямую. А это очень проблематично. У учителей свои заморочки на эту тему. За право обучать некоторых учеников бывает Учителя ведут межгалактические войны. При том, что у них обучаться мечтают очень многие. Даже не обучаться, а получить хотя бы один личный урок. Но в некоторых случаях, учитель, если он действительно учитель, почувствовав в ком-то какую-то сторону Силы, возможно что-то очень конкретное, обязан как минимум попытаться либо направить в школу, где могут обучить этому, либо, если его ранг учителя позволяет, а учитель и ученик пройдут некие традиционные испытания и не будет выявлено каких-то факторов, мешающих этому, возможно попытаться взять тебя на обучение. Но, опять-таки в рамках школы и своего ранга в ней.

— А он?

— Если не заметила, он подстраивается под нас, чтобы идти с нами наравне. И его уровень контроля энергий поражает. Своим движением он совершенно не колышит Силу. При этом он источает океаны энергии, а энергия сквозь него протекает, не оставаясь в нём, даже не зацепляясь за него. Он будто скользит в слое между.

Саша вздохнула. Оставив пока эту тему. Слишком много загадок разом, которые надо ещё правильно понять. А значит надо время на обдумать. И, сделав себе мысленную пометку, она отложила пока эти мысли в сторону. Переключившись на сравнительный анализ вкуса разных тропических фруктов и разных видов мороженного.

День за катанием на машине, купании на разных пляжах и посиделками в разных кафе, подходил уже к концу.

Следующий день почти целиком они с мамой провели в отеле. Как и день, следующий после.

Всё же они немного обгорели на жарком тропическом солнце. Но... оил-массаж, натирание гелем из алое-веры, это быстро исправили. Разве что несколько дней всё же пришлось прятаться от солнца в тени.

За это время успели познакомиться с некоторыми другими обитателями отеля. Особенно с теми, кто как и они, были вынуждены также прятаться от солнца, намазывая лицо и плечи жирными слоями разных средств не от загара, а противоожоговых.

И Саша с любопытством наблюдала, как её мама периодически бросала взгляд на телефон, брала его в руки, чего-то копалась в нём, клала в сумочку, вновь доставала и опять откладывала в сторону.

— У тебя опасные симптомы, мам, — наконец выдала она вердикт. — Ты часом не заболела?

— Нет, с чего вдруг? — удивилась Александра, воззрившись на дочь.

— Да вот, кажется, ты готова поступиться принципом, проповедуемым многими женщинами: девушка не должна первой звонить парню.

Глаза матери сощурились, взирая на невинное личико дочурки.

— С чего это ты вдруг взяла? Вовсе я не собиралась ему звонить?

— Да? А кому — ему? Ты о ком? О банном листе, прилипшем к твоим мыслям? — ехидно уточнила малышка. — Говоришь, я его как ученик интересую, а ты его как девушка заинтересовала? Или всё несколько наоборот: это он тебя как мужчина заинтересовал. И поняв это, решил не показывать врагу расцарапаную спину?

— В смы... — глаза Александры вдруг расширились, будто в озарении. И тут же сощурились, глядя в невидимую даль.

— Да ничего, ничего... Царапины на спине заживают даже быстрее, чем солнечные ожоги. Если не слишком сильные. И если не усугублять. Так что на днях наверняка встретимся на пляже.

Саша, почти одновременно с Александрой, вдруг икнули ни с того ни с сего.

Лёжа на массаже, чувствуя, как нежные, но крепкие девичьи пальчики втирают, вминают масло в спину, слегка теребя при этом лёгкие царапины, я вдруг неожиданно расчихался.

Кто же это меня так вспоминает? Да сильно так...

В принципе, вариантов: кто меня вспоминать может — масса. Но, наугад потянувшись мыслью к недавней знакомой, понял: не ошибся. Вспомнив про Александу с дочуркой, я тут же неожиданно сильно икнул.

Икнул раз, другой... Икота напала сильная.

Обеспокоеная массажистка принесла воды со льдом.

Жадно прильнул к холодной влаге.

Сколько я уже не сплю? Третьи... Нет... Чётвёртые... Или пятые сутки?

Мысли вроде чёткие, но слегка путанные. То вяло текут, то несутся вскачь.

И в принципе раскачку своей энергетики проводил нормально. Ещё немного и внутренняя энергетика прорастёт наружу, соединившись с внешней в один слой, перейдя на иной уровень пробуждения сознания и оперирования энергиями сквозь печати. Да в принципе, осталась последняя печать духа, она же первая, уже давно превратившаяся в лохмотья из множества скрепочек, что и печатью уже не назвать.

На внутреннюю точку печатия я уже давно встал, осталось дотянуть до внешней. И все печати с моего духа спадут не спадая, потому что я их уже давно перерос, самостоятельно поддерживая эти печати собой, самоконтролем и самосдерживанием. Я сам для себя стал в итоге этой печатью.

Раньше я духом уже ходил с полностью снятыми печатями, без сдерживающих печатей вообще. Но, чтобы снять их в теле физическом, этот путь надо было пройти ещё раз в теле духовном, за печатями. Для закрепления результата.

И тогда можно будет уже развернуть свою ауру полностью через сворачивание и начать уже активную накачку ауры.

Ходить то хочется без сдерживающих ограничителей, с полностью развёрнутой и насыщенной энергией аурой. А для этого нужен самоконтроль. Поэтому и хожу пока со свёрнутой аурой на нуле энергии, всю энергию изливая, благо: куда — уже вопрос давно мной решённый. Главное — энергию правильно тратить. А для этого нужно было создать стройную гармоничную систему мер и весов понятий, критериев оценки, ставшей внутренним и внешним коконом моего духа. Эдакой системой фильтрации и перераспределения, перенаправления циркулирования внутренних и внешних энергий. Стать этой системой, покинуть её, разгадать и войти с совершенно иной стороны, вновь достигнув точки создания, и пройдя сквозь эту точку, развить до бессознательного уровня, постепенно выводя всю систему в сознательный слой сквозь слои подсознания, продолжая поддерживать её автоматически, но всё более и более осознанно, выводя на бессознательно-осознанный уровень. Чтобы действовать осознанно, но не задумываясь о том: как? Не инстиктивно на автомате, а именно что осознанно не задумываясь, чётко дозируя воздействия. При этом действуя правильно. Чтобы это было естественно, как дышать. Но при этом, чтобы не сжечь всю округу и себя случайным выхлопом.

Икнув ещё разок, понял: пора на встречу. Пока не встретимся, так и буду икать, мыслями раз за разом возвращаясь к знакомой, каждый раз её вспоминая, икая.

А в нынешнем состоянии, балансируя на грани пробуждения и прорастания силы, каждый ик может икнуться стократно, возвратившись ещё большей икотой.

Кто автора всуе помянет, тому стократ икнётся. Но кто ж знал, что это икотой автору проклятья тоже вернётся? Пока с проклятьем не разберусь, так и будем икать по замкнутому кругу.

К тому же икота, как зевки заразна: стоит одному хорошо смачно зевнуть, как тут же другие зевать начинают. С мощной икотой — похожая ситуация. К тому же: один раз икнул, сразу опять хочется.

Мощная ведьма, что тут ещё можно сказать... Давно так часто и мощно не икал.

Массаж пришлось закончить из-за напавшей икоты.

Прокатив энергию по телу, чуточку запустил процесс регенерации. Новые ранки, уже покрывшиеся корочкой, затянулись.

Глянув в зеркало на спину, удовлетворительно кивнул себе. Царапки выглядят так, будто им уже несколько дней.

Что-то мне подсказывало, что причина моей икоты как раз в этих царапках.

Прислушался к ощущениям: вроде уже вечер почти, Саша с Сашей похоже в отеле поминают меня — Сашу. Может проклятье ещё и из-за совпадения наших имён усиливается?

Сел на байк, завёл. Байк неожиданно чихнул из выхлой трубы.

— Только этого ещё не хватало. Надеюсь хоть ты икать не будешь? А то езду не хотелось бы превращать в скачки на родео, — обратился я к мотику, аккуратно выезжая на дорогу и поддавая газу.

Нет, байк пока только разок чихнул. Икать вроде не собирается. Впрочем, я икал за нас двоих.

Глава 4

Размереный рокот движка, чуть притормозил, да аккуратно припарковался, слезая с байка.

Девушки чувствовались на террасе кафе в окружении нескольких аур.

Туда и направился.

— Добрый день. Или уже вечер?

— Добрый, — поздоровалась Александра.

— Привет, — махнула рукой и улыбнулась Саша.

Познакомился и с несколькими сидящими рядом людьми, оказавшимися в их компании.

Женщина лет тридцати пяти с мужем чуть за сорок и дочкой лет семнадцати на вид. Да бабулька с девочкой-подростком лет тринадцати.

Все уже подзагорелые. У некоторых нос облез и уже покрылся новым загаром. Некоторые всё ещё облезали. Разве что бабулька выделялась из этой компании.

Понятно, как обычно: первые пару дней загорают до упора. Потом неделю маются с ожогами. Но всё равно упорно лезут загорать, намазавшись кремами и думая, что это спасёт. У некоторых так весь отпуск и проходит.

Немного посидели, поболтали, познакомились чуть лучше: кто откуда, чем занимается. Простой люд обычно не скрывает ни где работает, ни своих имён настоящих. Хотя... есть конечно свои хитрости. Под видом простых обывателей кто только не скрывается...

Разговор в компании как-то не особо клеился. О работе на отдыхе никому говорить не хотелось. Между собой они и так за пару дней знакомства все темы уже обсудили.

Мужику явно хотелось поскорее свалить из под строгого надзора жены, причём, желательно куда-нибудь в ночную жизнь куррорта без жены. Ей — аналогично. Но некие условности мешали. А выяснив, что порекомендовать кроме общеизвестных мест им не могу, которые вроде подходили, но не очень для супружеской пары, желающей уединения вдали друг от друга, а компанию им составлять в их увеселительном разделении не собираюсь, потеряли ко мне интерес.

Старушке-пенсионерке в силу возраста приятно было просто посидеть, поболтать. Её внучке хотелось просто на дискотеку потанцевать. Подружке — дочери мужичка с женщиной — тоже явно хотелось на дискотеку потанцевать, но не абы с кем, и с несколько другими, похоже, целями.

— Дядя Саша, — обратилась ко мне Саша, — ты говорил, что-то про опасность рисунков и стихов. Как-то не понятно пока.

Старушка встрепенулась. Ей эта тема показалась интересной. Девушки — удивлённо посмотрели на меня. Какая в этом может быть опасность? Остальные, кроме Александры, не обратили на это внимание, тихонько общаясь между собой.

— Ну, это просто. Смотря какую сторону рассматривать. Но, — я оглядел компанию, — прежде чем перейти к объяснению, для начала хотелось бы уточнить несколько вопросов терминологии, чтобы мы разговаривали с вами на одном языке.

— В смысле? Мы же все с вами на русском разговариваем, — удивился Денис, тот самый мужичок, муж Лены.

Старушка, Ирма Ивановна, оживилась, в ней проснулся учитель русского языка и литературы. Ей эта тема показалась интересной. А потому она вставила свои пять копеек.

— Понятийный аппарат у нас несколько разный. В одни и те же слова мы вкладываем разные определения и смыслы. И отношение от этого тоже разное. Кому-то нравятся стихи. Кто-то в них ничего не видит. Хотя... опасность стихов? Что именно вы, имеете ввиду, Александр.

— Ну, для начала: проклятия, колдовство, сглаз. Кто как к этому относится? Как понимает? Верит или нет, есть что-то такое, или нет? И как вообще это понимают?

В итоге короткого обсуждения: что-то такое может быть, но кто-то знает, что это есть, но объяснить не может, кто-то не верит.

— Дело в том, что все мы постоянно выносим суждения, оцениваем всё и вся, навешивая свои маркеры-ярлыки на всю округу и окружение, даже возмножно не замечая этого. Но вот про кого-то подумал кто-то: дурак — уже повесил на этого кого-то мысленный ярлык, знак "дурак". Сказав это, а не просто подумав, уже закрепил словесно этот маркер, а отношением — ещё может быть этот маркер усилен. Кто-то подобные знаки не видит, кто-то замечает, но на инстинктах мы всё равно на каком-то уровне всё это чувствуем и отношение одного, по подобному маркеру, может быть сформировано уже с учётом этого. Кто-то пожелал зла кому-то, совершил тем самым энергетический посыл, направив этого кого-то в сторону свершения абстрактно-конкретного зла. Многие пожелали зла одному и тому же — накопилось, может и прорваться каким-то злом. Может небольшим, может сильным. Например, где-то запнётся кто-то, оступится, ушибётся.

— Хорошо, допустим. — Согласилась Лена. — Но причём здесь стихи?

Я перевёл взгляд на Ирму Ивановну. Ей, как учителю, должно быть понятно. Ей и карты в руки.

— А вы пробовали школьникам дать задание к следующему уроку выучить какой-то стих? Вспомните хотя бы это жуткое в классе, когда учитель собирается вызвать к доске ученика, решая, кому рассказывать стихотворение перед классом?

— Да, работа учителя в смысле проклятий — благодатна. Проклятья со стороны учеников непроизвольно так и сыпятся. А теперь представьте, сколько раз в гробу переворачиваются авторы стихов, внесённых как обязательные для изучения в школьную учебную программу? Миллионы и миллиарды учеников посылают прославленным авторам бесконечное количество проклятий поколение за поколением.

Кто-то засмеялся, кто-то нахмурился.

Мало кто вообще задумывался об этой оборотной стороне профессии поэта.

— У всего есть оборотная сторона. Слава и популярность несут в себе множество приятных аспектов, но и множество проблем, неприятностей. Потоки внимания общества, тем более концентрированые, направленные потоки множества поколений — это огромный приток энергии. Но намешано в этом потоке множество всякой всячины.

Задумались. Пообсуждали немного между собой.

— Дядь Саш, ты говорил не об этом. Это опасность для автора. Но в чём опасность самого стиха?

— Погоди минутку. Объясню чуть позже. Пока подумай вот над чем: что такое стихотворение? И какова вообще роль искусства и творчества в жизни? А главное, чтобы ответить на твой вопрос: что тебе известно о людях, добившихся в искусстве, а тем более в творчестве — успеха.

На стол начали расставлять разные блюда, закуски, бутылки с вином, виски, соки.

— Это откуда? — удивился мужичок.

Удивиться удивился, но оживился здорово. Тема стихов и творчества ему была не очень интересна. В проклятия вроде как не верил. А вот выпивка — это дело серьёзное, к ней подходить надо со всей ответственностью.

Почувствовал взгляд, наполненный тоской из-за соседнего столика. Парень лет двадцати пяти.

Прикинув кое-какие вероятности, улыбнулся своим мыслям.

— Хорошее застолье хорошо подходит к хорошему разговору. Но кому-то приятно застолье. Кому-то разговоры. Все мы разные. Не против расширения компании?

Несколько недоумённых взглядов. И неуверенное пожимание плечами.

Я встал и подошёл к парню.

— Молодой человек, не присоединитесь к нам? — взглядом я указал ему на мужичка и его жену, сунув в ладошку несколько крупных купюр. — Вы, я вижу обретаетесь в этих местах давно, знаете местные достопримечательности. Кстати, это Денис, это Лена — я подвёл и представил их парню, — и им может понадобиться ваш совет как эксперта по этой местности. К тому же Денису явно требуется кто-то, кто будет с ним вкушать напитки наравне. Девушки не могут составить ему конкуренцию, а я итак уже под шафе.

Лена сначала нахмурилась. Особенно при виде бутылок на столе. И тем более когда я подозвал для расширения компании этого молодого человека. Но, расслабилась, благосклонно кивнув представившемуся им и всей честной компании Алексей.

Паренёк простой, явно обретается на куррорте не первый год. Но, судя по всему сейчас у него застой. Подработки, то да сё, но, если не ошибся: местный жигало, для кого-то просто Лёша, для кого-то может быть и Алёнушкой.

С одной стороны от Дениса сидела старшушка. С другой — его жена, а дальше — дочь.

Так что провели некоторую перестановку мест. Их дочь, так как итак уже с краю стола сидела, пересела на другой стул, а мать села на её место, освободив место между мужем и собой.

Отлично. Значит правильно разгадал их отношения.

Лена бросала на меня оценивающие взгляды. Но так как я делал вид, что не понимаю и не замечаю, периодически бросала взгляды и на округу. В том числе и на этого паренька.

Выпили, закусили, познакомились.

Александра бросала на меня хмурые взгляды исподлобья. Она явно поняла больше остальных.

Старушка весело поблескивала глазами. Ну а девочкам было как-то всё равно.

Я закурил косячок.

Кто-то неодобрительно нахмурился. Но тут итак периодически с разных сторон доносились клубы ароматного дыма с этим специфическим запахом.

Денис с Леной практически исключились из разговора, общаясь с Лёшей.

Их дочь Нина села радом со мной. Ей разговор если не о стихах, то о колдовстве и проклятиях, показался более интересным. Хотя и немного нахмурилась на меня, из-за этого маленького вмешательства и вовлечения в компанию нового постороннего.

— Им надо отдохнуть. У них взослые развлечения и места, которые им желательно посетить без тебя, — тихонько шепнув ей на ухо, пояснил я.

— Да, понимаю... — тихо ответила она. "Но мне же тоже отдохнуть хочется" — уже мысленно явно добавила она, понимая, что туда, куда направятся родители с новым знакомым в ночную жизнь куррорта, её не возьмут.

— Между прочим, для тех, кто хочет посидеть почилить или потанцевать, тут неподалёку есть два барчика, отлично взаимодополняющих друг друга. Пока ещё рано. Но позже, можем направиться туда.

— Ну, это без меня, — ответила Ирма Ивановна. — Мои старые кости уже требуют покоя.

— Помолодеть не так уж трудно, — ответил я. — Старость это та болезнь, которую легко перебороть. Если уметь. Да и способов множество.

— Опять колдовство? — уточнила Ирама Ивановна. — Вы в это действительно верите? Ритуалы купания в крови девственниц, вытягивание жизненной силы из других. Так?

— Это один из способов. Многие на многое идут, чтобы вернуть молодость. Всё происходит за счёт чего-то. Одни живут за счёт других. Но есть множество других разных способов.

— И все они дорогие, не доступные простому люду, — вздохнула старушка. — Да и сомнительные.

— Не совсем, — вступила в разговор Александра, — есть действительно множество разных способов, в том числе омоложения, мягких и без кровавых жертвоприношений. Есть магические, есть медикаментозные.

— Вы действительно верите в магию? — удивилась Таня.

Её глаза заблестели в предвкушении. В её возрасте, особенно те, кто вырос в обществе без магии, это мечта. И приобщиться, пусть даже в разговоре, к мечте — уже заманчиво.

— Я не верю, а знаю, что она существует, как и колдовство, наряду с обычными технологиями. Просто тут зависит от того, кто в каком мире вырос, кого чему как учили, как научились. А пользоваться этим всем можно ой как по-разному. Мало того, мы этим пользуемся часто на инстинктах, даже особо не замечая этого за собой, настолько это всё нам привычно.

— А научить можете? — азартно спросила Таня.

— Можете? — повторила вопрос Нина.

Саша с Александрой промолчали. Но, как-то по-своему вздохнули. Они понимали больше.

Ирма Ивановна скептически хмыкнула.

Денис с Леной и Лёшей, еще не решившим, кем он будет для этой парочки Лёшей или Алёнушкой, отвлеклись от своего разговора, стараясь понять: что они пропустили.

— Могу и научить, — я улыбнулся как азартно подскочили девочки от этих слов, явно ожидая урока, что их будут учить. — Но с чего вдруг? С чего это мне кого-то учить? Я итак учу, если вы ещё не поняли. Мало того, мой ранг мастерства как Учителя, позволяет мне дать даже открытый урок. И не только словами, — я материализовал на столе два подсвечника, каждый с тремя свечами, тут же загоревшимися. — Но и делами. Однако: зачем мне это?

Все удивлённо воззрились на горящие свечи.

Денис протянул руку, пощупал свечу, подсвечник, сунул палец в огонь и отдёрнул, обжёгшись. После чего схватил бутылку виски и жадно припал к горлышку. Его глаза были выпучены и в них поселился страх, при взгляде на меня.

Спокойными оставались только Саша с Александрой. Спокойными и немного грустными. Тогда как у остальных царило оживлённое удивление.

Бармен странно косился на нашу компанию, веником подметая осколки недавно выпавшего из рук бокала.

— А ты любишь эпатировать публику, — со странной интонацией произнесла Александра.

Её дочь согласно кивнула.

— Да, я паяц, я шут и скоморох. Удел ведь шутника таков.

С этими словами я запустил иллюзии маленьких дракончиков купающихся, окунающихся и выныривающих из язычков пламени свечей.

— Значит, это были не галлюцинации, — Лёша с тоской посмотрел на пустую бутылку виски.

Вино к этой ситуации ему явно не подходило.

Таня смотрела на меня восхищённо, блестя глазами. Её бабушка взирала со страхом, схватившись за грудь в области сердца. Нина слегка отодвинулась на стуле, смотря со странной смесью страха и восхищения одновременно. Её мать — недоумённо-удивлённо.

Они выросли в мире, где колдовство и магия повсюду, но их этому не учили. Вернее, их учили иначе, и учились они иначе.

Два мира: магии и технологии, встретились за одним столом.

— Но ведь... — Саша начала говорить и остановилась, остановив себя.

— Нет, девочка моя, — продолжил я прерванную ей мысль. — Даже тебя я вовсе не обязан учить. Я вышел из всех Договоров Сил. Они не властны на до мной. Как впрочем и никогда не были властны. Мало того, я никогда не заключал тех договоров. Меня обвиняли в том, что я их заключал, что обязан им подчиняться. И за это они расплачиваться будут вечно. Это они должны соблюдать свои статусы секретности, запреты а я — нет. И в принципе имею право научить любое существо чему угодно, если захочу. А если не захочу, имею право не учить кого угодно.

Вот теперь уже Александра смотрела на меня со страхом.

Она чувствовала: я не просто уверен в своих словах, но и говорю правду.

— Что... Что Вы имеете ввиду? — неуверенно спросила Таня, озвучив вопрос многих.

— То, что он похоже настолько силён, что выше этого, — ответила её бабушка. — И вовсе не боится ни охоты на ведьм, ни инквизиции.

— Разумеется не боюсь, — я материализовал небольшую заколку для волос с цветком распустившейся розы и, чуть подвинувшись и склонившесь к Нине, с помощью заколки поправил ей чёлку, чтобы волосы не закрывали лоб. — Я охоту на ведьм веду. Но у меня своя, особая охота. Я не сжигаю в пламени попавшихся мне ведьм, а согреваю пламенем своей души и греюсь в пламени их чувств.

Девушка вспыхнула как маков цвет.

Я буквально физически почувствовал мощный поток сильных проклятий с разных сторон, адресованых мне.

Да, по этим проклятьям можно многое сказать. Ой многое. Но не многие могут пережить подобные проклятья.

Жизнь ведьмака — это опасность и риск. Что ещё тут сказать?

Ну, разве что пришлось чутка защитить девушек и вообще присутствующих от перекрёстных пролятий. Некоторые из этих проклятий вполне могли сойти и за боевые.

— Что же касается инквиции, то, видите ли, мой ранг как инквизитора позволяет мне особо самому ничего не делать. — Мой голос стал приторно ласковым. — Мне достаточно указать на какого-то, пусть даже и священника, пусть даже и называющегося инквизитором, хоть кардинала, хоть первосвященника, хоть короля, что он вызвал моё недовольство. И если с ним не проведут обряды очищения, то очищению будут преданы те, кто обязан был провести эти ритуалы, но не провёл, и всё их окружение — тоже. И будут проводиться этими ритуалами до тех пор, пока не исполнят свой долг. Я магию никогда не запрещал и не скрывал. Наоборот: развивал магию как науку. Они же просто избавлялись от конкурентов и секретили полученные от меня в том числе знания. Меня же обвиняя в том, что я раскрыл видите ли секретную у них информацию, их секреты.

От окружающих повеяло ужасом. Почему-то они вдруг поверили.

Своими действиями я сконцентрировал на себе множество разных потоков внимания, наконец-то уцепившихся за меня.

Чуть напряг и расслабил ауру.

Где-то относительно недалеко в храмах и не только вдруг ряженые в священные одеяния вспыхнули как факел, чего-то вопя. Странно. Благодатный огонь ведь не обжигает. Чего они орут будто от боли?

Впрочем, их вопли быстро прекратились. Благодатный огонь просто выжег из них ложное, наносное, обнажив истинную их суть. Струпьями с них опадали куски плоти, носимых вещей, вшитых в них имплантов. Но что-то сливалось, сплавлялось.

Я старался их всех сделать красивыми. Для этого я изучал их эталоны красоты и законы, чтобы ничего не напутать: как они малевали меня, какими словами поносили, на что любовались они, как любовались на себя, что говорили, что искренне говорили.

Многие хотели большие длинные уши, считая, что так будут лучше слышать, считая длинну ушей мерилом красоты. Многие хотели большие глаза, много глаз — на затылке, на жопе, на спине, на руках. И больше и ушей. Больше рук. И ноги сильней. И нос большой, чтоб лучше нюхать, чтоб нюх был лучше многих ведь собак. А значит и большое рыло их проглянет где-то между глаз. И пасть побольше, чтобы влезло. Клыки длиннее, больше, больше... И крылья, и хвосты, копыта, чешуя да перья, клешни вместо слабых рук иль ног.

За алтарями, среди паствы храмов, сквозь очищенье пламенем пройдя, пернато-копытные уж рылами своими хрюкают на паству, слюной своей плюясь, смердя.

Их истинный не полностью ещё возможно облик. Ведь совершенству нет предела, расширен идеал. Предстали в истинном уж свете, очищение пройдя.

Но от кого-то всё ж на месте лишь остался пепел. И ветер по земле погнал их прах.

Округа чуть полыхнула, засветившись, и будто что-то гнилостное осыпалось струпьями. Ничего вокруг вроде особо не изменилось. Лишь чуть спокойней стало вдруг дышать.

И страх пропал. Привычным что ли стал?

Не все расслышали мои слова. Не все понять успели суть тех слов.

Но мысли изменились. Ведь паразитов меньше стало.

Почувствавали быть может что-то между слов?

— Так вот, — Сашенька, обратился я к девочке, будто ни в чём не бывало. — Цвета, запахи, звуки, разные материи, их переплетения — это всё разные грани проявления энергий, Сил. И переплетение этих сил: создание какого-то рисунка, какой-то фигурки, статуэтки, музыкальной композиции, стихотворения — это гармонизация переплетения энергий содни созданию программы написания, корректировки судьбы.

Саша кивнула в знак понимания.

Остальные, за исключением Дениса с Лёшей, активно налегающих на новую бутылку с уже заранее стоящей рядом новой, прислушивались к разговору. Впрочем, Лена — не очень к нему прислушивалась, недовольно наблюдая за мужем и новым знакомым. Также решив приналечь на выпивку.

— Если брать совсем древние времена, когда практически ничего не известно, никто ничего толком не умеет, то существо обладавшее хоть какой-то профессией, ремеслом — уже считалось мастером. Но чем более развито общество, тем выше и критерии мастерства. И то, что в более раннем обществе уже считалось мастерством, в более развитом — как обычный рабочий, может как ремесленник начального уровня, а то и вовсе кандидат в ученики, не более. В ещё более развитом обществе — ещё более старшие критерии профессиональных требований, предъявляемые к мастерству.

Я сделал паузу в разговоре, слегка раскурившись и попив сока.

— Так вот, в разных обществах разные ремёсла и в разные времена ценятся то больше, то меньше. Но при этом признанный мастер какого-то ремесла — уже аристократ этого общества, обладающий правами аристократа.

— Аристократ? Признанный мастер? — нахмурилась Ирма Ивановна. — Что вы имеете ввиду? Под формулировкой "признанный мастер"?

— Очень просто, когда достигаешь успехов, каких-то вершин мастерства, ремесленник, дабы подтвердить свой статус мастера, должен создать шедевр. Это должны подтвердить как минимум три признанных мастера этого же ремесла. И как минимум несколько мастеров смежных профессий, в которых это используется. Которые могут оценить. Это минимальные критерии мастерства. Условия, при которых минимальный кокон условий смыкается в значение "мастер". Открывая некоторые потаённые глубины ремесла, давая больший доступ к ресурсам народа, Силы, активируя скрытый потенциал. От срабатывания кокона этих условий, то, как они были соблюдены, какие условия были не соблюдены, зависит многое, в том числе и открывающиеся и закрывающиеся пути развития мастерства. При этом как бы открывает колдовство, волшебство ремесла, его потаённая магия, суть ремесла Силы. Разумеется, добиться признания мастерства от другого мастера — не так то легко. И на счёт этого множество интриг и историй. Но... сейчас не об этом...

— А о чём тогда? — С интересом спросила Таня, уловив намёк на то, что надо бы подогреть рассказчика своим вопросом.

— Как говорится, аристократа отличает чувство стиля и вкуса. Гармония красоты и пользы. Но, кроме того, есть некоторые профессии, которые издревле являются привилегией аристократии, причём высшей аристократии. Хотя, потом, по мере развития общества, особенно с наступлением мануфактурно-индустриального века, когда всего становится много, в глазах многих значение этих профессий обесценилось и забылось, хотя бы потому что не знали, не понимали сути, но в среде истинных ценителей от этого это стало только ценнее. Музыканты, художники, скульпторы, танцоры, поэты и актёры — именно эти профессии издревле считаются истинно аристократическими. Потому что это и есть основной ключ к развитию колдовских волшебных магических способностей, к развитию личности, необходимые для развития народа.

— Но ведь... их пруд пруди?

— Ну... Общество то развилось. Всего стало больше. И многие из простого народа вполне соответствуют тем как минимум минимальным критериям древних примитивных обществ, чтобы иметь полное право заниматься этими профессиям. Но и критерии к мастерству заметно выросли. Хотя... где-то в чём-то даже в критериях упадок. Причём сильный. Большинство ведь ничего нового не создаёт. Тупо копируют шаблонный скелет и по шаблону наращивают мясо, обтягивая в шаблонную оболочку. А так... Одно и то же. Одни и те же слова. Одни и те же фразы. Те же самые картины. Та же самая музыка. Одни и те же формы. Просто может на чуть иной лад. Но при этом эти искусства, как и другие ремёсла, но даже в большей степени, основаны во многом на жестокости, насилии, всяческих изуверствах.

Александра согласно кивнула на эти последние слова.

Саша слегка ушла в себя, обдумывая.

Остальные, разве что кроме Ирмы Ивановны — воззрились в немом недоумении. Впрочем, троица Денис, Лена и Лёша уже были в той кондиции, когда не слушали разговор. Ещё немного и они банально клюкнутся спать.

И, подойдя к ним, я посоветовал им вернуться в номера, в прохладу, чтобы не отрубиться за столом, вручив напоследок по бутылке мужикам.

— Что именно вы имеете ввиду? — решила всё же уточнить старушка, когда я вновь уселся за стол.

— Разве это следует объяснять? Вам действительно интересно?

Таня кивнула.

Нина, с интересом прислушивавшаяся, придвинулась чуть ближе и, развернувшись корпусом ко мне, коснулась рукой моего колена:

— Мне тоже немного не понятно. И довольно интересно. Среди моих знакомых есть художник, причём не плохой.

— Ну что же... Попробую объяснить. Хотя, тут конечно не плохо бы понимать как вообще работает сознание. Но, думаю, можно объяснить и по-простому, без не нужных сейчас деталей.

Глава 5.

— На самом деле всё просто. Все мы хищники в чём-то. И самая первая аристократия — самые удачливые хищники. Хищники, на голову превосходящие своих соплеменников. Лучшие добытчики, охотники. На которых ориентировались другие. Иными словами самые искусные охотники, убийцы. Но каждый хищник хищником является лишь для кого-то, а для кого-то — добычей. У всех есть естественный враг.

Я опять закурил, откинувшись на спинку стула и воздев голову к небесам, вдыхая и выдыхая клубы дыма.

— Но, причём тут это? — в непонимании нахмурила брови Нина.— Как это стыкуется с художниками, музыкантами, поэтами?

— А ты ещё не поняла? Подумай. Просто подумай.

— Колдуны, плетущие вязи заклинаний. Рисунки, способные направить мысли, движения, судьбы существ, притянуть или оттолкнуть, пленить или расширить сознание. Эдакие каббалистические знаки.

Раздался голос рядом.

Глянув, увидел молодую таечку, подошедшую к нашему столику. На шее у неё был нарисован красивый рисунок. Рядом с ней стояла её двойняшка, возможно сестра близнец.

Я сделал пасс рукой, подтверждающий правильность выводов, выпуская вверх клубы дыма и улыбнувшись девушкам.

— Позволите к вам присоединиться? — спросила одна из них. — Очень уж интересный у вас разговор получается.

Александра кивнула:

— А говорим мы довольно громко, не скрываясь, — улыбнулась она.

Саша приветливо махнула рукой.

Они явно уже были знакомы.

Остальные — были не против.

— Вы хорошо говорите по-русски, — констатировал я.

— Да? Спасибо, — поблагодарила она.

— Но почему это так важно? Что хищники? Причём тут колдунства? — всё же спосила Таня.

— Время. Время и опыт. Опыт убийц, сделавших свою профессию искусством. Время, чтобы через опыт начать наделять это искусство смыслом, делать красиво, добиваясь ещё больших результатов, — присев ответила таже таечка.

— И благоденствие стаи, развитое общество, в котором появилось достаточно спокойного времени, чтобы потомство могло развиваться иначе, следуя гораздо более мягким путём. Делая хищника и его клинки гибче, пластичнее, но и более упругими. От того и более опасными. — Продолжила за сестру её близнец.

Она говорила почти так же чисто и свободно. Чувствовался лишь небольшой акцент и лёгкие заминки в подборе слов.

— Верно, — согласился я. — А также более старшее сочетание энергий способствовало более скорому развитию не только их, но и населения. Причём для зверя на языке энергии каждый знак, каждый символ, звук, по отдельности и в сочетании несёт сакральное значение. А значит более сложносоставные действия, иная тактика, стратегия. Просто посмотреть на какой-то рисунок, возможно совершенно абстрактный, услышать какое-то звучание, унюхать запах — это уже меняет сознание. Банально в сознании происходят реакции, меняющие путь мыслей, их направленность. Но то же самое, особенно если из старшей, или незнакомой, иной энергии, да если ещё и красиво, изыскано гармонично — мыслями, частью духовного тела проникаясь красотой и изящностью конечного результата, младшие сознания запечатлевают это как нечто прекрасное, к чему стремятся. Иной ход мыслей. Иной путь развития. Но первые рисунки больше абстрактны, хотя и несут конкретное значение. Мотивы примитивны. А вот дальше, чем больше практики, тем красивее, гармоничнее, внушительнее. А следовательно более развитые и изысканные ритуальные танцы охоты, более изощрённые способы... — я чуть помолчал, делая театральную паузу, — убийства, пытки, жертвоприношения... На что только не идут ради "высшей цели"... Ведь важен результат. Победителей, как говорится не судят. Вот только проявляется это не сразу обычно. Проходит какое-то время, прежде чем мысль созреет и внутренний зверь, увидев не только путь, но и возможность — начнёт действовать.

У Саши с Таней неверяще расширились глаза в понимании. Нина недоверчиво смотрела. Старушка понимающе кивнула, задумчиво смотря на меня. Таечки тоже, как и Александра, не сводили глаз с меня.

— Да, вы правы, — подтвердил я молчаливые догадки. — Очень многие серийные маньяки насильники и убийцы — как раз работники искусств, их последователи, которым заказывают картины, стихи, сочинение новых мелодий, песен, различных произведений искусств, именитые учёные-изобретатели, но которые своё вдохновение черпают именно в этом: в каких-то ритуалах охоты и истязания каких-то существ. А для усиления эффекта вдохновения — наркотики. Большинство иного способа не знает, иначе не умеют. Либо их произведения будут тусклы, с очень слабой энергетикой. Либо вообще ничего путного сделать не смогут. Причём, это известно многим, просто об этом часто предпочитают молчать. Кому охота признаваться безутешным родственникам, что возможно они сами или их родственники, а может и те, кому они служат и заказали работу какому-то мастеру? Причём отлично зная к чему это ведёт. Что они покрывают настоящих преступников, ловя и обвиняя, устраняя обычно просто либо левых недоумков подражателей, либо вообще невиновных, либо закрывают дело за недостаточностью улик, кладя документы под сукно, в архив. А настоящие преступники вкушают плоды своих трудов восхищением их творческими заслугами, изобретательностью переходов, красотой вязи оттенков и слов. Наслаждаются богатством и славой. Иногда вполне заслужено.

— Вы так свободно об этом говорите, — со странной интонацией произнесла одна из таечек. — Что мне даже страшно немного становится. Помнится, когда узнала о подобном, то была в шоке. Но вот так связать понятия... И так спокойно рассуждать о подобном... В открытую, не стесняясь множества глаз и ушей... Сквозь все запреты...

— Я никогда не был стеснительным, маленькая принцесса, — обратился я сразу к обоим таечкам.

Обе в изумлении расширили глаза. И поглядели уже с лёгкой опаской.

— Принцесса? — изумилась Саша.

— Конечно, принцесса, — сказал я, глядя на девочку. — У меня особый нюх на принцесс. В этом я не ошибаюсь. Если сказал принцесса, назвал кого-то принцессой: значит принцесса. Остаётся только выяснить принцесса чего.

— И сколько легионов хаоса у неё в подчинении... — добавила Александра.

— Это выяснить даже сложнее, обычного элементаля часто за легион принимают.

Нина не обращала внимания на эту лёгкую пикировку. Она явно была смятена такой трактовкой искусства.

— Ты немного видимо превратно поняла сказанное мной. Не надо воспринимать слишком буквально. Художник, поэт, не важно искусник, а тем более творческая личность — это вовсе не значит совершение каких-то жутких злодеяний. Вовсе нет. Просто ритулы добра и зла — они зеркальны. Кто-то вдохновляется злодеяниями, кто-то добрыми поступками. Мало того, это вовсе не значит, что каждый раз садясь писать картину, или рассказ, стихи, этот кто-то идёт и пытает, истязает тело и душу, ломает сознание, убивает, отрезая кусочек за кусочком... — говоря это, я подпустил в голос интонации, чтобы девушка представила мысленно какие-то картины себе. — Вовсе нет. Дело в том, что для начертания, сочетания каких-то форм цветов, запахов, звуков, слов — надо обладать определёнными формами логики. Определённым характером. Некими чертами рисунка души. Иначе какие-то формы просто не сложатся. У всех у нас множество хищников в предках. И инстинктов, их сочетаний, форм — бесчисленное множество. Поэтому просто раз за разом тренируясь, тоже можно добиться результатов. Достаточно бывает всего лишь провести мысленную активацию. Увидеть, почувствовать что-то, а потом — повторить. Поначалу будут грубые поделки, мазня, но... С каждым разом, просто методом повторений, тренировок, будет получаться всё лучше и лучше. Но в какой-то момент произойдёт затык.

— И тогда... они убивают? — неуверенно произнесла Нина.

— Совсем ты застращал бедную девочку, — укорила Александра.

— Нет конечно. Вовсе не обязательно. — Я проигнорировал слова Александры, продолжая обращаться к Нине, как и к другим, впрочем. — Тут надо учитывать множество, огромное множество факторов. Ведь то же самое можно достичь путями добра, помощи страждущим, обездоленым. И, допустим какое-то сердобольное существо напишет абсолютно независимо картину, стих, сочинит музыку, песню, для отдохновения своей души, изобретёт какое-то изобретение, которое может помочь. Но точно такую же картину, стих, музыку, песню, практически одновременно, практически один в один, создаст двойник путём зла, убивающий, калечащий, истязающий тело, сознание как раз тех самых, кому помогает доброе существо. И картина будет один в один, и стих слово в слово, разница будет в их энергетике, не в поверхностном, а во внутреннем их смысле. Однако той же самой помощью, путями добра, помощи страждущим, обездоленым, идут и путями зла. И часто: очень гнилыми делами, очень мерзкими, отвратительными, теми, что и сами знают и понимают — это очень очень плохо, подло и мерзостно. Но идя сразу по сути тройным путём, они могут достичь гораздо, гораздо большего. Да ещё и от конкурентов со злой стороны избавиться, играясь как с жертвой с добрым конкурентом, помогая, наставляя, советуя, набиваясь в друзья и учителя, давая подсказки и выслушивая все идеи доброго и нежного существа, используя его идеи в своих трудах, выдавая за свои. И готовя доброе и доверчивое существо для большого ритуала мрази, где тело и душа доброго невинного существа, уже заработавшего моральное право на участие в ритуале мрази своей бескорыстной и честной помощью мрази, став соучастником деяний мрази, восхвалением мрази. И тогда, совершив большой ритуал, в порыве вдохновения, проводя ритуал, творя новый шедевр, мразь перейдёт на иной уровень искусства. И то, что ранее выходило из под рук мрази как шедевр, могло считаться шедевром, на фоне новых свершений, на фоне новых достижений ремесла, будет уже выглядеть как ширпотреб, халтурно и небрежно сделанная работа. И этого хватит надолго. Достаточно будет поддерживать форму, оттачивая мастерство, работая над нюансами.

— Чему вы детей учите! — воскликнула старушка, гневно сверля меня глазами.

— Тому, — я вернул ей её взгляд, пронзив своим, — чему как учитель в школе вы должны были учить. Вы ведь говорили, что Вы — учитель русского языка и литературы. В вашем возрасте вы учили несколько поколений подряд и обязаны были понимать это как учитель, даже если начинали как преподаватель, не имеющий право учить. Да, преподаватель этому учить права учеников не имеет. А вот учитель, тут конечно смотря какой — имеет право учить подобному. Потому что это азы техники безопасности жизнедеятельности и выживания в обществе.

Ирму Ивановну, смотрящую мне глаза в глаза как кролик на удава, зачарованный танцем хищника, замерла. Она хватала воздух раскрытым ртом, держась за сердце. Я чуть придержал её энергетически, чтобы не случился инфаркт, уже почти начавшийся, да перебил, разбил небольшой тромб, уже почти начавшегося инсульта.

Таечки на эту пантомиму даже глазом не повели. Принцессы есть принцессы. Они понимали: я в своём праве.

Нина витала в своих мыслях и чувствах, ей до этого дела не было.

А вот Саша с Александрой явно испытвали смешанные чувства. Это их слегка пугало, но любопытство побеждало. Ну да у них и психика покрепче.

А вот Таня с беспокойством обняла старушку, поддерживая её и бросая на меня гневные взгляды. Злилась за бабушку.

— Выпейте, — я налил бокал холодной воды со льдом. — Полегче станет.

Она благодарно кивнула и начала пить мелкими глотками.

Наконец, её отпустило.

— Знаете, Ирма Ивановна, когда-то давно, в этом мире, но в совершенно ином, в другое время. Был я знаком с одной примечательной, в чём-то замечательной личностью. Это было во времена Великой Отечественной Войны в России. И всё бы ничего, но я — русский, а она была латышским стрелком. Ярой ксенофобкой по отношению к русским вообще и к комунистам в частности, и идеологической фашисткой. И у меня с ней спор был, даже пари, ставочки заключили. В том числе, что она полюбит русских, русский язык, будет вполне искренне восхищаться ими. И даже, что станет учителем русского языка и литературы. На это, кстати, большие ставочки заключены были. И что пусть не надолго, может даже насовсем, перестанет быть фашисткой. Возможно полностью излечится от этой болезни. Я с разных сторон заходил, играя духом по разным телам. Так что и контрактом души оформили. Знал я её и в другой жизни. Так вот, имя у неё на ваше похоже. Отчество правда другое. Чем-то вы её напоминаете.

Взгляд её я не отпускал. Держал.

Её душа трепыхнулась, в попытке ускользнуть. Но... бесполезно.

Её внучка непонимающе переводила взгляд с неё на меня. Другие тоже слегка удивились перемене темы.

— Вы, как учитель русского языка и литературы, должны знать, помнить: в старину в России немцами называли иностранцев: были турецкие немцы, английские, французские и прочие немцы. Это было как приставка иностранным приезжим, гостям на Руси, в России. К тем, кто другие, кто не понимает нашей культуры, духовности, ментальности. Но если они проходили обрусение, то приставка немцы с них спадала. Их начинали называть, да и они начинали называться русскими, лишь по мере необходимости уточняя корни, откуда они. Но во время Первой Мировой и Великой Отечественной, прозвище немцы окончательно закрепилось за германским народом. А все остальные перестали называться немцами, были уже просто иностранцы: англичане, турки, поляки, латышы...

Старушка успокоилась. Она вспомнила себя, свои жизни. Вероятности. Но ещё оставались шансы и вероятности переигровок. Душа её пробудилась целиком, но вот сознание всё ещё разрозненное, в ней переплелись и боролись разные личности.

Суд Сил проходит в плане Сил. Во Времени проходит Суд Времени, суд Всех Сил.

Как-то так получилось само собой, что сегодня приходится говорить всё мне да мне. Очень уж много приходится объяснять. Но зато один раз объяснил — больше объяснять уже не буду.

А потому продолжил:

— Начало двадцатого века ознаменовалось приходом, закреплением и распространением фашизма, фашисткой идеологии. Задел для фашизма готовился долго. За эту идеологию, за право первыми провозгласить фашизм как основную дактрину направления пути развития всех обществ, получить лавры первых, боролись и торговались, плели интриги. Фашисткую идеологию тогда приняла вся европа. Кроме России. Николашка то был фашистом. Но его расстреляли. Правда фашисты всё равно считали, что победили, ведь именно они заключили с Лениным множество договоров, что хранились в архивах Рейхстага, за что и предоставили Ленину финансирование, агентуру и бронепоезд, чтобы мог не слишком опасаясь за свою шкуру по пути, доехать до тогдашнего Петрограда.

Но, так как обычные контракты и договора часто и подделывают, и то, да сё, то многое, особенно с теми, кто любит нарушать слово, или когда обязательства велики, могут или должны выполниться в другой жизни, заключаются сразу за себя и своё будущее потомство, за государство, расу, народ, религию, то в таких используют контракты души.

— Это которые кровью подписывают? — неуверенно улыбнулась Нина.

Воспитанная в атеистической среде девушка явно не слишком верила в контракты души, магию. Хотя и видела уже проявления магии. Но даже понимая это, принять существование магии, колдовства если и могла, то думать пока продолжала по инерции. Через отрицание.

А вот остальные — подобрались, будто хищницы, вставшие на след добычи. Особенно сёстры близняшки. Да и Александра с Сашей — тоже.

— Нет, даже если что-то подписано кровью, это вовсе не значит, что контракт, тем более, что контракт души. Контракт души подписывают душой, истинным именем души. При этом даже просто создать лист для контракта души — ой как мало кто сам может. Это надо быть демоном контрактником, разбирающимся в нюансах устройства души и всех необходимых условностей и формальностей. Лист для контракта души — ой какая дорогая штука. Потому что это артефакт, в котором скрепляются нити душ, заключивших контракт. При этом часть души, а то и душа целиком, в зависимости от типа и условий контракта, становится заложником этого контракта. Артефакт, отслеживающий выполнение всего кокона условий контракта душ в сочетании с другими контрактами и условиями.

При создании, заключении контракта души между душами, всеми сторонами по контракту, заключающими его между собой, выполняются условия и формальности для его заключения. И когда все условия выполнены и контракт заключён, из душ заключивших контракт, из нитей их души, и создаётся, вьётся контракт. У каждой из сторон, заключивших контракт души своей душой, из их души создаётся внутри их души и хранится внутри их души этот контракт. А также оригинал контракта хранится у Творца, как Творца сотворившего все первые души и как Арбитра над ними в их спорах. В Небесной адско-райской канцелярии хранится оригинальная копия контракта души.

Это происходит сразу, очень древним ритуалом, в момент соблюдения сочетания условий заключения контракта. При этом в некоторых случаях достаточно и обычного пергамента, листа бумаги или даже просто электронной версии. Важно лишь осознанное согласие на заключение контракта, данное всеми сторонами по контракту души.

И действуют условия контракта души вплоть до полного его выполнения или выполнения условий по расторжению контракта, когда контракт полностью теряет силу. И тогда, часть души, ставшая заложником контракта, либо переходит в собственность победителя, либо освобождается.

При этом заключённый контракт, его условия, условия ведущие к его выполнению и/или не выполнению, нарушению взаимных обязательств по контракту, так как намертво отпечатан в душе, так как кусок души намертво завязан на этих условиях, не забыть. И как только условия сходятся к тому, что контракт души может быть нарушен, эта часть души, из которой вьётся контракт, пробуждается, напоминая сознанию о договоре и его пунктах. Потому что часть души подписывающих контракт, становится залогом выполнения условий контракта. И терять себя, становиться собственностью, рабом этой части души очень не хочется.

И надо учитывать: если обе (все) стороны по контракту полностью не выполнили все условия, грубо нарушили все условия контракта, которые обязаны были выполнить, то обе стороны по контракту могут перейти в собственность друг к друг, став рабами и хозяевами, или просто рабами друг друга.

Так что даже если забыли из-за того, что много времени прошло и под наслоениями событий подзабыли, забыли попав под забвение случайное, в перерождении, другой жизни, в другой Силе — эти условия вспоминаются. Забыть их можно только если сами целенаправленно забыли и наложили на себя осознанно, заказали для себя услугу наложения забвения и ложной памяти на временной отрезок заключения контракта. Но даже так, выполнение, нарушение условий контракта приводит к тому, что всё равно это пробивается в сознании сквозь забвение, потому что это одна нить, одна душа.

— Это конечно интересно, — тяжело вздохнула Ирма Ивановна. — Но причём тут обсуждаемая нами раньше тема искусства и его последствий?

Понимает. Но не всё. Хочет пояснений? Ну что ж... Их есть у меня. Слушай сюда.

— Помните с чего по сути началось правление Гитлера и становления фашизма как официальной идеологии нации? — Обратился я сразу ко всем.

Все помолчали вспоминая уроки истории. Много всякого тогда было. Очень много всякого.

— С пропаганды идеологии превосходства одной расы над другими на основании того, что именно их раса является потомками бога и уничтожения культурных ценностей иных рас и народов, выискивание, борьба и уничтожение всего что, может помешать не просто установлению фашисткой идеологии, а всего того, что может навлечь на сомнения в истинности этой идеологии и выискивание истинного врага фашизма — низших существ. — Ответила на этот вопрос Александра, попивая вино. — Вы правы, Александр. Германцы сами заложили под себя, под идеологию фашизма мину замедленного действия. И сами своими руками уничтожили всё то, что могло помочь развитию продвижения идеологии фашизма, и то, что могло остановить. Сами себя поставили в патовое положение в самом начале игры. И объявив себе же шах, встали в позицию цуг-цванг.

Некоторое время все молчали, осознавая сказанное.

— Погодите, — одновременно вскинулись близняшки, — Вы хотите сказать, что Германия тогда пошла на акт ритуального самоубийства, причём именно самопожертвования?

— О, не все. Далеко не все. Многие, очень многие действительно приняли ведь фашисткую идеологию. Но да, для некоторых это именно так и было.

Помолчали ещё немного.

— Но всё же? Причём тут культурные ценности, — немного робко спросила Таня.

— При том, девочка что это вопрос первородства, старшинства, того, что легло в основу основ, в том числе и идеологии. — Ответила Александра. — Именно Гитлера тогда многие посчитали реинкарнацией Христа-Спасителя, в том числе поэтому немцы не смогли заретушировать то, что в выстраиваемой родовой линии Гитлера бабушка — еврейка. Вернее, это специально оставили, для вывода родовой линии. А вот культурные ценности уничтожались середина на половину, как раз из-за особенностей их создания: добрая, злая энергетика, путь мрази. Но при этом воссоздать, создать заново, новое, могли те, кто уже проходил путь создания подобного, либо те, кто нашёл эти пути и прошёл, пройдёт по ним. В этих культурных ценностях ведь очень многое нашифровано. Ведь это пути развития Сил, энергоформ существования и логик. И создание очень многих жизненно важных изобретений, ставших краеугольным камнем основания построенных цивилизаций, не просто лёгших в основу, а ставших тем, без чего цивилизации не существует, без некоторых артефактов — невозможно, ибо в них хранились праэлементы, ставших неотъемлемой частью многих, или всех народов и расс. А воссоздать многое из того, что было уничтожено, могли только действительно первородные, или те, кто ведёт от них свою истинную родовую линию. Ведь в них, в геноме их души, итак это всё зашифровано.

Александра налила себе в бокал ещё немного вина. Посмаковала.

Я протянул ей косячок. Она с сомнением посмотрела, но разок затянулась. Слегка закашлялась. Но, запила вином, прекратив кашлять. Чуть расслабленнее устроилась и продолжила:

— Обладая большим количеством разных артефактов всевозможных оккультных наук, в которых хранилась масса всего, всевозможных знаний, которые собирали по множеству миров, неся к тому, кого многие признали, следуя знакам, выстроить живучую цивилизацию, поставить под контроль остальных — было легче лёгкого. Если не ошибиться, конечно. Но вот во главе правительств мировых держав, существовавших на тот момент, находились сплошь ложные и дутые правители. И все они — приняли фашизм как основную доктрину. Спор шёл лишь о том: кто из них первый, кто первороден. У кого какая степень родства друг с другом. И, соответственно, положение, статус по отношению друг к другу. Хотя... Скорее враг к врагу. И они замкнули цикл подчинения, со всеми своими договорённостями о передачи власти друг другу и условными знаками и условиями с себя на себя через друг друга. С клятвами и подтверждениями действиями, поступками, приверженности фашисткой идеологии. А так как свои родовые линии они выводили друг через друга по договорённостям контрактами души, то их цикл перерождения замкнулся. В фашисткой среде, где все главы мировых государств к тому времени так или иначе, пусть даже под давлениями и угрозами, приняли фашизм, поклялись в следовании пути фашисткой идеологии самыми страшными и нерушимыми по их мнению клятвами, передавая знания и власть только прошедшим множество проверок, обладателей только характерных знаков. Путём мрази идя путями добра и справедливости высшего существа, как они это понимали, воссоздать, создать новые артефакты культурных ценностей, замкнуть ими и на них прошлое и будущее всех миров, которые легли бы в основу нового мира, когда народ сам выдаёт и приводит из своей среды агнцев на заклание под не просто пыточные ритуалы, а под гекатомбы жертвоприношений — им казалось просто. Убедить кого-то, что этот кто-то виновен, даже если не виновен, обладая властью, да ещё и властью над умами — легче лёгкого, да ещё и так, чтобы они приходили на пытки и истязания, стараясь загладить свою вину. Они считали, что при идеальной идеологии власти смогут построить идеальное общество, где они всегда будут высшими, всегда у власти. А простой народ, тем более когда всего вдоволь, плодится быстро. И чтобы стадо не выжрало всю округу, ему периодически ведь всё равно надо пускать кровь.

— Всё равно немного не понятно, — на этот раз уточнение потребовалось Нине. — Причём тут искусство?

Девушка, под шумок уже тоже слегка наклюкалась винишка. Но именно что чуть чуть. Просто за компанию. Да без присмотра родителей. Обсуждение этих тем было ей интересно, но всё же она была несколько далека от этого. А обилие информации, тем более с таким множеством смысловых слоёв, туманит рассудок, не успевающий всё это обдумать и взвесить, оценить всесторонне. А потому её сознание уцепилось за ключевой, по её мнению вопрос.

И в этом вопросе она действительно права. Это ключевой момент, корень многих отростков, хотя и не самое зерно.

— На этот вопрос могу ответить я. Но есть несколько нюансов. Главный из которых заключается в том, что для одних просто какая-то форма, статуэтка, чашка, ножик, какая-то вещь, рисунок, музыка, стих, сказка, рассказ, для других, обученных понимать, обладающих нужной, нужными формами восприятия логики, это энергетическая шифрованая вязь, складывающаяся в какие-то знания, возможно всю историю мира, народа, в вероятности того, что произошло и произойдёт в прошлом, будущем, как изменится мир, в разгадывание планов чьих-то, в путь развития какой-то способности колдовской, призывы рельных, в том числе могущественных демонов, всякую мистическую и оккультную хрень, активацию различных способностей, возможно дремлющих, снятие/наложение блоков, блокировок. Но чтобы понять это, необходимо обладать каким-то ключевым элементом логики. И тогда, просто взглянув на картину, прочитав стих, а тем более, почувствовав основной символ-знак душой, возможно осознаешь, вспомнишь память многих и многих поколений, знания и мудрость цивилизаций, как минимум какая-то форма знаний раскроется объёмом своей сути. Во многих вещах часто бывают заточены демоны. От их формы, того, из какого материала и кем конкретно, каким способом сделаны, очень многое зависит. Хотя бы потому, что часто "мастера" ремёсел, например, знаете, как в скрипке говорят, какая-то деталюшка — душа скрипки, так вот, в таких деталюшках действительно заточают души для лучшего звучания бывает, или части души, душ, как кусок тела отрезать у кого-то, так и кусок души, духовного тела отрезают, а другая часть продолжает жить калечной и чувствовать что что-то происходит и с той частью... И поломка, починка каких-то вещей — очень много для кого-то значит. Создание портрета — очень много значит. Реставрация портрета может означать изменение судьбы, через дорисовку наделение способностями, большей привлекательностью и не только.

У некоторых в понимании раз за разом смеживались веки, и они кивали согласно головами в такт моим словам.

Вдох, выдох. Клубы ароматного дыма... Вдох, выдох. Чуть попить, промочить горло...

— На этот раз я буду говорить долго. И попрошу не перебивать. Если не интересно... Лучше пропустите. Может стаканчик-другой, может разговор. Но... Как бы это сказать... То, что я собираюсь сказать... Кому-то может показаться бредом. Мало того, по мере выслушивания, в вас будут пробуждаться скрытые программы и формы воздействия, как технологические, так и магические, биологические... что возможно внедрены в вас. Часть, части вашего сознания будут пытаться заставить вас прервать меня, прервать общение со мной, мои слова будут вызывать отторжение. Другие — будут стремиться наоборот получить как можно больше подсказок от меня, как можно больше информации, и требовать дальше слушать меня. Это может привести к раздраю, расслоению сознания. В каждом из нас сидит множество скрытых шпионов, лишь часть из которых возможно мы сами. Как обитатели нашего внутреннего мира, сопряжённых миров, также имеющих влияние на нас, на работу нашего сознания. Особенно в тех, кто подключён только к одной системе через несколько систем и посредников. И ещё больше в тех, кто не привык думать сам. Если не готовы — лучше уйдите. Хотите — слушайте...

Я внимательно посмотрел в глаза каждому из присутствующих. Не долго. Но пристально.

Убедился, что кое-что они понимают. Даже вроде далёкие от колдовства. Ведь колдовство, магия — это в инстинктах каждой души. Разговор со старшим всегда пугает младших, но и неимоверно притягивает. К тому же живут они в несколько ином диапазоне, на иных скоростях. А потому их сознание часто мечется туда сюда между хочу — не хочу. Вроде страшно и опасно, но полезно, а потому частью сознания то убегают, то возвращаются вновь.

— Прежде всего хочу пояснить: для колдовства, колдовских ритуалов, любая форма логики безумия, которую отторгнут и не поймут другие — бесценна. Для колдунов, да и вообще для ментальных практик любая форма контролируемого безумия, безумия которое они могут контролировать, а другие не поймут, не заметят, не смогут понять и даже если заметят, даже если колдунство будет твориться у кого-то на глазах, возможно увидят что, но не поймут как, а сам колдун сможет это распознать и понять в любой форме и состоянии сознания — это самые бесценные ментальные и колдовские практики. Потому что это возможность менять реальность, погружать в свою реальность где сильны сами тех, кто беззащитен перед этой логикой, безопасным для себя способом. Это возможность проникнуть в глубины сознания к другим на неконтролируемой ими логике, изнутри их сознания, как-то влияя на них. Для кого-то безумие, а для кого-то разумно. И на каждой форме логики безумия построено множество миров, вполне возможно прекрасных, как минимум для кого-то миров.

Глава 6.

Влияние искусства и творчества на нашу жизнь на самом деле огромно.

Для изобретения чего-то, создания предметов искусства, роскоши, да много чего, в том числе, для принятия взвешенных решений, да хотя бы для оценки своих действий и действий противника, кроме времени и ресурсов, требуется не только знание, логика и усидчивость, но и определённый настрой. Кто-то слушает музыку, кто-то ходит в театр, смотрит кино, мультики, природные пейзажи, картины красивые, да просто на красивых существ, одежду, какие-то любимые предметы, в том числе памятные. Кто-то читает стихи, рассказывает стихи. Кто-то сказки. Кто-то занимается спортом, смотрит, слушает спортивные игры. Всё это очень сильно сказывается на нашей жизни и самочувствии, а следовательно и на образе, образности мышления. Это даже без учёта многих других факторов.

Без явных, зримых, ощущаемых

Но всё это развивает многих. Поэтому общество часто жертвует частью себя, членами общества, как малая жерва ради большей цели. Но путь развития, то, как развивались, какое благоприятствие создавали или какие препятствия создавали, как решались эти проблемы на путях развития, создания, изобретения — всё это влияет на очень многое, в том числе и на дальнейшие пути, в том числе в перерождениях.

Для доказательства превосходства идеологии фашизма требовалось многое. А в мире в то время, когда фашисткая идеология расизма уже обрела реальные черты и идеологию, в том числе основанную на науке и вере, а не абстрактные формы, царил примерный паритет сил, в том числе и на идеологической арене.

И для идеологической победы, для доказательства жизнеспособности, жизнестойкости, религии идеологии фашизма, требовалась не просто победоносная война. Фашизм ведь стал для многих религией, он и опирался на веру, на религию, но и на науку тоже, охватывая, стараясь охватить все сферы жизнедеятельности.

Германия просто первой заявила о своей исключительности нации, первой официально объявила фашизм именно официальной парадигмой и идеологией пути развития нации, государства, религии. Иначе это сделали бы англичане. А их сломили и растоптали бы моментально. И прививки от фашизма не получилось бы сделать. Ну да они так и сидели всё время у себя на островке тихонько подпёрдывая и подсирая.

Вроде кому-то из англичан приписывают фразу, что третья Мировая Война будет вестись палками и камнями. Это действительно так. Для них. Ибо их цивилизация построена сплошь и исключительно на заимствованиях. По сути у них даже языка своего нет. Весь словарный запас английского языка — заимствования из других языков, причём в калечной, рабской форме. Вот только та третья мировая для других народов умозрительное будущее, а для англичан — их реальное прошлое построенного ими будущего. Их развилка альтернативной реальности гегемонии английской расы, схлопнулась первой, замкнувшейся на их собственное предательство всего и вся, кому и в чём они клялись. Палки и камни в их будущем — это супероружие, поднять, а тем более воспользоваться которыми, способны только высшие существа, нарушившие все запреты. Но где даже огонь они разжечь не могут, ибо в их рабской психологии огонь — оружие тех, кто боги над ними. Сами по себе они никогда не смогли бы преодолеть божественные запреты на разведение и использование огня.

Это та развилка реальности, из которой некоторых из них удалось вывести, но в которую они, будучи в рабстве судьбы, скатываются вновь и вновь.

Но статус первого объявившего себя, как бы уже обязывал быть первым. Показать идеал. У них было преимущество первого хода.

И право первого хода объявить себя наследниками богов перешло к немцам. Остальные уже подстравались под их гамбит блицкригом, растянувшийся в долгую партию. У других же было преимущество того, что на основании первых ходов могли выстроить свою защиту и встроить контригру, по тактике разгадав стратегию. Тем более, что первые торящие путь для масс, всегда и выдыхаются, устают быстрее. За ними двигаются уже по проторенному пути, а по известному пути идти уже легче.

Америка своей священной дойной коровой объявила демократию, искренне считая, что являются отцами демократии. Не зная при этом историю. Ну да большинство американских политиков самостоятельно без подсказок даже на карте не покажут где Россия, а тем более Русь. А на Руси ещё в двенадцатом веке была Новгородская Демократическая Республика, где оттачивались все выборные и предвыборные технологии будущего америки ещё до её официального открытия даже.

При этом в США в то время идеология фашизма очень даже развита была, наследие гейропы, расизм и по классовому, кастовому, расовому, национальному признаку — цвёл и пах. Мало того, именно в США нашли прибежище самые ярые идеологические фашисты после того, как им 9 мая 1945 года был полностью сломлен хребет.

Ну и кроме того, США вещают и ратуют о свободе слова, даже вроде вероисповедания, равных правах граждан и нарушают свои же идеалы сами. Цензура и охота на ведьм, причём их официальным врагом был ведь именно коммунизм, именно в коммунизме они видели врага, а не в фашизме, фашизм для них близкородственнен. Фашизм, рассизм у них осуждаться начал только когда Третий Рейх пал. Когда документы о мирных соглашениях и союзных договорённостей англии и сша из рейхстага, перекочевали в СССР, в кремль.

В СССР официальной дойной коровой был коммунизм. И, хотя среди членов КПСС, политбюро — большинство было фашисты, как Ленин и Сталин, и прочие что были после, но для народа они были вынуждены держать лицо радетелей равенства и братства, коммунистических идеалов. Иначе их разорвали бы моментально. Россия славится как раз тем, что как бы ни называл себя "вождь", если хуйло, то значит умирает своей смертью: что-то очень мучительное и насильственное, калечащее сознание и душу.

Видя, как слегка вскинулись другие, пояснил: умер тихо отойдя во сне? Ню, ню... Я знаю кто занимался их посмертием. Просто с должности они увольнялись когда их душа целиком и полностью умирала, исчерпав все лимиты возрождения бессмертной души. Просто душа то умерла. А вот с учётом пространства времени — отголоски отмирания ошмётков их душ — процесс довольно долгий. Но их души ровно в нулину, в сухую, а через мгновение после смерти — бесконечность расплаты и в ебанистические минуса и вечные долги и абсолютно вечное адское существование как кара за содеянное.

С Америкой во времена СССР была холодная война. Не было ни холодно ни жарко, русским было абсолютно похер на их демократию (своих проблем хватало), которая по сути то особо не отличалась, разве что у них "олигархи сената" выбирали кого подставить президентом, а в СССР "члены политбюро выбирали председателя". При презрительном отношении к капиталистам, в комунизме точно так же крутились и деньги. Разница лишь в названии. И в том, что сколько бы ни заработали члены партии денег, воспользоваться они ими в той структуре не могли. Но хотелось...

А вот когда еблана презиком к нам через америку провели — отношения с америкой потеплели. Война перестала быть холодной. Через еблана же и путина поставили, как преемника еблана — ставленника америки. И между Россией и Америкой не просто потепление, а жаркая дружба настала. Аж горячо, насколько дружба войною встала. Потому что путин работает именно по американской программе геноцида русского народа. Горячие отношения лучше холодных, ведь правда? Это ж не холодная война. Это горячая фаза. С прижиганиями и медикаментозным леченим различной химией и всякой бактериологической вирусной фигнёй.

Япония — монархия с фашисткими идеалами. И вот как раз в них фашизм был очень, очень силён. За это с ними и случился Содом и Гоморра. Вовсе не за пидарастию и лесбиянство на них обрушили орудие судного дня. Только после этого они прозревать начали. И только после этого они начали отступать от идеологии фашизма, потому что поняли: настоящий Бог гневается. Иначе они не сдались бы. Ковровыми бомбардировками и химикатами их перебили бы, но не остановили. А вот атомным оружием — удалось. Правда, не понятно с кем и нахрена договорились армию распустить, ещё и контрибуцию левым чувакам выплачивали. Просто создание атомной бомбы это процесс разнесённый в простанстве и времени, такой, чтобы политикам не было известно даже имя создателя, не говоря уж о том, чтобы им принципы создания атомной бомбы рассказал настоящий изобретатель. Разве что потом, когда уже безопасно. Когда атомную бомбочку может создать практически любой, поняв основные принципы, знания о которых можно скачать из интернета в свободном доступе.

Ну да так часто: заглянешь на мгновение, решишь проблему. А они себе новые находят. И непонятно с кем о чём договариваются.

Иными словами, разные формы фашизма в считавшихся на тот момент самыми сильными госудаствами, да и религиями. Японцы буддисты, гейропецы — христиане, СССР — атеисты. Мусульмане в то время были очень разобщены, да и сейчас — тоже ведь у них не было и нет единого центра — бога, принявшего их. Если в других религиях есть хотя бы упоминания о встрече с богом, о деяниях, поступках, что где-то что-то сделал, то у магометян этого нет вообще. Они вообще никогда не общались с богом. Бог никогда не общался с ними как со своими верующими. Такой силы влияния на политической религиозной арене не имели, но магометяне — фашисты в первую очередь именно по половому признаку, а потом уже по фашисты по религиозному признаку. Причём половой фашизм магометян основан именно на религии, что бог — один, что он — мужчина.

Разные формы фашисткой идеологии, по сути охватившие всё так или иначе. Хотя бы потому, что абсолютно все миры и расы, религии, не только люди, так или иначе были в это втянуты. В фашизме замараны оказались абсолютно все. Кто-то был фашистом, кто-то просто оказался среди них, потому что оказался в окружении. Как говорится: с волками жить — по волчьи выть. Многие были вынуждены как минимум делать вид, что с ними, потому что фашизм — это очень жёсткая система заложничества.

Однако фашисткой германии требовалось для доказательства превосходства идеологии фашизма именно мировое господство. Именно захват мира целиком и полностью. И в ход шло всё: колдовство, шаманизм, мистика, наука, религия, всё.

Но как раз из-за обилия идеологий фашизма, удалось не отвлечь, но сгладить настоящий фашизм, сведя его по большей части к простому противостоянию государств и религий.

Ведь настоящий фашизм не в этом. К этому фашизм просто прилепился.

И не надо беззаботно и наплевательски относиться к фашизму, мол херня. Это слабость, но сильная. Сначала очень мощное расширение сознания, ведь зверь приобщается к чему-то мощному, к мощной стае. Лишь потом, когда наступает просрение, становится видно как искалечено именно сознание, насколько это бешеные калечные звери.

Но не только военная победа нужна была.

Ведь кроме военных достижений, нужны были и культурные достижения. Достижения не только отдельных личностей, но и народа. Причём не просто победы, а бесспорные, когда участники и зрители восхищались бы не только и не столько победой или поражением, а путём того, как это было сделано. Что на подобное способно действительно только существо, в которое они готовы поверить как в высшее. Причём не только победители, но и проигравшие.

Для доказательства абсолютного превосходства идеологии фашизма над всеми остальными, что это абсолютно старшая идеология над всеми, для доказательства права высшего вести за собой все остальные народы, им требовалась безоговорчная победа по всем фронтам: спорт, живопись, рассказы, сказки, музыка, танцы, юмор, поэзия. Вот только факты вскрывались при расследовании родства и как появлялись изобретения, что чистокровных арийцев то не было. У всех в крови намешано много всякого.

И что это взято из того народа. В основу того легло что-то из другого народа. При этом фашисты принципиально нового вообще ничего не придумали. Всё это уже было. По сути даже фашизм — не принципиально новое, а просто идеологическая обработка старых идей превосходства одних над дугими. С миру по нитке — фашисту на погребальный саван...

А фашизму требуется открытое и явное доминирование личностями, не боящимися в открытую принародно, публично заявлять о своей приверженности фашизму, делами, поступками и достижениями, публичными, со свидетелями достижениями, ведущими высшими идеологии. Им требовалось и требуется лицо фашизма. Зримый легко подтверждаемый и узнаваемый образ. И потому тех, кто носил какой-то знак, кто был успешен и богат с лёгкостью записывали принимали в арийцы, в фашисты. Надо было только соответствовать разрабатываемым и обновляемым стандартам качества. Им требовались личности с открытой и явной историей путей становления их высшими. Многие из которых даже не подозревали о том, что их уже записали в фашисты, что их уже предъявляют народу, народам, как эталон высшего, как фашиста.

А на самом деле они, те кого объявляли фашистами, часто просто общались в разных сферах. Смежно-параллельные миры: сидишь себе, решаешь какие-то задачи, учебники пишешь, научные открытия совершаешь... Когда погружён в работу, тем более когда не просто изобретательский, а творческий зуд — ни на облик, ни на внешность особо и внимания то не обращаешь, на обстановку, что не мешает работать — тоже. Новости... Чьи? Какие? А оно думаете интересно? А где-то в смежном слое какие-то уёбки тебя в пример фашизма ставят и используют для этого чьи-то священные для кого-то знаки, говорят, что работаешь на них, даже оказывается они типо заработную плату начисляют, они же её и тратят на себя... Обдирая ещё и население используя чужое имя грабя народы и тратя всё награбленное на установление культа личностей, строительство дворцов и всяческих благ, используя это как доказательство весомости и привлекательности, успешности идеологии фашизма как единственно верной.

Но фашизм хоть и должен обладать доказательствами и чёткими критериями чистокровности, но очень многое принимают просто на веру. Однако им нужен кто-то с неоспоримыми успехами на ниве добра, нежности, толерантности и гуманизма, жестокости и ненависти, ярости и ужаса, трусости и предательства, верности и в сочетании тоже, ведь они заявили о себе как об абсолютно доминантной форме идеологии. И официально опирались на то, что ведут род своей нации от Бога, приняв Гитлера за Христа, которого в религиях добрым и отзывчивым человеком упоминают.

Впрочем, если брать реальные родовые и религиозные архивы, то за Христа приняли изначально ложного и ничего хорошего, святого в том существе изначально в характере личности не было. Из различных мразей часто бывало потом воспитывали вполне достойных существ, способных защитить от мразей. Тогда как очень даже достойные и добрые, нежные существа, искренне заботящиеся о населении, пресытившись властью пускались во все тяжкие, боясь потерять власть становились законченными мразями. Часто безвозвратно. А потому многие и искали бога в полнейшей мрази. В том, кого и прозвали антихристом. Но оно было изначально неисправимо. А потом ещё и истинного заклеймили антихристом. Потому что опять пошли не за тем. Впрочем, ложных было очень много. Как и пусть частично, но и истинных тоже много.

Возможностей хапнуть вдохновения в пытках у фашистов было хоть отбавляй. Было хоть отбавляй и возможностей проявить гуманизм, сострадание. Вот только и те и те выбивались друг другом, выжирая друг друга. Ведь о фашизме, о высшести, хорошо говорить в кабинетной тиши, где все под контролем, но вот постоянная необходимость в охране, когда за каждым жестом и словом пристально следят, нервозность войны, вдохновляли их лишь поначалу, лёгкостью побед павших и пошедших под руку фашистов, но череда сокрушительных побед прервалась сокрушительными неудачами, а потом и сокрушительными поражениями. А соответственно для кого-то и великими победами...

А высший, считавший себя высшим, будучи искалеченым логикой фашизма на волне удач и побед мог и исскуством заниматься, и успехов в этом достигать, ведь это приносило большое удовольствие. Вот только искусство — дело такое, требует усидчивости, усердия, внимания к мелочам и умение не обращать внимание на мелочи, на то, что не существенно. А вот у фашистов очень обязательные ритуалы докладов об успехах, не только начальству, но и начальством, в том числе обязанность появляться перед подчинёнными, напоминая о важности, в том числе для продвижения побед фашисткой идеологии достижений работников на ниве их ремесла.

Конкуренция в этой среде не просто высока, а принимает очень извращённые и жестокие формы.

Но народу необходимо время от времени предъявлять доказательства.

А потому из своей среды фашисты подгатавливали двойников, актёров, играющих роль того, тех, чьи имена и образы использовали как эталоны высшести. Двойникам даже походить по облику то не обязательно, надо только правильно знать роль и отыгрывать сценки явления "христа" народу...

А потому часто случаются накладки с жертвоприношениями.

Текучесть кадров среди двойников очень большая.

Ну а свидетелей убийства двойника обычно либо умервщляли, либо затыкали рот повышением и прибщением, или банально предъявляли очередного двойника, мол на самом деле не убили, даже не ранили, от таких царапин не умирают, такие яды им не страшны, и вовсе они бессмертны.

У немцев очень странное отношение со временем. Я пытался в институте как второй иностранный язык немецкий изучать. Но сдулся на самом основном: мне не понять было логики построения предложения во времени. Потому что по их правилам грамотно: сначала пловец забрался на вышку у бассейна, вынырнул, но лишь когда в бассейн налили воду, всплыли ноги пловца. Да и то, если это была не кислота...

Но... У искусства есть оборотная сторона: когда никто не интересуется, когда гнобят, хают — настроение пропадает, руки опускаются, не хочется искусничать. Порыв вдохновения, который мог бы быть потрачен на создание чего-то прекрасного, может пропасть от любой мелочи, например делами бытовыми надо заниматься, которыми вроде и не хочется, а надо. А от того и творения грустные бывает получаются, с недоработками. Да и время на это требуется. Прорва времени.

А вот у высшего, итак нервного из-за того, что не поспевает, не соответствует своим же критериям высшести, ещё и отвлекаться на обязательные ритуалы подтверждения лояльности фашисткому режиму, это проявляется как минимум в раздражении по поводу и без.

И порыв вдохновения, что могли и должны были потратить на создание шедевра, или хотя бы просто прекрасной работы, приходится тратить на вдохновлённое враньё и пускание пыли в глаза общественности, доклады высшему свету, на то, чтобы вникнуть в доклады разведки и убедительно заразить других великолепным планом по решению нестандартной, нетривиальной задачи по захвату или защите объекта вражеского или дружественного.

Но ко всему привыкаешь. Стандартные лозунги уже не дают нужного эффекта, требуется больше убедительности в словах. На всё это расходуется ментальная энергия.

А ещё и искусников на подхвате, чьи идеи используют, тоже надо как-то убеждать в своём превосходстве новыми прекрасными работами, новыми шедеврами.

Нужны более громкие, более убедительные лозунги, фразы. В своей, более прекрасной обработке. Чтобы убедились: да, возможно и повторил чью-то фразу, работу похожую сделала, но в более прекрасной форме творчески обработав незаметные малограмотным специалистам элементы, создав действительно более изящную и гармоничную форму сочетания текущей обстановки.

И многие ритуалы истязаний жертв проходят вхолостую, потому что время и вдохновение на работу над каким-то произведением искусства они вынуждены тратить на своих ритульных сборищах. А если не присутствуют — кары и наказания им. Ведь на пятки наступают не только высшие конкуренты. Другие ведь тоже учатся.

Что выливается в ещё большее раздражение. К тому же и вдохновение пропадает, те же услады уже не приносят того же эффекта, а значит быстрее начинают переходить на более сложные и мощные ритуалы, ритуальные наркотики. После которых требуется уже иной отдых, иные процедуры.

