Товарищ Гроза - 4

Поскольку операция была самой тайной из тех, что мы проворачивали, я хотел взять на неё самых надёжных бойцов. Потом понял, что из надёжных у меня только штабс-капитан Савелий Петрович, чукча Андрей Волков и даже не знаю, кого ещё в этом смысле добавить. Разве что Машу Воронову и Любовь Орлову, чьё участие в абордаже даже не предполагалось. Круг тех, кому можно доверять оказался катастрофически узким. Да и с какой стати ему быть широким? Четверо это и так очень много, у большинства и столько не наберётся.

Не то чтобы все остальные ненадёжные, но нет. Рано или поздно кто-нибудь обязательно проболтается. Тогда подошел к проблеме с другой стороны и выбирал из тех, кто намерен эвакуироваться в будущее. А там пусть болтают сколько хотят, там я сам всем расскажу и похвастаюсь. Да ещё в мемуарах красочно опишу. Или в дневнике попаданца. В своём времени мои нынешние секреты превратятся в увлекательные приключения, не способные причинить мне никакого вреда.

К тому же есть ещё один момент. Я никому из группы быстрого реагирования, кроме самого Савелия Петровича, не рассказывал, зачем мы вообще это делаем. И даже где именно мы это делаем. Просто вытащил заранее оговоренные группы на палубу корабля и так же потом их спрятал. А где это было, что за корабль, почему на берегу зарево — никто из них не ответит даже при всём своём желании.

Поймал себя на мысли, что хочу проверить корабль ещё раз. И тут же понял: я просто тяну время. Страшновато. А вдруг не получится? Хотя нет, этого-то я боялся меньше всего — ну, не сработает и ладно, буду знать границы возможностей. Страшнее было другое: а что, если получится, но как-то 'не так'? Да и как отреагирует Система на мои такие идеи? Непредсказуемость реакции моих собственных способностей заставляла медлить перед решающим шагом. С другой стороны, не проверишь не узнаешь. А способность так и останется непредсказуемой.

Встал вопрос: откуда именно забирать судно? Прямо с палубы, а потом эффектно плюхнуться в воду? Или сначала спуститься по трапу в свою лодочку и уже оттуда приложить ладонь к борту? Тоже риск. С одной стороны, мой пространственный карман никаких спецэффектов не выдаёт. Вещи исчезают и появляются абсолютно беззвучно. Нет хлопков от воздуха, заполняющего пустоту, нет даже свиста. С водой то же самое — я проверял. Если предмет, частично погруженный в воду, забрать в инвентарь, ни уровень не меняется, ни всплеска не происходит. Откуда Система берёт материю, заполняющую пустоты, и куда девает ту часть, что была на месте появляющихся вещей — понятия не имею. Физика инвентаря оставалась загадкой, как для меня, так и для всех кто это пытался изучать. Инвентарь вообще единственная 'магия' которую даёт Система.

По логике, и здесь всё должно пройти гладко. Корабль исчезнет, а лодка даже не качнётся, потому что водная гладь останется неподвижной. В теории — красиво, на практике — не проверено. Решил всё же пробовать из лодки. Если прыгать с палубы, я в любом случае окажусь в воде, а из лодки есть шансы остаться сухим. В крайнем случае, если образуется воронка, успею убрать лодку в инвентарь и выплыву сам. Находиться под водой, используя инвентарь для дыхания, я уже пробовал — схема рабочая. Этот нехитрый запасной план придавал уверенности.

Спустился, залез в лодку и уже протянул ладонь к борту, как вовремя опомнился — и отвязал конец верёвки от трапа. Хорошо бы получилось, если бы Система восприняла лодку как часть корабля и забрала её прямо из-под меня!

Наконец, приложил ладонь и пожелал забрать объект.

