Товарищ Гроза - 3

Из нескольких вариантов эвакуации я в итоге выбрал вообще наиболее простой и самый наглый — просто отбежать в соседний лесок и там захорониться. Тем более что это не совсем лесок, а вполне себе густые заросли. Да и кто меня будет там искать? Всё вокруг пустого лагеря немцы проверят, а дальше-то что?

Первым делом я достал из инвентаря Любовь Орлову и выдал ей захваченные документы — пусть читает и анализирует. Хотя их на этот раз оказалось удивительно мало. Потом вызвал нашу команду офицеров: Савелия Петровича, Валерия Сидорова и для солидности нашего интенданта.

Как оказалось, настоящий полковник в нашем отряде совсем не лишний. Посади его в сторонке, и пусть просто наблюдает с суровым видом, изображая, что он тут самый главный начальник. При таком раскладе какой-нибудь залетный капитан или майор из пленных уже не начнёт с ходу качать права и строить из себя героя.

Ну а дальше начали по одному вынимать пленных и быстро допрашивать. Оказалось, они и сами толком не знают, почему здесь находятся. Все были привезены сюда буквально вчера. В основном это действительно оказались танкисты и автомеханики, причём далеко не все из них хорошо разбирались именно в танках. Судя по характерным следам и запаху, в бараке до них уже жил кто-то другой, но на момент их прибытия там уже никого не было.

Осталось вытащить немецкое начальство и допросить уже его. Обычно мы пленных немцев вообще не допрашиваем, если есть хоть малейшая возможность получить достоверную информацию от наших. Но здесь такой возможности не было, так что пришлось вытаскивать обер-лейтенанта, который числился тут старшим.

Ганс Мюллер оказался на редкость сговорчивым. С другой стороны — а с чего бы ему быть другим? Всё-таки не кадровый военный из окопов, а гражданский инженер с танкового завода, которого прислали в глубокий тыл действующих войск налаживать ремонт. Тайна лагеря была раскрыта можно сказать мгновенно: раньше здесь уже работали русские пленные, но среди них началась какая-то эпидемия, и немцы, недолго думая, просто их всех расстреляли.

Вот такая вот радикальная дезинфекция по-немецки. А чего их жалеть, если пленных в эти дни и так слишком много, девать некуда. После проведения коротких карантинных мероприятий на станцию привезли следующую партию. Причем особо даже не разбирались в квалификации — гребли всех подряд танкистов из распределителей, мол, вы там на месте сами выберете, кто подойдёт для работы с техникой, а кто нет.

Теперь осталось только разобраться с нашими новыми подопечными. Кого получится — пригласим в дивизию на постоянной основе, а остальных потом переправим через линию фронта к своим. Или даже не будем переправлять, а отправим своим ходом по уже отработанной дерзкой схеме. Раз уж они все тут танкисты или хоть какое-то отношение к танкам имеют, а я тут как раз захватил восемнадцать исправных машин, то можно организовать еще один такой же громкий прорыв линии фронта.

Но для начала мне очень хотелось собрать для себя хотя бы один полноценный экипаж для Т-50. А в идеале — сразу два, чтобы укомплектовать ещё один и для КВ-1.

Только по своему опыту я уже знаю, что кадровые офицеры, лётчики и танкисты ко мне в дивизию толпами почему-то не рвутся. Хотя, возможно, это я сам агитатор так себе. И это не я вдруг так решил, а Савелий Петрович посоветовал: не надо прямо в лоб всем встречным рассказывать, что я — путешественник во времени и зову их в свою партизанскую дивизию имени царя Ивана Грозного.

И вообще, лично мне на первом этапе лучше лишний раз не светиться. Сначала всех нужно помыть, накормить, одеть — ну, или в каком-то другом порядке. Потом официально пригласить в партизанский отряд, а уже когда люди согласятся, тогда торжественно представить им их командира — товарища Грозу. После такого приёма далеко не каждый решит передумать и в последний момент отказаться.