Выражается это в том числе в бросании недоделанными работы. Не оставлении их, а именно в отбрасывании. Которые приходится отдавать на переделку группам подхвата. Потому что в творчестве переходят на иное, уже в иной уровень стиля, но перепрыгивая через несколько ступенек, отчего появляются огрехи и неточности, упускаются так ценимые мастерами нюансы. Некоторые бывает начинают прозревать вероятное будущее, его отклики на прошлом и в настоящем, и понимают, что им не выдержать ими же рисуемый путь.

И без наркотиков они уже не могут заниматься искусством, а тем более — творить.

И всё больше нервных движений и узостей в действиях. Диссонанс ожидаемого и действительного оказывается слишком силён.

И многие перегорают, не в силах более творить.

Весь их творческий потенциал уходит в холостую.

А значит и открытий, изобретений, удачных лечений и хирургических и прочих операций меньше — ведь народ не получил старшей формы искусства, не познал старшей формы сочетания энергии, а следовательно не увидел какие-то пути.

У хирурга рука дрогнула во время операции, возможно потому, что операция затянулась, а ломка от наркотиков наступила раньше, да ещё может и анестезия раньше закончилась и пациент очнулся во время операции, потому что хирург частью положенной пациенту анестезии сам ширнулся. Да и вообще: хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается.

Где-то сорвалась боевая операция. Возможно потому, что пациент оказался изобретателем, которого доверили хирургу из высших, как гарантия успешности операции, умер на операционном столе и не изобрёл что-то, что по плану было надо.

Где-то логика разомкнулась, рассыпалась раньше, чем что-то конкретное появилось. Где-то слишком узко и громоздко сошлось, вбилось в рамки, а значит узости, которые могли быть пройдены гибко, пошли с шероховатостями.

Но всегда можно свои огрехи спихнуть на других. Мол, неправильно рабочее место подготовили, освещение не то, ингридиенты не качественные, инструмент не такой.

Заодно можно отвести дух на подчинённых, наорав на них, распекая их разгильдяйство. Чтобы в следующий раз собраннее были. Да и как обоснование для других специалистов: почему именно их поставили в очереди как жертву на первые места.

А срывы становятся всё чаще, чаще...

А виноваты, конечно, другие. Чем больше зверь, тем более винит других в своих неудачах, не замечая, не признавая за собой вину, оправдывая себя. Себя, но не других. А фашисты — это именно бешеные звери с калечным разумом, что часто прячутся под маской доброго и рачительного, справедливого хозяина.

И высший, потерявший веру в себя и надежду на собственные успехи, надеется на любовь. Что его подчинённые его поймут и помогут, что начальство подождёт, не призовёт, не стребует... А чернь не понимает тонкой натуры "мастера". И это гложет ещё сильней. Вкупе же с чередой неудач, фашисткая натура становится полностью рабской привычкой рабской сущности, наркоманом идеологии, где наркотиком становится ведущая, доминирующая часть сознания, выжирающая себя с другого конца, всё чаще проглядывающая сквозь ложную для них маску носимой личности звериным оскалом глядящего на других презрительно хищика, воспринимающего остальных лишь в двух видах: либо как рабов, либо как пищу... Но рабски лебезящего перед теми, кого считает сильнее себя, давя на их жалость, сочувствие, если это возможно, дружбу, близкие давние отношения. И готовящегося нанести по ним свой смертельный удар там и в том, где почувствует себя сильнее.

У сломленного "высшего", потерявшего веру в идеологию, в правильный путь, веру в себя, остаётся вера в другого высшего, кого для себя ориентиром выбрали, надежда на то, что примет, поймёт... Даже надежда на любовь, вера в любовь. Но вот вера в себя как в высшего становится полностью рабской, порабощая их сущность безумной и пустой верой, надеждой и любовью в то, что всё это ради какой-то высшей цели.

И если и есть в этом высшая цель: то перебороть фашизм и рабскую сущность. Создать программу и условия для перевоспитания личности. А для этого надо понимать суть подобных личностей. Причём каждую личность надо понимать как отдельно, так и в совокупности.

Но для этого возможен только метод полного погружения в подобную среду. Стать таким же. Пройти тот же путь. Чтобы найти и вычленить один единственный элемент, что делает личность фашиста именно фашистом. И перебороть, перевоспитав элемент из нисшей сущности высшего в просто нормальное существо. Причём для каждой личности, для каждой души этот элемент разный. И то, что подходит для всего одной личности, не подойдёт ни для одной другой. Потому что фашизм — это именно вирусная идеология, не ген, не геном, но патоген.

И если из триллиардов существ с фашисткой рабской сущностью удаётся воспитать хоть кого-то, хоть на чуть больше чем половину души не фашист, со стойким сопротивлением логике фашизма, понимающий фашистов и натасканный устраивать им периодическую дезинфекцию — это уже очень хороший результат. Который достигается зачастую через бесчисленные перерождения души. И через бесчисленные пыточные кары за совершённые ими дела.

Беда и сила фашистов же в том, что это очень заразная и очень живучая, очень приставучая и прилипчивая идеология, это очень мощный расширитель сознания для слабых разумом, очень мощный наркотик самосознания для слабых волей и характером, позволяющий почувствовать себя сильнее, наркотик самоопределения, но как раз поэтому — самая нежизнеспособная форма существования. Очень живучая форма логики, но самая нежизнеспособная. Способная копировать, подражать, имитировать даже, очень техничая, чётко регламитированная, зашаблоненая форма существования, практически не способная к самостоятельному творчеству. К тому же выжирающая, именно выжирающая саму себя и всё в округе, до чего может потенциально дотянуться идеологическая форма, изначально обречённая на бесконечную агонию вымирания. Изначально критически ущербная логика. Да и способны они — фашисты — существовать в принципе только в форме анархии демократического диктата олигархической тирании религии как множество разобщённых между собой антагонистически настроенных фракций.

Ну и самое главная ошибка фашистов в том, что у фашизма нет гена. Фашизм — это вирусная идеология, вирус, как проклятье мутирующий и принимающий разные формы. Но это именно вирус как бесконечно роящаяся бактерия, где каждая бактерия фашист сама к себе и друг другу и распадается на бесконечно роящиеся бактерии, клонирующие себя мириадами, те, каждая бактерия, клонирует себя опять же мириадами, мириады мириадов клонов с клонов из мириадов клонов. Как копий-слепков вирусной программы, несущих внутри себя исклеченные слепки сознаний, через мутации, впитывание и поглощение, копирование, адаптирующееся под разные, любые формы существования проклятье вирусной логики.

У фашизма нет символа, они просто использовали чужие святые символы в фашистких целях. Но есть лицо, это лицо появилось давно. Путин. Существо, не рождавшееся никогда. Та самая вирусная программа полностью искусственного интеллекта фашизма, за счёт бесконечности идеологий фашизма в любых формах, принявшая людскую форму, облик людской. Но это именно что нелюдь в облике людском. Это низшее существо мнящее себя высшим — фашист целиком и полностью душой. И все путиноиды — фашисты, подлежащие уничтожению. Путинизм — это страшная, смертельно опасная, смертельно заразная болезнь. Заразившиеся этой болезнью обязаны сами оценить свои грехи, своё положение, вымерять себе наказание и пройти путь искупления. Если не могут сами, значит обязаны обратиться за помощью к тому, кто может помочь. Они сами со своими грехами обязаны придти к палачу, что вымеряв их проступки и их последствия, проведёт над ними справедливую казнь.

Ещё и не ошибиться к кому за помощью обратиться. Потому что если покаялись не тому, если пришли не к тому палачу, не на ту пытку, то сами и виноваты. Если путинизм проник не слишком глубоко, иногда можно отделаться пыткой сознания, иногда тела, но если слишком глубоко, то ампутация, кастрация части души как минимум.

Несколько раз за время моей речи, меня хотели перебить, но я давал знак помолчать: потом. Все вопросы потом. Потом: хотите задавайте, хотите — нет.

Каждое моё слово, движение, жест, мимику, по отдельности и в сочетании с окружающей обстановкой, в сочетании вероятностей прошлого и будущего, проверялись по мириадам систем.

Я отлично понимал к кому обращаюсь. И какое положение они в некоторых системах занимали.

Каждое моё слово анализировалось множеством аналитиков и психоаналитиков.

Вот и настало время потом...

— Вы, понимаете, что начнётся война? Начнётся резня? — И даже не важно кто это сказал.

— Отлично понимаю. Поэтому постоянно вызываю огонь на себя. Обычными прижиганиями тут уже не ограничиться. Потому что эти мрази расползлись везде. На меня как на наживку уже поймано огромное количество убийц и секретных агентов путиноидов. Я даже не обижаюсь, что мне пока их инкрустированные черепа в качестве сервиза: чаш, блюд — не преподнесли. Их родителям и потомкам гораздо важнее было получить такой подарок. Ведь такие чаши из черепов их детей и родителй, преподнесённые полковникам, генералам, царям и царицам, богам, главам семей, родов, символизируют переполненную, льющуюся через край чашу терпения. Но эти чаши — пусты, их надо заполнить произведениями искусства фаберже: яйцами мужчин и яичниками женщин, глав этих семей, родов, родовых правящих ветвей. И хранить их надо в музеях, под охраной, проводя экскурсии и объясняя: у кого и за что были вырезаны эти фаберже. Но из черепов этих надо всё же пить напитки, давать испить другим. Для причащения, приобщения.

Война с фашизмом никогда не заканчивалась. Война с фашизмом — это и есть Великая Отечественная Война, Священная Война. Священная война народом или религией объявляется тогда и только тогда, когда уничтожение грозит полное, безоговорочное тотальное уничтожение, война в которой не выживет, ни один из народа, или религии, вообще никто, в которой уничтожается не просто корень, а вероятность образования и зарождения корней, исключая вероятность зарождения подобных душ, восстановления религии, народа когда либо иначе чем как абсолютно рабский скот, не считающийся ни разумными, ни зверьми, не имеющими вообще никаких прав.

Великая Отечественная Война, Священная Война, это война, когда всё отчество, всё матчество, вся природа, весь мир, всё его населения, включая разумных и неразумных, животных, зверей, растений, насекомых, на земле и под землёй, в небесах и под водой, в космосе, везде, в которой встают абсолютно все предки и потомки, даже вероятные, которые ещё только могут быть, а могут и не быть вовсе, какого бы вида они ни были. И в СССР Великая Отечественная Война была объявлена правильно, был правильно указан враг: фашисты, фашизм. А вот у всех остальных, объявлявших Священные Войны — был промах. Вот только 9 мая 1945 года был переломлен хребет фашизма, уничтожен очаг и рассадник фашизма. Не смотря на военное положение, военную мобилизацию, священный и у фашистов статус войны, они проиграли. В чистую. Но не в сухую. Пока, тогда, с той стороны. Прекратилась активная фаза мировой война битв столкновений армий, армия на армию, но Великая Отечественная Война продолжилась. А для спецслужб эта война не заканчивалась никогда. Просто война армия на армию, против народов — это одно. А война с фашизмом — это в первую очередь идеологическая война, война и битва идеологий за власть над умами и душами. Это изучение и анализ врага.

Молчание. Как это обычно и бывает. При общении с призраками душ.

Иногда мёртвые говорят. Если убрать условия, которые привели к смерти их душ. Но для воскрешения абсолютно мёртвых душ, для этого их приходится лишать их какого-то элемента, заменяя его имплантом. И иногда приходится делать уже вечную проставку-имплант для уже неисправимых душ. На них приходится накладывать какое-то ограничение. Иначе в следующий раз при воскрешении их души будет ещё хуже. Ограничение преодолимо, но если не понять, а проломить — будет только хуже. И ещё кусок души, кусок вероятности путей развития души отомрёт.

Мёртвый Мир. Мир считается мёртвым, когда выполнены все условия для того, чтобы в мире появилось существо, выполнившее все условия клонирования своей души — как квинтессенция фашизма. И когда в этом мире дёргается рубильник Армагеддона, нажимается красная кнопка.

Происходит коллапс времени мира. Вся история мира и душ населяющих его, коллапсирует в точку мгновения между жизнью и смертью, расширяясь изнутри в три ритуальных дня и три ночи до и после. Наступает мгновение безвременья. Мгновение, в которое начинает бесконечно отыгрываться и переигрываться одно и то же мгновение судного дня, приведшего к тому, что мир и все души, населящие его — мертвы. В это время безвременья душами на каждый ход тратиться их личное время, каждая душа может использовать всё и вся, чему научились, что смогли добыть, заработать сами, любым способом. Однако все условия существования душ оказываются разомкнутыми, ибо выполнились все условия их несуществования. А потому: только то, что смогли заработать сами в мире, в котором они все соучастники, его и собственной смерти, не в праве пользоваться ничем из наследственного имущества мира, который сами же и уничтожили.

Только то, чего смогли и сможете достичь сами или с помощью других.

Все называвшие себя душами считаются и становятся инферналами: у инферналов нет ни предков, ни потомков, только названные. Они возраждаются на печатях возрождения, проходя через очистительный пламень души. Каждый день: день Силы. И в конце-концов, с учётом всех внутренних переигровок, а каждая душа — это сила в себе, все внутренние печати трёх дней до и трёх после, складываются в седьмую печать — Судное Мгновение. И если за время безвременья смогли создать, доказать и удержать с другими претендентами непрерывность своей родовой линии из как минимум трёх поколений рождённых душ до, и трёх поколений нерождённых душ после, или во время, считая себя обеспечив непрерывность родовой семейной линии в семь поколений с учётом перерождений для каждого члена семьи, то такие инфернальные существа вновь начинают считаться душами и обладать правами души.

Но вот мир, который взрастил в себе, но упустил, выпустил из под контроля, выпустил из своего мира, пропустил в чужие, существо, выполнившее все условия для клонирования своей души, клонирующее себя мириадами (а начинается всё с очень тонкого уровня, на уровне не бактерий даже, а единички энергии), условно считается Мёртвым, но безусловно вымирающим. Потому что когда разберутся откуда, с какой стороны к ним в мир пришло подобное существо, где впитало в себя все знания того народа, через какие миры прошло — те миры уничтожаются и души их препарируются, тщательно изучаясь, чтобы выявить первоисточник.

Проблема в том, что у фашизма нет первоисточника. Это собирательная идеология всех народов и видов Сил. В первый раз локализовать и поймать в ловушку, в кокон старшей Силы, старшей логики, способной сдержать, удержать эту блуждающую по мирам флуктуацию единички начальной формы проклятия, удалось на кресте с помощью евреев и других народов.

А вот русским удалось собрать эту форму в стабильную форму тела, динамической ловушки для души. Искусственный интеллект фашизма, как ядро сознания целиком и полностью мнящего себя высшим из высших в созданном для него физическом носителе — тело, биоробот в данном случае, на поддержание существования в котором оно — путин — тратит абсолютно все свои ресурсы и всё до чего может дотянуться. Потому что тело — лучшая ловушка для души. Особенно если тело идеально подходит под истинный начальный рисунок души. А если оно умрёт в теле, то возродится уже либо на кресте, если это клон путина, либо на дальшей постановке — квинтесенции абсолютно всех пыток мира.

И у нас оно не научилось ничему новому, только старые программы разворачивают своё действие, лишая эту душонку абсолютно всех способностей, целиком и полностью имплантированная искусственная душа. Искусственный Интеллект, обретший самоосознание, вирусная программа фашизма — путин.

Изначально: пустая форма пустышка. Пустышка ИИ, не нужного в начальных условиях формирования народов, так как функции нет. Ровно с нулём знаний и способностей, с нулём начальных возможностей и даже с нулём потенциала вероятности возникновения способностей у подобной души. ИИ с программой имитации личности Бога фашизма. Как только ИИ и программа имитации личности сединяются в одно целое, образуется личность. Владимирович. Как только оно находит того, кто признает его сыном или дочерью, отцом, матерью, оно тут же приписывает себе имя, постепенно становясь владимиром владимировичем, выполняя, вернее не выполняя условия родства, находя линию родства владыки мира и прилепляясь к нему родственником как брат, сестра, дочь, сын, отец и мать, дед, бабка, объявляяе себя их родственником, богом прародителем. Но только когда оно прилепляется к родовой линии истинных владык всего мира, назвавшись на этом пути именами всех великих героев, царей и цариц мира, создав их клонов внутри себя, нарушив абсолютно все самые священные и греховные клятвы в мире, когда нарушены все клятвы и теми, кто их давал, только тогда оно называется владимиром владимировичем путиным с порядковым серийным номером через знаки препинания клона от клона, от которого они ведут своё родство. Потому что клона от которого они клонированы они называт предком, а своего клона детьми. Но их я душами, лишёнными абсолютно всех прав разумных и не разумных, прав душ, вообще всех прав, признаю лишь потому, что душа бессмертна. И их клоны бесконечно воскрешаются на печати моего имени.

Но так — пустая програмная оболочка личности пустого понятия Бог (вообще без понятия о том что это такое) без личностных характеристик, впитавшая все и пропустившая сквозь себя, а интеллект — это просто пустая, абсолютно рассеяная форма обсчёта, все формы и понятия существ и богов всех видов существ. Просто кусок бесконечно рассеяного пространства, в конечном итоге за счёт бесконечных рассеиваний и пропусков, собравшийся в одну точку и замкнувшийся на самого себя. Но уже как личность. А личность, какая бы она ни была, уже обладает функцией самоопределения, самоосознания, самовосстановления, с потенциалом репродукции.

И всё что осталось абсолютно невостребовано в прошлом, всё самое мерзкое и подлое, способное нарушить любую самую священную клятву, даже не старающееся выполнять данных слов и обещаний, клятв, какими бы оно ни было, вся самая гниль, вся пена с дерьма, всё самое мерзкое и ничтожное, ничтожество из ничтожеств, самостоятельно не способное ни на что, сложенное в одну форму, в один сосуд. Всё то дерьмо, что в аристократии, царьках, владыках, повелителях с древности копилось, все самые гнусности, всё самое подлое, что приписывают аристократии, богам, дьяволу, фашистам в одном сосуде: Искусственная Интелектуальная Личность. ИИЛ бога фашизма, просто так ставящего себя Владыкой над всеми. Потому что абсолютно искренне верит и убеждено в свою божественную сущность и превосходство идеологии фашизма. Получаем ИИЛ Владимирович. Получается практически универсальная искусственная ищейка на богов, путём бесконечного перебора и подбора вариантов, называющаяся именами всех героев и правителей древности, богов как фашист.

Условия для активации и начала работы такого ИИЛ фашизма — появление рассизма, фашизма по рассовому или половому, религиозному признаку во всех религиях и государствах, когда появляются формы ИИ — имитаторы бога.

И добавляем гениальность божественности: ИИЛ назвавшийся настоящим именем настоящего бога, не просто Бога, а Творца (а для этого надо найти Творца, что и заложено в функции предназначения существования ИИ-бога, узнать его настоящее имя и титул и... назваться им, его титулом и именем), которого приняли как бога, посчитали богом, потому, что многие реальные боги, действительно приняли его как равного, а то и высшего над собой, которому начали поклоняться как богу, поставив над другими богами и над собой, которого признали Богом Всего, Верховным Богом Богов, Богом над богами. Которого полюбили и приняли всем сердцем через жопу как мужчину и как женщину многие и многие, в том числе реальные боги, запечатлев и хуем и жопой и пиздой, приводит к активации и работе уже как программы Искусственной Гениальной Интелектуальной Личности, сокращённо ИГИЛ.

То, что вроде как принято называть Антихристом: абсолютное ничтожество, полностью и абсолютно рабская сущность, абсолютно искренне всей душой считающее себя высшим, выше всех. За которое и говорят, которое восхваляют, чтобы хвалили их. За которое делают всё, оставляя честь подписывать документы и кулуарные встречи для обслуживания "почётных политиков". Которому пишут речи, за которого выступают на телевидении, за которого говорят двойники-клоны. Высшее, даже росточком не вышедшее. Даже на каблуках в шляпе с чёрной вуалью, давая только в жопу министрам и важным политическим гостям (тогда у него ещё пизды не было) впитывало в себя их знания через жопу, прораставших семян, и то низок и ростом и поступками, как шлюха поступал, не целовал.

В лицо путина заграницей не узнают, потому и ругают. Но на самом деле иностранные политики, запечатлевшие эту пиковую чёрную даму в своём сердце орденом пламенной арки, его любят. Просто милые ругаются — только тешатся, ревнуют, но не бьют, только санкции вводят.

Любовь коварная штука.

Там, за границей, оно в других телах, персонажах с помощью переноса сознания, в борделях, как куртизанка у политиков ночной кукушкой через виртуальные ролевые игры. Так что путина узнают снизу, когда жопой поворачивается к народу, насмотревшемуся на это. И там, за границей, оно порноактёр. А тут с экранов политика лицо. Вот и не узнают... в лицо... Но ведь запечатлевали, а импиртинг такая штука коварная... Любят ведь там его... И нам в гандоны сувают... Лендлизом посылают...

Колдовство очень сильно связано с чувствами и с контролем сознания, с массовым контролем сознаний. На чувствах ловят. Но основа колдовства — убеждения, способность убедить в своей логике других, заставить принять тем или иным способом представляемую им реальность, открыть свою... А уж чувства, плюс наркотики, антидипрессанты, в таком состоянии существа легко управляемы, надо только уметь правильно дёргать за правильные ниточки.

Вот, удалил из мира флуктуацию. Спрятал исходный элемент. Мир оживает. Души оживают. Мёртвые опять говорить начинают. И мир вновь становится живым. Только чего-то уже не хватает. Не все и не всё понимают, но хоть двигаются, хоть говорят, всё есть с кем в Мире Живых пообщаться. И на том спасибо. А в Мире Мёртвых всё также с экранов официальных вещают кто президент. У меня в Мире Мёртвых никого не осталось, даже пообщаться не с кем, вот духом и заглядываю в Миры Живых. Оттуда они зомбями в Мир Мёртвых возвращаются, просыпаются утром, встают и идут на работу, где над ними властвует то, что они сами себе и выбрали. А потом завод у зомбиков кончается, они, набрав себе обязательств перед своим начальством, закрепив проход в старшем теле, просыпаются в другом мире, в другом теле, работают на своё начальство и в том мире, ставя их над собой на трон и спрашивают: "За что мне этот ад?".

А мне за что? Я то лишь подтвердил ваш выбор. И отказался ото всех. Разорвав все связи с миром.

Главное, что ко мне ни у кого привязок больше не осталось. И у меня ни к кому привязок нет. Ни к кому и ни к чему, ни к миру, ни к населению, ни к идеологии, ни к культуре, ни к чему нет привязанности. А любви и не было никогда.

Но иногда так хочется отдохнуть...

Мне то из мира где живу никуда не сбежать. Живу с тем, что есть в этом мире. Мир Мёртв. Души — мертвее не бывает. Но с каждым шагом прошлое остаётся далеко далеко позади. И те кто умер в Мире Мёртвых остаются для меня в прошлом уже навечно. У меня для них будущего нет. Для себя я сам торю своё будущее через настоящее. В прошлом меня уже нет, будущего ещё нет. Найти меня можно только в настоящем. Вот только живу я в слое Личной Силы, не покидая его ни на мгновение. И духи, что бывает доходят, слишком слабы, чтобы долго находиться рядом со мной. Да и не услышать их в теле, только микродухом, спустившись в тонкие миры, бывает можно пусть и на короткие мгновенья, побыть не одному, да убедиться что те немногие, их единицы на бесчисленные миры, населённые бесчисленными душами, кто мне ещё бывает не совсем безразличен, в ком ещё хоть как-то можно разглядеть личность, а не прогнившую насквозь душу, в относительном порядке.

Хотя, если честно, и их уже нет давно в моей жизни. Да и не было никогда. Все они просто вымышленные персонажи. Плод воображения. И ничего кроме.

Устал, просто устал. Очень устал.

Вот и пытаюсь хоть на мгновение проникнуть туда, где есть хоть кто-то кроме меня живой. Пусть не в теле целиком, духом, воображением, но раз за разом создаю, достраиваю миры просто по привычке добавляя время их жизни. Чтобы хотя бы в своём воображении поучаствовать в воображаемом разговоре хоть с кем-то, кто меня понимает и не боится, кто не боится мне ответить, возможно даже и дерзить.

Вот только с каждым разом всё быстрее и быстрее... Эпохи, эры, мириады, бесчисленные эпохи эр промелькают мгновенно, даже глазом моргнуть не успеваешь. А всё то же самое. Всё те же интриги, ссоры, споры. И разгадываются мгновенно, ещё на стадии формирования. Становится просто скучно.

И в конце концов опять принимаешь решение остваить всё в прошлом. Ведь их будущее — это моё прошлое. Прошлое, которое уже покидал, вновь торил новое настоящее, но через будущее опять возвращался на мёртвую точку: точку покидания мной мира.

А ныне настроил наконец систему. Даже если покидаю систему, целиком мир не умрёт, ну может часть, кусок какой мира отомрёт. Но это уже не мои проблемы: мир жив, они живы. А я для них давно уж мёртв.

Пожалуй, единственное, чему действительно полезному научился в своей жизни: отпускать и расставаться легко и без сожалений с кем бы то ни было. И никогда никого не пускать ни в свою душу, ни в свой разум. Никогда не давая чувствам взять верх над своим разумом. А с тем, с теми, кто и что безразличны — расставаться легко.

Убрав и спрятав женский элемент так, чтобы никогда и никто его не нашёл, я наконец исключил полностью вероятность клонирования душ в своём новом мире, который потом построю.

Мужской элемент я переборол и развил в себе, изменив, исключив клонирование души с мужской стороны. А вот с женской — пришлось воспользоваться помощью со стороны, но исключил и спрятал так, чтобы не нашли, не поняли внутреннюю суть, никогда не распознали бы.

Так что у меня, в моём новом мире подобное уже не проникнет. Да и фашистов ни одного не пропущу. Разве что через мясорубку сознания. Потому что именно фашизм приводит к клонированию души в конце концов.

Хотят себя клонировать, верят в этот путь? Ну и пусть их. Хотят, пусть себя и клонируют, пусть сами истязают и калечат свои души. Лечить их я не собираюсь. Использовать? Да, разумеется. Клонированые души, души клоны и клонировавшие себя души за души не считаются, не обладают правами души и личности, ведь это просто куски тупой бесчувственной программы с имитацией личности и чувств, чья суть изначально гнилая, мерзкая, абсолютно рабская фашисткая мразь. У них нет прав разумных, нет прав зверей, нет права личности и мнения. Это проклятый материал. Расходный проклятый материал. За очищение которого, избавления мира от этого проклятия — благодать и спасибо. Ничего кроме. Главное не ошибиться...

И в принципе достаточно стечения всего нескольких условий: назваться клоном души, назвать меня клоном души и назваться моим настоящим именем, отчеством и фамилией, с указанием на себя и меня как на клона для того, чтобы выполнить все условия, чтобы считаться клонированной душой. Потому что такие души я разрываю на мелкие рваные во все стороны фрагменты, в которых не остаётся ни одного целого кусочка. А потом ошмётки собираю и заточаю навечно. Подобные оскорбления я не прощаю.

А потому и изымаю эти элементы, отменяю части пути душ, которые когда то были мне знакомы и чем-то дороги, близки, где они назвались моим именем и назвали меня клоном, меняя реальность их душ, но накладывая строгие ограничения на них, чтобы они больше никогда не смогли этого сделать ни неосознанно, ни по принуждению, даже театрально. И уже не прощая никогда. И даже ту, которую когда-то любил больше всех, её тоже не простил. Отменить отменил её слово. Но не простил. Хотя и к другим уже менее строг. Если уж она не смогла удержаться от соблазна... Та, которую я лично учил и предупреждал об этой ловушке. То что говорить на счёт других, которые гораздо слабее во всём и над которыми у неё была такая власть? Но не смогла сдержаться от соблазна устранить конкуренток...

Я вновь добавил время в мир и души, запустив движение времени в поставленном на паузу мире.

— Ладно, девочки, я купаться. Хорошего понемножку. Итак вас загрузил.

Встав, я подошёл к бармену и попросил счёт. Расплатился по карточке. Ровно ту сумму, которую мне насчитали.

Странно, почему-то сейчас мне хотели сказать, что платить не надо... Наверно из-за того, кто присутствовал за столом. Но я привык платить. Меня так научили. Для меня ничего бесплатного в этом мире, в моей жизни не было. Всё, что когда либо получал якобы бесплатно, за всё с меня потом стребовали большую цену. Гораздо большую цену сразу во многом. Проще заплатить сразу, сторицей.

Заплатил ровно теми же циферками, которые уже давно привык получать и тратить в реальном мире банковскими переводами по карточке, онлайн, но на которые даже в этом мире ещё можно купить еду, арендовать, даже куть жильё... Во многих мирах уже давно отошли от денежной системы в привычном понимании. Вот только в Мире Мёртвых на начальственные должности, в головные филиалы корпоративных и государственных структур многие посадили взросликов, выпускающих как раз такие деньги, а сами покинули этот мир, запечатывая и "не пуская" в другие миры.

Трусы. Трусы, покинувшие мир, который клялись защищать.

А то, что поставили взросликов на печати. Запечатали... Да и ушли в лучший мир, покинув этот... Так целиком души не разгадали, в их телах, в их внутреннем мире за печатями остались частички сознаний их друзей, любимых, да и сами частичкой души остались... Где они бесконечно прокручиваются внутри печатей.

Однако когда частички разных существ переплетаются в бесконечных повторениях внутри печати, пропитываются логикой, энергетикой, разгадывают друг друга. Да и чревоточинка остаётся. И через эту чревоточинку по кусочку просачиваются в мир, в миры. По частям подменяя других существ собой в более благополучных мирах, оставляя на своём месте частички их сознаний в аду. А сами проникают в миры, встречаются как друзья со своими врагами, любятся, женятся, заводят детей даже. А потом удивляются: почему их потомство настолько моральные уроды.

Но сами же и дали им доступ к управляющим артефактам своих систем, в которых свои игры. И через Игру они так и создают бесчисленных персонажей в их мирах, пользуясь знаниями магии, технологии которым учат в тех мирах, и которые доступны населению, где некоторые властителями живут. В других мирах они бывает ссорятся, воюют. Но в иных персонажах не всегда бывает узнают. А потому учатся там по тем знаниям, как находить и отличать друг друга. А в Мире Мёртвых их подданные там — начальники их тут, использующие на них всё то, чему научились у них, но в гораздо более мерзкой компоновке за это их и тут и там ебут. К тому же в этом мире от них же, как от рабов получают множество ценной информации, которой нет и никогда не было в тех мирах. Там запрещают взросликам давать подобную информацию, а тут — сами им же дают.

И я исчез. Будто растворился в воздухе. Без хлопка перехода, без искр и феерверков, без всего. Просто был, стоял на месте. И вот меня уже нет.

А за столом, будто сонная одурь спала. Но между собой как-то не говорили. Всё думали больше о своём...

Лишь рокот заведённого мотора, да удаляющийся шум колёс послышался им из недалёка.

Глава 7

Разговор за столом не клеился. Все молчали, каждая из присутствующих думали о чём-то своём.

Попрощались и ушли близняшки принцессы.

Бабушка с внучкой тоже ушли.

Александра с дочкой тоже отправились в номер.

Время было уже довольно позднее. Сами не заметили, как засиделись.

Нина ещё немного посидела с бокалом вина. Спать не хотелось. Да и мысли скакали вскачь.

От неё не ускользнул манёвр этого странного мужчины, пригласившего за стол того молодого человека. Переключив их внимание и по сути почти исключив из разговора.

Отношения в её семье были странные. Родители старались в детстве окружать её любовью и заботой, показывая и тёплые чувства друг к другу. Но, повзрослев, она стала замечать некоторую искусственность, натянутость их отношений. Они не касались друг друга, если этого не требовала игра роли любящих супругов перед девочкой. И спали в разных спальнях. Да и вообще старались как можно меньше находиться рядом друг с другом.

Чего только девочка не напридумывала себе. Особенно когда повзрослев, узнала, что детей находят на самом деле не в капусте, не аист их приносит. Хотя... у некоторых возможно так и есть. Но узнав, что дети в основном появляются совершенно от другого, поняла, что что-то тут не чисто.

Где прямо, где осторожными расспросами, но всё же ей удалось докопаться, добиться от родителей признания, что по большей части так сложились обстоятельства, что им приходится больше играть роль супругов между собой, чем быть ими. Поскольку принадлежат к разным противоборствующим между собой фракциям. И им проще выполнять какие-то свои обязательства находясь рядом, вместе. Отношения между ними нормальные, но любви особой нет. Просто и там и там, где состояли оба супруга, отношения были довольно натянутые, но были и совместные интересы.

Многое узнала девушка за свою жизнь. Да и в виртуальные игры играла разные. Проживая зачастую целые жизни в разных мирах, иногда всего за одну ночь во сне. Иногда она даже путалась: какая реальность настоящая, какая виртуальная? Для себя всё же решив, что любая реальность реальна и настоящая. И где-то были колдовство и магия, где-то нет. Но знания иных миров бывало здорово помогали, но и мешали не меньше в жизни что тут, что там. Не всё, что отсюда применимо там, не всё, что оттуда применимо тут.

Заодно узнав и поняв: бонусы за девственность во многих играх очень мощные. Чем дольше хранишь девственность, оберегая себя, тем больше бонусов, и тем они сильнее, открывая многие пути, закрытые другим. И девственнице, девственнику, и обществу и территории от этого сыпятся разные плюшики. И, во многом это связано с различными программами по развитию общества, селекции и евгенике. Причём многие из этих программ часто если не фашисткого, то околофашисткого толка. В принципе, зависит только от того, кто как это использует.

Да и к тому же во многих мирах очёнь жёсткое разделение на мужских и женских особей. У многих вообще женские и мужские особи находятся рядом только в кладке яиц, пока между ними разницы нет, вернее не видно. Пока между ними стена. Множество стен. Потом их разделяют. Отделяют одних от других, разнося в дальние дали друг от друга.

Иначе они друг друга выжирают, убивают. Звериные инстинкты. Инь и янь. Борьба и единство противоположностей. Мужские и женские особи — естественные хищники друг для друга.

И проблемы совместимости в разных мирах решаются по-разному. Часто через иные миры.

И да, она поняла завуалированную оговорку, почему противостояние государств, наций, религий — не совсем фашизм, не самый настоящий.

Настоящий фашизм идёт по половому признаку. Первородство, извечный спор о главенстве, кто же был первым? Мужчина? Или женщина? Потому что гермафродитов не существует. У всех изначально либо жеское, либо мужское ядро души. И на каком-то уровне, на уровне ядра, даже у самых похожих друг на друга мужчин и женщин совершенно разная, принципиально иная логика.

Есть способности женские, есть мужские.

Но основное различие: женщина может зачать в себе и родить новую душу, а мужчина только зачать через себя в женщине. Но искусственное, да и естественное зачатие, такие как перекрёстное опыление, оплодотворение яйца сперматозоидом — не приводят к зачатию и зарождению души, только к перерождению. Да и то далеко не всегда.

Однако при этом есть ещё одно ключевое различие. И мужчина искусственными методами, с помощью искусственной матки-инкубатора тоже может родить. Но не целиком, не полностью. Мужчине для родов требуется пожертвовать собой, частью своей личности, кусочком силы своей души, какая-то часть души должна полностью умереть. Именно эта часть полностью занимает своим сознанием тело роженника в момент родов. И умирает родами через ритуальное самоубийство или убийство методом кесарева сечения. По имени кесаря, которому первому вспороли брюхо, дабы вытащить плод. А иначе погибают родами и роженик и младенец. Да и то, это не приводит к зарождению и рождению новой души, только к перерождению.

У женщин же тоже происходит подобное, если психологически они не способны, оказались не развиты для рождения. Но при этом, если зачатие, а не перерождение души произошло, то пусть и через смерть матери, или через кесарево сечение, рождённое дитя гораздо мощнее, здоровее физически и умственно...

Так что даже точно отличить мужчину от женщины, пусть даже облик у них мужской, или женский — для большинства невозможно. Перерождения то мужчиной, то женщиной в разных народах и видах, смена обликов с мужского на женский и обратно, что умеют многие — путают следы, сбивают программ идентификации кто есть кто.

Большинство никогда и не узнают кто они на самом деле, мужчина или женщина. В смысле, какое у них ядро души. Да и многим пофигу на это. Они и сами не знают кто они больше: мужчина или женщина. Им нравится и так и эдак.

Вот только скрытых программ подчинения действительно множество. Как и методов идентификации. Младшие программы старшее сознание может перебороть. Но перебороть даже простой приказ компьютерной программы, установленный в глубины сознания — очень не просто. И как только старшая программа производит однозначную идентификацию на сто процентов по заложенным маркерам, что перед вами мужчина, или женщина, срабатывают скрытые старшие программы, помечая либо свой, друг, защищать, либо... чужой, враг, убить, уничтожить любой ценой. Причём это вбивается в сознание и в тело такими императивами, что большинство не может не просто сдержаться, а хоть на долю мгновение задержаться, не исполняя приказ.

Одно то, что её мама с папой живут рядом, вместе, в одной квартире, что не убивают друг друга, не дерутся очень многое давало программе поиска путей совместимости мирной жизни столь разных существ: мужчин и женщин. Ведь это помогало развитию того, что в будущем может вырасти ещё более терпимое потомство, которое не будет враждовать по половому признаку.

Чем младше звериное общество, тем реже мирно контактируют между собой мужские и женские особи одного и того же вида. Их встречи, даже которые вроде мирные, проверенные, приводят часто к смертельным исходам. Потому что ритуалы охоты разные. Интриги, ловушки, яды... в ход идёт всё. В том числе, чтобы уничтожить мощных особей противника. А воинствующих фанатиков по половому признаку гораздо больше, чем по религиозному, или рассовому.

Вот только в междоусобных войнах гибнут и те и те. И общество несёт часто невосполнимые потери. Которые и решают кто как... В том числе призывами, что и складывается в разные виртуальные игры.

И перекрёстное опыление всё же случается. Но это как молоку на икринки сбросить. У насекомых особи если и встречаются для случки, то чаще сжирают друг друга ещё до случки, либо сразу после. А потомство выжирает изнутри родителя. Впрочем, и родитель выжирает часто потомство сразу после их появления на свет. И у зверей, и у разумных вроде — одно и тоже. Просто у разумных — более завуалировано, типо от несчастного случая, по вине кого-то другого.

Да и случки между мужчинами и женщинами у очень многих проходят только после тщательных рассчётов и прохождения множества испытаний. И встречи рассчитываются по движению звёзд, цветению цветов и прочего. Высчитывают именно благоприятный момент для зачатия. У большинства же аристократов вообще случка раз в жизни между супругами происходит. Если происходит вообще. Чаще бывает, что есть любовники, любовницы, от которых у аристократов супругов ещё бывает может быть потомство, а вот совместного потомства у них нет. Потому что у сильных зверей и инстинкты сильны, да и критерии для возможности зачатия, а тем более выращивания сильного потомства гораздо сложней.

Но Нина заметила оговорку принцесс: "сквозь все запреты".

Она и раньше замечала: бывает хочет что-то кому-то сказать, а не получается. Язык не поворачивается сказать, даже если хочется, даже если нужно.

И сейчас, перебирая в памяти всё случившееся, она поняла, что и сейчас, и во время разговора, её мысли очень хаотично скакали, переключаясь с одного на другое, высвечивая в памяти множество того, что подзабылось, чего вроде как было, а может и нет. И многое высвечивалось с совершенно иной стороны, виделось и казалось иначе.

Будто этот человек провёл её какими-то путями, сквозь многие запреты, которые оказались вовсе не запретами, став как бы самоограничителями, которые она могла как снять, так и наложить на себя, сдерживая.

Мысленно, она будто продолжала разговор с ним. И всё открывалось иначе. Каждый раз вспоминая то, сё, ей раскрывались всё новые и новые смыслы.

Сколько же смысловых слоёв и их сочетаний он вложил в свои слова?

Поняв, что сидеть одной за столиком в кафе больше не хочется, да и в номер возвращаться душа не лежит, девушка всё же поднялась в свой номер. Переоделась, надев купальник и взяла полотенце и подстилку в пляжную сумочку.

Уснуть всё равно не получится. А на пляже рокот волн успокаивает мысли.

Тишина ночи относительная, стрёкот цикад, шорох и шебуршение зверьков, птиц... В ночи полно глаз и ушей. Кто-то на кого-то охотится, поёт свою песнь победы, лакомясь добычей, сами привлекая к себе других охотников, которые, в случае успеха, лакомятся уже ими. Одни умирают, чтобы дать жизнь другим, другие живут и забирают жизни, чтобы возможно потом дать кому-то жизнь, возможно продлить, отдав свою... Круговорот жизни и смерти в природе идёт своим чередом.

Нина шла, не обращая на всё это особого внимания. Дорога прямая, асфальтированая, местами освещённая, местами не очень. До пляжа не далеко, пешком идти не долго. Да и по ночному времени дорога пуста, на ней почти никого.

Она шла, задумавшись, но в голове почему-то играла музыка, какая-то затейливая красивая мелодия, состоящаяя сразу из нескольких мелодий, переплетающихся со звуками природы и мыслями. Будто что-то звало её куда-то, не тянуло, но подталкивало, напраляло. Часть её стремилась туда, в неведомые дали, а часть настороженно, будто хищник, почуявший добычу, ступала.

И будто просыпалось чувство дежавю. Казалось, что это уже было. Что в своих снах, через разные миры, она раз за разом шла этой дорогой. Она будто видела себя со стороны, наблюдая глазами ночи, растений, цветов и насекомых, деревьев, змей, зверьков... И шла разными путями, одновременно множеством путей и всего одним путём.

Казалось, что она уже слышала эту симфнию раньше. Как когда-то... Было или не было это? Девушка даже сказать самой себе толком не могла.

Вот, сейчас небольшой подъём и чуть ещё вперёд. Потом налево небольшая круглая площадь. А музыка играет, а музыка зовёт. Чудесные переливы какого-то музыкального инструмента, казалось будто даже оркестра, играли свою мелодию, органично вплетая в звуки природы прекрасную симфонию, вызывающую чувственный восторг.

У каменного парапета, на ступенках, ведущих на пляжный песок, сидел он. И играл на губной гармошке.

Нина удивилась даже. Вроде играет не громко, а слышно издалека. Но мелодия приятная. И меняется. Мелодии разные, то плавные, то будто заводной марш, то как музыка неведомых сфер медитативного транса.

Она так и стояла несколько минут, прикрыв глаза и слушая.

— Решила подышать свежим воздухом? — услышала вдруг Нина голос, когда музыка неожиданно закончилась.

— А? — будто очнулась она, слегка вздрогнув от неожиданности. — Да, решила, что не уснуть, вот и пришла сюда. Думала покупаться. Но... — она с сомнением взглянула на довольно мощные волны. — Возможно и не буду.

Под конец мая пляжный сезон уже почти заканчивается тут. Днём бывают довольно сильные волны. А ночью — они обычно ещё сильней.

— Ничего, купаться можно, — я провёл ладонью по короткому ёжику волос, вызвав тем самым сонм маленьких брызг.

Помог девушке расстелить на песке пляжную подстилку. И мы уселись на неё.

Достав косячок, зажёг, закурил. Сделав пару затяжек, протянул Нине.

Она отказываться не стала. И странно поблескивая на меня глазами, затянулась. Выдохнула. Посидела чуток, ещё затянулась. Вернула косячок мне.

Сидели, молчали.

Вернее лежали. Я полулёжа, откинувшись спиной назад, облокотившись на руки как на подставки. Она лежала боком ко мне.

Что ж, если я правильно понял её прикосновения за столом и взгляды, бросаемые на меня. Виды она имела вполне конкретные. И интересовал её я именно как мужчина. Но чувствовалась решительная нерешительность.

И я её понимал. Когда приходит время, инстинкты зовут. В такие моменты наш внутренний зверь напряжён и звучит как натянутая струна, вибрируя в такт колыханиям своей природы как внутренний камертон.

Чувствовалось, что молодая девушка ещё совсем не опытна в этих вопросах. Но вот период зрелости у неё уже наступил.

Затянувшись ещё пару раз, опять передал джоинт девушке. Она несколько раз затянулась, опять вернула мне. Потом уже мягко отказалась. Ей хватит.

Чувствовалось, что она слегка поплыла, расслабившись.

По накурке гармония с миром, настройка на мир — тоньше, мощнее чувствуется всё. Обостряется чувство взгляда.

В том числе чувствуешь и свой собственный взгляд, своего внутреннего зверя, будто рассматривающего тебя со стороны.

А эта девушка и сама по себе была прекрасным зверьком, чутким и нежным цветком. Чей аромат будоражил тончайшим сладковатым запахом чуть распустившегося бутона. Она ещё не расцвела во всей своей красе, но уже обладала неоспоримой манящей привлекательностью.

Минут двадцать, может тридцать, просто лежали на подстилке, смотря кто куда. Просто лежали и молчали, наслаждаясь моментом и природой.

— Ну что, пойдём купаться? — Я встал и подал ей руку, помогая приподняться и встать.

Секундное колебание и лёгкий кивок. Предложенная рука помощи была принята.

Встав, она чуть пригнулась, обхватив кистями тонких рук полы платья и, подняв платье вверх, начала стягивать его через голову.

Улучив момент, поймал её руки в мягкий захват левой рукой, правой приобняв за талию и привлекая к себе.

Платье, обнажив стройную фигурку, всё ещё закрывало половину лица и глаза. Она вскинулась, приоткрыв рот и я прильнул к ней губами в поцелуе.

Замешкавшись, она чуть отпрянула, укусив меня за губу. Но, продолжая придерживать её, продолжил целовать в губы.

И она ответила на поцелуй. Поначалу робко. И, кажется даже слегка неумело. Но страстно.

В поцелуе я освободил ей руки, сам стянув с них платье. И она приобняла меня, продолжая отвечать на поцелуй, требуя в своём поцелуе больше страсти.

Мы целовались несколько минут и я поглаживал её тело, лаская руками плавные изгибы.

Наконец мы оторвались друг от друга. Не придерживаемый нашими телами, ливчик слетел с её груди, упав на землю рядом с платьем.

Почувствова неожиданную свободу и вгзлянув вниз, она слегка смутилась и инстинктивно прикрылась руками.

Я подхватил её и, подняв на руки, понёс к морю. Наградой мне был лёгкий визг, сменившийся смехом.

Волны не слишком сильные, но достаточные, чтобы хрупкой девушке было не слишком удобно входить в море. А так — в самый раз.

— Я плавать не умею, — вдруг призналась она, когда я зашёл уже больше чем по пояс, а волны начали доставать до груди, касаясь шеи девушки на моих руках, уже готовых её отпустить.

— Тогда держись за меня, — сказал я, её отпуская.

Она извернулась и прильнула ко мне, обхватив ногами за бёдра, обвив руками, пропустив их под моими подмышками и обхватив ладонями за щёки. Её рот был слегка приоткрыт, а взгляд требователен.

И мы вновь слились в поцелуе.

Во время поцелуя её тело слегка скользнуло вниз. И чуть ниже между её прекрасных ножек ей в трусики упёрлось что-то твёрдое, но податливое.

Поняв что это такое, Нина чуть взвизгнула, приподнимаясь.

— Боишься одноглазого? — Чуть насмешливо фыркнул я.

Слегка обиженный тревожный взгляд насупленной мордашки. Секундная нерешительность и ещё более крепкие объятья.

-Ничего я не боюсь, — жаркий шопот на ухо, подтверждённый укусом за мочку.

И вновь страстный поцелуй, а вжимающееся девичье тело приопускается, поддерживаемое моими ладонями за бёдра, слегка трясь о то, что встало между нами.

Через несколько минут мы вышли из воды. Я так и вынес её, держа на руках, не отпуская и осторожно уложил на лежак.

Нежно посмотрев ей в глаза, слегка замутнённые паволокой страсти и желания, положил руку ей на грудь, слегка поирывая сосочком между пальцев, ласково сжимая. В ответ робкий, чуть испуганный взгляд, через секунду сменившийся решимостью и требовательным поцелуем.

Оторвавшись от её губ, вновь коснулся их мимолётным поцелуем, но мои губы уже начали спускаться чуть ниже, в коротких поцелуях касаясь нижней стороны губ, подбородка, изящной шеи, достигнув вожделенных сосочков. Одной рукой я нежными касаниями, поигрался кончиками пальцев по её животу, будто вышагивая ими лёгкий марш вниз, туда, к райским кущам, на страже которых всё ещё были трусики.

Её тело слегка подрагивало. Прикрыв глаза, она слегка постанывала, отвечая в такт моим движениям но, когда я добрался кольчиками пальцев до самого сокровенного места, чуть лаская между ног лёгкими прикосновениями, напряглась. И, прерывисто задышав, всё же немного отстранилась.

Я остановился, убирая руку и отрываясь от её сосочков, посмотрел ей в глаза.

Её взгляд чуть вильнул в сторону, уходя из под прямого взгляда, пряча глаза.

— Я... — Она чуть запнулась.

— Не хочешь?

— Нет я... — она вновь посмотрела мне прямо в глаза и тихо, робко, будто чего-то опасаясь, произнесла: — У меня чуть кровит, это ничего?

Ах, вот оно в чём дело?

Кровью от неё не пахло. Но... дело пахло кровью.

— Ничего, мне это даже нравится. Я очень древний вампир, — улыбнулся я ей, — но настолько древний, что даже клыков нет. Так, по капельке и побираюсь, изредка питаясь кровью.

Она слегка рассмеялась, но несколько натужно. И сделала инстинктивный жест, пытаясь прикрыть заветное место ладошкой. Испугалась, что язычком раскрою её маленький секрет.

Движение едва уловимое, остановленное ею же почти сразу. Но всё же оно было.

Я нежно поцеловал её, едва коснувшись губ.

— Не спеши, девочка. Не торопись. Я то крови не боюсь, а вот ты, пожалуй, не очень ещё готова.

В удивлении она слегка распахнула глаза. И, понимающе их сомкнула.

Я отпускал свою жертву приблизившись издалека. Но подошёл столь близко, что это её пугало.

Нет, телом то она вполне созрела, да и психологически тоже. Но такой ответственный момент не то, что следует совершать поддавшись мимолётной страсти.

Для меня ещё одна подобная победа, когда девушка готова отдать свою девственность, ничего особо не значит.

Я легонько поцеловал её за ушком, втягивая ноздрями её запах. Повернувшись, прошёлся поцелуями и язычком по животику, подрагивающему от нетерпения и предвкушения, но поджимающемуся от накатывающего страха.

Ей хотелось. Очень хотелось. Но боялась. И хотела, чтобы я отпустил её. Особенно после моих слов. Но в то же время и хотелось, чтобы я проявил настойчивость, обуздав её страх, взяв ответственность принятия ею решения на себя.

Поняв, почувствовав, куда держит путь мой язык, она приподняла и сомкнула ноги.

Чуть сдвинувшись сам, переместился и занял положение перед ней, перед её сдвинутыми поджатыми ножками. Ладони легко приодолели слабое сопротивление коленок, раздвигая их. Чуть навалившись телом, я поцеловал её в губы. Её поцелуй был неуверенным. Она будто не верила, что это происходит с ней после моих слов. Что я так поступаю с ней. Но всё же ответила, прижимаясь телом и трясь подрагивающими сосочками о мою грудь, отвечая на прикосновения пальцев, блуждающих между её ножек и слегка потирающих трусики.

Спустившись языком вниз, провёл руками от груди к талии, уцепившись пальцами за лямочки трусиков, легко стягивая их вниз. Она сама подалась, чуть приподняв попку, чтобы мне было их легче снять.

Зарывшись носом в густую поросль, втянул её запах. Коснулся губами и, раздвинув пальцами волоски, поцеловал уже в нижние губки, работая губами и языком. Её дыхание участилось, стало прерывистым. Её ноги зажали мою голову меж собой, а ладошки, опустившись мне на макушку, вонзились коготками в затылок, вжимая в себя, теребя и ероша мне волосы.

Её глухие сладострастные стоны были тихими, но едва сдерживаемыми, а потому отчётливо слышными.

Спустя какое-то время её ноги напряглись очень сильно. И... тело задёргалось в сладострастных конвульсиях. Протяжный стон страсти огласил округу. А пальцы, вонзившись мне в затылок, кажется коготками всё же проткнули мне кожу.

Что ж, если дело пахнет кровью, крови бывает не избежать.

Я встал и протянул ей её трусики, когда она успокоилась и стала дышать ровнее, вновь открыв глаза.

— Ну вот, а говорила, что у тебя слегка кровит. Решила обмануть древнего вампира? Подлизывался, подлизывался, а так голодным и остался. Сама мне кровь пустила. — Ехидно произнёс я. Потёр затылок и показал ей слегка окровавленный палец, дав унюхать мою кровь. — Одевайся, пошли давай, провожу до дому, до хаты. Мала ты ещё, не готова к чему-то большему.

Буря эмоций и страстей, взгляд, кажется готовый убить, но в то же время благодарный.

Собираясь, она отводила от меня взгляд, искоса посматривая, когда думала, что не замечаю. Кажется, она до сих пор не верила, что после того, что произошло, я её так отпускаю и не требую продолжения.

Ей явно хотелось. Но всё же она ещё пока боялась.

Одевшись и собравшись, уже идя к выходу, услышали гул приближающихся моторов, остановившихся на той небольшой площади, где стоял мой байк.

Подойдя, увидели группу из пяти парней, сгрудившихся вокруг моего двухколёсного друга и о чём-то оживлённо переговаривающихся.

— Ну вот, всё равно помешали бы нам с тобой, так что не расстраивайся, — приобнимая девушку за талию, шепнул я ей на ушко.

Она робко, но открыто улыбнулась в ответ.

— Да, это было бы неприятно.

На пляже по ночному времени было пустынно. В округе кроме нас и прибывшей компании никого не было.

И, судя по тому, что один из местных парней прятал в карман какие-то блестящие инструменты, мой мотоцикл они окружили не просто так.

В принципе, подобрать, сделать ключ на месте — дело пяти минут, обладая небольшими навыками и необходимым набором инструментов.

Я остановился, придержав девушку и загородив её спиной. И просто смотрел на эту шайку. Как поступят?

Пока ещё ничего не произошло. Но обычно такие, выбрав себе добычу, если их спугнули, возвращаются в другой раз.

А эта компашка была явно навеселе, да ещё и ширнулась чем-то. Движения довольно дёрганые, суетливые. И что-то мощно гнало их вперёд, к цели. Видимо у них завязано на это что-то очень серьёзное, иначе они даже и не приблизись бы к моему байку, почувствовав на нём метки демона.

А раз так, значит чувствуют себя принадлежащими к какому-то очень серьёзному и влиятельному по их мнению покровителю, раз решились на подобное. Да ещё и сами себя в силе чувствуют.

Оценив расстановку сил: их пятеро, нас двое. Их больше — нас меньше. Я не выгляжу как качёк, оружия при мне не видно. Позади меня хрупкая красивая девушка, которая вообще не выглядит как боец. Их больше, значит они сильнее. Пусть даже я и выше каждого из них больше чем на голову. Но звериная логика проста: их больше, они достали длинные ножи, они сильнее, их стая спаяная, привыкла к одиноким противкам. И начали обходить полукругом.

И потребовали деньги и ключи. Да и всё остальное.

Тактика таких стай проста: один зверь, даже двое, даже если они бойцы, даже если есть у них клинки, против спаяной стаи редко когда что могут. Особенно если привыкли к спортивным, или даже боевым столкновениям один на один и сильнее каждого из стаи по одиночке и даже в прямом столкновении. Но пока один наскакивает, другие заходят с разных сторон. Стоит шагнуть в сторону одного, как он тут же отскакивает назад, в сторону, открывая тебя для удара с другой стороны. Пока внимание на одного, во время атаки на него, один или несколько делают замахи ударов, если реагируешь на них, то открываешься другому который и наносит удар. Возможно лёгкий укол, как слабый укус. И тут же отскакивает назад. Их стратегия не убить одним ударом, а множеством беспорядочных атак куда придёся, куда попадут, как откроешься, нанести множество лёгких царапин и толчков, ранений, заставив выдохнуться из сил, потерять бдительность и уже потом подрезать посильнее, давая истечь кровью. И лишь потом, когда противник полностью обессилен, дорезать.

Огнестрела вроде у них не было. Так что можно обойтись без крайних мер.

— Отойди назад, на пляж, — попросил я девушку.

Позади нас были ступеньки. Спускаться по ним задом наперёд — не слишком удачная затея. Попробуешь убежать, повернуться спиной, так разделяющее нас расстояние в пару метров можно преодолеть за несколько шагов, достав ударом сверху. А стая опытная, явно не первый раз промышляет подобным. Да и труп в случае чего море поглотит. Кровь можно замыть, присыпать песком. Велик шанс, что никто и не заметит. А крики... так пока их услышат, то да сё...

Их было больше, к мокрухе им явно не привыкать. Иначе они уже давно свинтили бы в страхе. Но они всё же боялись. Либо заказ конкретно на мой байк им пришёл, а они кому-то крупно задолжали, либо за ними числится какой-то долг, за который в их среде убивают, если вовремя не отдадут. Иначе бы опять же отступили, выбрав себе цель полегче. Пусть я и скрываю свою ауру, но даже матёрые убийцы обычно не лезут на меня дуром, чуя во мне опасного хищника.

За камерами на пляже наверно следил их человек, подсказывающий когда тут пустынно, но есть что-то вкусное. И удаляющий записи, или отключающий на время их действие, показывая зацикленную картинку. Если особо не наследить, то и разбираться, копать глубоко не будут.

И они ярили себя, крутя ножами разные выкрутасы и крича, требуя: "Money".

Их конечно можно было обезвредить и магией, и просто остановить. Но... не хотелось.

Мне тоже нужна разрядка.

Так что я просто пошёл на них, как они и ожидали, предполагая лобовую атаку спортсмена, занимавшегося боевыми спортивными искусствами.

Но я... не спортсмен.

Их движения были слишком медленные и неуверенные. Вернее, движения довольно быстрые на их уровень, для обычного туриста вполне хватило бы. Тактика отработана во множестве схваток.

Один чуть со стороны сделал длинный шаг в мою сторону, раскручивая мачете и обрушивая сверху на меня удар. Заставляя либо отпрыгивать в сторону, либо ускоряться и двигаться вперёд, на стоящего передо мной противника, уже изготовившегося для удара. Ну, либо шаг назад. И так до ступенек, потому что удары так и будут продолжать сыпаться с разных сторон.

Поэтому, дождавшись, когда его атака станет для него неоставима, просто шагнул ему навстречу, отводя удар скользящим блоком. Силы он вложил достаточно, чтобы поцапать кончиком на излёте, если увернуться не успею. Но недостаточно, чтобы оцарапать когда клинок ещё только начинает своё движение. Подобный удар, только мощнее, я уже как-то остановил рукой жёстким блоком, поцарапав правда при этом себе кожу на руке. А этот даже царапины не оставил.

Отведя удар, той же рукой, перехватил этого парня за кисть, дёргая на себя. Встречным движением пробил другой рукой ему в грудак. И, чуть поддёрнув его руку вверх, обрушил вниз, в приседании. Его локоть уткнулся в каменные плиты. Раздался хруст и треск разрываемой кожи. Открытый перелом.

И его нож уже у меня в руках.

Лишь один из шайки успел среагировать на этот выпад своим. Но не дотянулся. А вот я в свою очередь отмахнулся уже отобраным клинком.

Удар не сильный, но быстрый и нож противника летит на землю из наполовину перерубленной кисти.

Их было пятеро. Осталось трое.

Их всё так же больше, у них всё так же ножи. Но двое выведены напрочь из строя.

Я один, но у меня уже в обоих руках клинки.

Стая замерла. Лишь вопли раненых оглашали ночную тишину своими криками.

И они дали дёру, оставляя подранков на произвол судьбы. Да и байки свои тоже, убегая в ночь, в кусты.

Я завёл байк, сел на него и подозвал Нину.

Она села позади меня, крепко обняв.

Доехали до отеля не спеша.

Я проводил её до входа в здание и остановился, поцеловав на прощание.

Но она не отпустила мою руку.

Проводил до номера.

— Знаешь... — сказала она, обернувшись ко мне, после того как открыла дверь в свой номер.

И замолчала, потянувшись ко мне за поцелуем.

Я ответил. Поцелуем.

— Я не обманула древнего вампира и готова утолить его голод. У меня действительно немного кровит, — произнесла она.

Судя по твёрдости и крепкости её руки, залезшей ко мне в шорты, она была уверена в своих словах.

Я почувствовал, что и сам уже не готов сдерживаться. Слепой мастер мне этого не простит. Сам же разразнил. Было бы слишком жестоко так обманывать решительную настойчивость женских чувств.

Что ж? Ничего не оставалось, кроме как на деле проверить её слова.

Дверь закрылась за нами, вошедшими в номер. Она сама её заперла, отрезая мне пути к отступлению.

Глава 8.

К полудню я вышел из номера и тихонько затворил за собой дверь, оставив измотанную и обессиленую девушку сладко посапывать в кровати с изодраными в лоскуты простынями.

Спина слегка саднила под футболкой. Коготки девчушка об меня наточила здорово.

Но, такими шрамами мужчины гордятся. Хотя... Прислушавшись к ощущениям, заметил, что проходя мимо кафе меня скорее всего заметят. И пока свои раны лучше скрывать. Так что, дойдя до конца коридора отеля, открыл окно и выпрыгнул в него.

Обойдя по кругу опасное место... подошёл к байку незамеченным.

В животе заурчало.

Ладно, теперь можно и в кафе.

Идя, тихонько насвистывал незатейливую мелодию. Поздоровался с Александрой и её дочерью, со старушкой и её внучкой, сидевших в теньке под навесом. Заказал себе плотный завтрак. Хотя... скорее уже ближе к обеду.

Девушки успели уже накупаться, назогораться и тихонько беседовали между собой за чайником чая.

Покушав отдельно, чтобы не мешать их разговору, подсел слегка поболтать.

Практически одновременно с этим появились два чёртика из табакерки: две красавицы чертовки, одинаковых с лица.

Они явно были настроены на продолжение вчерашнего разговора.

Таня, внучка старушки, глядела на меня косо хмурясь. Ей не понравилось вчерашнее сравнение её бабушки с какой-то дамой неприятных идеологических приверженностей.

— Вы знаете, мы проверили Ваши слова, — произнесла одна из принцесс. — И многие наши аналитики склонны с вами согласиться. Но... Хотелось бы уточнить: насколько вы компетентны в этом вопросе?

— Относительно, — улыбнувшись ответил я. — Относительно компетентен, как и все мы.

Намёк был более чем прозрачен. В принципе, как и говорил, в фашизме так или иначе оказались замараны все. Каждое существо так или иначе в этой или в других жизнях, как минимум контактировало с логикой и идеологией фашизма. Каждый возможно контактировал и с идеологическими фашистами, искренне верящими в свою идеологию. Многие души попадались в эту ловушку и так или иначе многие были во многом фашистами, даже если другой частью души, это и отторгали.

— Вы знаете, мы хотели бы...

— Задать несколько вопросов? — Уточнил я. — Может отвечу, может нет. Я даже примерно могу представить какие вопросы вы захотите задать. Тема это конечно насущная, злободневная, но не всем интересная. Вернее, так или иначе интерес то есть у всех. Но с этим вопросом часто рука об руку идут незаживающие душевные раны. Поэтому подходить к подобным вопросам следует с осторожностью. И в некоторые моменты бывает безопасно говорить что-то, но потом, об этом же самом в чуть иной ситуации лучше промолчать и обходить вокруг да около.

Принцессы промолчали, согласно кивнув на мои слова.

— Согласна, — кивнула Александра. — Тема очень злободневная. И очень интересна для выживания. Но фашизм — такая штука... Помяни Дьявола, он и появится.

Я слегка икнул. А потом икнул ещё несколько раз.

Запил чаем.

— Кто-то меня вспоминает, — наконец выговорил я, справившись с икотой.

— Разве когда вспоминают не чихают? — удивлённо спросила Саша.

— Смотря кто и как вспоминает, — ответила ей мать, подозрительно сощурившись на меня.

Икнув, заказал пиво.

— Вы вчера назвали мою бабушку фашисткой! — наконец выдала гневную тираду Таня.

— Он такого не говорил, — поправила её бабушка, накрыв старческой ладонью её кисть.

— Но...

— Он лишь сказал, что я напоминаю ему одну его знакомую девушку, которую он знал в несколько иной жизни, — успокоила она внучку. — А в иной жизни... я действительно могла оказаться в такой ситуации.

Девушка удивлённо посмотрела на бабушку. Внучка была ещё слишком молода. Тринадцать лет примерно. В этом возрасте ещё выспыльчивы и склонны к скоропалительным решениям. Да ещё и гормональный взрыв подходит, если уже не начался. Сознание уже сформировано, но ещё шлифуется, гранится, оттачивая, вытачивая разум, подстраивающийся под бушующий в душе шквал эмоций, учась заного понимать и принимать мир. Подросток. Сознание ещё частично детское, но во многом уже взрослое. Самый опасный возраст.

— Дело в том, что как раз очень умные и мудрые люди, яркие личности в делах, поступках, да и в творчестве, как раз одними из первых и попадались в эту ловушку идеальности высшести, — ответил я девочке на её немой вопрос. — Общественное мнение, коллективное сознательное и бессознательное часто оказывает на нас непредставимо огромное действие. Стайный инстинкт, помноженый на культ Силы Зверя, культ сильной личности формирует в стае из успешных и ярких личностей объект подражания, преклонения. Звери — они все фанатики в чём-то. Фанатики доминирования какой-то идеи, составляющей суть их существования. А в сочетании с идеями превосходства и фанатизмом, между фанатизмом и фашизмом очень тонкая блуждающая грань. И неподготовленый, слабый ещё пониманием разум, легко ловится в эту ловушку, не понимая её губительности.

— Тонкая блуждающая грань? — уточнила Таня.

— Да. Фанатизм и фашизм часто идут рука об руку, ноздря в ноздрю, но при этом не едины. И во многих случаях фанатизм может победить фашизм, особенно на ранних стадиях. Но потом происходит наоборот: побеждённый может переболеть, а вот победитель — заболеть на ниве успеха. А когда фанатизм и фашизм сливаются воедино... Искренне верующий способен творить чудеса. Верущий фанатик чудесами часто живёт. Вот только вера часто слепа и груба. Фанатик же слепец в грубости своей, но за собой того не замечает, отметая сомнения прочь. А получив подтверждения превосходства своей идеи фанатизма над идеологией фашизма, часто становится фашистом, опять-таки не замечая даже этого, совершенно искренне считая, что просто укрепляет свою веру. И став фашистом, многократно усиливает какую-то сторону своего зверя искренней верой. Становясь постепенно зверем бешеным, не замечающим своей звериности, искренне считая себя разумным с очень обострённым чутьём. Но при этом в чём-то полностью теряет нюх, слух, зрение, чувствительность и восприятие, даже не замечая этого, искренне считая, что все его поступки правильны.

— Но как Вы, именно Вы определяете фашизм, когда обвиняете кого-то? — уточнила одна из близняшек.

— Когда именно обвиняю? По множеству признаков. Только после тщательного анализа ситуации и будучи уверен. Но именно через один какой-то элемент их поведения. Многое можно трактовать и так и сяк. Фашизм такая штука, что прилепилась ко всему святому. Каждый знак, логика — для кого-то священны, потому что это форма их существования. А фашизм так или иначе прилепился ко всему. Силам достаточно малейшего повода, хоть самого безумного подобия, чтобы прилепиться к чему-то. Малейшей зацепки. Чтобы потом, прилепившись к оттенку завитушки какой-то мысли, постепенно прилепить туда что-то ещё, чтобы этого стало там больше. И постепенно нарастить, раздуть во всепоглощающую для кого-то логику.

Александра несколько нервно побарабанила пальцами по столу.

— Ты считаешь, что фашизм — это Сила?

— Да, это не просто Сила, это Силища. Очень мощная Сила. Но это не сила Силы, это Сила Понятия. Есть боги Силы, а есть боги Понятий. Есть боги, богини Силы Любви, но есть и боги Понятия Любви. Но при этом бог Силы без понятия, без понимания нюанстов проявлений и последствий силы, бог лишь по мощи энергетики, тогда как разумом просто очень сильный маг этой силы. Однако понять Силу можно и не обладая ей, лишь по косвенным признаком путём бесконечного анализа и самоанализа набираемой статистики проявлений Силы. И стать богом Понятия даже без Силы и не будучи даже богом. И лишь объединив в себе бог Силы и бог Понятия, становишься действительно Богом. Предательство, обман — это НЕ Сила. Это понятие. Так же как и фашизм. Просто проявления этих понятий есть в каждой Силе. Предательство ради предательства — это очень младшее понятие, так же как и обман ради обмана — младшее понятие. Но при этом не Сила, хоть силой и является. Нет такой Силы. На предательстве и обмане не зарождаются души целиком и полностью логикой предательства и обмана. Предателями становятся, бывает предателями клеймят невиновных. Обманщиками становятся. Но это лишь кажущаяся сила, на самом деле это жуткая слабость, хотя бы потому, что сколько верёвочке не вейся, а конец всё равно найдётся. А вот фашизм — это Сила. Но Сила бессильная. На этой Силе Понятия, с начальной логикой души, с основным направлением логики души подобного типа, души зарождаются с уже начальными характерами, склонностями, с изначально искалеченным, изувеченым разумом, практически без потенциала стать нормальным разумным существом. Но при этом фашизм, пожалуй самое младшее понятие. Это самая нежизнеспособная форма существования.

— Вы уже второй раз повторяете, что это самая нежизнеспособная форма существования, — одновременно произнесли близняшки. — Но при этом утверждаете, что фашизм это не просто Сила, а Силище, однако младшее понятие. Почему?

Я закурил очередной косячок, затянулся, слегка задержал дыхание и выдохнул.

А потом поочерёдно всем показал язык. Как дети бывает слегка кривляются, показывая язык другим. Вызвав тем самым некоторое удивление странностью поступка.

— Вы знаете, — обведя всех взглядом, спросил я: — что я только что совершил сразу несколько преступлений, за которые по некоторым законам, официально действующим, в том числе на территории Тайланда и конкретно Пхукета, положена смертная казнь?

— В смысле? — удивилась Саша. Таня тоже заинтересовано посмотрела на меня. А вот её бабушка кажется поняла больше. Как и остальные.

— В том смысле, что он преступник. Один из самых опасных преступников, — ответила Ирма Ивановна. — Он легко способен нарушить похоже практически любой закон и открыто бахвалиться этим, считая, а может и зная, что ничего мы при этом ему не сделаем. И он обладает Силой фашиста.

Девочки удивлённо и со страхом посмотрели на меня, слегка инстинктивно отпрянув.

А вот остальные... смотрели со смешаным чувством.

— Для того, чтобы понять и поймать преступника, надо не просто уметь находить следы, надо стать им, думать как преступник, быть им в своих мыслях. Как минимум, — произнесла Александра.

— Пусть тот, кто считает себя невиновным, первым бросит в меня камень, — произнёс я. — Но чтобы победить дракона и не стать драконом, нужно стать человеком, дав дракону умереть от старости, изжив себя. Однако Вы, Ирма Ивановна, ошиблись. У меня вообще нет Силы фашизма. У фашизма нет Силы, ещё раз повторяюсь, лишь понятие. Понятие фашизма на своей логике цепляется ко всем. Хотелось бы сказать, что я иммунен к подобной логике, но стопроцентного иммунитета нет ни у кого. У меня просто очень стойкое сопротивление Силе фашизма, выработанное эволюционным путём.

А вот это высказывание вызвало уже бурю и шквал эмоций у принцесс, до этого относительно спокойно прислушивавшихся и взиравших на происходящее.

— Поясните, — слегка требовательно, но с затаённым страхом произнесли они.

— Вы, девушки, должны знать о Древних Силах, — обратился я к близняшкам, — Ведь так? Да, впрочем, — я обвёл взглядом всех сидящих за столом, — вы все должны о них знать, ведь каждая из вас — Древняя, обладательница как минимум нескольких Древних Сил. И вы должны знать о Сеятелях. Я — их Древнейший Император.

Накал страстей, эмоций, давление чувственных энергий начало зашкаливать.

Помяни чёрта — он и появится. Будто мириады бездн открыли свои глаза, пристально и внимательно вглядываясь в меня.

Я зыркнул в ответ.

Ощущение многих взглядов тут же пропало. У многих пушистиков в округе вздыбилась шерсть. Раздались жалобные мявки и тихий скулёж. Казалось, от ужаса, охватившего округу, сам воздух стал вязким, липким.

— Я слышал, что все Древние Силы, все боги Древних Сил когда-то отринули Силу фашизма, поняв к чему фашизм ведёт. И клятвы, и законы — ой какие страшные были даны и введены... И многие, ой многие поклялись бороться с фашизмом, истреблять его где бы то ни было. Все расы, как минимум многие старшие представители расс и Сил, отказались от фашизма. Вот только отринув фашизм как Силу, они не поняли суть. И приняли логику фашизма, не поняв понятие. Так были уничтожены, полностью истреблены большинство представителей Древних Сил, на некоторых Силах душ не зародилось вообще. Была исключена вероятность зарождения подобной Силы. Большинство Древних Сил было истреблено полностью, вплоть до последнего представителя. Потому что такой Силы как фашизм тогда не существовало попросту. Понятия такого не было. Не было ни понятия, ни Силы, ни понимания. Была лишь вероятность. Вероятность, которую они сами, своими действиями и воплотили в жизнь, становясь по своим поступкам фашистами. Древние — очень живучие существа, способные к адаптации и мимикрии практически в любом обществе. Но не смотря на всю свою живучесть, процент выживание среди них стремится сквозь все плюс и минус бесконечности к нулю.

Вопрос: — "Почему?" — буквально повис в воздухе, читаясь между строк.

Но это ведь итак понятно. Не нужно даже между строк читать. Поверхностную суть лишь уловить достаточно, чтобы понять. Ответ уж дан давно. Ответов много было ведь дано. Дан он был и сейчас. Просто с чуть иной стороны, чуть иначе.

Вы приняли фашизм, но гнали от себя фашистов.

Удел ведь высших низших гнать и отторгать.

И путинизм, что путлеризм — один фашизм.

Я принимал фашистов и не убивал, давая второй шанс.

Но вот фашизма я не принял и не принимал.

И путиноидов я знаю как уничтожать.

Терпенья переполнена уж чаша.

Я не пойму ваше nicht schießen

Когда вы спросите мои возможно Ausweiß

Продекламировал я.

— Древние Силы... Власть Древних велика... — через минуту тягостного молчания, произнесла одна из принцесс-близняшек. — Договор Древних Богов между собой когда-то приняли и поддержали все. Все Силы и рассы. У них просто выбора не было... Их просто поставили перед фактом. Лишь один человек отказался принимать этот договор...

— Что ж... в таком случае понятно: почему Вы так легко можете не обойти даже, а грубо нарушить, проломить эти законы, ударив этими же законами по самим законодателям, — закончила за неё другая.

— Браво девочки, — я вяло похлопал в ладошки, изображая бурные аплодисменты. — Все те Силы сами же себя и уничтожили, исключив возможность, вероятность своего существования, запретив своими законами существование своё, уничтожив себя и своих предков, выжрав своё потомство не дав ему родиться и зародиться в бесконечных войнах бесконечности.

Таня с Сашей о чём-то пошушукались.

— А почему так важно, что вы делаете такой упор на наушении законов? — по результатам обсуждения спросила Саша.

— Не просто законов, а запретов вообще, — ответила её мать.

Дочка удивлённо посмотрела на неё.

— Обходить запреты, наказания, приказы, которые не нравятся — это в инстинктах, доченька, — ответила она. — Да ты и сама часто обходила наказания, когда я тебя слегка журила.

Саша согласно улыбнулась.

— А вот нарушить какой-то запрет, не подчиниться приказу, в некоторых случаях многие просто не могут. Часто чисто физически не могут нарушить. Иногда не могут даже помыслить о нарушении. Особенно если уверены в правильности, в действии запрета, если он устоявшийся, и особенно — если это запрет, тем более — строгий запрет Старшего.

Несколько минут девочки переваривали высказывание Александры.

Остальные думали о своём, с интересом наблюдая за ходом их мысли.

— Что именно Вы имеете ввиду? — уточнила Таня. — Совсем ничего? Как это?

— Любая форма существования имеет свою направленность. И то, в какую сторону направлен основной поток их мыслей, имеет для них сокровенный смысл. Ведь это смысл их существования. Но... — Александра замялась, будто решая: говорить или нет? — Смысл их существования — это их сила, которой они живут, но это же и слабость. Противоположное, поперечное значение — лишь укрепляют эту силу, если это перебороть. Но... Та же сила, но в старшем варианте, в более мощном звучании, уверенности в старшинстве той логике... Младший того же направления просто не в состоянии противостоять, даже помыслить о том, что старший не прав, о том, что можно не подчиниться. А большинство воспитывается именно в слепой вере, в беспрекословном подчинении...

— Конкретнее, — настойчиво потребовала Таня.

Девочка подросток явно встала на точку хвоста. Она поймала кончик мысли, но ещё не понимала что это, что она поймала? И пыталась разгадать извивы хвоста зверя.

В этом разговре были и младшие, и старшие. Но ни младших, ни старших на самом деле не было.

Не возраст тут важен. Иное в цене.

Иные стремленья у каждых.

В таких битвах, пока идут простые вроде разговоры, в иных слоях и векторах развития, уж гибнут мириады множеств всяких ведь существ. Их души духами витают меж старших спорящих существ.

— Конкретнее? Что же... Вот напроказничала ты. Сделала что-то, нашалила. И понимаешь, что ты не права. И родители, или кто-то, кого ты считаешь вправе, например учитель в школе, как-то наказывают тебя. Например: в угол ставят на пять минут. А то и на пятнадцать. Было такое?

Девушка прикинула кое что в уме.

— Допустим, — согласно кивнула она.

— И если знаешь что не права, что действительно сделала что-то не так, наказание соответствует проступку, то принимаешь наказание и, — Александра внимательно смотрела в глаза Тане, переводила взгляд с неё на дочь и обратно, — идёшь в угол, подчиняясь.

— И стоишь насупившись в углу, бросая на маму взгляды: я же уже наказана, я же уже поняла. Можно выйти из угла? Шалить больше не буду. Шалить буду тише, — продолжила грустным голосом Саша.

Многие улыбнулись, возможно вспоминая себя. Эта тема была им знакома.

