Товарищ Гроза - 4

Также у интенданта в сейфе и в некоторых других тайниках нашлись какие-то бумаги. Много разных, и не только на английском. Не сомневаюсь, что компромата там тоже хватает. Забрать-то я его, конечно, забрал, только не знаю, что потом с этим делать. Нашим такое точно не отдашь. Да хотя бы потому, что как официально, так и неофициально меня в Александрии не было от слова совсем. Чужие грязные секреты, запертые в недрах инвентаря, стали балластом. Но мало ли, вдруг всё-таки кому при случае отдам? Случаи они разными бывают. И неожиданными.

Да, я угон летающей лодки из Стамбула признаю, а операцию в Александрии — ни за что. Меня тут не было. Вон, даже в гостинице записался не по тому паспорту, по которому я Джон Шторм, а под абсолютно непримечательной фамилией. Так-то про склады, может быть, и признался бы, но про то, что планирую дальше, точно не собираюсь. Так что сами мы эти документы, может, и посмотрим, но вряд ли когда-нибудь применим.

В общем, не надо быть ни Шерлохом, ни даже Холмсом, чтобы сложить два и два. Проворовавшийся интендант сбежал, прихватив нажитое непосильным трудом, а чтобы замести следы своей бурной деятельности — устроил пожар. Даже несколько пожаров. Кое-что загорелось, другое — нет.

Следователи даже не удивятся, почему именно военные склады пострадали меньше всего, а некоторые 'таймеры' не сработали. Ну так склады-то военные! У них и дисциплина выше, и порядок лучше, и тушат они организованнее — не чета гражданским разгильдяям. Сами это про себя сочинят и сами же в это абсолютно искренне поверят.

Ну и, наконец, главная цель этой части плана. Теперь уже действительно главная: склады с боеприпасами. Тут я тоже не стал забирать всё подряд, хотя прибарахлился неслабо. Брал в основном патроны — зачем мне, к примеру, снаряды к пушкам, которых у моей дивизии нет и вряд ли появятся? Зато бензина здесь я уже не жалел. И в качестве таймеров поставил самые короткие свечи, причём сразу много.

Вот и всё. Можно отходить в сторону и ждать начала спектакля. Ночной порт замер в обманчивом спокойствии, еще не зная, что фитиль уже догорает, отсчитывая последние секунды привычного порядка. Вернее много фитилей.

Как оказалось, с таймерами я всё-таки где-то просчитался. Или какая-то из свечек просто упала, что тоже не исключено. Первыми полыхнули хлопковые склады. Впрочем, это было не принципиально. Британцам же хуже: когда они сбежались тушить текстиль, начали рваться боеприпасы. Серия мощных взрывов и послужила сигналом к началу следующей стадии операции.

Немного иллюстраций к предыдущей главе. Александрия 1941 год. Прогулки по городу,

https://author.today/post/846656

Глава 12 На абордаж!

Что вы представляете, когда слышите слово 'абордаж'? Я, как и большинство, видел в этом лихих пиратов, перепрыгивающих с одного парусника на другой с саблями наголо. Причём не из фильма 'Пираты Карибского моря', а из книжки 'Одиссея капитана Блада'. Хотя 'Пираты Карибского моря' тоже неплохой фильм, и картинки оттуда тоже вполне себе подходят. В моем воображении блеск стали и морские брызги смешивались во вполне узнаваемую картинку.

Однако мой абордаж выглядел совершенно иначе. Очень тихо подплыть на заранее заготовленной лодочке к заранее выбранному кораблю. Очень тихо взобраться по спущенному трапу. Очень тихо 'убрать' вахтенного, который, может, до этого и спал, но теперь вовсю глазел в сторону берега на разгорающееся зарево и взрывы. И не он один, кстати — вся команда, что была на борту, повылезала из щелей и смотрела в ту же сторону. Огненная стихия в порту сработала как идеальная ширма, приковав к себе взгляды тех, кто в теории должен был охранять судно от предполагаемой угрозы с воды.