Идея, конечно, здравая и правильная, и не то чтобы я сам не понимал этого с самого начала. Прекрасно понимал. Как заманить людей на свою сторону — у нас в будущем куча разных хитрых технологий придумана. Просто я хотел сразу отсеять всех тех, кто будет категорически не согласен. А уже выбирать из тех, кто сознательно пойдёт со мной. Да, таких изначально будет меньшинство, зато это окажутся самые надёжные и проверенные кадры.

Однако хотя бы один полноценный танковый экипаж мне нужен в любом случае. Так что в итоге решили действовать по половинчатой схеме. Сначала всё-таки помыть, переодеть и накормить, а уже потом предлагать вступить в ряды нашей дивизии. Да, в дивизию путешественника во времени, но думаю, если не говорить об этом так сразу в лоб, то реакция людей будет совершенно другая, особенно на сытый желудок.

Да чего уж там, я это ещё по катакомбам Брестской крепости хорошо знаю. Если измученным людям предложить еду, то они её сначала быстро съедают, а только потом начинают лениво удивляться, с чего это она вдруг из воздуха появляется. Ну и потом они очень охотно вступают в такой партизанский отряд, в котором с этой самой едой нет никакого недостатка. Некоторые тогда сразу поверили именно в чудо и волшебство с появлением продуктов из ниоткуда, а не в какие-то там пространственные карманы и путешественников во времени. Так что схема эта вполне рабочая, проверено.

Глядя на одного из пленных персонажей, я сразу вспомнил старый польский сериал, который назывался 'Три поляка грузин и собака ' — ну, или как-то так. Из всех кавказских народов я легче всего по лицу опознаю армянок, просто у меня в свое время две девушки подряд были армянками, так что их я ни с кем другим точно не спутаю. С мужчинами уже сложнее, я не так уверенно могу опознать грузина, а про всех остальных вообще не скажу, кто есть кто. Ну так этот был именно грузином, причём на настоящего грузина он был похож даже больше, чем тот актёр, который играл его в кино.

— Анекдот про танкистов слышал? — спросил я его, внимательно разглядывая.

— Какой? — не понял он, настороженно глядя на меня.

— Окружили немцы советский танк и орут: 'Русский, сдавайся!' А в ответ из танка голос: 'Русский нету, грузин нужен?'

Посмеялись в итоге все, а не только сам грузин. После чего я уже серьезно продолжил:

— Не знаю, как там у немцев, а нам в дивизии грузины нужны. Во всяком случае, национальность у нас препятствием для службы точно не является. А вот с танкистами вопрос особый: тут еще нужно на деле доказать, что ты нам подходишь.

— Как доказать? — снова не понял он.

— С механиком-водителем вообще проще всего, — заявил я, небрежно доставая из кармана здоровый гвоздь.

Я ведь не просто так тот польский сериал вспомнил. Как там танкиста испытывали, тоже прекрасно помню. Так что с размаху вонзил гвоздь в ближайшую сосну и спросил:

— Забить сможешь?

— Молотком? — уточнил он, покосившись на дерево.

— Кулаком, — передразнил его я. — Конечно, не молотком и уж точно не кулаком, а танком.

— Как это — танком? — совсем растерялся парень.

— Очень просто. Садишься за рычаги, заводишь машину и забиваешь этот гвоздь в ствол бронёй. Да так, чтобы не погнуть, не перекосить, а идеально ровно загнать его в дерево.

После чего я эффектно щёлкнул пальцами, и прямо перед нами из воздуха возник Т-50.

Тот почесал в затылке, посмотрел на танк, потом на гвоздь, потом ещё раз на танк. Затем ещё раз озадаченно почесал в затылке. Я-то думал, что он сейчас начнёт удивляться, спрашивать, откуда машина взялась и всё такое. Но нет, я в своих ожиданиях ошибся.

— На три пальца ниже надо, — уверенно заявил грузин, оценив высоту полки надгусеничного крыла.