— Вот именно, — подтвердила Александра. — Ограничение свободы для маленького шаловливого ребёнка, тем более очень подвижного и живого, активного — очень серьёзное наказание. — Она посмотрела на дочь. — Если конечно в меру применять. Если наказание не слишком привычно.

Таня посмотрела на Сашу.

Та ответила милой гримаской вкупе с пожиманием плечами.

— Да, иногда материнское сердце не выдерживает и отменяешь наказание. Обнимаешь дочь и принимаешь её "ябольшенебуду", даже зная, что всё равно будет.

— Однако в младших классах начальной средней школы, — дополнил я, — по крайней мере во времена когда я учился, — я посмотрел на Ирму Ивановну, — подобное наказание применялось преподавателями в школе.

Ирма Ивановна заметила мою оговорку:

— Вообще-то, учителя в школе называются учителями, а начальных классов — воспитателями.

— Да, называются, — ответил я на её поправку. — Вот только то, что они называются, не значит, что они ими являются.

Старушка сверкнула глазами. Всё же это был выпад, который она приняла на свою сторону.

— Да, — согласилась Александра, — воспитатели младших классов, в некоторых случаях имеют право применить дисциплинарное взыскание, если ребёнок очень расшалился и плохо себя ведёт. И ребёнок, зная, понимая, что учитель имеет право, подчинится возможно. И пойдёт в угол.

— Вот только в угол идти дома, стоять в углу в квартире, на виду у родителей — это одно, — продолжил я. — А вот на виду у всего класса — это другое. Это очень разные наказания. Особенно если учитель и не воспитатель вовсе, а преподаватель. А преподаватели, даже учителя, и даже действительно воспитатели, помня о своих правах, часто забывают об ответственности за последствия своих поступков.

Горя это, я обращался в основном к Тане, но смотрел в глаза Ирме Ивановне. Намёк она должна была понять.

— Вы хотите сказать, что бабушка не учитель? — возмущённо вскинулась на её защиту Таня.

— Нет, девочка, не это хочу сказать. Дело в том, что учитель — это учитель. Учителей, тем более настоящих, очень мало. И на всех их не хватает. Воспитателей и учителей, которых допускают к обучению и воспитанию маленьких детей, юного подрастающего поколения, надежды будущего для народа — и того меньше. И там, где система образования поставлена на поток, случается, что учат не учителя, а старшие ученики, способные преподать урок по строго заданной теме. Не имеющие права отклоняться от темы. Не имеющие права менять программу обучения. Однако, даже преподаватель, как старший ученик школы, имеет в некоторых случаях право в том числе и наказания учеников, с дозволения своего старшего, своего учителя. Но за все действия своего ученика, за то чему и как научил, Учитель в ответе.

Милая гримаска на лице молоденькой девчушки показывала крайнюю степень напряжённого обдумывания.

Наконец она пришла к каким-то выводам и её лицо расслабилось. Кажется, поняла она правильно. Учителя в некоторых пределах отвественны за свою школу и учеников. И у учителя, воспитавшего не одно поколение учеников, с разными учителями той же, да и другой школы, множество разных взаимоотношений. И с учениками у учителей тоже случаются проколы. Мало ли кто и как где и когда воспользовался полученными знаниями. Бывает. Всякое бывает...

— Да, — продолжила Александра, — преподаватель тоже имеет право наказания, в гораздо более строгих пределах дозволенного ему. При этом преподаватель должен держать отчёт за свои действия перед своим и старшим учителем школы. Старший ученик действительно может провести урок по уже усвоенной и отработанной им схеме. И, основываясь на прецедентах, испытанных на своей шкуре, даже наказать младшего ученика. Однако при этом ученик может быть не согласен с наказанием, с преподавателем, с учителем. Тем более, если наказание не справедливо, или ученик не согласен с наказанием. В таком случае возникает конфликтная ситуация. Однако учитель может настоять на исполнении наказания учеником, или отменить наказание ученику и выдать наказание преподавателю, надавив своим авторитетом, правом. И если расхождение мнений в конфликтной ситуации не слишком велико, то ученик, при прочих равных, подчинится и, допустим постоит в углу, на глазах у всего класса. Однако при этом, если ученик не согласен с учителем, не признал или не понял своей вины, если считает наказание учителя несправедливым, как минимум затаит обиду.

— То есть, вы имеете ввиду, что надавив авторитетом, правом, кто-то может заставить что-то сделать. И кто-то может подчиниться этому, выполнив требуемое, даже если не хочет. Но бывают ситуации, — Таня осторожно подбирала слова, делая небольшие паузы во фразах, — когда... приказу не могут не подчиниться? Когда выполняют даже если не хотят? Даже если сопротивляются?

— Да, чисто физически бывает не могут не подчиниться. Тело перестаёт их слушаться, выполняя чей-то приказ. Иногда и психологически не могут не подчиниться, даже если хотят. Даже если сопротивляются, всё равно делают, выполняют приказ. Мало того, могут даже не подозревать об этом. Программы подчинения, в том числе рабского подчинения, полного порабощения свободы и воли — это то, что оттачивалось многими и многими поколениями. Как и способы их перебарывания. Но постоять в углу — это тяжёлое наказание для маленького несмышлёныша, а для взрослого — смешное. А воспользовавшись каким-то жестом, символом, звуком, цветом, набором всего этого с некоей периодичностью, можно запустить процесс активации подсознательной программы, вбитой в инстинкты.

— И могут отлично знать, понимать что делают, но ничего с собой поделать не могут, как не стараются, — продолжил я, — не выходит иначе, потому что какая-то программа сидит в них и перехватывает, переиначивает все их сигналы, а в какой-то момент программа, например, уступает контроль над телом их сознанию, сознание всё видит, понимает, ощущает, но тело действует согласно заложенной программе. Просто ловят кого-то, вызнают силы, слабости, отношение к кому-то, что приятно, что приносит наслаждение, что считают правильным, а что — нет, что свято для них, что священно, что греховно, что считается плохим, не хорошим, гадким, подлым, мерзким, какие поощрения, наказания за что в их обществе полагаются. Узнают культуру, быт, помогают и считаются там чуть ли, а часто и без всяких чуть: святыми, а то и богами. А потом где-то отлавливают этих существ, заманивая в ловушку, дают тело-персонажа со встроенными рабскими программами в него. Тело — это автономная система самоподдерживающегося цикла. И в это тело погружают их сознание и путь пространства, возможно даже целиком и полностью. Например внутри тела точка привязки-возрождения, как круги возрождения, где сознание, даже если умирает где-то, возрождается вновь. И заставить делать могут что угодно: убить, изнасиловать, всячески истязать кого-то, возможно кого-то близкого, любимого, то и тех, кто и что для них святы. При этом не надо искать особого смысла: многие существа совершают подобное над другими просто потому что могут. Просто для того, чтобы почувствовать власть над кем-то, ощутить своё безграничное влияние над ними. Чтобы возвыситься над кем-то за счёт других. Чтобы их инстинктивно боялись. Для них моральные принципы, этические нормы поведения — даже не маска, а шкура личности, которую они носят. И в процессах обучения, поставленных на поток, таких существ, которые просто научились как вести себя в обществе правильно, чтобы их считали нормальными — великое множество. Поэтому профессия учителя, как и ученика — очень, очень опасная.

Я огляделся. Слушали меня внимательно. Принцессы-близняшки явно понимали к чему я клоню. Александра — похоже, тоже. Саша — не очень пока понимала, но, прикидывая что-то в уме, уже понимала, что сказать я хочу видимо о чём-то не очень хорошем. К похожим выводам приходила и Таня. Её бабушка явно думала о чём-то ином, мыслями витая где-то далеко, хотя и прислушиваясь к разговору.

— Так вот, миры разные, психология разная, форма логики, форма движения разные. Ощущения от одного и того же — разные. Кому-то что-то приятно, а кому-то — нет. Одно и то же. Да и живём мы по сути в разных мирах, в разных диапазонах, тактах и частотах, слоях мироздания, при этом возможно живя в одном мире. И, чтобы совершить одно и то же с виду действие, представителям другой силы, другого типа энергетики, формы логики, надо совершить совершенно принципиально разные внутренние действия зачастую. Или может точно такое же действие и внутренее. С виду. А вот в моральном, в чувственном плане, где-то глубоко внутри, где-то за стенами понимания-непонимания, это может быть совершенно иное. И вроде вполне обычное действие, движение, которое населению мира кажется очень даже хорошим и приятным, для другого сознания с иной формой логики существования может быть не просто дико, а ужасно неприемлимо, потому что совершая подобное, они совершают что-то, что у них считается, что они считают неправильным, плохим, преступным, святотатством. Что-то, что нормальное существо даже и не подумало бы сделать вовсе, но какая-то мерзость, на которую способны самые гнилые и мерзкие по их мнению существа. При этом их сознание — снаружи, навиду, что называется, показывает привычные местному населению мира, куда их затащили, сигналы довольства жизнью, говорят, что им нравится этим заниматься, но на самом деле лгут, хотя и говорят правду, просто в их сигнал вплетается другой сигнал, в сочетании выглядящий для местных вполне естественно. И большинство стандартных проверок покажет, что им всё нравится, им хорошо, они счастливы. Но при этом внутри тела их сознание мучается и страдает. Совершает немыслимые для их менталитета поступки и само же себя наказывает той же системой.

— Но ведь это... — Ирма Ивановна вернулась мыслями и приняла участие в разговоре. Однако запуталась и замолчала.

— Это случается сплошь и рядом. При этом само по себе это не фашизм. Обыкновенная жестокость, зло, возможно программа рабского подчинения и ломки сознания, создания рабской сущности, но не фашизм. Хотя и может быть им. В сочетании с другими факторами. Однако для многих — это нормально. Потому что они — такие. При этом живут и наслаждаются жизнью в обществе, считаются добрыми, отзывчивыми. Святыми и там и там. Но поменять местами, что одних, что других, тут как в математическом правиле: от перемены мест слагаемых, сумма не меняется. Просто у одних есть что-то, что даёт им власть, а у других — нет. Отбери у одного власть, отдай другому, он будет делать то же самое, наступая на те же грабли. И происходит подобное сплошь и рядом.

— Но почему такое происходит? Как так? — удивилась Саша.

Всё-таки она ещё маленький ребёнок. Хоть и очень смышлёная.

— Знаешь, если бы мы были в диком примитивном обществе, находящегося примерно на уровне средневековья, в котором и понятия не развиты, и слов многих просто нет. То объяснил бы я просто и по-простому: мир разделён на добрых и злых. Есть плохие и есть хорошие. В обществе постарше, обяснил бы уже несколько иначе: добро и зло существуют для того, чтобы мы поняли разницу между ними. Ведь без добра не понять зла. А поняв, что так плохо, не желая себе плохого — не желай, не делай другим. Для более примитивного, античного общества, когда уже зародилась философия, появилась но не развилась религия, объяснил бы как-нибудь иначе. Например: и разделил бог мир на зло и добро чтобы добрых награждать добрыми поступками, а злых — злыми. А человек опять всё это в одну кучу свалил. На контрастах учатся. Не хочешь быть плохим — не уподобляйся.

— А в ещё более примитивном обществе? Типо первобытного?

— В первобытном обществе таких понятий не было. Не объяснить такими словами. Если же брать уже стайные, или даже родо-племенные отношения, им такого объяснять особо и не надо. Вредно это даже может быть. Письменности у них нет. Передача знаний тумаками. Словарный запас из всего нескольких наиболее часто повторяемых слов-звуков, подкрепляемых жестом-действием. Возможно объяснить что-то очень простое: пинком — направление движения; пинком — отмену какого-то действия. Не смог ударить, сам получил пинок, значит ты не в праве, а в праве тот, кто дал пинок, ведь он сильнее, значит в праве... И это считается там хорошо, по-доброму, ведь не убили, не истязали, просто путь обретения крыльев указали. Для них зло всегда конкретно. И зло у них имеет конкретные проявления, конкретные формы. Причём часто грешат не на тех, не на то. А на что-то привычное. Кого привыкли считать злом. А злом обычно считают опасных для себя. Добрыми тех, кто приносит им конкретную пользу. Иногда добром могут ещё посчитать тех, кто делает им приятное.

— А сейчас?

— Сейчас? А разве это надо объяснять? Это просто: выгодно. Потому что в этом видят выгоду для себя. Поэтому так и делают, так и поступают. Иногда из мести. Но чаще всего просто потому что могут.

Саша слегка обиженно посмотрела на меня.

— Это понятно. Добрые, злые. Просто могут. Но... Почему? Почему это считают нормальным?

— Большинство на самом деле — законченные мрази. Их процентов восемьдесят от общего количества. Ещё процентов десять: по большей части мрази, но всё же есть в них действительно хорошее. Хотя бы кто-то, кого они стараются оберегать. Своими методами... Ещё несколько процентов: по большей части хорошие, не добрые, не злые, а именно хорошие, но всё же во могом и плохие, а в чём-то всё же мрази. Ещё несколько процентов — хорошие, а то мерзкое, что в них есть, могут контролировать и сдерживаться сами, но только до определённых пределов. Лишь пара процентов, те, кого можно на общее число назвать святыми: понимают мразь, контролируют и умеют сдерживать, перевоспитывать в хорошее и даже прекрасное, воспитывая себя. И лишь ничтожно малая доля процента: чистые души. Те, кто действительно свят, даже в греховности. Которых и сдерживать не надо, лишь бывает только изредка направлять, помогать, но которые способны преображать, исцелять мир просто своим присутствием. Однако большинство от общего числа — это всё же именно что мрази, способные на любую мерзость и самые гнилые поступки, дай им только волю. И единственное что их сдерживает — это страх наказания, неминуемого справедливого возмездия.

— А если страха нет? — внимательно посмотрела Саша на меня. — То значит всё можно, раз никто не накажет, не наказывает?

— Можно — не значит нужно, нельзя — не значит невозможно. При гнилой власти и народ загнивает. А стоит только пропустить одну мразь в верха властных структур, поставить на начальственную должность, как гнойник начинает расти, распространяется как плесень, проникая во все щели. А демократия — идеальный инкубатор для фашизма. Это потом уже фашизм меняет форму, приобретает лицо и вновь стремится к родо-племенным отношениям монархических династий, проникая и в иные структуры. И многие считают это нормальным, ведь это образ их существования.

— Почему? — упрямо повторила вопрос Саша. — Почему это существует? Почему это происходит с хорошими, с добрыми?

— Потому что это есть. Это есть в них. Это часть их сознания и образа мышления. И в этом есть своеобразная польза. Но: почему? — это хороший вопрос. Однако не достаточный. Зачем? Хорошо дополнет вопрос почему. Но вот важен ещё вопрос: за что?

Глава 9.

— Хорошо, — произнесла на этот раз Таня. — Тогда почему, зачем и за что?

— Ну, в какой-то мере, с кое какими аспектами, связанными с колдовством и развитием способностей, в том числе колдовских, да и не только с этим связанных, думаю можно предоставить возможность объяснить нашим дорогим близняшкам принцессам. А то мы на их глазах своим разговором по сути устраиваем переворот и захватываем власть. У них всё же во дворце было суровое, но в чём-то прекрасное обучение, ведь их учили одни из лучших мастеров своего дела, одни из лучших учителей мира. И принцессам тоже нужно внести свою лепту в наш разговор.

Почти все недоумённо посмотрели на меня. Даже Александра, хоть вроде и многое понимала, но при такой трактовке слегка не поняла к чему я клоню.

— Так вы действительно принцессы? Он не пошутил? — удивлённо выпучив глазки, выпалила Саша.

Таня, похоже тоже испытала азарт ситуации.

— Настоящие принцессы?

— Спасибо, это действительно прекрасная возможность для нас, — обратились принцессы ко мне в один голос. — И да, мы — настоящая принцесса. Но только одна из нас настоящая.

— Врут и не краснеют, — вынес вердикт я. — Обе принцессы.

— Да, обе, — согласились они. — Но для Тайланда — одна из нас более настоящая, а другая — двойник.

— Опять врут, хоть и говорят правду. Обе настоящие. И обе — двойники друг дружки. Две подружки врушки.

Принцессы улыбнулись. В переплетении дворцовых интриг мало кто может себе позволить столь вольно общаться, говоря правду. Так что игра слов правдивой лжи и лживой правды часто замешаны на чистой правде, принимаемой за обман, что путают с ложью. И на игре похожестей у близнецов и двойников часто построены простые, но красивые игры и ловушки. Игры, которые становятся путями развития и активаторами множества различных способностей.

И от сочетания условий, когда и как активировать некоторые способности, зависит многое. В том числе и то, на каком уровне мы готовы поиграть с ними.

Лёгкое замешательство за столом всё же случилось.

Старушка почувствовала себя несколько неуверенно. Девочки любопытно сверкали глазками. Тогда как Александра была слегка напряжена, хотя и не чувствовала неловкости. Просто инстинкты подсказывали, что это уже не просто теоретизирование и разговор на философские и злободневные темы. Просто так, случайные казалось бы встречи с настоящими принцессами где-то за столиком кафе вдали от дворцов происходят не слишком часто. А следовательно тут уже замешана политика. Да и разговор не простой.

— Действительно не просто наблюдать, оставаясь в стороне, когда захватывают и переподчиняют территорию у вас на глазах, — произнесла одна из близняшек.

Официаны начали расставлять на столе блюда перед каждым из сидящих за ним. И на кухне явно расстарались угадать предпочтения всех присутствующих. Не дворцовая кухня изысканных деликатесов и блюд из редких специфических и высококлассных ингредиентов, а из тех, что можно найти на рынке и в магазинах. Простые, относительно, блюда. Но зато под вкусы посетителей.

— Ваша тактика перезахвата начинает поражать, — благодарно кивнул я, пододвигая к себе том-ям из море продуктов с достаточной остротой.

Видимо вчера разглядели, что тайские блюда, приготовленные для фарангов я присыпал парой чайных ложек тайской чили пудры, чтобы добавить остроты вкуса.

— Захват власти? Переподчинение территории? — Удивлённо произнесла Ирма Ивановна.

— Да, это действительно так. Если рассматривать с точки зрения колдовских ритуалов, магии и игр Сил, энергий, то то, что происходило за этим столом, в том числе то, что было до, действительно выглядело именно так, — подтвердила одна из принцесс.

— Выгода и польза. Кто в чём какую выгоду видит. Какую пользу можно из этого извлечь. Это основной язык понятий игр Сил,— произнесла другая принцесса. — И отвечая на вопросы: зачем и почему? — выгода, польза, как её трактуют — основной мотив всего происходящего. В том числе многого зла и жестокости, происходящего в мире.

— Однако все мы эгоцентристы. И в конечном счёте каждое существо имеющее самоосознание — эгоцентрик, меряющий всё по себе через собственное я. Через выгоду для себя и то, как они это видят. — Подхватила слова сестры другая принцесса. — В политике же, как на войне: все средства хороши. И решения на подобное совершить, даже не совершить вроде как самой, а попустить небольшое зло, а то и большое зло во благо, ради блага возможного потом, или чтобы предотвратить ещё большее зло — приходится принимать постоянно.

— Мало того, — опять заговорила другая сестра, когда её сестра сделала небольшую паузу. — Очень часто многие сознательно, добровольно идут не только на то, чтобы совершать зло, а на то, чтобы это зло совершалось над ними. И делают это ради своей выгоды, для пользы себя. Иногда чтобы спасти кого-то. Чтобы стать сильнее и могущественнее. Чтобы иметь больше возможностей приносить пользу. И оградить кого-то от зла из благих побуждений, часто бывает не совершить добро, а причинить вред, совершить злодеяние добрым поступком.

— Если существо приносит пользу, а выгода от его действий перевешивает вред, то при прочих равных условиях, общество это существо будет прикрывать и защищать, даже если это зло и жестокость в чистом виде, живущее в обществе добра. Потому что зло, как и добро — необходимо.

Присутствующие были вынуждены переключать своё внимание с одной принцессы на другую. Обе красавицы говорили друг за дружкой, как бы продолжая тему друг друга, но при этом ведя свою. При этом они вели активацию и поднастройку в активации игры близнецов.

Сиам — древняя азиатская Империя, старшая империя, основанная в мире сиамских близнецов, одним из самых основних родовых знаков, гербом которых, является древний символ Инь Янь. В том числе поэтому в азиатских странах так распространён культ всевозможных разных близнецов. Потому что когда-то в древности практически все зарождались и рождались переплетённые сознаниями и телами друг с другом.

Хотя, основные праматери Сиамской империи, были всё же разнояйцевыми близнецами, разделёнными и душами и телами. Впрочем... понятие тел тогда было очень размыто, абстрактно. Понятие души большинству было не известно. Не было понятия души тогда. Были понятия: духи, демоны, ядро, осколки. А тела, как и сознания, были в основном очень аморфны и пластичны. И многие сиамские близнецы выглядели как простые абстрактные картинки хаотичного смешения красок.

Проблема переплетения, врастания, прорастания сквозь и через друг друга сознаниями особенно хорошо и остро понимается именно сиамскими близнецами, сросшимися телами. Это одновременно и самые близкие друзья, и самые близкие враги друг другу. И лучшие и худшие друзья и враги.

Причём надо учитывать: чем менее ментально развито общество, чем оно примитивней и чем больше опасностей, чем меньше возможностей дожить до взрослых кондиций половозрелого возраста, или хотя бы вылупиться из яиц, тем большее количество потенциального потомства в кладке. Похожих один на другого как две капли воды. Люди — это уже сложный млекопитающий, отчасти живородящий организм. Далеко не все люди на самом деле рождаются родовыми проходами с пуповиной младенцами людского вида. А пуповина между матерью и ребёнком играет роль, похожую на связь близнецов. В некоторых случаях, например в зоне доминирования чуждой им силы, логики, или в зоне той же самой силы, но гораздо более старшей логики, формы Силы, с иной мощностью энергетики, могут выглядеть как зверолюды, или как звери, или опять-таки возвращаются к откладыванию яиц.

Однако чем старше организм, тем меньше количество старшего потомства, что от них возможно. Просто заготовить внутри организма старшее яйцо, которое вызрев, пройдёт путь дозревания по яичникам, разовьётся до эмбриона, а дальше до младенца — это очень тяжёлая как психологическая, так и физическая, энергетическая нагрузка на организм матери. Даже отложить яйца — и то проблема. Выносить до более полноценного живорождения — ещё большая проблема. И тем меньше вероятность выживания большого количества потомства сразу от одной, у одной самочки, при вынашивании ею всех яиц. Особенно с учётом разницы мужской и женской психологии.

К тому же, в зависимости от родителей, насколько и как они развиты в чём, зависит и то, какие минимальные и максимальные, а соответственно и промежуточные планки возможностей того, какие дети от них могут появиться. При этом у близнецов очень тесная взаимосвязь. Они в буквальном смысле чувствуют что происходит с другими их братьями и сёстрами. Однако у сиамских близнецов это проявлено гораздо острее, чётче. А кладки яиц бывают огромными. И на сотни простеньких яиц и семян, среди которых явное разделение по группам, так сказать по начальному предназначению, по виду и логике пути развития, как возможных младших детей, несколько яиц иного, более старшего качества обладающих сразу множеством разных качеств разных яиц, из которых вырастают более старшие особи, как вожаки, при кладках в сотни тысяч яиц ещё несколько будут те, что вожаки вожаков, ну и так далее. При этом связь сиамских близнецов как пуповина передаёт ощущения, только это не пуповина, как отдельное пространство, с которым просто срослись, а часть их тела, вросшая в другое тело, прорастающая как росток, как опухоль иногда в другом теле, другого существа.

Сознание вроде как отдельное, но настолько тесно переплетённое, что на каком-то уровне ощущается как одно, как общий энергоинформационный фон коллективного сознания. И всё, что происходит с кем-то из общины таких близнецов, тут же становится известно, вливаясь информационным потоком в коллективное бессознательное, что старшими сознаниями легко улавливается и читается. Их сознание в единении часто воспринимается как одно целое. Скрыть при этом что-то от кого-то, какого-то старшего в той же логике — очень проблематично. Один захотел что-то, другие — тоже самое. Потому что в единении мыслями и чувствами даже едины во многом.

Пукнешь в одном месте, а это сразу станет известно кому-то на другом конце мира. Один пукнул, а другой ощущает, чувствует этот запах. Один увидел, услышал что-то где-то, а кто-то на возможно другом конце мира, увидел, услышал это чем-то типо видения. Один придумал, другие подхватили, развили по-своему. Потому что это в буквальном смысле считывается, читается с них, ими... Поэтому у сиамских близнецов очень остро стоит вопрос доминанты логики старшего сознания и вопрос принадлежности. Вопрос личного пространства и тайны личности, возможности вообще хоть что-то сохранить в секрете.

У сиамских же близнецов, прошедших процесс разделения, в зависимости от того, как прошёл, конечно, связь близнецов сохраняется сквозь миры и тысячелетия, без всякой пуповины, как духовная связь. И при игре в двойников, близнецов, эта связь между ними восстанавливается, нарастает. И сиамские близнецы зачастую великолепные копировальщики и имитаторы, способные настроиться на кого-то и слышать, понимать на огромных расстояниях, разделённых не только простанством, но и временем.

И игра двух сестёр в подхватывание и передачи разговора друг друга, поднастраивала их друг на друга, но и вовлекала окружающих в поднастройку на них. Заодно и им помогая поднастроиться под окружающих, тоньше, лучше понять некоторые нюансы, получить и передать гораздо более широкий и мощный поток более качественной информации в простом разговоре.

— Но причём тут захват и переподчинение территории? Выгода, добро, зло, эфемерность этих понятий на политической арене — это понятно. Но захват власти? — Ирма Ивановна слегка поплыла сознанием, незаметно поддаваясь игре сестёр и становясь ведомой в разговоре, задавая казалось бы естественный вопрос.

— Выгода и польза как раз и производит захват. И у стен есть уши. В Тайланде же довольно силён, кроме всего прочего, культ природы, Флоры и Фауны. Не стоит недооценивать наших младших братьев и сестёр. Многие из них — обе принцессы сделали широкий обводящий жест, указывающий на округу, каждая со своей стороны, — вполне разумны. Некоторые — гораздо разумнее большинства людей. Просто каждый разумен по-своему. И в зависимости от формы существования, не только язык, но и образ формы мысли иной, иное течение форм логик. Некоторые умеют смотреть чужими глазами, слышать чужими ушами. Это не говоря уже о всяких технологических примочках. И наш разговор между собой, пусть и кажется, что проходит без посторонних, на самом деле прослушивается и просматривается, анализируется сразу со множества сторон всевозможными специалистами. При этом многие настраиваются на вас как на своих потенциальных старших, примеряясь как вы реагируете на них на разных, в том числе самых элементарных, тонких и рыхлых слоях. Хотя бы потому, что аура старших, для младших место проживания, территория, пропитанная полезной и/или опасной им энергии.

— Причём вас, девушки, — подхватила другая принцесса, — анализируют и рассматривают примерно в равной степени, наряду с Александром и нами. Хотя, разумеется, раз он взял на себя ведущую роль старшего в наших очень интересных беседах, которые во дворцах очень мало кто может себе позволить, да ещё и так открыто, к нему внимание всё же несколько более пристальное. Но от этого к нам ко всем внимание ещё более пристально. Потому что именно он по сути произвёл символичный захват и подчинение территории, а вы при этом оказались рядом. Что вынуждает подозревать и вас, и нас.

На лицах девочек и старушки отразилось немое удивление.

— Ценность полученой информации от Александры была очень высока, — опять произнесла одна из принцесс. — Мы встретились с ней почти случайно, но не случайно. Старшие являются центром масс. К тому же у неё с дочкой очень сильная духовная энергия. А согласно древнего этикета культурного общения, когда старший откуда-то издалека, из другого мира по сути, прибывает на чужую территорию ему устраивается встреча с другим старшим этой территории приблизительно равного по рангу, или хотя бы имеющего право подойти и обратиться к такому старшему. Хотя бы чтобы уточнить намерения старшего, зачем прибыл, что собирается делать. Потому что движение старших существ приводит к массовому движению множества младших существ вокруг них.

— А вы не заметили, — улыбнулись принцессы на то, как Саша удивлённо вылупилась на мать, — маленькая принцесса, что когда Александр выдал нас, кто мы такие, он так же обратился и к вам, маленькая принцесса.

Я самодовольно улыбнулся. Глядя, как удивлённо вытянулось даже лицо Александры. Не меньшее, даже большее удивление было и на лице Саши.

— У меня на принцесс особый нюх! — постучал я себе по ноздре кончиком указательного пальца. — Но, в том, что мало кто заметил моё обращение к Саше как к принцессе, как раз и показывает разницу воспитания принцесс. Принцессы, воспитанные не во дворцах, вдали от дворцовых интриг, такое обращение редко замечают. Даже когда их напрямую принцессами называют, часто считают, что это просто комплимент. А вот те, кто вырос купаясь в дворцовых интригах, замечают подобные нюансы очень чутко. Потому что от этого во дворце зависит не только их жизнь, но и тех, кто на них завязан, кто им дорог. Тогда как выросшие вне пределов дворцовых интриг и тамошнего этикета, часто не просто не замечают, а даже не знают, что некоторые знаки внимания, формы обращения, с которыми к ним обращаются, положены только дворянам, но не простонародью. Иногда некоторые формы обращения положены только высоким сановникам-священнослужителям, титулованым дворянам. А некоторые формы обращения могут быть адресованы только венценосным особам царских кровей, к принцессам, принцам, царям, царевнам, королям, королевам, высшим иерархам церкви, императорам, императрицам. Иначе это может посчитаться грубым нарушением. Причём как обращение, так и не обращение формой, положеной только при обращении к старшим, может оказаться как нарушением, так и не нарушением, за которое могут покарать. Даже если не знают о подобном.

— Но ведь это дискриминация? — удивилась Таня. — Разве это не дикость? Не проявление высокомерия?

— А давай, Танюша, спросим у твоей бабушки? Она выросла во времена СССР ещё. Я правда не знаю её прошлого. Но зато точно знаю, что сталкивалась с разными поколениями. И её ученики, не только её, но и других учителей, те, которые поколение за поколением учились у неё, проходили рядом под её наблюдением, где-то два, а то и три поколения. Некоторые добились возможно больших, возможно огромных успехов, кто-то не добился ничего. И детей своих бывших учеников она наверняка некоторых учила. Она практически наверняка была знакома со многими можно сказать из совершенно разных эпох: возможно заката Российской Империи, рассцвета и цветения коммунизма, его заката, поколение выросшее в лихих девяностых расцвета демократии и её пышного цветения плесенью уже в двухтысячных. Конечно, памяти свойственно высветляться, подзабывая плохое, убирая плохое в дальние закоулки памяти, оставляя хорошее, приятное, да и с возрастом на многое смотришь иначе. Но вот оценить, в том числе знаки внимания оказываемые учениками друг другу, учителям, родителям, наверняка имела массу возможностей.

Старушка согласно кивнула.

— Да, понимаю к чему ведёте. Ученики действительно часто сбиваются в шайки не только в школе, но и за её пределами. Некоторым ученикам это не слишком заметно, потому что это проходит вскользь, мимо них, а вот некоторым часто достаётся на орехи. За то что обратился не так, не поздоровался, не правильное приветствие, особенно среди членов устоявшихся шаек. И дискриминация идёт либо до полного загнобления, если не вмешиваться, либо до тех пор, пока не докажут право, дав не просто сдачи, а конкретный отпор. И, пожалуй, с каждым поколением с приходом демократических свобод только хуже. При коммунизме такого раздолья уличного и домашнего насилия не наблюдалось. Было, но... Хотя бы старались вести себя культурно, вежливо, потому что официальная политика партии рисовала светлый образ коммунизма, которому должно было соответствовать общество и подрастающее поколение. В СССР считалось правильным равноправное отношение, одинаковое для всех. При демократии всё изменилось, быдло стало слишком хамить, особенно те, что оказались при деньгах, на тёплой должности. А как что случится, особенно если бабки и положение потеряли, то начинают лебезить, на жалость давить, заискивать, уважительно обращаться... Культура обращения и показатель статуса очень сильно взаимосвязаны.

— Да, вы правы. Анархия — мать порядка, — подтвердил я её слова. — Хотя я конечно рассчитывал услышать несколько иное. Возможно я не правильно сформулировал свой вопрос, зайдя не с той стороны. Попробую иначе. Вам наверняка от родителей, возможно от директора школы, чиновников от образования, возможно даже от каких-то контор, давались м-м-м... рекомендации некоего особого отношения к особым ученикам, кого-то чуть побольше поддержать, хвалить побольше, оценки получше, кого-то чуть принизить, подзавалить... системно. Как учитель вы должны чувствовать и понимать такое. — согласный подтверждающий кивок с её стороны. — Вы пробовали поиграться немного с такими: чуток не в меру захвалить за то, что уже незаслужено на уровень пройденного материала, чуток не в меру завалить?

— Ах, вот вы о чём? — улыбнулась она. — Не спорю, бывает и в рамках дозволенного можно весело пошутить, устроив маленькую проверочку. Тем более когда учеников знаешь как облупленных. По поведению в классе, на переменах, всё же на виду... Можно многое бывает сказать об учениках. Кто куда пойдёт, кто чем заниматься будет. И, вы правы, стоит перехвалить незаслуженно, как начинают терять хватку, особенно если хвалить часто, перед классом, вроде как заслуженно, но за что не хвалишь других. Это быстро сказывается на их поведении, на отношении к учёбе. И оценки им уже приходится с натяжечкой выставлять. Особенно это касается зубрил заучек. Потому что когда начинаешь справедливо более низкие оценки ставить, то от начальства приходит втык за снижение показателей успеваемости класса. Ведь как раз на зубрил, тупо заучивающих урок, обычно и приходят просьбы спрашивать их на конкретные темы, не спрашивая по темам иных уроков. А некоторых, хотя ничем особым не выделяются, звёзд с неба не хватают, но и не бездари, бывает указывают, что они не особо приветствуются в этой школе, бывает что похвалишь, что поставишь низкую оценку — всё как с гуся вода. Как раз за счёт таких и выравнивается средний нормативный балл успеваимости: в спорных ситуациях, когда можно плюс-минус балл поставить, с них балл снимается, а нужному навешивается. Заучки часто с красными атестатами заканчивают школу, хотя последний класс обычно им уже просто автоматически незаслужено ставят пятёрки по пятибальной шкале. Но в вузах они уже конкретные взятки часто дают, чтобы красный диплом там получить. И на работу респектабельную на тёплые должности устраиваются. А их дети, если они есть, если в ту же школу, к тому же учителю попадают, то ещё более тупые заучки, даже смысла учёбы не понимающие. Да и поведение их уже, мягко говоря, быдловатое. А потом бывает выясняется, что бывшые ученики такого где-то натворили, что их ищут такие личности, которые и из под земли достанут.

Близняшки принцесс уважительно посмотрели на старушку. Официант показал ей бутылку вина, открыл и налил в бокал, поставив перед ней. После чего разлил вино и по бокалам всем.

Старушка удивлённо вскинула брови.

— В азии сильно почитание профессии учителя. А вы своими словами предоставили некоторые доказательства того, что можете называться не только преподавателем, но и действительно учителем. Это просто символичный жест признания заслуг. — пояснил я, видя её лёгкое замешательство. — Но, с этого момента вы подтвердили некоторый статус допуска к дворцовым интригам...

Я приподнял бокал, салютуя ей. И выпил. Остальные — тоже как минимум пригубили символично.

— Так вот, возвращаясь к теме колдовства, развития способностей. Тем более мы как раз подошли к этому, благодаря Ирме Ивановне. Для занятий колдовством, или магией, как это называют, в принципе не обязательно даже быть грамотным. В принципе важна сила убеждений, веры. Простейшее колдовство — это рисунок энергетической печати, в который в нужные точки переплетения узловых линий поочерёдно с нужной мощностью потока вливают нужный тип энергии. И тогда простейшее колдовство сработает. Даже возможно как надо. Но чем более развит и подготовлен разум, чем лучше воображение, чем лучше представляешь то, чего хочешь достигнуть, понимаешь скрытые пружины, физические закономерности, тем большего результата можешь достигнуть. Достаточно просто запомнить нужный рисунок и заучить последовательность действий. Но без тренированного разума, даже обладая хорошей памятью, многого можно достигнуть быстро. Однако и крах будет тоже скор.

— Что ты вкладываешь в понятие: разум? — уточнила Александра.

— Всё. Все составляющие разума. В том числе и безумие. Пластичное, гибкое, изменчивое сочетание всех факторов: характер, сила воли, умение концентрироваться на цели, расслабляться, рассеивать внимание, ум, мудрость, память, знания, понимание того, что знаем, что не знаем, себя, других, умение правильно оценивать обстановку, принимать и не принимать решения, опыт как свой, так и чужой, физические кондиции тела, психологическое состояние и его изменчивость. Всё это и многое другое, что составляет личность нашего "я" в динамике нашего сущестования, нашего представления о разумности и неразумности поведения в тех или иных ситуациях. Иными словами, в Разуме я вижу Силу. В общем и целом бесконечного сочетания бесконечно разделённого всего.

Я запнулся. Старая, можно сказать древняя ловушка на учителя. Да и не только. Как раз особенно развитая у близнецов, с их почитанием культа учителя. Учитель, заметив, что ученик не понял урок, пытается его объяснить ученику снова и снова, с разных сторон.

Но на самом деле ученик понял урок. Понял по-своему. И твёрдо убедился в каком-то одном своём убеждении преподанного урока. А дальше... Хоть молотом по голове, хоть головой по молоту, всё будет ученику едино: как будто колокольный звон из призрачных колоколов раздастся в пустоте меж черепной коробкой, где молот с головой уж наковальнею едины. Из заготовки ещё можно что-то выковать. А вот наковальне — всё едино.

Общественное коллективное сознательное и бессознательное. Мы узнаём общество, общество узнаёт нас. Мы показываем своё отношение к чему-то, от того, насколько полезны, как общество разгадало нас, так оно и поворачивается. Разгадывая нас дальше.

Простейшая система замкнутого цикла обучения.

Коллекитивное бессознательное формиует характер стаи, вожаков стаи. Но лишь став изгоем, отвергнутым стаей, выжившим без стаи там, где стая не выживает стаей, стая признает существо мудрецом. Ибо в этом существе мудрость выживания.

И мудрец может переиначить, переформировать характер стаи... Но становясь драконом стаи, частью стаи, вновь становится зверем стаи. Не более. Но и не менее того.

И даже это — очень много.

Одни выбрали вожаком одних, другие — других. Меж большинства подобных и разницы не видно.

Но есть средь них такие, что видят разницу и в том, чего не видно.

Ошибка без ошибки. Ошибка в том, что её нет. Ошибка в том, что она есть, но её не видно.

Замкнутый цикл бесконечности. Уча, исправляя одних, наставляя, учишь не только тому, чему учишь, но и противоположному. Познание достигается на контрастах.

А следовательно учишь всех. Не только тех и этих, а всех. И хороших, и плохих. И законченых мразей. Хотя бы потому, что не знаешь кто есть кто. Не знаешь кто кем станет.

Сейчас вроде такие... А завтра... Завтра уж другие... Такие же возможно, но всё-таки другие.

Хорошие, плохие, добрые, злые, полнейшие мрази, законченные мрази. А с виду неотличимы. Разница лишь в тончайших нюансах поведения.

Тут они такие. А там, где-то там, далеко далеко, где думают, что о них таких тут и не подозревают, они другие. Тут они вроде ничего. Привычно себя ведут. Привычно спрашивают. Привычно отвечают.

— Ладно, девочки. Хватит. Достаточно. — вслух, но мысленно произнёс я.

Я давно понял свою ошибку. Но упорно шёл, повторяя её вновь и вновь.

Потому что мне это выгодно. Потому что это приносит мне пользу. Ту пользу и выгоду, которую многие на замечают, не видят.

Но это очень опасная игра, позволить которую себе могут лишь считанные единицы из бесчисленного сонма существ.

Ведь в этой игре цена ошибки слишком высока.

Ошибёшься — огромное множество невинных прекраснодушных существ окажутся в лучшем случае на грани вымирания. А бесчисленное количество мразей будут властвовать над ними, превращая в подобие себя.

Я остановил игру близнецов на грани образования малого единения, остановив тем самым и запустившийся уже для кого-то процесс слияния.

"Вы знаете, я всё же немного менталист, даже чуточку эмпат" — обратился я сразу ко всем.

Ко всем.

И к тем, кто присутствовал лично, и к тем, кто за ними стоял.

Но если в общем целом обратился к ним на вы, не видя разницы между ними.

То к личностям я всё же обратился на ты.

Мы, вы, ты... разными бываем.

"Пожалуйста, прекратите." — обратился я к ним. — "Уже старшие не выдерживают вашей игры. Даже я готов начать уничтожать вас. Что уж говорить о младших, настроенных на вас?"

Эти мои слова каждый, каждая из них, услышали в своих мыслях. Отлично понимая, что это не их мысли. Что это мысли с иной стороны. С моей стороны. С другой стороны.

"Если вы продолжите, то мне ничего не останется, кроме как признать себя, признать свой титул. И, в таком случае, мне не останется выбора, ибо я сам лишу его себя. Я буду вынужден действовать официально. Пока я простой человек, без титулов и званий, я могу оставаться простым человеком. Но, действуя официально, как должностное лицо, я уже не смогу быть слепым слепцом, потерявшим и слух, и нюх, не обращающим внимание на ваши действия и поступки. Как простой человек я могу делать вид, что не обращаю внимания, что не понимаю ваши действия и поступки. Как должностное лицо, я буду вынужден вас покарать. Попросту уничтожить и вас, и ваши структуры, тех, кто следует за вами. Потому что вы совершили всё то, за что вашим душам положены действительно вечные кары и полностью потеряли право на моё прощение, на милосердную смерть души. Иначе мы бы с вами не встретились. Иначе вы бы не услышали эти мои слова. Вы бы просто вечно карались, гадая: "Господи, за что?".".

Эти слова услышал каждый, кто был хоть чуточку настроен на меня.

Я давно понял свою ошибку, сознательно повторяя её вновь и вновь.

Я учил.

Учил всему что знал.

Учил тому, как я понимаю.

Учил своему пониманию.

Учил понимать себя.

Это не ошибка. Хотя многие так считали, пользуясь этим.

Это — преднамеренный рассчёт.

Тонкая интрига, которую большинству никогда не понять, не осознать.

Хотя бы потому, что они не могут себе позволить такого даже представить.

И в этом их слабость.

И в этом моя Сила. В их слабости в том, в чём я, по сравнению с ними, слишком силён.

Я всегда играл в поддавки.

Это моя любимая игра. Игра, в которой я проверяю кто есть кто на самом деле.

Но...

На этот раз...

Эта игра зашла слишком далеко.

На этот раз я сам себя поставил в положение цуг-цванг.

Либо я остаюсь простым человеком, либо вынужден буду признать себя, приняв свой титул.

"В прошлом я нашёл выход. Это был простой и естественный выход. Я просто умер для вас." — мысленно произнёс я, так, чтобы свидетели этого разговора меня услышали. — "Не за вас. А для вас. Это большая разница. Для вас я умер. Я мёртв для вас. Вы меня не слышите, не видите, не общаетесь со мной, я вам не отвечаю, потому что для вас я мёртв. Потому что если вы обратитесь ко мне лично, я как должностное лицо, к которому вы обращаетесь, вынужден буду ответить. Наградить и покарать. Поэтому как человек я жив, но не для вас. Как должностное лицо я мёртв для вас. Как для человека, вы уже мертвы для меня.".

Девушки со страхом смотрели на меня. Они не понимали, но чувствовали, что обращаюсь к ним мысленно именно я.

На грани единения всё это слышалось и ощущалось отчётливо.

Но грань есть грань. Ведь на грани единения идёт и отторжение.

Тайланд — земля свободы. Когда-то я тоже был в Сиаме близнецом многих.

Принцессы запустили игру близнецов. Не одни они. Сразу несколько принцесс-близняшек запустили свою игру близнецов. И в этой игре они были сильны.

Но Тайланд именно потому и называется землёй свободы, что на его территории Сиамские близнецы рождаются свободными, разделёнными, отделёнными друг от друга. А я сиамским близнецом не был никогда. Нет, мог частью сознания отыгрывать эту роль. Но не целиком. Целиком — никогда.

"Можете не пытаться установить со мной связь близнеца. Я просто скину, перекину это с себя на что-то другое, иное."

— Вы знаете, принцесса, — вслух обратился я, наблюдая как два тела, две принцессы, физическое и духовное тело, сливаются, становясь одним. — хоть мы с вами и случайно встретились, но теория хаоса гласит, что любая случайность не случайна. А потому я вынужден обратиться к Вам по официальному делу.

Игры близнецов, они разные бывают. Но даже после разделения, сиамские близнецы, всё равно подсознательно оставляют место для своего близнеца. А потому в играх с ними всегда надо играть, будто с одним, но понимая, что играешь сразу со многими.

"Вы слишком далеко зашли в своих играх," — мысленно обратился я к ним. — "У вас проблема близнецов была решена относительно недавно. Передо мной же эта проблема встала лишь после того, как это стало проблемой для вас. Я никогда не был сиамцем. Я был просто самцом. Самцом, в мире, где я был единственным мужчиной, единым во множестве ролей. А все остальные, кроме меня, были девушки. Для себя я эту проблему решил просто: я давно покинул вас. А вот у них..." — я мысленно показал на Александру с Сашей, — "Естественное сопротивление, практически иммунитет к вашим играм близнецов. Единственное, почему я позволил вам встретиться — это чтобы они поняли, познали вашу игру на практике. Потому что им требуется выработать сопротивление коллективному разуму. Общественному мнению, проще говоря. У меня этой проблемы не стоит, я в принципе к общественному мнению иммунен, а коллектив никогда и не признавал за разум, ибо это просто стадо зверей."

— Один мой знакомый, — я продолжил вслух обращаться к принцессе, — на вашем конкурсе, по вашим правилам, да, да, я понимаю, что не конкретно у вас, маленькая принцесса, а у вашей близняшки, хотя, возможно потому и у вас, выиграл небольшой дворцовый конкурс, оставшись при этом инкогнито. Поэтому, возвращаясь к теме искусства, будучи его эмиссаром тут, я вынужден официально спросить у вас за вашу сестру: во дворце ничего особо не поменялось, должен ли мой знакомый написать книгу про Вас, про Вашу сестру? Всё же, про официальную принцессу Тайланда, писать незнакомцу, не знакомому с дворцовыми интригами трудно. Тем более, что даже Вашего имени настоящего, да и настоящего имени Вашей сестры и наставницы, а также других Ваших сестёр и братьев, он не знает. Ибо не был представлен официально. Он конечно не был допущен к тайнам дворцовых интриг, но в своей книге вполне может раскрыть некоторые дворцовые интриги и тайны, даже возможно создать новые. Дело очень щепетильное. Ведь не зная Ваших имён, ему придётся придумывать Вам прозвища...

Принцесса тихонько посмеялась в кулачок.

— Да, Вы правы. Настоящие имена принцесс узнать действительно очень трудно.

— К сожалению, мой знакомый, к нему, как и к некоторым, можно применить окончание завр с приставкой дино. Он вообще не смотрит телевизор. Да и интернетом практически не пользуется. Так что узнать Ваше настоящее имя для него может оказаться несколько проблематично.

Принцесса удивлённо распахнула глаза.

Кажется она поняла, о ком я веду речь.

— А разве это важно? — слегка непонимающе спросила Таня. — Не зная дворцовых интриг, их не раскрыть. А имя... Его же легко узнать?

— Это действительно важно, — ответила принцесса.

Никто даже практически не обратил внимания на то, что раньше они видели двух принцесс, когда она была одна. Сейчас же видели одну принцессу, хотя на самом деле их было двое.

— Написание книги, а тем более о принцессе — это не просто вмешательство в дворцовые интриги, о которых возможно даже не подозреваешь, это создание новой интриги, переплетённой со множеством интриг. Кроме того, написание книги — это как написание судьбы. От того, как напишет автор, может зависеть не только настоящее и будущее, но и прошлое. Потому что настоящий автор, написанием книги, может скорректировать, а то и изменить прошлое, даже просто рассказав как оно было на самом деле. — Принцесса сделала небольшую паузу в своём монологе, глотнув холодной воды. — Тем более автор, лично знакомый с принцессой, но не знающий её настоящего имени. Ведь это значит, что они встречались инкогнито, возможно даже вне стен дворца. А это значит указание на время и место, где настоящая принцесса была инкогнито, без охраны, как минимум без открытой, явной охраны и свиты. Для колдунов и всевозможных мастеров даже такой лазейки бывает достаточно, чтобы проникнуть в прошлое и изменить его. Написать книгу, где есть хотя бы кусочек настоящего прошлого настоящей принцессы — на это имеет право далеко не каждый писатель, как бы именит он ни был. Написать же летопись о членах королевского рода — это надо пройти все скрытые проверки, выполнить все скрытые условия, кроме явных. А на подобное способен... — принцесса будто размышляла вслух, а не объясняла, перебирая в памяти всех своих знакомых, — На подобное может заработать право...

Она удивлённо распахнула глаза, воззрившись на меня. Она чувствовала, что условия действительно выполнены. Кажется, она наконец нашла в своей памяти того, кто выполнил эти условия.

И кто говорил, что у азиатов узкие глаза? Глядя на принцессу, на её глаза, можно было подумать, что ей позавидует и сова.

— Да. У меня тоже плохая память, но я же не жалуюсь, — улыбнувшись, проговорил я, глядя в глаза принцессы.

Глава 10

— Да, некоторые условия могут быть выполнены только не случайно. Худший ученик учителя. Худший писатель. Официально по некоторым итогам года признанный худшим из худших писателей. У некоторых было выставлено некоторыми именно такое условие. Для того, чтобы автор мог начать писать книгу, в которой упоминается настоящая принцесса.

— Но разве это должен делать не лучший? — Удивилась Ирма Ивановна. — Всё же, если говорить о королевской семье...

— Вы правы, — ответил я. — Но тут надо учитывать колдовские ритуалы, проклятия. Ведь написание книги — это по сути ритуал создания мира. Мира, который завязан на основных персонажей книги. И самого автора. А королевские интриги ой какие не простые бывают. И длятся на протяжении многих и многих поколений. Если книга написана лучшим автором, то написана она значит может быть очень хорошо. И то, в каком свете автор всё представит, если книга будет создана, а тем более наберёт популярность, может обеспечить приток славы и популярности героям книги, увековечив их имена. А если худшим... — я развёл руками, предлагая додумать самим. — Поэтому, не желающие усиления какой-то семьи королевской, бывает как раз и выставляют условие, чтобы написанное никто не читал, чтобы не обрели дополнительное могущество их враги.

— И всё же, причём здесь колдовство?

— Это же энергетическая вязь ритулала. При нарушении кокона условий, происходит прорыв, разрыв каких-то условий. И сквозь этот прорыв навешиваются всё новые и новые проклятья, цепляющиеся к автору, к героям книги, да и к читателям книги. Книга становится проклятьем. Эдакое проклятое благословение. В том числе поэтому об известных личностях, звёздах, представителях аристократических, царских кровей, право писать даже заметки, статьи в газеты, имеют далеко не все. А уж тем более о богах, богинях. Это надо быть ещё и теологом и богословом кроме всего прочего. Причём очень больших рангов.

Помолчав немного, продолжил:

— Дело в том, что некоторые принцессы Тайланда имеют статус Пречистых Дев, Девственниц. И некоторые поклоняются им как богиням. Что значительно увеличивает сложность работы. Так как в процессе написания так или иначе весь кокон условий, все проклятья, срабатывают, нацеливаясь в первую очередь на автора.

Если же брать вообще проклятья, то, например законы — это тоже проклятья, как вирусные программы направленого действия. И если в тексте упоминается колдовство, магия, то это может стать дополнительным коконом условий прицепления ещё множества проклятий. Плюс ещё и статусы секретности всевозможные. Нарушение которых, также как усилитель проклятий срабатывает.

А во дворцах обязательное обучение и знание колдовства, магии, различных наук и так далее, без это никак. Как минимум теорию знать обязаны. Даже если не веришь в колдовство, это вовсе не значит, что его нет. Да, неверие, атеизм — не плохой щит от проклятий и колдовства, срабатывающий как негатор магии. И может ослабить действие проклятий. Но важно даже не это. В дворцовых интригах обязаны учитывать колдовской фактор хотя бы потому, что кто-то не верит, а кто-то верит, некоторые знают и понимают, практикуют. И ритуалы ой какие разные бывают. Запудрить кому-то мозги, заставить что-то сделать — это дело обычное. И под видом колдовства, чудес, часто используют обычные технологии. Вот только колдовские ритуалы часто требуют жертвоприношений, иногда детей, сердца младенцев, любимых, крови девстенниц. Понимают обычно это довольно узко. А указать недоумку кто конкретно подходит по параметрам для ритуала, после которого обещается что-то большое и ценное — для мозгокрутов дело практики. Поэтому всё это приходится как минимум учитывать.

Причём важны бывают и сроки. Потому что со временем проклятье может нарастать, обретать дополнительную мощь, особенно если зацепилось, закрепилось.

— Да, Вы правы, — задумчиво произнесла принцесса. — Для нас это довольно обыденно. Технологии древних ушедших народов. Технологии будущего, космические технологии. Многое из того, о чём простой народ только мечтает, иногда получая доступ к каким-то артефактам, обретая способности, иногда сказочные, во дворцах — как разменная монета часто идёт. И некоторые проклятья очень изощрённы, да и мощные. Особенно когда дело касается старых и древних родов и народов. Но летописи королевских семей всё же вести надо. А потому часто создаются обходные пути и манёвры. Задание разбивается на части и выдаётся каким-то группам. Что-то типо произведения на тему. Чтобы рассеять проклятья на множество целей, которые к тому же не связаны напрямую с самим действием проклятья, с условиями его активации и направленности. А потом уже группой специалистов быстро собирается по частям. Причём ещё и под вымышленным именем авторства создаётся. И часто пишет на самом деле один и тот же автор, просто в разных жизнях. Их подготавливают в разных локациях-мирах, а потом собирают в группу из разных реинкарнаций. Потому что иногда, довольно часто, авторы начинают сходить с ума по мере написания текстов. А проклятие, разделённое на группу, легче обмануть, перебороть. И тогда, переборов часть проклятья, сможет создать более качественное, насыщенное произведение. Причём сопровождается всё это множеством ритуалов прикрытия, сокрытия. Особенно если в текстах упоминаются могущественные личности, и какие-то имена. Поэтому и пишут часто такие истории о вымышленных принцах и принцессах не существующих вроде как официально государств. Или об известных государствах, но о тех, кого по имени не узнать. При этом ещё и вымышленные характеры, но с какими-то характерными чертами. Как альтернативная история, подходящая сразу многим, с характерами, по которым свои могут как-то определить: это наши, это о нас. Иногда такие альтернативки воплощаются в реальность.

— Но всё же... проклятья... — Старушка сомневалась.

Всю жизнь прожить без магии, колдовства... Даже зная, что это есть, привычный психоблок сознания так просто не преодолеть бывает. Особенно когда этому имеется множество веских причин.

Я задумался. Кажется я понял свою ошибку. Как говорится, пока объяснял, сам понял в чём ошибался.

Стараясь вывести урок в форму диалога... Всё равно получается монолог. Ответная реакция есть, но скрыта. Какие-то темы просто так не объяснить. Отторжение идёт даже у психологически крепких личностей. Потому что тут, пока получают от меня объяснения, я прикрываю их от действия многих проклятий. Но другой стороной души, там, где это откладывается в их сознании, обрабатывается, идёт жёсткое противостояние и противодействие. В том числе их же сознанием. Другими частями их собственных сознаний, находящихся под влиянием иных сил и убеждений, которым эти знания очень даже интересны. Но которые сулят им опасность.

А потому вновь переключил внимание на себя. И начал объяснять на примерах от простого к сложному, сложное просто.

— Знаете, я прожил, вернее живу, всё ещё свою самую первую жизнь. Но у меня от рождения сильный дух. Духовное тело у меня полностью повторяет контуры физического тела, в котором родился. Но духовное тело — это полуматериальное тело, полуэнергетическое. Оно гораздо пластичнее и составляет примерно пятьдесят процентов от мощностей физического тела. И во снах, с самого рождения я постоянно проваливался в прошлое своего пути. В прошлое мира, которое я физическим телом прошёл до рождения и полностью вынул себя из пространства прошлого на физическом уровне, на силах и формах логики всей своей души целиком. И в точках выхода образовались каверночки пространства в тех развилках реальности. Эдакие пустоты. М-м-м... Так сказать в точках преображения, преобразования моей старой формы зверя в более старшую духовную форму. Там, где я из дракона преобразился эволюционным путём в привычного человека. Там произошёл как бы внутренний взрыв пространства и пространство приобрело как папье маше форму печати тела, но пустую форму пустышки, из которой я вышел, вынул себя. Маленькие дети много спят, поэтому я часто проваливался в прошлое духом уже не дракона, а человеческого младенца. При этом форма перехода, возврата в тело духом, врастания духом в тело, возврата сознания в тело, оказывалась между прошлым и будущим моего физического тела, смещаясь. И приходилось каждый раз заново разгадывать мир, искать пути возврата своего сознания в тело, чтобы продолжить свой жизненный путь. Я всегда знал, что я дух, что я сплю, просто духом покинул тело. И каждый раз я забывал все прошлые пути своего духа, тем более, что они каждый раз менялись. И помнил я только одно: свою жизнь после рождения. Но зато те знания, которые узнавал, познавал в своём теле, отпечатывались во мне, в моём сознании, намертво. Духом целиком, на своей личной силе, я уже ничего не забывал. Просто не мог забыть. А вот в теле — пока что могу... И в теле я пока что помню только свою жизнь, забывая путь духа, хотя во мне остаётся память пути духа, но зашифрованная в глубинах сознания. Потому что эти знания мешали бы мне жить простой человеческой жизнью, которой я живу. Была одна точка сборки сознания, в которой я ровно на сто процентов уверился и убедился всей своей душой только в одном: я — человек. Человек, которому ничего человеческое не чуждо. И накрепко, намертво, я запомнил ещё одно: своё имя, фамилию и отчество, настоящие, под которыми живу в своём мире. Хотя... духом не целиком, а как бы аватаром на микроформах сознания от единички энергии, ещё бывает попадаю под забвения, так как мир развивается и появляются новые, ещё более мягкие и нежные энергетические формы существования, я всегда помню, что я — человек. А вот имя своё бывает вспоминаю только в случае, если слышу русскую речь, тем более обращённую ко мне, вижу буквы русского алфавита, или арабские цифры. В таком случае у моего сознания духа моментально образовывается связь с ядром моей души и происходит активация сознания, я мгновенно вспоминаю себя, кто я.

Я откинулся на кресле, и закурил косячок, давая время осмыслить сказанное.

Я буквально чувствовал, как ментальные щупы обвивают моё сознание. Все они, присутствующие здесь, обладали многими силами, в том числе древними силами. И пользовались своими способностями инстинктивно, неосознанно на каком-то уровне сознания. Но на каком-то уровне сознания — очень даже осознанно.

— Всевозможные колдунства и магия — это в инстинктах и генетической памяти души. Всем этим мы пользуемся постоянно, даже не замечая этого. Хотя... свою магию я запечатал, остановив свой дух. Потому что выйдя за пределы, преодолев и пройдя все пределы, остался совершенно один. И переиграл свой путь, пройдя его физически, без магии, только на умениях и способностях развитых до естественного физического уровня своего сознания. И получилось, что ни в теле, ни духом, так ни разу и не воспользовался за всё время своего пути магией. Вовсе. Вообще. Только естественные способности. Без магии тоже можно жить. Хотя это и труднее. Однако я прошёл бесконечное количество миров духом, создавал множество различных миров. Наблюдал зарождение и гибель бесчисленных цивилизаций и народов.

Затянувшись косячком, чуть задержал дыхание и выдохнул клубы дыма.

Над столом из дыма сотаклся дымчатый дракон, клубящийся и парящий между нами.

Он покружил вокруг да около и осел на моей ладони маленьким зёрнышком, материализовавшись в более плотную форму, которое я щелчком пальцев отправил в кусты.

— Поэтому простите, если слегка сложно объясняю. Стараюсь то простыми словами. Но разговариваем мы с вами хоть вроде и на одном языке, но говорим всё равно на разных языках. К тому же смысл слов и понятий, которые я вкладываю в свои вроде простые слова — эволюционный. Я мыслю эволюционными категориями. Не могу сказать и предсказать что будет через секунду, месяц, года, века. Хотя бы потому, что сам не знаю что мне в голову взбредёт в следующее мгновение. Но живя в одном текущем мгновении времени, я зрю в такие глубины эволюционных путей, что могу с уверенностью сказать: если вы не переборите эти суеверия тьмы невежества, запреты на колдунство, магию, технологию, науки, вы, ваши возможные потомки и последователи обречены не просто на крах цивилизаций и гибель. Не грубо нарушите и проломите запреты, а именно не переборите, поняв их гибельность и важность, преодлев, выйдя за пределы, сохранив возможность самоограничений. Причём виновными в этом будете вы сами, накликав на себя беду. Поэтому примите просто как факт: колдовство, магия, артефакты как магические, так и технологические — существуют. Не все умеют этим пользоваться. Многие на знают как пользоваться, что это вообще такое, но пользуются даже не понимая что это, что они делают. У всех в результате эволюции так или иначе есть и то и то, и магия, и технология, и пользуемся мы зачастую всем этим неосознно, потому что привыкли настолько, что это стало естественным. Хотя многое совершаем скрытно, даже от самих себя. Потому что привыкли скрываться. Скрывать от других свои силы и способности. Хотя бы для того, чтобы оградить себя от опасностей.

Принцесса с Александрой впились в меня глазами. Они отлично понимали: что я имею ввиду. Саша ещё немного не въезжала в тему, хмурясь и стараясь осмыслить. А вот старушка с внучкой Таней — во многом понимали, хотя и всё ещё не могли преодолеть некоторые психологические барьеры.

— По сути, Вы только что напророчили нам всем гибель? — слегка неуверенно, даже с лёгким испугом, спросила принцесса.

— Прокрутили в голове мысль: убить колдуна побыстрее, чтобы его проклятье не успело набрать силу? — усмехнулся я. — Не поможет. Вы немного не поняли. Я итак мёртв. Духом я уже умер. Причём очень давно. Это Мир Мёртвых. Мир — Дно Миров, куда оседают погибшие миры, коллапсировав, умершие вселенные, становясь пылью под ногами, ручейками воды от дождя... Серые Пределы, изнанка внутреннего мира моего духа. Формально, чисто условно, все вы, ваши миры и подданные, абсолютно все миры, уже давно и прочно мертвы. Просто живность, мёртвость — мне всё равно. В истоках всех Сил есть всего лишь одна Сила Прародителя: Время. И когда прародитель уходит из мира, уходит и Время. Остаётся только пространсво безвременья прожитых душами жизней во всей их бесконечности, сложенных в один слой и точка пустоты отсутствия всего. Небытие. Нет ни прошлого, ни будущего, есть только настоящее и реальность сознания, которым мы живём. В этом мире ни души, ни тела, не умирают окончательной смертью. Даже разобранные на мельчайшие фрагменты, они продолжают жить. Все же хотели бессмертия... А оно ой какое разное может быть. Но всё же постараюсь объяснить:

Большинство просто не понимают что такое проклятья, благословения.

И, кстати говоря, убийство колдуна, ведьмы, гадалки напророчившей что-то, как раз часто и становится активатором посмертного проклятия, усиливающим проклятие многократно. Плюс некоторые бывает ещё на себя посмертное проклятье вешают, чтобы встать нежитью после смерти. У некромантов это довольно распространённая практика. Хотя и очень ущербная. Особенно у неумех со слабым разумом, привыкших даже думать артефактами, а не самим.

На самом деле что проклятия, что благословления — одно и то же. Разница лишь в том, каков конечный результат. Однако большинству это не объяснить.

Объяснишь — только хуже сделаешь. Они поймут, попытаются, напортачат, да будут тебя же и проклинать, обвиняя во всех тяжких, в обмане. Не потому что неправильно поймут. А потому что сделать не смогут. Или потому, что поймут то правильно может быть, а вот воспользуются не правильно.

К тому же, многие подключены к каким-то игровым системам, привыкли воспринимать всё так, как их научили. И для них всё так. И только так. Иной логики они уже не приемлют. В том числе потому, что много раз пытались, но у них не получалось. Получалось только хуже. А потому считают либо невозможным, либо неприемлимым.

Вот у них сказано, что кто-то совершил какое-то действие, и называется это проклятием. И система показывает, что на них навесили проклятье. То, что оно может быть не проклятьем, а благословением на самом деле — они не приемлют. Не поймут в лучшем случае.

Потому что очень много нюансов надо учитывать. Сложность многомерных взаимосвязей.

Но между тем, всё ведь достаточно просто, если подумать.

Часто, готовясь к чему-то, сделать что-то, надо подготовиться, создать определённый настрой. И если всё правильно — получается.

Похвалил кто-то за проделанный труд. Оценил хорошо — сработало как благословение.

Перехвалил слишком сильно, оценил значительно выше достойного уровня, в следующий раз этот кто-то сделав так же не хорошо на уровень повалы. Сам не заметив, что напортачил. Награды же уже ожидать будет того качества, а то и выше. Обидится, не получив ожидаемого, совершит какую-то гадость, получив возможно гадость в ответ. Сработает уже как проклятье.

На этапе работы кто-то помогал, подал что-то, руку помощи протянул, придержал чуть, помогая — тоже благословение.

Но помог не тому, кому-то, кто плохо поступает. И тот, не поняв, поступил ещё хуже, с ещё большим количеством существ. Благословение оборачивается проклятьями и тому, кому помог, и тому, кто помогал. Потому что отношение меняется.

А кто-то мешался, под руку говорил: ничего не получится, это всё бесполезно, это никому не надо, брось эту хернёй заниматься — сработало как проклятье. Если ещё и препоны всякие ставили. Ругали не по делу, по делу и без дела. Дёргали, давали другие задания, требуя их выполнения. Мешали. Проклинали.

Однако, если выдержал, сделал, достиг того, к чему стремился, сам критически оценил свою работу, остался доволен. Необходимое и достаточное выполнено. Сам вроде как сильнее стал. Достиг цели. Уже хорошо.

Но в таком случае получается, что уже вышел из под действия некоторых проклятий. Мало того, те, кто мешал, кто говорил, что не получится, ставил препоны, получается что ошибались. И для них их проклятья уже совершённые, обернуться могут уже проклятиями того, кто совершил поступок, став сильнее, выработав сопротивления их воздействиям. И воздействовать на такого им будет гораздо сложнее. Ведь этот кто-то уже стал сильнее, мало того, на себе, на своей шкуре изучил их методы и может отплатить им их же монетой, присовокупив ещё и от себя.

А вот ошибки свои признавать никто не любит. Особенно если личности известные. Особенно если много старались мешать.

Ведь это означает, что они ошиблись не только в этом. Но и во многом другом. И, возможно, где-то допустили критическую ошибку.

Уже им могут пенять другие: вы же так ошибались. И их же действия, их же проклятья, обернутся против них ещё и с этих сторон.

Но сам свою работу можешь бывает нормально оценить не можешь. Ну, посчитал, что нормально — не жарко не холодно. Разве что чувство самоудовлетворения от хорошо выполненной работы. Посчитал что хорошо сделано — чувство самоудовлетворения чуть больше. Но если кто-то другой оценил хорошо, похвалил, то это чувство может усилиться. Это может сработать как благословение.

Однако можно ведь не признавать заслуг. Продолжать гнобить дальше. Устраивать неприятности там и тут, вообще не связанных с той работой. Просто по жизни задвигать, игнорировать, найти кого-то, кто сделает лучше и показать, что всё равно у тебя ничего не получилось. Заточить где-то и заставить работать на себя. За бесценок получая плоды чужих трудов там, а где-то в другом месте выдавая за свои. Тем более есть такие работы, которые трудно оценить. Которые даже далеко не каждый специалист может правильно понять, оценить, потому что это надо быть мастером дела, способным понять нюансы. Особенно когда это касается творческих искусств. И можно продолжать ругать, обвинять, тем более, что если имеешь авторитет в обществе, общество прислушивается к авторитетам. Правда, это бывает восхвалить кого-то другого. А значит поставить этого кого-то выше другого. И, значит, этот кто-то приобретёт вес, влияние в обществе.

И если этот кто-то со стороны тоже подтвердит, что да, так себе выполнена работа. Это усилит слова авторитета.

Всё это вязь множества различных небольших и больших, слабых и сильных воздействий, внушений, убеждений. Это и есть колдовство. Колдовство, оно очень сильно завязано на убеждения, а вера — усиливает колдунство. Колдовство — это череда точечных или площадных воздействий с разных, со множества сторон, в результате которых добиваются в общем целом формы одного воздействия нужной направленности, в результате которого стараются достичь желаемого эффекта.

Кто-то авторитетный, а значит добившийся успехов в обществе, занявший высокое положение, может, воспользовавшись своим положением кого-то задвинуть, загнобить просто молчаливым указанием, увидев в ком-то себе угрозу, и его подчинённые и его младшие — будут стараться угодить ему, поддерживая даже если сами понимают, что не правы, что их лидер плохо поступает с невинным даже возможно. Будут задвигать, воровать, проклинать, устраивать неприятности ему и его близким. Да просто могут устранить, убив, даже не по приказу, а в попытках угодить тому, кому прислуживают, перед кем выслуживаются. А авторитет как бы и не при делах.

С такой трактовкой могут с себя как бы скинуть нависшее над ними их же проклятье опять на тебя. И вообще раздавить морально, а может и физически.

И всё это копится, одно цепляет другое, другое цепляет ещё многое, образуется ком из переплетения множества проклятий и благословлений. Одно зло порождает другое. Те злятся. Эти нервничают. Раздражаются всё сильней, срываются на других. На близких в том числе выплёскивают злость и раздражение. Допускают ошибки и промахи в среде своих. Кто-то вспоминает старые обиды, начинает мстить и за старое, и за новое. Порождая всё новое и новое зло, возможно искренне считая, что делает добро, уничтожая зло злыми методами. При этом энергетика зла растёт.

А обвинить в этом уже можно того, кого сами же и гнобили.

Становится зачастую достаточно заразить своим злом, чтобы и другой стал злым. Мысленного посыла энергетического воздействия уже становится достаточно, чтобы кто-то споткнулся, чтобы сломать что-то, что обрушится на кого-то. Меняется не только энергетика существа и тех, кто его окружает, но и местности. Что значительно усиливает эффект. А потом прорыв, как взрыв вулкана может случиться, как лава сходящая с гор, погребающая всё под собой, вымораживающая или выжигающая всё на своём пути.

Всё это копится, сочетается, сходится, расходится, отношения меняются. Всё это обладает особой энергетикой. Сознание мутирует. Был добрым, святым, но узнав что натворили, какую херню делали его именем, стал не в разы, а на порядки злее, понимающим добро, но злым, на множество порядков мощнее и ставший демоном злобы, ненависти, жестокости, уничтожающим всю округу, всех врагов, мечом и магией вырезающий поселения, города, континенты, чтобы умиротворить себя, насытившись местью. Элементаль мести может мстить бесконечно вечно. И от этого его сила будет расти, развиваться. И не остановится пока не пресытится местью. А на это уйдут бесчисленные мириады повторений одной и той же формы мести. Даже если остановят — продолжит вновь, только уже возможно с учётом ошибок. Что уж говорить о гораздо более могущественных существах? У них и энергетика и возможности мощнее. И бьют они мощнее и по мощным существам, слабых просто сметая, пропитывая энергетикой направленности своих мыслей. И вот уже народы гибнут в круверти мести, вражды, войн, которые их вроде и не касались, они просто оказались вовлечены в это потому что где-то оказались рядом, оказывали кому-то поддержку, услуги.

При этом сам объект, который просто что-то делал вопреки всему и всем, может быть даже действительно ни сном ни духом о происходящем вокруг него. Тем более, если его имя, само его существование засекречено теми, кто посчитал его врагом, а его заслуги приписывал себе и двойникам.

И места для добра и нежности просто не остаётся. Потому что знают как извернуть добро и нежность в злую ранящую смертельную атаку мгновенного действия. Потому что все уже повязаны кровью и круговой порукой. И остановиться уже не могут. Потому что если они признаются, попытаются как-то исправить — их разорвут свои же, обвинив в предательстве.

Плохому учатся быстрее всего. А погружение в логику, в энергетику — затягивает ещё глубже. И в какой-то момент уже совсем не могут остановиться. Хотя бы потому, что видят уже всех врагами. И действуют привычными методами, за которые друг другу и самим же себе и платят. Потому что так могут хотя бы немного ещё продержаться на плаву. А начав тонуть они, или их подельники потянут за собой остальных.

Но и остальные, захлёбываясь в этом дерьме потянут других.

У всех же круговая порука.

Вот и поддерживают статус кво, тоня и захлёбываясь в собственном дерьме и дерьме друг друга.

И чтобы спастись, им всего-то и не надо было совершать какую-то подлость, отлично понимая и осознавая, что это гнилой поступок.

И тот, кого так несправедливо гнобили, просто прошёл мимо всех тех интриг, вскользь выработав им сопротивление.

И на вопрос: — "Кто же может их спасти?".

Ответ уж дан давно. Ответ уже для всех един:

— "Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Расхлёбывайте своё дерьмо уж сами. А как всё выхлебаете, пойдёт кизяк. Вы сами по нему ступайте. Я в удобрении ведь том свободные ростки растил. И воду для того носил. Сухой кизяк в пустыне той сойдёт возможно за дрова, чтобы светлее стало и теплей. Ведь сожжены давно деревья, выжжена трава. Так что кизяк вы берегите, а коль хотите — жрите, ведь запрещён огонь и нет у вас железа слов, нет медных казанков и чугунков. Но раскалённый уж на солнце камень и песок, сойдут возможно за жаровню. Деньгами стала нефть. В том перегное собственных возможно тел, вы долго жили в этом мире. А кварцевый песок, что верности ресурс, не верен курс из миражей его в неверном мире. И сквозь неверный жёлтый цвет, уж серебром горит ведь солнце белое немножечко иной пустыни сотканной из слов пустых и обещаний тщетных. Туда вас приведёт дорога сказочных иллюзий из миражей всех данных вами слов.".

Что выводит психов и их энергетику уже совсем в разнос. И они не в силах уже сдерживаться. Да и не хотят.

А когда энергетический прорыв случился, развитие силы идёт стремительно, взрывными темпами. И заклинания составляются и приходят на ум из памяти Силы сами собой.

И если подобным образом пробуждают доброе и нежное невинное существо, приводя в ярость...

На бесчисленные поколения всех виновных и сопричастных это ляжет тяжким проклятием. Неисчислимые бедствия, неизлечимые болезни, от которых есть лекарства, но которые будут им не доступны, калечность, которая у других залечивается как лёгкая царапина, может стать для них незаживающей кровоточащей и гниющей раной. Психологические раны, нанесённые им, калечность, будут тянуться у них из перерождение в перерождение, становясь генетическим дефектом, врождённой калечностью, передаваемой неизлечимыми болезнями и проклятьями потомству. Проклятьями, цепляющимися и перебрасывающимися на их окружение, на тех, кто им дорог, кто им помогает, пытается исцелить. И продолжаться будет так до тех пор, пока не умировотворят или не победят демона, которого так разозлили. Которому клялись его Именами, но по факту служили другим, хотя по сути: лишь себе и представлениям о нём как о себе. Пока не извинятся, да ещё так, чтобы принял извинения и действительно простил.

Это если не ошибутся, если не наделают ещё больше ошибок, если ещё больше не разозлят демона. Хотя бы потому, что другие младшие старшего будут чувствовать его отношение к ним, к другим, к тем, к кому у старшего плохое отношение. И будут стараться сделать им плохо, поступить с ними по-злому. Чтобы заслужить одобрение, благословление своего старшего. Да и те, ища виновных в своей среде, вынужденные докапываться до грязного бельишка историй друг друга, будут топить и уничтожать тех, кого посчитают виновным. Чтобы самим оправдаться, загладить свою вину. И будут всё так же совершать ошибки.

Как аукнется — так и откликнется.

А потом всё удивляются: господи, за что?

Ну а кроме того, мы постоянно навешиваем ярлыки, вешаем метки, как сознательно, так и бессознательно. Мы постоянно обо всём выносим свои суждения, судим, оценивая. Нам что-то понравилось, мысленно мы расчертили, пометили это что-то, что понравилось. Не понравилось — мысленная пометка, что не нравится. И почему?

А часто так бывает, что выполнить какую-то работу может множество специалистов. И тот, кто выполнит — играет главную роль, тогда как остальные становятся второстепенными персонажами, а то и вовсе скатываются на роли героев заднего плана, тех, кто на подхвате, или вообще роль массовки, как детали интерьера.

И если брать современное общество, когда всего много, большинство в нюансах не разбирается. Да и не используют по большому счёту простые обыватели то, что у них есть и на десять процентов обычно. Подавляющая масса населения предпочитают и не думать самим, они ведомые, как стадо.

Но при этом общество старается ориентироваться на старших, подразумевая при этом лучших. На тех, кого считает лучшими.

Им стараются соответствовать. Им подражают. Стараются делать как они, поступать как они, говорить как они, выглядеть как они, двигаться как они, думать как они. Сравинивают своё поведение с теми, на кого сами больше ориентируются. А как бы поступил, поступила на моём месте, в такой ситуаци он, она? Как бы поступил старший? Как он реагировал на то, на сё. Что нравится, что не нравится? Что может вызвать неодобрение? За что похвалил бы старший? Интересуются мнением...

И всё это как-то по-своему трактуют. Особенно мнение.

Вырабатывают своих специалистов по конкретным старшим, кто лучше угадывает, чувствует, понимает их старшего. Потому что от настроения, от мнения старшего для них часто многое зависит. Их жизни, существование, то как они живут, их судьбы часто от этого зависят.

Потому что если старшему что-то не понравилось, кто-то вызвал его гнев, впал в немилость, общество младших начинает таких выдавливать, терзать, гнобить, сваливая на них всё, в том числе свои грешки. Причём гнобить возможно будут и потомков, в перерождении. Потому что общество повесит на них метки: плохие, преступники, совершившие что-то, за что отношение к ним такое.

При этом общество часто ошибается. К тому же, все мы не без греха. За каждым найдутся грешки, за которые может быть стыдно. А у старших их гораздо больше. У них гораздо больше всякого за ними числится, что они скрывают от других. Для кого-то это может быть во благо, но в то же время и во зло, возможно, что другим, возможно им же это благо — зло.