Меня заметили только тогда, когда половины экипажа на палубе уже не осталось. Результат даже лучше, чем я рассчитывал. Понимая, что скрытность закончилась, рванул изо всех сил в сторону ближайшего матроса, на ходу выбрасывая из инвентаря свою заранее подготовленную абордажную команду. Пространство палубы мгновенно заполнилось моими людьми, превращая тихий захват в стремительный штурм.

Это склады я обносил исключительно в одиночку. Просто там мне в принципе никто не смог ничем помочь, инвентарь-то только у меня. А вот мешались бы обязательно. Да и всё время следить, чтобы кого-нибудь случайно не оставить, тоже пришлось бы. Тут совсем другое дело. Тоже предпочёл бы всё сделать тихо и в одиночку, но, являясь реалистом, понимал: скорее всего, не смогу. Поэтому заранее подготовились и распределили роли. Слаженность действий плюс эффект неожиданности должны были компенсировать всё остальное.

Пока я бежал к одному, четверо других британцев просто 'закончились'. Собственно, мог и не бежать — его бы тоже пристрелили. Соблюдать тишину теперь не требовалось от слова 'совсем': канонада со стороны складов боеприпасов только усиливалась и надёжно скрывала любые звуки на палубе. Свист пуль и короткие вскрики просто тонули в грохоте разрывающихся снарядов.

Я прибрал тела в инвентарь, после чего наступила вторая стадия абордажа — тотальный обыск. Нужно было убедиться, что внутри никто не затаился: ни тот, кто решил спрятаться, ни тот, кто просто проспал всё 'веселье' на берегу. Уставший ли, пьяный — неважно. Главное, чтобы, когда я заберу корабль в пространство вне лимита, такой вот неучтенный пассажир не вывалился в воду. Пьяным, конечно, везёт, и александрийская бухта им по колено, но рисковать и проверять их живучесть я не собирался.

Обыск совсем не маленького судна занял соответственно немало времени, но и не до утра. Ну так и нас было не двое, и не четверо, и даже не десяток: я вызвал из инвентаря в дополнение к абордажной команде ещё четыре десятка бойцов. Зажигать свет мы не боялись: кроме зарева пожара на берегу, на многих кораблях тоже горели все огни. Сегодня о светомаскировке в Александрии просто забыли. Так что никто ничего не заподозрит. В этой суматохе лишний фонарь на палубе выглядел как нечто естественное и само собой разумеющееся.

Больше часа тщательных поисков по всем каютам и закуткам, но мы так никого и не нашли. И я вовсе не считал, что время потрачено зря. Риск в моем деле — вещь дорогая. Убедившись, что судно пустое, я так же дотошно собрал всех своих людей обратно в пространственный карман. Мало ли, вдруг кто-то в трюмах заплутал? Не хватало ещё оставить своего бойца в Александрии. Но нет, пересчитали — все на месте. И вот последний боец исчез в глубине инвентаря, оставив меня один на один со стальной тушей корабля.

Поскольку операция была самой тайной из тех, что мы проворачивали, я хотел взять на неё самых надёжных бойцов. Потом понял, что из надёжных у меня только штабс-капитан Савелий Петрович, чукча Андрей Волков и даже не знаю, кого ещё в этом смысле добавить. Разве что Машу Воронову и Любовь Орлову, чьё участие в абордаже даже не предполагалось. Круг тех, кому можно доверять оказался катастрофически узким. Да и с какой стати ему быть широким? Четверо это и так очень много, у большинства и столько не наберётся.

Не то чтобы все остальные ненадёжные, но нет. Рано или поздно кто-нибудь обязательно проболтается. Тогда подошел к проблеме с другой стороны и выбирал из тех, кто намерен эвакуироваться в будущее. А там пусть болтают сколько хотят, там я сам всем расскажу и похвастаюсь. Да ещё в мемуарах красочно опишу. Или в дневнике попаданца. В своём времени мои нынешние секреты превратятся в увлекательные приключения, не способные причинить мне никакого вреда.