Не произошло ничего. В том смысле, что ничего сверхъестественного. Корабль в этом плане ничем не отличался от обычного вагона. Более того, если вагон в составе можно было выбирать — забирать по одному или весь поезд целиком, — то здесь был просто один корабль, один объект. Никаких спецэффектов и схлопывающейся воды. Только что передо мной высилась стальная стена борта, а в следующее мгновение — лишь пустая водная гладь и далекие огни порта. И огни устроенных мною пожаров, разумеется, тоже.

Ну что ж... Я достал весло и начал грести в сторону берега. Причем не туда, где сейчас вовсю полыхали склады и гремели взрывы, а чуть в сторону, где можно было беспрепятственно выйти в город. Главное теперь — не нарваться на какое-нибудь судно из тех, что сейчас спешно покидают рейд. Раздавят в темноте и не заметят.

Пока греб, заметил в темноте массивный силуэт одного из британских линкоров. Собственно, ради них я сегодня здесь и нахожусь. И нет, вовсе не собирался брать на абордаж ещё и военные корабли — по крайней мере, не сейчас. Эти стальные гиганты мне пока не по зубам.

Да и в принципе бесперспективное это дело, учитывая, что на больших военных кораблях экипажи состоят из сотен или даже тысяч человек. Тут никакой инвентарь не спасёт — обязательно успеют устроить сопротивление. И ничего я с этим уже не сделаю. Даже если выложу из кармана абордажную команду соответствующего размера. Нет, справиться-то мы обязательно справимся, но потери никто в таком случае не отменял. А зачем мне потери?

Линкор сейчас я разглядывал по совсем другой причине. Просто хорошо помню историю и знаю, что должно произойти на этом рейде через пару недель. Можно сказать, будущее, скрытое от глаз адмиралов Его Величества, уже стояло у них за спиной.

Девятнадцатого декабря одна тысяча девятьсот сорок первого года итальянские боевые пловцы 'Черного князя' Валерио Боргезе на управляемых торпедах проникнут в гавань Александрии. Они установят заряды под днища линкоров 'Куин Элизабет' и 'Вэлиант'. Взрывы отправят обоих гигантов на дно прямо в порту. Британский флот на Средиземноморье фактически перестанет существовать как активная сила на долгие месяцы.

Эти события, наложившись на мою сегодняшнюю диверсию, окончательно скроют любые следы. Британская контрразведка свихнется, пытаясь понять: то ли это проворовавшийся интендант устроил пожары, чтобы сбежать, то ли это были вражеские диверсанты, готовившие почву для атаки на флот. Множественность версий — лучший способ похоронить любую истину, особенно когда каждая из них выглядит вполне правдоподобно в глазах следствия. Куда правдоподобней настоящей правды.

Но дело было не только в маскировке. Я не просто так выбрал именно это судно. Моим 'уловом' стал 'Empire Wave' — огромный океанский сухогруз типа 'Либерти', только-только прибывший с конвоем. Это был настоящий стальной гигант длиной более ста тридцати метров.

Груз в его трюмах заставил бы любого интенданта поседеть от зависти: там были десятки новеньких грузовиков 'Bedford', разобранные истребители в ящиках, сотни тонн консервов, медикаменты и, что самое важное для нас — мобильные ремонтные мастерские на колесах. Но, признаться честно, в первую очередь мой выбор пал на него даже не из-за ценности груза, а из-за габаритов. Этот транспорт стал для меня как бы испытательным стендом, пределом, на котором я проверял возможности своего инвентаря.

Если у меня получилось провернуть такое с огромным сухогрузом, значит, когда-нибудь получится и с линкором. Теперь я в этом уверен. Границы невозможного отодвинулись еще дальше.

Что же касается этих конкретных линкоров, которые вскоре потопят итальянцы, британцам и не повезёт, и очень повезёт одновременно. Гиганты не утонут и не лягут на борт, а аккуратно сядут на дно. Итальянцы ещё долго не узнают о своей грандиозной и невероятной победе. Британцам каким-то ещё более невероятным способом получится сохранить всё в тайне. Так что хоть Британия и лишится флота на Средиземноморье, но сохранит видимость его присутствия. А когда станет известно, будет уже поздно: британцы успеют пригнать новые корабли. Эта игра на мелководье Александрии позволила англичанам блефовать перед всем миром, удерживая контроль над регионом с помощью по сути бесполезных стальных коробок.