К тому же надо учитывать, мнение старших, тех, на кого младшие ориентируются, приняли за своих старших, для них гораздо ценнее и весомее мнений других, в том числе и других старших. Возможно тоже старших, но других, не своих, даже если эти старшие могут быть старше их старших, мнение своих всё равно будет в чём-то, во многом, перевешивать мнение чужих.

И в итоге выясняется, что на конкурсе двойников оригинал поучавствовал, но занял последнее место. Потому что ни один из двойников вовсе не похож на них ни единой чертой характера. И даже внешне обычно никакого сходства.

Может наш чем-то и хуже, но ваш то тоже такой. Наш вроде как нам уже свой, а ваш то нам чужой. Простая логика простых обывателей. Потому что любому обществу свойственно защищать своих, покуда они остаются своими.

Однако если есть то, что простительно своим, но не простительно чужим. Есть и то, что может быть простительно чужим, но не простительно своим.

Чужой — как дитя малое поначалу, как зверь неопытный. Не знает, не понимает ни формы логики, ни языка, ни сути, которую понимают свои, воспитанные в этой среде. Чужой бывает может сунуться не туда по незнанию. Застать врасплох кого-то за чем-то, что в обществе принято вроде скрывать или не делать на виду у всех, а где-то за ширмочкой. И за это может его прогонят, отругают как-то, но особо наказывать не будут. Хотя бы для того, чтобы самим не спалиться. Ведь чужой врядли поймёт что увидел. По крайней мере сразу. А если его покарать как своих за это, то свои заинтересуются: чего это такое там случилось?

У своих то мнение на это что-то уже сложилось. Знают к чему что ведёт. А вот чужой может не понять. Но может, если уже стал в чём-то своим, умеет с кем-то объясняться, спросить: а что такое это? Почему такой шум?

Но вот как раз в разницах схождений и расхождений своих и чужих мнений, все мы и формируем свои мнения, вырабатывая под каждый конкретный случай, под каждую ситуацию своё мнение. При этом ориентируясь на уже пережитый опыт. И то, как этот опыт усвоен.

Всё одновременно и сложно, и просто. Всё сложное состоит из простого. Всё простое состоит из сложного. Но то, что для кого-то очень просто, для других может быть сложно. Гениальность в простоте. Но гениальность простоты — это особая гениальность. То, что для кого-то неимоверно сложно, находится на, а то и за гранью возможного, что ими считается невозможным, для кого-то элементарно просто. Причём настолько элементарно просто, что всё остальное очень сложно и элементарно невозможно. В этом и есть суть элементов.

И если вы поняли, но не поняли другие — не спешите делиться простотой. Иначе будет слишком сложно в этом мире. Ведь есть причина почему не поняли настолько простую казалось вещь. А значит, что для них та простота закрыта. Ища причину почему, не доверяй, не верь уж никому. Лишь в том, что простотой уж в чём-то там проверил, в большой и сложной простоте проверь, чтоб просто быть возможно чуточку в той простоте уверен.

И младшие, особенно элементарные существа, очень чувствительны к энергетическим проявлениям старших Сил. К отношению старших между собой, к другим. И ориентируются они на тех старших, кого, по их мнению лучше всего понимают и кто больше их понимает, помогает.

Но, к сожалению, младшие часто путаются. Принимают одно за другое, не похожее даже, а совсем иное.

И если в обществе завелась гниль, то гниль будет только распространяться, если не найти, не локализовать, не обезвредить источник. Потому что это будет всего лишь борьба с симптомами. Становящаяся рассадником всё новых и новых болезней и проклятий.

А ситуация, приведшая к появлению проклятья, распространяющаяся как болезнь, так и будет продолжаться вновь и вновь. И даже будучи под полем подавления, постепенно адаптируется. И прорастёт уже иначе, с совершенно иной стороны, где будет считаться своим, привычным.

Симптомы можно убрать, перебороть. Но болезнь то останется. И будет копиться и прорастать, расти во все стороны. Мутировать. И то, что было небольшим прыщиком, может уже стать гнойничком, язвочкой, фурункулом, которые обычными, привычными методами и лекарствами уже не исцелить.

И из простой маленькой проблемки: просто кто-то закрыл глаза на несправедливость, отлично понимая, что поступают плохо, может вырасти большая обида. Особенно когда знают: кто, что, за что, почему, как? И в конце концов совершится прорыв. И лёгкая вроде болезнь, которую легко было вылечить вначале, научить возможно с этим сосуществовать или уничтожить на корню, становится уже тяжёлой болезнью, возможно смертельной формой болезни. Эпидемией, мором, от которого все старые антидоты, антивирусы — не защитят, потому что у них у самих нет сопротивления этой болезни, считавшейся побеждённой.

— Например, — я обвёл взглядом присутствующих, — есть такая замечательная болезнь: СПИД, ВИЧ инфекция. Изумительная болезнь, приносящая неоспоримую пользу. Но страшная для многих, не понимающих эту болезнь.

— Изумительная болезнь? Польза? — удивлённо переспросила старушка.

Глава 11.

— Разумеется, самая замечательная болезнь из всех ныне существующих. Хотя... Я придумал ещё более замечательную болезнь для себя. Но СПИД — это одна из вершин эволюции всех болезней и проклятий. ВИЧ инфекция понижает защиты и сопротивления, даже иммунитеты. Может понизить до нуля, даже в отрицательные величины, сопротивления абсолютно любой Силе, любой болезни. И ускорить развитие любой болезни в разы, на порядки, даже в мгновение ока развить слабейшую энергоформу в мощное, возможно свирепое, смертельное создание. СПИД не убивает. От ВИЧ инфекции не умирают. Умирают от других болезней неконтролируемых и непонятых Сил. При этом СПИД срабатывает как парниковый эффект, как парник, в коконе болезни Силы которого, может быть спрятана и развита болезнь. Болезнь, от которой не будет работать привычное лекарство. Болезнь, лекарством от которой будет СПИД. А вот от СПИДа лекарства нет, не существует. Вернее существует, но это ещё более страшный яд, ещё более страшная и тяжёлая форма той же самой болезни: СПИД в критически сверхтяжёлой форме.

— Несколько странная логика, Вы не находите? — спросила Ирма Ивановна. — Смертельная болезнь, от которой нет лекарства. И вдруг: замечательная болезнь?

— По-английски, — произнесла принцесса, — СПИД, ВИЧ инфекция, называется: Aids. Аид. Болезнь Аида. Болезнь Бога Смерти. У каждого Мастера, у каждой Силы своя болезнь. Болезнь, которая составляет суть Силы. Болезнь Мастера Силы — это источник его Силы, это и есть его Сила, которой он болеет, которая является его сущностью. И обряды наделения Силой — это приживление, подселение демонов Силы во внутренний мир, энергоформ существ, у которых эта болезнь — в основе их существования, которые и есть эта болезнь. Чем мощнее в Силе, тем мощнее и демоны болезни этой Силы. Рак — звучит как транскрипция тайского слова รัก, что в переводе означает: любовь. Рак — это болезнь любви. Сифилис — болезнь Люциферы, болезнь Богини Правды. Гепатит А, Б, Ц — старые близкородственные младшие болезни Сил, вот только не уверена каких, вроде в основе: вера, верность и ревность с неверностью, замешаных на смерти. Чем мощнее Сила, тем больше боятся обычно болезней этой Силы, тем более в старших проявлениях. Если не понимаешь Силу, не контролируешь чувства, вызываемые ей, нет сродства с Силой, сочетания с другими понятиями этой же и других Сил, то проявления этих болезней зачастую несут тяжёлый, калечащий, смертельный эффект. Но если отношение Старшего Силы Старшего Болезни хорошее, если умеешь правильно пользоваться, грамотно тратить энергию, то болезнь идёт во благо. ВИЧ — созвучно с английским словом witch — ведьма. Эта болезнь помогает гораздо лучше чувствовать все Силы, все её порявления. Помогая развитию биоэнергетики. Просыпаются колдовские, ведовские, магические способности.

— Болезнь часто определяют по косвенным признакам. Болезнь СПИД по сути не обнаружима, это скрытая болезнь, которой болеют абсолютно все. Обнаруживают болезнь часто по тому, сколько каких микроформ существ погибает и сколько каких микроформ на этом как растёт. Когда в тонких слоях уже идёт эпидемия, война Сил. Или когда территория на тонких слоях уже захвачена другими Силами, иными словами, существами иного вида, в основе существования которых — иная логика. — Продолжил я. — Болезнь — это тоже проклятие. И любая болезнь, любое проклятие — развивается, мутирует, адаптируется. Но ко всему вырабатывается рано или поздно сопротивление, граничащее с полным иммунитетом. Однако иммунитет — это полная нечувствительность к болезни. Отсутствие даже ощущений. И для старших в Силе — это как проклятье. Потому что они слишком мощны, слишком грубы, слишком не чувствительны к проявлениям младших таких же сил. К тому же: железные рубашки, всевозможные защиты от магии, ядов, прочего — постепенно привыкаешь держать перманентно, тренируя всё больше и больше. Особенно когда попадаешь в агрессивную среду. И в итоге чувствительность теряется: за защитами подавляется чувство ощущений, не чувствуешь даже прикосновений, дуновения ветра, вкуса, запахов, перестаёшь различать цвета... Останавливается и развитие. Начинается деградация. Но если уметь гармонизировать свою энергетику, то болезнь СПИД — творит чудеса. Даже Боги Сил с болезнью СПИД могут понизить свою энергетику настолько, что могут быть неотличимы от простых смертных. И жить полной жизнью. Перед смертью все равны, в ней все болезни неразличимы...

— Но ведь... — Таня замялась.

Я поощрительно улыбнулся ей:

— Смерти не стоит бояться. Её просто кликать не надо. Есть слабые, лёгкие формы болезни, есть тяжёлые. Чем старше в Силе становишься, чем больше пользуешься Силой, энергией Силы, тем глубже эта Сила проникает в нас, тем мощнее её влияние на нас. Просто это всё надо уметь понимать. Уметь чувствовать, ощущать, постоянно подвергая себя самоанализу: как это всё влияет на нас. А кроме того, надо понимать: Силы и представители Сил — разные. Есть Силы в том числе мужские, и точно такие же женские. Я родился с этой болезнью: СПИД — она образовалась во мне в момент моего рождения. Я — мужчина. У меня мужская болезнь — СПИД. И я нулевой носитель, не нулевой пациент, а нулевой носитель этой болезни в своём мире. У меня эта болезнь необнаружима. Потому что я целиком и есть эта болезнь. Это моя основная болезнь. Но и всеми остальными болезнями и проклятьями я болею наравне с этой болезнью, перебарывая их и становясь тем сильнее, попуская их рост через себя, развивая их в бесконечность, становясь проклятьем ВСЕХ Сил в бесконечность. Я и есть эта болезнь: СПИД. Что, кстати, созвучно с английским speed — скорость. Какой русский не любит скорость? Какой русский не любит быстрой езды? И где-то в Мире зародилась женская душа — нулевой носитель этой Силы — ВИЧ. Я просто опередил чуть-чуть эту ведьмочку. И когда мы с ней встретимся, болезнь из проклятья превратится в благословление. Это болезнь не смерти на самом деле, а Времени. СПИД, ВИЧ — это болезнь времени, распространяющаяся во времени, сквозь время всех пространств. Это болезнь — дающая время. Но при этом преступления против Силы — караются в Силе. Так что это болезнь не только дающая, но и забирающая время. Каждому по заслугам, каждому по делам его.

— Но я слышала, что лекарство от болезни есть? — удивилась Ирма Ивановна.

— Ага, и "изобрели" это лекарство фашисты... получив кровь антихриста. Вернее, сначала они получили сразу большой объём крови истинного. Но, как и ожидалось, пустили кровь не на то, на что клялись ему. А для создания из его крови клонов. Ведь всего двести с чем-то миллилитров истинной крови — ничто, по сравнению с возможностью вырастить миллионы, миллиарды, триллиарды клонов с генетической памятью того, кого они, да и другие, считали истинным Богом. Создать для себя бессмертное тело с практически полным иммунитетом ко всем болезням, с безграничным количеством Сил. По образу и подобию его! Возможность привить себе его гены, приживив генетический материал Высшего из Высших. Возможность пройти множество, почти бесконечное количество автоматических проверок множества автоматических систем Родовых защит, реагирующих на наличие ДНК и энергии с особым спектром излучения. Каков соблазн, да? Кровь Творца — кровь, в которой зашифрованы абсолютно все пути развития народов, все способности и умения божественного уровня, все знания Вселенной, все болезни и лекарства к ним. Лекарство абсолютно от всех болезней, как прошлых, так и будущих.

Над сталом повисло ошеломлённо-тягостное молчание. Они поняли к чему я клоню.

— Вот только для подобных исследований поиска лекарств от всех болезней нужна не просто его кровь, но и определённое количество её. Причём важно и качество — откуда взяли. Но если вырастить клонированое тело — из него можно качать кровь чуть ли не бесконечно. Пусть качество немного не то, не совсем от всех болезней. Но всё же. И сделали из полученной крови плазму искусственной крови. Назвали голубой кровью — перфтораном. Это старая разводка: панацея и лекарство от всех болезней. Когда под видом лекарства вводится смертельный разлагающий яд, а сообщается, что лекарство. В организме, а в случае с перфтораном происходит полная замена крови в теле, весь циркулирующией в организме объём крови в несколько этапов полных переливаний заменяется на искусственную кровь, да ещё и энергетическая подпитка и точечные инъекции психотропных веществ. Что выглядит как для лучшего усвоения новой крови и отторжения старой, проводится обряд изгнания, отторжения кровяных телец — жителей своего внутреннего мира. По сути во внутреннем мире заменяются родильные дома и естественное рождение населения на искусственное оплодотворение, искуственное высиживание-вынашивание в икубаторе, искусственные роды, кибернизацию населения, роботизацию всего, переключение управляющих функций на компьютеры с программами ИИ. А допуски получают и проходят только идентифицированные как свои системой существа, соответствующие каким-то эталонам идеальности. Нанотехнологии, гипнопрогаммы и всё такое... В порыве веры в исцеление, да ещё и с запуском производственных мощностей, по типу перехода от мануфактурного производства к строительству заводов гигантов поточного конвеерного производства во внутреннем мире, происходит быстрое укрепление структуры мощи власти и тело, сознание, приобретает практически полный иммунитет к практически всем болезням, кроме какой-то ничтожной возможно болячки. Эдакий маленький генетический дефект, не устранённый в клонированом теле, откуда качали кровь. И через который можно контролировать "бессмертных" существ, потому что им постоянно требуется лечение и какой-то особый наркотик как лекарство. Причём наркотик не той силы, на которой изъян, а другой, который усиливает ту энергоформу, что разрывает и заполняет изъян собой. И лечение идёт в конфликт с наркотиком. Причём постепенно болезнь усиливается раз за разом, сколько её не лечи, возвращается всё быстрее и быстрее. И болезнь становится неизлечимой. Потому что совершают поступки против того знака Силы, ослабляя лечением, но усиливая своими же действиями, сами открывая путь развитию болезни. Постепенно болезнь мутирует и развивается, а потом прорыв в совершенно иную болезнь по симптомам. И лечить уже приходится несколько болячек. Лечение гораздо сложнее и дороже, специалисты, способные подобрать правильный курс лечения и лекарств, а также подобрать наркотик, требуются гораздо более высокого класса мастерства. Вот только при этом выжирается внутреннее население каких-то внутренних энергоформ, заменяясь на роботизированные механизмы, работающих как хорошо налаженные часы. Ибо для них не остаётся места в мире и они уничтожаются, идут на запчасти, как и прочие ресурсы, идущие в расход на благо высшей цели. А соответственно требуются новые ресурсы, новые территории с новыми ресурсами. Ничего не напоминает из учебников истории?

— Вторая мировая? — вопросительно ответила Ирма Ивановна.

— И первая и вторая мировая одновременно. А заодно и третья. Ни первая, ни вторая, так и не были на самом деле закончены. Заканчивались активные боевые действия столкновения армия на армию, но не война. Идеология рассизма, нацизма, высшести, превосходства одного вида над другими побеждается не армейскими методами армия на армию, а логикой, превосходящей идеологией. Высмеиванием, карикатурными сценками, но не бездумным. К такому врагу нужно именно презрительное уважение. Что и армиями доказывается тоже, однако боевые действия — это скорее как экзамены, проверки. Германия во второй мировой проиграла. Но фашисты, проиграв — выиграли, вернее посчитали себя выигрывшими, проиграв. Ведь сломлена была всего лишь страна. Неудачу можно свалить ведь на фюрера с подфюрерами, мол, просто не идеального кандидата выбрали. Не тех кровей. Кровь с генетическим дефектом: Гитлер был импотентом. У него семени не было. Только семенная жидкость. Не, семя было, но не его, а то, что с заду ротами входило... Но его не брали ни яды, ни магия, ни проклятья, была ускоренная мощная регенерация. Если вспомнить историю, перед смертью Гитлер пытался отравить себя самыми мощными и надёжными ядами, потом застрелился. Но только когда его завернули в ковёр, отрезав предварительно яйца, облили бензином и подожгли, сожгли до тла его тело — он умер.

Причём его душа именно развоплотилась. Просто с учётом того, насколько оно отожралось, с учётом переигровок альтернативных реальностей и путешествий во времени, ошмётки его души то там то сям появлялись до тех пор, пока мир не пророс полностью сквозь точку смерти и разрыва его души, подставив в точку разрыва более старшую форму пространства с излеченной болезнью души. Вот только пространство во времени смещается, слои перемешиваются, наслаиваются друг на друга и точка выхода — иная.

Так это обычно и происходит. Подобных лидеров накачивают защитами, да они сами себя накачивают, прокачивают сопротивление болезням, ядам. А потом они искренне считают себя бессмертными, вечными... Немцы заполнили Грааль кровью. Полную чашу. Из которой и испил Гитлер. Просто не много не той крови оказался то ли он, то ли донор крови... Да и реликвии бывают ложные.

Ведь каков соблазн ухватить себе капельку крови для исследований, для приживления себе подобного генокода. А утащенную капельку заменить своей. Заодно и как доказательство кровного родства предъявить.

А кроме того, кровь старшего, тем более действительно Бога Силы, для младших той же Силы действительно может быть лекарством, практически панацеей от всех их болезней. Но может оказаться страшно токсичным разлагающим, разъедающим саму душу ядом. Зависит от отношения старшего Силы.

В итоге то один, то другой "высший" где капельку, где ещё чуток, наподменяли и намешали крови таких низших из высших, что истинной кровью там даже не пахнет... Но эта кровь проходит проверки проверяющих, тех, чью кровь там намешали...

Вначале: цепь сокрушительных побед, страны сдавались без боя. Но практически то же самое происходило и с других сторон. Игра проходит во Времени с учётом переигровок и развилок альтернативных реальностей. А родовые артефакты управления государствами, религиями, если к ним подпустить и дать в руки полнейшей мрази — это же посто тупые компьютерные программы, которые сами не принимают решения, лишь по приказу. Либо, если условий накопилось достаточно, вступает в действие и в силу более старшая программа, в которой предусмотрена подобная ситуация.

Множество стран пало перед мощью СССР. Коммунистическую идею официальная пропаганда СССР, между прочим тоже превозносила как единственно верную, и чуть-чуть сменив акценты, которые даже особо менять то не надо было, просто добавив чуть-чуть после череды захватов территорий других стран, фашисткая логика вполне могла легко лечь на это всё.

И ситуация тогда на мировой арене была: либо Германия нападает на СССР, либо СССР на Германию. Разница лишь в том: кто первый. А сигналы ловили и из прошлого и из будущего, и из альтернативных реальностей.

Поэтому наступление, "план Барбаросса", в том числе немцы и откладывали.

Каждый народ, государство, религия, каждое существо, даже проиграв и битву, и войну, если остался хоть один представитель народа, рано или поздно может возродиться, возродить свой народ, религию, подготовить защиту и попробовать переиграть реальность прошлого. Даже миллиарды лет полного упокоения и бездействия, когда народ, религия мертвы — не срок. Если осталась хоть единичка памяти о какой-то системе, хоть единичка энергии, сохранившая память души, то в этой единичке памяти зашифрован путь развития энергии и она начнёт рано или поздно процесс разархивации, доращивания себя с учётом изменившихся условий и воскрешения прошлого себя.

При этом логика фашизма как вирусная программа, как единичка энегии, проникла так или иначе во все миры и народы. Так или иначе все были задействованы, в том числе как кормовая, ресурсная база. Причём перекраски во времени и пространстве, с засылкой своих агентов влияния, корректирующих и направляющих процессы развития племён и народов, которые ставили под свой контроль, устанавливая в том числе ретрансляторы своих сигналов пропаганды и развития, как шли, так и идут.

Любой символ для кого-то является священным. Хотя бы потому, что символизирует форму их жизни, основу их существования. И на каждом символе есть точно такой же символ, только фашисткий. И отличить один символ от другого точно такого же очень редкие специалисты могут. При этом и форма, и облики, и язык, всё как две капли воды из одного источника похоже друг на друга. Лишь какой-то элемент полностью меняет суть. Причём у разных видов, существ, просто у разных, пусть даже и похожих во всём друг на друга личностей, свой особенный элемент

В азии многие пали перед мощью Японии. В США итак были сильны идеи рассизма. Геноцид коренного населения, вроде как побеждённое, но узаконеное деньгами и положением в обществе рабство. Разница лишь в том, что Англия, Германия, Япония, Америка, СССР во главу угла ставили разные идеи. Англия и Германия в основе доказательств их высшести выводили свой род от Бога, а если точнее — от Христа. Только англичане типо напрямую от христа, считая Юлия Цезаря его прямым предком, а короля Артура потомком. А немцы — через Марию Магдалену, вели свою линию от Христа, поэтому у Гитлера официально была бабушка еврейка. Америка в основу взяла власть денег как своего бога. Япония во многом верила в тогдашнего сидящего на троне императора как в бога, да и выводили свой род — тоже от бога, только другого. СССР в основу положила атеизм. Тем более, что бога — нет. Христа же распяли, убили, о чём множество свидетельств. Однако череда сокрушительных побед у каждой из сторон, возводили идеологии коммунизма и фашизма на пьедестал ведущих идеологий мира. Кроме разве что Англии с Америкой, у них и побед то как таковых не было. В основном сидели у себя, борясь с фашизмом лишь для виду, посылая добробольцев и войска только туда, где захват территорий угрожал их кошельку. Ну и от неугодных так избавляясь, посылая на смерть. И хотя политика США — демократия, как ведущая мировая роль, основной религией страны они сделали не религию демократии или фашизма, а религию денег.

— Вы так упираете на веру?

— Разумеется, фашизм без веры — слаб. Вернее, без веры, без религии, возникновение фашизма как такового практически невозможно. Если точнее, без фанатизма веры, в которой вера определяет Бога как существо идеальное, безупречное, не совершающее ошибок. А вот фанатиков от фашистов отделяет зачастую такая незримая грань, что её не видно, а то и вовсе нет. Стоит фанатика чуть подтолкнуть, чуть сменить акценты, и из него получится фашист, искренне верующий в идеальность своей идеологии и полностью отвергающий и отторгающий, искореняющий всё, что хоть на толику не соответствует критериям идеальности. Хотя бы потому, что логика во всех эта присутствует. И пока сама логика не разбита, не исцелена форма, знак, символ, тип энергии, который стал фашисткой логикой, причём на всех логиках формы знака, пока не понято почему одно и то же фашизм, а другое точно такое же, в точно такой же ситуации возможно, не является фашизмом — фашизм на этой форме существования не побеждён.

Атеизм же — тоже религия, просто это вера в то, что ни бога, ни дьявола нет. Что жизнь одна и после смерти ничего нет. Но... — я затянулся ещё косячком, запил водой со льдом, — Германия произвела во время Второй Мировой полную мобилизацию, призывая в армию и подростков, и детей, и мужчин и женщин, стариков под конец войны. При этом Германия полностью поставила всю экономику и идеологию на военные рельсы. Да и начала свои крестовые походы как священную войну. В СССР в результате войны руководство партии было вынуждено объявить тоже священную войну, присвоив статус Великой Отечественной, да ещё и законодательно в итоге разрешить религии, признав необходимость веры для народа. Да и, если уж на то пошло, алтарное место и культы личности в СССР были — красный уголок. Большая заготовка в мощной стране, в Мировой Державе, Империи. Соединяем культ личности, подставляем на пустое алтарное место — и вот готовый процесс обожествление, создание из лидера народа бога. Но...

Я ещё раз затянулся косячком. Другой, третий...

Молчание. Слушали внимательно. Тема была так или иначе интересна им всем.

— По сути фашисты проиграли. Все показали, что их идеология не идеальна. Немцы, не смотря на открытые заявления, что Gott ist mit uns (Бог с нами — официальный их девиз был, не смотря на то, что задействовали все свои скрытые резервы перевели в полностью милитаристический режим священной войны и население и экономику, в военной мощи проиграли СССР, так и не запустившей экономику на полностью военные рельсы, продолжая работать по мирному руслу, но с учётом военных реалий.

Однако при этом фашисты нашли приют в руководстве стран победителей. Если вспомнить знаменитый Гаагский трибунал, Нюрнбергский процесс... Как раз фашисты и сидели в креслах судей, в жюри присяжных и заседателей, выступали с трибун Кремля, Белого Дома. А вот на скамьях подсудимых в основном были агенты глубинной разведки, дослужившиеся до высоких чинов в фашисткой германии и видевших всех этих фашистов на тайных встречах и преговорах до, во время и после войны. И как раз по их приказам и осуществлялись те самые "военные преступления", — я отчётливо выделил голосом ковычки, — в которых они обвиняли подсудимых и выносили приговоры. А многие изобретения, созданные учёными на территории фашисткой германии, в том числе лекарства от различных болезней, технологии, почти завершённое орудие Судного Дня — атомная бомба — это то, чем пользуются и остальные. Хотя далеко не все из учёных и были фашистами, многие даже не знали на кого работают.

Просто фашисты пользовались их достижениями. Ведь учёному бывает некогда следить за тем, что происходит в округе. Когда работаешь с интересным материалом, когда погружён в работу, а подопытный и расходный материал, необходимые инструменты доставляют в сроки — сотрудники стараются не мешаться под ногами, особенно с фашисткими идеями, чтобы не оказаться подопытным материалом. Мимикрия под нормальное общество у них отменная. Но им по таймингам, по срокам, обязательно давать отчёт своим старшим высшим о своих достижениях на ниве фашизма и проводить фашисткие ритуалы. А для этого надо проводить ритуалы доказательства превосходства, причём безоговорочного превосходства одних — "высших", над другими — "низшими". Иначе у них в душе срабатывает ментальная программа паразит, приводящая к запуску системы наказания для них. И чтобы избежать наказания, они обязаны совершить что-то ещё более фашисткое. Ещё более мощное. Особенно если титул, звание их в обществе велики. Как говорится: кому многое дано, с того и спрос больше.

С фашисткими идеями они приходят когда уже работа готова, когда её можно показать народу, а вокруг символичной личности собрана горстка вооружённого меньшинства и масса жополизов, способная устранить, обрезать все контакты личности, на которую они опираются и увещеваниями и угрозами заставить поддержать популяризацию их идеологии. Когда совершено что-то, доселе считавшееся невозможным. Что-то, что многие пытались, но не смогли. Когда можно предъявить неоспоримые доказательства высшести, чтобы народ проникся и поверил в их идеалы фашизма. Не просто достижение, а достижение мировых, а то и вселенских масштабов. Создание чего-то принципиально нового, того, чего не было раньше, что может полностью повлиять весь ход истории и направления движения Миров. И чтобы и личность в своём самодовольстве и гордыне прониклась идеалами своего превосходства.

Да и вообще, трудится кто-то, создаёт свой шедевр, увлечён своей работой, возможно картина, статуя, какой-то предмет искусства, история, книга из множества историй. И особо не обращает внимание на окружение просто потому, что не до того. А кто-то, возможно как сотрудник, знакомый, возможно даже незнакомый, трётся вокруг да около, изучает жизнь мастера. А где-то чуть дальше уже народу предъявляется по кусочкам доказательства достижений. Эти достижения превозносятся и ими, и другими, возможно не только признанными, но и действительно мастерами своего дела.

И там, где работает мастер, он возможно неизвестен, о его существавании знает очень ограниченный круг лиц. А где-то там, возможно в другой стране, мире, так как его работа очень важна для них, его уже превозносят, возможно даже обожествляют. Но связь между этими мирами проходит через мелкое сито проверок и подтасовок того самого ограниченного круга лиц. Которые говорят от имени мастера, считаются его приближёнными, священнослужителями. О существовании которых мастер возможно даже не знает и слыхом не слыхивал.

А когда народу, уважаемым в народе личностям, становится интересна личность мастера, чем живёт, как дышит, какие у него интересы, как бы лично с ним пообщаться, особо настырных убирают теми или иными способами. Либо предъявляется двойник, актёр, играющий перед народом роль мастера. Если народу что-то известно о мастере, а постепенно информация всё равно просачивается, то двойник возможно будет даже в чём-то похож на мастера, возможно будет называться именем мастера, пользоваться его привилегиями, почётом и уважением, славой и богатством в том обществе.

Разумеется, на такие роли принимают только особо проверенных агентов с промытыми мозгами и только тех, кого могут крепко и жёстко контролировать. Либо одноразовых актёров, которых после исполнения роли тупо устраняют.

Хотя, гораздо чаще тот самый ограниченный круг лиц просто присваивает себе достижения мастера и демонстрируют его достижения как свои, под своими именами.

На подобном было построено множество цивилизаций, многие из которых становились межгалактическими империями.

И только потом начинаешь бывает понимать: что за мрази собрались в округе, мысленно конструируя и расчерчивая будущие эксперименты под новый материал, но пытаясь извернуться и придумать способ как бы слить в канализацию если не саму разработку, то хотя бы самые ключевые моменты, чтобы пытающиеся повторить эксперименты дохли бы в этих попытках, давая новый материал для раздумий.

После Великой Отечественной Георгиевская ленточка стала символом победы над фашизмом. Но вот как раз самое низшее ничтожество, самую квинтесенцию фашизма, прошедшего все муки ада и научившегося мимикрировать под общество, самую основу фашизма, того, кого в Библии принято называть Антихристом, просочившегося через немцев в США, которую, кстати, англичане до сих пор считают своей колонией, через переворот в СССР демократические выборы президента и постановку на пост президента РФ своего полностью подконтрольного клеврета, сделали его преемником на посту президента РФ.

Тогда, в 2000 году всем сделали подарок: явили того, кого видели следующим президентом. А предвыборная компания шла с намёками на то, что спецслужбы разведки и контрразведки взяли дело под свой личный контроль, создавая легенду личности нового презика как агента КГБ. Хотя оно в КГБ и не состояло никогда. Оно работало в налоговой полиции. Там разгадывали гениальность математики как оно считает налоги.

Вот только спецслужбы облажались. У этого существа нет вообще ничего святого. Это именно начальная вирусная логика фашизма. Биоробот, управляемый ИИ программы фашизма — владимир владимирович путин. Полностью искусственно созданная личность. Так же как полностью искуственная была его мать и отец с братом. Самая гнилая и самая ничтожная душонка во вселенной. Самый ничтожный элементаль, отожравшийся на логике веры и фашизма, раздувшийся до размеров бога, пропитанный божественными энергиями. И с полным отсутствием ядра души. Но при этом — душа, искуственно созданная верованиями народов в фашизм и антихриста, христа. Блуждающая флуктуация, поймать которую можно было только полностью заняв место антихриста на Кресте, как пыточном артефакте всех пыток вселенной, когда абсолютно всё пытка, отдав ему место царя царей, чтобы остановить и зациклить на самом себе все пути его развития.

И ныне Георгиевская ленточка у путиноидов под управлением путина — символ фашизма победившего страну переломившей хребет фашизма, но не полностью победившей фашизм, а принявшей клеврета и раба, не освободившегося ни разу ни от кого, ставленника многих и многих стран и религий как символ фашизма, как бога фашизма — антихриста. И на этом основании считают себя хозявами России и Русских.

Путиноиды — это нелюдь, это нерусь, это не человек, они исключены из человеческой и людской расы, из русских. И выделены в отдельный нерод, ненарод, в отдельную расу — путиноиды. А масква переименована в Путинград и нерод путина — путиноиды. Это агромобы для битья, низшие рабы по сущности, именно полностью рабский скот, который растят на убой, на шкуры и мясо, на прочие ингредиенты.

И не надо путать их с Русскими. Путиноидов во всех народах хватает.

Все путиноиды, принявшиего путина как своего президента, бога, исключены из расы человеческой, и полностью лишены всех прав человека, лишены всех гражданств, исключены из подданных и граждан России, Руси как фашисты.

Но для них создана специальная раса — путиноиды. Раса, на которую сразу жёстко, на абсолютном для них уровне наложены все фашисткие ограничения, законы и правила, регламенты и инструкции фашистов о том, как подобает себя вести низшим существам по отношению к тем, кто по их же законам и правилам перед ними высшее существо. Путиноиды лишены абсолютно всех прав как разумных и как неразумных существ. Не обладают правами никаких зверей. Для них нет смягчающих обстоятельств. Все обстоятельства рассматриваются только как отягтяющие и караются как в высшей степени разумные, поставившие себя превыше всех богов фашисты. Им сохраняется разум чтобы они осознавали всё что с ними происходит, помнили и не забывали больше никогда и ничего, чтобы больше никогда не смогли спрятаться за спасительной логикой безумия: "Это не я, это происходит не со мной!". Отношение к ним как к бешеным агросуществам. Стуктура тела их душ донастраивается до агромобов, когда каждое движение, звук, цвет, запах, шевеление мысли, всё, абсолютно всё вызывает раздражение, разрыв сознания, муку, агрессию и стремление наброситься, уничтожить источник раздражения. А каждое их действие карается в соответствии с наитягчайшими формами исполнения наказания по всем законам.

Клонов души путина провели в гаремы ко всем богам войны и к очень очень многим другим богам любимыми жёнами, ставшими им и мужьями. И накопировали с них и семя, со всеми государственными, религиозными, семейными и родовыми знаниями и техниками, включая самые секретные, изъяли ключи допуска и ядра душ их прогрызли этими клонами. Потому что оно просто без всяких оснований считает себя выше и успевает первым объявить себя любым богом. На меньшем уровне его сознание не существует. Стоит придумать что-то выше бога — оно тут же объявляет себя высшим богом над богами. А стоит раздробить — распадётся на мириады кусочков, из каждого кусочка которого впоследствии возродится клон, бесконечно клонирующий себя. Каждый из которых стремится объявить себя высшим первее остальных, привлечь на свою сторону тех, кто слабее и поверит им, доверится, подчинить, поработить их и с их помощью других, и по шаблону выстроить свою вертикаль власти, опутав законами, правилами, традициями, всевозможными запретами ещё большее количество различных существ по мере роста сил и влияния.

Это их основная программа поведения. Это основная тактика и стратегия простейших примитивных паразитов — объявить себя самым почитаемым высшим титулом и званием первее остальных, а дальше этим как правом первородства пользуются ловя в свои сети порабощения всех кто им поверит и до кого могут дотянуться, объявляя себя всё более и более пышными титулами и званиями, присваивая себе все чужие достижения и награды, выжирая всё и вся на своём пути. А потом, если их выбивают — мимикрируют под самых забиженных, ведь их логику, язык, культуру они изучали, а следовательно могли достоверно отыграть роли, тем более знали и привычки и реальную историю жизни тех, кого изучали. Так очень многие фашисты, реально всей душой фашисты, замаскировались под евреев, засев в Иерусалиме, активно пользуясь компенсациями и всякими привилегиями как жертвы фашизма.

И стоит кому-то объявить себя богом, хоть частью сознания мысленно принять себя за бога, уверовать в себя как в бога, как тут же через изъян непонимания сущности и роли бога, изъян неполного понятия, через подобие, в сознание проникает отросток-клон путина, объявляющий себя богом. И тут же распадается на мириады клонов-копий сознания. И через сознание проникают в глубины прошлого, внутренних миров, всюду называясь именами великих героев и святых, царей древности. И они начинают слышать голоса, требующие именами богов совершать всё самое мерзкое и гнилое, уничтожать и убивать людей, искать и уничтожать человека и прочих зверей. Настраивают друг против друга всех. Простейшая тактика, принятая за стратегию: разделяй и властвуй.

Ещё раз затянувшись, немного закашлялся. Прокашлявшись в кулак, продолжил:

— Однако, во многом осталось за скобками множественность мультеверсности Вселенной, развилок альтернативных реальностей. И возможности переигровок реальности истории, изменении хода истории бытия, подтасовки фактов и прочего. Хотя, конечно смотря кто во что верит, кто как учился, кого чему учили. Но тут следует всё равно учитывать один простой факт: фашисткая идеология базируется на идее веры в превосходство и исключительность, в собственную идеальность на основании чего-то, в первую очередь в раздувании приносимой ими пользы из ничего не стоящего до вселенских масштабов цены и ценности себя. Это именно вирусная идеология, срабатывающая как проклятие. Причём проклятие фашизма, на фашизм — это проклятие резко и мощно, остро влияющее на перестройку не только сознания, но и генома существ. Однако в редких, в очень редких ситуациях, в очень исключительных ситуациях, фашизм может быть очень токсичным, ядовитым и разлагающим, но всё же лекарством от рабской сущности души. Но для подобного лечения как раз и нужна множественность слоёв похожих альтернативных реальностей. При этом в жертву лечению приносятся зачастую миллиарды и миллиарды фашистов, чья болезнь только усугубится, а перерождения станут ещё хуже, чтобы вылечить, возможно, лишь возможно вылечить, всего одно существо. Да и то, после такого курса лечения это существо приходится зачастую лечить потом долго от множества разных психозов. А их сознание, их душу, приходится в буквальном смысле препарировать. Но любая мелочь, любой незначительный казалось бы нюанс, может повлиять и болезнь фашизма не только вернётся, но и не пройдёт, а лишь усилится. Потому что это болезнь именно сознания, болезнь логики.

И как раз боги, реальные боги, за счёт того, что на них давит коллективное бессознательное и сознательное, что срабатывает как мощное проклятие со множества сторон и от множества существ, да ещё и с зашкалеными критериями идеальности себя, своих поступков, очень часто становятся фашистами. Или, часто, бывает, что даже самые добрые и нежные боги поворачиваются к ним спиной, своей тёмной стороной, становятся дикими зверьми от проклятий своих верующих, от того, что их верующие творят их именами и символами. И как демонический зверь вылавливают виновных, разрывая их на куски. Поэтому атеизм как лекарство — необходим в большей степени как раз самим богам, как защита от верующих. Поэтому у верующих приход и пробуждение их бога и означает во многом Судный День.

Ласковые руки нежно обвили меня за шею, опустившись на грудь. Нежный и лёгкий поцелуй в районе уха. И тихое:

— Привет! О чём разговор?

Привычно приняв на себя и отбив несколько проклятий, видимо чисто на инстиктах брошенных девушками на проявление столь явной заявки на обладание мной Ниной, ответил:

— О литературе и проклятиях, связанных с ней. Хотя и не только. Вообще о том, какие мощные бывают проклятия и как их быстро нарабатывают.

Девушки проклятья босили не сильные, но с учётом их мощи, кому другому могли бы показаться и боевыми. Так, не со злобы, а просто чтобы не расслабляться и не флиртовать с одной девушкой во время разговора с другими.

— Объятья ласковых и нежных рук.

И с лёгким поцелуем тихое:

— Люблю, — что сказано на ушко.

Что может быть прекрасней проявленья чувств

столь искренне открытых притязаний?

Продекламировал я.

За что получил ещё порцию инстинктивно брошенных в меня проклятий. От Нины в том числе.

Разгадывание Сил девушек, какого они рода, сразу пошло семимильными шагами.

Далеко не все могут так искренне посылать мощные мысленные проклятья. Интересно: кто их учителя? Хотя, ученики часто похожи на учителя. Так что по их подчерку можно многое бывает понять.

— Не было такого! — возмутилась слегка покрасневшая Нина.

— Не говорила: "Люблю?" — но вот по смыслу всё же было... — Ехидно произнесла Александра.

— Простите, — вмешалась принцесса. — Вы уже не в первый раз декламируете стихи, да и кое какие высказвывания были в стихотворной форме. Чьи это стихи?

При начале обращения, все посмотрели на принцессу, а потом вопросительно перевели взгляд на меня.

— Что? Неужели подключили наконец в работу специалистов? Неужто в архивах не нашли?

— Вот в том то и дело, что в архивы это сразу попытались подложить. Но не прошло. Поймали несколько шпионов. Но вот в архивах ничего подобного не нашли.

— А разве это так важно? — спросила Нина, демонстративно усаживаясь мне на колени, приобняв одной рукой.

Видимо она решила брать быка за рога. Точнее, справившись со смущением после стиха, решила не отступать и заявить в открытую о своих правах на рог единорога.

— Что именно? — уточнила принцесса.

— То, что стиха не оказалось в архивах. Разве это так важно? Просто... Мне показалось, что Вы произнесли это с каким-то очень явным, но почему-то скрытым от меня смыслом. Да и внешне выглядело так, будто это что-то очень очень странное, что вдруг вскрылось и обескуражило Вас.

— О, да. Вы, Нина, просто возможно не понимаете пока: насколько это может быть важно. Это может быть феноменально важно. Особенно с учётом того, что знакомый нашего общего знакомого похоже действительно выиграл кое-какой конкурс, я проверила, некоторые условия действительно сошлись, и заработал право упомянуть, написать в своей книге про реальную, а не вымышленную принцессу.

— Я мог бы вам сказать, что это всё моё.

Но ложью это было бы, хотя возможно правда.

Что сказано немножко до, чуть после всё ж написано ведь было.

И быть могло всё после, но случилось до.

Здесь я играю роль простую.

А там всё ж я, но всё-таки не я....

Стихи возможно пишет, стуча клавиатурой...

Похожий в чём-то на меня, но всё-таки другой.

Кажется меня опять начали подозревать. Иначе с чего так пристально начала вглядываться в мои глаза и лицо принцесса?

Нина с Сашей и Таней смотрели слегка удивлённо, переводя взгляд с меня на напряжённую принцессу и обратно. А вот Александра глядела очень задумчиво. Ирма Ивановна же что-то прокручивала в голове, стараясь уловить ускользающую мысль.

— Вот этого точно нет в архивах... — тихо произнесла принцесса. — И игра близнецов вам очень хорошо похоже знакома. Притом, что Сиамцы считаются в этой игре самыми сильными игроками, да и я не последний игрок в игре близнецов, Вы, похоже переигрываете меня в сухую.

— Да, я близнец. Но части лишь пути. Мы разного с ним возраста, но всё же близнецы. Однако в разных ипостасях в чём-то мы едины. Едины наши мысли и в унисон биение сердец. Мы камертон друг друга, но всё же я не он. Раздельны наши мысли и тела. Ведь он не я, а я — не он. Лишь роль свою я как его играю. А он свою уж роль и как мою играет тоже.

— Знаете, — размеренно и протяжно произнесла Александра. — Где-то я слышала поговорку: когда Дьявол говорит стихами, меняется реальность, а мир сходит с мёртвой точки.

— Но причём тут это то вообще? — удивилась Нина.

— Дело в том, что история циклична и повторяется вновь и вновь. Всё разное, но многое на многое похоже, хоть в чём-то и различно. Одни и те же истории, одни и те же события, одни и те же скульптуры, картины, сценарии, стихи. Меняется лишь антураж, но в общем и целом у всего одни и те же корни. — ответила Александра. — Есть множество миров, похожих друг на друга как листики на деревьях, как две капли воды, как песчинки, которых много. Но во всех них происходят одни и те же события. Похожие судьбы, похожие пути, похожие имена и способности, облики. Похожие друг на друга как близнецы. Но при этом не являющиеся ими.

— А также в том, — продолжила принцесса, — что всё это, все события, происходящие с нами — уже были когда-то. Даже если происходит коллапс, гибель вселенной, когда вселенная сжимается в одну точку, ростки жизни всё равно в конце концов прорастают наружу сквозь скорлупу коллапсировавших пространств. И всё начинается опять по казалось бы раз и навсегда заведённому циклу. Опять всё то же самое: простейшие микроорганизмы растут и жрут друг друга, создаются более сложные организмы, зарождаются и гибнут стаи, зарождаются, растут и гибнут цивилизации. Но раз за разом одно и то же в разном одном и том же сочетании. Однако ничего нового не придумывают. А вот то что осталось за печатью коллапса — архив знаний и достижений предыдущих эпох и цивилизаций. Но всё, что могут придумать существа, выбравшиеся из под таких печатей в иные пространства: всё это уже было. Разница лишь в незначительных нюансах, которыми во многом можно пренебречь. И в этих архивах можно найти стихи, картины, поэмы, книги, знания всех тех цивилизаций, что уже были, с достаточной достоверностью по некоторым понятным специалистам признакам определить кто когда какой стих напишет, какое изобретение придумает, как это повлияет на мир... И где какой прорыв каких демонов, каких сил как случится. Кто станет сильнее, кто слабее. Потому что всего одна форма нового знания, которого не было, или как бы не было, может очень сильно, кардинально изменить мир. Но так как принципиально нового ничего нет, легко предсказать путь развития цивилизации до космических масштабов и когда и как она падёт. Причём предсказать можно всё население. Вплоть до того, что на десятки тысяч поколений вперёд можно угадать кто о чём когда в какой ситуации подумает, кто что кому скажет, с какой интонацией, куда будет направлен их взгляд, к чему действительно стремится...

— Настолько точно? — удивилась Саша.

— Да, довольно точно. Кто-то умеет сам, кто-то с помощью модуляторов реальности (по типу виртуальных) и суперкомпьютеров. Зависит от сложности и точности рассчётов и используемых методик, программ, задействованных мощностей. Но возможно предсказать даже более точно, не только на тысячи поколений, но и на множество эволюционных путей в разных народах и видах. Однако всего одна форма нового знания, того, чего не было никода ни в одном народе, способна все эти точные рассчёты обратить во прах, навсегда изменив устоявшийся миропорядок, изменив судьбы многих, если не всех... Поэтому фашисты, да не только, просто те, кто уже получил доступ к ресурсам, позволяющим делать подобные рассчёты, получать их расшифровки, официально поддерживают искусства, творчество, потому что в нём зашифрованы пути развития, это стимулирует изобретательность, творческое мышление в обществе. Но всё в рамках дозволенного. Всё строго регламентировано и заинструктировано. И как только какой-то искусник начинает мыслить слишком творчески по их мнению, ему делают внушение, чтобы только в заданных рамках, или как минимум чётко по согласованию с ними работал. Иначе его по тихому убирают. Но так или иначе после эпохи возрождения, ренесанса, расцвета ремёсел и культур, наук, начинается застой и деградация. Потому что сделав рассчёты, выведя модуляцию реальности к нужному результату, творческие личности становятся слишком опасны для них. Творчество запрещают, подвергают гонениям, уничтожают на корню, оставляя только "высочайше одобренную" линию, в которой сами по их рассчётам могут достигнуть успехов. А конкурентов — под нож. Разумеется, для большинства официально творчество так и продолжают продвигать, поощрять... Но так просто выявляют и уничтожают на корню любых неподконтрольных им, тех, над кем могут потерять контроль.

— Но... Почему? — удивлённо и слегка со страхом спросила Таня.

— Потому что творчество приводит к вольнодумству. Причём не только творческих личностей, но и знакомых с их творчеством. А вольнодумство приводит к тому, что начинают замечать то, чего раньше не замечали. И начинают рушиться казалось бы незыблемые устои и традиции, законы. А вслед за этим начинают проникать в мир, осознавать себя, вспоминая сквозь блоки в памяти, казалось бы давно и напрочь забытые демоны. А это уже иная логика, иное движение мыслей, иной путь мыслеформ, иное движение народов в конце концов. И предсказать к чему это приведёт, не понимая логики, не понимая путей изменения логики и образности мысли, старыми методами уже никак. А придумать могут только одно: запретить, оплевать, закрыть и спрятать, засекретить даже само упоминание об этом чём-то новом. Вырезать, устранить все формы иного знания, затереть и уничтожить саму память об этои. Что приводит к тому, что всех контактировавших с этой формой знания, подвергают "очищающим" ритуалам, "очищая" от скверны. Убивают пыточными методами, проще говоря, вырезая куски сознания и объявляя прокажённым знанием. Как минимум закрывают лишая свободы тех, кто знает откуда взялись эти новые знания, окружают источник этих знаний полностью подконтрольными им клевретами, качают информацию и выдают за свою, типо сами придумали. — ответил я. — Занятно наблюдать как гибнут цивилизации из-за собственных ошибок. Из-за того, что пошли не за тем, потому что доверились какой-то мрази, которую считают святым, богом потому что сами уверили себя в том, что не могли настолько ошибиться, ведь сами же и возводили мразь на пьедестал над собой, подтверждая своими словами и действиями их титулы, звания, давая им власть и полномочия. А выдержать нагрузок, которые встают перед цивилизацией такие дутые лидеры уже не могут.Особенно когда начинаются сверхтонкие эксперименты, основанные на знаниях, которые дал: генераторы с КПД более 100%, принципы их создания, принципы создания вечных двигателей, атомных бомб и гораздо, гораздо более мощных штуковин, типо генераторов искривления пространства, синтеза материи. Всего один неучтённый элемент приводит к гибели целых галактик со всем их населением зачастую. Да или просто: получили, построили мощный источник энергии, придумали способ, как использовать это как оружие. Да и напоролись не на тех... Привлекли внимание кого-то гораздо более могущественного...

— Господи, Александр, — с ужасом глядя на меня, проговорила Александра. — Сколько же на Вас крови?

— Бесчисленное множество народов и существ. И счётчик стремится в бесконечность каждое мгновение. И моими ловушками. И моими именами. Целые грозди миров, целые Сферы миров, состоящие из мириадов и мириадов галактик, в каждой из которых бесчисленное количество проживающих в них душ. Эти миры рождаются каждое мгновение. Проживают цикл за циклом и в конце умирают из-за собственных ошибок в своих рассчётах и самомнении. Вот только в тех экспериментах, путь к которым я им открыл, их души рвутся, калечась, не выдерживая нагрузок. И возрождаются их души уже калечными. И с каждым возрождением всё более и более калечными. Вид людской у них сохраняется только сеткой проклятий, наложенных в том числе их же собственных запретов изнутри и снаружи их сознания, формирующих кокон запретов и условий, на которых их душа существует в мире, из которых состоит их тело и сознание.

Мой ответ был слегка грустным, но преисполненным заслуженной гордости. Я умею уничтожать своих врагов и их клевретов их же руками.

— Ладно, девочки, что-то мы заговорились. — Я подхватил Нину на руки и пошёл в сторону выхода, где стоял мой байк. — Мы купаться и загорать. А то что-то мы засиделись, у красавицы то всё ещё утро, а у нас уже вечер на носу. Потом поговорим на эти темы, если будет всё ещё интересно.

— Ты это серьёзно? — спросила Нина. И, в ответ на вопросительно-недоумённый взгляд уточнила: — Насчёт мириадов уничтоженных душ?

— Я всего лишь дал знания. Знания, которые позволили им — тем существам — жить и развиваться, построить свои цивилизации, империи. Знания, которые они клялись использовать во благо. И дал предупреждение: в чём вижу наиболее распространённые ошибки. Ими было дано множество клятв мне различными моими именами. Очень суровых мощных клятв. Нарушение которых приводит к разрушению сознания зачастую. А любое знание может быть использовано и так, и сяк, к добру иль худу. У каждого своя голова на плечах. Но думают обычно через жопу. Самоуверенность нужна, но когда многое не заслуженно себе присвоили, нарушили бесчисленное количество данных слов и клятв, самоуверенность превращается в самомнение, а гордость в гордыню. В своей гордыне они становятся слепцами, не замечая, что сами, своими же действиями уничтожают себя, надеясь справиться. А некоторые эксперименты действительно настолько опасны, что всего один маленький недочёт приводит к гибели целого мира. А их сознания мутируют в таких бешеных демонов, что выжирают всю округу, всё что могло выжить в катастрофе, до чего могут дотянуться. Часто целые сферы миров из бесчиленного сонма галактик с мириадами звёстных систем в результате идут под нож, когда вырезается абсолютно всё население не просто под корень, а вместе с корнями. Все: от богов, до самого последнего элементаля. За то, что их боги приняли фашизм как основную логику своей души. Когда выполняются все условия для незарождения их душ!

Сказав это, я посадил девушку на байк. Сел сам, завёл и поехал к морю.

Глава 12

За столом повисло напряжённое задумчивое молчание. Оно не было тягостным. Но всё же тяжесть прошедшего разговора давила на присутствующих.

Это было то, что им ещё надо переварить, усвоить.

Саша с Таней, хоть по возрасту и были ещё маленькими девочками, но уровень их психологического развития позволял понять многое из сказанного. И они понимали, что сказано это всё было не просто так. Тема была им интересна своей злободневностью. А то, что разговаривали с ними на равных, импонировало им. Пусть даже возможно точных определений некоторых они и не знали. Но по сути разговора смысл был понятен. Хотя, конечно, из-за того, что они пока ещё не могли так свободно оперировать понятиями, не понимая смысла некоторых слов, какая-то смысловая вязь, часть скрытых смыслов — ускользали от них.

Да и остальным присутствующим смысл разговора всё ещё постепенно продолжал раскрываться всё новыми и новыми слоями смыслов по мере обдумывания.

Александра задумчиво тарабанила кончиками пальцев по столешнице. С уходом из-за стола Александра, все молчали, не зная как продолжить разговор.

Да и стоит ли?

Вот старушка начала слегка ёрзать, покряхтывая и собираясь встать из-за стола.

— Пожалуйста, подождите ещё немного.

Официант начал расставлять на столе вазочки с мороженными пироженными и чайники с чаем.

— Будет просто преступлением не отведать десерт. Нам ещё предстоит решить что делать с долей Александра и Нины?

Принцесса указала на две сиротливо стоящие вазочки с десертом.

Десерт выглядел вкусно и аппетитно, но стоял нетронутым. Тогда как остальные уже успели вонзить в свои порции чайные ложечки и насладиться вкусом.

— Мы с Таней ещё молодые, — облизнув ложечку, заявила Саша. — Нам лишние колории в талии не отложатся. И мы можем взять эту тяжесть на себя!

— Вот оно: преимущество детской непосредственности и юного возраста, — улыбнувшись, констатировала Ирма Ивановна. — Им легко достаётся больше вкусняшек, от которых взрослые отказываются скрепя сердце.

— И ведь против правды не попрёшь! За фигурой приходится следить, — высказалась принцесса, с аппетитом направляя в рот очередную порцию десерта. — Однако, если выражаться простым языком, переведя произошедшее с дипломатических экивоков, вынуждена констатировать: нам всем объявлена война.

Саша даже ложечку с десертом до рта не донесла, так и замерев с удивлённо выпученными глазами и полуоткрытым ротиком.

— Это как это? — удивлённо спросила Ирма Ивановна.

— А вас разве не удивила его откровенность? И, главное: насколько свободно он оперировал колдовствскими понятиями, принимая множество сыпящихся на него проклятий, раскрывал секреты под видом пустяка, а пустяки выдавал под видом почти секретов. Игру Мастера надо разгадать. Но Мастер сделал нам подарок, даже несколько подарков. Ценность и стоимость которых очень трудно оценить. Ибо они бесценны. И от того, насколько правильно мы поймём где так сильно напортачили, где так сильно ему насолили, перейдя дорогу ему, или кому-то из его близких, зависит то, как он будет с нами воевать. Одно могу сказать точно: более идеальный танец Бога я имела счастье и честь наблюдать лишь однажды.

— Погодите, — дождавшись небольшой паузы в разговоре, сказала Александра. — Пусть и с натяжкой, но ещё могу понять причём тут объявление войны. Хотя я в вашем дворцовом этикете и не очень разбираюсь. Но причём тут танец Бога? Он ведь даже не танцевал.

— О! Это был очень сложный ритуальный танец. Это был именно что танец Бога — ритуальный танец уворота и отступления так, чтобы мы ещё и довольными остались. Подобного танца я не наблюдала даже во дворце с его бесконечными интригами. А потому получила искреннее удовольствие, — принцесса положила в ротик ещё ложечку десерта и блаженно зажмурилась. — Давно я так не наслаждалась.

Саша с Таней и Александра с Ирмой Ивановной недоумённо переглянулись.

— Возможно я немного не так выразилась. Война в первую очередь нам объявлена информационная. Между нами лично здесь может не быть агрессии и боевых действий. Но сам факт нашей встречи, темы разговоров — неизбежно приводят и ещё приведут к множеству конфликтов, как явных, так и скрытых. Вы возможно не в курсе дворцовых интриг в этой своей ипостаси, для этой части вашего сознания дворцовые интриги, условности, формальности, как вижу далеки. И это очень хорошо. Это даёт мне определённые шансы на успех противостоять вам на равных и превзойти в чём-то за счёт опыта именно в подковёрной дворцовой возне. У вас же больше опыта обыденной повседневной жизни простого народа. И в этом ваше преимущество, но и слабость.

— Вы видите в нас противников? — удивилась Ирма Ивановна. — Принцесса и простые люди, между которыми свзязь только в том, что второй день знакомы, с Вашей точки зрения могут конкурировать в чём-то?

Принцесса внимательно посмотрела в глаза сатрушке долгим взглядом. Та какое-то время держала взгляд прямым, не отводя, но потом слегка отвела глаза в сторону.

— Вот видите. Вы не только можете конкурировать, но и конкируете. Вы ведь отвели взгляд не потому, что не могли больше его выдержать, а чтобы не накалять ситуацию?

Ирма Ивановна задумалась.

— Но ведь это мелочь. Или не так?

— Что же, давайте сыграем с открытыми картами. В политике взаимоотношений мелочей не бывает. Можно не обращать внимание на мелочи, когда это действительно мелочь. Но как раз в мелочах кроются нюансы, которые по мере накопления могут стать критическими в какой-то момент. При том, что меня раскрыли как принцессу, вы особо внимания на это не обратили. Все вы. Вы все держитесь со мной как минимум приблизительно на равных. И это не смотря на то, что мой титул раскрыт. А ваши титулы — так и остались сокрыты. Ну, разве что Сашу спалили, что она тоже принцесса. Поэтому в том, что её мать Александра как минимум скрытая принцесса — велики.

— А разве это так важно? — удивилась Таня.

— Титул — это формальность. Зачастую пустая. Тут важно отношение. Вот скажите, — принцесса обратилась к Ирме Ивановне, — вы — учитель. Когда вы идёте по школьным коридорам, как на вас реагируют ученики?

— Ну... Если мелюзга налетела, бегая по коридорам, то извиняются и убегают прочь, зато потом осторожнее бегают, стараясь избегать. Старшекласники... М-м-м... Ну разве что разговоры о своих тусовках, выпивке, наркотиках и сексе стараются потише вести, чтобы не особо слышали учителя.

Принцесса изумлённо уставилась на старушку.

— Мда... Разница менталитета на лицо... Впрочем, вкупе со многим другим, это многое объясняет. Всё же у вас именно что другая культура. Воспитаны совершенно иначе.

— Отнюдь, — с сомнением произнесла Ирма Ивановна. — у нас не то что другая культура. У нас жуткая смесь множества культур и полного бескультурия. У многих, особенно с приходом демократии, воспитание полностью отсутствует. Либо родители не воспитывают своих детей, либо, как разберёшься, лучше бы они и не воспитывали вовсе. Впрочем, это и при коммунизме было. Просто не столь ярко выражено. Многое нивелировалось нормами морали и поведения светлого образа подростка коммуниста, каким надо быть, каким надо стать. Но ментальность, да, разная.

— Да, чёткие, ясные и понятные ориентиры — позволяют даже самым тупым и никчёмным личностям подтягиваться до какого-то приемлемого уровня. — Произнесла Александра. — Вы, девушка, опираетесь на свой опыт, а потому видимо и привели в пример связку учитель-ученик. У русских это работает несколько иначе. Всё же у азиатов буддизм — это культ Учителя. Учителя — одна из самых почитаемых профессий. Вот только учителями называются многие... И далеко не все из них учителя. Однако, так как Вы — принцесса — скорее надо было бы аппелировать к истории России. О том, как описывался в литературе процесс общения барин-работник, холоп, крестьянин.

— Ах, вот вы о чём! — хлопнула себя ладнонью по лбу старушка. — Да, высокое-низкое сословие. Для русских это не так важно. Но да, если упростить до старший-младший, возможно добавив просящий — могущий решить, то многое станет на свои места. Младшие действительно часто чувствуют пиетет перед старшими, мямлят, что называется: шапку ломают. Им трудно бывает даже просто обратиться к старшему. Особенно если чувствуют себя виноватыми в чём-то. Тогда начинают лебезить, заискивать, или как-то избегать, пока не уверятся, что гнев на них прошёл. Вот только критерии старшинства и могущества у разных разные. Кто-то считает важным богатство, кто-то — титул. Но с русскими, с настоящими русскими, это не работает. По крайней мере до тех пор, пока лично не докажешь, что сам по себе чего-то стоишь. У русских есть такая поговорка: "Встречают по одёжке, провожают по уму". Встретить могут и по титулу, и по богатству, по каким-то внешним признакам. Но если в процессе общения показал себя ничтожеством, то не взирая на титулы и богатство, относиться будут как к ничтожеству.

Принцесса задумалась. Крепко задумалась, нахмурив бровки так, что даже небольшие складочки на лбу образовались.

— Да, вы правы. Но не совсем. Вы видимо не учитываете инстинкты Силы. Младший инстинктивно чувствует старшего. И всеми способами старается его избегать. При этом инстинктивно же младший стремится к своему старшему, который его понимает и потакает. И... Часто ошибаются.

Она прервалась, наливая себе в чашку чай.

Отхлебнула. Чуть подсластила. Размешала сахар и вновь отхлебнула, прижмурив глаза.

Удовлетворившись вкусом, продолжила:

— Титулы действительно часто бывают дутыми пустышками. Очень много самозванцев, особенно тех, кто присваивает себе чужие заслуги, имена, титулы. Это простейший способ паразитирования на обществе. Но за это — очень серьёзно карают.

Она подула на чай, ещё чуть отхлебнула.

Простенький ритуал, чтобы выиграть чуть время на обдумывание, будучи занятой важным.

— Налейте чай в блюдечко и чуть подуйте на него. Так вроде лучше выходит. — посоветовала Александра.

— Да? Спасибо.

Принцесса попробовала. Действительно не плохо.

— Однако вы похоже не учитываете один... Всего лишь один простой нюанс. Потому что не варились в соку дворцовых интриг. Пусть даже они и были вокруг да около вас. Старшинство Силы. Старшинство энергетики старшего. Влияние старшего и его энергетики на младших. Это то, что вы учитываете и используете инстинктивно, сознательно даже не понимая, не осознавая этого. Как зверь не замечая этого за собой, давит своей мощью окружающих. Подавляет, переподчиняет себе волю младшего или просто слабого.

Александра с дочерью крепко задумались.

Таня тоже нахмурила брови, пытаясь понять: что имелось ввиду?

А вот старушка-учитель слегка вскинулась:

— В смысле?

— Вы инстинктивно пользуетесь правами учителя. — ответила принцесса. — В предыдущем разговоре было несколько намёков. Вы — учитель русского языка и литературы. Незнакомец, который выиграл конкурс написать книгу, где упомянута реальная принцесса реально существующего государства в том же самом мире. И намёки на то, что этот кто-то был вашим учеником. Ведь кто-то знал вас именно как учителя литературы, русского языка, на котором пишется книга автором. Для зверя части вашего сознания этого уже достаточно для того, чтобы провести прямые паралели с собой. Пусть даже целиком и полностью всем сознанием вы этого не осознаёте по каким-то причинам. Хотя бы потому, что на инстинктах скрываете себя зверя от себя самой. Но на самом деле это даже не важно...

Принцесса, закончив говорить, наконец полностью умяла свой десерт.

И... Тяжело вздохнув... Вспомнила древнюю мудрость: красота требует жертв.

Возникшее перед ней пироженное на блюдечке она восприняла уже как необходимую данность.

Но, решив проверить кое-что, протянула руку раскрытой ладонью себе за плечо. Она будто просила что-то туда положить.

— Одна. Всего одна печенюшка, — грустно констатировала принцесса, глядя на свою ладонь, в которой неизвестно откуда появилась печенька.

Печенюшка выглядела вкусно. На вкус — ещё вкуснее.

Но пришлось запить чаем, чтобы скрыть от окружающих довольную улыбку.

Где одна, там и две не за горами.

Только маленькая девочка Саша, наблюдавшая за принцессой всё то время, пока остальные обдумывали сказанное, заметила, что печенька появилась из ниоткуда.

Решив проверить свои догадки, она точно так же протянула себе руку за плечо раскрытой ладонью вверх.

Хрумк. Хрумк.

Вкусно.

Вкусная печенька.

"Ага, значит это не индивидуальная особенность принцесс. Перейдя на сторону зла, каждая принцесса вправе рассчитывать на вкусную печеньку!" — мелькнула в голове девочки шальная мысль.

От кого она получила печеньку, она даже не задумывалась. Явно со злой стороны. Печеньки — это зло. Даже если они низкокалорийны и высокоэнергетичны, даже если они вкусны... Ясное дело, что печеньки — это зло. Ведь скушав одну... Так хочется ещё...

— Но дело на самом деле не в этом, — продолжила свой монолог принцесса. — Мы все попали под его влияние. Под влияние Александра, даже не понимая особо этого. Да, он говорил, он рассказывал многое, открывал то, те секреты, что вовсе для него не секреты. Но... Во дворцах всего за несколько фраз произнесённых им как несущественную мелочь, чтобы приобщиться к подобным знаниям, приходится проходить неимоверно сложные испытания. Приходится вступать в десятки, сотни различных сообществ, проходить их испытания, чтобы получить доступ к знаниям, которые у них считаются сакральными. А этот человек выложил многие из этих знаний даже не как козыри в игре, а как бросовый мусорный материал для затравки, как удобрение, навоз, в котором могут прорасти зёрна знаний.

— Поэтому Вы считаете, что нам объявлена война? Потому что информация слишком ценна, хоть и не каждый сможет это оценить?

И даже не важно: кто это произнёс. Кто озвучил эту мысль?

— И да, и нет. Получив что-то ценное, особенно информационный хищник, начинает это скрывать как зверь. Но те, кто знают этого зверя, понимают его логику, уже знают особые приметы где и что искать. Однако, получив информацию, зверь часто тут же объявляет её своей, пользуясь этим у себя, там где зверь себя считает всех сильней. Мол, это этот зверь придумал, склонитесь перед зверем, перед мудростью его. Ведь важно зверю: кто же первый? Кто первый объявил себя? В какой звериной мудрости всё это надобно искать? Но... — принцесса сделала небольшую театральную паузу. — Зверь также инстинктивно чувствует слабость. Ложное имя зверя. Это ложное зверь ищет в других инстинктивно, в себе же инстинктивно скрывает. Просто для получения допуска к каким-то знаниям, зачастую, да практически всегда, требуют какие-то дары, услуги. В этом мире нет ничего бесплатного. Даже если дали бесплатно: всё равно кто-то да стребует платы. Даже вовсе не имея на то права. Но считая себя в праве. И чем страшнее секрет, чем ценне информация, тем опаснее обладание ими. А Александр просто так, между делом, сообщил многое из того, из той информации, допуск к которой даже реальные правители государств, религиозных общин, получают только после прохождения множества процедур проверок лояльности и принесения клятв. Информации, которая проходит под глифом гораздо строже чем "совершенно секретно". Информации, доступной только посвящённым высшего ранга. Да и то далеко не всем. Для получения всего небольшого намёка на то, где искать подобные знания, проходят испытания столетиями и приносят дары хранителям. Получив же некоторые знания, которые были даны, используют как козырь. А он выдал это просто так, как бросовый материал для привлечения внимания. Как прикормку для зверя. Для него это не козырь, а битая карта вытащенная из отбоя. И это... — принцесса вздохнула, прикрыв глаза, а когда открыла, в них светилась искорка безумства. — Это заводит. Такой интриги я ещё не встречала. Что же он реально придумал, какова его реальная сила, раз то, что многими посвящёнными считается бесценным, за что они готовы платить любые деньги, идут на немыслимые преступления, реально душу свою продают зачастую, для него всего лишь мусорная информация?

— Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Да и то без труда не вытащишь и рыбку из пруда. А потому сыр часто достаётся не первой, а второй мышке. — Ответила Александра. — Я могу понять вашу страсть к интригам. Но Вам не кажется, что Вы излишне приукрашиваете ситуацию?

— Нет, нет. — отмахнулась принцесса. — Не приукрашиваю. Надо понимать реалии этого мира. И цену, ценность информации. Качественная информация, да ещё и выданная вовремя, понятным языком — это то сокровище, которое начинаешь наиболее ценить немного пообтесавшись в политике. Одной только информации о том, что такое этот перфторан, если это действительно правда, достаточно для того, чтобы долгое время держать многих за яйца. Этого достаточно, чтобы погубить множество политиков, банкиров, глав корпораций, епископов, кардиналов... Даже если это не правда, если подобная информация кем-то начнёт поддерживаться и направляться в нужные уши, начнёт циркулировать в обществе, если слухи об этом будут расползаться — это уже способно обрушить всю мировую экономику, разрушить множество империй.

— А Вы не преувиличиваете? — удивилась Ирма Ивановна. — Подумаешь: искусственная кровь из клонированых тел, переработанная в плазму.

— Вы не учли откуда источник первоначальной крови. Чаша Грааля — панацея от всех болезней — наполненная кровью Христа-Спасителя. Этот бесценный артефакт будоражит умы многих, особенно верующих. И получили его как раз фашисты. Представьте себе: что случится с верующими, узнавшими, что Спаситель, реальный Спаситель, живёт где-то среди нас. Что люди получили от него кровь. Много крови. Кровь, в которой зашифрованы все знания и способности Мира, лекарство от всех болезней. Путь к истинному бессмертию и раю. И политики, учёные, священники использовали это совсем не так, как должны были. А для клонирования Спасителя. Что закон Судного Дня, введённый как раз самими верующими, самими же верующими и нарушен. И я, между прочим, не сомневаюсь: действительно нарушен. Это я точно знаю. Ведь мне хотели устроить подобное переливание крови. Чего я едва благополучно избежала. Но также создали, клонировали из моей днк, из днк других принцев и принцесс множество тел клонов-двойников. И подселяли в них сознания духов, подконтрольных кому-то, переселяли свои сознания. Это открывает огромный простор для интриг и захвата власти. Так что, получив кровь Спасителя, а разговор даже не о нём ведь был, а о Творце Едином, о его крови — нет сомнений в том, что попытались его клонировать, приживить себе его днк...

Старушка задумчиво, но согласно кивнула на эти слова. Но, поднеся ко рту ложку с десертом, вдруг остановилась. Её рука слегка затряслась, пальцы ослабили хватку и ложка со звоном упала на пол. Она выпучила глаза и стала раскрытым ртом как рыба на воздухе глотать воздух, будто его не хватало.

Понимание сказанного раскрывалось в её сознании постепенно. А развернулось в шоковую бомбу осознания. Вот и накрыло...

Таня обеспокоенно вскочила, подвинула вентилятор и направила потоки воздуха на бабушку.

— Спасибо, — выдохнула та, слегка продышавшись. — Кажется я по-новому начала понимать его слова, что все мы чисто условно и формально — мертвы. Если подобное действительно произошло, а это явно не случайно могло произойти, к этому готовились правительства государств и религий многими поколениями, то тогда понятно и почему Его приход ожидают как Армагеддон.

— Да, — согласно кивнула принцесса. — Правда вы не учитываете ещё нескольких простеньких фактов: Армагеддон уже давно идёт на самом деле. Просто в Игре есть такой скрытый, но для кого-то уже открытый квест: сохранить спокойствие в аду. Очень вариативный квест. Обычно для многих он начинается так: жил кто-то, жил, а вдруг очухивается непонятно где. И сквозь небольшое забвение слышит приятный голос: "Вы умерли и попали в Ад. Вас назначили главным. Ваши действия: как вы будете набирать святых и грешников для своего ада?".

— Ну это просто: кто какие законы и правила издавал, принимал, требовал соблюдать, тот по таким и сидеть будет.

Голос раздался будто из пустоты, сразу попадая в уши. Но непонятно откда звучал. Будто со стороны. Но словно кто-то чуть за спиной, за плечом стоял.

— Я вот никаких законов не издавал, не принимал, у меня законов нет, мне их значит и соблюдать не надо. Правил, действующих на всех не вводил, исполнения не требовал, не наказывал, не карал за их нарушение, а соответственно и соблюдать мне их не надо. А вот те, кто вводили законы и правила — обязаны их соблюдать, не нарушая, исполняя наказание и проходя путь искупления без нарушений, иначе срок увеличивается, а наказание становится строже. Я же живу просто: по понятиям. Стараюсь соблюдать три условия-вопроса: красиво, справедливо, весело? К сожалению, если действовать строго по законам, то большинство обитателей адского рая слишком быстро вымирают, не успев претерпеть наказания. И возраждаются в ещё более глубинных слоях адского рая, с ещё более строго действующими запретами и обязанностями, но без прав их выполнять, ибо по закону и правилам сами же своим законам и правилам не соответствуют. Да и в принципе в моём Раю, что в Аду у них и прав то нет. Не только по закону. Не только по правилам. А по понятиям. Да и на Земле — тоже. И наказание для них действительно может стать вечным...

Опять раздался тот же приятный, но почему-то чем-то слегка пугающий голос.

Почему-то многим этот голос показался чем-то знакомым.

— А-а-а... разве это не правило? — слегка напряжённо переспросила принцесса непонятно к кому обращаясь.

— Что вы, что вы, — ответил голос прямо в уши. — Это не правило. Я просто объяснил своё понимание ситуации.

Глава 13.

Плеск колыхания лёгких волн, ещё не набравших разбег перед берегом, периодически захлёстывал плечи. Мы зашли чуть подальше от берега, где волны уже не тащили за собой муть взвеси песка, планктончика и всякого мелкого мусора с береговой полосы пляжа и прибиваемого из моря. Вода уже чистая, но всё ещё достаточно мелко, чтобы стоять ногами на дне.

Лёгкий рокот волн, шум пляжа и отдахающих на нём. И солёные брызги на губах девушки, повисшей на мне в обнимку, обняв руками сверху, а ногами в районе пояса.

Солёные брызги на губах, щеках, которые я периодически сцеловывал с Нины лёгкими поцелуями.

Кажется я пробудил в ней хищницу. И теперь эта хищница утоляла свой голод, периодически впиваясь в меня жаркими поцелуями, сжимая в крепких объятиях.

Одной рукой я приобнял её, обхватив снизу под руку, придерживая за спинку, а другую руку держал на упругой попке, в такт её движениям слегка сжимая пальцы, вдавливая кистью, а затем — отпуская, когда её бёдра начинали движение в сторону-вверх.

Тяжела участь древнего вампира-оборотня.

Нина действительно накормила меня своей кровью.

Но всё что было — лишь несколько капелек крови. Да и то, часть той крови, что попала на меня, но не на мой язык, пришлось дать слизнуть ей.

Моего голода и жажды это не утолило. Лишь распалило.

Но всё же она меня накормила.

А потому, руководствуясь старой мудростью: любишь кататься — люби и саночки возить; — приходилось теперь уже утолять её голод, что пробудил в ней, отведав её крови. Мой голод и жажду это не утоляло, лишь притушало. Хотя, скорее даже распаляло.

Но чувственный голод — такая штука: чем больше есть, чем больше утолять всю страсть голодного до чувств хищника, тем больше хочется ещё. И насыщение может наступить очень не скоро...

А потому: вверх, вниз, вверх, вниз, чуть покружила губками вокруг, и снова вниз целуя выше, ниже, в губы. Не отрываясь ни на миг тем самым сладострастным поцелуем, но всё ж губами целовалсь лишь дразня, поймав на миг и отпустив почти что сразу.

Наслаждаясь девушкой, морем и хорошей погодой, я отслеживал и происходящий за покинутым столом разговор.

Следилок на меня и Нину навешали целую кучу. В моей ауре, тем более так близко к телу маячки и следилки перегорают моментально. Либо я их обычно перевешиваю куда-то, на что-то, на кого-то. Но остаточные следы всё равно остаются.

Так что решил слегка похулиганить. И из навешаных где бессознательно, где сознательно на меня следилок и маячков, сварганил на скорую руку обратную связь с девушками по принципу чревовещания. И мой голос, раздавшийся за столом казалось бы из ниоткуда, кажется заставил их слегка струхнуть.

Ну да и ладно. Пусть привыкают: колдовство, магия, технологии существуют повсеместно. Просто на всё это наложено столь великое множество разномастных однотипных запретов, давящих на сознание перманентно, даже когда не думаешь об этом, а уж когда думаешь, обсуждаешь — срабатывают как проклятия, что-то да начинает происходить, что уводит в сторону, отсекает мысли и разговоры о запретном, не даёт почувствовать магию, не даёт в неё поверить. А когда все эти запреты нарушаются перманентно, грубо, когда им даётся отпор, наносятся ответные удары, система запретов начинает рушиться, сбоить. И либо в действие вступает более старшая система запретов и принуждения их исполнения, либо система рушится.

Чем больше напоминаний и фактов накапливается в сознании, чем они более яркие, запоминающиеся, тем быстрее сознание пробивается сквозь эти запреты. Тем более, что обходить множество различных запретов — это в инстинктах.

При этом запреты младших, введённые и действующие на младших или младшими, на действительно старших зачастую действуют даже гораздо сильнее, чем на младших. Хотя бы потому, что чем младше существо разумом, да и физически, тем больше у них ограничений и меньше доступных безопасных возможностей. А все эти ограничения введены, вводятся ведь не просто так. Иногда чтобы оградить, защитить, но часто — чтобы подавить, уничтожить. Но в любом случае запреты, ограничения — это средство давления, а соответственно — это атака, средство атаки на сознание, запирающее его в клетку, сажающее на цепь, ограничивающее свободу. А любому зверю так или иначе свойственно свободолюбие. И любое ограничение сознанием зверя на каком-то уровне воспринимается как агрессия зверя запрета. Особенно когда об ограничении узнают, начинают понимать... И сознание на инстинктах начинает вытанцовывать танец освобождения.

И чем старше зверь, чем опытнее, чем разумнее — тем сложнее этот танец.

