Настоящий Извращенец

— Три дня прошло, — подал голос последний узник норы, двадцатипятилетний связист.

В руках парня покоилась дохлая тушка спутникового телефона с полностью севшей батареей. Голос парнишки дрожал от отчаяния:

— Ни ответа, ни привета. Там снаружи эти... ироды всё окружили. Да если спасатели и придут, их же прямо на подходе с потрохами сожрут!

В норе снова нависла тяжелая тишина. Женщина молча глотала слезы, размазывая по щекам грязь. В памяти всплывало утро трехдневной давности, когда они только спустились в эту лощину. Солнце пробивалось сквозь кустарник, пахло хвоей, прелой листвой и диким медом. Они шутили, наперебой мечтали, как их имена прогремят на весь мир. Академик тогда еще хохотал: мол, раскопаем истоки — и умереть не жалко. А потом они наткнулись на шурф.

В пещере, спрятанной на самом дне лощины, древние окаменелости лежали целой горой. И звериные, и человеческие. Вернее, похожие на человеческие, но куда более древние и массивные. Академик, едва взглянув на них, затрясся как в лихорадке. Геолог ползал по дну на коленях, тыкал приборами в породу и задыхался: "Десять миллионов лет... Чжоу, ты понимаешь?! Этим пластам минимум десять миллионов лет!" Человеческая история удлинялась в сотни раз! Все учебники — в утиль! Великое Государство становится единственной колыбелью мировой цивилизации!

Они чуть с ума не сошли от счастья. А потом пришли они. Женщина зажмурилась, прогоняя жуткие картинки. Гигантские скорпионы, способные одним ударом хвоста перебить сосну толщиной в руку. Ящерицы, метавшиеся по кустам быстрее молний. Змеи толщиной со стволы вековых дубов, оставлявшие за собой шлейф вонючей, разъедающей слизи.

Они бежали так, что легкие выгорали. Из двенадцати человек выжило пятеро. Семеро остались там — разорванные, растоптанные на глазах у остальных. Начальник охраны палил из автомата до красноты ствола, но пули только оставляли белесые царапины на панцирях этой чешуйчатой дряни.

Спасла их случайность: Геолог заметил щель в скале. Твари были слишком огромными и просто не смогли протиснуться. И вот уже третьи сутки они сидели в каменной кишке, слушая, как снаружи кто-то рыщет, чавкает и рычит.

— Окаменелости... — прошептал геолог, крепче сжимая рюкзак. — Если бы хоть их наверх передать...

— Не передадим, — глухо отозвался его коллега по несчастью. — Мы тут все сдохнем.

— Заткнись, кому сказано! — рыкнул спецназовец. — Придут наши!

— Да кто придет?! — сорвался связист, и голос его соскочил на истеричный фальцет. — Три дня! Если кто и пришел, их давным-давно сожрали! Мы в ловушке! Понимаешь ты, дубина?! Нам конец!

Спецназовец мгновенно развернулся и ладонью накрыл парню рот, зажимая тот вместе с носом. Академик прошипел над самым ухом:

— Ты совсем сдурел, сопляк?! Хочешь этих гадов прямо сюда навести?!

Связист заколотился, по щекам его покатились слезы, но кричать он перестал. И снова нависла тишина. Женщина прислонилась затылком к ледяному камню. Сорок два года. Ни мужа, ни детей, жизни-то толком не видела. Вспомнился дом, пожилые родители, ждавшие ее на праздники, студенты, лабораторный сциндапсус на подоконнике — полил ли его кто-нибудь? Навалилась такая тоска, что хоть волком вой.

— Академик... — совсем тихо выдохнула она. — Давайте... давайте записки напишем. Завещания.

Тот в темноте едва заметно вздрогнул.

— Если кто-то из нас каким-то чудом выберется... Передайте родителям, что дочка их дура, прощения просит. Пускай карточку мою заберут, пин-код — дата моего рождения. И еще...

Голос у нее перехватило, и она умолкла.

Геолог вздохнул:

— И я напишу. Статья у меня не окончена, все черновики в кабинете, в третьем сейфе. Код один-два-три-четыре-пять-шесть. Если кто выживет, отдайте в редакцию геологического вестника. Пускай напечатают... Скажете, чтосвой век не впустую прожил.

Спецназовец хмыкнул, вытирая усы:

— А я мужик простой, мне писать нечего. Жаль только, жениться так и не успел.

Связист молчал, только всхлипывал, обнимая бесполезную рацию. Академик обвел их размытые силуэты воспаленными глазами. За шестьдесят восемь лет он видал всякое, казалось, ко всему привык. Но сейчас глядел на этих ребят, и горло сжимала сухая, горькая спазма.

— А вы, старик? — спросила Женщина.

Старик долго молчал. Голос его прозвучал сухо и глухо:

— Да что я... Я свое отжил. Ордена получил, книги написал, учеников вырастил. Одно обидно — не узнаю уже, чьи это кости.

Он поднял глаза к невидимому потолку норы:

— Кто они были, эти люди десять миллионов лет назад? Почему исчезли? И кем мы им приходимся?

Ответа не было. Только тяжелое дыхание да далёкий, глухой гул из глубины лощины. И вдруг — бабах! Удар был такой силы, что скала дрогнула. С потолка норы посыпалась каменная крошка, больно щелкая по головам. Все замерли, боясь даже выдохнуть.