К тому же есть ещё один момент. Я никому из группы быстрого реагирования, кроме самого Савелия Петровича, не рассказывал, зачем мы вообще это делаем. И даже где именно мы это делаем. Просто вытащил заранее оговоренные группы на палубу корабля и так же потом их спрятал. А где это было, что за корабль, почему на берегу зарево — никто из них не ответит даже при всём своём желании.

Поймал себя на мысли, что хочу проверить корабль ещё раз. И тут же понял: я просто тяну время. Страшновато. А вдруг не получится? Хотя нет, этого-то я боялся меньше всего — ну, не сработает и ладно, буду знать границы возможностей. Страшнее было другое: а что, если получится, но как-то 'не так'? Да и как отреагирует Система на мои такие идеи? Непредсказуемость реакции моих собственных способностей заставляла медлить перед решающим шагом. С другой стороны, не проверишь не узнаешь. А способность так и останется непредсказуемой.

Встал вопрос: откуда именно забирать судно? Прямо с палубы, а потом эффектно плюхнуться в воду? Или сначала спуститься по трапу в свою лодочку и уже оттуда приложить ладонь к борту? Тоже риск. С одной стороны, мой пространственный карман никаких спецэффектов не выдаёт. Вещи исчезают и появляются абсолютно беззвучно. Нет хлопков от воздуха, заполняющего пустоту, нет даже свиста. С водой то же самое — я проверял. Если предмет, частично погруженный в воду, забрать в инвентарь, ни уровень не меняется, ни всплеска не происходит. Откуда Система берёт материю, заполняющую пустоты, и куда девает ту часть, что была на месте появляющихся вещей — понятия не имею. Физика инвентаря оставалась загадкой, как для меня, так и для всех кто это пытался изучать. Инвентарь вообще единственная 'магия' которую даёт Система.

По логике, и здесь всё должно пройти гладко. Корабль исчезнет, а лодка даже не качнётся, потому что водная гладь останется неподвижной. В теории — красиво, на практике — не проверено. Решил всё же пробовать из лодки. Если прыгать с палубы, я в любом случае окажусь в воде, а из лодки есть шансы остаться сухим. В крайнем случае, если образуется воронка, успею убрать лодку в инвентарь и выплыву сам. Находиться под водой, используя инвентарь для дыхания, я уже пробовал — схема рабочая. Этот нехитрый запасной план придавал уверенности.

Спустился, залез в лодку и уже протянул ладонь к борту, как вовремя опомнился — и отвязал конец верёвки от трапа. Хорошо бы получилось, если бы Система восприняла лодку как часть корабля и забрала её прямо из-под меня!

Наконец, приложил ладонь и пожелал забрать объект.

Не произошло ничего. В том смысле, что ничего сверхъестественного. Корабль в этом плане ничем не отличался от обычного вагона. Более того, если вагон в составе можно было выбирать — забирать по одному или весь поезд целиком, — то здесь был просто один корабль, один объект. Никаких спецэффектов и схлопывающейся воды. Только что передо мной высилась стальная стена борта, а в следующее мгновение — лишь пустая водная гладь и далекие огни порта. И огни устроенных мною пожаров, разумеется, тоже.

Ну что ж... Я достал весло и начал грести в сторону берега. Причем не туда, где сейчас вовсю полыхали склады и гремели взрывы, а чуть в сторону, где можно было беспрепятственно выйти в город. Главное теперь — не нарваться на какое-нибудь судно из тех, что сейчас спешно покидают рейд. Раздавят в темноте и не заметят.

Пока греб, заметил в темноте массивный силуэт одного из британских линкоров. Собственно, ради них я сегодня здесь и нахожусь. И нет, вовсе не собирался брать на абордаж ещё и военные корабли — по крайней мере, не сейчас. Эти стальные гиганты мне пока не по зубам.