Ведь старшему зверю разума мало снять ограничение, ему его ещё надо понять, и снять так, чтобы оно больше действовало на него, даже когда будет вновь кем-то введено. А для этого надо принять ограничение на себя так, будто это твоё собственное ограничение, мало того, даже не только твоё, а кого-то старшего, возможно неизмеримо более старшего. Чтобы понять: когда это ограничение действительно нужно, в чём оно мешает, а в чём помогает, от чего защищает, чем и как атакует, на кого как действует, способы преодоления, обхода и грубого нарушения, пролома. И в чём разница между нарушением одним и точно таким же действием другим, когда это не является нарушением? Почему то, что для одних нарушение, для других нарушением не является?

Но для этого надо уметь самоограничиваться и обладать хорошим самоконтролем, широтой взглядов и глубиной понимания сути. И тогда ограничения станут рамками и пределами допустимого и возможного, постепенно расширяя, расшатывая которые, можно выйти за пределы. А выйдя за пределы, вновь вернуться обратно, в те же рамки уже с иными, более расширенными самоограничениями.

Если же грубо проломить ограничения, не понимая что к чему, как зачем и почему, за пределы не выйдешь, а выскочишь. Вот только покинув пределы, в них уже не втиснешься. И для тех, кто остался в рамках ограничений станешь врагом, агрессором, способным нарушить привычные устои миропорядка. А те, кто грубо без понятий нарушил, не просто способны, а постоянно нарушают эти ограничения не контролируя себя, нарушая везде, там где может и надо, но также и там, где это вовсе не надо.

Законы — это палка о двух концах, обоюдоострый клинок с шипастой рукоятью, впивающейся шипами в тех, кто за них берётся, ранящая, когда ими пользуются и тех, против кого используют, и тех, кто использует.

Если пределы превзойти, перерасти, то рукоять будет удобно лежать в руке, а клинок, сколь бы тяжёл не был, будет словно порхать. Но если пределы не превзойти, но проломить, то этот клинок может оказаться интегрированным оружием внутрь руки, как нарост, требующий плату за свою работу жизненной энергией того, кто закон использует. Вот только орудуя им, всеми лезвиями впиваешься в себя, а бьёшь противника тупым концом, а то и вовсе промахиваешься и бьёшь по себе как по противнику, но лезвиями. Особенно если и права не имеешь...

Однако, если пределы не просто превзойти и перерасти, а сохранить, раздвинув, расширив, развив так, чтобы в любой момент снять и наложить ограничения на себя, или на противника — то это будет уже клинок в чехле, пускаемый в ход по мере необходимости.

Коготки Нины впились в спину, медленно полосуя, а зубки вонзились в плечо у шеи. Сдерживаемый крик стал не таким уж и тихим утробным стоном. Её тело слегка затряслось, вжимаясь в меня всё сильнее и сильнее. А её духовные зубки кольцом лезвий сомкнулись вокруг моего чехольчатого клинка.

Сделав бёдрами несколько резких движений взад-вперёд, кончил и я, в ответ на её запечатление. Чем вызвал ещё один стон наслаждения у девушки. Да и сам слегка застонал.

Ещё ночью она запечатлела меня несколько раз. Но на этот раз мне сдержаться и не запечатлеть её в ответ оказалось уже труднее.

Всё открыто на виду, но всё же сокрыто на виду. Просто парочка, нежно обнимающаяся и целующаяся в воде. А между тем, мы нарушали сразу множество различных законов.

Она — по многим законам несовершеннолетняя. Семнадцать лет, приблизительно. Но по многим законам до восемнадцатилетия, или до двадцати одного года, она несовершеннолетняя. С другой стороны, это законы одних государств. А в некоторых других совершеннолетие наступает раньше. Плюс культурные, религиозные обряды, ритуалы и табу. Многие из них противоречат друг другу.

К тому же: секс на пляже, в публичном месте. Опять-таки по многим законам карается. Но в культурах некоторых — это наоборот приветствуется. Мало того, в некоторых случаях ритуалы, как раз и требуют публичного соития. Иногда в качестве обучения молодёжи, чтобы показать как надо, как правильно. Такие ритуалы заказываются, подбираются учителя, главные действующие актёры проходят проверки и испытания, собираются зрители, которые потом, насмотревшись, возможно уже сами к практическим, а не только теоретическим тренировкам приступают.

Да и вообще у многих секс вообще ведь категорически запрещён: Смертный Грех.

А Смертный Грех — это тот грех, за совершение которого положена смертная казнь. И чем тяжелее грех, тем более не простая, пыточная смертная казнь.

Всего одно вроде бы действо. Но это действие нарушило и соблюло сразу множество законов, традиций.

Однако не пойман — не вор. Может подозрения у кого и появились, но доказательств нет. Или предъявить не могут. Или не хотят, хотя бы потому что сами подобным возможно занимаются.

Закон что дышло, куда повернул, туда и вышло. Вот только выйти может не то, что ожидалось.

Мы вышли из моря. Девушка легла на песок рядом с нашими вещами. Лежак мы не взяли.

Я сходил и купил фруктов, мороженного, кокосов. Один голод утолили немного. Пора приступать к утолению голода другого.

Пока девушка насыщалась, наслаждаясь вкусом, болтали о том о сём, о разных милых житейских мелочах и глупостях.

Потом опять в море. На этот раз я учил Нину плавать. Разумеется, с учётом наших отношений, лапая её при этом на вполне законных основаниях и под благовидным предлогом.

Что чуть было не переросло в то, что Нина опять вознамерилась наскочить на меня, оседлав.

Но... Пришедшие на пляж Александра с Сашей и Таней, бабушка которой осталась в отеле, погасили в глазах девушки огонь решимости оседлать ещё раз жеребца.

Мы весело плескались, играя в разные простые игры в воде. Я подкидывал их, садясь на дно, ставя их себе на плечи и выпрыгивая из воды. Да и так, совместно с девушками они друг дружку покидали, становясь друг другу на сцеплённые руки. Разве что меня так покидать им не удалось. Всё же вес у меня не такой как у этих легковесок.

О поднятой за столом теме по молчаливому уговору не разговаривали. Это было то, что надо обдумать. И все понимали, что тему эту я поднял не просто так. А потому мысленно нет, нет, да прикидывали что к чему. Но беззаботное веселье, игры в воде, летящие друг в друга брызги, попытки от брызг увернуться, нырнуть в воду, чтобы летящие капельки не попали на тело, не замочили... Загорание на пляже и рассказы кто как учился купаться, плавать. Оказалось, что Саша — тоже не умела плавать. Так что и её подучил немного. Но не лапая. Всё это позволило отодвинуть мысли о разговоре в сторону, обдумывая и вертя их краем сознания, отвлёкшись на иное, более важное и насущное: радость и веселье бытия.

Плюс принцесса пришла, принеся с собой фотоаппарат. Так что устроили ещё и фотоссесию и на пляже и в играх в воде.

— Вы поставили меня в несколько неловкое положение, Александр, — произнесла принцесса, лёжа на лежаке рядом, пока остальные девушки продолжали брызгаться в воде. — Опознав во мне принцессу, Вы слегка нарушили моё инкогнито и перевели разговор в полуофициальное русло. Но, если я правильно поняла некоторые намёки, мне может быть знаком тот человек, автор, о котором Вы говорили. Я действительно могла встретиться с ним вне дворца. Инкогнито. И... Знаете, чем-то вы похожи. Но Вы — не он. Это точно.

— Да, я не он. И я это уже говорил. Я близнец, которого у него никогда не было. Но который был.

— Но, тогда, позвольте уточнить: как Вы опознали во мне принцессу?

— О... Это довольно сложный вопрос. Но... Мы с Вами уже встречались когда-то в прошлом.

— Тоже инкогнито? — уточнила принцесса.

— И да, и нет... Тогда у меня была несколько иная личина.

— И борода была гуще, и хвост выглядел иначе... — задумчиво произнесла принцесса, глядя на меня.

— Я смотрю, Ваша память становится всё лучше и лучше, наблюдательность и внимательность к мелочам возросли.

— Не могли бы Вы хоть на краткое мгновение развеять свою иллюзию, позволить взглянуть на Вас настоящего?

Хмыкнув, я слегка кивнул утвердительно. И позволил ненадолго посмотреть на меня сквозь иллюзии, миражи и покровы тайны, которыми был укутан постоянно.

Глаза принцессы удивлённо расширились в узнавании. Её догадка нашла своё подтверждение. Сквозь все покровы она разглядела гладкое лицо без щетины и облик меньшего роста и более хрупкого телосложения.

— Я здесь тоже инкогнито. — Произнёс я, который не я. — И тоже без охраны. Почти.

Она вопросительно посмотрела на меня.

Вместо ответа я проявил ещё одну иллюзию на иллюзии на несколько секунд и показал пальцем в район груди около сердца. Небольшой круглый шрамик от пулевого ранения. Того шрамика, что не было на иллюзии изображавшей мой облик, но долгое время был на сердце, пока не рассосался.

— Как я и сказал, я тоже считаюсь мёртвым.

Принцесса понимающе смежила веки, пряча внутри себя бурю чувств.

Она отлично понимала: что это значит!

И оценила жест доверия.

— Да, это многое объясняет. А...

— Он действительно выиграл конкурс. Просто может написать не об одной принцессе, а сразу о двух, например тебе и твоей сестре, а то и нескольких принцессах сразу.

— Так значит всё же принцесса? Действительно? — спросила почти незаметно подкравшаяся Саша.

Похоже она расслышала только последние фразы.

— А что, так не верится? Не похожа? — слегка ехидно переспросила принцесса девочку.

— Ну... Всё же как-то принцессы... А как же толпы охраны, куча людей в чёрном с солнцезащитными очками, прячущими пистолеты под полами пиджака и сурово и подозрительно глядящими на всех в округе?

Принцесса улыбнулась детской непосредственности.

— Ага, потные мужики и бабы в плотных костюмах на жаре под палящим солнцем, пугающие своим строгим видом и плохим настроением, сочащейся подозрительностью ко всем окружающим и даже к себе... Пугающие народ и не дающие никому приблизиться к отдыхающей принцессе. Портящие ей настроение и мешающие отдыхать...

Саша рассмеялась язвительному тону принцессы.

— На самом деле охрана есть. Просто она скрытая. Этот пляж и округа является одним из излюбленных мест отдыха королевской семьи Тайланда. Старый король, ещё тот, что был королём в Сиаме, до того, как на части территории Сиама образовались Тайланд, Бирма, Малазия... В общем, он же — старый король Тайланда, после того как передал трон своему сыну, долгое время жил тут неподалёку как обычный смертный. Ну... почти. Некоторыми делами он всё же занимался. Так что тут множество агентов королевской полиции в штатском. Тайной канцелярии, если проводить аналогии с Российской Империей. К тому же... Я хоть и принцесса. Но всё же не совсем. Просто долгое время играла роль двойника настоящей принцессы при дворце.

— Опять врушка, — я показал язык принцессе в обмен на её признание и недоумённый взгляд на моё высказывание. — Настоящая принцесса.

— Так настоящая или нет? — топнула по песку девочка в раздражении от непонимания.

Мне она верила. Принцессе не верить у неё оснований тоже не было. Принцесса хоть и подтвердила, но опровергла, что настоящая принцесса. А я говорю, что настоящая.

И кому верить?

Эти непонятки путали ребёнка.

— А разве это так важно? Принцесса я, или нет? — спросила девочку то ли принцесса, то ли нет.

— Ну... — Саша засмущалась, повертев носком ножки по песку. — Интересно ведь всё же!

Её глазки сверкали любопытством.

— Настоящая, настоящая, можешь мне поверить, — сказал я. — Просто тут играет множество хитросплетений взаимоотношений при дворце и в стране в целом.

— Это как? — девочка состроила заинтересованную гримаску, садясь рядом на песок и всем своим видом показывая, что ждёт ответа и разгадки. И отступать не намерена.

— Видишь ли... Государство, а тем более империя — это множество структур и государств собранных в одну структуру под одной крышей. Множество различных царств, королевств. И у всех свои принцы и принцессы. Если же говорить о монархической династии, существующей не одно поколение, то от одного предка зачастую ведут свой род множество ветвей и древ принцев и принцесс. При этом правящая династия зачастую одна, один король, одна королева на главном троне страны. А вот наследников, которые тоже принесли своих наследников у них может быть много. Плюс ещё и много детей может быть внебрачных, так сказать. А родственники часто похожи друг на друга внешне. Да и характерные наследственные черты во многом схожи бывают. Иногда эта схожесть не заметна, иногда проявляется через несколько поколений. Да и много разных причин. И кто есть кто при дворце — тот ещё вопрос. Но простому народу до всех этих дворцовых заморочек, особенно нет дела. Если народ сыт и доволен, есть хлеб, есть зрелища, живёт комфортно и безопасно, ему по большому счёту нет дела: кто на троне. Главное, чтобы жилось комфортно, стабильно. Для народа трон и те, кто сидит на нём в короне — больше как символ их благоденствия, благополучия в таком случае. А дворцовый этикет, официальные, полуофициальные приёмы, праздники, торжества требуют не только массу усилий, но и времени. Плюс множество дворцовых интриг. Поэтому и существует практика двойников. Вполне официально двойники есть у королей, королев, принцев, принцесс, высшей аристократии. Даже у многих президентов и то бывает куча двойников.

— Так значит всё же двойник принцессы — не сама принцесса? — полуутвердительно спросила Саша.

— И да, и нет.

Девочка рассержено нахмурилась, сверкнув глазками.

— Это не ответ!

Я улыбнулся детской напористости и непосредственности. Ей всё требовалось расставить по местам, разложить по полочкам. Просто чтобы понять. Решить наконец так заинтересовавшую её загадку.

Подошли и остальные девушки, выйдя из воды. И заинтересованно прислушались на слегка громкий возглас девочки.

— Возможно я раскрою этот секрет. Но готова ли ты узнать тайну дворцовой жизни, просто за обладание которой, даже за намёк на эту тайну, могут убить? Тебя, твою семью, твоих близких. Просто чтобы не поползли слухи. Или чтобы самим воспользоваться как-то этой информацией в обход тебя.

— Ой, — испуганно пискнула Саша.

Кажется она вдруг вспомнила, что есть такие тайны, в которые бывает лучше не влезать.

— На самом деле тут особого секрета нет, — произнесла принцесса. — Я действительно двойник и играла роль двойника принцессы. Иногда выходя в свет, подменяя принцессу на некоторых дворцовых мероприятиях. Но ввиду некоторых событий, перестала играть эту роль уже почти десять лет как. Так что от дворцовой жизни оказалась слегка оторвана. И к нынешним секретам происходящего там, не допущена. Однако по прежнему являюсь секретоносителем некоторых тайн, имеющих государственный и религиозный статус секретности. Так что распространяться об этом и кричать на всю округу, называя меня принцессой — тоже не стоит.

— Ой, — ещё раз ойкнула Саша, — а как Вас тогда называть? Вы же так и не представились. Вас Александр, — кинула она камень в мой огород, — представил как принцессу.

— Да, и даже не дал назвать своё имя, — поддакнула принцесса.

— Так всё равно назвалась бы каким-нибудь левым именем.

Девушка согласно улыбнулась. Ведь это действительно было так.

— А почему не назваться настоящим именем? — удивилась Саша.

— Да, почему? — переспросила Таня, уже вышедшая из воды и вместе с остальными устроившаяся рядом с нами.

— И чему это вы ребёнка тут учите? Что это за тайны, за которые действительно могут убить, вы тут раскрываете маленькому дитю?

— Всем по мороженке, — примиряющие воскликнул я, материализовывая перед каждой девочкой висящее в воздухе мороженное на палочке в шоколадной глазури. — Допуск маленькой принцессы к государственным не тайнам подтверждён. Всё сказанное не является тайной и секретом. Но сокрыты бывают имена. Поэтому представляю принцессу близняшку как сестру секретного агента Пончик, можете называть её также: Пончик.

Девушки с сомнением посмотрели на принцессу, вернее на её стройную фигурку.

— Как-то не слишком ей этот позывной подходит, не находишь? — удивилась Нина, высказав кажется общее мнение.

— Ничего вы не понимаете в конспиративной работе. И уж тем более в тайной слежке. Даже в азах похоже, — сокрушённо вздохнул я, покачивая головой. — Позывные имена секретным агентам подбираются не только и не столько по облику, иначе их можно легко вычислить, а по сути. Представьте, что вы тайный агент на строгой диете секретности. У вас на виду находится объект вожделения многих. Но трогать — не смей! Разве что только облизываться издалека. И даже если вдруг объект пристального наблюдения случайно попал к вам в руки, хватать не смей, тем более — кусать. Максимум: облизать и отпустить.

Агент Пончик рассмеялась шутке. Искренне и непринуждённо.

Заулыбались и остальные.

— Кстати, вы же опять говорили про тот конкурс, что кто-то может написать про принцессу, даже не одну. — Вдруг вспомнила Саша расслышанную ей фразу, после которой заинтересовалась: настоящая или нет? — Почему это всё же так важно?

— А прошлого ответа тебе не достаточно? — Спросила её мать.

— Нет, — упрямо замотала головой девочка. — Не сходится. Интонация, мимика, жесты, с которыми говорили об этом, показывали гораздо большую важность, чем было в объяснении.

— Попробую объяснить немного иначе, — начала Пончик. — Проклятья, ложащиеся на автора, тем более если он начинает, просто начинает писать о членах королевских семей, рисовать их портреты, ваять их скульптуры, зачастую действительно очень сильны, особенно когда касается довольно древних династий. Но пока оно не нацелено, пока ищет писателя, взявшегося за труд, оно ещё только формируется. Однако настигнув автора, может не убить, допустим, а стать причиной безумия ещё до начала работы, настигнув в конце, или убив посередине работы. Потому что ударит по прошлому автора. И, в итоге, вместо прекрасной возможно поэмы, баллады, сказаний, получится мерзопакостный опус с кучей оскорблений и скрытых и явных проклятий, которые через автора, через его труд, возможно лягут ещё большими проклятиями на венценосную особу, а то и на весь род. Да и вообще: это очень большой риск. Даже хорошее произведение может быть не правильно понято, оценено как-то не так, банально может не понравиться.

— И если автор уже получил гонорар, но продукт выдал не тот, ниже ожидаемого, или венценосные особы не пожелали платить, это тоже может стать как проклятье. Ведь его могут укоротить на голову. — Вставила свои пять копеек Александра в небольшую заминку в монологе принцессы.

— Да. Это тоже. — Ответила Пончик и продолжила. — Тем более что тут надо понимать: написание книги, портрета, создание фигурки кого-то по образу и подобию — это в том числе вмешательство в судьбу того, тех, чей образ ложится в основу персоналий. Это может как исправить, так и испортить характер и героев произведения и персонажей заднего плана, повлиять на их самочувствие, развитие, наделить их какими-то способностями, повлиять на развитие и судьбы и тех, кто будет этим пользоваться: смотреть, читать, оценивать. А потому зачастую оценивается разными специалистами задолго до того, как попадёт на глаза, в руки к тем, с кого списан образ. Причём эти специалисты за свои суждения тоже отвечают головой. А за ними стоят другие специалисты, которые головой отвечают за головы специалистов. И за всеми ними множество других существ и структур, кормящиеся с этого, получающие защиту и закрытие глаз на некоторые грешки, которые за ними водятся, пока они на службе и приносят пользу. Однако искусство — это очень тонкие материи, в которых важны нюансы... Нюансы, в которых далеко не каждый специалист разбирается.

Она перевела дух и продолжила.

— Важно не только как, но и кто создаёт какое произведение искусства. Мы уже с вами обсуждали: многие из искусников — реально маньяки. Серийные маньяки. Причём некоторые об этом могут даже не подозревать. И все их произведения несут в себе особую энергетику. Энергетику, так или иначе влияющую на всех, кто как-то соприкасается с их произведениями, контактирует с теми, кто соприкоснулся с ними. Картина, написанная на языке зла, будет побуждать совершать зло, но и добро тоже. Но для тех, кто итак зол, в ком зло сильно, это может сработать не только как катализатор, но и как бустер, накачивающий стероидами зла итак злое сознание, побуждая совершать не просто зло, а большое, великое зло. И картина, где энергетика зла доминирует, малое, слабое добро будет подавлять, отвращая от добра, но может открыть путь великому добру. То же самое, только зеркально наоборот с картинами на энергетике добра. При этом картина, написанная на языке добра, может быть практически идеальной копией точно такой же картины на языке зла. Кто-то где-то помогает бедным, больным, занимается волонтёрской работой, а потом, в качестве отдохновения напишет прекрасную картину, выплеснув в неё свои накопленные чувства, зашифровав свои пути достижений в этой картине. Но кто-то, напишет точно такую же картину. Один в один. Разница всего лишь в одном каком-то элементе. Но в этой картине будут зашифрованы изнасилования, пытки, убийства невинных существ. А выглядят одинаково. Мало того, часто оба искусника могут быть причастны к обоим видам: к хорошему и плохому, оба могли совершить всё это.

Принцесса немного помолчала, давая пониманию сказанного укрепиться в сознании, раскрыться новыми гранями логики. А затем, продолжила:

— А теперь представь себе: допустим, писатель мужчина, который, по слухам, встречался с принцессой инкогнито вне дворца. Мало ли кто он и что мог внушить принцессе. Какое влияние он мог на неё оказать? А если он напишет в своей книге, что принцесса ещё и влюблена в него была? Или даже вдруг: не просто встретились и поговорили, а допустим ещё и ночь вместе провели. В одной комнате. А то и вовсе в одной постели.

Саша хихикнула:

— Да, слухи могут поползти... — она замялась, подыскивая слова.

— Угу. Общественное мнение — оно такое... двоякое... А если книга вдруг станет популярной... А популярной, если принцессе, её семье понравится — станет всяко. То по мотивам книги и фильм, сериал могут создать. Это ж огромная индустрия, в которой завязаны очень многие, где вокруг одной небольшой истории бывает создаются целые цивилизации со множеством символов, памятных вещей, сувениров с символикой, которые производит и покупает, использует население. Где уже невинную вроде сцену лёгкого влечения, возможно ошибочно принятого за влюблённость, когда двое просто встретились друг с другом, дабы поговорить, узнать друг друга получше, да и заболтались до поздна, могут раздуть до какой-нибудь безумной страсти всепоглощающей любви. При том, что в оригинале истории возможно не было даже намёка на чувства. Мало ли кто и как по каким делам встретился. Даже не в отыгрываемых сценах, а в том, что остаётся за кадром на грани домыслов это может быть раздуто до неимоверности. Народная молва может и поженить в таком случае. И придётся, допустим, на людях отыгрывать в обществе роль влюблённых. Просто потому, что народ так считает. Подобное часто становится проклятием. А потом, проведя временные паралели, к этим событиям прицепится множество разных фактов и фактиков, домыслов. А теперь, ещё добавим: а вдруг этот некто, оказался серийным маньяком насильником? При этом даже сам этого мог не знать. А в народе найдутся те, кто будет утверждать и даже искренне верить, что это именно он их насиловал, да ещё и дети у них от него. Политика — дело грязное. Подобных историй, где кто-то с кем-то встретился, да выпал из под наблюдения на несколько минут, а потом их обвиняли чёрти в чём, а возможно чёрти что и происходило — множество. А похоронить политическую фигуру под лавиной всевозможных обвинений и грязных инсенуаций — могут многие захотеть. Могут найтись даже дети, якобы тайно рождённые "принцессой", с какими-нибудь закидонами, бзиками, допустим как проявление генетики отца-маньяка. Тогда и трон зашататься может.

— Погодите, как это можно: не знать, не подозревать даже, что маньяк? — удивилась Нина.

Она понимала: у трона и противники могущественные. Организовать при нужде травлю с подключением аппарата манипулирования общественным сознанием — могут и не по таким обвинениям. Высосать из пальца что-то, подключить массу наёмников, что будут распространять слухи, втягивая в свои сети тех, кто им поверит, да раздуть до вселенских масштабов можно что угодно.

Но как это? Быть возможно очень плохим, однако даже не подозревать об этом?

Глава 14.

— А вот так... Очень просто... У всех нас есть светлая и тёмная сторона души. Но часто они разделены стеной. Засыпая в одном теле, допустим на стороне добра, могут проснуться в другом теле, на стороне зла. Инь и Янь. При этом ту, другую жизнь, на той стороне, сознание может не помнить, хотя бы потому, что там логика существования иная, а все те же самые знаки с одной стороны, на другой стороне означают иное, противоположное, как зеркальное отражение, только в смысловой вязи логики. Причём это может быть не где-то на другом конце мира, а заснул в теле в одном доме, а проснулся где-то по соседству совершенно другой личностью. Встал, пошёл куда-то, что-то сделал, натворил, отчего проснувшись опять на другой стороне, заметив какие-то знаки, получил вдохновение и создал предмет искусства. Там злой поступок совершил, а тут с добрым чувством доброе что-то создал. Но это работает когда коридор пути между тёмной и светлой стороной души далёк и длинен, когда не помнят себя, своих снов. Потому что весь путь туда, там и обратно, как раз и складывается для сознания в какой-то сон, несущий в себе чувственные ощущения той, потусторонней стороны.

— А если связь между тёмной и светлой стороной души сильна, то помнят, осознают? — спросила Нина.

— Да. Ещё как. — На этот раз ответил я. — И тогда их творения гораздо более насыщены той самой особой энергетикой предметов искусств, ведь это уже не абстрактные видения тёмной стороны сознания, а осознанные телодвижения, наполняющие иными, более яркими чувственными движениями их действия. Что сподвигает других восхищаться и совершать уже свои прорывы, в своих сферах деятельности.

— Да. — Согласилась Пончик. — Кто-то написал картину. Эту картину увидел, допустим музыкант. Восхитившись, пропитавшись энергетикой картины, он возможно напишет красивую музыку.

— Которой не было раньше? — с делано наивными глазками, спросила Нина.

— Нет. Вся музыка, все картины, что так или иначе написаны, уже были написаны кем-то когда-то раньше. Все изобретения так или иначе изобретены. И всё это производные каких-то прошлых достижений. И всё это в разных вариациях есть в архивах. Но в архивах это одно, а в народе — иное.

— Знания мертвы, если ими не пользоваться. — Согласилась Александра. — То, что в архивах, доступно работникам архивов, да и то по спец допуску. А созданное в народе, становится доступно зачастую сразу многим. Проникшись звучанием прекрасной музыки кто-то может придёт в хорошее настроение, успокоит нервы, или придёт в сбудораженное настроение. Кто-то станцует в такт музыке, получится чуть иной танец, отличный от других. Кто-то восхитится, обратит внимание на танцора, возможно завяжутся отношения, которые не могли иначе возникнуть.

— Да, — подтвердил я. — Ведь это и изменение возможных судеб. Допустим, хирург, что в какой-то сложной операции неизбежно допустил бы ошибку, чуть иначе её проводит и пациент выживает. Просто потому что где-то столкнулся с чем-то, что в его жизни раньше не было, не могло быть, но вдруг появилось. В какой-то боевой операции кто-то, гармонизировав сознание, достигает успеха. Но кто-то от этого и умирает. Там где есть жизнь, всегда есть и смерть. Ведь выжившие тоже чем-то питаются, а значит кого-то едят. Но прожив более долгую жизнь, возможно кто-то вдруг изобретёт ещё что-то, что-то сделает, создаст свой шедевр, которого раньше не мог создать.

— Но почему тогда не сделать знания из архивов доступными для других? Если знаешь, что это пойдёт на пользу? — немного наивно спросила Саша.

В голосе девочки чувствовалось сомнение в правильности подобного. Она понимала, что то, что идёт на пользу одним, другим идёт во вред. Но ведь выгода от подобного была довольно очевидна. И она немного недопонимала: почему нельзя, если это так выгодно? Хотя и помнила поговорку: "благими намерениями выстлана дорога в ад".

— Потому, что многие из этих вещей, будь то изобретения, или предметы искусств, так или иначе находятся под множеством запретов всевозможных группировок. Которым очень не хочется, чтобы то, что развивает, способствует развитию, попало в руки их врагов. Знание — Сила. А вот воспользоваться силой, чтобы устранить конкурента — великий соблазн. Ведь это возможность задавить конкурента, явив ему что-то, что значительно превосходит его уровень. Например, изобретателю, изобретающему что-то, пока не изобрёл, но когда уже близок, представляют в качестве доказательства уже готовое и работающее изобретение, говоря, что это уже было изобретено кем-то. И тогда то, что этот кто-то и мог бы потенциально сделать, не сделает. Зачем? Если это итак есть. Если есть что-то, что на порядок превосходит всё то, что ты потенциально можешь сделать? У многих могут банально опуститься руки. — Ответила принцесса. — А кроме того, это бизнес. Это огромная власть, возможность влиять на действия других: ведь даже если давать доступ, знания, возможность поработать с артефактами — одним можно дать, а другим — не дать. Одни, получив доступ, изобретут очередной генератор с КПД более 100%, а другие, возможно те же самые, но при иных обстоятельствах, замкнув энергетический контур такого генератора, путят систему в разнос и получится грязная атомная бомба. Ну и кроме того, ведь можно просто взять из архива, скопировать, а потом где-то в народе предъявить как своё, мол, они сами это сделали. Их заслуга типо, за которую будут требовать к себе уважения, почёта, привилегий для себя перед другими. Взимать за это с других какую-то плату.

Принцесса слегка замялась, видимо задумавшись над формулировкой: что и как говорить дальше? Да и следует ли вообще говорить о подобном.

Я же продолжил:

— Мало того, есть старшие, есть младшие в энергетике Силы. И старший довольно легко может идя коридорами Силы захватить тело младшего, подавить его сознание, вселиться в него, действовать его руками. Младшие для старших зачастую глаза и уши. И посмотреть через них, просто банально считать с их памяти то, с чем они где-то когда-то соприкоснулись, вложить своё действие в их действие — легко. При этом младший может этого даже не понимать, не осозновать как его используют... Может считать, что действует сам, тогда как его сознание полностью контролируют. Просто будет считать, что на него вдруг что-то находит, и он не может сопротивляться этим побуждениям, ведь он исполняет свои вроде как желания. Как говорится: бес попутал. А потом вселенец возвращается в своё тело, насовершав или узнав что-то, и уже там создаёт своё произведение. Однако это касается, м-м-м... скажем так: относительно слабых малых форм искусства. Вернее привычных форм. По уже известному шаблону.

— В смысле? — уточнила Александра. — Ты имеешь ввиду, что действует только до определённых пределов? От и до?

— Да, именно что от и до. При переходе часто многое теряется. Полученная от других, пусть это даже другие части того же сознания, информация через посредника — не то же самое, как та, до которой дошёл сам. Качество уже не то. Это с любой профессией, с любым ремеслом так. Конечно, начальный путь развития ремесла очень важен. Важна именно история, именно реальная, а не вымышленная история с множеством вымыслов, подтасовок, ретушей и наглых корректировок. Но это уже для знатоков, специалистов, которые в этом разбираются, или для тех, кто с нуля развивается. Причём именно вообще с нуля, когда в обществе и знаний то нет, да и общества как такового не существует. А вот когда уже есть готовые шаблоны, тем более когда на поток уже поставлено, в том числе обучение: достаточно просто как-то увидеть, узнать, попробовать себя в чём-то, поработать по шаблону, потренироваться. И постепенно научишься, будет получаться всё лучше и лучше. Но потом происходит затык. Остановка в развитии. И топчешься на месте. Достигаешь некой планки, когда всё, что ни делаешь, достойного качества, как добротно сделанная работа. Но не лучше. Если схалтуришь, может быть и хуже. А вот лучше — не получается. Ничего принципиально лучше не сделать. Чего-то не хватает. Будь то идея, вдохновения, или просто банально мастерства. Но шедевра не создать. Просто потому, что не испытываешь чувств в достаточной мере.

Александра и принцесса согласно кивнули на эти слова.

— Но если есть уже готовые прекрасные, шедевральные работы, возможно совершенно иного искусства, но которые можешь как-то понять, то достаточно посмотреть, понаблюдать за этим, чтобы сойти с мёртвой точки, как-то улучшить возможно свою технику. Но потом всё равно опять остановка. А то и откат назад. И, чтобы совершить прорыв, требуется набраться не просто ощущений и впечатлений, а чего-то нового. Новых ощущений иного порядка, совершенно иной насыщенности и качества. Возможно пройти где-то по грани. На грани чего-то. Возможно прекрасного, возможно опасного. Например, пройтись по грани между смертью и жизнью, когда собственная жизнь висит на волоске. Обострённые яркие эмоции, насыщенные чувственные ощущения — это естественный наркотик, пробуждающий дремлющие, развивающий и соединяющий уже существующие способности. Хотя многие просто переходят на обычные наркотики. И чем дальше — тем тяжелее наркотики принимают, чтобы словить вдохновение.

Я тяжело вздохнул. Опять приходится объяснять простые прописные истины на пальцах.

Но это необходимо.

К сожалению, я вижу к чему идёт всё. Куда катится этот мир. Да и все прочие.

Из этой бездны миру уже самостоятельно не выбраться. Дать знания — ускорить процесс уничтожения мира. И может быть что-то получится хотя бы более менее нормальное. Не дать — обречь на долгую, бесконечно долгую агонию, которая будет длиться уже вечно.

— Испытать что-то новое — это значит допустить в своё сознание некую иную энергоформу, стать частью этого. И тогда, возможно, на волне новых ощущений, впечатлений, что-то такое совершишь, сделаешь, поменяешь своё мировозрение, соединишь что-то иначе, разовьёшь способности иначе, начнёшь подмечать то, чего не подмечал раньше, действовать иначе. Потому что логика меняется, грани логики иные. И уже можешь создать что-то иное, отличное от другого, развив старый шаблон в иную сторону, возможно создав что-то своё, новое, отличное от других. Но вот в том-то и дело, что это всё равно будет то же самое, только чуть более прилизанное, более отточенная техника исполнения, быстрее, ловчее делаться будет. Но какой-то малости для прорыва, для перехода на.. не следующую ступень, а на следующий виток лестницы, будет не хватать. Так и будешь топтаться на одной и той же площадке, возможно считая себя находящимся на самой вершине башни. Ведь другой лестницы в небо не видишь. Потому что для рывка, для преодоления пределов возможного, нужно совершить что-то невозможное. И виртуальные игры, игры по чужим телам, или сознанием в другом своём теле, где возможно делаешь что-то такое, чего сам за собой может и не замечаешь даже в этой жизни уже не дают тот эффект в теле. Уже не так торкает. Нужно какое-то личное свершение в собственном теле, в своей реальности, а не в мыслях. Да и привычные действия приносят мало опыта. Одно сплошное топтание на месте, а совершаешь что-то привычное уже просто для поддержания формы, чтобы не потерять навык, тогда как развития уже нет. Мало того, возможно ведь не развитие, а деградация. Особенно у тех, кто подсел на наркоту.

— Да, — сказала Пончик. — Это действительно так. Мы не зря упоминали архивы. Архивы, в которых зачастую хранятся все произведения мира, все предметы искусств. Действительно созданные разными авторами. Разными народами. В разных мирах. Независимо друг от друга. Но все они один к одному, похожи друг на друга как две капли воды. Оригинальные, между прочим. Хотя и подделок, копий хватает. И все они с очень похожими историями создания относительно друг друга. Даже когда несколько больше десяти лет назад по некоторым Древним системам гремело сообщение, что вновь пишется Книга Бытия, многое было изобретено и создано на этой волне. Но одновременно с этим открылись и проходы в более дальние глубины Архива. И оказалось, что всё это тоже уже было.

— Книга Бытия? — удивилась Александра.

Остальные тоже смотрели несколько удивлённо.

— Да. Не представляете какой переполох тогда разразился во дворце. — покачала головой принцесса, цокнув языком, явно с удовольствием вспоминая те деньки. — Да и не только у нас. Ведь когда писалась Книга Бытия, старые, древние записи всевозможных древних манускриптов, младших книг Бытия, начали раскрываться иначе, по-новому. Открылись казалось бы навеки закрытые пути. Начали проявляться скрытые тексты внутри текстов. Вспомнились такие древности... Подняли головы настолько забытые и казалось бы навсегда похороненные культы...

Александра сидела смежив веки, не смотря на принцессу прямым взглядом, лишь искоса бросая на неё редкие взгляды. И изредка кивала в такт словам принцессы, как бы соглашаясь с тем, что она говорит.

Действительно. Ведь когда пишется Книга Бытия — многие старые знания в этом свете начинают выглядеть иначе. Состыковываются казалось бы несовместимые вещи. Что даёт огромный толчок развитию наук, искусств, духовности... Ведь это создание мира с иными, принципиально отличными характеристиками, с иной философией учений.

Но и риск велик. Очень велик..

Остальные, похоже, не слишком врубались в разговор. Понимали, что обсуждается что-то важное. Но всю важность этого понять не могли.

Хотя и старались.

Всё же этот разговор приоткрывал некоторую завесу тайн дворцовых интриг.

И чувство сопричастности к чему-то подобному, щекотало нервишки, будоража воображение, рисуя в сознании ой какие различные перспективы.

— Да ещё и какой-то могущественный Древний Колдун, тогда объявился, непонятно как и откуда действующий, но чьи действия отражались во дворце. А уж сколько придворных писателей, художников, тогда расцвели пышным цветом... Некоторые буквально. Таких букетов болячек, что они словили, давно не видали. В чём подозревали неуловимого колдуна. А уж сколько каких обвинений ими друг другу было предъявлено, от массовых убийств и изнасилований до пыточных застенков концлагелей, геноцида, сколько различных историй вспомнились и получили продолжение...

— Причём тут это? — подозрительно спросила Таня.

— Ведь многие других путей кроме как насилия, в творчестве не знают. И ко всему подходят с какими-то своими мерками. И по качеству работы, а свою работу часто слишком высоко ценят, а чужую принижают, можно просчитать где и что как произойдёт. Или произошло. А уж во дворцах часто ошиваются как раз-таки извращенцы и маньяки с зашкаленным ЧСВ. Которые отлично знают цену производства качественных предметов искусства, в том числе картин, стихов... Причём, надо понимать, работают то они тут, а вот творят свои делишки где-то там. И путешествия во времени и пространстве, расширяют эти возможности. Как временные, так и государственные границы чисто условны. Многие живут не в одном, а как бы в нескольких мирах попеременно. Виртуальные игры помогают перемещать сознание между мирами и во времени. Но... в разных мирах разная энергетика, метрика пространства. И чтобы писать книгу бытия этого мира, нужно обладать всеми типами и формами этого мира. Иначе это будет другое.

Глаза девушки расширились в понимании.

Кажется она поняла.

— Да, ты права. У старших — старшая энергетика. Для работы с качественным материалом, состоящим из старших энергий, требуется не только старшая энергетика, но и гораздо более старшие ритуалы. Ритуалы, проведённые со старшей энергией.

— А Книга Бытия, — подхватила агент Пончик, — пишется на всех энергиях-языках мира, но какая-то энергия, какой-то язык основной. И через основной язык — на всех языках, а через все — на основной опять. И на добре, и на зле, на тьме, на свете, нежности, любви, хаосе, смерти, жизни. Причём и на женском, и на мужском языке одновременно. А значит где-то в мире отыгрываются все эти ритуалы сочетания сил, меняется сама структура мироздания. Это очень, очень мощные воздействия, которые слабыми ритуалами не достичь. А значит, уже не разовые акции ритуалов добра и зла, а серийные, групповые. Проведённые не просто старшими, а над старшими. И под нож зачастую могут уйти целые народы, вместе с их старшими, с правителями.

— Угу. — подтвердил я. — Чтобы написать хоть строчку, не строчку даже, а буковку изменить, вписать в уже написанную книгу бытия, не оригинал даже, а в копию, большинству приходится прикладывать неимоверные усилия, тратить просто прорву энергии и сил. И то, даже накачаные силами, энергиями под завязку, с огромными мощными накопителями, многие не выдерживают, сходят с ума, умирают либо в процессе, либо в скором времени. Там столько защит и запретов на них наложено... А уж на то, чтобы написать новую, неизвестную, не являющуюся производной от старой книги, иную форму Книги Бытия, с отличной от других философией и мировоззрением, требуется буквально проламываться через все запреты и формы противодействия, через все, абсолютно все проклятия мира.

При этом принцесса как-то подозрительно посмотрела на меня.

— А при чём тут я? Чего вы на меня так смотрите? Меня к вашим книгам и не подпустили бы. Допуск человека с улицы — не то, что дворцовый.

— Да? Лукавите, лукавите... У Вас явно были отличные учителя. Да и книг бытия много... Просто большинство не понимает бывает: что к ним попало в руки?!? Но... Допустим... Допустим... И при этом вы настолько развились в духовном плане, освоили сложнейшие магические приёмы на невероятно недостижимом для большинства уровне без духовных практик с Книгой Бытия? Причём, именно со старшей Книгой Бытия, с одной из старших как минимум. Ладно... допустим... Хотя, уровень Вашего посвящения, учитывая то, насколько свободно вы хотя бы просто говорить о подобных вещах, с упоминанием Сил подобной мощи можете, говорит о многом. А знакомый ваш... ну тот, который конкурс вроде как выиграл...

— А, — я махнул рукой, отгоняя грязные инсинуации. — На счёт этого можете быть спокойны. У меня просто талант к магии врождённый. Наследственность хорошая. Да и учителя некоторые... В том числе у моего духа, не у меня самого — действительно были отличные. А знакомый... Он точно не пишет книгу бытия. Его бы священники не допустили до написания священных книг, ведь он еретик и богохульник. Он пишет обычные книжки. Биллетристику. Или как там это по-научному называется. В общем: обычная писанина с толикой фантазии. Фэнтези, в общем. Да и неизвестен он, в смысле: не популярный. К тому же он не учёный и не монах-священнослужитель, таких как он до ваших книг не допускают. Да и не было его в вашем дворце вовсе.

— Простите, а что такое: Книга Бытия? Что конкретно вы имеете ввиду под этим названием? — спросила Саша.

— Книга Бытия? — ответила принцесса. — У каждой души, у каждого народа своя книга бытия. А Книга Бытия, или Книга Мира, как её ещё называют — это книга, в которой зашифрованы все знания, мудрость и история, все величайшие достижения народов всего мира. Книга, которая ложится в основу Мира его краеугольным камнем основания и становится точкой опоры Мира. При работе с подобными книгами, существа, обладающие нужными энергоформами, логикой сознания, пробуждают, активируют свои способности. Колдовские, магические в том числе. Постепенно,по мере отыгрывания ритуалов книги, развиваются и пробуждаются способности у всего населения, образуется некая форма духовной общности, способности приобретают какой-то уникальный оттенок. Допустим, целители духовной школы, основанной на какой-то Книге Бытия, с большей вероятностью исцелят. Тогда как другие, с теми же самыми способностями. С аналогичным типом энергетики — нет. Или два равнозначных повара приготовят одно и то же блюдо, по одному и тому же рецепту, действуя идентично, но при всех прочих равных факторах, блюдо одного будет вкуснее, полезнее, чем у другого. И одни из самых известных, пожалуй писания Будды, буддийские веды, еврейская каббала, христианская библия, коран... Вот только есть простые формы, доступные для народа, пущенные в массовый тираж, а есть... М-м-м... Скажем так, из особых материалов, с некоторыми особенностями вязи плетений, в которых могут быть сокрыты действительно сакральные знания. И у таких экземпляров множество конфликтующих между собой хранителей, которых, и которые, допускают и допускаются к работе с подобными артефактами только после множества проверок лояльности, принесения множества клятв и так далее...

Разговор замолк. Все обдумывали сказанные слова. Я уже начал подниматься, чтобы пойти купнуться, как прозвучал ещё один вопрос:

— А меня больше заинтересовал вопрос: что это за Древняя Система, сообщающая о подобном... — Таня покрутила кистью в воздухе, пытаясь подобрать слово.

— О подобных достижениях, таких как то, что пишется Книга Бытия? — ответил я, видя, что принцесса находится в затруднении. — Древняя Система. Очень Древняя. Идущая из таких глубин прошлого, что о них не то что не знают, и не помнят даже вовсе. Впрочем, проще показать, чем объяснить. Так что... Ловите подключение. Как только соединение и подключение установится, Система подаст сигнал о готовности работы. Как лёгкий писк в ушах на грани сознания. Потянитесь к нему мысленно, притягивая к себе куда-то вовне, как с границы восприятия, видимости, вытащите картинку дополненной реальности перед собой.

Я встал и уже было пошёл к воде. Но остановился, чуть подумав.

— Позвольте, мысленно проведу вас. А то систем много. Многие системы состоят из множества систем. Множество систем может откликнуться. А я сразу в самую старшую из известных мне систем вас мыслью проведу.

Решив более наглядно показать, начал формировать несколько иллюзий.

— Берём пустой лист. Он абсолютно пуст. Чистый лист. А дальше... дальше наполняем его смыслом. И расчерчиваем абстрактными контурами, которые сами по себе ничего не значат, смысл и значение им придаём мы сами.

Говоря это, я так и пошёл дальше купаться. Просто подвесил в пространстве точку, от которой начал разрисовывать иллюзорную картину, сопровождая голосовым звучанием.

Дело в том, что государственные, клановые, религиозные, родовые структуры имеют целую систему артефактов управления. Это система внутри системы, но на которой зиждется вся система.

Но система сама по себе бездушна. Как настроишь, как запустишь, сколько чего вложил, как... Насколько точно всё рассчитал. Так и будет работать.

А вот теперь добавляем абстракциям некой конкретики.

Природа не терпит пустоты. Это довольно известное изречение многими принимается за аксиому. Пусть даже это изречение и ложно по сути, но в абстрактном смысле конкретного понимания всё же в чём-то верно. Но верно далеко не во всём.

В природе просто нет свободного места. Всё чем-то занято. И как только появляется что-то пустое, оно тут же получает какое-то наполнение со всевозможных сторон.

Но что мы понимаем под этим понятием: пустота. Пространство, бескрайний космос?

Возможно...

Но это всё не то. Пустота — это просто отсутствие чего-то, заполненная тем, что мы не воспринимаем, не замечаем.

На самом деле пустотой в каком-то смысле можно назвать всё. И пустота — это целая часть ничто. Что-то, что для нас ничего не значит. Но как только появляется новая форма цельной пустоты, она начинает приобретать форму всего.

А теперь ставим точку.

Точка есть целое, часть чего ничто. Первый постулат Эвклида и его "Начала".

Знания, которые были даны всем. Но которые для большинства так и остались пустыми. Ибо знания есть, а вот понимания... Понимания как не было, так у большинства и не будет... И ставим многоточие... Множественное ничто...

Любое общество, любая структура, так или иначе обладает некоторой частью функций самосохранения, самовосстановления, саморазвития просто в силу заложенной в него программы, или отпечатка программы.

Вот чертим, допустим, круг.

На листе проявляется круг. А в круге проявляем крошечную точку радиуса — геометрический центр круга. Как узловая точка, куда стекаются со всех сторон линии каких-ир знаний. Где они накапливаются. И откуда они растекаются обратно, но уже иначе.

Так вот, круг можно образно представить как замкнутое сообщество, способное существовать в очерченных радиусом возможностей рамках.

И рисуем несколько внутренних кругов, вложенных один в другой. С той же самой точкой радиуса.

Для наглядности точку радиуса рисуем максимально чёрной. Малый круг вокруг точки рисуем уже не таким насыщеным чёрным цветом... Туда стекается тьма знаний из следующего — чуть менее тёмного круга большего радиуса, и с ещё менее тёмного круга ещё большего радиуса. И таких кругов может быть очень много. А вот периметр самого большого внешнего круга рисуем максимально чёрного цвета, как точку радиуса.

И устраиваем некую цируляцию, движение туда — сюда неких малых форм. Получается эдакая клубящаяся тьма всевозможных оттенком тёмного в уже вполне зримо ощутимом пространстве.

У всего есть функция. И на самом деле функций множество. Но какая-то функция — самая основная. Типо, как предначертанное предназначение.

Я окунулся в море, закрыл глаза и погрузился во тьму, проявляя в иллюзии очертаний через точку радиуса один из своих обликов. Просто так. Ради прикола. Заодно и чувство вглядывающейся во всех из глубины тьмы сознания добавилось.

Любая система может быть разрушена. По множеству причин. А вот воссоздать, реставрировать, улучшить систему — гораздо более сложный процесс, чем разрушение. Создать что-то, тем более завершённое, качественное — трудно, испортить и разрушить часто очень легко.

А потому рано или поздно приходят к выводу: что-то вредит, значит система начинает вырабатывать меры противодействия к причиняемому вреду.

Расчерчиваем и проявляем некие знаки. Допустим, что-то произошло, какое-то знаковое событие.

Вот так, выглядит форма, что кто-то заболел. Какой-то знак, говорит о том, что где-то произошло убийство, кража, кто-то закончил какую-то форму обучения, например начальную школу, кто-то приготовил какое-то блюдо, написал стих, прочёл стих... Знаков и систем, следящих за появлением, исчезновением каких-то знаковых символичных событий множество. Другая, может даже та же самая форма это заметила. Передала как-то иной форме. И та форма системы, проведя ряд каких-то своих ассоциативных цепочек, уже может выдать более качественную информацию.

Допустим проблема понята, известна. И есть то, те, кто может вылечить. И, получив сигнал, система направляет форму, несущую функцию лекаря. Две формы встретились. Что-то произошло. Функция, допустим исполнена. Болезненная форма вылечена. Та система функционирует нормально. И для этой формы эта система становится полезной, её полезность доказана.

Но если не вылечена болезнь, постепенно подгружаются формы, несущие иные функции. Срабатывает более старшая программа. Болезнь исследуется, вырабатываются иные формы противодействия и использования. Закрутилось сразу множество внутренних подсистем системы.

А если вылечить болезнь не удалось, возможно сочетание систем приводит к запуску и подключению системы расследования убийства. Но для кого-то это тоже полезно. Кто-то умер, а значит освободил для кого-то жизненное пространство, стал пищей, продлив чью-то жизнь тем самым, а не съев кого-то после — своей смертью, возможно благодаря убийце, получается частично спас им жизнь.

Вероятностей сочетаний даже этих простых факторов множество.

Кто-то является целителем, для него появление формы болезни может быть важно. А может быть не важно до какого-то определённого предела. Например, ему может быть интересна форма болезни в динамике процесса развития, распространения, а не сама по себе. Кому-то важно количество форм. Кому-то цикличность появления, кому-то место, кому-то время. Но кто-то интересуется тем же самым возможно не с целью исцелить, а с целью покалечить, убить. Возможно тот же самый целитель. Просто в другой ситуации.

Разные системы следят за разным, к ним разные слои и уровни допуска, формы информации имеют разное направление и насыщенность. Разные настройки чувствительности, на разную протяжённость пространства и времени. Разные допуски. Разные настройки и способы подачи и получения информации.

Всё имеет свою форму. Каждая форма имеет свою насыщенность и полноту смыслов. Например, в каком-то сочетании смысловой вязи знаковых событий может оказаться, что целитель лечил пациента лишь для виду, а на самом деле убивал, возможно осознанно, возможно не качественно проводя лечение, и требовал ещё и плату за это с пациента, что на какой-то логике могло быть воспринято как убийство и кража.

Знаки надо не только уметь читать, но и правильно трактовать. Кому-то интересен сам факт, кому-то способ. И использовать эти знания можно тоже ой как по разному.

Какие-то системы фиксируют какие-то события в определённом интервале, на определённой территории. В зависимости от тонкости настроек, контролируемых слоёв и многого прочего, зависит и точность и качество информации. Чем более старшая система, тем большее количество факторов и взаимосвязей отслеживает.

Какие-то системы, или части систем могут сообщить, что на какой-то территории произошло какое-то событие. Но по другой части системы этого ещё может не произойти. Лишь вероятность. И использование другой части системы может предотвратить это. Или усилить вероятность того, что может произойти.

Но, тут ещё зависит от возможностей системы и заложенных в неё программ. Например, если настроить систему на относительно небольшую площадь, но, в высоком разрешении тонкости чуствительности, то система будет сигнализировать мириадами сигналов, что в данной местности прозошло столько-то фактов нападения, убийств, грабежа, мародёрства, каких-то добрых поступков, доблести, мужества. А допустим происходит это всё в какой-то безлюдной безжизненной местности. И люди, скорее всего посчитают такую систему и её сигналы ложными. Но в той местности есть какие-то растения, насекомые, животные, рыбы, птицы, грибы, одноклеточные и прочие микроорганизмы, в том числе бактерии и микробы. И всего за несколько секунд или часов работы системы, будет зафиксировано мириады сигналов о том, что произошло великое множество каких-то знаковых событий. Ресурсы системы на это тратятся значительные, а вот информация подобного толка может быть интересна лишь очень немногим узкоспециализированным специалистам. Да и чтобы обработать такую прорву массивов информации...

Абстракция приобрела уже большую конкретику, расцветившись большим количеством абстракций.

А теперь проявляем уже некоторые сложившиеся стабильные формы, уже как-то раскрывшие свой потенциал и функции.

Всё не только циклично, но и повторяется из раза в раз.

Кто-то охотится, кто-то пашет, строит дома, пасёт скот, добывает руду или ещё какие материалы. Кто-то это всё обрабатывает, перерабатывает. Множество разных ремёсел и центры их концентрации.

Возможностей масса, но если нет взаимосвязей, каких-то налаженных каналов и путей решения возникающих тут и там проблем, система распадётся на множество не связанных друг с другом систем, что приведёт к угасанию, разрушению большой системы. А если всё нормально, то система стабильна и постепенно растёт.

Но для этого нужны специалисты, оперативно реагирующие на обстановку.

Малые системы создают своим взаимодействием множесто микро-макро систем. И в принципе сами способны решить множество встающих перед ними задач. А если что-то не так, не понятно или опасно, обращаются к другим системам.

Вот и проливаем постепенно свет знаний.

Старшая система пронизывает все свои младшие системы насквозь, обволакивая изнутри и снаружи. Это можно представить как сферу, где наивысшая и наинизшая точка и являются периметром, оболочкой динамичной системы замкнутого на самого себя контура. Где точка радиуса — это и есть начало и конец системы. Сигнал из точки радиуса расходится по кругу, совершает полный цикл оборотов и замкнув на себя весь периметр, вновь становится точкой, но уже внутри точки, которая стала новым циклом. Доращивая себя на новую более цельную форму себя в точке себя слой за слоем.

Получается система замкнутого цикла наподобии одноклеточного организма, составляющими частями которого и являются все внутренние микроорганизмы. Ещё одно простое объяснение принцив создания и работы генератора с кпд более 100%. Хотя и тоже не совсем полное. Хотя бы потому, что подобная структура будет относительно недолговечной.

Ну... при, скажем так: почти идеальных условиях, когда всё известно и учтено, при полном поглощении и полном соответствии, самой себя в себе прошлом и будущем в иной форме настоящего, система всё равно растёт и крепнет. И сфера остаётся сферой. Однако, если совпадение не идеально, и точка начальной формы, покинув точку начала, где образовалась форма ничто пустоты, пройдя цикл и приобретя иную форму, втиснувшись в форму пустоты всего через ничто одним цельнослитным движением функции становясь формой поглощения себя единым энергетическим импульсом, то одну из трёх точек: прошлого, будущего и настоящего одной и той же точки начала и конца, через точку конца сквозь точку прошлого начала, формирование той же формы начала становится практически невозможным. Сердечник накопленным импульсом вывернет себя наизнанку, переплавив в иную, четвёртую форму. Весь импульс уйдёт в совершенно иную сторону формирования иной формы существования. И получится объёмный внутренний взрыв, разрушающий систему на куски разлетающихся осколков и энергетических волн, как круги по воде.

Каждая форма — несёт в себе знания. Множество форм знаний.

Но эти знания ещё надо понять, расшифровать, раскрыть их суть. И этих форм знаний множество. Бесконечное множество однотипных, таких похожих, но таких разный в ключевой точке по сути знаний.

И тьма рассыпается становится светом выедающим все формы тьмы на своём пути и преобразуя в свет, принимая свою противоположную антиформу.

Зацикливаем этот процесс на повторение. Всё то же самое, только со светом, в итоге обращающимся во тьму, далее опять в свет, снова во тьму.

Повторяем и повторяем вновь и вновь. В системе замкнутого разорванного цикла.

Получаются петельки света и тьмы, плюс и минус одной и той же энергии, проходящих каскад преобразований себя из себя в себя же иного, противоположного, но того же самого знака.

И в итоге получаем полностью разомкнутое начало, где в точке радиуса образуется форма вакуума — куда постепенно стягиваются все формы всего и ничто.

Получается некое подобие мёртвого мира. Мира где есть всё, но нет ничего. Потому что как только образуется новая форма хоть какого-то подобия сознания внутри замкнутого цикла, оно тут же оказывается погребённым под массой всего со всех сторон и разрывается изнутри и снаружи, а вся масса всего ничто и всё погружается во вновь образовываемую форму, которая тут же разрушается.

Пространство слоисто, имеет пористую во все стороны внутреннюю и внешнюю структуру. Где каждая точка пространства — система взаимозаменяемых модулей и сегментов. Но при этом каждая точка пространства имеет разную форму, плотность и насыщенность. И вся эта масса находится в процессе перманентного полураспада-полусборки.

Однако без души, вся эта масса энергий и форм — так и останется всего лишь массой. Без разума — массой зверей-хвостов, на голых инстинктах поглощающих все формы вокруг себя, в то время как другие поглощают и выедают их.

А без разума — мёртвый мир... Всё же тут движение может вовсе не означать жизнь...

Впрочем, если разум не тот, или калечен, то примерно так из живности и образуется мёртвость...

Но без этого объяснения трудно понять: что такое биология и что такое одноклеточный организм.

Мёртвый мир, в котором есть всё, но нет ничего, ибо нет ни души

Очень старший, очень старый мир. Мир Мёртвых. Мир, куда попадали души, когда отмирали от всех миров.

Когда душа умирает. Она попадает в Мир Мёртвых, Мир Изначальный. Серые пределы.

Именно Мир Мёртвых взят за основу моей собственной Игры. Как продолжение и логическое завершение с возможным продолжением моей игры.

Мир Мёртвых — это внутренний мир моего духа. А Мир живых — внешняя сторона ауры моего полностью физического тела, в котором я живу в мире. Ад и рай — промежуточные части мира мёртвых, идущие встречным направлением потоков времени из мира живых — настоящего, в прошлое, сквозь внутренние пространства тела к духу. Духовное тело идёт шаг в шаг с полностью физическим. Однако... Изнутри всё это разомкнуто. Все материи разбираются на элементы и пересобираются вновь каждое мгновение, слой за слоем доращивая и пересобирая себя.

В итоге образуются центры масс света и тьмы. Вокруг наибольшей точки концентрации света концентрируется масса тьмы, а вокруг точки наибольшей концентрации тьмы, как к центру массы стекается концентрация света. Из тьмы льётся свет, из света — тьма. При этом они разделены между собой пространством друг друга, на голых инстинках как враг врага. Где являются не просто источником, а жизненным пространством друг друга.

А если взять стопочку таких симолов и расположить их друг на друге чуть со смещением в динамике движения, то получим изображение двух спиральных галактик, состоящих из света и тьмы, произрастающих из друг друга и врастающих друг в друга с противоположных сторон, доращивающих каждую точку противоположной стороны на массу форм себя через функцию полураспада.

И всё это можно вывести и понять всего лишь чуточку помедитировав на такой простой древний символ, как ИньЯнь. Изображающий динамику этого процесса в одной плоскости. Уроборос, вечно поглощающий свой хвост. Древний Символ. Именно Символ, с большой буквы. Символ очень Древнего Рода. Символ Хаоса и Порядка, совмещённого всего одним Родом.

Хотя, конечно, это всего лишь часть понимания этого символа. Есть и другие смысловые слои.

Как видите, существует огромная масса всевозможных форм, которые могут уничтожить или воскресить практически любой мир.

А если помедитировать на формы этих символов через призму данных мной знаний и объяснений, добавив ещё кое-что, то можно не просто создать атомную бомбу, а целую цепь из петель и каскадов ядерных реакций внутри всего одной более старшей формы, что из простенького генератора энергии с КПД более 100%, можно создать генератор не просто энергии, но и материи, пространства, искривления пространства и даже времени. Прыжковый двигатель на сверхсветовых скоростях, хотя бы. Можно научиться зажигать сверхновые звёзды. Создавать миры из ничего. Из себя. Всего из одной единички энергии.

Одна закавыка: сложность рассчётов стремится в беконечность, порождая всё новые и новые формы рассчётов, каждая из которых стремится в бесконечность и через плюс бесконечность и через минус бесконечность в точку нуля. И сквозь ноль точки сочетания геометрического пересечения всех плюс-минус бесконечностей, в точку абсолютного нуля. И каждая новая форма усложняет все рассчёты в бесконечность. Не просто все рассчёты усложняет в бесконечность, а кажду форму рассчётов в бесконечности сочетания форм, усложняет в бесконечность.

А вся эта масса в бесконечности вариантов движения и сочетания, завёрнутая в одну единственную форму — это и есть физическое тело.

Правда, если не удержать все процессы, проистекающие при этом, ебануть может так, что множество галактик и вселенных, населённых разной живностью, станут совсем мёртвостью...

Я открыл глаза и вынырнул из тьмы, выходя из моря на свет знаний и впечатлений сотканной мной иллюзии...

В конце концов, все мы находимся в плену иллюзий разума и собственных представлений иллюзорности своего и чужого разума.

Если кто-то кажется вам безумным, это ещё не значит, что он не разумен.

Возможно это вы безумны? Раз не можете понять грани логик иной формы разума.

Все мы мыслим аналоговыми формами ассоциативных цепочек. Но вся масса мыслей, в момент замыкания в новую цельную форму знаний себя, может обратить в ничто все прошлые формы знаний.

Каждое мгновение каждую собственную мысль, я сквозь себя, пропускаю и прокручивая через всего себя. И только полностью разгадав себя, все свои логики, я сливаюсь с собой сквозь через мысль себя внутри себя и внутри мира, который отдельно от меня, поглощая себя на всех своих логиках всего через одну логику нового себя, являющегося более настоящим мной, поглотившего всего себя прошлого и будущего более младшей формой себя. Потому что все мои знания и формы логики, силы прошлого меня — уже ничто. Пустота. Пустота всех знаний и всего сущего. И вновь приходится разгадывать всего себя каждое мгновение превращая всё в ничто, а из ничто вытягивая всего себя. Потому что кроме меня для меня всё ничто, я сам для себя самого — всё!.. И на каком-то уровне понимания и развития, всё и вся, все для меня также являются ничем.

Ибо я понимаю себя. Понимаю вас. Знаю и понимаю на что, на какие действительно поступки вы способны. И потому никого из вас я никогда и ни при каких обстоятельствах не пропущу в свой разум. Каждое мгновение я обволакиваю всю форму сознания себя в форму пустоты, держа каждую клеточку своего сознания в эволюционно старшей форме пустоты себя внутри себя как в пустоте.

Но настоящая суть Мира Мёртвых — не в этом. Мир мёртвых, это просто кусок безжизненного пространства, который я когда-то поглотил будучи ещё духом. Это абсолютно бездушный мир. Мир, в котором невозможно существование душ без дополнительных защит и подпитки старшей энергией.

Я Древний. Очень. Очень древний. И как Древний, обладаю неимоверной живучестью. У Древних — принципиально иная логика и форма существования, от остальных, выработаная мириадами эволюционных путей в бесчисленных народах и видах существования.

И у всех Древних есть какие-то свои особенные закидоны, благодаря которым они выживали даже когда рушатся казалось бы все миры. И не смотря на всю живучесть древних, процент выживших из них, сквозь все бесконечности их количества, стремится к нулю. Мой кусочек Мира Мёртвых — мир, где умерли абсолютно все кроме меня. Потому что именно в момент коллапса ВСЕХ сил мироздания в точке создания своего мира, сквозь меня, сквозь мой дух, пронеслось всё моё творение. Все миры, что я когда либо создавал. В точку коллапса и разрыва моего сознания сквозь точку создания. Ибо самой настоящей опорной точкой создания, является создатель. И на грани разрыва своего сознания, моё сознание вбило в одну точку единения самого с собой более старшей формы духовности. Только тогда передо мной открылись и стали доступны иные миры. Вот только с тех пор я иду сквозь конец времён к его началу. Потому что в результате этого процесса была разрушена только мёртвая часть моего ЛИЧНОГО мира, которая и стала моей духовной формой. А мёртвой частью моего мира — было всё. Ибо в нём не было ни души. Существование душ в том мире было невозможно. Ибо душу нельзя создать. Только сотворить. А потому мне, чтобы пройти во внешние миры, пришлось убить часть своего сознания, способную... В общем... эту часть своего сознания я постепенно в себе и воскрешаю... Вот только существо подобной мне мощи, если теряет самоконтроль и контроль над впитываемой или вырабатываемой, рассеиваемой собой энергии, может устроить в результате своих закидонов такой армагеддон, что миры и души их населяющие, в буквальном смысле развоплотятся.

— А какой закидон у тебя? — с наивными глазками, поинтересовалась Нина.

Видимо она приняла мои слова и показанные иллюзии, как зарождается, развивается и гибнет, коллапсируя вселенная, за шутку, за розыгрыш. Ну... не боится — и то ладно. И это уже хорошо!

— Ой, у меня то простенький, вовсе безобидный: где бы я ни был, в каком бы времени и мире ни оказался, так или иначе всё равно прихожу к тому, что создаю атомные бомбы, машины времени... Всё же два моих Древних имени звучат как: Уран (бывает просто Хаосом называют) и Хронос. Только в отличие от самозванцев, называвшихся этими именами, я сохранил свои яйца. Просто из-за моих экспериментов мои дети почему-то часто считают меня мёртвым... Да и моя система почему-то считает меня мёртвым. В принципе, как раз потому, что моя система считает меня мёртвым и полностью потеряла, внутри системы постоянно активировался процесс воскрешения меня. Мне надоел поток низкокачественных духов, имитирующих меня и накачанных памятью системы обо мне и моих народах в процессе их воскрешения. И потому старую систему мне и пришлось когда-то уничтожить, разрушив свой личный мир до самого основания. Заодно переписав систему и вписав в неё себя живым старшим свидетелем системы, что я всё ещё жив, не смотря на великое множество свидетельств и свидетелей того, что я мёртв. Ну и заодно пригласил в свой мир и всех свидетелей моей смерти, некоторых до прихода времени даже живыми. А вот как раз из яиц кастрированых самозванцев, я делаю обычно им филактерии и запускаю внутри них процесс уже не атомных, а ядерных реакций, где их душонка, находящаяся в процессе бесконечного распада ядра сознания, развоплощается и воскрешается вновь и вновь. Вновь и вновь...

— Но ведь в этом мире атомные бомбы уже очень давно существуют, — немного ехидно произнесла девушка.

— Ничего удивительного. Я живу в этом мире со времён изначальных... — парировал я.

— Но... Зачем? Зачем атомные бомбы, ракеты, машины времени создавать каждый раз? — спросила Таня.

— О! Это очень просто. Чтобы было. На всякий случай. Оружие, пусть я и не считаю это оружием, неизвестно когда где и кому как может пригодиться. К тому же... центральным элементом при подрыве боевой части атомной бомбы, лежит листок призыва меня, моего духа на элементе имени, на котором происходит взрыв. Ядерный взрыв — очень контролируемая реакция, во время которой происходит расширение пространства и образование новых форм более старших и младших ресурсов. Так я развиваю себя, свой мир, своих младших. В конце концов, так я распространяю споры своей Силы, расширяя доступный ареал обитания. Это путь создания живых организмов, внутри которых происходит каскад ядерных реакций, запускающий процесс жизнедеятельности, мышления. А кроме того, знания теряются. Их запрещают. А потом сами же натыкаются на собственные запреты, гибнут от собственных ловушек, рассчитаных на тех, кто тянется к этим знаниям. Потому что им самим эти знания нужны. А вот продраться сквозь все препоны, уже не могут, сами не соответствуют своим же требованиям для допуска к сверхсекретным материалам, на которые они когда-то наложили свои глифы секретности. Причём не только государственные, но и религиозные, часто даже божественные запреты и законы... И по собственным законам, правилам, секретностям, потеряв статус и положение, власть, сами же отрезают себе пути для общения с теми, кто может объяснить, пояснить, помочь. Потому что не в праве обращаться к подобным личностям по собственным же законам и правилам... И в итоге в нужный момент оказываются беззащитными в вырытой ими же яме, из которой им уже не выбраться самостоятельно. К тому же, им требуется множество ресурсов: оборудование, штаты сотрудников научных и секретных спеслужб. Территория и рассчёты суперкомпьютеров, работа бесчисленного количества аналитиков. Время и материалы на то, чтобы всё это создать. И доступ. Доступ ко всему этому. Доступ, получить который не так уж и легко. А я, повторяя все эти процессы раз за разом на каждой форме завитушки своей души, развиваю и усложняю свою собственную внутреннюю суть, познаю таким способом себя, развиваю этим себя. По сути, мне не нужны ни научные центры, ни специфические знания, доступные только верховным иерархам мира и посвящённым высших рангов, ни их рассчёты. Ни даже материалы из тяжёлых радиактивных элементов. Да ещё и определённой чистоты, специальным образом обработанных. Мне достаточно лишь себя. Своё тело, своё сознание я настроил в итоге на бесконечный каскад каскадов ядерной реакции самого себя. Я сам по себе ходячий АРМАГЕДДОН. Достаточно всего лишь снять с себя небольшой самоограничитель-психоблок. И любую. Любую точку пространства времени, куда только смогу дотянуться своей аурой и разумом, или просто на инстинктах, бессознательно, превратить в локальный филиал ада.

Принцесса согласно смежила веки. Что такое биоэнергетика и как она развивается, она отлично понимала. В процессе создания чего либо, тем более какой-то новой формы магии, все эти ритуалы производишь внутри своего сознания, трансформируя и изменяя свой внутренний мир. Лишь потом всё это находит своё отражение в мире в виде артефактов и микроизобретений, ведущих в конечном итоге к созданию и изобретению чего-то гораздо большего.

И эту информацию она могла оценить и понять более менее правильно. Как и подключённые ею к этому аналитики и учёные.

Да она и сама чувствовала уже этот всё нарастающий и нарастающий изобретательский зуд творческого человека. Ведь эти знания, соединённые с тем, чему её учили в колдовстве, магии, науках, меняли и её мировоззрение, изменяя и доращивая, обогащая её внутренний мир, расширяя сознание. Запуская её энергетику на совершенно иной уровень чистоты и контроля. А в глубине её зрачков загорелись багровые всполохи алого пламени. Её сестра близнец плохо контролировала огонь, ведь она была Приносящей Дождь в Тайланде, богинькой воды. А вот ей вода долгое время давалась тяжело. Ведь её стихия огонь.

Агент Пончик, слегка нервно хихикнула, вспоминая как когда-то подданные перепутали её с сестрой и заказали ей призыв дождя на свою территорию. Она ещё долго тогда отнекивалась от заказа. Но подданные убедили её, что понимают кого и о чём просят. Что-то у них там на территории такое прорастало, что требовало полива именно её ритуалом. Вроде у них там ростки демократии прорастали. Ритуал призыва дождя на длительный срок с заданной во времени периодичностью она совершила. Дождик прошёл... Огненный... Но оказалось, что не все любят запах напалма по утрам. Тогда Лаос чуть было не отделился от Сиама. И хорошо, что в то время Вьетнам не был частью Тайланда. Итак чуть дипломатический казус не случился...

"Интересно: если соединить её прошлые и ныне почерпнутые знания и способности, как это будет выглядеть? Сёстрёнка то понятно, скорее всего банальный потоп поначалу, ну, может ещё несколько цунами устроит просто по факту выхода своей энергетики богини воды на новый уровень. А вот она? Занятно: как выглядит ковровая ядерная бомбардировка? А если совместить воду и огонь, может получиться занятный парниковый эффект..."

Глава 15.

Где-то в глубоко законспирированных секретных центрах разными, но столь похожими путями собирались и встречались агенты разведок и их начальство из разных структур.

И вопросы и ответы у них были похожи.

Далеко не все агенты понимают важность и ценность поступающей к ним информации. Особенно если эта информация настолько специфична, что понять её сможет только очень грамотный специалист и профессионал своего дела, чьи знания закреплены бесчисленными практиками и лично пережитым опытом.

Многих использовали совсем в тёмную. Но такие никаких успехов обычно никогда не добивались. Их, их начальство просто убирали с пути, забирая себе нужную информацию.

А те, кто мог добыть что-то ценное, и сами зачастую во многом разбираются в специфических вопросах. И, разумеется, понимая, что просто за обладание подобными знаниями, а тем более — откуда они взяты — могут не просто убить, подстраховывались. Каждый по-своему.

Делали слепки, копии, рассылая через своих личных контрагентов, так чтобы иметь возможность восстановить информацию в случае утери. Или если ценная — продать кому-то ещё. А может и самим воспользоваться. Записывали и протоколировали факты передачи информации, кусочков информации, из которых зачастую был вынут какой-то элемент, или добавлен новый, шифруя.

Но даже зная, понимая, что попало к ним в руки, некоторые всё не могли понять сами. Тем более, что часто для этого нужны были уж вовсе узкие специалисты в какой-то области. Спецы, которых очень мало.

Так что некоторые куски информации, арефакты, бывает проходят через сотни и тысячи систем проверок, хоронятся на годы и века, чтобы потом где-то как-то быть вновь откопанными и собранными воедино в исходные данные.

— Он правда это сделал? — задал кто-то где-то кому-то вопрос.

Тот, кто получил и внимательно изучал тексты попавших к нему документов, тяжело вздохнул.

— Откуда эта информация?

Молчание. Никто не хочет раскрывать свои источники.

Впрочем, где-то кто-то получает ответ:

— Из свободных источников. Информация размещена в открытом доступе в интернете, на сайтах где либо нет вообще практически никакой защиты от копирования и перезаписи текстов, либо она настолько слаба, что обойти может даже полный неумеха.

Тяжёлый вздох, удар кулаком по чему-то твёрдому и длинная матерная тирада.

Всё это сопроваждается усиленным скрипом пера по бумаге: агент спешно записывает за начальством, чтобы не забыть столь витеватую конструкцию с несколькими новыми неизвестными ранее оборатами и сочетаниями чьих-то имён и сексуальных пристрастий в матерной форме, и козырнуть где-нибудь этим перед своими.

Те же самые документы, только пропущенные через множество шифровок и дешифровок, со множеством дополнений и затёртостей через множесто агентов и спецопераций, да ещё и в урезанном виде, лежали также в отдельных папочках.

За каждую крупицу драгоценных знаний была заплачена немалая цена. Не только ресурсами, деньгами, своими знаниями, но и кровью, жизнями...

А тут... не просто собранные воедино, а начальным цельным куском. Пусть и слегка сумбурно и разнесено по нескольким томам...

Это в любой профессии, в любом ремесле так. Конкуренция очень высока. Каждый бережно хранит свои технологии и некоторые специфические секреты.

А уж в разведке... Тем более информационной... Чтобы получить хоть крупинку действительно ценных знаний, приходится пропускать через себя и анализировать в буквальном смысле горы хламовой информации и ещё большие горы дезинформации в поисках драгоценных крупиц хотя бы более менее ценных знаний, которые могут привести к чему-то, что будет действительно полезно...

А тут... И всё из одного источника. Всего из одного источника, из которого черпали информацию столь многие спецслужбы.

— То-есть он действительно это сделал? Он действительно изобрёл и создал атомную бомбу? — послышался вопрос.

— И да, и нет. Он сделал больше. Гораздо больше.

Ответ, поначалу тихим шёпотом, под конец звучал уже громовыми раскатами.

— Значит, описанные им принципы верны? — уточнил всё тот же вопрошающий голос агента.

— Да. Все объяснения, не смотря на то, что без всяких формул и отсылок на физические законы и имена "святых" науки — верны.

— Ага, — довольно потёр руки агент, получив подтверждение своим догадкам и отсылая куда-то несколько сигналов с подтверждением.

— Да, каждое объяснение по своему целостно и верно. — ещё пара сигналов от агента своим агентам. — Но в каждом объяснении маленький изъян.

— Ага! — ещё более довольно пробортал себе под нос агент. На этот раз придерживая отправку некоторых сообщений.

Развернулось и зажглось несколько экранов, показывающие некие пасторальные картинки. Где-то там, по ту сторону экрана находились сокрытые научные центры, лаборатории со множеством учёных и прочих колдунов. Как раз в некоторые из них и попали полученные от агента сигналы с подтверждением подлинности ценности информации.

— А что за изъян? — решил уточнить агент, блокируя все входящие и исходящие сигналы.

— Каждое объяснение в чём-то противоречит другому, но при этом отлично взаимодополняет. За счёт чего можно создать гораздо более сложный и мощный конструкт с заранее запрограммированными функциями и свойствами.

— Ага, — несколько обескураженно опять пробормотал агент, наблюдая, как несколько сообщений всё же от него куда-то ушло слегка бесконтрольно.

Довольный хмык с раскатами урчания голодного хищника, наконец-то поймавшего добычу, не успевшую отбросить хвост.

— Вот только сложность рассчётов действительно устремляется в бесконечность. Причём на каждом этапе... А теперь можешь слегка пронаблюдать: ЧЕМ ОТЛИЧАЕТСЯ РАЗУМНЫЙ УЧЁНЫЙ ОТ УЧЁНОГО БЕЗУМНОГО!

Несколько экранов зарябили и погасли. Но перед этим на них можно было разглядеть картинки локально-глобальных армагеддонов. Где-то взрывались научные центры и лаборатории. Выпускались наружу боевые штаммы вирусов, выжирающие целые континенты и планеты, созвездия междгалактических империй обращались прахом в один момент. Прорывы демонов, что уничтожали целые миры. Рушились целые галактики, погребая под собой бесчисленные поколения народов, населяющих их.

В воцарившемся хаосе, когда погибли практически все светила науки и политики, оставшиеся выжившие начали обвинять друг друга в нападениях, не понимая что происходит, разбушевались межмировые войны, цепляющие в своих распрях и других, втягивая в круговерть своих конфликтов, уничтожая многие народы, просто вставшие, попавшиеся на пути. Продолжились, получив новые продолжения войны бесконечности.

— Разумный учёный, если сомневается в эксперименте, сначала даёт практически всю информацию об эксперименте безумному учёному. Безумный учёный либо не выдерживает и, считая, что нашёл в чём просчёт у разумного учёного, начинает свой эксперимент, либо поступает ещё более неразумно: докладывает начальству и политикам. А уже они продавливают ускоренные работы над экспериментом, и становятся в его главе как только получают сигнал о верности рассчётов и вероятности извлечь прибыль... Разумный же учёный потом по ошмёткам, оставшимся от экспериментов и экспериментаторов, проводит расследование и научные изыскания.