Я лишь пожал плечами, выдернул гвоздь и вогнал его в ствол чуть ниже. Тот ещё раз прицелился, удовлетворённо кивнул и ловко полез в танк. Завёл мотор и невероятно медленно для такой пусть и сравнительно маленькой, но махины приблизился к гвоздю, пока не упёрся в него краем левого крыла. А потом всё так же плавно и аккуратно вдавил его прямо в сосну.

— Товарищ грузин испытание прошёл, в дивизию принят! — официально заявил я. — Будет немедленно поставлен на все виды довольствия и вообще.

— А ты вообще кто такой? — наконец подал голос и спросил один из стоявших рядом танкистов.

— А я тут самый главный, — усмехнулся я в ответ. — Товарищ Гроза. Или комдив товарищ Гроза, если кому так более привычно и удобно.

Естественно, тут все удивились. Причём, как ни странно, моему возрасту они удивились куда сильнее, чем внезапно появившемуся из воздуха танку. Начали недоумённо оглядываться на стоящих рядом офицеров и прежде всего на нашего солидного интенданта. Но те лишь молча кивали в ответ, всем своим видом подтверждая мои полномочия.

— То есть то, что я танки из воздуха достаю, никого особо не удивляет, а смущает только то, что слишком молодо выгляжу? — иронично спросил я и тут же материализовал рядом с Т-50 ещё и тяжелый КВ-1.

Ну да, второй танк выглядел куда внушительнее первого. Т-50 рядом с ним вообще казался какой-то детской игрушкой. До людей наконец-то начало доходить, что рядом творится если и не откровенная чертовщина, то что-то к ней очень близкое.

— Кстати, у нас в дивизии на данный момент как раз два танка стоят без экипажей, — продолжил я, пользуясь моментом. — Так что наши испытания можно продолжить. Если, конечно, среди вас найдутся достойные.

По-моему, я наконец-то попал в нужную струю. Надо не уговаривать людей вступать в нашу дивизию, а заставлять их самих стремиться к этому, выбирая при этом самых достойных. Проводить жесткие испытания, например. Вон, даже те, кто секунду назад не верил, теперь начали сомневаться уже не во мне, а в самих себе. Смогут ли они пройти проверку?

— Я могу забить этот гвоздь на КВ, — вдруг уверенно заявил один из стоявших в стороне танкистов.

— На КВ-то любой дурак сможет, — тут же не остался в долгу уже принятый в дивизию грузин.

— Ну так сам сделай, если ты такой умный!

— Я уже сделал. А вот если сейчас повторю фокус на КВ, то тебя не возьмут.

Аргумент был засчитан, и сомневающийся, подошёл к стволу сосны. Он ткнул пальцем, показывая, куда именно надо вставить гвоздь. Я молча пожал плечами и материализовал из инвентаря ещё один.

Если честно, я сам не думал, что на КВ любой дурак сможет вот так запросто забить гвоздь. По мне так как раз наоборот: чем массивнее танк, тем труднее его плавно и по чуть-чуть сдвинуть с места. Но оказалось, что я ошибался. Эта сорокатонная махина ехала ещё медленнее и аккуратней, чем Т-50. В итоге гвоздь был успешно забит.

— Два мехвода у нас уже есть! — официально заявил я и поздравил нового члена команды. — Других членов экипажа будем испытывать как-нибудь иначе.

Ага, легко сказать — 'иначе'. Только я пока и сам не придумал, как именно их проверять. Поляки в своем сериале на этот счёт тоже ничего особо умного не предложили.

— Как именно испытывать будете? — с интересом спросил один из танкистов.

— Вы специалисты, вот вы и предлагайте варианты, — быстро выкрутился я. — Или за вас вообще всё должен делать радиоинженер? Нет, если нужно танки радиофицировать — я это сделаю, но извините, в остальном в бронетехнике понимаю не очень много.

И тут среди них начался настоящий спор. Каждый пытался придумать задание пооригинальнее и потруднее. Если они так разойдутся, то сами же свои тесты потом и не пройдут. Но я им не мешал: когда люди вот так азартно спорят за само право куда-то вступить, то их агитировать больше не надо — они сами себя прекрасно сагитируют.