Да и в принципе бесперспективное это дело, учитывая, что на больших военных кораблях экипажи состоят из сотен или даже тысяч человек. Тут никакой инвентарь не спасёт — обязательно успеют устроить сопротивление. И ничего я с этим уже не сделаю. Даже если выложу из кармана абордажную команду соответствующего размера. Нет, справиться-то мы обязательно справимся, но потери никто в таком случае не отменял. А зачем мне потери?

Линкор сейчас я разглядывал по совсем другой причине. Просто хорошо помню историю и знаю, что должно произойти на этом рейде через пару недель. Можно сказать, будущее, скрытое от глаз адмиралов Его Величества, уже стояло у них за спиной.

Девятнадцатого декабря одна тысяча девятьсот сорок первого года итальянские боевые пловцы 'Черного князя' Валерио Боргезе на управляемых торпедах проникнут в гавань Александрии. Они установят заряды под днища линкоров 'Куин Элизабет' и 'Вэлиант'. Взрывы отправят обоих гигантов на дно прямо в порту. Британский флот на Средиземноморье фактически перестанет существовать как активная сила на долгие месяцы.

Эти события, наложившись на мою сегодняшнюю диверсию, окончательно скроют любые следы. Британская контрразведка свихнется, пытаясь понять: то ли это проворовавшийся интендант устроил пожары, чтобы сбежать, то ли это были вражеские диверсанты, готовившие почву для атаки на флот. Множественность версий — лучший способ похоронить любую истину, особенно когда каждая из них выглядит вполне правдоподобно в глазах следствия. Куда правдоподобней настоящей правды.

Но дело было не только в маскировке. Я не просто так выбрал именно это судно. Моим 'уловом' стал 'Empire Wave' — огромный океанский сухогруз типа 'Либерти', только-только прибывший с конвоем. Это был настоящий стальной гигант длиной более ста тридцати метров.

Груз в его трюмах заставил бы любого интенданта поседеть от зависти: там были десятки новеньких грузовиков 'Bedford', разобранные истребители в ящиках, сотни тонн консервов, медикаменты и, что самое важное для нас — мобильные ремонтные мастерские на колесах. Но, признаться честно, в первую очередь мой выбор пал на него даже не из-за ценности груза, а из-за габаритов. Этот транспорт стал для меня как бы испытательным стендом, пределом, на котором я проверял возможности своего инвентаря.

Если у меня получилось провернуть такое с огромным сухогрузом, значит, когда-нибудь получится и с линкором. Теперь я в этом уверен. Границы невозможного отодвинулись еще дальше.

Что же касается этих конкретных линкоров, которые вскоре потопят итальянцы, британцам и не повезёт, и очень повезёт одновременно. Гиганты не утонут и не лягут на борт, а аккуратно сядут на дно. Итальянцы ещё долго не узнают о своей грандиозной и невероятной победе. Британцам каким-то ещё более невероятным способом получится сохранить всё в тайне. Так что хоть Британия и лишится флота на Средиземноморье, но сохранит видимость его присутствия. А когда станет известно, будет уже поздно: британцы успеют пригнать новые корабли. Эта игра на мелководье Александрии позволила англичанам блефовать перед всем миром, удерживая контроль над регионом с помощью по сути бесполезных стальных коробок.

И тут у меня возникла идея. Вот прямо здесь, в акватории порта, под канонаду взрывающихся складов. А не предупредить ли того же Беню? Под Беней, если кто не понял, я имею в виду Бенито Муссолини. Выйти, например, в эфир и рассказать, что у него получилось. Искушение подтолкнуть историю в нужную сторону, сорвав с британцев их маску неуязвимости, вдруг стало почти непреодолимым.

Хотя нет, это фантазия — так поступать не буду. Тогда, может, выйти в эфир не от имени Товарища Грозы, а от того же Товарища Рабиновича? Ещё более абсурдно: откуда одесские евреи, партизанящие в белорусских лесах, могут знать об успехах итальянских подводных диверсантов? Подобный вброс выглядел бы как плохой анекдот.