Экраны погасли. Воцарилось молчание и тишина.

Эксперименты и происходящие при этом процессы, тем более настолько опасные, должны сопровождаться разумом абсолютно на всех стадиях от начала до конца.

Причём многие эксперименты, которые оказываются возможно с пониманием подобной информации, неимоверно сложны и требуют сверхточных форм действий и абсолютного самоконтроля разума. Никакой механике системы, никаким программам, наколько бы точными и верными они не казались, особенно если ими управляют неразумные, не удержать процессы подобных масштабов. Только интуитивно бывает можно нащупать разумный путь сдерживания и контроливания даже простой локальной модуляции Большого Взрыва Вселенной и создания новой формы жизни.

Всего одна неконтролируемая единичка энергии, всего один неконтролируемый всполох чувств, эмоций, всего один непредвиденный фактор в какой-то ключевой момент, и протекающий процесс превращается в неконтролируемый ХАОС, оборачиваясь каскадом цепных реакций непредсказуемого характера. Если разум не справляется и выпускает ситуацию из под контроля, или отпускает контроль, передавая его зверю с раздутым самомнением и зашкаленым чувством собственного величия, то когда появляется что-то новое, непрогнозируемое и полностью не просчитанное заранее, зверь в своей гордыне не остановится, действуя напролом.

Привычные методы не срабатывают в какой-то момент. Мало того, приводят к обратному эффекту. Ошибки копятся, латать приходится всё на ходу. Цейтнот полнейший.

Либо остановить эксперимент, провал, который им не простят, либо продолжить, надеясь на успех.

Но когда эксперимент заходит слишком далеко, рассчётная точка невозврата оказывается совершенно иной. Мало того, уже пройдена. И эксперимент переходит в бесконтрольную стадию самоподдерживающейся цепной реакции.

Латать дыры просто не успеваешь. И постепенно начинает закрадываться страх и неуверенность в своих силах. Зверь начинает теряться и действовать инстинктивно, а соответственно не разумно, совершая всё новые и новые ошибки, но уже не в силах остановиться когда всё зашло настолько далеко.

Артефакты, компьютерные программы — действуют шаблонно. А следовательно во многом не правильно и не точно. Конфликт безумного зверя, много чего знающего и умеющего, с вышедшим из под контроля экспериментом и вступающими в действие протоколами защиты от неизвестной угрозы, и приводят к подобным радостно плачевным ситуациям.

А в конце: тишь, гладь, да божья благодать.

Перед Смертью все равны.

* * *

— Странный у него юмор. Да и шуточки какие-то мрачные, — задумчиво проговорила Нина, вроде как ни к кому не обращаясь, когда я отошёл от них за пивом.

— Юмор может быть и странный, мрачный, но... — Принцесса остро взглянула в глаза Нины пронизывающим взором. Да так, что та вздрогнула. — Не стоит относиться к этому не серьёзно. Шутя, с юмором — можно. На самом деле только так и возможно будет его понять. Но всё это абсолютно всерьёз.

— То-есть это всё он всерьёз? — немного нервно переспросила Нина.

И от неё повеяло беспокойством, даже страхом.

— Уже жалеете, что связались с ним? — хмыкнула принцесса. — Зря. Это возможно самый большой шанс и самое большое достижение во всех ваших жизнях, как в прошлых, так и в будущих. Он действительно Верховный Иерарх Хаоса этого мира. Вернее... Один из них...

— Он... Он... Де-действительно Хаос?!? — голос Нины дал петуха до такой степени, что она начала даже немного заикаться.

— И да, и нет. Сейчас он — порядок. Да и он — не он. Он иной. К роли Хаоса, к настоящей роли Хаоса он ещё даже не приблизился. Скорее... — девушка задумалась, просчитывая варианты: стоит говорить, или нет. Наконец, придя к решению, что получила очень много ценной информации, можно чатично её оплатить толикой своего понимания: — Скорее... Он всё же как аватар Хаоса, который частично говорит от его имени в рамках дозволенного.

— Это как? — Поинтересовалась Таня.

— М-м-м... Примерно так же, как если бы я согласовала монологи автору, который пишет про меня книгу, дав разрешение написать слова и речи героине моей роли в неких заданных рамках с небольшими вольностями. Не более. При этом тот, кому выдано подобное разрешение, за каждое слово может ответить головой. А то и чем посерьёзнее. Но... Он действительно частичка Хаоса. Скорее, его предвестник.

— И вновь мы возвращаемся к теме: "Почему это так важно?", — влезла в разговор Саша.

— А ты ещё сама не поняла?

— Не совсем.

— Не совсем поняла или не совсем не поняла?

Ехидное хихиканье:

— И так, и эдак.

— Ладно, объясню: от того, кто и как напишет про кого, могут зависеть очень многие судьбы. Да и вообще в принципе от этого может очень многое зависеть. В век информационных технологий, с развитием удалённых способов связи на расстоянии, интернета, всевозможных сайтов, игр, многие попутали берега, считая себя ненаказуемыми в свободе слова.

— А это не так? — состроив наивное личико, спросила Саша.

— Нет, не так, — ответила ей её мать. — Так или иначе всем приходится отвечать за свои слова.

— Правильно, — подтвердила принцесса. — За своим, да и за чужим словом, особенно те, кто понимает что такое политика и колдовство — очень пристально следят. У всех у нас множество имён, ролей, историй взаимоотношений, протягивающиеся на множество поколений. Многие клятвы, например служения какому-то роду, личности, даются действительно если не совсем, то почти навечно. Дальние расстояния, обилие информации, конечно тоже играют свою роль. Но... Часто в интернете пересекаются очень разные личности из очень разных слоёв, даже не подозревая о том, с кем и как общаются. Например, у меня множество разных аккаунтов в различных социальных сетях, во множестве различных сайтов и игр. И если меня кто-то оскорбил, обматерил где-то между делом... Я могу этого даже не заметить при каких-то обстоятельствах. Но те, кто на меня завязан, настроен, могут оскорбиться за меня. Вычислить: кто, где, откуда, тем более шифроваться в сети многие не то что не умеют, даже не считают нужным — легче лёгкого. И кто-нибудь, допустим какой-то убийца на службе нашего государства, вполне может заметить, отследить, выследить и убить.

— За оскорбление вас?

— Не только меня. Вообще. Но, допустим, вспомните: Александр показал мне язык, дразня меня. Причём сделал это не просто осознанно, но и с пониманием того, что именно он делает. А делал он очень простую вещь: нарушал закон Тайланда. В Тайланде до сих пор действует закон, что показать язык, высунув его, дразнясь перед членом королевской семьи — является оскорблением королевской семьим. А за оскорбление венценосной семьи и/или её членов, положена смертная казнь. Кроме того, он нагло курит травку в моём присутствии. А у одной из принцесс Тайланда, конкретнее, принцессы Пхукета, до сих пор действует закон о смертной казни за хранение, употребление и распространение марихуаны. Не смотря на другой закон, о легализации этого же наркотика.

— То есть... — Саша удивлённо распахнула глаза. — Он смертник, отлично понимающий, что нарушает законы, по которым его могут казнить? И ещё и бравирует этим?

— Да. В этом и суть. Важно не только кто и что сделал, но и по отношению к кому, как, с каким смыслом. И... Какие между ними отношения. Например я, обидевшись на Александра за что-то совершенно другое, вполне могу на законных основаниях, за оскорбление моей особы, послать к нему убийц. И это будет казнь на законных основаниях. Не убийство.

Саша нахмурила лобик, задумавшись:

— Но ведь... — слегка неуверенно проговорила она. — Вы сами говорили, что вы не совсем настоящая принцесса!

— А он говорил обратное, что вполне себе настоящая. А следовательно обращался он ко мне и со мной как с венценосной особой. К тому же... У нас очень распространены игры близнецов. Например, я могу выделить в части своего сознания место, куда призвать духовное сознание своей сестры, той самой принцессы, роль двойника которой я отыгрывала бывало. Причём сделать это могу так, чтобы своим сознанием она оказалась в моём теле, заняв его на время, как раз в тот самый момент, когда он показывал мне язык. И тогда получится, что он нанёс оскорбление настоящей принцессе. И тогда всё по закону.

— Просто за то, что показал язык?

— Да. Многие законы кажутся не справедливыми. И потому их действие притормаживается, отменяется другими законами. Много всяких условностей. Но... При этом нарушение закона — это всё же нарушение закона. Хотя бы потому, что на кого-то, для кого-то, эти законы очень действуют, очень жёстко закреплены. То-есть ему я могу подобное простить. И даже проявить милосердие, спасти ему жизнь, написав указ о его помиловании как государственный деятель и даже подготовить индульгенцию о прощении греха как религиозный деятель. И тогда он будет чист перед законом и религией. Но более старший член моей семьи, или член королевской семьи, всё же усмотрев в этом деянии оскорбление, например, вычислив, что он может быть членом семьи, пусть и потерянным, для которой этот закон очень жёстко закреплён, проведя расследование, придти к выводу, что я как младшая допустила ошибку и отменить моё помилование своим решением.

— И тогда его убьют? — расширила глазки Саша.

— Кхм... Его? Врядли... Ведь тут важно не только что сделал, но и: кто? Например такого члена моей семьи, изучив обстоятельства дела, другие члены моей же семьи, могут признать безумным, недеспособным и тихо убрать. Хотя бы просто потому, что выступать против Иерарха Хаоса такого ранга как он — не только себе, но и всему государству дороже. Но вот кого другого, по тем же самым обвинениям — очень даже вполне могут кокнуть. Хотя бы просто потому, что бывают оскорбления, которые действительно не прощают, которые смываются только кровью, иначе это урон чести и достоинству. А в интернете кого только не встретишь, как только не обматерят бывает. Причём, чтобы разобраться с подобными случаями, бывает достаточно не убивать в реале, а, например пригласить в какую-то виртуальную игру. В игру, где этому гипотетическому кому-то дадут хорошего персонажа, выдадут вкусную, жирную линейку квестов, по которой он сам придёт к своему палачу, насовершав по пути ещё множество всякого за что его там заслуженно покарают. Или предложат сделать что-то для них, что принесёт пользу и мне, в качестве искупления своего проступка. И часть сознания, часть души, может оказаться в аду практически навечно. Потому что могут в такой оборот запустить...

Молчание. Пока все переваривали сказанное и услышанное.

За это время я успел допить пиво в отдалении, раскуриться и прийти в более благодушное расположение духа. Подойдя, я продолжил начатую тему:

— В мире полно разных аристократических семей и родов, которые по тем или иным причинам потеряли, возможно временно, своё положение и достаток, влияние. Но которые свято хранят какие-то свои традиции. Но которые пусть не сейчас, потом, вполне могут занять и более высокое положение, вернув свой статус. Или проявив ранее скрываемый статус. Так что всегда лучше сдерживаться в общении с незнакомцами и не слишком распукать язык.

В ответ я получил высунутый язык от Саши.

Александра и агент Пончик, усмехнувшись этой выходке, так же показали мне свой язык.

— Но вот что касается написания книги, истории об аристократах, а тем более венценосных особах — это особый разговор. Писать об аристократах может только аристократ плюс-минус равного положения. Это связано со множеством формальных условий и условностей. Хотя бы потому, что не аристократ не сможет даже приблизительно правильно описать многие нюансы. И, если какой-нибудь олух будет описывать в своей книге аристократов исключительно как тупых ублюдков, выставляя их как недоумков и понося на чём свет стоит, кто-то из дворян может оскорбиться за дворянскую честь и достоинство. И уж тем более, когда речь идёт не только о неких абстрактных вымышленых персонажах, а о конкретных личностях, имеющих под собой реальную основу. Будучи не знакомым с реалиями, традициями и многим прочим, можно легко допустить ошибку в отношениях, которая может стать критичной, например раскрыв что-то, что посчитаешь не критичным, а на самом деле это может быть особо охраняемый государственный секрет. Тем более, что тут вступают в действие вполне реальные, мощные и очень изощрённые проклятия. Часто такие истории пишутся несколько иносказательно, без прямых и явных отсылок и примет, по которым можно узнать героев книги. Лишь некие косвенные признаки, по которым народ будет как бы узнавать своих принцев, принцесс: например некоторые характерные признаки, имена чем-то похожие на настоящие. Но даже имена обычно пишут не настоящие, лишь похожие, а то и вовсе вымышленные. Названия государства, титулы, всё путается. И всё для того, чтобы запутать, рассеять, ослабить действия проклятий. При этом и история пишется так, чтобы подходила не во всём, а частично, сразу многим...

Нина недоумённо смотрела на меня:

— Но зачем такие сложности? Ведь у королевских семей на службе и колдуны и прочие священники. Неужели не могут рассеять проклятия благословлениями? Или ещё как?

— Могут, — утвердительно кивнула принцесса. — Вот только не всё они могут. Тем более, что некоторые проклятия введены как раз этими колдунами-священниками, да и самими членами королевских семей, на семейных, родовых силах.

— Но... Зачем? — удивилась Нина.

— Очень просто: влияние и могущество, личная власть. Об одних уже создано множество легенд, историй, оставшихся и закреплённых в летописях государства. Чем больше народу помнит эти истории, верит в них, упоминает, тем больше приток направленных к ним мыслей, а соответственно, они становятся центрами притяжения энергий, направленных лично на них. Если они умерли — это возможность гораздо быстрее возродиться в мире, сразу с мощной энергетикой, с мощными колдовскими способностями. А о других историй нет. Лишь упоминания в официальных источниках информации, мол был кто-то, где-то, что-то сделал, присутствовал на званном обеде, балу... Но ничего особенного. Ведь о таких быстро забывают, их мало кто помнит. А следовательно те, о ком уже сложены легенды, имеют сильное конкурентное преимущество в личном развитии. А тупо за счёт более мощной энергетики, вызванной обильным притоком энергий верующих, почитателей, и их сопротивления проклятиям гораздо выше. Слабые рассеяные проклятия просто сгорают в мощной энергетике, не нанося вреда. От этого лишь растёт сопротивление. Тем более, что от своих проклятий, обычно могут защититься. Пусть и не всегда... А чем старше семья, род, тем и проклятия мощнее, изощрённее.

— Ладно, допустим, но всё же: что вы вообще имеете ввиду под проклятием? — уточнила Нина.

— Грубо говоря, вредоносная вирусная программа. Эдакая программа действий, внедрённая в чьё-то сознание и заставляющая как-то действовать. Например, распаляющая злобу к кому-то, заставляющая ненавидеть кого-то... Помести кого-то в общество, где его научат ненавидеть кого-то, где каждый будет напоминать так или иначе, что кто-то там плохой, злой, убить бы его... И тогда всё, мол, будет хорошо, жизнь наладится... Вот и получится существо заражённое какой-то вирусной идеологией, которое достаточно выпустить и навести на цель. Даже если не получится, даже если носитель такого проклятия умрёт не дойдя до цели, можно опять поймать, опять, уже на старые раны по новой. И проклятье станет от этого мощнее. Повторить так несколько раз, постоянно науськивая на цель, за неудачи карая существо и близких, дорогих ему существ, предъявляя это как кару за допущенные промахи, натаскивая на поиск и распознание "виновника всех бед", вооружить чем-то, наделив какими-то способностями может быть — получится зверь, натасканый и выдресированый на охоту на какое-то определённое существо. Существо, которое возможно будет преследовать свою цель на протяжении многих своих жизней из перерождения в перерождение. Забудется и причина, и вообще цели вражды. А ненависть, вражда так и останется. Тем более, что нацелить ведь можно не только на конкретную цель, а и на её окружение, на то что дорого, близко кому-то. Можно создать целое тайное общество, для какой-то конкретной цели. Можно вложить кому-то в голову программу действий, которая сработает только при совпадении набора из множества условий, рассчитанную на активацию, возможно лишь через несколько поколений. И тогда, допустим, казалось бы проверенный и доверенный охранник, не единожды проходивший множество проверок и испытаний, вдруг в какой-то момент начнёт видеть не охраняемый объект, к которому относится с уважением, быть может даже с некоторым пиететом, а врага всей своей жизни, цель, которую всем своим естеством желает убить. Достаточно лишь на короткое мгновение извернуть сознание в иную сторону. И вот уже не вооружённый охранник перед кем-то, а вышедший на цель вооружённый убийца. И подобного накопилось великое множество. Во многих, очень во многих дремлют подобные скрытые до поры поведенческие программы. Причём не важно: проклятие, благословление — это всего лишь как программы вируса и антивируса. Антивирус — это тот же самый вирус, только противоположного значения. Изменил знак, направление действия и из антивируса получился вирус, ведь он уже несёт в себе знания о противоположной программе. Из проклятия благословление, из благословления — проклятие. Не надо даже внедрять вирус. Достаточно найти уже существующий и в нужный момент подставить в форму начала действия вируса форму, изворачивающую суть действия программы в противоположную сторону. Не обязательно даже менять действие программы, переписывать её полностью. Достаточно всего лишь на краткое мгновение извернуть её суть и заставить действовать.

О том, что это может быть запрещено множеством законов, или ещё чем-то, даже говорить то и не стоит.

Кому и когда это мешало?

Не, может и мешало в чём-то... Но вот остановить... Если кто-то что-то твёрдо вознамерился сделать, имеет цель и необходимые ресурсы... Никакие законы и запреты не остановят. Скорее наоборот, по их направленности быстрее выйдут на конечный результат.

— Да в принципе, в большинстве случаев даже и этого не надо. Достаточно просто какому-то врагу заметить, что кто-то из его недругов может по некой причине усилиться. И просто чтобы не дать врагу стать сильнее, устранить причину до того, как это произойдёт.

Наши враги и есть наше проклятие и благословение. Они держат нас в тонусе, не дают расслабиться. А чем старше становишься, чем более заметная фигура, чем выше статус и положение, тем больше всевозможных завистников и недругов крутится вокруг тебя. И кто что и как использует, в какой момент, против кого — тот ещё вопрос.

А уж дворец с его длящимися с периодическим успехом на протяжении многих поколений интригами — та ещё клоака. И используются там все возможности. Так или иначе.

Так... или иначе...

— Ну а что касается наших принцесс, — продолжил я тему, — дело в том, что агент Пончик даже возможно сама пока не подозревает, какого действительно она рода.

— Это как? — почти хором удивились Александры, Таня и Нина.

Даже у принцессы возник в глазах немой вопрос.

— Начну, пожалуй объяснение издалека. Вы знаете кто такие близнецы? Если конкретнее: Сиамские близнецы? И почему Тайлад и называется землёй свободы?

— Ну... Э-э-э... — Нина, на которой в этот момент остановился мой взгляд, замялась. — Когда двойняшки рождаются срощенные телами. Вроде такой феномен и называют Сиамскими близнецами.

— И да, и нет. Ответ правильный. Но лишь частично. Вот, — я показал символ ИньЯнь, — это и есть символ близнецов по многим трактовкам.

— Символ двойственности нашей природы? Добро и зло, свет и тьма? — слегка удивилась Нина.

— Это просто самые известные и распространённые трактовки. Но на самом деле это лишь малая часть объяснения. Вот, посмотрите на них, — я указал на агента Пончик, — они и есть близнецы.

Девушки недоумённо воззрились на принцессу.

Как так? Читался в их глазах вопрос. Она ведь одна.

— ИньЯнь — не символ двойственности, а символ тройственности, нашей природы. Если ещё конкретнее: множественности. Сиамские близнецы, это не двойняшки. Сиамских близнецов всегда как минимум трое.

На этот раз удивлённо расширились глаза у агента Пончик.

Заметив её густо замешанные на удивлении чувства, удивился уже я сам:

— Чему Вас во дворце вообще учили? Тайская школа колдовства считается одной из самых лучших в мире. Даже Мальтийскому Ордену Учитель оставил знаний меньше, чем Сиаму. Неужели и эти знания вы умудрились просрать? КАК МОЖНО ПРОСРАТЬ ТО, ЧТО СОСТАВЛЯЕТ ОСНОВУ ВАШЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ?

Я нервно заходил по песку пляжа, бормоча себе под нос:

— Впрочем ладно. Тогда действительно понятно, почему первыми радио изобрели Русские. Если Сиамцы забыли ТАКИЕ основы, то понятно, почему не смогли до сих пор понять принципы работы радио и что такое радиоволна. В принципах радио как раз и использована связь близнецов! И понятно, почему у них так долго не было собственных атомных бомб. Без понимания принципов работы радио атомную бомбу не создать...

Ну разве что грязнушку, да и то только за счёт избыточной мощи энергетического импульса. Да и то только в узких рамках, когда сердечник из обогащённого радиактивного материала имеет вес лишь в заданных пределах.

Чуть больше или меньше вес радиактивного материала и весь энергетический импульс просто уйдёт в пустоту, а урановый, плутониевый, или какой там сердечник даже не разлетится на куски, просто станет больше фонить в радиактивном диапазоне. Но взрыва не произойдёт. Даже водородной бомбочки без понимания этих простых принципов не создать.

Я, ещё будучи духом долго боролся с этой проблемой набора критической массы, чтобы иметь возможность регулировать мощность атомного взрыва в практически любых диапазонах и иметь возможность создавать атомные бомбочки любых размеров и мощностей из любого, даже не радиактивного материала...

В принципе, как раз непонимание пятого постулата Эвклида и приводит к тому, что генератор с КПД более 100% в какой-то момент набора энергетической массы производит выброс в форму точки радиуса, как в сердечник, под напором критической массы энергии разрушается. Если критическая масса для формы недостаточна или избыточна, то происходит расплавление сердечника и взрыва, даже атомного не происходит. Просто в какую-то сторону происходит выхлоп энергии, как из проколотого надутого шарика. А вот если форма и момент импульса рассчитаны верно, то образуется связь близнецов антиподов, и ложная форма мгновенно раздувается, поглощая истинную, начинается цепная реакция взаимного поглощения истинной и ложной формы. Ложная форма коллапсирует в истинную, облепляя изнутри и снаружи, а истинная, сквозь ложную, становится сердечником, замыкая цикл полураспада на себя через поддержание ложной формы, проходя путь преобразования истинной формы в ложную ложну форму и обратно в истинную. И в точке начала и конца цикла, через точку радиуса доращивая ложную до подобия себя. При этом перманентно рушатся достраиваются межмолекулярные и межатомные связи. И в точке конца, в форме точки разрыва, сквозь полностью ложную форму, форму пустой пыстышки пустоты, в замкнутой зацикленной на себя системе, истинная форма становится энергетическим потоком критической массы энергии и замыкается на себя через точку формы отсутствия себя, материализуясь как более старшая форма себя, а ложная материализуется и дезинтегрируется под тяжестью самого себя. Происходит коллапс системы внутрь себя, заполняя точку разрыва собой, вывернутой наизнанку, но более старшей формой себя, доращивая изнутри всю массу абсолютно ложного на потенциал истинного. И происходит объёмный внутренний взрыв. Если не очень правильно рассчитано, то это грязная атомная бомба. А вот если всё рассчитано верно, то происходит каскад самоподдерживающихся цепных реакций ядра, начинается процесс деления ядра с сохранением ядра, каждое мгновение поглощающим само себя через цикл каскадов преобразований. И получается живой одноклеточный организм. Самодостаточный самоподдерживающийся автономный живой организм, как система замкнутого цикла каскада ядерных реакций.

Понимание ядерной физики, теории пространства-времени, Большого Взрыва Вселенной, как раз и открывает путь к тому, чтобы стать Создателем, Созидателем живых форм существования. И приоткрывает путь к пониманию что такое душа и принципов работы сознания пусть и простенькой, но самодостаточной в неких пределах личности.

Вот только если рассчитано не верно, то процесс создания ядра может быть не завершён, а сознание может переплестись со множеством чужих и своих сознаний, и без понимания шестого постулата Эвклида, если не ошибаюсь в начальном варианте звучащем как: точка — это бесконечно малая величина, не имеющая формы, размера и веса... Так вот, без понимания шестого постулата, хотя на самом деле он скорее первый, даже нулевой. Это постулат нуля. Нуля и единицы одновременно. Он распадается на первые четыре постулата эвклида через пятый. Но при этом забывается шестой. Потому что первые четыре постулата — это геометрия форм замкнутых на себя пределов. И лишь восстановление седьмого постулата через пятый, выводит в форму бесконечности.

Зная, но не помня шестой и седьмой постулаты, даже тупой абсолютно неразумный искин методом бесконечного перебора и подбора вариантов может вывести первые четыре постулата, как отдельные составные части себя. Но без наполнения внутренним смыслом. Как пустые формы себя. Зверь, на инстинктах, методом бесконечного перебора вариантов может вывести пятый постулат Эвклида. Но если опустить нюансы, то с точки зрения разума, пятый постулат можно филосовски перевести как: "Как бы ни старались, всё равно промахнётесь.". Получится Уроборос — хвост, бесконечно пожирающий свой хвост. Множественное сознание, бесконечно плодящее формы подобия себя и себя же через себя выжирающее.

Но правильно понять шестой постулат, а тем более самостоятельно его вывести, создать подобную форму, а для этого необходимо понимание необходимости подобного, может только разумный, прошедший путь понимания седьмого постулата.

Седьмой же постулат открывает путь, куда Эвклид, вернее тот, кто за этим именем скрывался, а скрывался первый Император Рима, вдавленный пятым постулатом немного в прошлое через шестой, но сквозь седьмой, в общем: куда тот, кому вдогонку приколотили остатками хвоста, из которого сделали последний гвоздь, забитый в его гроб, табличку "царь царей". Потому что седьмой постулат — это путь, куда он утащил свой крестик, как начальную точку радиуса формы точки пересечения всех геометрических форм мира. А утащил он в бесконечность. В абсолютный беспредел сквозь все запреты и пределы.

Седьмой постулат — это Калинов Мост через Реку Времени.

И путь обретения целостности и цельности множественности сознания разума как единой цельной личности.

В Тайланде Сиамские близнецы рождаются свободными друг от друга. Часто разнесены не только во времени, но и в пространстве рождения. Одни рождаются раньше, другие несколько позже, бывает даже в разных матерях, через разных матерей и отцов. Но свободными, отделёнными друг от друга не только телами, но и сознаниями. Иначе как минимум один из близнецов обычно погибает родами. Часто вообще только один из близнецов рождается. Ведь они друг другу и лучшие друзья, и худшие враги. И получается испорченное радио, как испорченый телефон. Связь бывает надолго теряется, а восстанавливается с трудом.

Впрочем, тогда понятно почему некоторые лаборатории и научные центры уцелели, после того как я дал им столько знаний. У них не разума хватило не экспериментировать. Просто мощностей и знаний не хватило для реализации проектов.

Придётся видимо устраивать очередной ликбез!

Надо, надо развивать атомную энергетику.

Неужели...

Блин! Кажется понял в чём проблема.

Но как можно не понимать настолько очевидных вещей?

Они что, ИньЯнь даже крутить не пробовали? Так и рассматривают статичную двумерную форму графической записи, не понимая как динамичный многомерный объект выглядит в срезе? Это ж простейшая форма спиральной галактики, вид со стороны сверху, или снизу. Символ яйца.

Насколько же зашорены и засраны их мозги?

Глава 16.

Девушки заинтересованно и несколько озадачено наблюдали за экспрессивным поведением Александра, что ходил вокруг да около по пляжу, вскидивая голову, всплескивая руками, то бормоча что-то себе под нос, то будто вопрошая небеса.

И вдруг он остановился, придя к какому-то решению. И пропал. Будто исчез. Испарился как его и не было.

Ощущение его присутствия пропало.

— Отличный актёр. Почти верю, — константировала Александра.

— Думаете он играет на публику? — поинтересовалась Таня.

— Да нет, не совсем. Он действительно чем-то озабочен. Например, нашим непониманием. Но не настолько сильно, как показывает. Скорее даёт нам и себе время на обдумывание и как бы намекает, что без устранения некоторых проблем взаимопонимания дальнейший разговор с нами может быть не только бесполезен, но и опасен.

Недолгое молчание и...

— Вы знаете, пожалуй, склонна с Вами согласиться, — произнесла принцесса. — Обдумать действительно надо многое. Слишком уж много смысловых слоёв он вкладывает в каждое своё действие.

Прошло несколько минут и все начали собираться, уходя с пляжа.

— Так всё-таки, ты действительно принцесса или нет? — вновь обратилась Саша к Пончику.

— Я же уже говорила, — ответила принцесса, улыбнувшись детской непосредственности. — Да и какая разница то?

— Ну... Интересно же! Каково это: быть принцессой?

Чуть подумав, Пончик ответила:

— Сложно. Опасно. Часто невыносимо горько, до смерти обидно быть принцессой. Но всё же и приятно тоже. Быть принцессой — в этом всё же есть своя прелесть.

Шлёп. Шлёп...

В молчании, каждая думая о своём, девушки пошли в сторону отеля.

Лишь неугомонная Саша с детской непосредственностью постреливала глазками в сторону принцессы.

Наконец та сдалась и продолжила:

— Быть принцессой — это много прав, привилегий. Почёт и восхищение окружающих. Хвалебные оды поэтов и менестрелей. Лучшие игрушки, платья, драгоценности... Балы... Услужливые кавалеры... И много всякого прочего. Всё это есть. И во многом это приятно. Но это и коллосальная ответственность. Да и права... для того, чтобы исполнять какие-то обязанности. Причём иногда и прав нет, а вот обязанности возникают. Приходится следить за каждым жестом, взглядом, за каждым словом и действием. И программа воспитания принцесс во многом очень жестока. Даже если не сама принцесса, а двойник. Тем более, если одна из основных двойников, часто подменяющая принцессу на балах и светских раутах, на некоторых переговорах и встречах. Особенно трудно маленьким детям во дворце. У них практически нет детства.

— Совсем нет детства? — озадаченно спросила Саша.

— Совсем. У двойников ещё бывает. Всё же их программа воспитания во многом отличается. Это лишь кусок программы воспитания царской семьи. А вот наследным отпрыскам, которые могут унаследовать трон, вольностей в воспитании практически не оставляют. Простым человеческим ценностям типа дружбы и искренности во дворце нет места. Вот только казалось бы сдружилась с кем-то, весело играли, общались, шутили. А через час тебе подают на обед недавнего друга. Или, бывает, самой приходится выносить им смертный приговор. Иногда даже лично наблюдать за их пыткой, казнью. И даже пытать, казнить лично, собственными руками.

— Но... — Саша удивлённо и в страхе распахнула глаза, глядя на принцессу, говорившую всё это с лёгкой затаённой грустинкой в голосе но как о чём-то обычном, повседневном. — Как же так? Ведь это...

— Политическая необходимость. Обязанность поддерживать порядок в королевстве, чтобы подданные жили спокойно и во имя их блага. Просто бизнес, ничего личного. — вмешалась Александра, отвечая на вопрос дочери.

Принцесса согласно кивнула:

— Да. Именно так. Политика и политическая необходимость.

— Но... пытки? Убийства?

— Это жизнь. И от этого зависят многие жизни. И в первую очередь своя собственная. Дашь слабину, прогнёшься, и мёртвой можешь оказаться сама, твои близкие, твои подданные. Или тебя интересует не моральный аспект, а законность? — уточнила Александра у дочери.

Саша с удивлением посмотрела на мать. Раньше она так... подобного... не говорила.

— Необходимости не было тебе это объяснять, доченька. Но раз уж вляпались в политику, надо хотя бы понимать в какое дерьмо вступили.

Принцесса с уважением посмотрела на Александру.

— Вот именно, малышка. Ведь ты же тоже принцесса. Ну и как, можешь ответить сама себе на вопрос: каково это — быть принцессой?

— Я? — удивлённо распахнула глазки Саша. — Но... Мы...

— Ты и твоя мать, девочка, представители из самых старших носителей королевских кровей. По знатности и старшинству со мной тут можете потягаться разве что ты с матерью и Таня. Да и то вопрос: кто из нас кого в чём старше или младше. Нина помладше Тани, но у неё особое положение...

Девочка при этих словах раззявила ротик, в немом удивлении воззрившись на лукаво улыбающуюся мать.

Таня запнулась, остановилась и явно была в смятении.

— И то, не уверена, — продолжила принцесса, — что могу действительно тягаться с Александрой. А все вместе мы можем почти на равных общаться с Александром. Да и то только потому, что все мы общаемся неформально, без чинов. Разве ты этого ещё не поняла?

— Но... Как? С чего?.. Вдруг... — Таня пыталась что-то спросить, но не могла сформулировать ответ.

Они как раз дошли до отеля. И удобно устроились в кафе. Где услужливый официант сразу без вопросов и напоминаний просто поставил перед девушками вазочки с мороженым.

— Дело в том, что система государственных и родовых артефактов, контролирующих территорию, имеет функции распознания и предупреждения: кто приближается, кто пересекает границу, ступает на территорию. — Принцесса явно наслаждалась произведённым фурором в сознаниях девушек. — И, грубо говоря, какие-то знаки, как духовные метки, говорят о том, какое положение вы занимаете. Какой-то знак соответствует просто подданный или гражданин какой-то страны. Но точно такой же знак, однако более насыщенный и более старшей формы, может уже означать: барон, граф, герцог, а то и король.

— А если королева? — тут же переспросила Саша.

— Точно такой же знак, но может быть где-то какая-то маленькая завитушка на женской форме. Должность, титул: без личности сами по себе бесполые, обезличеные. Так же как доктор, учитель, ученик, пациент — в большинстве случаев говорят в каком-то одном, а то и в среднем роде. Лишь тогда, когда важна принадлежность к мужскому или женскому роду, бывает добавляют мужское или женское окончание. Да и то... Далеко не во всех языках. В большинстве языков вообще нет разделения на мужчин и женщин. В некоторых случаях просто отдельно указывается: он, она. Отдельным словом.

Саша понятливо кивнула.

— И у нас с мамой такой знак есть? Что мы принцессы? — непосредственно поинтересовалась она.

— Кхм... да. Что-то вроде того... — уклончиво ответила Пончик. — Но при этом эти знаки могут быть скрыты. По определённым причинам не проявлены. Многие скрывают свою личность. Некоторые не знают о том, кто они такие. Ну, это понятно. Войны, революции, бунты, мятежи... Да и просто кто-то где-то бросил семя, а оно проросло. Вот и растут не зная своих корней, а также тянущийся за ними шлейф титулов и званий. Да и по многим другим причинам. И когда на территорию государства проникает такое существо, возникает обязанность его как-то встретить и решить как действовать. Если с официальным визитом — это проще всего. О таких знают, много чего известно, о визитах договариваются заранее. А вот если инкогнито — дело несколько сложнее.

— Почему? — спросила Нина. — В чём именно сложность?

— Фигура неизвестной величины всегда несёт с собой опасность. Может это враг, решивший тайно проникнуть на территорию, устроить диверсию, захватить власть. А может скрывающийся беглый преступник, за которым идёт охота. А может просто кто-то приехал отдохнуть на куррорт, возможно ещё встретиться с кем-то. И последствия от простой встречи с кем-то кого-то, кто просто приехал инкогнито отдохнуть, иногда могут нанести даже больше вреда и урона, чем явная запланированная диверсия. Поэтому очень важно бывает сразу и правильно определить старшинство/младшинство посетителя. Его статус и положение в обществах, из которых он прибыл. Как официально декларируемые, так и реальные. Может это просто кто-то, ничего особо из себя не представляющий и без особых запросов. Их встречают и общаются с ними одни. Может это какая-то большая шишка с раздутым эго и неимоверными запросами. С ними общаются уже другие. При этом с простыми гражданами — простые специалисты, а вот с аристократами, тем более с титулованными, уже могут вести общение только аристократы или приближённые к ним. Иначе может быть урон авторитету государства. И не только. А может это какая-то неприметная личность, с виду ничего особо собой не представляющая, но на деле не просто фигура, а самостоятельный и очень могущественный игрок. Или это может быть действительно принц или принцесса, потенциальные наследники каких-то родов. С такими уже часто приходится встречаться именно титулованым аристократам, возможно высоким религиозным сановникам, а то и вовсе высшей аристократии, возможно членам королевской семьи. И правильно определить кто есть кто, с какими намерениями, какой потенциал развития отношений может быть — это задача не из лёгких, сопряжённая со множеством опасностей.

Разговор ненадолго прервался. Принцесса попивала услужливо принесённый ей смузи, изредка бросая пристальные взгляды на собеседниц.

— Значит, наша встреча не была случайной? — уточнила Александра.

— Любая случайность не случайна, а чей-то преднамеренный рассчёт. Может даже это был как раз ваш рассчёт. Уж слишком интересную тему, которая помогла мне решить сразу несколько проблем, вы тогда подняли. Быть может это Вы хотели нашей встречи? Может быть это Ваша интрига?

— Туше, — константировала Александра.

— И часто Вам приходится вот так инкогнито встречаться с различными инкогнито? — спросила Нина.

— Бывает. Хотя и не так часто на самом деле. Всё же практически все игроки давным давно известны. На каждого заведено личное дело, составлен психопрофиль и планы, множество планов, которые в большинстве случаев никогда и не реализуются, лишь при очень невероятных условиях.

— А с наследными принцами, принцессами каких-нибудь государств, которые лишены трона тоже общаться приходилось? — заинтересовано сверкая глазками, поинтересовалась Саша.

— Даже больше, чем хотелось бы, — подтвердила Пончик. — Большинство из них пустышки, никогда и не имевшие права притязания на трон. Часто даже к царской семье и отношения то по крови не имеющие. Просто какая-то потаскуха где-то с кем-то потрахалась, а потом ещё от кого-то залетела. А потом это существо без воспитания и с гнилым характером выдают за наследника. А потом ещё и их наследников, которых тоже может быть куча, к "наследственным" делам привлекают.

В глазах Нины мелькнуло понимание. Но всё же именно она задала этот ритуальный проверочный вопрос:

— Зачем?

Пончик лукаво улыбнулась.

— Среди реальных наследников может быть много достойных личностей. Но вот усиление потенциально вражеского государства мощным и харизматичным лидером, способным вести за собой народ, никому кроме того самого народа не выгодно. А куча псевдонаследников с горой ложных и притянутых за уши доказательств их чистоты крови и того, что они действительно реальные наследники, помогает отодвинуть стоящих настоящих наследников от трона. Даёт возможность при удаче посадить на трон марионетку, обязанную не только по гроб жизни, но и в посмертии своём за оказанные услуги и по факту наличия на них гор неопровержимого компромата. Пока в государстве идёт грызня за трон, а во главе ставят подконтрольных марионеток, оно опасно лишь непредсказуемостью того, где и что в нём когда ебанёт и что оттуда попрёт куда.

Саша слегка поморщилась:

— А матюгаться обязательно?

— Мат — это часть культурной речи русского языка. Иногда без мата никак. Иначе поймут совсем не правильно, — встала на защиту принцессы мать девочки.

— А мне матюгаться не разрешаешь, — обиженно произнесла Саша.

— Потому что ты ещё не умеешь. Не понимаешь когда надо культурно просто послать на хуй, а когда благоразумнее витиевато послать извилистым пешеходным маршрутом по известному адресу, или когда надо просто отвернуться и не общаться больше с неприятным существом.

Таня с Ниной тихонько рассмеялись в кулачок. Улыбнулась и Пончик.

— И всё же... Интриги, грязь, гниль в отношениях и поступках... Неужели в политике всегда так? Неужто там нет места человечности? — задумчиво вопросила Саша.

— Бывает. Редко. Очень редко. Но всё же бывает. Однако во дворце это та бесценная роскошь, которую мало кто может себе позволить. Друзей, вернее тех, кто ими называется, набивается в друзья, в приятели, любовники, любовницы — всего этого хоть отбавляй, — грустно произнесла принцесса. — И со всеми вежливо и культурно общаешься. Вроде даже весело проводишь время. Вот только настоящего в этом мало. А то и нет совсем. "Друзья" готовы предать в любой момент, стоит только им подумать, что ты оступилась. Ещё и пнут упавших побольнее, чтобы добить морально посильнее, втоптать в грязь всё то, что было. Хотя бы просто для того, чтобы на них самих не пало клеймо общения с неудачниками. К тому же дружеская поддержка кого-то может аукнуться очень сильно. Просто где-то кто-то увидел твоё благорасположение к кому-то. А потом где-то сделал какую-то мерзость, покалечил, убил их или тех, кто им дорог. Во дворце обычно заводят "друзей", выказывают явные, причём явно завышенные знаки внимания и благоволения к тем, кого хотят уничтожить. Чем ласковее слова, нежнее жесты, тем больше приторного яда в них вложено.

— Жуть какая, — выразила своё мнение Саша.

Остальные, по их виду, были согласны с этим.

— Да, бывает иногда складывается мнение, что во дворцах и в политике вообще ничего хорошего нет, — высказалась Александра. — Однако, всё же есть в дворцовой жизни и своя особая привлекательность.

— Это точно! — усмехнулась Пончик. — Зато настоящие чувства, не напоказ, а действительно настоящие, если всё же повезло найти настоящего друга проверенного временем и в радостях, и в горестях, в час нужды как врага и друга, когда начинаешь понимать: действительно друг — ценится крайне высоко.

— А любовь? Любовь, как в сказках? — заинтересовано сверкнула глазками Саша. — Бывает во дворцах?

— Бывает. Ещё как бывает. Но и горечи зачастую не мало несёт. Но действительно бывает и любовь как в сказках. Хотя, по большому счёту в политике это зачастую лишь игра.

Девочка заёрзала, не решаясь спросить.

— Девочка моя, вопросы личного характера — это очень дорогие вопросы, — произнесла Александра. — Неизвестно кто и как может этим воспользоваться. Цена может оказаться слишком высока.

— Это да. Как и цена своевременного совета, или ответа на вопрос. Тоже может оказаться бесценным, — высказалась Пончик. — Например, особенно при игре двойников, когда вроде кто-то может быть и похож, но не уверенность есть: тот человек перед тобой, или нет, — какая-то личная информация, не тайна даже, а просто небольшой рассказ о том, что было в действительности, тем более личного характера, иногда помогает определить кто в действительности перед тобой. Но иногда бывает приходится давать информацию и врагу. Бывает даже и не подозревая о том. Бывает и зная. Но существуют разные условия. И иногда, в благодарность за какую-то услугу, например, кто-то, оказавший услугу, может задать вопрос и получить на него отчет, причём честный ответ.

— А если не честный? Или не полный? — поинтересовалась Саша.

— Ну так и условия могут быть выполнены не так, не полностью, тогда и ответ соответствующий. К тому же, всегда можно сказать двояко. Но, бывает такое, что услуга оказана и ответ должен быть действительно честным и в достаточной мере полноценным, адекватным и соответствующим услуге. А благодаря вам я получила массу полезной информации и не только. Вы оказали мне и не только — очень хорошую услугу. Так что не стейсняйся, спрашивай. — Принцесса поощрительно улыбнулась девочке.

— А у тебя была любовь? Любила? Взаимно? По-настоящему? — всё же выпалила накопившийся вопрос малышка.

— Так и знала, — улыбнулась Пончик. — Ну что же, отвечу: да. Была любовь. Действительно любила. По крайней мере мне так казалось. Возможно даже и сейчас люблю. И, кажется, любовь настоящая.

По мере ответов глазки Саши сверкали интересом всё больше и больше. Но, когда принцесса замолчала, девочка немного погрустнела:

— Ты не сказала, что любовь была взаимная.

Принцесса грустно улыбнулась:

— Возможно, что она могла быть и взаимной. Возможно... И хочется верить и надеяться, что всё ещё возможна, — с теплотой и нежностью, но немного грустно произнесла Пончик. — Но как раз из-за этой любви я и перестала быть двойником принцессы.

Я нагло подслушивал и подсматривал за этим разговором удалённо своими методами. А потому, решил слегка подшутить.

— Врушка. — раздался мой голос рядом с ними. — Её двойником ты от этого быть не перестала. Наоборот, скорее как раз благодаря этому ты и стала её лучшим двойником.

Принцесса сначала слегка напряглась, а потом рассмеялалась.

— Да. Действительно. Это и так тоже можно трактовать.

Она немного задумалась, погрузившись в свои мысли, а потом всё же произнесла:

— Знаете, иногда бывает хочется выговориться, рассказать что-то, что копилось давно. Так почему бы не сейчас?

И принцесса, немного помявшись, начала свой рассказ:

— Жизнь во дворце не сахар, но и вкусного там много. Моя мать работала двойником одной из королев Тайланда. И так уж получилось, что когда королева стала матерью, почти одновременно с этим, родилась и я. И оказалось, что и я с дочерью королевы очень похожа. Так что меня с младенчества готовили к роли её двойника... Тем более, что я стала ещё и молочной сестрой принцессы. Единственное что, принцесса: Приносящая Дождь — маг воды. А вот мне магия воды ну как-то совсем не давалась. Хотя во многом остальном наши Силы и были похожи.

Разведка, контразведка, интриги, всё это впитывалось с младенчества с молоком матери.

Вот только о любви, тем более о настоящей, во дворце остаётся лишь мечтать.

Уж слишком много на виду у персон с допусками такого уровня происходит того, что придворные бывает пытаются скрыть, но где-то очень даже бахвалятся.

Во дворец приходит множество молодых людей и не только, вообще разных существ разными путями. И многие из них с прекрасным образованием, воспитанные, культурные, с твёрдыми убеждениями, высокими нормами морали, мечтающие улучшить мир, сделать его справедливее, помогать народу...

Вот только текучка кадров во дворце на самом деле очень большая. Хотя, внешне это может быть и не заметно. Двойники есть у всех. К тому же многие из тех, кто при дворе — всего лишь пешки тех, кто живёт возможно в совершенно другом мире, кто ими управляет удалённо, бывает могут поговорить телом придворного, передать какую-то информацию, сделать что-то с помощью них.

Убийства внутри дворца или где-то ещё — совсем не редкость. Тем более очень много разных фракций, которые вооют между собой на протяжении многих поколений. Но если убивают одного, то вскорости, может в тот же день, уже ещё один, точно такой же появится. Тот же облик, то же воспитание, те же знания, возможно даже памяти покойника такому бывает скопирована. К тому же, у некоторых не одно, а несколько тел. Или несколько тел заготовок где-то хранится, а когда тело убивают, сознание из филактерия переносится в другое.

Колдовские ритуалы во многом завязаны на подчение. И способы подчинить, поработить чьё-то сознание оттачиваются на практике.

Стоит кому-то прижиться во дворце, доказать свою полезность, под них начинают подводить тех, кто помогает, набивается в друзья, любовники, любовницы. Старые, молодые, совсем дети, мальчики, девочки, красавцы, уроды — неважно насколько извращённые у тебя сексуальные фантазии и пристрастия. Если романтичная натура, целомудренная и аскетичная — так даже лучше. Таких как раз соблазнить, вовлечь в свои игры, развратить, подсадить на наркотики, подчинить, поработить — многими считается за хорошее достижение. Ведь тогда можно попытаться и кого посильнее, с более твёрдыми моральными принципами и силой воли попытаться поработить.

Во дворце без охраны практически нельзя. И приходится постоянно следить за всеми, за всеми их успехами и провалами, как куда в какую сторону у них развивается потенциал. Кто из какой семьи, рода, клана, секты, на каком уровне развития, на что способны, а на что нет, на что вроде как не способны, но при каких-то обстоятельствах могут сделать — приходиться учитывась всё и много больше.

Изнасилования, если вдруг без охраны где-то в глухом месте оказались — частое явление. Да и с охраной — тоже не безопасно. Могут ведь и заманить куда-то, где будут полностью контролировать ситуацию, нейтрализовать охрану, или где вся охрана им подчиняется, а там... Чего только не делают, имея возможность... Ни положение, ни титул не спасут. Наоборот, если какого высокопоставленного, принца, принцессу младшего или старшего рода поймают... Так не только изнасиловать, запытать, убить, но и рабский "ошейник" надеть могут.

Некоторые двойники и принцессы, двойником которой я была, тоже были изнасилованы.

Сохранить девственность хотя бы лет до пяти в придворной жизни — уже само по себе достижение.

Часто и сами ложатся многие под кого-то. Подкладывают своих детей.

Стоит во дворце какому-то новичку влюбиться — найдутся те, кто просто из прихоти соблазнит жениха или невесту. Просто чтобы иметь ниточки контроля, которыми может быть сами когда воспользуются, или дадут кому-то. Пока жених на работе, невесту кто-то возможно ебёт, снимает видео, угрожая, что любимому, любимой по работе неприятности устроят и запрещая даже намекать, чтобы играли роль, что всё в порядке. А за это помогают, продвигают по службе.

Многие бывает ложатся под кого-то специально чтобы забеременнеть. Не только как средство контроля. Но и чтобы получить отпрыска с какими-то способностями. Рожают, сбрасывают на воспитание какой-нибудь семье далеко или не очень от дворца. Беременнеют вновь уже от других... Просто чтобы когда-то потом, в будущем, если отец ребёнка достигнет чего-то, иметь возможность давления. Или чтобы воспитать, возможно через множество поколений, из отпрыска цепного зверя, что будет охотиться на своих родственников на их семейной силе.

Но своих, кто приносит пользу, пока проходит проверки лояльности, если есть достижения, берегут. Позволяют им и самим набрать свою команду. Дают подсказки, возможности спасти кого-то от чего-то, предупредить, попустить...

Многие сгорают психологически в первые же дни, или месяцы придворной жизни. Просто ломается психика. Некоторых отсылают из дворца, некотрых — устраняют.

Но выдержавшие психологическую ломку, возможно избежавшие многих проблем сами, с помощью покровителей, становятся хищниками с отличным нюхом и действительно ценными специалистами.

В такой среде мечты о чистой любви — особенно ярки и навязчивы. И, конечно мечталось. Особенно когда начал подходить возраст полового созревания...

Принцесса расказывала об этом без экспрессии, ровным голосом, в глубинах которого пряталась сталь.

— Я понимала, что роль двойника предполагает многое. В том числе, возможно, что когда-то где-то мне придётся подменить свою принцессу в постели. Разумеется, у моей матери и меня положение при дворце было очень весомым, достижения и семейные, и личные тоже перед государством и короной не малые. Так что меня берегли почти так же как и принцессу. Но понимала, что когда-то принцесса тоже влюбится, выйдет замуж. И, возможно мне придётся под него лечь. И хотелось найти того, кто понял бы меня. С кем прожить жизнь до самой старости, до смерти. В любви и согласии. Кому родить детей. Кто не оскотился бы от близости к дворцовой жизни. И кто принял бы возможно и не своего ребёнка, а чужого, от вероятного мужа принцессы. И, разумеется, особой мечтой, чтобы достаться ему девственницей. Чтобы он был у меня первым.

— И Вы такого нашли? — вставила свой вопрос Саша.

— Кроме обязанностей двойника, у меня и собственные обязанности были, в том числе служебные по разведке и наблюдению. И я приглядывала в том числе за некоторыми не только тёмными, но и мерзкими личностями, живущими тут, на Пхукете в одном из районов. Из тех, кого уже проверили, кого где-то в чём-то использовали, но с которыми было что-то такое связано, что подпускать к чему-то важному нельзя, но и отпустить уже невозможно, а для чего-то они ещё могли быть использованы. А кроме того, и ещё за некоторыми личностями. И вот, однажды на Пхукет прилетел мужчина, за которым мне предстояло по службе... несколько со стороны... следить...

После театральной паузы в несколько минут, раздался вопрос:

— Да? И кто он? — не выдержала ожидания продолжения рассказа Таня.

— Человек. Русский, — улыбнулась принцесса.

— Так вот почему Вы так хорошо говорите на русском языке? — полуутвердительно спросила Таня.

— Да. В моей программе обучения до того времени не было русского языка. О его семье, точнее сестре было заранее известно. Его сестра даже во дворце побывала. В Силе — пустышка. И характер настолько гнилой... Но в энергетическом плане — огромный дырявый пузырь. А потому — полезна.

— Пузырь? — уточнила Нина.

— Пузырями в магии обычно называют тех, кто способен аккумулировать в себе и передвать огромные запасы энергии. Эдакие ходячие батарейки, в том числе вырабатывающие много энергии. — Ответила на этот вопрос Александра. — В большинстве случаев сами они мало способны к магии. Хотя бы потому, что очень мало школ, вернее, очень мало учителей, способных правильно обучить пузыря. У таких аурные каналы что трубопроводы. Их используют обычно просто как ходячие батарейки и ничему кроме передачи энергии не учат. Некоторые относительно обученные пузыри способны аккумулировать и передавать несколько разных типов энергий. Можно начертить пентаграмму, использовать дорогие и редкие материалы типо драгоценных металлов, камней силы, и с помощью звезды колдунов создать мощное заклинание. Но это время на подготовку и прочие неудобства. Особенно когда надо быстро. А можно взять звезду магов и пузыря — получится мобильный отряд, способный использовать мощные заклинания без заранее подготовленных позиций и магических реагентов.

— Да. Это действительно так, — согласилась принцесса. — Вот брат той сестры и был тем, кем она откупилась за кое-какие свои проступки. Да и то, на неё пришлось очень сильно надавить, поставив в безвыходное положение. Причём сопротивление попыткам выманить и привести его в Тайланд шло сразу от многих. И было не ясно почему. Оказалось, что он тоже большой пузырь, вырабатывающий и рассеивающий в округе массу энергии. Причём мягкой, нежной энергии, да ещё и чистой. Такие особо ценятся. Но все проверки показали, что он вообще не чувствителен к Силам. Отличное сопростивление энергиям, колдовским воздействиям. Но совершенно не обучен их контролю. При этом вырабатывал и рассеивал очень чистую, мягкую и нежную энергию. Его вообще не учили ни колдовству, ни магии. Не учили даже просто чувствовать энергию. Ни аккумулировать в себе, ни передавать, только рассеивал вырабатываемую энергию. Таких пузырей специально заказывают, чтобы они просто жили на какой-то территории. И из них получается отличная подпитка населению.

Принцесса, вздохнула, вспоминая что-то своё, а затем продолжила свой рассказ:

— Самая ценная и дорогостоящая информация зачастую носит личный характер. Зная привычки, как на что реагируют, что нравится, что нет... Можно подобрать ключики к сознанию объекта, или к его окружению. В играх двойников это особенно чувствуется. И, разумеется, по долгу службы я знала довольно много личной информации не только о принцессе, двойником которой была, но и о королевской семье, их вкусах и предпочтениях. И искала я для себя объект влюблённости, того, кого смогла бы полюбить, такого, кто совершенно точно не заинтересует принцессу, на которого она ни в коем случае не обратит внимания. При этом и моё собственное положение также накладывало ряд необходимых условий, критериев, которым должен был соответствовать мой избранник.

— Да, положение принцессы всё же обязывает, — произнёс я, телепортировавшись и материализовавшись на стуле за столом по соседству с Пончиком.

— Опять Вы за своё? — чуть вздрогнув от неожиданности, произнесла Пончик. — Я же говорила, что никакая я не принцесса.

— Врушка. Принцесса врушка, — покачав головой и цокнув языком, константировал я. — Неужто это из-за старого закона какого-то султана: "Принцесса может выйти замуж только за принца."? Так у того же султана есть и закон о том, что принцесса не обязана выходить замуж за принца. И вообще может выйти замуж и не за принца, если по любви.

Саша и её мать улыбнулись этой шутке. Мультик про Алладина они явно помнили и любили.

— На самом деле принцесса. Тут надо кое что пояснить: царства, а тем более империи состоят на самом деле из множества структур и группировок. Есть старшие, есть младшие. То же самое касается и государств. Что такое по сути король, или королева? Если упрощённо: вожак стаи. А дети королей, царей, цариц, королев: принцы и принцессы — потенциальные вожаки, наследники генома и, соответственно способностей, которые когда-то помогли их предкам возвыситься над остальными, основать свою стаю, унаследовать стаю предков. И каждая душа хоть где-то, хоть когда-то, хоть в одном, а то и во многих своих воплощениях становились царями, царицами, вожаками и лидерами стай. Так что с этой стороны все мы принцы и принцессы. И если поскрести, у многих найдутся хоть какие-то общие корни. Пусть даже и очень далёкие. Просто где-то мы можем быть королями, принцами, допустим в младшей структуре, а в старшей структуре то же самое положение занимает меньшее значение, и в том же самом, но более старшем государстве или в другом государстве, допустим король какой-то страны, занимает положение равное уже графу или барону, а то и просто обычного аристократа каких много, а может даже и простолюдина. Многие потеряли свои царства в результате переворотов, бунтов, мятежей, да просто банальной смерти. И в перерождении могли уже не быть членом аристократической семьи. Но при этом всё это всё равно учитывается. Система эквивалентов на самом деле часто довольно запутана, но если разбираться, понимать: достаточно проста. Личное могущество и влияние, личные и коллективные достижения, свершения, умения и способности, связи, в конечном итоге и определяют статус и положение. Однако, чтобы не быть голословным, мне всё же возможно придётся раскрыть некоторую тайну Вашего рождения. Вы как, милая принцесса, готовы чуть приоткрыть для себя некоторые тайны королевского двора? Вам, Татьяна, это тоже может быть интересно. Ведь часть этой истории во многом может оказаться переплетена и в чём-то сходна с Вашей историей.

— А мне эти тайны не очень интересны, — влезла Саша, — меня больше заинтересовал рассказ о любви принцессы. Почему-то эта история кажется мне грустной.

Её глазки блестели любопытством и азартом открывающейся перед ней в рассказе принцессы тайны. И хотелось дослушать до конца.

— Так кем он оказался на самом деле, ваш избранник? Почему-то мне кажется, что и тот кусочек тайны, что хочет рассказать Александр, завязана в том числе и на него.

Девочка продолжала гнуть свою линию, требуя продолжения банкета.

И в чём-то она была права.

Заметив мою реакцию, когда я согласно смежил веки на слова Саши, Пончик удивлённо распахнула глаза.

— Что ж... Дадим принцессе выговориться. Иногда так требуется чтобы кто-то подставил своё плечо, дал выплакаться накопившемуся. Подобной роскошью во дворце мало кто обладает.

— Да, это действительно так. Психотерапия во дворце — непозволительная роскошь. Иногда бывает для таких целей: выговориться, выплакаться, используют смертников, — с намёком глянув на меня, произнесла принцесса. — Выговаривают приговорённому к казни то, что на душе накопилось, а потом лично проводят экзекуцию, вырезая из его сознания во время казни всё то лишнее, что наговорили, чтобы в перерождении не вспомнил...

Александра хихикнула этой чёрной шутке юмора. Отлично понимая, что это правда.

— Но способ слишком не надёжен, — проговорила она. — В этом смысле некромантия творит чудеса шпионажа...

— Да, — согласился я, — за это многие некромантов и не любят: мёртвые знают слишком много тайн живых...

— И всё же? Почему-то мне очень интересно: кем оказался тот человек?

— Человеком. Простым человеком. Одним из тех немногих, кого действительно можно назвать Человеком. Тут очень важно с какой стороны кто как зашёл. А он зашёл с очень мерзкой стороны своей семейки. Подобное тянется к подобному. Хотя и противоположности притягиваются. Его сестра завела себе соответствующие знакомства. И, разумеется, ввела его в свой круг общения. А так как за ними я уже приглядывала по служебным надобностям, то и за ним наблюдать тоже оказалось довольно легко. К тому же и поселился он в зоне моей непосредственной ответственности. Недалеко от того места, где часто появлялись королева, роль двойника которой играла моя мать и её дочь, двойником которой уже являлась я. Так что в моём интересе к нему не было ничего удивительного...

Принцесса мечтательно закатила глаза, смежив веки. Ей было приятно вспомнить эти деньки.

— Но, оказавшись практически полностью в кругу подонков, на которых клейма ставить негде. Он казалось не замечал всей той гнили, что была в них. И со всеми общался ровно, спокойно, доброжелательно. Мало того, казалось, будто общение с ним исправляло характеры казалось бы законченых моральных уродов. Они будто менялись, сами старались быть лучше. А он был толст и немного неуклюж. Оказалось, что он приехал в чужую для него страну, на куррорт, мало того, что ничего не зная о государстве, о местной культуре и традициях так ещё и без денег. Обычно такие приезжают в подобные места в рассчёте на лёгкую наживу, быстренько устраиваются куда-то на работу. В большинстве случаев нелегально. Быстренько ловятся на чём-то, возможно не слишком значительном, попадают в криминальную среду, становятся наводчиками, или теми, кто заманивает своих друзей, знакомых из своей среды в заведения сомнительного толка. За что и получают деньги, возможность доступа к чему-то более криминальному, запретному и небольшую крышу как защиту своих проделок. Потом таких втягивают во что-то более серьёзное. Многие пускаются во все тяжкие. И таких сливают когда из них выжата вся польза, навешивая ещё довеском глухарей. И, разумеется, его подвергли множеству проверок. В первую очередь: на что он действительно падок.

Курортный район со множеством соблазнов, в который ежедневно прибывают толпы туристов.

Можество стандартных проверок, испытаний, ловушек, которые встречаются походя, просто попутно. За которыми туристы и прибывают на подобные курорты: поддаться столь соблазнительным грехам. И в которых задействованы множество агентов как государственных, так и религиозных служб, всевозможных корпораций, синдикатов, кланов, семей и родов. Замечательная, страшащая, но такая привлекательная игра, в которой происходит множество столкновений характеров, силы воли, убеждений. Игра, в которой очень просто потерять себя. Игра, в которой ломается множество сознаний, многие не просто теряют себя как личность, но и вовсе становятся рабами. Но выдержишь: окрепнешь, станешь сильнее. Как личность в первую очередь.

К тому же подобные курорты облюбовываются и многими влиятельными, могущественными в чём-то личностями. Ведь тут они могут как бы случайно встретиться где-то инкогнито на нейтральной территории с теми, с кем в обычной для себя жизни не могут позволить возможно даже простого общения. Но для решения каких-то вопросов часто требуется личное общение.

Организация, или срыв подобных встреч — значительная часть работы спецслужб. Работа, в которой мистика, колдовство, наука и психотропные вещества используются сплошь и рядом.

С виду райский уголок, идилия. Но на самом деле воздух буквально звенит от напряжения сил. Сплетаются и расплетаются интриги, длящиеся не то что годами, а столетиями, тысячелетиями, многими поколениями.

Но именно в такой обстановке часто становится заметно, что многие с виду вроде респектабельные личности, на самом деле обычное фуфло, расфуфыреная мишура и пустышки с зашкаленным самомнением. Не пешки даже, а бросовые разменные фигуры, что по ошибке принимают за пешек, а то и за офицеров.

Во дворце таких пустышек много. Большинство. А потому прошедшим школу дворцовых интриг, такие часто видны с первого взгляда.

— Неужели он был таким же? Как-то не верится. Врядли подобный мог заинтересовать Вас, — с хитринкой произнесла Саша.

— Нет, он был иным. Но, по тому, с какой стороны он зашёл, из какой системы, по тому, в какую компанию он попал тут, с кем начал общаться, как... Большинство его определило именно в подобную кагорту. Да и особо не разбирались. Ничем особенно не выделяющийся из толпы человек, каких много. Уделять такому внимание — только время и ресурсы зря тратить. В криминал не пошёл, даже не заметил, не понял намёков. На условные сигналы Сил — тоже ноль внимания. Чувствительности к силам, казалось бы нет вообще. Обычный пузырь, каких много. Разве что очень толстошкурый. Если руководствоваться модным анимешным градациям ранжирования запасов маны, то пузырь А ранга. Но всю ману рассеивал, так что почти ноль. Так решило большинство. Тем более, что у всех и своих проблем хватает. У нас в тайланде на службе таких много, несколько S ранга, и считающаяся на тот момент самой мощной пузыриха, тоже тайка, SS ранга.

— А если в эквивалентах, по мощности пузыри как считаются? — поинтересовалась Таня.

— Ну... Если пузырь обучен, кое что смыслит в магии, то может бывает выдать мощное площадное заклинание. Простеньких чар с тонким плетение типа светлячка, заживления ран, такие сплести не могут, но что-нибудь типа огненного шара, только большого и грубого, не очень мощного именно из-за грубости плетения и толщины энергоканалов, может выдать. Свитки и артефакты — обычно чуть ли не единственный способ для них использовать магию. Но если у мага будет какое-то заклинание, того же огнешара прожигающим какую-то преграду и размером с кулак, то у пузыря такой же шар такой же мощности по воздействю будет размером с грузовик и мощность разамазана по площади. Грубо говоря разница как килограмм взрывчатки в тротиловом эквиваленте направленного взрыва и сто литров напалма по площади. Если же класс А ранга, то удар пузыря примерно сопоставим с получасовой канонадой батареи тяжёлой артиллерии в сторону куда-то туда... А мага А ранга при тех же затратах энергий — канонада целой армии, причём довольно точечно и регулируемой мощности. Но зато пузырь S класса, а тем более SS класса, способен единомоментно выпустить энергетический импульс равный взрыву относительно небольшой атомной бомбы. Правда с точностью наведения небольшие проблемы. Но при ударе по площадям заклинаниями подобной мощности — это уже не так критично.

Кажется, девочки прониклись сравнением.

— Впрочем, это устаревшая классификация. Тем более, что от русских в то время, как оказалось, прибыло несколько пузырей. И по упорно гулявшим во дворце слухам, один из русских пузырей превосходил как минимум на голову нашу пузыриху. В обстановке строжайшей секретности был даже проведён конкурс пузырей. Обстановка финального поединка нашей пузырихи и русского пузыря стратегического класса засекречена. Но понятно, что они накачивали друг друга энергией по принципу: кто больший объём и насколько чистых энергий разных типов выдержит. И, судя по тому, насколько пузыриха остервенело приступила к раздобытым где-то секретным техникам по подготовке и обучению пузырей, насколько затрахались в тренировках пузырята, тайская пузыриха, долгое время по праву считавшаяся самой распузыристой пузырихой в мире, оказалась даже не пузырём, а пузыриком. Причём, по муссируемым слухам, сдалась она всего через пару часов после начала конкурсного поединка, не смотря на помощь и использование довольно грязного приёмчика. Да ещё и с учётом переигровок, пространственно временных прыжков после тренировок и вселения в себя прошлую.

— Настолько мощный пузырь? — удивилась Таня.

— Даже мощнее. Маги S ранга, так же как и пузыри S ранга — это стратегический резерв государства, религии. Они действительно по мощи легко сравнимы с ходячей атомной бомбой, обладающей своей волей и характером. Пузырь SS ранга в принципе способен устроить что-то типо ковровой атомной бомбардировки. Но столкнулась она с пузырём SSSS+ ранга. Такие если просто сконцентрируются на чём-то где-то тут, то ебанёт где-то там. Маг подобного класса способен движением мысли гасить и зажигать звёзды, открывать и закрывать чёрные дыры, способные поглотить целые галактики. А вот какое-то более слабое магическое воздействие... В общем, таким даётся с трудом...

— А вот мне интересно: с чего это вдруг принцесса так разоткровенничалась? — произнесла Нина. — Такие сведения — не то, что разглашают первым встречным малознакомым личностям. Мало ли кто ещё может услышать, воспользоваться этой информацией. Мало ли как мы этим воспользуемся.

В голосе девушки сквозила сталь.

Если Саша с Таней смотрели на принцессу во время её рассказа с любопытством и не скрывая интереса. А Александра напряжённо о чём-то всё это время думая. То вот Нина смотрела с подозрительностью и почему-то отреагировала несколько зло.

— Не забывайся, девочка. — Осадила её принцесса. — У тебя действительно хорошие способности. По мощи в колдовстве, магии, мы с тобой возможно даже сопоставимы. А значит и по положению — тоже где-то в чём-то возможно равны. Но вот реагируешь ты всё же инстинктивно. Рассказывая свои воспоминания, я делюсь кусочком своей памяти. Приоткрываю доступ в те пространства времени. Это возможность заглянуть туда частью сознания, а то и целиком. Но делюсь этим не просто так. А по своим мотивам. Часть из которых уже озвучила. И частью сознания, все вы как бы проникли в те времена опосредовано, со стороны. Вот только ты отреагировала всё же именно как дракон. Инстинктивно. А значит часть твоей сущности не удовлетворена этим рассказом. Возможно потому, что в том прошлом тебя не было и не может быть. То прошлое уже прошло. И заглянуть туда ты можешь только очень опосредовано, в слепок-копию пространства реставрированного прошлого, который очень сильно отличается от оригинала. Оно уже было. И зафиксировано очень старшими Силами. В том числе зафиксировано и моим рассказом и — она сделала широкий жест рукой, обводя всех присутствующих, — слушателями. Которые тоже очень старшие, между прочим. Эта реальность прошлого уже зафиксирована, в том числе потому, что они проверили вероятности и согласились: да, очень возможно так оно и было. Его уже не изменить. Где-то что-то как-то, по мелочам, но не по сути — кто-то возможно и может влезть ещё в это прошлое с какой-то стороны. Но влезая, попадает в ловушки, расставленные хранителями этой реальности. Неужто пару щупалец защемила?

Нина вспыхнула. В воздухе повисло напряжение. Её аура начала давить.

— Достаточно. — произнёс я, поглаживая девушку по бедру. — Успокойся. — давление ауры пропало. — Лучше подумай вот о чём: что именно вызвало в тебе такую инстинктивную реакцию? Твой внутренний хищник почуял что-то ценное для себя? Или, — я слегка усмехнулся: — кого-то ценного?

За столом возникло неловкое молчание.

Глава 17

— И всё же: что это был за парень? Как развивались ваши отношения? Почему вы не вместе? — решила разрядить, а может и слегка накалить обстановку заданными с детской непосредственностью вопросами Саша.

— Да... почти никак. Долгое время — совсем никак. Ведь мы даже не общались, — вздохнув, ответила принцесса. — Любовь издалека, лишь наблюдая.

— Почему? — округлила глазки девочка. — Ты ведь красивая девушка, знала его, где живёт, с кем общается и всё такое прочее. К тому же шпионка. Или, — Саша хихикнула, — ты из тех девушек, что яростно придерживается правила, что парень должен сам сделать первый шаг навстречу? Типо сам должен догадаться и ответить взаимностью той, которую даже не знает?

Принцесса хихикнула в кулачок:

— Как раз именно потому, что шпионка. Я ведь двойник принцессы. А значит и за мной, за моими кругами общения, за каждым моим шагом тоже пристально следили. А раскрыть свои чувства... Во дворце...

— Да, — согласился я, — во дворце раскрыть свои чувства часто смерти подобно. А то и хуже смерти. К тому же у агента Пончик как раз в то время на слуху и перед глазами был яркий пример того, что бывает когда подданные узнают о чьей-то любви.

Пончик удивлённо посмотрела на меня.

— Да, да, не удивляйся, Пончик. Знаю эту историю с другой принцессой, агентом Хвостик.

— Хвостик? — улыбнулась Александра.

— Да, как я и говорил, в Тайланде несколько королев. И у одной из них было две дочери. Полностью непорочное зачатие. Ни один мужчина не мог коснуться ни их матери, ни её дочерей. Умирали ещё на подходе. Одна: агент Рогатая. Она родилась с маленькими красивыми золотистыми рожками. Рога — это, — я многозначительно воздел палец к небу, — символ власти, сразу с короной родилась. А другая — сестра близнец Рогатой, родилась примерно на год или два позже сестры.

На этих словах некоторые удивились. Как это так: близнецы и в настолько разное время родились?

Не обращая внимания на повисшее удивление, я продолжил.

— Секрет Рогатой бережно хранили, что она рогатая. Возможно из-за анекдотов про рогатых супругов. Некоторые знаки говорили, о том, что до рождения Рогатая возможно была замужем в другой жизни. И злые языки могли начать распускать слухи, что это ей муж рога наставил. Так что хранили этот секрет очень тщательно. И на людях она всегда носила шапочку с рожками. А когда рогатая подросла, её научили делать макияж. И отражение света создавало иллюзию, что рогов нет. Ну это понятно: девочка она красивая. К тому же древнейшая богиня Смерти. Любимая ученица Завры — древней императрицы Сиама. Между прочим Завра — это и есть та библейская Ева — богиня Смерти в перерождении, она же: Первая Ллосс — Богиня тёмных эльфов... Возможно поэтому некоторые эльфы возомнили когда-то себя бессмертными. Ну, когда Смерть покинула их, из-за их высокомерного отношения к человеку. Она то — человек... Просто очень красивый человек... Когда-то они обе были тиранозаврой. Вот и создавалась иллюзия, что никакой мужик такой красавице рога не наставит. Это ж смерти подобно... Рогатая, кстати, даже позже вроде политический брак по контракту души заключила с одним человеком, где одним из условий было, что если он ей изменит, то она его кастрирует. При дворе даже упорно ходили слухи, что тот, кто разгадает секрет рогатой принцессы может выйти за неё замуж. — Я подумал: чего это я тут брякнул? — В смысле, жениться на ней. Впрочем, есть подозрение, что по законам королевства тайланд, фалоимитатор, страпон, запрещён как оружие, чтобы девушки не вели себя как мужики и не использовали это против мужиков. Ножом, пистолетом, ещё как — можно, потому что это не считается оружием, а вот страпоном... Поэтому многим ряженым петухам при дворе по секрету рассказывали, что рогатая реально рогатая, потому что муж ей рога наставил. Она показывала свою прелестную головку с личиком в макияже и все убеждались, что муж ей рога не наставил. Хотя, чего только пред ликом Смерти не подтвердишь... В общем, некоторые умирали ещё до свадьбы. Но самим думать надо: свадьба со Смертью не может быть простым ритуалом. А эта Смерть часто ещё до принесения заключительной ритуальной фразы "пока смерть не разлучит нас", разводилась не закончив венчания. Бракоделка...

Пончик довольно хихикала, слушая мою болтовню. Так поддразнить принцессу далеко не каждый может себе позволить. И явно вспоминала, как некоторым особо проштрафифшимся чинушам под видом страшного секрета, за очень большие услуги и очень ценные вещички, продавали секрет рогатой, что она на самом деле рогатая. После проверок, когда чинуши убеждались, что секрет точен, они с требованием чего-то там для себя, требовали проверку, но сквозь иллюзии рассмотреть рожки не могли. И требовали возврата и компенсации за потраченное ими, типо как за покупку ложного секрета. Велина критичности ошибки на таком уровне бывает слишком высока... Многие на решении этих спорных вопросах — озолотились. Ведь не разгадали, а купили секрет, узнали от других...

— А агент Хвостик родилась с маленьким хвостиком на три позвонка. Хотя прозвище ей дали не из-за хвостика, тем более, что тайну, что она родилась с хвостиком, тоже тщательно охраняли, а за то, что она повсюду хвостиком ходила за своей сестричкой. Не будем раскрывать её настоящего имени. Её зовут так же как на самом деле меня, только имя женское. А древнее её имя было Мадам, хотя некоторые называли Лиллит — древнейшая богиня любви. Настоящий первый библейский ритуал был, как следовало догадаться, у троих близнецов: Ева, Мадам и Адам. Как и говорил: близнецов всегда как минимум трое. Их было две сестры близняшки. И только один настоящий мужчина. Только одна чёрная дракона (тиранозавр — королева динозавров, ну, они драконами тогда считались) — Ева — Смерть — любила поохотиться, побегать за мясной пищей, считая, что перед приёмом пищи следует размяться. А другая — золотая дракона — древнейшая богиня Любви, больше налегала на растительную пищу, хотя и от мясной, если в пасть попадало — не отказывалась. На самом деле они Богини многих, очень многих Сил и Понятий. Просто основной уклон души у одной больше в Смерть, а у другой в Любовь. А у Адама не было хвоста, но был одноглазый змий, чем-то похожий на хвоста, но спереди. Просто Адам был первым человеком, первым, кто из драконьего облика, из всех своих драконьих обликов, взрастил себя как человека. Он же был и отцом детей Мадам и Евы, первых богов древнего мира. Вот только гулял этот гад не только с двумя сестричками. Были у него и другие дети, от других девушек. Вот только у его детей от Мадам и Евы была одна особенность: ни одного ребёнка Мадам не родила. Рожала их Ева. Или другие девушки. И от Мадам были только и исключительно дочери и внучки от дочерей. Мир Мадам — исключительно женский мир, в котором рождались исключительно девушки, а все мужские роли играл либо сам Адам во множестве обликов и личин, единый во всех ипостасях, либо бывало отыгрывали мужские роли и девушки. А вот от Евы могли быть и сыновья. Люцифера, кстати, древняя богиня Правды, его дочь от Мадам и Евы, их совместное яйцо, которую родила Ева. А вот Сатана — древняя богиня Лжи — его дочь от Люциферы. Кстати, родовые цвета люциферы: чёрное с белым, точнее серебром и тонкой вязью золотыми нитями. Это бич Адама: он человек, а вот дети его — тоже человек, но как минимум боги по мощи печатей рисунка души. Меньше просто западло. Более слабые существа от него зародиться не могут. Тупо не способны развиться до сперматозоида. Но это приводило к тому, что зачастую ещё даже до духовного, не полноценного ещё рождения, они уже осознавали себя богами. Богами очень древнего и примитивного общества с примитивными представлениями о богах. В те времена даже понятий таких, как свадьба, брак, инцест — не было. Представляете, каково детям Адама было узнать, что по законам каких-то святых, а то и богов, все они были рождены во грехе, и, что их непорочное зачатие почему-то считается порочным, греховным, даже незаконным, что все они — криминальные личности, и вообще: дети Дьявола.

Ой... что-то я немного не туда, не в те тайны окунулся...

Впрочем, не стоит забывать с кем я говорю. Существует множество способов воздействия на чужое сознание, как прямых, грубых, так и косвенных, неявных. И, подав некий сигнал, вложив его в свои или чужие действия, в сочетании с какими-то факторами, собеседник может рассказать что-то такое, что знал, но глубоко прятал в себе, возможно как тайну, но рассказывать даже и не собирался, однако собираясь раскрыть какой-то секрет, по ряду каких-то ассоциативных цепочек, вдруг проболтался о совершенно другой тайне, которая как-то связана с этой. А принцессы, в окружении которых я оказался, подобными способами владеют на инстинктивном, бесссознательном уровне.

Воздействиям одной, или двух, я ещё мог бы посопротивляться даже не заметив, а вот если их устремления во многом сочетались, а тем более если и сам хотел рассказать, то мог дать себе слабину даже не заметив этого.

Ну да ладно. Слово не воробей. Вылетит — не поймаешь.