К концу дня у меня были полностью укомплектованы аж три полных экипажа. При том, что танков в наличии пока только два. Была, конечно, шальная идея щёлкнуть пальцами и вывалить прямо на эту лесную поляну ещё и Т-35. Думаю, такой 'сухопутный крейсер' многим бы понравился. Однако где я его потом держать буду? На самом деле в инвентаре места уже достаточно — если туда такие самолёты, как 'Тайфун' и 'Рама', помещаются, то ещё один танк, даже самый огромный, точно влезет. Но зачем заваливать карман тем, что я пока не собираюсь активно или вообще хоть как-то использовать? Так что третий экипаж был сформирован в виде запасного.

Остальные танкисты в мою дивизию вступать всё-таки не собирались и предпочли бы прорваться к нашим своим ходом. Особенно их воодушевление возросло после того, как они узнали, что один раз мы такой дерзкий прорыв уже успешно организовали. Да и трофейные немецкие танки в наличии имелись.

Я, если честно, совершенно не возражал, мало того — был даже рад такому раскладу. Зачем мне лишние люди в дивизии, если новые танки я для них всё равно пока доставать не собираюсь? А вот избавиться от захваченной техники, заодно организовать ещё один шумный прорыв, о котором потом можно будет пафосно сообщить по радио, лишним точно не будет.

Глава 13 Извините за мой французский

Немного подумав, я решил, что дальше на север двигаться смысла нет. Вполне можно было уже сейчас выйти в прямой эфир и сообщить об успешном захвате очередной немецкой ремонтной базы.

Любовь Орлова привычно перечислила всё количество захваченной вражеской техники и число освобождённых нами танкистов. От имени нашей дивизии она пообещала организовать ещё один точно такой же дерзкий прорыв через линию фронта, какой у нас уже был ранее. Мало того, даже предложила радиослушателям высказывать свои пожелания относительно того, в каком именно месте этот прорыв должен состояться по их мнению.

Забавно было наблюдать за танкистами, которые всё это слушали. Ещё бы — в прямом эфире, открытым текстом и всем желающим, включая самих немцев, мы обещаем, что будем прорывать их фронт. Впрочем, я и раньше-то так мог, а уж после того, как Система выдала мне навык шута, просто обязан постоянно изображать что-нибудь эдакое. И это, между прочим, новая головная боль — выдумывать шутки. Раньше они как-то сами собой получались.

Песню на этот раз выбрали про танкистов. Раз уж танки освободили — ну, в смысле захватили, — значит, и песня должна быть тематическая. Ничего из будущего брать не стал, ограничились старыми добрыми 'Тремя танкистами'. Тем более что эти самые танкисты с энтузиазмом и подпевали. Получилось такое вот хоровое исполнение.

Поскольку я теперь достаточно хорошо засветил направление своего движения, можно было смело отправляться прямиком в Варшаву. Давно пора. На этот раз никакой особой работы по проверке документов у нас не было, поэтому в полёте мы просто беседовали с девушками на самые разные темы.

В очередной раз роясь среди доставшихся мне книг, я наткнулся на учебник французского языка. И даже не на один, а на целую пачку. Мало того, там кроме самих учебников обнаружились ещё какие-то пособия, словари и даже рукописные конспекты. То есть — полный комплект за весь курс гимназии, а то и больше. Правда, всё это было на старой имперской грамматике, но такое не страшно. Всякие яти, еры и прочую ересь бывает трудно писать самому, а вот при чтении вообще никаких проблем обычно не возникает.

Я и раньше не раз пробовал читать старые книги. На первой странице иногда спотыкаешься от странных букв, а дальше вообще перестаёшь их замечать. Так что именно это было совсем не критично. Другой вопрос: а соответствует ли тот французский язык, который дан в этих учебниках, современному мне или хотя бы современному сейчас? Ну и насколько оптимальна сама старая программа обучения?