Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

Он сдул пар с кружки, но в мгновение ока увидел не бодрящий напиток, а бассейн крови Кина, парящий в воздухе, — Кендрик Форгессон, лежащий рядом на палубе, с головой, снесённой энергетическим взрывом орка.

— С вами всё в порядке? — спросил Железный Кин. — Вы уверены, что не хотите принять помощь?

— Я в порядке, — рявкнул Дори, возвращая своё внимание Верховному Кахлу. — У меня есть клятва, которую нужно выполнить, и меня ничто не свернёт с пути, пока она не будет исполнена.

— Что же такого Мудрый-Попутчик чуть не отказалась сделать? — спросила Миртун, подавшись вперёд, её кружка была зажата в ладонях, одна рука сморщенная и в пятнах возраста, другая блестящая с металлической искусственной кожей.

— Войти в Колодец, конечно, — ответил Дори.

По залу разнеслись крики, большинство из них от Мастеров Пустоты.

— Нелепо!

— Безумие!

— Ложь!

При последнем возгласе Миртун встала и повернулась к ним, и по всему залу, словно холодный ветер, опустилась тишина.

— Попридержите языки! — Она ткнула пальцем в одного Мастера Пустоты в особенности. — Ты! Осмелишься ли ты обвинить чемпиона Железного Шлема во лжи? Или ты берёшь свои слова обратно и смиренно просишь прощения за свою клевету?

Мастер Пустоты — Дори узнал в ней Ймму — выглядела так, будто Верховный Кахл только что предложила ей принять ванну в одном из желобов плазменного реактора. Она прижала руки к груди и посмотрела прямо на Дори, слегка поклонившись.

— Смиренно приношу извинения, чемпион. Мой шок от того, что вы предположили, был настолько велик, что я не могла найти другого объяснения. Каким бы чудовищным ни было моё обвинение, оно казалось лучше, чем принять тот факт, что Ортонар настолько сильно сошёл с ума.

— Действительно, это выглядело как ужасная ошибка, и ваши извинения принимаются, — сказал Дори. Убедившись, что больше не будет прерываний, он продолжил. — Ортонар не терпел возражений и сказал, что любой, кто не хочет следовать за ним, может свободно взять один из катеров и ждать, пока не появится Очаговый флот. Некоторые серьёзно об этом задумались, и, возможно, перед смертью пожалели, что остались, потому что не было бы никакого позора в том, чтобы уйти. То, что предложил Ортонар, было безумием, и всё же он посмотрел на нас и сказал: 'Доверьтесь Вотанну и судьбе', — и в его настроении была такая уверенность, что мы подумали, что у него, должно быть, есть особое знание из того сообщения. И вот что мы сделали. Мы доверились Вотанну, мы вверили свои жизни судьбе, и мы направились прямо в Колодец Ирду.

Лутар верил рассказу Железного Шлема; по крайней мере, Железный Шлем не выдавал никаких признаков того, что лжёт. Насколько невероятной ни казалась эта история — а реакция многих в аудитории демонстрировала много недоверия — чемпион был искренен, обращаясь к Миртун и ко всем Кин в равной мере. Во время повествования он вёл себя довольно хаотично, демонстрируя несколько физических тиков, но его слова были ясны, и его рассказ казался связным, несмотря на свой странный путь и иногда театральный тон чемпиона.

И всё же это не имело смысла. Колодец Ирду был варп-штормом величайшей свирепости, непроходимым, за исключением его краёв, где варп-течения были достаточно предсказуемы...

— У меня есть вопрос, — сказал Лутар, приближаясь к трону Миртун. — Если вы простите моё вмешательство.

— Бьюсь об заклад, этот вопрос: 'Как мы это сделали?' — ответил Железный Шлем. — 'Корабль развалился бы ещё до того, как войдёт во внешний шторм', — думаете вы, да?

— До сегодняшнего дня я считал невозможным пересечь Колодец Ирду. Однако, согласно вашим показаниям, вы это сделали. Дважды, учитывая, что вы должны были совершить это чудо и на обратном пути.