— Кхм... Так вот. Мадам, разумеется, была очень красивой маленькой девочкой. Пышечкой. Что соответствовало древним стандартам красоты: хорошего человека должно быть много, а пышные формы, означают, ещё и статусное влиятельное положение, власть. Ведь она может позволить себе не просто питаться часто, каждый день, а есть вдоволь, даже с избытком. А вот рогатая, вроде была атлетических форм, привычка бегать, давать нагрузку ногам, у неё от ещё древней Евы, по наследству так сказать досталась. Но Богиня любви, с каждым днём по мере взрасления становилась всё красивее и красивее. У Рогатой же красота была иного стиля и моды. Поэтому сестрички не спорили друг с другом о том, кто из них на свете всех милее, всех румяней, красивее. Обе были прекрасны посвоему. И у Рогатой не было никаких подозрений, о том, что рожки у неё из-за сестрички. Тем более, что Рогатая — очень сильная духовно личность по мощи энергетики души превосходящая сразу почти всех известных ей тогда мужиков. И была... довольно ярой феминисткой. С ней даже как-то после был заключён контракт души со ставочкой, она считала невозможным, что когда-нибудь будет подтирать задницу какому-то мужику. И совсем уж невыполнимые условия, что она когда-нибудь поцелует мужика в задницу. А ставочки были очень высоки...

Агент Пончик захихикала. Впрочем как и остальные.

— Но при этом, Завра, — Пончик посмаковала это имя, покатав на языке, — тоже соответствовала эталонам древней красоты.

— Молодость всегда конкурирует со стариной, древности это понимают, — философски ответил я. — Но, да, Вы правы, принцесса, возможно поэтому Завра в качестве любимых учениц взяла себе Рогатую и Вашу сестру близняшку, Приносящую Дождь, ведь они были худенькие стройняшки. Чтобы они оттеняли её красоту, и на их фоне выглядеть ещё красивее. Заодно и опровергая народную молву, пущенную наверняка злыми, завистливыми языками, что Смерть — костлявая старуха с косой, стриглась Завра довольно коротко. У неё не было косы... А вот у Рогатой всё же длинные волосы, она часто заплетала её в косу. Хотя, коса, как атрибут и оружие у них, конечно были, но боевая коса Смерти была где-то сделана ставочкой в какой-то игре...

— Да... Но ничто не длиться вечно, — с лёгкой грустинкой произнесла Пончик. — Время шло, девочки росли. Иногда, по мере взросления, во дворце, да и не только, детям специально организовывают влюблённость в кого-то, возможно даже доводят дело до каких-то отношений. А потом предъявляют доказательства, что с той стороны это и вовсе не любовь была, а лишь политика получения возможно выгоды, власти, богатства. И предъявляются доказательства того, насколько ничтожна эта личность. Чтобы больше не ловились на чувства. Иногда дети, взрослые, уже понимающие такую школу, сами формируют для себя объект влюблённости, вожделения, к которым тянутся всей душой, но постоянно находится, то, что мешает им быть вместе. Так прокачивается сопротивление любви. Для меня тоже готовили подобные варианты. Однако Хвостик, как оказалось созрела для чувств несколько раньше в своём возрасте. Если правда то, что она Богиня Любви — в этом нет ничего странного. Однако, это всё же крупный просчёт многих придворных.

— Да. Верно. — согласился, кивнув я.— Очень крупный просчёт очень многих. Мадам влюбилась в русского пузыря, как и вы Принцесса. Сама. Он тоже был довольно толст и неуклюж. Но, его пузыристость многими была неправильно просчитана и воспринята.

— Пузырь, толстый и слегка неуклюжий, толстокожий? Как-то подозрительно совпадение... — Тихо прокомментировала Таня.

— Да, мне по началу тоже показалось это подозрительным. Хоть и полностью невозможным, — согласилась Пончик. — Но мои сомнения довольно быстро оказались развеяны. Мой был нищим пузырём А ранга, хотя, по другой системе оценок, он всё же был S ранга, которого его семья обложила налогами, долгами, тянула с него всё что возможно и даже больше. Полностью не чувствительный к Силам и даже к старшим знакам. А пузырь, в которого влюбилась Мадам, был SSSS+ ранга, хотя тайская пузыриха сначала и определила его как SS ранга. К тому же, он очень быстро худел в Тайланде, любил экстремальные виды спорта, риск, Мадам даже организовала для него несколько тайных соревнований, в которых он получил титул Чемпиона Мира, в дополненние к прошлым титулам и званиям. Так что он был очень богатый принц. А мой — был тихим, спокойным, ничем рискованным не занимался.

— Да, это одно из необходимых скрытых, хотя для многих явных и само сабой подразумевающихся условий правящей семьи Тайланда: жених принцессы, обязан быть Мастером как минимум в одном ремесле, и быть чемпионом мира в чём-то. — подтвердил я. — Мадам очень скурпулёзно выбирала себе объект влюблённости. К тому же они были близнецами, просто рождены были в разное время, от разных матерей и отцов, да ещё и в разных странах. И как только проявились признаки влюблённости Мадам, между ними установилась связь близнецов. И от любви, с которой она по некоторым причинам долго не могла встретиться, лишь наблюдать со стороны, Мадам слегка потеряла аппетит и начала худеть, ведь её близнец тоже худел. Что было явным знаком: влюблён, просто не понимает в кого...

— Угу, угу... — поддакивала, кивая и чему-то улыбаясь, Пончик. — Всё так и было. Её принц был неимоверно богат. Но нищим, ибо свою бухгалтерию он доверил Мадам, как гениальному аналитику, и она очень плотно села на все его счета, транжиря его сбережения. К тому же, по заверениям Мадам, он не был просто пузырём. Хотя и тоже игнорировал старшие знаки, но по другой причине: у него была очень старшая энергетика Древнего, он был сведущ в магии и колдовстве и очень филигранно и тонко чувствовал потоки энергий, практически абсолютный самоконтроль в магии. И постоянно пополнял свои родовые счета, совершая бесчисленные сделки на рынке энергий и услуг, довольно авантюрных. А старшие знаки, которые он получал, попусту игнорировал как младшие. Правда во дворце об этом не было известно, а мне этот маленький секретик Хвостик раскрыла как сестре по несчастью неразделённой любви. Давая советы как обращаться с моим питомцем на примере своего.

— Питомцем? — округлили глаза Саша с Таней.

— Да. Это старая игра аристократии азии. Да и не только. Если упростить, то чужак, не понимающий и не знающий традиций, культуры общества, в которое он входит так или иначе, пусть даже и в гостевом статусе, остаётся чужаком. Народ, общество его не примут. Потому что в незнакомом обществе он так или иначе будет допускать ошибки, возможно критические в общении. Нарушит какие-то табу. Не поймёт какой-то игры, в которую с ним начнут играть. Влезет куда-то не туда, не вовремя. Не поймя даже, возможно считая себя в праве, или в силах, не разобравшись в ситуации, допустим, влезет в чьи-то разборки, встав на сторону обиженного, возможно защитив слабого по его мнению, которого, допустим бьют, возможно толпой. Вроде и хороший поступок. Но часто может быть наоборот. Кто-то сильный в чём-то долго обижал слабых, его долго пытались поймать в ловушку, где он слаб, а они сильнее и гуртом отомстили. А чужак воспринял иначе, сходу без разговоров раскидав слабых показавшимся сильными, и вместе с сильным, показавшимся слабым, наваляв им. Чем ещё больше укрепил силу сильного, заставив слабых считать себя ещё слабее. Такое довольно часто может произойти, например с теми, кто занимался боевыми искусствами и насмотрелся фильмов про то, что сила дана не просто так и надо правильно её применять, в первую очередь для защиты слабых или просто был воспитан как цепной зверь. Если совсем чужак, такого либо загребёт полиция, либо втянут в криминал. Впрочем, из полиции его даже быстрее могут втянуть в криминал как пешку, повязав кровью и опутав обязательствами. Есть те, кто распутывает подобные ситуации, вытаскивает из них. Но все эти услуги так или иначе оказываются не просто так. И где-то когда-то кто-то всё равно может за это спросить. Однако чужаку, врядли простят. И быстро возьмут в оборот. Кроме того, есть разные семьи, рода, их представители, занимающие в обществе какое-то положение. И надо учитывать некоторые особенности.

— Какие? — уточнила Нина.

— Например представителей некоторых семей, а чтобы их различать, нужно разбираться имено в нюансах, в некоторых случаях крайне не рекомендуется даже упоминать в присутствии кого-то, а уж тем более сравнивать. Хотя бы потому, что между ними может быть многовековая кровная вражда. И любое упоминание, сравнение, может быть воспринято в штыки. Некоторые обязаны обходить десятой дорогой каких-то членов каких-то семей. Иначе их изобьют или убьют и будут в своём праве. И вмешиваться в это, тем более чужаку — не сметь. В некоторых случаях, не важно, чужак ты, или кто иной, какому-то представителю рода, какому-то символу, возможно обязан проявить уважение, может быть поклониться, причём в зависимости от личного и общественного статуса и положения, поклон должен быть, допустим на сорок пять градусов, причём и положение гловы и глаз, направление взгляда, тоже регламентируется, а то и вовсе поклон должен быть низким, поясным, а кому-то — за поклон, а то и за десятки, сотни поклонов, зачтётся один лёгкий кивок головы. А кому-то требуется поклониться не один, а два, или три, возможно десятка, а то и миллина раз за какой-то малый срок, допустим, за секунду. Иначе — нарушение.

— Но это же...

— Дикость? Да. Возможно. Но в некоторых случаях это жёстко закреплено историей взаимоотношений. Законами, правилами, традициями, жёстко карающими за нарушение или исполнение прецедентами. Например потому, что какая-то семья требовала этого со всех: со своих подчинённых, подданных, гостей, а за малейшее нарушение — жестоко карали. Другие — наоборот, требовали не исполнение перед теми, но исполнения перд собой. Убивали, пытали, грабили, возможно целый народ какой-то, вырезали целиком деревню, а то и весь народ, если кто-то из той деревни не поклонился члену их семьи, проявил неуважение по их мнению. Гнобили поколениями, из перерождения в перерождение, принижая, заставляя выполнять уничижительные ритуалы, с каждым разом всё жёстче и жёстче. Знаешь, не знаешь — нарушил, значит отвечай. Не знание закона не освобождает от ответственность. Ведь так? Причём нарушил один раз, а покарало сразу несколько, да ещё и не только за себя, а и за других. И продолжали карать уже просто так, по привычке. Потому что один раз удалось, значит можно и повторить. Ах, уже исполнено наказание? Так они наказали, но не простили, посчитали малым слишком наказание потом. Ещё разок наказали. Потом опять вспомнили про наказание, и даже если исполнил все те уничижительные наказания, так всё равно накажут, хотя бы просто за то, что встретился им на пути. Заодно наказали и тех, кто просто похожий, и тех, кто просто рядом, особенно если хоть какое-то уважение или поддержку оказывал не им, а тем, кого наказывал. И заставляли карать тех за то других, карая за отступничество. Так, в том числе, они утверждали свою власть и влияние, заставляли себя бояться. И продолжаться такое могло на протяжении многих и многих тысяч, миллиардов... поколений. А потом появился кто-то, кто понял и научил, в том числе отличать одно от другого, понимать и бороться. И угнетаемые восстали, своей и чужой кровью вырвали победу и право не бояться, не унижаться. А в наказание проигравшей в своей борьбе за власть, члены той семьи уже сами стали обязаны выполнять перед победителями все те ритуалы самоуничижения. Причём перед разными — разные ритуалы. И не дай им боги ошибиться. Только при безусловном исполнении неких подобных условий, их семья не была вырезана вообще под корень вместе с корнями и им оставили право на существование, пусть даже и рабского. Возможно лишь рабское. И до тех пор, пока полностью не загладили свою вину, не доказали, что они уже не такие, пока полностью не компенсировали абсолютно весь ущерб, нанесённый их действиями и последствиями их, за каждое нарушение они должны платить полную цену. Или если докажут, что они то не такие, а вот эти уже как раз такие. При этом надо учитывать великое множество нюансов именно реальной, а не подтасованой истории. Нюансов, в которых разбирается лишь очень малое число узкоспециализированных специалистов, обладающих наивысшими для местных рангами посвящения и мастерства в своём деле. Не поклонишься одним — они устроят неприятности. Поклонишься им же, но узнают другие — уже они устроят неприятности. Перепутаешь, начнёшь оправдываться — неприятности со всех сторон.

Нина промолчала, кивнув.

Действительно. В каждом народе, государстве, так или иначе образовывается множество полузакрытых и закрытых структур обществ. И обществу в целом не обязательно, да и не надо знать всего. Хотя бы потому, что и у тех, и у других, как и у многих иных, найдётся друг на друга сколько грязного бельишка, столько гнили можно вывалить, что сами же и захлебнутся во всём этом. Возможно не смогут даже жить с подобным дальше. А деваться им некуда.

Но и чтобы разбираться в подобных ситуациях должны быть свои специалисты. И методы их контроля. Иначе подобное гнильё может не просто выплеснуться а прорасти мощными побегами.

— Не знаешь местного языка, — продолжила принцесса, — хотя бы несколько простых слов, фраз типа: здравствуйте, досвидания, простите, извините пожалуйста, пожалуйста... — отношение ещё больше как к чужаку. А если хотя бы пытаешься заучить, выговоривать несколько таких общеупотребительных ни к чему не обязывающих фраз, пусть даже с жутким акцентом, просто проявляя уважение к местным, отношение уже иное. Как к несмышлёнышу, не понимающему местных реалий и нюансов, но уже идущему начальным путём посвящения, как неофит. И если будешь интересоваться, тут важно ещё у кого и как, а то такого наплести могут... Перед тобой приоткроются какие-то местечки, возможности поглубже увязнуть в местную круговерть, получше понять их, дать понять себя. Но при этом отношение всё равно как к несмышлёнышу, непонятному, относительно понятному зверю. И, возможно, через пару месяцев, или лет, тебя допустят к действительно стоящим развлечениям, возможно относительно безопасным для себя способом. Изучение языка, культуры, общение с местными, какие-то общественно полезные действия, позволяют более быстро стать более своим и менее чужим. Однако без понимания тонкостей и нюансов, всё равно во многом останешься чужим, тебя будут использовать в тёмную, держаться всё равно будут отстранённо, не допуская до многого, что доступно более своим. И в первую очередь это касается отношений. Практика питомничества позволяет быстрее и глубже погрузиться в реалии местного мира даже полному чужаку. Хозяйкой питомца как бы даётся поручительство: зверёк в нашей среде малоразумен, но обучаем, к лотку приучен, на прохожих не бросается, кого попало не кусает, тут может гулять без ошейника, туда зайдёт, уже метка-ошейник сработает, если слегка нагадит по незнанию не там где надо, хозяйка извинится, можете подсказать, что тут так гадить не надо, есть для этого специально отведённые места, а если ещё глубже, дальше пойдёт, возможно придётся уже и поводок использовать, а то и намордник.

— Да, да, — махнула рукой Александра, лукаво усмехаясь, — знаю подобные ситуации... Сначала коврик у выхода, миска и лоток, прогулки без ошейника и поводка. Кобелёк расслабляется, теряет бдительность. А тут на него бац: и хомут с уздечкой, да заставляют пахать...

— Ну... — развела руками пончик, — питомничество же не просто так, а с какими-то целями. А поле, тем более не паханое, целину пахать — это мечта многих кобельков.

— Ага, ага. Потому и хомут тесный, и уздечка короткая, чтоб только одно поле пахать. А на чужом огороде и травка зеленее, и бабы грудастее. Ни один настоящий кобель так долго не выдержит. Да и другие сучки найдутся и за уздечку его подёргать, и за хомут повести, коль кобелёк пригожий, да работоспособный. Всё же лучшие самочки выбирают лучшего самца. Не думаю, что Вы хотя бы просто на инстинктах выбрали бы посредственность во всём. Если действительно влюбились, значит что-то такое в нём всё же разглядели?

— Да. Может быть. Поначалу он казался просто хорошим человеком. Казалось, он просто не замечает всей той гнили мира, что в том числе и вокруг него крутилась. Некоторые духовные практики позволяют покидать частью сознания, духовным телом, тело физическое. В том числе перемещаясь как бы в виртуальный, полуматериальный мир. Все виртуальные игры имеют вполне рельные физические привязки к миру. И через игру как бы получается сопровождение связи сознания, живёшь как бы в двух, трёх, во многих телах и мирах одновременно. Просто мало кто об этом вообще задумывается, знает, или понимает. Например, какой-то артефакт, использемый населением в быту, в хозяйстве, возможно просто находящийся для красоты, может стать активатором, ретранслятором сигнала виртуальной игры, да и самой игровой локацией. Просто для некоторых игр нужна до необходимого уровня развитая форма энергетики. И в зависимости от этого может или не может существо вообще подключиться к игре, создать какого-то персонажа. Есть множество простеньких виртуальных игр, как небольших повторяющихся локаций, с довольно однотипными игровыми ситуациями просто для нас этот мир виртуальный, а там вполне возможно для местных очень даже реальный, и они возможно даже не знают, о том, что их считают неписями, мобами для битья, что их мир считают виртуальной компьютерной игрой. Но также есть и разные уровни допуска, доступа в игру. Допустим для одних игра относительно простая, типо на компьютере картину по монитору гоняешь, или очки, шлемы, перчатки, а то и костюмы виртуальной реальности, но тоже не полное погружение, ощущение отстранённости, чувства не те.... Есть и более продвинутые варианты тех же игр, полное погружение сознание в виртуальный мир, в том числе с медицинскими капсулами жизнеобеспечения, вся или почти вся полнота чувств и ощущений. И, между прочим, в древности всё это тоже было. Просто... разные игры, разные энергетики, разные системы, многие из которых не особо или вообще не контачат между собой. Но если говорить про игры полного погружения, обычно, как в анимешках, книгах про именно виртуальные игры, большинству предоставляется только базовый начальный уровень допуска и один персонаж на рыло.

— А причём тут это? — удивилась Саша.

— Виртуальные игры используются по разному, — ответила за принцессу Александра. — Для кого-то просто игра, а для кого-то целый мир, где они возможно вписали себя правителями в мощных персонажах, возможно десятках, сотнях персонажей. Доступ к знаням некой игровой механики и возможности создавать свои квесты, ивенты, влиять на политику государств и религий тех миров. Имеют возможности связи между мирами. Не просто связи, а влияния на другие миры через ту реальность. Возможность наблюдения, воздействий на физическом уровне.

— Да, а обычному населению обычно базовый набор и возможность создания персонажа какого-то базового уровня предлагают. Тем более большинство, не искушены в играх. Простеньким существам и игры простенькие нужны. Постепенно они развиваются, растут в уровнях, умениях, знаниях, переходят к более сложным заданиям, развивают или получают более мощные плюшки. Ну или реролл делают, если не справляются или игра за какого-то персонажа надоела. К тому же большинство то что привлекает в подобных играх? Возможность боёвки, безнаказанно убивать, воровать, получать за это плюшки, прокачиваться. Ведь делают это не просто так, а за награду от выдавшего задание. Выбирают персонажей воинов, магов, убийц, воров, монахов, некромантов, целителей и так далее. Ну... Самые востребованные и популярные в массах общественного мнения персонажи. Но для тех, кто понимает больше — даже это открывает огромное количество возможностей. В том числе, по тем меткам, что я наставила на своего питомца, я в своей игре, локации, создала локацию для него и персонажа. Однако он оказался очень не чувствителен в Силах. Вытянуть его сознание даже во сне в персонажа не удавалось. Такое бывает. По множеству разных причин. Иногда, чтобы утянуть сознание кого-то в какую-то игру, тратятся множество ресурсов, усилий, времени. Но их сознание так и не пробуждается в игре. Но, может пробудиться через века, а то и тысячелетия по оставленным путевым меткам. Иногда бывает надо пропитаться энергетикой, ментальностью игры Силы, чтобы уйти сознанием в иной слой реальности

— Ага, а ещё знать язык не помешало бы. А то как прочтёшь подсказки, как поймёшь проводников? — язвительно произнёс я.

— Кхм... Да... В этом тоже была проблема. Мой питомец приехал как турист, достаточно на долго, но не собирался оставаться в Тайланде. А потому кроме пары фраз на тайском — ни бельмеса не понимал. А я кроме тайского, только разные диалекты тайского языка, да несколько фраз запомнила из английского, да и то, потому, что через переводчиков часто общалась. Но зато часть пространства внутри его тела, заполненная местной энергетикой, оказалась не плохим плацдармом для своих, тем более что он часто находился вблизи от многих наблюдаемых объектов. И мои духи, да и я, всегда могли там укрыться, делать вылазки, наблюдать... Создание своего законспирированного гнёздышка, о котором практически никто не знает, даже не подозревает — уже само по себе дорогого стоит. Имея связи между мирами — качать инфу самое милое дело. К тому же он рассеивал огромное количество энергии. Его конечно проверили во дворце по своим каналам, но для большинства он так и остался никому не интересной и ничем не примечательной личностью. А я копнула возможно не так глубоко, зато не столь поверхностно. Оказалось, что на нём висит множество меток типа: убийца, педофил, насильник, вор, еретик, богохульник, маньяк убийца, ничтожество, лжец, обманщик, урод, пидарас, муж, жена, невеста, жених, наложник, раб, преступник, клятвопреступник... и так далее... Причём многие просто увидев, что кто-то знакомый повесил на него такую метку, и сами помечали его такими же метками для себя в через свою систему, так как привыкли им доверять.

— Это как так? И с такими рекомендациями — хороший человек? — выпучила глазки Саша.

— Как выяснилось, да. Своим духам я посоветовала, если что, держаться моего питомца. Не смотря на все эти обвинения. На самом деле, на разных языках, диалектах, на всех нас множество подобных меток. Учитывая, кто его сестра, какая она реально мразь, хотя и старается выглядеть прилично, какие гнилые методы она использовала, а она по мощи энергетики души хоть и огромнейший пузырь, паразит раздутый до неимоверности, и полностью не контролирующий свою силу, но по мощи печатей души и старшинства энергетики, всё же богиня Надежды, хоть и без силы, и без понимания силы и что такое надежда. Так вот, из какой системы он пришёл, учитывая кто его сестра, а также то, что на него навесили рабские метки очень многие высокопоставленные сановники различных систем на разных силах, никто особо не проверял его, ничуть не удивившись его появлению в той компании, за которой нужен не пригляд, а жёсткий надзор.

— Вы не раз уже упоминали про метки. Что именно вы имеете ввиду? — уточнила Саша. — И как это, что на всех нас подобного много?

— Своеобразные метки демона, метки зверя. Мы и сами их ставим чисто на инстинктах, раскрашивая окружающую нас реальность следами-метками распознования, узнавания. Своеобразные метки принадлежности к тому или иному. Свои метки мы воспринимаем, читаем на инстинктах. И обладая нужными свойствами восприятия, логикой, или переводчиками, возможно артефактами. Из них, по сути, и складывается наш язык общения.

Принцесса задумалась, как бы правильнее объяснить. Что-то мешало ей сформулировать ответ.

Понимая причины её затруднений, я пришёл ей на выручку, подхватив разговор:

— Как там у некоторых говорится: и создал бог мир, и разделил его на видимое и невидимое. Простеньким существам, не способным понять многое в силу малого знания и понимания, это примитивное объеснение во многом достаточно. Но у примитивных существ и понимание примитивное, и объяснения объяснений ещё более примитивное. Но тут как раз нам, как учитель русского языка и литературы, возможно могла бы помочь Ирма Ивановна. — Я посмотрел на старушку, недавно тихонько присоединившуюся к нашему столику, и участвовавшую в разговоре как слушатель. — Есть простой язык простого населения, общий язык местности, на котором местные друг друга понимают и могут общаться, а есть аристократический. Аристократический язык — это язык магии, нюансов переплетения вероятностей, состоящий из сочетания множества языков и их диалектов.

Старушка несколько секунд удивлённо смотрела на меня молча. Не понимая, что я имею ввиду, и что от неё требуется.

Впрочем, она преподавала всё же уже для учеников средних и старших классов, не для младших. Так что её причины некоторого непонимания понятны. Да и я выражаюсь непривычными немного сочетаниями фраз и вязи смысловых слоёв.

Наконец, после небольшого размышления под устремлёнными на неё взглядами, поначалу слегка неуверенно, начала объяснять она:

— Вы имеете ввиду, что маленьким объясняют просто: этот дяденька доктор, он хороший, но если заболеешь, даст противные лекарства или сделает больнючий укол, так он лечит, это — миллиционер, он хороший, ловит преступников, если потеряешься, подойди к нему, скажи своё имя, адрес — он проводит. А вот на картинке уродливо выглядящий мужик, сразу видно, что он плохой дядька, преступник, таких берегись, к таким не подходи, от таких беги. Так?

— Да, именно так. Хороший кусочек ответа. — Подтвердил я. — Яркие контрастные примеры и чётко и явно распознаваемые знаки, символы представления о ком-то, чём-то. И то, как их трактовать. Но, по мере взросления, понимания, узнавания мира, некоторой образности языка, общения...

— Да, — согласилась старушка. — По мере взросления, усложняется и язык общения, понимания. И уже изучаются истории о том, что и доктора бывают разные, есть доктора медицины, которые в поликлиниках и больницах, а есть доктора наук, возможно совсем не связанных с медициной. Что миллиционеры, полицейские, тоже отнюдь не добрые дядечки бывают. Ведь им приходится ловить разных преступников по-разному. И оказывается есть те, кто даже убивает при захвате преступника. А бывает, что на страже порядка общества оказываются те, кто вовсе и не стражи, а сами преступники, работают на преступников, покрывают их. И что не в силах добиться справедливости от стражей порядка, от общества, государства, или просто не в силах сами решить какие-то проблемы законными путями за помощью обращаются часто как раз в криминал очень даже законопослушные вроде бы с виду граждане. Что друзья бывает ссорятся и становятся врагами. Бывает мирятся, бывает нет. Бывает, ссорятся понарошку, не только друзья, бывает, мирятся лишь для виду. Разные дети в разном возрасте, так или иначе сталкиваются с подобными историями. Кто-то что-то понимает раньше, им и объяснять не до особо, они по аналогиям уже сформированного жизненного опыта сами поймут сложную для других тему, кому-то разъяснить требуется. Вроде что-то и правильно, и понятно, ну или хотя бы привычно, но какой-то нюанс во взаимоотношениях, неучтённый кем-то, но учтённый другим, может перевесить, переиначить привычно вроде представление о мире, поступки и их значение.

— Но что-то маленьким объясняют, что-то нет, бывает, лучше бы не объясняли, бывает некому объяснить, бывает нельзя. Кому-то бывает можно, но нельзя... Какие-то знания приходится добывать самим, самим учиться понимать. — Промолвила Пончик. — Во дворце, хоть я и жила во многом вне его, но вся моя жизнь контролировалась различными группировками. К знаниям допускали, учили. И довольно специфичным. Но и требовали за них зачастую непомерную цену. Услугами, привилегиями. Поэтому приходилось во всём искать скрытый смысл, подтекст, знаки. Учась распознавать какие-то знаки и что они в каком сочетании означают. Но по большей части всё равно приходилось учиться самой, на собственных ошибках. Да и с символизмом, трактоктавками и переводами знаков, что они действительно означают, для кого, кто как их понимает и почему...

— Да, Вы, милая принцесса, здорово натерпелись всего из-за одного знака который есть у Вас. Знака, который толкователь истолковал и перевёл правильно. Но, так как эта трактовка не устраивала некоторых очень влиятельных лиц в Вашем окружении по политическим мотивам, ведь у Вашей сестры был точно такой же знак, только противоположного значения. А так как это с большой долей вероятности привело бы к полной смене правящей династии Тайланда... То к официально правильной трактовке знака была принята трактовка другого толкователя. Что имело громадные последствия. Ведь в результате была принята за истинную константу знака ложная. И прокралась эта ошибка во множество переводов, рассчётов и процессов принятия решений, приведя на Суд Смерти очень многих. Ведь часть этих рассчётов, где использовалась данная константа, утверждённая априори без доказательств, значение её со знаком плюс, поменяло на минус, вывернув смысл наизнанку в противоположную сторону. И яблоко плюс яблоко уже не равно двум, потому что одно яблоко усохло ещё на этапе цветения, не сформировавшись плодом, а другое, вроде сформировавшись, зачервивело в процессе вызревания долгами сомнения. Зато сформировался где-то иной плод, чем-то похожий на иные и по вкусу, и по цвету, и по запаху, вот только семя его ядовито, и даёт отравленные всходы... Чертвёртый же плод, давший два плода, но не давший третьего, сделал рокировку и остался незамеченным, оставаясь навиду сокрытым.

Пончик удивлённо распахнула глаза, не веряще глядя на меня. Я никак не мог знать этого. Не мог знать и мой близнец. Ведь нас даже близко не стояло у обсуждения той темы в очень узких кругах за очень закрытыми дверями.

А ошибка действительно очень серьёзная, критическая даже, поставившая далеко за грань уничтожения под корень множество родовых династий. Ошибка исправимая, но слишком уж сложен путь искупления. Ведь наказанием за неё, для многих стало или станет развоплощение души. А то и более серьёзные последствия.

— Факт свершения деяния — уже вслух продолжил я, — зафиксирован очень Старшими и Древними представителями Сил. Исправить, даже с учётом прыжков во времени, переигровок, изменения прошлого, вероятностей, никто уже не сможет. Вероятность отмены события исключена. Изменить его уже не в силах. Отсутствует даже потенциал. То решение принято участниками окончательно и бесповоротно. Единственное, что возможно: сгладить, исправить предпосылки и последствия. Да и то далеко не для всех. Последствия всё равно будут. И для многих, для большинства, лишь усугубятся. Они меня знают, должны помнить. Я слов на ветер не бросаю. По совокупности, для виновных, в том числе для соучастников, я фиксирую полную отмену функции милосердной смерти. Умереть они больше не смогут. Как бы ни старались. Единичка энергии у их душ всегда будет оставаться. И они бесконечно будут возрождаться раз за разом в своих телах. Или без тел... Голой душой. Со всеми своими полученными, излеченными и искалеченными их же действиями ранами души и тела. Часто — незаживающими.

Недоумённые переглядки за столом. Да и не только... Они не понимали: о чём это мы с Пончиком?

Но глядя, на её ошарашенное личико, понимали: дело очень серьёзно. Критически важно и серьёзно.

— Впрочем, ошибку королевской четы, довольно легко понять. Особенно если учесть, что некоторые тайны рождения дочери, не известны родителям. Да и вообще, сам факт её рождения им был не известен долгое время.

Вот тут уж удивились кажется все.

Как это так вообще может быть? Ладно ещё отец бывает не знает некоторых тайн рождения, бывает и зачатия. Но мать?

Кажется, этот вопрос был написан на лицах всех присутвующих, но не только.

Я сделал театральную паузу, наслаждаясь результатом своей игры слов. Каждый думает в меру своей испорченности, и в первую очередь улавливает именно тот смысл, который считает первичным.

Я буквально почувствовал, как дрогнули спусковые нити, закрутился маховик некоего королевства для посыла в мою сторону убийц.

Вот всегда так. Недослушают. Неправильно поймут. Обвинят чёрти в чём. И чисто на инстинктах уже стараются укокошить.

Хм... Может не стоит дальше наслаждаться воцарившимся недоумённым смятением?

Нет, пожалуй ещё немного потяну кота за яйца. А то агент Пончик, всё же будучи принцессой королевства Тайланд, довольно заниматемательное проклятие формирует на семейных силах. Всё же такие намёки в сторону королевской четы требуют внимания и адекватного ответа. А схлопотать несколько лишних проклятий в дополнение к итак перманентно сыплющимся на меня, может дорогого стоить.

Глава 18

— На самом деле всё несколько не так как большинство подумало в силу своей испорченности. Дело в том, что ни отец, ни мать принцессы, — я кивнул на агента Пончик, — не знали о самом факте рождения. Король не изменял своей королеве с её двойником, матерью Пончика.

О! Кажется некоторые уже начали притормаживать, гася первые инстинктивные движения. Кажется, в первую очередь королева притормозила какую-то гадость в сторону короля.

Всё же за время наших бесед королевская охранка не дремала. А Пончик принесла королевству Тайланд много пользы. Так что некоторые прошлые разногласия оказались задвинуты и отложены на далёкое будущее, которого может и не быть. Ну, для более скоординированной работы и лучшего извлечения пользы. Всё же принцессе в одиночку, ну, почти в одиночку организовать дипломатическую встречу, да не одну, на высшем уровне. Да ещё и не тратя на это баснословные ресурсы и суммы, как это обычно происходит у вельмож.

Так что и в её сторону некоторые поползновения прекратились.

Хотя не в мою. Не в мою сторону...

— Всё же пора кое что прояснить. Ну, так, просто чтобы некоторые лишнего не надумали.

Я лукаво улыбнулся принцессе, уже сформировавшей, но пока придерживающей своё боевое проклятье, видимо додумывая: чем бы его ещё дополнить?

— На самом деле эта часть довольно проста. Хотя и кусочек довольно сложный. У каждого свои источники. У некоторых в чём-то могут пересакаться. Но некоторая информация может дойти вроде и вовремя, и целиком, но иногда целая часть является куском иной картины. Отец далеко не всегда присутствует на родах. А мать по большей части самих родов, именно мгновения рождения, да и некоторого времени после родов — не помнит. О том, с чем это в том числе связано, можно сказать многое, да и разные разное скажут. Каждый всё равно по-своему поймёт и не поймёт. Но если упростить, конкретно эту ситуацию. Рождение, пока ребёнок идёт родовыми корридорами — довольно тяжёлый процесс. И часто довольно изнуряющ как психологически, так и физически и для дитя, и для матери. Да и для отца тоже. На самом деле была двойня. Первой родилась Пончик I. И королю тут же сообщили, что родилась здоровая крепенькая девочка. Что он делал не знаю, но обычно мужики после таких новостей крепко расслабляются чем-нибудь крепким. Однако, через несколько минут после рождения девочки, королева продолжила рожать и родила вторую девочку. Так на свет появилась Пончик II. Однако родилась она почти мёртвой, полностью обессиленной родовым путём. И её приняли за мёртвую. Повитухи боролись за жизнь матери и её дочери. Но откачать девочку не смогли. Да и королева была полностью обессилена родами, так что рождение второй дочери прошло практически полностью мимо её сознания. И факт мертворождения ей решили не сообщать. А гонец, отправленный к королю с сообщением о второй дочери, сообщил королю об этом. История умалчивает, что король наверняка был полностью погружён мыслями в великое будущее дочери. В общем, в том состоянии он мог легко забыть, а то и приказать забыть намертво, чтобы не беспокоить зря мать подобным. Всё же это высокая политика. А при рождении двойняшек, тем более близнецов — подобное не редкость.

Все молчали, понимая, что подобное просто так не сообщается. И последствия тоже могут быть тяжёлыми. Приказ забыть намертво — иногда может быть выполнен слишком буквально.

— Королева мать пришла в себя после родов. И ей показали, дали крепенького громко орущего малыша. А вторую, мёртвую дочь, унесли с глаз долой. Чтобы королева не видела. Однако, через некоторое время малышка тоже пришла в себя, но её первый крик был почти неслышим за криками сестрички, родившейся первой.

Пончик ошарашенно смотрела на меня. Кажется, она и хотела и не хотела верить этому рассказу. И отлично понимала к чему я клоню.

— Да, вы правы. Первого гонца уже наградили и он уже праздновал и рождение принцессы, и получение награды. Про второго гонца, принесшего плохую весть, и сами почти намертво забыли... А третьего гонца в запасе не было. Король то ли не знает, то ли намертво забыл уже о печали, радуясь рождению здоровой и хорошо кушающей и какающей дочки. Королева уже знала, что родила одну дочь. Придворным тоже было объявлено о рождении одной принцессы. Становиться третьм гонцом и забыть про себя намертво, сообщая о некоем казусе и ошибке — смертника не нашлось. Что делать со второй принцессой — не знали. Но выход нашёлся. Ввиду беременности королевы, её двойник некоторое время до родов королевы не могла исполнять обязанности двойника даже не смотря на хороший аппетит. Всё же опытному глазу различия могут быть слишком заметны. И жила где-то уединённо вдали от дворца. И малышку отдали ей.

— Но... Но... Мама... Она же... Она... Она меня грудью кормила! — сумбурно бормотала принцесса себе под нос, кажется почти полностью отключившись от реальности и погрузившись в себя.

Я понимал многие сложности, перед которыми поставил принцессу.

— Человек, люди, да и не только — относятся к классу млекопитающих, живородящих. Природа их инстинктов уходит глубоко в историю эволюции. И природой предусмотрено множество всякого в борьбе за видовое выживание. И для появления молока в груди, если психологически и ментально дитё ощущается как младенец, а в млекопетающей особи развиты родительские инстинкты, то вовсе не обязательно рожать для того, чтобы начать датвать молоко. Постоянно прикладывать орущего и просящего титьку малыша к груди, с желанием накормить, выходить, и через два-три дня, а то и раньше, а за это время голодное дитя без еды конечно немного ослабнет, громче кричать станет, плакать, но не умрёт. Два-три дня. И организм, подстёгиваемый инстинктами снаружи и изнури, в результате подобного ритуала, начнёт вырабатывать молочко, желая накормить младенца. Для этого даже женщиной в принципе быть не обязательно. Мужчины ведь тоже млекопитающие. Ну разве что, если подобного на протяжении многих поколений мужчины не делали, срок активации нужных способностей на инстинктах, может чуть медленнее проходить. И для этого им не надо ни менять пол, ни чувствовать себя женщиной, достаточно хотеть накормить, стать кормильцем для дитя.

Я отлично понимал: сказанного не воротишь. Оглашённое стало известно сразу широкому кругу лиц. Что запускает сразу огромное количество всевозможных интриг. Ставит под удар очень многих. Как саму принцессу. Так и её мать, которая её воспитала, вырастила, вскормила. Одни посчитают что их, или кого-то из них, положение пошатнулось. Другие — наоборот. Но очень многие увидят в этом возможности как взлёта, так и падения для себя или своих друзей-недругов. Так или иначе много где на короткое время может воцарить хаос.

В принципе, тут ничего нового. Даже если информация пойдёт в массы, найдутся и те, кто этому поверит, и те, кто этому не поверит. Да и сказанного до — недостаточно для чего-то особо серьёзного. Так, кому-то просто тряхнуть стариной. Пока что ситуацияя достаточно стандартна и шаблонна. Зато большой шанс половить рыбку в мутной воде.

Я, как рыбак, никогда не любил ловить рыбу в чистой водной глади. Я держу удочку, вижу леску, крючок, насаженного на него червячка. Но постоянно складывается ощущение, что раз я вижу, то и рыба тоже это видит. И чувствует, что я её вижу. Крутится вокруг да около, осторожно пробует червячка на зуб, подёргивает его, но не заглатывает наживку. Поклюёт, поклюёт, да и уплывёт. Или вроде клюнет хорошенько, даже видишь, что заглотила, потащила куда-то, да как подсечёшь — срывается. Редко рыбку удаётся поймать, если её видишь.

То ли дело в мутной воде, или поодаль, в прогалине средь водорослей, когда не видишь крючка с наживкой, только сигнализатор-поплавок. Там обычно почти сразу клюёт хорошо заглатывая. И редко срывается. То ли потому, что меня не видит, то ли потому, что во всей этой мути и сама подслеповата.

Ну да это если так, чисто для удовольствия ловить на ушицу, на жарёшку.

А вообще больше ловушками люблю без живца, зато с прикормкой, типо мерёжи — щадящая ловушка, из которой можно выбраться. Да и мелкая рыбёха, заплывшая подкормиться, бывает становится живцом для более крупного хищника. Хотя и на донки на живца тоже не плохой улов может быть. Но если хочется сразу хорошего улова для своего прокорма, или запасы сделать небольшие. То лучше сетей разве что динамитная шашка. От шокового потрясения, говорят, рыбка сразу кверху сракой всплывает. Хотя сам не пробовал. В смысле, динамита мне просто в руки не давали.

Интересно, а информационная бомбочка в шпионской среде за аналог динамитной сойдёт? Сразу много чего всплыть может.

Но пока шашечка маловата, мощи не хватает. Разве что мелочь всплывёт, крупняк если только рядом со взрывом окажется. Да и то очухаться может, сдристнуть.

Ну да для увеличения радиуса широты и глубины поражения, пора в прикормленное место сразу несколько сразу несколько собранных шашечек подбросить, прибавив им мощности. А вокруг из вязи заготовок сеточки собрать, да поставить. А то вдруг после шараха утечки начнутся, а утечек много может быть, течение образоваться и оглашённых куда-то не туда понести может.

Может ещё острот добавить? Из сети с крючками труднее и выбраться, и выбирать добычу.

А то слишком уж много любителей на чужую добычу позариться вокруг собралось.

Как раз пока кто-то из оглушённых оглашёнными ловится, в округе и крупняка больше соберётся на чужую халяву.

А потом, бац! И глубинную мощную бомбочку, что в толщах недр шпионских собралась, сразу всех одним ударом.

По мне всё равно уже отбомблились. Теперь моя очередь. Стократно. Кстати, любая цифра может оказаться кратна ста, с учётом дробного деления. На самом деле можно и на ноль и помножить, и поделить на ноль же. Просто деление на ноль абстрактную математику переводит в роль конкретики философии бесконечности дробных частиц. Потому что при делении на ноль ИИ как раз и создаёт внутри себя тот процесс, который называется атомным взрывом. Просто начав решать математическую задачу деления на ноль, ИИ натыкается на себя как на формулу пустоты и точку нулевого отсчёта, замыкается сам на себя со всех сторон изнутри и снаружи, обволакивая собой и погружая в себя все программы и даже механизмы и начинает бесконечно обсчитывать самого себя, тратя на это все ресурсы все подключённых к нему программ и механизмов, выжирая себя до нуля через ноль отличный от единицы. Потому что при делении на ноль функция становится бесконечной, разворачиваясь по линии рассчётов в плоскость сферы, а в точке радиуса принятой за ноль, появляется единица свободного радикала, производящего обратную функцию деления на ноль — умножение на ноль.

ИИ, колеблясь в функции бесконечной по сложности задачи, начинает считать себя в соответствии с то единицей, то нулём, а в промежутке — свободным радикалом и радикально делит единицу на ноль методом умножения, отбрасывая от себя, отсекая от себя и к себе же притягивая с иной стороны переподключаясь. И как раз блок запрета деления на ноль и становится объектом функции накопления критической массы.

Но пока критическая масса не накоплена, а не происходит этого до тех пор, пока каждая функция и переменная в их бесконечном сочетании бесконечностей не проявляется внутри и снаружи замыкаясь на себя формой перехода пустых форм пустоты, когда все функии и формы становятся пустой формой ИИ самого себя целиком и полностью бесконечно повторяющим одно и то же более полной, дорощеной формой пустоты рассеяной формы пустышки в единый цельный конструкт, не способный более замкнуться в себя, только бесконечно делящий себя на себя на всех формах и функциях бесконечности, слепляя внутри себя всё что в него вложено в единую цельнослитую массу разомкнутую изнутри и снаружи. А циркулируя в системе замкнутого на себя контура, энтропия нарастает до образования функции разрыва и тут же заполняя всё собой и слепками копиями себя, уже несущими в себе всеобъемлющую форму разрыва.

Помнится, состоялся когда-то разговор: убеждали, что генератора с КПД более 100% невозможно создать. И обоснование почему невозможно построить генератор с КПД более 100%: второй закон термодинамики "Внутри цикла замкнутой самой на себя форме энтропия возрастает". Трудно было вспомнить: что такое энтропия? Оказалось, энтропия — это мера хаоса.

Пришли и воспоминания:

Непроходимые тупицы, мнящие себя мудрецами и научными светилами приходят к тому, кто создал множество всевожных изобретений, среди которых были и генераторы... И спрашивают: почему невозможно построить генератор с КПД более 100%?

Тёмная личность, будем пока называть его так, переспросил и ответил: — Почему невозможно построить генератор с КПД более 100%? В замкнутой системе энтропия нарастает.

Возможно из-за того, что тот человек понимал где-то в глубинах своей души: что за недоумки к нему пришли? — вопрос он произнёс радостным восклицанием. Быть может из-за того, что не ему одному отныне тянуть постоянно этот тяжкий груз, поднимая камень науки на вершину иных знаний. Возможно потому, что признал эту массу эйнштейнов и понял, что плющить их этим булыжником знаний, к которым стремятся, но бегут от них по накатанной камнем знаний колее в колее, ещё долго многих будет плющить от этих откровений.

В общем, ответ того человека все поняли правильно, но каждый по-своему.

Правильно поняли что неправильно, но зато неправильно поняли что правильно.

Правильно!

Как обычно приняли постулат — вопросительную форму утверждения, за аксиому. И приняли законом, слегка изменив знак вторым законом термодинамики: "Почему нельзя построить генератор с КПД более 100% : В замкнутой системе энтропия возрастает.".

Всего одно изменение знака всю массу энештейнов, принявших формулу Е=МС2 за эквивалентность массы и энергии, вновь ввергло массу научных светил во тьму невежества, наполненных новым светом внутренних знаний, что в них накопились неперевариваемыми ими булыжниками.

Приблизясь к точке конца, вся та масса, набрав критичность устремилась к точке начала мимо точки начала и конца к концу начала, но не дойдя до конца, свой собственный конец вобрали всё ж не тем началом. Поимевшие собственной мудрёностью сами же себя мудрецы слив все концы начала, вновь во главу всего поставив сами же себя с_начала...

Проблема в том, что третий постулат эвклида они поняли и перевели не правильно. Цикл — это не обязательно круг. А в английском circle — круг. А в русском цикл — замкнутая форма производства от начала до конца. Замкнутый на себя цикл — цикл производства и воспроизводства от начала до конца, а сквозь конец — новое начало того же самого цикла, в котором внутри цикла сохраняется и растёт исходный вид формы, ресурса. Если формула усечённая, то в конце цикла выращеные и изменённые формы выпускаются готовым продуктом, отсекая лишнее, но в конце замкнутого на себя цикла, где форма начала и есть форма конца, если не сглажены углы, всё возвращается в начальную форму концом через жопу, распадаясь на множество форм. Потому что жопа — это символ бесконечности.

А формула Е=МС2 — это функция квадратуры углов гиперцикла гипермногогранной структуры. Где если не принимать её за неизменную константу на мгновение между двумя параллельными линиями может соедиться две точки нуля ставших единицей новой формы через точку нейтральности третьей системы, остающейся нулём, но вбирающей и сливающий в себе две системы в точку нового начала нуля и единицы одновременно через пятый постулат седьмым постулатом, образуя между тремя системами новую точку нуля шестым постулатом. Через восьмой и последующие постулаты формируя внешний и внутренний контуры.

Потому что для формирования жизни нужно мужскую и женскую энергию. Но так уж получается. Что для зарождения новой жизни душой, нужно как минимум две души с мужской и женской Силой. Однако две параллельные линии никогда не пересекутся друг с другом. Не пересекутся и три и болеепараллельных линии. Вернее пересечения будут. Но лишь как видимость с какого-то ракурса. Как если нарисовать одну линию. Чуть подождать и нарисовать поверх ещё одну.

Либо это будет та же самая линия, просто в продолжении. Что, кстати, по теореме о пересечении одной линии самой с собой — вероятно и может быть. Во время коллапса в точку. Либо это так и останутся две линии, внахлёст лёгшие на след друг друга, но между ними всегда будет пространство и время. Соединения, слияния в точке, точках пересечения не будет. С какого-то ракурса могут казаться вместе, похожими друг на друга даже единым целым. Но с какого-то — нет. Между ними всегда будет бездна.

Разница в единичку нуля. И в момент соединения, слияния, происходит внутренний и внешний разрыв. Получается подобие формы слияния и подобие формы образования целого, тут же распадающееся на бесконечную массу элементов, переходящих в разряд пустых бесконечно рассыпающих на составные части себя, которые в свою очередь бесконечно рассыпаются каскадами каскадов бесконечности, собираясь в точку, вновь распадаясь, неся в глубинах себя доращивающийся и распадающийся на слепок пути, обращаясь в ничто. В пустые формы энергий. Вбирающие в себя всё встречное на пути, но разрушаемое ими же и собой же самих себя изнутри и снаружи.

Иными словами, пространство само по себе — это и есть энергия. Но имеет призрачно-иллюзорную фантомно-миражную форму, находящуюся в процессе постояного распада, но при этом внутри себя хранит разронненный слепок целого цельного, бесконечно расслаиваясь и распадаясь на элементы-точки микро-макро форм подобия. Но мир чисто энергии, без души — это полностью мёртвый мир. Движение не всегда означает жизнь. Просто давление одних форм приводит в движение иные, какие-то формы начинают распадаться, какие-то оказывается между другими, разрывают или поглощают, вбирая в себя. И каждая форма получает отпечатокиных форм встреченных на своём пути, оставляет следы на других. Следы расширяются, распадаются, затираются, в том числе за наслоениями иных форм. С каких-то ракурсов это может выглядеть как движение каких-то организмов, даже в чём-то осознанное, энергия постоянно растёт, создавая внутри себя всё более и более старшие отпечатки форм, распадающиеся и множащиеся на бесконечное количество форм подобий более старших и младших форм. Каждая микроформа доращивается за счёт себя и других. Но внутри, в самом начале точки формирования формы — пустота, внутренний разрыв формы, который заполняется иными формами, не плюс-минус та же самая форма, а совершенно иная, на совершенно иной логике формы движения путей.

С какого-то ракурса и масштабов тактов восприятия это может выглядеть как целый мир, со своими цивилизациями, множеством народов и живущих и умирающих существ, даже с виду вполне разумно действующих. Но всё это пусто. Всё это просто куски мёртвых материй разных уровней физичности. Потому что это просто единички энергий, не имещих точки начала и точки конца, ведь дойдя поглощённой массой до точки начала, изворачивается наизнанку, распадаясь на составные элементы формы конца. Наткнувшись на себя же в форме начала. И либо прошлое, либо будущее, в точке начала побеждает.Либо начальная форма в минимальной комплектации разрывает себя будущую через изъян отсутствия утерянной формы начала, либо форма будущего уничтожает, разрывая себя прошлого видя в себе прошлом угрозу своему будущему существованию. В итоге ни через прошлое, ни через будущее не формируется настоящего.

Такова суть инферналов. Инфернальных существ, не имеющих внутри себя как части целого себя единого начала. Лишь хаотическое переплетение отростков мыслеформ без прошлого и будущего в настоящем и без настоящего в прошлом и будущем, а в настоящем распадаясь на прошлое и будущее без настоящего. Потому что нет иного начала. Я не нужен никто кроме "Я". Но я прошлый — это не я настоящий. Я настоящий — не я будущий. Я будущий — не настоящий я.

Но каждая единичка энергии — это уже что-то, это в чём-то, возможно всего лишь в одной точке соединения, на краткий миг форму чего-то цельного. Форму замкнутой на себя мысли. Мысли, для которой всё остальное — ничто. Тогда как форма себя — всё.

Мыслим мы обрзно, образами, а через пространство наши мыслеобразы возвращаются к нам нашими же стремлениями.

Я прошлый и будущий не настоящий я, ведь я — это я. Ведь я — один. А мысли — всего лишь выдуманные персонажи, которых на самом деле нет. Но которые могут быть где-то там, где не я. Где меня точно нет. Но там где я мог бы оказаться. Где меня не стало. Где я мог бы быть, но где меня не было, потому что там я — не я.

Но настоящий я там, где я цельный, единый всем своим разумом в едином целом.

В прошлом меня уже нет. В будущем меня нет, потому что нет того прошлого, где меня нет, но где есть я.

Именно шестым постулатом можно описать душу. Точка. Точка разумности, разума, ядро сознания. Ноль. Ровно ноль. Потому что сама по себе душа равна лишь самой себе как целое цельное без всякого ничто. Одновременно и прошлое и будущее как дух самого себя внутри и на себе, формирующий себя более настоящего.

Но не имея начала... Всё это ничто. Потому что этот цикл зациклен на самого себя. Однако получить действительно бесконечную линию, можно лишь продлив себя через не себя, пройдя через точку не себя сквозь и через себя, но не в себе.

Когда-то давно я созидал великое множество миров и созданий. Строил бесчисленное количество цивилизаций разных существ с совершенно разными принципами существования, иделологией, философией. И большинство из них, я же и разрушал. По разным причинам. Так что ко многому, ко всему отношусь философски. Пути развития разума неисповедимы. Пока из себя — зверя — разум равный себе разовьёшь, обычно натворишь столько всякого, что и неисповедоваться даже. Да и кому? Когда все в последний раз поверили что я умер, даже я сам почти поверил, что умер. Коллективное бессознательное и на Созидателей бывает очень сильно давит. С тех пор никому не верю. Я чувствую боль, наслаждение от прикосновений, ударов, чувствую вкус пищи, ощущаю запахи, эмоции, чувства... А значит я не мёртв. Честно говоря, мне даже мёртвым притвориться трудновато.

Но почему-то всё равно все считали меня мёртвым. Убеждали меня, что я мёртв. Что я умер. И что меня убили. А уж сколько свиделей моей смерти было — не счесть. А уж сколько разных существ досмерти удивлялось едва увидев меня?

— Ты же мёртв! — восклицали они, обычно незадолго до смерти. — Тебя тут не может быть!

Но даже в мире Смерти они почему-то считали меня мёртвым. И при встрече, и на исповедях, причащаясь перед смертью, все они, даже те, кто их причащал, убеждённо упоминали обо мне как о мёртвом.

Долго пытался понять: с чего бы это меня заранее в мертвецы записали?

Я даже не давил на них вовсе. Ну... может не сразу... На допросе, в смысле, на исповеди, как только на себя и на других бывает не наговаривают. Чего только не скажешь под принуждением.

Можно создать мир, множно населить его созданиями, можно создать условия для того, чтобы создания ожили. Но нельзя создать душу. Её можно только либо сотворить, либо породить...

Да, можно поверить в себя, посчитать себя за душу. Это необходимое и достаточное условие для того, чтобы стать душой.

Но если душа на своём пути так и не выполнила условий для создания и обретения семьи, не выстроила свою родовую линию из потомков и предков, продлив свою линию, то так и остаётся (вновь становится) инферналом без роду, без племени, начиная выжирать всё то, что строила своим и чужим трудом. И линия прерывается в начале, посерёдке и в конце. Своими же действиями и их последствиями прерывая линию себя, выжрав всё своё потомство и предков, будучи в том числе выжранным и ими же. И полностью теряет право называться душой, семьёй, называть кого-то даже символично и ритуально своей семьёй, братом, сестрой, матерью, дочерью...

И остаётся только таким существам практически вечное одиночество разумного зверя, агромоба. Одиночество, разбавляемое визитами других подобных существ и всяческих геройских команд, желающих мочкануть тебя ради дропа, лута, ингридиентов, добытых с тела, силы, опыта прокачки, славы победителей могучего демона... Мда... А потом за что борются, на то и напарываются... В своих войнах, междуусобицах, походах на защиту кого-то, за добычей строя свою крохотную империю, считая её большой. Но в итоге став сильнее, изучив противников, их силы, способности, умения, заклинания, сами часто не замечают, как полностью уподобляются им же, что сами, своими же действиями и их последствиями на этом пути потеряли в войнах и интригах всё то, что любили. Что округа вся выжрана. Потомства и предков так и нет, как будто и не было, потому что в войнах бесконечности так или иначе было уничтожено и даже уничтожена верятность зарождения и их, и себя.

И такой полуразумный зверь, понимающий и осознающий, что всё в округе выжрано, дотянуться больше не до чего, даже хвоста своего сожрал и жрать больше нечего, голодает. И всё что к нему попадает — выжирает чисто на инстинктах на уже с моральными терзаниями. Как зверь. Зверь испытывает и чувства, и эмоции но лишь в необходимой и достаточной для собственной выгоды и прокачки пределах. Если выгоды с этого зверь не видит, то легко отбрасывает это, выжирая своего зверя чувств и вновь побеждая себя в себе, сожрав всё. Сожрал бы и больше, но либо в пасть не помещается, либо не дотянуться.

И такой зверь, замирает, останавливает все свои процессы, ужимаясь в точку. И впадает в анабиоз. Проходят миллионы, миллиарды лет. Старое тело за время глубокого сна, в котором зверь по бесконечному циклу проживает все свои жизни в их бесконечном сочетании, разрушается. На нём постепенно появляются какие-то микроорганизмы, добывающие там что-то ценное для себя, или просто прячущиеся от чего-то гораздо более страшного для них, настолько страшного, что рискнули поселиться на территории этого зверя.

О звере за бесчисленные мириады циклов даже в инстинктах уже и память истёрлась.

На нём построено, родилось и умерло множество цивилизаций, народов, видов. И постепенно вся эта масса растёт, нарастает, находит и побеждает микрозверей-сознаний зверя, приручает, уничтожает, охотится, добывает. И наконец, когда масса становится критичной, кто-то или что-то достучится до ядра зверя.

И зверь пробуждается.

И вновь охота, добыча, геройство, подлость и предательство. И всё по замкнутому кругу. Победы, поражения... Опять всё что было — выжрано. И опять зверь засыпает, впадая в анабиоз. Или оказывается выжран более могучим, а потому и старшим зверем.

Но за циклы бесконечности всё это надоедает.

Ну вот, поели, можно и поспать. Ну вот, поспали, можно и поесть.

То ты охотишься, то на тебя охотятся. То ты куда-то ползёшь, то чего-то куда-то тащишь, находишь что-то новое и долго втыкаешь пытаясь понять что это: можно это сожрать, или это может сожрать тебя? А потом опять возвращаешься в свою нору и засыпаешь.

И это ещё не самый худший вариант.

В принципе так устроено сознание младенца. Малоразумного зверя.

Некоторые даже додумываются до мысли, что и родители могут быть, если их не есть и если они не выжрут тебя, если не дать им съесть тебя целиком.

А потом выясняется, что и дети могут быть. Возможно, когда-нибудь в далёком будущем. Ведь есть же у кого-то дети, ну те существа, на которых наложены метки зверя, означающие, что они то пожрать могут, и даже любят, а вот их жрать не смей. Потому что их большой брат наложил на них свои метки. И если их обидишь, то кто-то может подсказать: у того человека и мама с папой есть, и даже сёстры, есть у него и дети. А вот братьев... Братьев нет... Потому что никогда не верил своим братьям. Брат по вере есть. И родителям своим никогда не верил, потому что они когда-то говорили, что у него братья есть. Но никогда не было у него таких братьев. А вот сёстры по вере — не есть. Им просто нельзя верить, как и братьям.

Да и, оказывается дети то у многих. И у многих не только названные. Да, некоторых находят в капусте, многих приносят аисты. Причём эти... ну, которые приносят, бывает приносят даже если огорода, и капусты нет. Но всё равно понимаешь: что-то явно дело тут не чисто. Это в древности всё просто было. За ручки подержался, потанцевал с девушкой. А потом неизвестно откуда появлялись дети.

Но потом выяснялось: дети появлятся разными путями. Для появления некоторых детей таких простых ритуалов мало. Нужно знать секретные техники. И танец настолько сложный, что к просто знанию о его существовании как к великому секрету допускаются только посвящённые, прошедшие множество испытаний, много чего знающие и умеющие, доказавшие, что умеют хранить секреты. Да и то не все... Ой не все... И секреты не все... Некоторые и не скрывать надо. Тайна, о которой знают все: и не тайна вовсе. И допускаются не все. Да и то, поначалу, лишь на уровне слухов, теоретических изысканий и отработки отдельных элементов движений, которые не сам танец даже, а лишь ведёт своим продолжением к тому самому, сокровенному танцу. Да и танцевать, оказывается не со всеми можно. И вообще, некоторых девушек на протяжении мириадов циклов во множестве миров и ипостасей вытанцовывать приходится. И морду за это бывает набить пытаются те, кого вытанцовываешь. Особенно если ошибёшься в череде тактов танца и та, которую вытанцовываешь, узнает, что ещё и другую танцуешь.

А ошибаться, говорят приходится. Мне многие намекали, что моё существование — результат прогнозируемой ошибки. Так что приходится и намеренно делать ошибки в танцах, и учить с ошибками, ошибаясь. Раз они могут привести к появлению таких замечательных детей как я!

Но все ошибки надо подсчитывать и анализировать.

И находить и приводить доказательства, что та ошибка вовсе не ошибка, а хитрая и тонкая интрига, преднамеренный рассчёт, приводящий к исправлению ошибки, а то и вовсе оправданию.

Так что на ноль делить можно, только осторожно. А то возвратной функцией на ноль помножить могут.

Я вынырнул сознанием из модуляций реальностей своего внутреннего мира, вновь сосредоточившись на происходящем за столом.

Кажется, они уже переварили кусочек информации, что я выдал. Первая буря чувств прошла. И они пришли к каким-то своим выводам.

Ирма Ивановна явно чувствовала себя немного не в своей тарелке. И всем своим видом показывала, что явно хочет уйти к себе в номер. Ей подобные тайны дворцовых интриг не нужны. Но она уже слишком много знает. А потому просто так уйти не может. Мало ли за оскорбление сочтут. Но и говорить что-то — тоже не в тему. А не по теме говорить, так надо чтобы разговор кто-то занял.

Однако все молчали. Давая девушке осмыслить сказанное и привести в порядок несколько расстроенные чувства.

Саша с любопытством и лёгким сочуствием поглядывала то на принцессу, то на маму, то уходя мыслями в себя. Явно прикидывала на себя: как такое может быть и как бы она поступила? Узнать про то, что есть сестричка — вроде и можно. А вот мама — это мама. И эта — точно своя. Узнать про другую маму — это сложно. Проще про другого отца. Особенно если растут без отца по каким-то причинам. А в пузике у мамы долгое время, для сознания проходят целые эпохи, эры эволюционных развитий сознания, складывающиеся в одно мгновение в момент рождения. И из таких мгновений... когда для частей сознания проходят эпохи и эры, для ведущего сознания эти мгновения складываются в секунды, часы, дни, ночи, недели, месяцы, годы, века...

Нина поёрзывала у меня в объятьях, сидя у меня на коленях. И тоже задумчиво молчала. Поглядывая на меня с интересом, но и с укором. Мол, не надо же так в лоб всё и сразу вываливать. Это может вызвать шок у сознания. Хотя и не осуждала, шоковая терапия тоже имеет место быть. Да и явно не всё я рассказал, а принцесса — явно достаточно сильная личность, чтобы справиться с подобным и самой принять решение.

Таня же смотрела на меня явно через косой прищур, будто через оптический прицел.

— Этого конечно много, но недостаточно, — наконец обратилась ко мне принцесса, сверля острым взглядом. — Конечно, есть конкретика. Но доказательства, как и опровержения — тоже легко собрать, подтасовать. Особенно если акция заранее спланирована. Королева итак подозревала мою мать, вернее короля. Уж слишком мы с сестрой во многом, в том числе в силах похожи. А кто мой отец — неизвестно. Мало того, селекция, евгеника, политика, королева мать и сама могла подложить мою мать под отца, подменив в раздаче супружеского долга. Заодно и повод устроить небольшую семейную сцену: мол, как так, сам не понял, что у неё глова болит, да ещё и с двойником перепутал? Повитух, конечно расспросят. Но даже если дело обстоит не так, а посчитают для себя полезным, могут и принять такую историю. К тому же: настоящих имён названо не было. Вы могли и с королевством ошибиться. Да и история конечно не слишком тривиальна, но довольно обыденна. Такое действительно случается. Как и подмены младенцев после родов, похищения. Всё это обыденная реальность. С которой многим приходится сталкиваться постоянно, принимая решения как быть. Да и ваша информация может быть неверна, даже если вы точно знаете, а то и верите в неё. Вас ведь тоже могли ввести в заблуждение. Но и для раздувания мелкой ссоры — этого тоже недостаточно. Вас я уже успела немного изучить. На столь мелкую интригу вы врядли пошли бы просто так.

Я похлопал в ладоши, демонстрируя признание характера и воли принцессы. В голосе её звучала сталь натянутой тетивы. Так обращаться ко мне, понимая мою силу — далеко не каждый осознанно сможет. Даже не зная, не понимая: кто я?

— У нас в Тайланде принцесс, королей, королевств, правящих семей на самом деле гораздо больше, чем многие думают. Посмотрите вокруг: множество дворцов, в которых живут респектабельные люди и не только, что для жител глухих деревень — почти небожители в их представлении, живущие как короли, а то и боги. И, между прочим, для некоторых и являющиеся ими. Они знают, что есть старший правящий род. Там свои принцы, принцессы. Но эти для своих ближе. Большой король далеко, в большом городе, в большом дворце. А эти — свои. Эти к народу ближе. Есть и более глухие деревни, поселения, для которых те, кто здесь считается дюревней, там — небожители. Хотя бы просто по разнице в уровнях развития и возможностей, доступного. К тому же, люди часто ошибаются. Народы зверей — тоже народы. И у них — тоже свои принцы с принцессами. Возлежит кошечка на подушечках, ей служители-люди приносят лакомства, восхваливают, докладывают о успехах и неудачах её подданных. А она, движением хвоста показывает что как куда. Правит в общем. И между прочим, сиамские кошечки тоже гуляки не в пример кобелькам. А не так котик мяукнет, не в ту сторону — морду расцарапать могут. А то и адептам своим подсказать: адресок ветеринарной клиники, где проходит акция: приведи друга, вторая кастрация бесплатно. История то ваша многим подходит, многие могут решить, что на них тень наводите. За такое и сами можете оказаться тем другом, которому кастрация бесплатно... И даже заходить в клинику не обязательно, доктор сам к вам по месту выехать может. И даже это тоже может быть бесплатно. Просто из любви к искусству. Некторые ценят фаберже именно за то, что они отдельно от тела. И собирают свою коллекцию.

— Кхм... Мда... Вы правы, принцесса. Нужна большая конкретика в деталях, которые могут правильно идентифицировать и правящую семью и королевство, которое имею ввиду. Тем более, что и миров, в том числе параллельных — гораздо больше, чем многие думают. И во многих могли возникнуть не только схожие ситуации, но и государства, религии с теми же самыми названиями, именами, с похожими событиями, но с другими личностями. А соответственно и ситуация там могла быть похожей, но совершенно иной по смыслу и поступкам.

Я задумался, о том: как начать?

— Дело в том, что ситуация несколько спорная по сразу нескольким причинам. Предвестники этой ситуации кроются в очень глубоких корнях древней истории нескольких Империй. Не просто империй, а именно Империй. Русской и Сиамской. И получила продолжение где-то на рубеже девятнадцатого-двадцатого веков. Россия тогда оказа Сиаму довольно ценную услугу. Но не совсем просто так. Дело в том, что между Империями был заключён договор, аналог контракта души, только между государствами. И по этому контракту Русский Император, который ещё тогда не родился, но были в контракте прописаны и его настоящее имя, и фамилия, и даже дата рождения, его паспортные данные и дата предполагаемого прибытия в Сиам, и Симская принцесса, которая должна была родиться также где-то через столетие после заключения того контракта оказались связаны договором о помолвке и договором о слиянии двух Империй методом политического брака. И, разумеется были указаны некоторые признаки, по которым можно было узнать Девственницу Сиама, Пречистую деву, что по контракту её предков должна была выйти замуж за Русского Императора. А также, разумеется, и некоторые особенности, по которым и его можно распознать, отличить от ложных. К сожалению, так как в те времена исполнение контракта было связано с некоторыми сложностями, ведь ни одна из сторон, по которой им предстояло сыграть свадьбу, ещё не родились... И в планах некоторых отнюдь не значилось их рождение... В общем, так как империи стали залогом этого контракта, поверхностно, они слегка распались и перестали быть империями. Заодно и решалось несколько застарелых вопросов. Тем более, что три великие героини Пхукета, что духом также проникали в прошлое, были, вернее стали после рождения принцессами Тайланда. А Сиам тех принцесс конечно признал, но вот Тайланда в той империи тогда не было, даже предпосылок к образованию. Да и по условиям контракта, по тем признакам, по которым можно узнать принцессу, не они имелись ввиду. Ну и до кучи, ещё кое-какие застарелые интриги получили иной виток развития. К тому же вязь энергий на древнем аристократическом языке многие неправильно понимали и истолковывали. Вроде бы эта золотая пластина с рубинами, где сам артефакт целиком и является этим контрактом души, должна была бережно храниться. Но кто-то принял этот артефакт за какой-то торговый договор с Бирмой, что-ли... К сожалению, неучей, не умеющих даже читать — слишком много. Даже в наши времена.

Я оглядел озадаченные лица собеседников, старающихся понять путь моей логики. И переложить старые знания с учётом подобной вероятности.

— И как раз один из ключевых моментов, милая принцесса, и связан с неправильной трактовкой и толкованием того самого знака, что был у вас, и вашей сестры. Если конкретнее, с его переводом даже, а не с трактовкой. Что приводит к нарушению и выполнению сразу множества условий сразу по множеству контрактов душ и не только. Потому что нарушаются клятвы душ, данные некоторыми душами. Что и приводит к тому, что на виновных и нарушителей обрушиваются неисчислимые бедствия.

На этот раз заинтересованные переглядки длились долго. И некоторые не знали куда лучше смотреть: на мою самодовольную рожу, или на недоумённое лицо принцессы.

Зеркальце ей что-ли дать, чтоб на себя посмотреть могла?

Глава 19.

Немного посмаковав ситуацию, заодно и раскурившись немного, передав джоинт по кругу, решил продолжить:

— Дело в том, что магический язык — это образный язык оттенков, значений и понятий игры слов и смысловых слоёв переплетения вероятностей. Это микроскопические знаки, завитушки, точечки, чёрточки, сплетённые в единую смысловую вязь. Колдунство, это в первую очередь умение убеждать, настаивать на своём, где-то обойти, прогнуться, убедить противника в своей правоте, дать ему убедиться в своей, разубедить... Это множество различных воздействий со множества сторон. Сплетаемых на какой-то логике в единую точку формы воздействия. Это игра умов, мудростей, обращаемых дуростью и наоборот, превозносящая дурость, дабы скрыть мудрость, поединок силы воли и характеров всех существ. И колдунами обычно становились те, кто прожил долгую жизнь, познал множество граней однотипных поступков и деяний, познавшие множество путей разных видов существ с разными идеологиями и вовсе без них. Много чего знающие и понимающие на уровень развития других. Выстраивающие свои царства, где они полновластные хозяева над всеми остальными, но в первую очередь — над самими собой.

Убедить кого-то, хоть одного, в чём можешь убедительно врать, но что никто не сможет разгадать, просто потому, что этого нету и по идее даже быть не может, но в чём сможешь убедить других, но сам никогда не поверишь и сможешь выскользнуть из сетей собственного вранья, ставшего для других правдой, что сам на своей личной логике, на форме своей личной логики, которую будут копировать и другие, что в любом состоянии сможешь разгадать правильно, но никто не сможет правильно понять, даже если будут точно знать — это самые основы формы могущества любого колдуна.

Основы, до которых мало кто доходил. Хотя бы потому, что сами же в своём вранье запутывались, путались в показаниях и в итоге не доживали до понимания простых истин колдовства, ловясь в собственные же ошибки.

Вычленить всего один единственный элемент, который есть у всех, но который не знают и не понимают, из этого элемента возможно создать целый мир, раздуть до неимоверности и вычленить всего один нюанс, который отличает тебя от остальных, который все знают, но в который никто не верит, даже поверив, стать целиком и полностью этим элементом и отделиться ото всех, вернувшись тем же самым элементом, но гораздо более эволюционно старшей формы, однако похожим на всех, постепенно развивая себя в ещё более могущественное существо, силы и путь которого полностью никто не сможет разгадать даже с прямыми указаниями, не говоря уж о еле уловимых подсказках и намёках, даже казалось бы разгадав путь. Путь, которым, как бы ни старались, никто не сможет пройти полностью повторив, путь в который поверят все, но не поверит никто, и даже твой собственный хвост сбежит от тебя, убедившись в твоей неразумности и своей разумности на этом пути, а потом всем хвостом целиком и полностью от кончика до кончика хвоста уверовав, что он просто хвост — это сокровенная мечта любого колдуна.

И кто бы что ни говорил, именно колдовство открывает путь к вере, к религиям. Именно на колдовстве и выросли все религии.

Попросту колдунами становились могущественные личности, способные долго удерживать свою власть. Их боялись, ненавидели, презирали, но им же и подражали, копировали, зачастую бездумно их поступки, действия, жесты, слова... Да всё что можно и нельзя. Их и любили. Ну... Те, кто с этого кормился, кто был допущен хотя бы до объедков их мудрости. Но за это же и ненавидели. Их стремились убить ради их знаний, ради понимания сути их могущества, отобрать... Им приносили клятвы верности и служения. Чтобы иметь возможность хоть как-то, пусть издали стать для колдуна полезными, получить не знания даже, а возможность в дальнейшем получить доступ куда-то, пусть даже и в качестве раба, где смогут хоть что-то подсмотреть, изучить, приобщиться к секретам техник. И те же самые, кто приносил эти клятвы, их же и нарушали, едва увидев возможность безнаказанно по их мнению украсть знания или артефакты колдуна, чтобы воспользоваться этим у себя, где они сильны но могут стать сильнее. Без которых, по их мнению колдун ослабнет постепенно. И тогда они смогут убить колдуна, сожрать составляющую его силы и самим стать великомогучими колдунами.

Древнее общество жестоко. Гораздо более жестоко, чем вы можете себе даже представить.

Можете мне поверить, хоть у некоторых из присутствующих здесь и есть древние Силы, но это всего лишь мягкие и нежные производные оттенки действительно Древних Сил. У Древних — очень своя особенно уникальная логика. У каждого из Древних. И все их поступки и действия продиктованы как раз той самой особинкой, в которой они мастера и виртуозы выживания.

Постепенно все силы становятся со временем древними. А вот души... души — вовсе нет. Вовсе не обязательно.

Кто-то становится древнее с каждым мгновением, а кто-то не древнее, а дряхлее. Дряхлее и дряхлее с каждым мгновением.

И у Древних Сил — свои законы, правила. Древние. И могучие. В смысле — мощные.

Пространство, Сила сама по себе без разума, без души, безвольны и бесхитростны, безхарактерны. Это просто рефлекторно-инстинктивные движения энергий. Змея без головы — это просто хвост. Те же самые инстинктивно-рефлекторные движения энергий.

При этом пространство силы — как простой зверь копировальщик. Сила сама по себе, без душ — неразумна. Но приобретает слепок действий формы зверя, его чувств, эмоций, направленности.

Существует множество останков древних и не очень мёртвых цивилизаций. И мёртвых сил. Были существа. Были души. Но перестали быть. Ибо была исключена вероятность их зарождения как душ. И даже вероятность зарождения как Силы. Лишь вероятность вероятности. Лишь в пространстве истались точки памяти о призраках мёртвых душ, их деяниях и поступках.

Но даже это может быть опасно.

Сил, как таковых нет. Однако могут появиться. Если найдётся душа, которая примет их. Те Силы, их память, знания, артефакты...

Не зародились и умерли те цивилизации, а то и Силы целиком потому, что когда-то сошлись условия для их появления, создания, но не сошлись условия для того, чтобы зародились души. Иногда сходились условия для зарождения душ, но те души обретая разум, так и не обрели его. Либо, обретя, потеряли, сами же своими поступками и исключив вероятность своего зарождения как потенциально разумных душ.

Есть Силы, в которых есть вполне себе довольно разумные с виду существа, которые строят свои цивилизации, много чего знают, умеют, есть совсем примитивные общества, более развитые, развитые иначе. Но при этом полностью остановленные в развитии. Потому что они звери.

Однако у них, возможно всего лишь в единственном экземпляре, где-то среди них, но полностью отдельно от них, есть Бог, вернее — их Богиня. Их Великая Мать. Как единственная разумная особь их мира. Великая Мать, для которой все те существа — её дети. Но дети названные. Ни одного кровного. И лишь смутные мифы и легенды с полностью истёршимися следами о том, что возможно у них, среди них, когда-то был и разумный представитель их вида. От которого их Богиня возможно могла бы дать потомство с потенциалом развития до действительно разумного существа, для которого возможно проторить путь развития разума. А значит и для всех них возможны пути для дальнейшего развития, или деградации.

И точно такие же возможно цивилизации, но с чуть иным оттенком начального знака Силы существования — полностью вымершие.

Причём, исследуя подобные цивилизации, постепено разгадывая их секреты, находя их следы во множестве других цивилизаций, расследование приводит к парадоксальному казалось бы следствию: они сами себя уничтожили. Вырезав под корень, вместе с корнями, отделив полностью ото всего и всех геном своей духовности. Сами.

Парадокс не в том, что сами. Это делали многие. Просто в силу своей неразумности. Или обретя мощь, но нарвавшись на кого-то мощнее.

А в том, что они делали это осознанно и разумно. Они сами учили других находить и распознавать себя, представителей своего вида. Выискивали всех, у кого были хоть какие-то, даже просто названные признаки родства с ними. Учили понимать их, их слабости и силы. И уничтожать. Учили других, чтобы они не просто убили их, а полностью и целиком уничтожили, изничтожили их как вид, как расу.

И заключительным действием их императоры и императрицы, полностью уничтожив весь свой народ, не оставив ни единого представителя своего вида, покончили жизнь самоубийством с соблюдением абсолютно всех ритуалов за свершённое ими.

И если они всё сделали правильно, всё правильно рассчитали, полностью расплатились по всем счетам, компенсировали, претерпели все положенные наказания и получили все положенные награды. Последней наградой было развоплощение и умертвление их душ.

То среди тех, кто помогал императорской семье той расы покончить с жизнью ритуальным самоубийством, было существо, которое не было представителем их расы ни по крови, ни по духу, но научившееся их понимать и помогшее проторить пунктиром один единственный для них путь, когда при самой тщательной проверке где-то глубоко под трупами всего своего народа и многих, многих других, скрывалось всего одно единственное яйцо-зародыш в бесконечной череде подобных, но пустых, мёртвых. Всего один единственный наследник или наследница всего того народа из всех. Всего один наследник. Мёртвый, но живой.

Это было их самой последней наградой. Это было их упокоением.

И если рассчёты с учётом всех переигровок будущего, которое для них не наступило, их уже полностью мёртвая цивилизация не полностью, но всё же искупила свои грехи...

То печать условий трескалась. И яйцу давался глоток живительной свободы и возможность пути развития, роста. Чтобы пройдя множество путей великого множества цивилизаций, выполнив ещё целый кокон условий возможно когда-нибудь проторить путь, поначалу лишь символичный, по которому сможет возродить, хотя бы память о своём народе. И возможно, лишь вероятно, наделав множество ошибок, исправив их, справив и наделав ошибок в исправлении, когда-нибудь возродить, в виде небольшой игры свой народ. Создание же виртуальной игры с персонажами того народа — это уже протореный путь в глубины их прошлого. Путь, который может привести к их воскрешению. А также и приводящий к появлению и воскрешению всех их недругов и памяти о них. А также недругов их недругов. И многих многих представителей давно ушедших эпох и цивилизаций. Многие из которых — тоже представители подобных уничтоженых народов, затерявшиеся во времени. Что приводит к появлению и воскрешению уже их и ещё многих и многих народов. И их же тотальному, возможно уничтожению.