И тут у меня возникла идея. Вот прямо здесь, в акватории порта, под канонаду взрывающихся складов. А не предупредить ли того же Беню? Под Беней, если кто не понял, я имею в виду Бенито Муссолини. Выйти, например, в эфир и рассказать, что у него получилось. Искушение подтолкнуть историю в нужную сторону, сорвав с британцев их маску неуязвимости, вдруг стало почти непреодолимым.

Хотя нет, это фантазия — так поступать не буду. Тогда, может, выйти в эфир не от имени Товарища Грозы, а от того же Товарища Рабиновича? Ещё более абсурдно: откуда одесские евреи, партизанящие в белорусских лесах, могут знать об успехах итальянских подводных диверсантов? Подобный вброс выглядел бы как плохой анекдот.

Товарищ Гроза точно может. Я всем рассказываю, что из будущего. Поэтому могу такое знать. Никто другой точно нет. Так что надо придумать какой-нибудь иной, никак не связанный со мной способ предупредить итальянцев.

Зачем мне это понадобилось, особенно учитывая, что итальянцы — враги? Они враги, когда воюют на территории России, а в любом другом месте — потенциальные союзники. Хотя бы против тех же британцев и американцев. И в любом случае: чем больше будет войны где-то тут, на Средиземноморье, тем её меньше будет в России. Ресурсы-то у человечества не безграничные. Каждый итальянский снаряд, выпущенный по британскому конвою, и каждая немецкая дивизия, завязшая в песках Африки, — это их отсутствие на полях подмосковных сражений.

А ведь у итальянцев наверняка всё сразу не получится, и побегут просить помощи у немцев. И те, разумеется, не откажут. Не смогут отказать. Хотя бы потому, что основным фронтом пока они считают вовсе не Восточный. В реальной истории Гитлер фактически разрывался между Средиземноморьем и Восточным фронтом. А тут такой прекрасный повод сделать правильный выбор.

Перебросят сюда дополнительные силы, начнут вместе гонять по пустыням британцев. Роммель, опять же, со своими танками где-то тут рядом. Почему бы ему не помочь? И в результате до Москвы так и не дойдут. Ресурсы, как я уже сказал, не безграничны, и всё, что прибавится тут, обязательно убавится в СССР. И моя задача — превратить африканский театр военных действий в бездонную воронку, которая высосет из Рейха силы, предназначенные для сокрушения моей страны.

Так что решено: надо будет обдумать способ сообщить итальянцам о том, что у них получилось. Если, конечно, у них и в этом варианте истории тоже получится.

Акваторию порта, как и саму портовую зону, я покинул без приключений. До фешенебельной части города, где находилась наша гостиница, добрался быстро, хотя было уже глубокое утро. В укромном месте я достал из инвентаря Савелия Петровича, сам же не забыл у себя в пространственном кармане переодеться, и мы с видом праздных гуляк зашли в отель. Свежий костюм и невозмутимые лица служили лучшим алиби, стирая любую связь между нами и тем что твориться в порту.

В гостинице не спали: ни персонал, ни постояльцы. Наверное, сейчас на ногах была вся Александрия. Савелий Петрович, мгновенно приняв вид скучающего джентльмена — сэра Артура Уинслоу, — принялся небрежно делиться 'новостями'. Мол, ничего из ряда вон выходящего: просто горит порт. Новость, конечно, неприятная, но главное — это не вражеский десант, а всего лишь пожар на складах.

— Мы только что оттуда, всё видели своими глазами, — вещал Медведев, обволакивая толпу британским акцентом. — Мне, признаться, эти зрелища уже приелись, но для юного протеже это полезный опыт, вот и решили прогуляться. Думали оказать посильную помощь, но военные справляются блестяще. Помощь гражданских им только мешает.