— Да, ну, это потому, что вы думаете, что мы пересекли его от края до края, как с одной стороны тарелки на другую. — Железный Шлем посмотрел на Лутара, а затем мимо него на Мастеров Пустоты и других Путеводителей. — Но мы пересекли его не поперёк, а через него. В самое жерло, так сказать.

Левой рукой Железный Шлем сделал круговое движение, а указательным пальцем правой руки показал сверху вниз, в середину.

— Но зачем? — спросил Лутар, ещё больше сбитый с толку. — Даже если бы вы выжили, вы оказались бы всего в парсеке-другом от того места, откуда начали.

— Так бы вы думали, а? Но это не так. Не спрашивайте меня о том, как и почему, но глаз шторма, сам Колодец, так сказать, — не дыра, а своего рода мост. Мы вошли, Мастер Пустоты ругалась, приборы сошли с ума, закрутились, как лезвие шнека скальный-резак Ктонийца. Варп-барьеры были на пределе, выли сирены, корпус готов был разорвать на части.

'Держитесь курса', — кричит Ортонар штурману. А на варп-двигатели он кричит: 'Не отключайте, пока не получите мой приказ, или я сам вас прикончу'. Казалось, прошла вечность, нас швыряло так, что не поверите, и когда было уже совсем плохо, Ортонар говорит: 'Отключить варп-двигатели и завершить прыжок'.

Лутар почувствовал, что подаётся вперёд, желая узнать, что было дальше. Во всём зале не было ни одного глаза, который не был бы прикован к Железному Шлему. Временами казалось, что чемпион говорит не с кем-то конкретным, его взгляд был невообразимо далёким и расфокусированным. Казалось, он не получал удовольствия от рассказывания истории, хотя он был прирождённым оратором. Его драматические паузы могли быть просто для того, чтобы перевести дух и собраться с мыслями, или, возможно, чтобы вернуть себя в настоящее.

— Мы выходим из варпа с криками и руганью команды, корабль крутится и вертится, как что-то в сливной трубе, штурман жжёт маневровые двигатели, чтобы замедлить нас, прежде чем мы врежемся в какую-нибудь планету или ещё что. И вот мы оказываемся на другом конце Колодца, в звёздной системе не больше, немного потрёпанные, но в остальном целые и невредимые.

Зал застыл, тихий, как гидропонный пруд.

— Вы получили координаты вашего местоположения? — спросила Миртун, почти задыхаясь. Лутар узнал блеск в её глазах, румянец на лице — волнение от открытия неизведанного. Её пальцы вцепились в подлокотники кресла, глаза широко раскрыты. — Где вы оказались?

— За штормами, Миртун. За великим барьером, который тянется на десятки парсеков в обе стороны от Колодца Ирду.

Железный Шлем допил последние остатки брю и выразительно посмотрел на урну. Лутар исполнил просьбу, наполнив кружку почти до краёв тёмным горячим напитком.

— Хорошо бодрит, — сказал чемпион. Он всё ещё выглядел нездоровым, но на его губы и щёки вернулся некоторый цвет. Он отпил обжигающе горячий напиток, кивнул сам себе, а затем посмотрел на Миртун. — Не только за Стеной Утгард, но и за Небесной Лестницей, так глубоко в Даль-Космосе, как никто не забирался в том направлении. Более трёхсот световых лет за Стеной Утгард, насколько смогла определить Мудрый-Попутчик.

Лутар мог представить себе этот пустой участок карты. Он поднял взгляд, когда Миртун подалась вперёд.

— Дальше, чем когда-либо заходил любой Хернкин, — сказала она с восторженным выражением лица.

— Что ж, я доберусь до этого позже, не волнуйтесь, — сказал Железный Шлем, помахав бронированным пальцем. — Но у нас была более насущная проблема. Орки. Их следы были повсюду. Древнее присутствие, казалось. Разбитые остатки скалистых крепостей, дрейфующих на периферии. Их почти приняли за астероиды, если бы не их странные орбиты. Никаких следов плазмы, ничего, что говорило бы о битве. Мы приземлились на бесплодном микромире прямо внутри биосферной зоны. Споры. Низшие формы оркоидной жизни, как плесень на фруктах, которые вы забыли убрать. Ничего крупнее вашего кулака, и очень агрессивное.