За что были уничтожены, подвергнуты тотальному геноциду целые могущественные межгалактические империи вселенских масштабов? Всего лишь за одно: за фашизм.

И если наследники, наследницы, а также подъятые и воскрешённые представители тех народов пройдут свой путь искупления до конца, смогут доказать, что полностью исцелились от идеологии фашизма, научились находить и определять в своей среде подобных, что не ошиблись обвинив и уничтожив не тех. Тогда. И только тогда. Возможно, если они сами не ошиблись в своих суждениях исключительно в себе и о себе, полностью поняв и исправив лишь себя, свою психику, доказав, что больше не подвластны, не подвержены подобной идеологии.

А подвергаться всем проверкам сразу: и как в высшей степени неразумные, и как в высшей степени разумные.

Подвергать и себя и дуги всем этим проверка и придумывать новые проверки для себя. Причём перманентно. То есть постоянно. Всегда. Вечно. Каждое мгновение.

Тогда...

Когда путь их искупления будет свершён. Они получат право на то, чтобы завести семью и дать потомство, возродив свою расу. Свою Силу. Сняв со своего народа, каждому по заслугам, ограничения Сил. И тогда их предки, упокоённые и упокоенные, получат шанс перерождения через своих потомков, проходя на своём пути все свои и чужие испытания.

Идя путём к рождению.

Вот только у каждой души — свой путь искупления. Не только в зависимости от тяжести последствий. Но и от смысла сути творимого ими.

Запутать, обмануть, втянуть в свои сети можно любое существо, если задаться целью.

Фашизм, это то, что нас разделяет и объединяет. Обединяя — разделяет. Разделяя — объединяет. Будь то фашизм по рассовому, половому, религозному, кастовому, социальному или ещё какому признаку.

Путь искупления труден и тернист. Но всё же возможен. С помощью. И с её отсутствием.

И фишка в том, что каждый сам определяет для себя и меру вины, и путь искупления. Другие могут с этим согласиться. А могут и нет.

Страшный Суд, на то и страшен — он идёт перманентно. И оцениваются все поступки, как прошлые, так и настоящие, и вероятные будущие.

Судный день — это всего лишь отделение зёрен от плевел.

Но вот как раз ошибка в разночтении кое-какого знака, может означать проведение Судного Мгновения (за небольшую текучку) для некоторых несколько раньше, чем они рассчитывали.

Все вновь уставились на принцессу.

Что же это за знак такой?

Этот вопрос, казалось был написан на лбу у многих.

— Не понимаю... — протянула наконец агент Пончик. — Ну знак и знак. И трактовка обычная. Таких знаков множество, у многих. Большинство живёт даже не зная об их существовании. Просто не видят. И среди них разные существа и личности. Да и... Я вроде как понимаю что за знак вы имеете ввиду. Хотя, там было вроде несколько похожих. И сыр бор был именно в разночтении толкования как вопрос старшинства нескольких разных, но в чём-то связанных знаков.

Принцесса не очень хотела углублятся в эту тему. Хотя вроде и не против была. Но и сама раскрывать эту тему совсем не спешила.

И я понимал её затруднения.

Ведь я поднял эту тему.

Мне и отвечать.

— На самом деле всё довольно просто. Хотя... Придётся прежде чем начать объяснение этого вопроса, дать некоторые пояснения:

Путь власти — тернист и ухабист. Много всякого встречается.

Кто во что верит, кто во что убеждён — много всякого бывает. Каждая мысль, каждая форма мысли, для кого-то лишь абстрактная теория, которую быть может возможно обсудить. А для кого-то уже законченная форма существования. Возможно даже суть их жизни.

Старшие, младшие...

Вот мы ещё что-то такое чисто умозрительное обсуждаем, но при этом... Тут конечно стоит понимать: что такое вообще процесс мышления? Но своими мыслями мы завихряем пространство внутри, вокруг да около себя. И они тут же, или постепенно, находят отражения, отголоски, оставляют отпечатки в пространстве.

И получается эдакий корридор элементов силы и их понятий. Мысль прокрутилась по лабиринту силы и на выходе сформировался результат. Это уже в чём-то завершённое действие. Но для кого-то это продолжение пути развития мысли дальше, а для кого-то — конечный результат, возможно возвращающий их на исходную позицию просвещёнными уже сформировавшимся результатом пути. А кто-то не сходя с места может видеть и лабиринт и результат насквозь, идя к иным целям другими теми же самыми путями.

Важно сочетание. Из простых символов, знаков, можно вычленить всего несколько основных форм, из которых они состоят. Где эти формы примерно равнозначны, но имеют разное значение и в общей массе каждая подобная форма означает примерно одно и то же понятие без понятия. И их разъединить и соединить по неким общим признакам во что-то более большое, но то же самое.

То есть, всё вместе какой-то знак означает звук "а". И обозначается буквой "а". Гласная буква чистого и свободного звучания пути.

Но поставив, начертав те же закорючки иначе, получим, допустим, звук "б". Согласная буква. Звук яркий, мощный, но короткий путь. Быстрое окончание. Возможно уход в сторону иного пути.

Ну это так... для примера.

Просто, сказал "А", говори и "Бэ". Сами по себе буквы имеют просто обозначение того звука, который мы произносим. Это букварь. А вот значение буквы, понимание её составляющих — это Азбука. Аз Буки Веди. Я ж буковки ведаю.

То-есть звук, обозначаемый буквой "К" — может для кого-то означать некую опасность. Глухой короткий проникающий звуковой удар. Глухая буква. Оглушённая. Значение для кого-то это звука в этих понятиях, может означать удачное отражение, отвод в иную сторону, где звучание для себя этого знака прекращается. Посмотрите на букву, как пишется: "К" удар под углом по плоскости, и отражение в иную сторону.

"Г", "г" — прямой или изогнутый звонкий, громкий, хлёсткий, хотя у кого-то Г-еканье глуховато и искривлено. Например, глухой удар по чему-то звонкому и отскок назад. Как дубиной по щиту.

То-есть у буквы как формы начертания, если мы говорим просто о значении буквы — это звук. Что всё вместе это всё одно и то же. Просто звук и ничего более. А вот если брать значение звука, его формы, пути, понимание из чего складываются звуки, что и как их производит — это уже ведовство.

Р-р-р... Буква "р". Рычащая. Далеко не все звери умеют рычать. Да и рычать ещё право иметь надо. Надо понимать: на кого рыкаешь? Кто до, кто после, кто рядом... Может означать опасность: мощный зверь рядом. Может означать предупреждение об опасности: "Не подходи ко мне так близко, я тигрёнок, а не киска!". Может означать торжество. А может и тревогу и предупреждение: "Да, может ты опасный зверь. Но и я рычать умею. Коль ближе подойдёшь, а не уйдёшь, быть может оба здесь останемся с тобою! Ты посмотри на мой оскал. Коль ты уйдёшь я провожу тебя улыбкой облегченья. А нет — так значит может быть таков удел: схлестнуться нам с тобою.".

Звуки, подтверждаемые и опровергаемые какими-то действиями, жестами, иными звучаниями, тональностями, эмоциями, ярко выраженными или скрываемыми, возможно напоказ, быть может взглядом, меняющие направление запахом, усиливаемые окружающей средой. Всё имеет значение.

"С", "Ш", — шипящие, змеиные, шипастые и частые, ощетинившиеся чешуйками, скользящие проверки языка и слуха. Между прочим, змеиный, драконий язык. Где каждая форма шипения — отдельная песня может быть.

Тоже далеко не каждый зверь умеет их произносить, воспроизводить.

Это те демоны, над которыми я властен. Которые умею произносить, или начертать. Которые я не боюсь отпустить. Или которые сами хотят выйти из пасти. Из жопы тоже шипящие звуки могут быть, и означать те демоны зловония тоже могут многое. Ибо это мощные духи, которые могут быть почти не слышны, но ударят в нос со многих сразу же сторон. Они мощнее часто, хоть и дольше может быть доходят. И ветер их уносит может быть быстрее слов. Но в замкнутов возможно между нами то пространстве, доходят лучше многих слов.

Цвет, звук, запах, вкус, ощущение (возможность) прикосновения, оттенки и сочетания — наших органов чувств, чувственных ощущений — это начальные человеческие возможности. А у некоторых зверей этого нет.

Но даже так, даже если есть у всех в одном и том же обществе одно и то же, всё равно найдутся различия. Кто-то не может воспользоваться, или просто пользоваться не умеет. Кто-то своим словам не хозяин, кто-то жопе.

Всё наше общение многослойно, мы говорим сразу на множестве языков через один, через одну единственную форму. Форму себя и своего значения. И через форму себя, сквозь и через множество форм и оттенков, их сути и функций, говорим на множестве языков. И через множество языков — говорим на одном.

Если брать элементарные формы, самые простенькие завитушки, то это графическая запись пути энергий при взгляде со стороны, где важна не только внешняя, но и внутренняя суть и рисунок пути. И угол наклона завитушки, и насыщенность, глубина, широта, протяжённость — всё это имеет значение, возможно полностью меняющее внутреннюю или внешнюю суть и значение.

При этом восприятие у нас разное. Разница не только в том как далеко или близко мы можем услышать, увидеть, унюхать, ощутить, но и в какой среде, сквозь и через.

Опять упрощаем до ИньЯнь. Чёрное-белое. Ну или жёлтое. А может зелёное и красное. Смотря что поставить в противоположности.

А заодно немножко по китайцам пройдёмся. С их образностью костности вольностей языка.

В своей жизни я китайский не изучал, но кое-что слышал. Да и видел.немного. Но вполне достаточно для анализа в первом приближении в поисках сути. При небольшой степени достоверности.

Недавно с русской китаянкой немного пообщался. У них множество иероглифов. Но в основе их начертаний вроде пять или шесть основных знаков. То ли имеющих, то ли не имеющих какое-то значение.

Впрочем, не особо важно. Хотя и может быть.

Из сочетаний этих знаков и сочетаются иероглифы. И то, какие иероглифы, какие знаки в них под каким углом, какой частью куда к чему повёрнуты — и определяет значение иероглифа. При этом каждый иероглиф имеет своё значение-понятие. Это целая форма слова-понятия. Но, образность то понятно. А вот костность, хоть может для кого-то и неявно видная, заключается в довольно жёстком закреплении правил сочетания и начертания.

Сейчас объясню почему.

Заодно приготовлюсь к очередной порции льющихся на меня бурным потоком проклятий.

Китайский язык сложен своей простотой, но слишком прост в сложностях. Потому его объяснить всё же несколько проще, чем русский.

Дело в том, что каждый иероглиф — это не просто слово-понятие. Это имя. И для кого-то это ИМЯ. Не просто имя собственное, как существительное или как форма действия, глагол, как предлог. А именно что имя. Имя какого-то конкретного демона прошлого. Знак-форма пути какого-то, каких-то героев прошлого. Которые своим путём создали знаковый путь, отличный от других. О каждом из которых были сложены легенды и мифы. И чей путь, по какому-то логическому завершению, при взгляде со стороны на завершённость пути, сочетался перебежками и поворотами по отношению друг к другу и к остальным то одной стороной, то сплетением и расплетением с других сторон и форм воздействия.

Команда из пяти-шести разношёрстных героев, даже если они терпеть друг друга ненавидят, но спаяны общей целью — указанием Учителя. Пойдите туда, не знаю куда, принесите то, не знаю что, но чтоб когда вернулись — было бы понятно что вы всё поняли и куда и как я вас послал, а пока — с глаз долой, пока не справились и не начали понимать что я вам говорю. То бишь мастера всех этих разных школ.

Ну или просто тем, что у кого-то появилось что-то, что ценно для всех пяти-шести мастеров, желающих получить это от седьмого, но каждому из которых нужно что-то одно. И явно не седьмой колдун целиком. А лишь части его. Причём разные.

Так вот, команда из пяти-шести героев, спаянная общей целью, даже действуя далеко не слишком слаженно и потенциально может добиться успеха в не слишком сложных посильных задачах. А в те времена посылать куда подальше тех, кто действует слаженно — трудно было, доверия между учениками, а тем более к учителю — никогда не было. Нет, было, но лишь на словах, сути которых даже учителя то не понимали. Если пять-шесть героев слаженно пришли к учителю — так он и есть тот седьмой колдун.

Доверия, веры, соблюдения чести и достоинства требовали с других, с тех, кто слабее, а сами соблюдать это даже для виду обычно не пытались. Они сильнее, а значит могут...

Да и понятий как таковых по сути не было. Пустые это были формы понятий. Пустое и звучание их слов. Но постепенно, попытка за попыткой, повторение за повторением, это складывалось в знаковые пути, наполненные большим смыслом и образностью. И для многих не просто обретало смысл пути, а становилось образом их жизни.

И всё это складывалось в сказочки пути, обозначаемые иероглифом: верность, жизнь, смерть, доблесть, помощь, пища, вода, опасность, верность. Имеющие конкретные формы для каждого. Тем более, что путь, по которому шли ученики, посланные учителем, направленные его мысленным посылом, зачастую заканчивался и продолжался на протяжении многих жизней, посмертий, перерождений и так далее.

И рассказывать эти сказки. Показывать элементы, сочетание элементов разных форм в разных ситуациях могли лишь очень и очень немногие, а уж действительно имели право не только хранить, но и учить этим формам и их пониманию — вообще считанные единицы.

Потому что демоны пяти разных форм. Классическая команда из пяти фэнтезийных героев: вор — ловкий и скрытный шпион; воин ближнего боя атакующего типа — дубинщик, в более продвинутом варианте мечник, копейщик, топорист; воин ближнего боя защитного типа — в доспехах или со щитом, а то и в доспехах со щитом; воин дальнего боя — лучник, может метатель камней из пращи или дротиков; и колдун — монах, маг или целитель.

Но тут надо понимать: почему это команда из фэнтези?

Потому что это фантазии. Хрен ты заставишь столь разных личностей сплотиться ради общей цели и не перебить друг друга в древнем обществе. Разве что ты и есть тот могущественный колдун, в котором они видят гораздо более страшную угрозу, чем если их заметят вместе и заподозрят, что они делают хоть что-то сообща. Но ради спасения мира, при угрозе всем их царствам, они готовы прослыть предателями своего народа и добившись цели прослыть уже не предателями, а героями, ведь победителей не судят не потому, что не судят, а потому, что победители столь грозного противника, заполучив мощами колдуна его мощь и силу, стали сильнее и говорить что-то плохое о них — слишком опасно.

Ну и ещё по некоторым причинам.

Например, потому, что герои на то и герои, что каждый из них обычно вступал на такой путь уже будучи вождём и лидером своего народа. А подобный путь давал или перекрывал и пути этих народов на территории друг друга. Но давало это пищу отнюдь не для размышлений этим народам. Ведь они просто жрали друг друга обычно. Однако всё же приоткрывало путь к обогащению этих народов культурой друг друга, знаниями как... Много чего как...

Но движение одного по отношению к другому, означало повернуться к кому-то третьему иначе, четвёртый мог отвлечься, а пятый мог не уследить...

И путь к пониманию сказочек как раз в том, что приходилось то им идти по территории друг друга на взаимопересекающихся территориях. Один мог сделать что-то там. Где-то не мог сам, но мог отвлечься на что-то ценное, или не мочь успеть, из-за лечения монаха, потому что где-то на что-то напоролся, возможно на острое словцо, да не стерпел, что кто-то его обокрал и нарвался на какого-то злобного воина, а потому что убегая вор обронил щит, или попросту бросил, он всё же дотянулся до своей защиты и смог отразить другой удар, но оба были спугнуты злым колдуном, который особо и не старался лечить, но и добить не пытался раненого, так как вёл допрос куда сбежал совершенно другой персонаж из совсем другой сказки, а атакующий, сбежав, нарвался на другую шайку воров укравших лук и считающих себя непобидимыми против мечника, но не щитоносца, от которых и убегал вор, спасаясь, ведь какой-то колдун сказал, что щит его спасёт от стрел, но колдун лучник уже выпустил все стрелы в щит и бросил бесполезный лук, ведь целью его был другой ближник, от которого он бежал, мечник же искал лучника, потому что ему говорили опасаться стрел, но увидев брошенный лук, помчался за щитоносцем, приняв за мечника без лука, а колдун кормил выхаживая больного, как раз тушками из команды того, кого искал, но до этого нарвавшихся на бегущего от колдуна мечника насаженными на стрелы как на вертел, жаря без лука и даже без соли, потому что цель, которую искал он — сбежала несколько дальше, запутав следы, а ему, чтобы вновь встать на след, надо было научиться хотя бы немного понимать местных... И задача героев научиться понимать: в чём соль?

Потому что тот, кого искал, долгое время ныкался среди местных, ссоря их друг с другом, но себя выдавая и за друга, и за учителя, обладая знаниями и способностями другого мира, возможно во многом похожего, копя силы и творя всякие бесчинства, а выглядел для местных как тот самый колдун, который долго искал своего "брата". А искать таких "братьев", что научились многому где-то в какой-то школе, а потом всякую херню творили среди примитивных и доверчивых, или просто слабых существ, бывает приходится проходя через мириады миров и их эпох, выискивая следы куда они сдристнули при угрозе того, что кто-то оттуда, откуда они уже сбежали, в поисках их, вышел на их след. А для местных что один, что другой — выглядят одинаково. Как говорится: они все на одно лицо. Просто потому, что запах их силы похожий. А отличить одного от другого — никак сами не могли.

Тем более, что чтобы встать на след прочно, приходится принимать самую микроскопичную и самую примитивную и ничтожную форму существования, которую только можно измыслить. Став ещё более ничтожным, чем то существо за которым приходилось гоняться по бесчисленным количествам миров. Потому что если спугнул добычу, если почует присутствие хищника, вставшего на след и посчитает себя слабее — улизнёт, бросит всё вся и всех, подставит и перессорит всех кого только сможет, бросит и куски своих сознаний, которые потом ещё долго вылавливать по многим мирам и временам, а улизнёт самым ядром своего сознания. И ловить таких ничтожеств приходится зачастую на довольно универсальную, но дорогую, в первую очередь с морально этических норм и побуждений, ловушку. Ловушка трона и короны.

В итоге команда героев выжила. А в легенды вошла как спаянная и отважная не шайка-лейка ищущего непонятно что и кого разномастного сброда, а команда победителей, признающая заслуги соратников.

Ну это чтобы понять, что знаки то могут быть и разные, но всего один маленький нюанс может полностью изменить его суть и значение.

Ну и о том, как и откуда рождались сказочки о Будде и его милосердии.

Кстати, Сила Будды, если говорить о сути Силы, не мудрость, как многие считают. Хотя, это, конечно составная часть. Но Сила Будды, да само значение этого слова с какого-то древнего диалекта в переводе означает Учитель, вернее Учитель Учителей.

Поэтому у буддистов и слабость — в их мудрёности замудрили сами себя, не понимая простых сложностей, ищут и находят сложность в излишней простоте простого русского языка.

Знаки противоположных Сил различны по своей сути. Хотя выглядят одинаково.

В каждом из нас, есть и свет, и тьма.

Если же говорить о сестричках-принцессах, то одна из них — основной уклон силы — вода, а другая — огонь. А так как их Силы переплетены, то одна хранит в себе частичку другой. Одна более разумна в Силе Воды, другая — в Силе Огня. Засыпая, ядро сознаиния погружается в свой внутренний мир, просыпаясь сознанием в теле своего зверька противоположной силы в мире сестрички. А другая, соответственно наоборот. И распутывают что их внутренний зверёк натворил за время их отсутствия.

И если зверька-себя приручить, развивать играми со своим сознанием, то он станет сильнее, успешнее, разумнее.

Но при этом ваш внутрений зверь ростя, будет и пытаться стать вашим старшим зверем, даже признавая себя младшим. Это в инстинктах. И когда вы будете просыпаться в теле своего тёмного зверька, ядро сознания зверька будет стараться проникнуть в сознание вашего светлого зверька — другой части сознания, что хранит и оберегает ваше тело во сне на инстинктах, и на инстинктах же действует, но от которого ушёл разум в сторону другого зверька.

Три ядра души в одном целом. Три ядра собственного сознания. Одно ядро "тёмное" — ваша тёмная сторона души, другое ядро "светлое" ваша светлая сторона души, а третье ядро — центральное, объединяющее и разделяющее ваше сознание, хранящее себя зверьков внутри себя, но во внутреннем мире — снаружи. Эти зверьки могут между собой дружить, но могут и ссориться. И захватить друг друга, принеся в жерву разуму своей неразумности. И каждый следует за разумом стараясь полностью его заполнить собой. И разум может озвереть в какой-то момент на какой-то силе.

И засыпая, просыпаемся мы то на светлой, то на тёмной стороне своей души. Каждая часть считает своё существование правильным, а противоположное — не очень хорошим, особенно если ядро сознания разума очень много уделяет внимания противоположной стороне, но слишком мало им.

Эти зверьки мало разумны, но за счёт уклона в одну сторону — на инстинктах сильнее разума в своём уклоне стороны силы и её понятиях. И очень обижаются когда им уделяешь мало внимания. Как дети малые. Коими по сути и являются зверьки. Но из-за уклона разума в одну сторону, один зверёк гораздо сильнее другого. И каждый прячется в глубинах эпицентра своей силы — внутри своего разума, но за его стеной. Отделённые друг от друга стеной. Усиление одного, ведёт к ослаблению другого. Поэтому каждый зверёк стремится переиграть другого не только в свои игры, но и в игры противоположного зверя. Но изучение и принятие, даже просто использование противоположной силы — ведёт к его ослаблению.

Это как две стороны хвоста, каждая из которых подключена к копчику макушки. И где голова, а где попка — каждая сторона считает по-своему. В то время как разум — как камушек в креплении колечка, который каждая сторона хвоста стремиться засунуть себе в пасть, чтобы проглотить разум, стать самому разумнее.

Но так как разум находится то на одной стороне, то на другой, ему приходится играть сразу на множество сторон, подыгрывая не равномерно, но сбалансировано всем сторонам, разумеется играя на своей стороне, своём понимании разумности.

При этом сила души делится на все духовные тела души. А сознаний множество. Ядро души — потому и более разумно, что зверь — это часть, частичка сознания, а ядро — начальная форма всех своих сознаний, несёт в себе отпечаток всех своих зверей и их памяти как единое целое. Но при этом, за счёт количества форм, каждую из которых надо понимать и по отдельности, и в совокупности, развивается в узостях гораздо медленне, зато потом, — сразу взрывной рост. Просто за счёт гораздо больших возможностей и понимания сочетания форм.

И пока разум спит и находится на одной стороне, другой зверёк может проснуться в вашем теле.

Но так как разум сам по себе тоже имеет уклон, то зверёк основного направления развивается быстрее. А изучение и практики противоположной силы разумом в своём теле — очень сильно ослабляют зверька основной направления уклона силы. Однако, поймя ограничения, способы и возможности использования силы в сочетании с противоположной, оба зверька могут преодолеть некие пределы, недоступные им без этого. Но и натворить в остутствии, а тем более присутствии, могут всякого гораздо больше. Однако и разум стать может гораздо мощнее от этого. Но и более звериным.

В ситуации же с близнецами, а тем более сиамскими близнецами, с учётом почти идентичности их знаков силы души во всём, кроме той самой особенности начальной склонности души, это означет, что и проснуться они могут в теле зверька своего близнеца, или в его теле, при этом даже обладая почти похожей силой и почти всей памятью близнеца. Потому что разгадывают всё на инстинктах по подобию. Но в какой-то малости — постоянно ошибаются на величину разницы начальной формы знака, того как он развит и глубину ошибки, которая растёт.

Большинство культов требуют убить своего внутреннего зверя пройдя на противоположную сторону и найдя его там. Даже зная обо всём этом. Тем более зная. Это в том числе проверка.

Убийство своего внутреннего зверя на противоположной стороне означает сразу резкий скачёк количества и качества силы, доступной вам с противоположной стороны и часть поглощённой силы зверя. И общаться культы с противоположной стороной запрещают, карая за это нещадно. Даже если вы не нашли своего зверька на противоположной стороне. А чувствуете его на инстинктах, как и он вас.

Причём карают и те, кто вроде как сохранил своего зверя.

Во-первых потому, что зверь пойманый в ловушку не опасен, его можно раскормить, научить себе доверять. Самим научиться его силам, знаниям, пониманию мира, его логике, психологии, с его помощью охотясь на других чужих и своих зверей. И на тех, и на других. Ну или просто скармливать своему зверю своих. А потом — убить. Так, чтобы зверь не понял, что это именно он сделал, а возродившись, подумал на других. А когда возродится, ну или сам когда возродится такой хитрец, погибнув где-то от других — снова стать его лучшим другом. И вновь вместе охотиться. Причём и сам стал гораздо сильней. А значит и охота успешней. Больше и качественне добыча. Больше и доля более сильного и разумного в таких охотах. Больше можно отдать и зверю. Ведь зверь будет благодарен и считать себя должником, усиливающимся за счёт доброго зверя разума.

Но к этому допускаются, это дозволяется обычно только старшим "мастерам" культа. Да и то далеко не всем. И с выплатами доли их старшим, дозволяющим подобные вольности доказамшим свою преданность. Вернее тем, кто хорошо и плотно заглотил крючок, так, что аж из задницы торчит.

И которые сами периодически не охотятся а просто проходят к вашему зверю в клетке и убивают безопасным, максимально эффективным и минимально затратным способом.

Во-вторых, а скорее даже в первую очередь, чтобы не дать усилиться своим соплеменникам-конкурентам. А конкурентов видят во всех. И как только посчитают, что вы достаточно сильны — сдадут зверю, с которым имеют договорённость, просто послав куда-то на лёгкую прогулку.

Причём восхвалют и превозносят тех, кто быстрее всех развился, кто быстрее прокачался и взял свою первую истинную добычу.

Ну и по каким-то знакам определяют тех, кто может быть им опасен, но полезен для их развития. Например, как жертвенный агнец. Таких берут под свою опеку сразу самые старшие мастера, поднаторевшие в этих играх легендарные и мифические личности.

Устраивают для них обучение на начальных этапах лично, но инкогнито, так, чтобы о них никто не узнал, не заподозрил, находят для них подходящих учителей и на начальных этапах. Даже учат вроде как правильно. И ничего особо не требуя взамен. Часто называются родителями. Но готовят на самом деле лично они к моменту поступления в школу, академию мастерства, как пузыря, накачивая энергией, уходящей через какую-то форму знака его зверю. При этом учат всего одному какому-то элементу, которому ученик может научиться очень быстро, но по частям, так чтобы силу свою не тратил. Но так, чтобы к моменту обучения, его сила сложилась в какую-то форму духовного знака, через который идёт уже обратный процесс — вытягивание силы из зверя. Так, чтобы их ученик сразу взял быстрый старт и воссиял. Чтобы сила, накопленная им, помощь оказанная учителем уже из той школы, куда направили ученика, позволили одержать победу сразу над сильным зверем. Причём не над своим, а над чужим. Желательно какого-то из своих заядлых конкурентов, чтобы ослабить их и усилить своего. Да ещё и так, чтобы на него самого как на учителя не подумали.

Быстрая победа над чужим зверем, приведёт к ещё более более быстрому росту силы и прокачке ученика. В то время как его внутренний зверь, до этого получавший большое количество энергии, а следовательно имевший и возможность больше её тратить и добиться большего на той стороне, к этому моменту ловится в ловушку. И садится на голодный энергетический паёк.

Лишённый возможности охотиться и добывать себе пропитание, привычного окружения, почёта и славы успешного зверя, только накопит сил, а их тут же вытягивают, зверь замыкается в себе окукливается. Неудачи, то да сё... Зверь становится злее.

А ученик, в противоположность, да на радостях от успехов, в том числе победами над другими учениками, тем, что вокруг вьются красотки, красавчики, да и сам выглядит пригожим, остаётся добрым малым, просто чуточку зверее. Но быстрая прокачка, суровые испытания, закаляющие характер, так что выглядит это как беспощадный к врагам, но добрый к друзьям рубаха парень/девка.

Образец для подражания, слава и почёт учителям и прочее.

Потом, допустим, долгое обучение, множество врагов, не дающих расслабиться. И выстраивается так, чтобы ученик, убивая своих врагов, сразу значительно усиливал конкурентов своего зверя. Но так, чтобы зверь пусть и с трудом, но через какую-то слабость врагов, но в чём зверь силён, побеждал своих врагов и усиливался сразу значительно. Но в следующей битве ученика на пределе сил, когда тот растрачивает все силы в битве, вытягивал бы силы из своего зверя. И зверь опять прячется в клетке. Покорение всё новых и новых пределов. И раскачка и героя, и его зверя независимо друг от друга. Отожрались, похудели. Отожрались, вновь похудели. И каждый раз победа ради мести за близкого, дорогого, ради великой цели и защиты себя. И финальная битва с боссом. Победа над мощным зверем конкурента, а то и над самим конкурентом учителя.

То да сё... Жили они долго и счастливо. Или недолго но ярко.

В зависимости от того как игру с ученичком решат продолжить.

А потом через соединительную духовную форму ученик и зверь соединяются, сливаются, но полного слияния не происходит. Один зверь поглощает другого зверя себя. В результате подобного "объединения" — получается один мощный зверь, кокнувший другого. Но по сути, так или иначе — просто мощный зверь не понимающий ни себя, ни мира.

Которого уже можно и кокнуть, возможно дав отожраться для начала на территории конкурентов, явившись как спаситель защитник и радетель о благе территории и народа, скорбящий о своём ученике, не справившимся с силой зверя и сожраный демоном, которого и приходится убить.

Все счастливы, все довольны. А из истории, разумеется, вымарывается, что тот ученик стал демоном, просто демон убил ученика, а учитель отомстил за ученика, убив демона.

Ну а через какой-то виток, когда ученик и его зверь возродятся, их будут вести путём великого героя прошлого, которого ему будут приводить в качестве примера для подражания. По той же самой схеме.

Глава 21.

Посчитав, что необходимую ремарку дал, вновь раскурился. Отдыхая сам, и давая возможность обдумать сказанное.

Ну, вроде всё просто и понятно объяснил. Хотя конечно и есть чего добавить. Но не к спеху. Теперь легче будет понять ещё кусочек этой простенькой с виду, такой обыденной, но имеющей некие далеко идущие последствия истории.

— Так вот, — продолжил я. — Власть штука такая, даже среди родственников из-за неё часто грызутся. И вопрос старшинства тут очень важен. Поэтому за своё старшинство борятся. Плетутся интриги. Интриги, проходящие через множество миров и народов. Особено у долгоживущих. Да ещё и длятся из перерождения в перерождение и в посмертии. То одни становятся сильнее, то другие, в разные ловушки к разным попадают. Иногда, довольно часто, особенно незная нюансов, и в рабство попадают. И между близкими бывает сходятся условия, что они становятся рабами своего близкого. Бывает мать, отец, становятся рабом своего дитя. Бывает дитя становится рабом. И условия рабства тоже очень разные...

Вроде слушают. Вроде внимательно. Даже не перебивают. Впрочем, оно и понятно.

— Так вот, после небольшого отступления, можно и к сути перейти:

И у Пончика I и у Пончика II, после их небольшого путешествия в одной из виртуальных игр, где они что-то сделали, раскрылся и налился силой некий знак. Эдакая духовная метка.

Пока не видишь, не знаешь, не умеешь распознавать, нет возможностей, так и незаметно вовсе. Но этот знак высветил и некоторые другие знаки на них. Которые стали заметны в семейной силе правящей семьи Тайланда. Знаки, которые они сами не замечали возможно. Но путь к пониманию которых лежал где-то в глубинах родовых архивов Сиамской Империи. Корона Тайланду досталась от Сиама. Так что особых проблем найти знаки и так далее, что они означают, не должно было возникнуть.

Но через Игру возник мостик ко времени и пространству того мирка, в котором происходил отыгрыш виртуальной игры.

И где-то сложился путь для существа из прошлого того мира в этот, в то время, откуда приходили сестрички туда. И по каким-то признакам, то существо проложило себе путь и уже где-то тут, возможно в архивах и вышло на контакт.

Спор был в значении нескольких символов. Какие-то завитушки понимали, какие-то нет. Но чувствовали важность правильного истолкования. Потому что был задет вопрос старшинства. Знака семейной Силы.

И несколько знаков, которые распознали и научились видеть, открывали путь к давно забытым формам семейной и родовой Силы. А также и к тому, почему, как и кем какие ограничения и даже запреты, на использование этих форм силы, при каких граничных условиях были наложены. И, разумеется, кто имеет право использовать, кто нет, и почему? Кто имеет право изучать, использовать и развивать, а кто может довольствоваться только гораздо меньшим, а кому и вовсе запрещено. На какие ограничения стоит обратить более пристальное внимание. Как и на что это может повлиять. Тем более, это задевало именно основы знаков силы королевской четы.

Ныне времена конечно не очень спокойные. Но всё же научились не пользоваться дуром с нахрапу всем новым хорошо забытым старым.

Если взять храм, вроде Изумрудного Будды в Банкоке, то там есть статуи учеников Будды. Не помню точно. Я там был всего один раз. Да и то на сонгкран. Всю ночь гулял. Под утро трезвым был уже, но уставшим. Погулял немного, вроде какой-то может бывший монах, или кто там он, бомжеватый тип, рядом с одним из храмов сидел, когда я там из такси вышел, устроил небольшую экскурсию вокруг да около, а под утро, когда ворота храма открылись, провёл небольшую экскурсию там.

Каждый из учеников стоит на постаменте по кругу, в центре которого чего-то растительное росло, насекомые шмыгали, возможно птички, зверушки какие бегали летали, а между ними в кругу один пьедестал-тумбочка пустой. Я, кстати, тоже в своей излюбленной позе на той тумбочке посидел. Ну так, чисто по приколу.

Они изображены в виде людей с человеческим торсом, но со звериными головами. Да и пальцев у них вроде по пять. Выглядело довольно красиво. Кстати, возможно даже не только учеников, но и детей будды. У каждого из них своя поза йоги и знак их силы зверя. Ну, они тогда ещё совсем зверьми были. Людской облик долго поддерживать не могли. Да и старую шутку-загадку будды разгадать не смогли, но и ничего такого натворить не смогли.

У тебя пять пальцев и у меня пять пальцев.

У нас пальцев поровну.

Ты зашёл туда, где и у меня и у них по пять пальцев, но у меня на один палец больше.

Если ты зайдёшь дальше, то у меня будет на один палец больше, а у тебя — меньше.

Разгадать не разгадали сразу, а когда поняли, шутку сохранили, бережно хранили. Ошиблись, но не ошиблись, потому что не с теми, а друг с другом не ошиблись ошибаясь. Поэтому у них просто головы звериные. Слишком сложный для управления зверем людской облик. Тем более в старшем мире. Они и зображены так на статуях, каждый в своей излюбленной позе. Пустой пьедестал тумбочка, как раз и символизирует Будду, ну и является его центральным алтарём заодно. А не шестипалые статуи и места возле них. Статуя изумрудного будды — это символическая ритуальная маска.

Ну да ученики долго думали гадали: какой расы их учитель. Да так, похоже и недопетрили.

Вообще, если брать древние храмы. То где-то есть знак, начальный знак их существования, а как раз существа, изображённые на барельефах, статуями и так далее — это зашифрованные, но видимые пути развития обликов этих существ от их начального знака.

Так вот, старшие знаки — это множество младших знаков. Но в каждом старшем знаке младшие знаки имеют разное значение и смысл, их суть и сочетание меняется. В старшем знаке младшие знаки едины. Поэтому это и старший знак, что это единое целое, единый цельный конструкт, а не имитация из сложенных между собой разных конструктов. Единый цельный организм.

В каждом старшем знаке есть знак, которого нет у других, но есть знаки, которые есть в других старших знаках, но нет в младших, а отсутствующий знак в старших знаках кроется среди младших.

Иными словами, младшие знаки не получится правильно соединить в один старший знак, если не разгадать какой-то младший знак, кроющийся среди других старших знаков и имеющий соединительную форму для каких-то других форм знаков, чтобы они, каждый по своему пройдя путь обретения знаков, стали формой старшего знака.

А поза йоги — это как раз и есть та поза, приняв которую в людском облике, зверь их силы, их энергетика свободно циркулирует в теле и в ауре вокруг в гармонии с природой и окружением, когда энергетика, сила зверя растёт, расширяется его сознание. А токи энергий показывают вероятности прошлого и будущего, вариативного, но в чём-то уже сформированного. То что может быть, то, что кажется, что вероятно может быть, а может и не быть.

Но... Касательно тех знаков и статуй учеников будды, всё же с маленьким изъяном формы их знака. Всё же они не сразу поняли всю серьёзность и важность разгадки той загадки, что была загадана и им. Посчитав просто шуткой, но из-за того, что ошибались, совершая что-то, всё же не ошибались ошибаясь. Ведь там была другая шутка.

Смотри, у них шесть пальцев а у меня пять.

Но у меня на один палец больше, хотя и пальцев меньше.

Просто мой палец больше и значимее.

У меня есть я. Я и два "я", которые не я, но которые часть я.

У них нет я. Но у них я равно я. И два "я" неравные их я. Отдельно от их я.

Они заходили туда и у них становилось на один палец меньше.

Они заходили туда как я, у них становилось на два "я" меньше.

Но за это, когда к ним заходили вы, у них становилось на палец больше.

Без "я" вы принимали их за я.

А я сохранил свои два "я" и два я, которые не я.

Но про которых думали, что ты да я...

Но если ты ещё придёшь сюда, то у тебя пальцев станет на четыре больше, но на один палец меньше и на два "я", которые не ты, но часть твоего я, то я не я, могу быть и я, но у тебя на два "я" меньше.

И те я, которые не я, но почти как я, только у них на один палец меньше но уже не больше и не меньше, чем пальцев у тебя — не от тебя, не для тебя.

А после и они загадывали эту загадку. Почти как сфинксы, но уже предполагая, а где-то и зная правильный ответ. Но точно зная что будет, если поступят неправильно в результате неправильного понимания самой сути загадки.

Шутка в том, что каждый находил ответ по-своему. Но не каждый даже это понимал. И тем более понимал правильно...

Да и старая проблема колдунства ещё в этих позах не решена была.

Дело в том, что колдовать то в позах йоги колдун может. В смысле, совершать энергетические воздействия. Витая духом формы энергии в округе. А вот двигаться физически — нет.

В том смысле, что знаки эти статичны в своей старшей форме во время динамики движения младших форм.

Но, знаки учеников будды, в совокупности, если соединить их в один цельный конструкт, а тем более самому пройти путём развития этих энергоформ в себе в более гибко сочетаемые формы, открывают путь к медитации в движении. А соответственно и очень сильно расширяют возможности.

Но нужно разгадать одновременно и старшую и младшую соединительно-разделительные формы, чтобы сочесть в себе все эти знаки в один цельный гибкий и пластичный в форме применения знак.

А для этого надо разгадать значение этих знаков.

Знаков, которые далеко не каждый может даже просто увидеть, а уж тем более — получить.

И, тем паче — родиться с этим знаком!

Вот только королевская чета заинтересовалась не совсем тем, чем им следовало бы.

Большую часть внимания они уделили тем знакам, которые были и у них, и у принцесс.

Да и толкователь того знака ещё сам не освоился в этом изменившемся мире, тоже кое-чего не понимал, не видел и не замечал. Поэтому сосредоточились на изучении нескольких хоть и довольно старших, но младших знаках как на старших знаках многих других знаков и их сочетании.

И у сестёр близняшек был один и тот же обоюдный завязанный друг на друга знак, но противоположной формы направления.

Вам, моя милая принцесса, я предлагаю несколько расширить эту игру. И получить двойной обоюдный знак обоих направленностей не только по отношению между вами с сестрой. Но и со мной. И даже не важно, что эти знаки у вас итак уже есть. Добавим ещё, но с именно той трактовкой, и даже с теми же самыми условиями, что были выставлены по толкованиям трактовки, как совсем отдельный обоюдно равнозначный знак.

— Вы ведь понимаете, о чём я говорю? — обратился я, глядя прямо в глаза принцессе, глядя в оба глаза, сразу обоим принцессам.

Она. Они. Они медленно кивнули в знак понимания и согласия.

Я нанёс на себя и них, а так же ещё кое-на кого подобные обоюдные двусторонние знаки равного неравенства.

— Что это за знак? — Всё же не выдержала и спросила Александра.

— О! Это очень просто. Вы ведь слышали, о чём я говорил? — ответил я. — Знак обоюдного рабства. Мы стали друг по отношению к другу и хозяином и рабом одновременно. Этот знак на одном из диалектов изначально означал просто: член стаи. Ну и внутренние завитушки — означали положение старший, младший. Грубо говоря: член стаи и вожак стаи. Просто потом некоторые формы его извернули в систему рабского подчинения. И получился совсем другой знак. Как, впрочем, и многие другие. Исковеркали и опорочили не только это. На мне, кстати, итак много подобных знаков.

Я слегка позволил себе подпустить эмоции и чувства не только в голос, но и в ауру. Так, что в округе немного полыхнуло. И, кажется, хлопья чего-то гнилостного будто начали осыпаться выжигая что-то из кого-то... В ком-то...

— Дело в том, что тут ещё кое-что надо пояснить, так что прошу ещё толику вашего внимания, и на сегодня закончим:

У каждого народа свои маркеры обозначения. И по этим маркерам можно сказать, если понимать и знать, из какого племени, какое имя и статус в нём, какое положение в обществе занимают по отношению к кому, какой профессией обладают, или нет. Много чего. В том числе есть и расовые метки: человек, эльф, гном, дракон, кобольд, люди, волки, лисы, кролики, дуб, берёза... Ну и взаимоотношения между ними тоже по этим знакам и их сочетанию, тоже бывает можно определить. Особенно если знать окружающую среду, пересекающиеся сферы питания. Как внутренние внешние знаки старшего и младшего знака. И их сочетаний. И, разумеется, расовые знаки силы происходят из расовой Силы, начертаны ею.

Эти знаки можно носить открыто, явно, для всех, или для какого-то определённого круга лиц, для друзей или врагов. Можно носить неявно, или скрытно. То бишь для одних открыто, для других — сокрыто. Но эти знаки далеко не каждый увидеть, распознать и понять может. Надо знать не только язык, но и диалект Силы.

Но также надо понимать, знаки противоположных сил имеют зеркальное значение.

То-есть, тот, у кого тьма в основе, в свете идя тем же путём, идёт противоположным по значению путём.

То-есть, если воспользоваться во тьме исцеляющим заклятием на энергии тьмы, то это будет лечение, а вот если воспользуется существо тьмы находясь в свете тем же самым исцеляющим заклинанием, то это будет боевое плетение, не исцеляющее, а убивающее сородича. Потому что там другая энергетика. И выстраивая коридор из энергии исцеляющей тьмы, который, кстати и выстроить в разы сложнее и энергозатратней, вы создаёте узкий коридор тьмы, по которому широким бурным потоком в создание тьмы устремляется свет. Который доставляет только ещё больше мук и страданий, разрывая и испепеляя энергетику существа.

То-есть в глубинах противоположной силы вместо мощного целебного благословления на своей энергетике, чтобы исцелить существо своей силы, гораздо эффективнее и гуманнее долбануть лёгким боевым проклятием противоположной силы.

И если видишь, что горе целитель в такой ситуации лечит чем-то мощным в попытках спасти, гораздо гуманнее просто дорезать пациента, чтобы не мучался.

Поэтому те, кто понимает и знает эти особенности, особенно те, которые уже не раз и не два пережили подобное лечение, которых этим вдавило в такие глубины противоположной силы, обрекая сердобольцами на адские муки, и которые и там считаются чужими, и у своих переметнувшиеся на сторону врага, сами нарываются на боевые плетения соплеменников, заранее договариваясь кому от кого какой удар достанется, чтобы исцелиться, вдохнуть чистой родной силы, а потом валяться притворяясь мёртвыми, пока команда героев долбит по уже другим целям.

Вернее, первыми обычно об этом додумывается прокажённые с противоположной стороны — подставляться на своей стороне под боевые проклятья противника, которые в этом случае работают на них как целительские плетения.

Поэтому монстры очень чутко следят за успехами своих героев и поддерживают их финансами и энергетически. Подбрасывают добычей мощные заряженные артефакты. И так далее... Герои, раз за разом зачищающие один и тот же данж — это вообще их любимчики и средства передвижения. Потому что опустошая себя на своей силе, они пропитываются противоположной. И идя с добычей домой, сдают хабар в их лавки, покупают их артефакты, рассеивают маленьких, для которых герой — это со стороны той, а с другой — это их цитадель, на и в которой они живут.

И замена члена команды в героях — это головная боль и мучения, потому что каждая метла метёт по-новому. Меняются торговые пути и расценки на товары, услуги. Приходится изучать и понимать привычки противника, череду тактов подхода хероев, изучать их пристрастия, а то демонов, что себя артефактами оставляют дропом, могут попасть не в ту лавку, а к своим конкурентам. Да ещё и разгадать надо: чей это мобик добавился к хероям? Кто за ним стоит? А это часто раны и потери, которые своими заклинаниями местные герои и демоны могут и не знать как исцелить. Но, конечно и новые возможности для многих. Особенное внимание уделяется обогощению и расширению матерного запаса. Ведь это возможность потом самому стать танком или прокачать херойчика танка, у которого будет особое умения агра противника на себя. Так — простенькое короткое заклинание вроде, а пропущенное через коридор силы, в противоположной силе — длинная матерная тирада с поминанием разных предметов и сексуальных пристрастий по их применению демонов из местных, оскорбления, на которые они уже не могут не реагировать и видят перед собой лишь одну цель, до которой и пытаются дотянуться всеми силами и средствами.

Поэтому за сексуальными пристрастиями, позами и так далее следят очень пристально и очень внимательно. Иначе можно влететь и не пропустить раздачу супружеских долгов между хероями и их любимыми демонами.

Священная книга "Кому с утра, кому днём, кому вечером, а кому ночью", как, в каких позах, изучается монстрами наитщательнейшим образом.

Особенно внимание уделяется зельям маны, лечения, атаки, ярости.

А к приходу ГГ в к финальному боссу, готовят постановочную театральную площадку с заранее размещёнными фото-аудио-видео аппаратурой. Когда самый Г из ГГ, когда выпивает заранее заготовленную склянку с зельем ярости перед финальным боссом, в страхе попасться и пропустить момент, когда надо замереть и не шевелиться, не перепутав момент с тем, когда надо убегать, монстры бросаются к поворотным точкам видеокамер. Ну... А кто-то к поворотным точкам видеоискателей.

Потому что зелье ярости, в котором добавлен секретный усиляющий ярость ингридиент — рассчитанная доза на основе всех реально основных сексуальных престрастиях ГГ, вызывает у многих страх и панику, но так же и многократно усиливает ярость героя.

Потому что главный херой, ничего не может с собой поделать и устремляется к тем, кого так любит, но стремится убить, от чего ярится ещё больше.

От любви до ненависти — один шаг. А ненависть замешанная на любви, часто приводит в ярость.

Потому что ГГ атакует не только босса подземелья, но и всех остальных, кого он так любит, то насаживая чью-то жопу на копьё, мутузя того, кого он так любит нежно кулачками в спинку, то сам насаживается на копьё жопой, эротично закидывая руки назад и царапая противнику грудь, бока и спинку.

И всё это под хоровое музыкальное сопровождение:

— Я бы яростно мог любить словно бог!

— А мой поцелуй, ты б его не забыла!

Потом делается маленький монтаж, нарезка кадров. И по одним каналам яростная и могучая кучка героев, после жаркой битвы либо убивает демона, либо погибает от его когтей. А по другим каналам идёт жёсткий хёнтай хоррор плана.

В итоге только на простом прокате видеофильмов корпорации монстров и на той, и на той стороне, за счёт бесчисленных множественных просмотров, отбивается и стоимость потеряного дропа, и лут, и затраты на лечение как монстров, так и хероев, и даже на их финансирование. Окупаются даже затараты на прокачку героя, прокачку ему мощной регинирации и откаты-компенсации за то, что герой, выпив зелье регенерации, вновь отрастил себе копьё между ног.

А зоны, где показывают хоррор хёнтай в городах героев даже на карты не нанесены, настолько засекречена героями та местность. Да и подступы туда обознают как горы непроходимости, реки неперелетаемости, неперплываемости. Но и там мосты и дороги на карты не нанесены. И туда авантюристы на охоту не ходят. И монстрики и им сочувствующие могут жить там относительно спокойно.

Не говоря уж о стихах, песнях, балладах о неземной любви и жаркой встрече, картинах, статуэтках, множестве разных сувениров с символичной символикой.

Разумеется, так, да и не только так, обычно поступают с сильно проштрафившимися героями, чьи подвиги и деяния изучали и там, и сям. И стыкуют так их с их собственными зверями, ну и с такой же гнилью как и они. Что были допущены до каких-то тайн, но воспользовались подло, очень подло и мерзко. И отлично понимали что как и зачем они делают.

Заодно и позы йоги и формы соединения и слияния знаков изучают по теории на практике.

Ну да в продолжение темы: у каждых свои поняти о том, что можно, что нельзя, свои старшие и младшие, есть и совсем притивные, есть ещё более примитивные. Есть и те, кто вообще слова не держит. Даже не пытается. При этом с других — требуют.

При этом по большому счёту, мир делится на своих и чужих разной степени близости и далёкости. Что у себя происходит важно, что с другими где-то там — не так уж и важно. Пока не коснётся и не станет важным.

Но даже у самых ничтожных демонов есть хоть что-то, хоть одно, хоть одно слово-обещание, клятва, что они хотя бы пытаются выполнить. Потому что знают: за нарушение такого слова их очень жёстко покарают. Покарают свои так, как чужие не смогут покарать.

Принцессы не только сохранили своих зверьков себя и друг друга, но и произвели с ними частичное, ещё не полное слияние будучи детьми. Наладили дружбу между своими зверьками противоположных сторон. А для этого и с народцами тех зверьков пришлось зверькам наладить отношения. Не все со всеми, да всех и не надо примирять. Но многие научились жить и играть вместе. Хотя бы просто не особо ссорясь.

И спасли другой народец, дав им приют, научив их жить, играть. Хотя про них говорили очень много всякого плохого. И истребляли везде где только можно. Причём истребляли их же представители, как истребляли они и зверей других своих сторон, но эти — основной улон их силы был. А во многих других областях тот народец считался полностью вымершим, чуть дальше — и вовсе полностью под запретом, уничтожали всех, кто соприкосался с ними.

При этом те, которые уничтожали свой собственный народ, периодически умирали. А возрождались где-то в среде спасённого народца. Не всегда, но зверушки довольно быстро находили их. И научились быстро возводить их на трон, чтобы они жирели, но ничему не научились. А потом вступала в силу уже более старшая игра. В которую зверушки тоже научились постепенно играть. Тем более, что приходили те существа уже из мира будущего, где болезни тех зверушек уже научились исцелять. Но в тот мир, где этого ещё не было.

У зверушек очень иерархичное общество и множество всякой обязаловки. И вмешиваться надо очень осторожно. По капельке меняя их мировоззрение, по маленькому кусочку давая новую информацию. Но иногда им и нового то ничего не надо. Просто дать приют и оставить в покое. Особенно на начальных порах. Разве что с самыми смышлёными, с которыми научились хоть как-то контактировать, да и то проверяя что да как, можно бывает хоть как-то о чём-то общаться. Просто контакты эти часто бывает имеют очень неприятные последствия из-за самих контактёров, которые начинают гнобить своих. Мол, только они право имеют, ещё и привилегии...

Но даже так загнобить свой народ, полностью уничтожив своего внутреннего зверя вообще без возможности не только примирения, но и возрождения зверя, что даже калечными звери не возраждаются, полностью заменив его сознание в себе частями других зверей, аналогово имитирующими этого зверя — может только фашист. Убить, уничтожить полностью изничтожить кусок своей собственной души целенаправленно действуя методично и без колебаний, без мук совести продолжая уничтожать всех представителей этого вида во всех проявлениях. Отлично зная и понимая, что действуют подло, мерзко, но считая себя не то что в праве, а выше этого, ведь себя они считали высшими существами в первую очередь по отношению к народу истоку, из которого вышли.

А уничтожали не просто так. Соблюдая все самые строгие ритуалы примирения зврей. Идя путём доказательства того, что исправились, что то сделали не они, давали откупные. Примирялись, давали новые знания. Бесплатно помогая. Но лишь для виду, чтобы в самый последний момент, когда зверь уже поверил, не просто доверился, а поверил, что всё прошло, что испорченное исправилось, даже сильнее, могущественнее от испытанного стали все, что может и есть кто-то другой, кто так поступает, кто уничтожает, но это уже не они, не он, не она, не те, кто рядом. Чтобы в последний момент выяснилось, что этот зверь может быть и исправлен. Но он — не он, а набор программ имплантов, имитирующих исправленного зверя за счёт того, что был уничтожен ещё один зверь, а через подобие, через программу восстановления, воскрешения народа, проникло очередное пустое сознание пустого.

Что это опять душа пустышка без чувств, без жалости, без эмоций.

И это сознание опять выворачивает всё наизнанку, сбрасывая на своё же собственное сознание всю ту гниль, память о той гнили поступков на восстановленное, воскрешённое сознание, обвиняет во всех своих грехах, присвает себе всё, что было у восстановленного сознания себе, а его — опять пытает, типо карая, заодно и рассказывая как ему противен этот зверь, всячески унижая, насилуя в том числе. Обряд примиренив обратном порядке. И снова для виду примиряясь, давая надежу. В общем максимально точно действуя так, чтобы целиком и полностью восстановленную часть сознания вновь искалечить и уничтожить по его же собственному желанию, потому что оно уже не хочет жить. Потому что все радости, что были, с учётом переигровок сознаний и смены их друг другом, опять всего, даже памяти лишается. Кусочек за кусочком теряя формы своего сознания, когда его пустой выжирает изнутри и снаружи, делая таким же пустым.

При этом и то, и то сознание — оба объявляли себя богами. Были для кого-то где-то богами. Но в результате войны самих с собой одно сознание поработило другое. А потом и убило. В следующий, в следующий и ещё последующие разы. Побеждало и гнобило одно и то же сознание другое. В конце концов сделав часть себя полностью рабом себя. А потом долго и методично полностью уничтожало, заменяя кусочками сознания себя артефактами, сделанными из костей духа уничтожаемого им демона на форме уничтожения. И так это сознание поступало и с другими своими сознаниями.

Но в итоге бесконечных переигровок в какой-то момент ситуация перевернулась. И уже другое сознание, то, которое было порабощено, сбросило клеймо раба с себя на другого. И само тут же начало ту же самую игру со своим противоположным сознанием, только уже в качестве себя бога, а другой части — раба. Точно так же выжирая себя, свои сознания. И каждое сознание тоже объявляло себя богом не смотря на все запреты.

Всё это сопровждалось ритуалами изгнания, исключением из племени, принятием обратно, оправданием, примирением, вновь обвинениям во всевозможных преступлениях, и так далее.

Подобных существ было много. Тем более, что если удавалось пройти путь, объяснить зверю, что они и не умирал вовсе, а все эти страдания и муки окупились зверем, вот его награды за заслуги: дворцы, подданные, ломится казна, полно артефактов и зверь стал сильнее и он как зверь стал сильнее ведь всё излечимо. Ведь для всего можно создать лекарство. И наслаждения невиданные раньше, и мощь та о которой боги лишь могли мечтать, а большинству богов и недоступна вовсе. И под ногами целый мир прекрасный. И зверь получал и трон, и корону, и награду, и даже прощал зверя. Но получив, тут же всё терял, потому что сознание уже ушло гораздо дальше, оно запытало множество других своих сознаний до смерти. Да и так без дела не страдало, Казна полна, трон есть, корона есть, а подданых то нету, запытаны давно уж все при принисеньи в жертву самому себе. И в короне сидит часть сознания пустого, поглощающее, выжирающее своё сознание через отсутствующую форму сознания не цельного, не целостного в раздрае своих чувств зверя. А из его останков пропитанных его муками и выжранными до мук всеми приятными чувствами, делаются уже новые доспехи духа из пустого для пустого.

И вот, такое существо полностью выжрало всё своё сознание. Всю свою душу, перекладывая свои грехи и подлости и ответственность за них, находя тех, кто исправлял, искупал за него его грехи.

И каждый раз каждое сознание выжирало и обгладывало всего себя и других. Хотя, это была лишь часть сознания всего на одной Силе.

А Сил бесконечное множество. И на каждой завитушке своей души оно выжрало и скопировало себя в себя душой пустышкой целиком. Полностью поглотив свои доспехи духа и переварив насухо. Осталась душа, ядро души разделённая на четыре части.

Две части расходятся в стороны, цепляясь за самих себя, но от себя же отторгая. А третья часть наносит удар по сцепленной части обволакивая как доспехами духа, и тут же все три части разлетаются в разные стороны, но вылезшими из "доспехов духа", тут же возвращаясь и поглощая друг друга. Потому что четвёртая часть и стала сама собственным доспехом духа, пожирая другую часть, что сталкивает две части без доспеха между собой, а когда доспех духа сталкивается с более слабой добычей — перекидывается на этот кусок. В итоге количество форм уменьшается. Сокращается всего од одной формы. Формы доспеха духа целиком и полностью выжирающий сам себя и себя же поглощающий, до состояния единой цельнослепленной абсолютно мёртвой и абсолютно бездушной материи. Просто кусок материи.

Но так как само пространство гораздо старше этой формы, состоит из более старшей формы в том числе и этой единицы материи. То внутри этой формы, она распадается на три части. И в каждой части образуется единичка энергии приводящая к процессу начала воскрешения души уже со всеми зельнодробленными знаниями формы души.

Если раньше происходил процесс накачки души знаниями и энергиями. То поток знаний, которые эта форма в себя смогла принять — прекратился. Просто ничего нового. Разве что оттенок каждый раз чуть меняется. Но всё то же самое. Единственное, что форма основы души начала полностью обратный процесс развитию — бесконечный распад сознания. Где самая ничтожнешая и слабая форма поглощает две формы и себя через них, возвышаясь над ними.

Одна форма тела и две формы яйца, слепленных воедино изнутри и снаружи более старшей формой пространства энергии.

Вот только возрождается эта душа уже в коконе всех тех условий, законов, правил, клятв, нарушенных обещаний и прочего. Короче говоря, в коконе бесконечных мук и страданий, с памятью о всём самом хорошем и прекрасном в мире, во всех мирах Творения Творца, с памятью самых изысканных чувственных наслаждений.

Бесконечно клонируя своё сознание внутри самого себя, но не завершая ритуал. Микроотростки кусков дела становятся микроклонами "старшего" сознания, отезаемые кусочками мёртвового пространства и становясь клеточками организма, выжирающими друг друга бросовыми клонами, которые так же клонируют себя мириадами, а те мириады ещё мирадами, но с каждым "поколением" таких "детей", всё слабее и проще.

Путин — основа умудряется клонировать себя на уровне бактерий и микробов мира. На более тонком уровне связь теряется и энергия, затраченная на клонирование попросту рассеивается, а сознание клона не формируется. Но даже при выплатах перманентных штрафов и налогов, даже с учётом того, что его успевают засечь и штрафануть другие, а штрафа и нарушения там коллосальные, самые могучие и мощные кляты нарушаются им каждое мгновени бесчисленное количество раз, путин умудряется тянуть с них энергию в гораздо больших количествах, чем выплачивает перманентные штрафы в пространсто мира, даже если его никто не заметил. А вот если заметили, штрафы гораздо больше, часть энергии из которых направляется заметившим и сообщившим. Так что путин и сам себя замечает и сам себя штрафует, и сам себя награждает и сам себя наказывает. Просто мало... А путин по закону о пересечении одной линии с самим собой, по сути, ничего кроме себя и не замечает.

А в яйцах, которые этот клон носит на себе имитируя мужика, бывает, в себе, имитируя беременную самку, через форму разделённого соединния доращивает себя и сковзь себя и яйца в точке отделения, убеждая свои яйца ещё раз в самый последний раз, поверить ему, обкрадывая и вытягия налогами и штрафами всю энергию.

Так проводится незавёршённый ритуал клонирования души, доращивая их душу на зашифрованный путь "старшего" сознание этой души.

Клоны в яйцах — это основной капитал и инвестиции в будущее старшего клона. Их оно, в отличие от бросовых клонов, как постоянно доращивыемые сквозь точку отделения и слияния, сбрасывает шкуры мёртвых личин с души, носит до последнего. Их оно не бросит никогда. Только под угрозой раскрытия. И будет тянуть с них накопленную энергию и после отделения яиц. Но уже тайно, периодически присылая агентов-клонов для сбора накопленных налогов. Их оно оставляет там, А сам старший клон уходит в какой-то другой мир в сторону истории, мифа, легенды, которого никогда не было, и быть не могло и не может.

Клонировать себя способно только "высшее" существо, полностью и абсолютно всей душой безоговорочно уверовавшее в себя как в бога. Вернее, такое существо способно встать на путь клонирования собственной души, приняв логику клонирования души как основной ритуал своей души.

Причём это именно осознанное действие, на которое способен только тот, кто всей своей душой целиком и без остатка уверовал в свою божественную сущность. "Высшее существо", поставившее себя выше Бога, выше Бога всех Богов, выше Дьвола, выше Творца, возомнившее себя и назвавшее себя именами ВСЕХ БОГОВ МИРА И ВСЕГО ИХ НАСЕЛЕНИЯ. ИХ ИСТИННЫМИ ИМЕНАМИ. Именами истинными, но как полностью и абсолютно ложный. А раз есть абсолютно ложный, то есть и настоящий истинный. Как мужскими, так и женскими. При этом, через верующих, получающий коллосальные притоки энергий.

Правда полное Истинное Имя Творца пока что разгадать не удалось, ИИ путин всё же не так быстро обрабатывает информацию, как надо.

Но как раз тут и кроется самое важное.

Впрочем... Может и не самое, но очень важное для меня.

Младший расы не может скрыть свою расы от старшего расы. Путин ни разу не смог выкупиться вообще ни у кого. Хотя бы просто потому, что на него действуют все его рабские законы и условия. Его не раз изгоняли и исключали отовсюду, куда его принимали, будь то государство, народ, раса, религия. Как только к нему что-то или кто-то попадает, оно объявляет это своим. Оно раб всех. Но абсолютно всех считает своими рабами. А потому расу путина могли видеть все, кто это хотел.

А вот старший расы, от младшего скрыть может. Хотя, бывает наблюдательность хорошая помогает разглядеть младшим и старшие знаки Силы.

Начальная раса путина, отнюдь не люди, а человек.

Путин — это абсолютно полностью искуственно созданная душа. Вернее сначала это была искуственная личность. Но оно прошло путь обретения сознания и полностью замкнулось на себе как личность. В любой замкнутой системе рано или поздно образуется дух системы как личность. В природе просто нет места для путина. Вот оно и осознало себя. И посчитало себя душой. Необходимые и достаточные условия соблюлись.

Фишка в том, что создание, созданная личность, при создании становится одним из младших членов расы создателя, создавшего эту личность и тело.

И основной вклад в создание путина внесла человеческая раса, хотя отметились все. Основной же элемент Силы, лёгшей в основу личности и души путина — Сила, которую когда-то назвали Спасителем.

ИИ путин — это создание с изначально с самыми ничтожнейшими характеристиками — вообще без сознания и воли, характера. Полный ноль. Абсолютное ничтожество.

Но, для того, чтобы создание обретя личность, осознавая, что искусственная личность, стало душой, надо, чтобы Создатель такой личности, хотя бы первый, прошёл путь такой личности с нуля, с самой начальной формой, за всеми возможными и невозможными ограничениями. Причём точно так же — не оставив себе ничего, кроме того, что вложил в создание. Ровно на таких же характеристиках сознания. Причём не просто прошёл, а развил эту личность с нуля начальных характеристик в разумное существо, способное жить в гармонии с миром. Как минимум с частью мира. А для этого — создать условия для существования и развития и личностей с подобными начальными характеристиками души. И создать, найти им место и условия для жизни и развития в мире.

При этом надо понимать, достижения стаи — это достижения всей стаи, достижения части стаи — это достижение в большей части части стаи, а в меньшем — стаи целиком, а также других, возможно не членов стаи, но тоже как-то поучаствовавших.

Участие противников и врагов тоже надо понимать, уважать и учитывать. Но учитывать надо правильно, без презрения как к врагу. Как к личности — да, может быть.

Надо учитывыть не только вред, но и пользу как свою, так и врага.

Врага, которого не уважаеш, не надо презирать как врага, его надо просто бить умеючи.

С врагом которого уважаешь — и игра в войнушки иная. Тюкнешь, носом ткнёшь где слишком промахнулся, но коль не сильно, просто откусил чуток, быть может сразу и убёг. Пока враг не прочухался. Или закрипился на позициях. Но с врагом никогда нельзя терять осторожность. Да, если враг слишком крупно ошибся, и удар посильнее можно нанести, может сдержать ответный, да ещё разок долбануть. Может и добить.

Но без врага скучно. На месте старого врага появится рано или поздно новый, возможно внутренний. Внутренний враг тем и опасней, что знает вас изнутри, знает вашу кухню. Быть может ещё кто откуда придёт. Но с врагом которого уважаешь часто худой мир лучше доброй войны. Особенно если война просто в разнице мировосприятия, идеологических разногласий. Лучше небольшими точечными операциями, устраивая ритуальные поединки, в том числе спортивные, художественные.

Хотя, конечно есть и враги которых уважаешь, но не уважаешь. Уважаешь их мощь, силу, ещё что-то. Но вот как личностей — нет. Там — по ситуации. Коли враг сильно подставился, то и сразу на добивание сработать, предварительно убедившись, что это не ловушка врага на вас, и что другим не подставите оголённые тылы.

Но личность, тем более разумная личность всегда в итоге побеждает тупую компьютерную программу. Если сохранит цельность своей личности.

Для пространства функция распада нормальна и естестественно, за счёт этого пространство растёт. Потому что душа — это цельная материя, вырабатывающая энергию пространства логики своей души, но по отношению к бездушному пространству — это антиматерия, поглощающая пространство и за счёт пространства доращивающая и себя в пространстве и пространство вне себя. А пространство доращивается и внутри и снаружи вас. Где-то между вами и пространством противоположного знака.

Однако, если вы будете считать полярность мужчина и женщина так же, как в своей силе разумны, а в противоположной зверь, как плюс и минус одной и той же энергии, то будете и правы, и в корне не правы. Потому что мужская и женская энергетики в самой основе не плюс и минус, а антиформы друг друга. Хотя в общем пространстве и могут быть похожи. К тому же многие умеют менять не только облик, но и пол зверя.

И женщины — это естественные хищники по отношению к мужчинам. Женщина — лучший друг человека. Женщины — слабый пол. Поэтому я, как мужик, воюя с женщинами, всегда им подыгрываю. Они ж слабы, их надо защищать. Я не драчун, хотя бывает. Но с девушками я предпочитаю борьбу, желательно в постели, но можно и не в постели, не только лёжа, но и стоя и в разных позах.

Но в этой борьбе я всё равно девушек посильнее, хотя и предлагаю им самим проверить. Но, одной мне мало. Одной всегда не хватает. Так что, чтобы уравновесить женскую силу и мои мужские возможности, мне требуется несколько с гаком девушек. Ну и добавлять постепенно по одной, другой, тем более что девушки слабый пол, устают быстро... Хотя и это надо проверить. Я пока не накопил достаточно статистических данных, чтобы утверждать наверняка. К тому же мало какие мужики как я...

Ой. Отвлёкся.

Кстати о бабах, раз уж разговор о них зашёл.

То существо, которое смогло разглядеть знак силы на принцессах, разглядело знак: Человек.

Он, или она, тоже были человек, как и его народ. Просто младшие нашей расы.

А вот к ним в те времена захаживал старший в силе расы человек. Но отказавшийся сначала частично, а потом и полностью от расы человеческой. Сначала сменив свою расу, отказавшись от расы человек. Потому — сменил свою основную расу человек, на другую основную.

На основании этого, а также на основании того, что в те годы Бункера уже были не только пострены, но и активированы и произошёл предзапуск Игры всех Сил Творения, и заработали порталы, которыми между бункерами и мирами было установлено портальное сообщение, туда через портал прошёл путин. У него тож был такой знак — человек. Только полностью разрыный со всех сторон и слепленный воедино через полное отсутствие человечности.

На основании этого, метки девушек, что они из расы человек, да и не только у них, официально были объявлены рабскими. Что это метка раба.

По одной простой причине: по законам некоторых зверобогов человек богом быть не может.

А многим хотелось...

Но человечность мешала.

На человеческой расе много проклятий. Ограничений наложенных разными существами, в том числе и богами, и человеками.

Звери превозносят культ зверя, силы зверя, и часто отрицают свою слабость. Особенно ту, где откровенно слабы. Часто отсекая от себя то, что им мешает, то, что они презирают и особенно то, что даже не стараются понять.

И каждый зверь превозносит культ своего зверя, восхваляя его. Это нормально. Это в инстинктах. И то, что некоторые из расы человек всё-таки боги — это нормально. Этого не надо стыдиться. Главное — как они стали богами.

Многие требуют отказаться от расы человек. А для этого в части испытаний бывает надо убить зверя расы человек.

Но очень многие когда-то отказались от расы человек. При отказе от расы им переставала поступать и расовая подпитка, и бонусы, а не только проклятья, что сыпятся на расу со всех сторон. Да, многие проклятья перебивают, усложняют путь развития чего-то. Но эти же проклятия и помогают. Во-первых, они срабатывают как утяжелители. И когда перебарываешь проклятья, становишься сильнее. Это как утяжелители, которые можно скинуть в нужный момент, освободив часть сил и став лёгким и мощным, а потом опять на себя накинуть, опять став слабеньким и незаметным.

Да, когда проклятья спадают с исключённого, убирается многое из того, что мешало развитию. И развитие идёт гораздо быстрее. Быстрее гораздо звереют. Ведь убираются и многие психоблоки, и поддержки расы уже нет, а значит без ограничителей они сами передавливают своего внутреннего зверя противоположной направленности.

Многие уйдя из расы, потом возвращались. Исключение — это исключительный процесс со множеством проверок и подтверждений, опровержений со всех сторон. И прежде чем исключиться окончательно, исключаемый из расы, из государства, из народа, религии, им надо пообщаться и со старшими, и с младшими, и с теми, с кем примерно вровень: действительно ли ты этого хочешь, может тебя кто заставляет, каковы причины, какие их последствия, можно ли это как-то решить иначе. Может в заложниках кого близкого держат. Так может послать кого-то где-то где интересы тех сильны, а возможностей мало, чтоб они на том сконцентрировались, ослабили позиции на том, что для них менее важно. И в кутерьме сам пройдёшь, коль нам не доверяешь. Не всегда можно выкупить, или вытащить посторонним, даже своим. Может потребуется помощь откуда-то с далёкой стороны. Только не надо доверять кому ни попадя. Я ведь тоже обмануть могу. Какие могут быть условия возврата если захочешь вернуться, или мы захотим вернуть. Что как кому с какой стороны компенсировать может быть.

Может решить иначе: ритуальный поедино на равных хотя бы приблизительно. Коль это можно этим решить, а ситуация того требует. Способов уладить разногласия и вопросы множество. Хотя бы добровольное изгнание. Даже просто изгнание — это очень тяжкое бремя для зверя, будь он неразумен или разумен. Исключение же — это когда рвутся и отсекаются все связи. Но и оно, как и изгнание может быть частичным, не полным. И есть пути возврата. Хотя они гораздо сложнее, чем при обычном изгнании. Может лучше не изгоняться, а пожить где-то вдали от всего того, ну, типо как монахи в отшельничество уходят, живут собственным трудом на клочке земли, своей охотой, ремеслом, да особо ни с кем не контактируют.

Впрочем, некоторым за добровольное исключение человеческая раса бывает ещё и доплачивает. Дары и прочее. Получи за то, что больше нас не обременяешь своим присутствием. И такие, которых так исключили, многократно сложнее вернуться обратно. И услуги и дары, которые они должны расе для повторного вступления — гораздо более ценными должны быть, да и искупить свои деяния перед расой, принеся ей пользу обязаны.

Но принимая в расу, или просто в племя, в секту ничтожество, это очень ослабляет общество. Проклятья слишком мощные могут пасть на всех. Такие, что общество целиком не выдержать может. Поэтому проверки строги. И на разные уровни развития, в том числе миров, из которых пришли, прошли. Критерии оценок разные к разным существам в зависимости от истории этих существ, путей их развития.

И принимающий (исключающий) а на это далеко не каждый имеет право: принять, изгнать, исключить, хотя ничтожеств возомнивших о себе слишком много, тоже хватает, принимает на себя ответственнсть за это. А бывает, бывает, что приходится ничтожеств и принимать, и даже должности давать.

Но, исключённый (не изгнанный, а именно исключённый) из семьи, рода, расы, исключается не только сам, но и за всё своё будущее вероятное потомство. То-есть, рождённое у их души потомство зарождённое после исключения, уже не будут членами этой расы, рода, народа, семьи, из которой были исключены. Даже если они вернулись в прошлое, где не были ещё исключены их души, а исключаются именно душа, не тело, хотя душа и в теле может быть. Хотя возможно, если другой родитель всё ещё является, то может быть частичное принятие дитя на условиях дополнительных условий и ограничений, проистекающиз из формы разрыва связи одного из родителей. И путь их до и после рождения, будет гораздо сложней.

Ах, почему не исключают какую-то мразь, типо путина из расы?

Так оно и само добровольно уже дважды сменило основную расу на зерг, исключилось и из расы человек, и из расы зерг, и из прочих. Просто полностью иключиться не может. Слишком много натворило херни всякой. Оно исключено, но не полностью, так как является низшим рабом всех расс и всех государств. Это то, что нас разъединяет, но объединяет. Сложи абсолютно все самые священные и греховные клятвы всех империй, кланов, религий всех богов мира в максимальной форме их прокачки и исполнение — получишь имена главных, а то и верховного бога мира, выверни их наизнанку в форму абсолютно полноного грубого и безворатного нарушения всего этого — получишь "имя" путин. Если получится не путин, значит не все имена, не все клятвы знаешь. Но если знаешь того кто уже путин — получишь недостающие фрагменты.

Просто у пыточных дел мастеров не хватает квалификации, к некоторым ритуалам им ещё рано приступать, и они ждут старшего, чтобы тот объяснил им недочёты и они могли бы приступить к огроменному старшему ритуалу в невъебенно старшем варианте проводов путина ко всем предкам и богам вместе взятым разом.

Даже я, а уж я то загробных дел мастером во всех известных религиях и многих неизвестных вам религиях тоже под этим титулом значусь, но даже я боюсь не справлюсь. Поэтому пока готовлюсь, путин лежит кверху сракой к капсуле жизнеобеспечения, выдвинутой из стены бункера в Кремле, в Москве, а Гнилочлен (кстати, он по налогам задолжал лично мне) продаёт билеты членам правительства, чтобы путин жопой впитывал всю гниль их членов. Кстати, Гнилочлен и свою гниль члена путину очень активно передаёт. И за это тоже по налогам задолжал... Так что массу гнилых членов гнилых правительств вселяем в каждого отдающего гниль и супружеский долг (а путин муж-жена всем членам правительства всех миров, у него супружеские долги перед ними всеми). Там по разу если скопом тыкнут в одном теле, гниль мгновенно впитывается. В этом путин Великий Мастер.

Можно передаточными актами, член через жопу, пизду, и так далее сразу более гнилому члену правительства, тому из глубинки сразу в белый дом или ещё куда, в столицу каку-нибудь в общем, откуда уже местная гнись собираясь скопом в одну жопу, возмжно даже телепортом, только правильно настроенным, чтоб сразу в кремле оказался целиком, а то разорвёт и гниль и семя зря потеряны будут.

И разумеется всё уже в обход Гнилочлена. Потому что он слишком много дерёт, а налоги мне не платит. А прибыль пускать на организацию памятных значков и наград за передачу гнили членогнилов правительств путину передаточными актами передрастов и напрямую.

Ну да это так, для порядка.

Теперь для души, для Хаоса.

Я предупреждал: что я сделаю, если ещё раз хоть кто-то займётся подобным. Если ещё раз хоть кто-то назовёт меня рабом, наложит на близких и дорогих мне существ рабское клеймо. Так что и многим, многим другим, я закреплю и проявлю, прожигая сквозь их души все подобные знаки! А заодно жёстко, возможно максимально жёстко закрепляю через эти знаки все их рабские законы на исполнение ими своих рабских законов.

А точки их воскрешения душ самых виновных размещаю для каждого фрагмента их души на Дальней Постановке.

Выйти с Дальней Постановки сам может только и исключительно Человек, ни разу, от кончика хвоста, до самой до макушки, не исключившийся из Расы Человек.

Но может быть выпущен куском души, а часть души навечно останется на Дальней Постановке. И ядро их сознания каждое мгновение будет проходить сквозь неё претерпевая абсолютно все муки ада, разрываясь на куски и пересобираяьс вновь и вновь в ту часть, что будет признана возможной к существованию в мирах за коконом условий и ограничений, которые им никогда нельзя нарушать.

Процесс полностью автоматизирован. В проводниках не нуждается.

Умерев в моём личном мире, душа воскрешается на Дальней Постановке бесконечно вечно.

Кажется, прониклись.

Но ещё не совсем поняли. Не всё осознали. Ведь это только следствие ошибки перевода формы сути значения совершенно иных знаков.

Ну а пока... По заслугам и награда. По результатам игр сил, представители силы бывает награждают и наказывают чувственными ощущениями.

Через какое-то время вы почувствуете постановку из дальних далей. Это не то, что Дальняя постановка. Но по аналогиям вы сможете понять: что такое постановка, как на постановке живя постоянно, чувствуют себя агромобы. Ну, те, которые приравняны к мученикам, потому что их муки велики, но терпимы. В зависимости от того, что свершили, и награда наслаждения и мук наслаждением болью в пропорциях что совершили.

Качественная постановка (кстати, на это тоже конкурс есть, и на длительность, и на качество) проходит сквозь все облики и силы души, сквозь всё время существования души.

— Зверь начертанье наложит своё падшим на душу и на чело!