Эта тонкая лесть в адрес британской армии была идеальной наживкой для публики, жаждущей услышать о порядке посреди хаоса. На этих словах мужчины-постояльцы заметно приободрились. Ну конечно! Это не они трусливо прятались в номерах, пока город содрогался от взрывов, просто они — сознательные граждане, которые не желают мешать профессионалам наводить порядок. Коллективное самооправдание расцветало буквально на глазах.

Несколько присутствующих среди постояльцев отставных военных тоже уверенно кивнули. Мол, да, мы такие. И помощь каких-то гражданских нам абсолютно не требуется. Возраст уже не тот, а так бы я сам туда побежал и всё там сделал получше современной молодёжи.

Дамы слушали с восхищением. Одна молодая особа, явно из колониальных англичанок, даже начала строить мне глазки. Но она была совершенно не в моем вкусе. Хотя... Нет, точно не в моем. У меня Любовь Орлова есть. И в случае чего обязательно узнает. Они как-то всегда узнают.

Уже после обеда мы покидали Александрию. Сначала выехали за городскую черту на автомобиле, а как только нашли безлюдное место, я вынул из пространственного кармана наш маленький британский самолёт.

Откуда у нас вообще взялся этот британец? После угона летающей лодки стало понятно, что она хоть и лучше немецких машин для полётов над Средиземноморьем, но всё-таки не идеальный вариант. На дальние расстояния — да, но рядом с городами на ней не полетаешь. Учитывая мой способ приземления с помощью инвентаря, это не так страшно, но из города на ней точно не улетишь. Ну, или хотя бы из-за ближайшего холма за городской чертой. Требовался какой-нибудь аналог советского У-2 или немецкого 'Шторьха'. Маленькая, неприхотливая машина, способная подняться в воздух буквально с пятачка, стала бы идеальным дополнением к авиапарку дивизии.

Вот этот самолёт и приобрели. Нет, не украли, а честно купили. Или почти честно. Для этих целей как нельзя лучше подошел британский Taylorcraft Auster — легкий, маневренный, настоящий 'небесный прыгун'. Может быть, и не стопроцентный аналог вышеозвученных, но что удалось, то и купили. Я по Александрии не только по фотоателье и ресторанам с кабаре шлялся, но и полезными делами тоже занимался. Вот, например, самолёт прикупил.

Абсолютно честно и абсолютно незаконно. И даже недорого. Ворованное оно почти всегда недорого. Может быть, продавец рассчитывал, что я не смогу его забрать прямо из города? Но пространственный карман позволяет многое. На всякий случай был разработан план прихватить и самого продавца, если бы это оказалось какой-нибудь подставой. Но нет, никакого шума после исчезновения самолёта не возникло.

Вместе с Машей Вороновой мы поднялись в небо и взяли курс на юг, к пирамидам.

А ещё, покидая Александрию, я невольно вспомнил Варшаву. А именно ту часть её ночной жизни, которая касается увеселительных заведений. Хотя, учитывая комендантский час, скорее вечерней, да и то не сильно поздней.

Да, рестораны с кабаре там тоже были. Понятно, что ни в какое сравнение ни со стамбульским 'Максимом', ни с александрийским 'Мухаммедом Али' те не шли. Что неудивительно: учитывая, насколько это фешенебельные заведения, в мире не так уж много найдётся мест, которые с ними смогут сравниться. Но тут дело в другом.

Там, в Варшаве, мне просто не с чем было сравнить, кроме как с подобными заведениями или фильмами из будущего. А такое сравнение, согласитесь, не очень корректно. Зато теперь есть с чем: и в Стамбуле в подобного рода заведениях побывал, и здесь, в Александрии, причём как в самых фешенебельных, так и попроще. Ну так вот, Варшава уступала даже тем, что попроще.