— Как давно, по-вашему? — Миртун была напряжена, каждое слово ловила с глаз, прикованных к чемпиону.

— Столько же, сколько Лиги, — прошептал в ответ Железный Шлем, наклоняясь вперёд. — Первые Лиги.

Лутар был полон вопросов, но знал, что не ему их задавать. Собравшиеся Кин тоже молчали, очарованные историей Железного Шлема и довольные тем, что сдерживают своё любопытство, чтобы вся аудитория не превратилась в хаос.

— И вы нашли больше? — спросила Миртун, у которой не было таких ограничений.

— Там и сям. Не похоже, чтобы орки были там особенно тщательны. В некоторых местах мы находили следы их пребывания. Руины, насколько мы смогли их разобрать. Старые посадочные полосы и площадки.

— Нам следует обратиться к Вотанну, — сказал Верховный Гримнир Воско со скамьи совета. — В старых записях есть сведения об империи орков, которая когда-то простиралась от Перфидиозной Спирали до самой Ловушки Ордина. Возможно, они добрались и до Небесной Лестницы, что всего в нескольких парсеках к востоку.

— Лиги разгромили эту империю двадцать поколений назад и больше, — сказал Кир Звёздный Странник. Железный Кин повернулся от Воско к Железному Шлему. — Вы говорите, что эти руины были старше?

— Если вы позволите мне продолжить, то увидите, что это не самый главный вопрос. — Железный Шлем сделал глоток брю, нахмурившись от досады. Его хмурый взгляд разбередил струп, и выступила капля крови, застыв на седой брови.

— Пожалуйста, продолжайте, чемпион, — сказала Миртун, взмахнув рукой.

— И, возможно, сначала сосредоточьтесь на самых важных деталях? — предложил Лутар, пытаясь помочь.

— Я рассказываю так, как это случилось, чтобы никто не ошибался, — огрызнулся старый воин. Он свирепо посмотрел на Лутара, и было ясно, что он ничего не скажет, пока Железный Кин не поклонится в знак извинения.

— Итак. По-настоящему странным были не орки. Их можно найти повсюду в этих краях, или там, где они раньше были. Но были и другие руины. Такие же старые. И их было гораздо легче идентифицировать, потому что они были построены Кин.

Среди Кинов члены Транс-Гиперийского Альянса считались чрезмерно увлечёнными Предками и древними днями, но даже Дори был ошеломлён криками, сотрясшими зал от его объявления. Реакция Рода была более взрывной, чем болтерный снаряд, равная частично шоку, частично досаде и частично восторгу. Последний был наиболее очевиден на лице Миртун, даже когда она поднялась со своего кресла, беззвучно восклицая, присоединяясь к какофонии удивления. Она спустилась на несколько ступеней к Дори, и он поднялся ей навстречу, не уверенный, собирается ли она его обнять или ударить, таковы были борющиеся эмоции в её глазах.

— Вы обнаружили форпост Лиг? — потребовала Воско, ударив навершием своего посоха о пол, требуя тишины, её голова блестела от пота.

— Почему вы не предоставили нам эту информацию сразу? — спросил Путеводитель, исполнявший обязанности адъютанта Миртун.

— Где они теперь? — кричали другие.

— Какой Лиги?

— А что насчёт орков?

— Вы встретили кого-нибудь из них?

Потребовалось некоторое время, чтобы служители Хёрткин восстановили порядок среди толпы, в то время как камергер Гурта также пыталась сдержать членов Совета Вотанна. Когда относительное спокойствие наконец снова опустилось, первой его нарушила Миртун, вернувшаяся к тихому, но твёрдому тону.

— Что случилось с Ортонаром? — В вопросе слышался намёк на то, что она догадывается о том, что должно было произойти, обдумав этот вопрос во время замешательства.

— Я сказал, что мы нашли руины, но не каких-либо людей и не Лиг. Я сказал, Кинов. Мы не видели никаких знаков Лиг, которые бы я узнал, хотя, возможно, уважаемый Гримнир Воско сможет найти что-то в древнейших воспоминаниях Вотанна, если сможет копнуть достаточно глубоко. Первыми мы обнаружили следы орков. Загромождение спектрального анализа и радиоволны. Ничего намеренного, просто шум от болтовни мерзавцев. Источником была вторая планета системы. И когда мы туда прибыли, мы обнаружили беспорядок на орбите — остатки оборонительных спутников и обломки орков. Но ни одного функционирующего корабля не было видно.

Дори вспомнил своё собственное изумление, стоя рядом с Ортонаром и глядя на изображение на большом экране, каждое мгновение приносило новые откровения, всё более чудесные или ужасные.

— Сканеры легко обнаружили присутствие орков, но было ещё кое-что, — продолжил он. — Поверхность была содрана почти догола ветрами и силикатными бурями. Старые шахтерские выработки усеивали округлые холмы, уходя глубоко в чрево планеты. И именно там, в захваченной Кин Цитадели, всё ещё обитали орки.

— Вы уверены в этом? — нерешительно спросил Воско, выглядя так, будто может рухнуть на месте, если история окажется тщательно продуманной ложью.

— Вы спускались?

— Я был за возвращение с большими силами, как и другие, — сказал им Дори, вспоминая напряжённый спор со своим Верховным Кахлом. — Конечно, как и в случае с Колодцем Ирду, Ортонар был непреклонен в том, что нам нужно войти. Казалось, Цитадель была не совсем тем, что ему было нужно. По крайней мере, не сама по себе. Что-то или где-то внутри. Возможно, он думал, что если мы уйдём, то не сможем вернуться? Что бы ни овладело им и не заставило отправиться в эту авантюру, он был убеждён, что это находится в той Цитадели. И не важно, что там может жить тысяча, а возможно, и десять тысяч орков.

— Итак, Ортонар повёл экспедицию в Цитадель? — спросила Миртун, дрожа и горя от нетерпения.

Он медленно кивнул.

— Орки были повсюду на планете, живя под поверхностью в Цитадели и её отдалённых поселениях. Но мы нашли нечто вроде башни. Башни, которая выдержала большую часть эрозии двадцати жизней. Если там и оставалось что-то ценное, Ортонар решил, что оно будет там. Итак, мы высадились поблизости и перешли к башне. Оказалось, что это всего лишь бастион, ворота в подземные переходы, но рядом был источник энергии. Сигналы напоминали сигналы каких-то ядер данных. То, что орки по какой-то причине не нашли и не тронули.

'Мы думали, что эта часть необитаема. Даже спустя всё это время системы жизнеобеспечения всё ещё работали, и мы рассудили, что, возможно, орки избегают этого места или защитники вытеснили их, прежде чем сами пали от потерь за эти годы, — жертвы долгой осады, запертые в своём хранилище, пока их враги бродили повсюду. Таково было наше предположение, никто из нас не знал наверняка. Здесь были бои и раньше, это было очевидно, но не было никаких признаков живых существ. Или, по крайней мере, мы так думали'.

Ортонар хотел продолжить, как и делал с самого начала. Мы не видели ничего ценного. Место за века было вычищено. Вздохи и ворчание эхом разнеслись по залу при этом откровении. Дори понимал их разочарование. Волнение от находки древней крепости сильно тускнеет, если внутри не найти огромных сокровищ и древних артефактов.

'Он велел нам активировать некоторые вспомогательные системы питания, которые питались от самого ядра мира. Магматические печи ожили, и Цитадель тоже ожила'. Зрелище или воспоминание о нём заставили его замереть в задумчивости. Он оглядел зал, большие фонари и окна, и перенёсся назад, в далёкое место, глубоко под землёй, а не дрейфующее в пустоте.

'Это было великолепно, — прошептал он. — Но мы допустили ужасную ошибку. Ту, что стоила Ортонару жизни. Ту, что стоила нам гораздо большего'.