Из-за поворота, прямо у самого входа в их щель, донеслось тяжелое, влажное шипение. Оно было совсем рядом. В считаных сантиметрах. Женщина обеими руками зажала себе рот. Геолог окаменел, вжавшись в свой рюкзак. Связист молитвенно сложил дрожащие пальцы. Спецназовец медленно снял автомат с предохранителя и положил палец на спусковой крючок. Академик, не мигая, уставился в темноту шурфа.

Снаружи, прямо в проем, кто-то заглядывал. В темноте вспыхнули два огромных зелёных фары с вертикальными, узкими зрачками. Змея. Но не простая гадюка. Голова этой дряни была размером с хороший умывальник, а глазищи — больше кулака. И этот тупой, хладнокровный взгляд был уставлен прямо на них. Она их засекла.

— Тсссс-хаааа! — пасть твари разверзлась, выставив наружу длинные, изогнутые клыки, и в узкую щель норы хлынул такой густой, удушливый тухлый омут, что выживших чуть не вывернуло наизнанку.

Глава 10

Только вот башка у твари оказалась слишком здоровой и в щель никак не пролезала. Она ткнулась раз, другой, но лишь намертво застряла мордой в проеме. Тогда гадина взбесилась и принялась долбить скалу с разбегу.

Ба-бах! Ба-бах!

От каждого такого тарана пещерка ходила ходуном. Трещины на своде расползались всё шире, а сверху на головы с сухим шорохом сыпалась каменная крошка и гравий. Женщина вжала голову в плечи, свернулась в самый тугой калачик в глухом углу и заколотилась от ужаса всем телом.

Связист всё-таки не выдержал и тонко, по-заячьи взвизгнул.

— Заткнись! — гаркнул спецназовец. Он вскинул свой автомат и навел ствол прямо на вход.

Только сам прекрасно понимал — толку от этого железа ноль. Свинцом эту дрянь не остановить. Все они приплыли.

— Ну вот и всё... — забормотал геолог. — Отбегались...

Академик зажмурился. В голове мелькнули воспоминания о прожитой жизни: заслуги, академические ордена, любимые ученики, недописанные монографии... А под конец перед глазами всплыли те самые окаменелости. Людям из лощины — десять миллионов лет. Эх, глянуть бы на них еще хоть разочек... Старик тяжело вздохнул и приготовился к смерти.

Ба-бах!

Очередной таран разнес проем в дребезги. Скала треснула пополам, пещера вот-вот готова была сложиться как карточный домик. И вдруг всё затихло. Грохот прекратился в одну секунду. Рычание и шипение тоже испарились.

Женщина открыла глаза и уставилась на вход. Снаружи стояла непроглядная темень — ходи хоть лбом стучись, ничего не видать. Но звуки-то реально пропали.

— Они... ушли? — шепотом спросила она.

Ей никто не ответил. Все сидели, затаив дыхание, и вслушивались в темноту. Тишина стояла мертвая, аж звон в ушах. И тут снаружи донеслись голоса.

— Босс, ну ты даешь! Одним взмахом руки — и от туши только мокрое место осталось!

Ему тут же ответил второй голос: — Да хорош тебе, это же всего лишь тварь уровня Кристалла! Тебе самому не тошно от такой топорной лести?

А третий — ленивый, абсолютно равнодушный — бросил: — Ладно вам, завязывайте базар.

Женщина обомлела. Это что... человеческая речь? Кто-то пришел? Академик, кряхтя и ругаясь, пополз к выходу. Она тут же подхватила старика под локоть. Вся компания на карачках подкралась к лазу и осторожно высунула носы наружу. На поляне под лунным светом стояли трое.

Именно трое. Только это были не спасатели, не бойцы спецназа и вообще никто из тех, кого выжившие ожидали увидеть. На лужайке переминались обычные парни. Джинсы, простые футболки — вылитые студенты, прогуливающие пары ради пивасика. Сидели себе и трындели о своем, будто ничего вокруг не происходило.

Тот, что выглядел моложе всех, сидел на корточках и ковырялся в земле. Двое других маячили рядом: один в очках, второй рослый и ладный, и оба постоянно переглядывались.

— Босс, это реально жила с кристаллами низшего уровня! Причем здоровая такая! — подал голос Жека Минцев.

— Ты чё, ослеп? Поставить под сомнение слова босса решил? — рявкнул на него Ванюша.

— Да где я ставил-то?! Я лебезил, вообще-то! Ты что, тонких нюансов подхалимажа не просекаешь?

— Лебезил он, ага! Наиграно же до ужаса!

— Раз такой умный, сам попробуй!

— И попробую! Наш лидер мудр и величав, да пребудет его имя в веках, и да объединит он весь мир боевых искусств!

-...М-да, у тебя получилось еще паршивее, чем у меня.

Женщина смотрела на эту картину, и мозги у нее закипали. Что за бред тут происходит? Откуда здесь взялись эти малолетки? На них что, эти монстры не нападали? И о чем они вообще болтают? Какие кристаллы? Какие твари?

Академик тоже выпал в осадок. За шестьдесят восемь лет жизни он видал всякое, но такое — впервые. Трое парней прохаживались по лощине, кишащей жуткими тварями, словно у себя на дачном участке. И что они только что ляпнули? "Одним взмахом руки — и ничего не осталось"? Это про кого? Про того, кого они кличут боссом?

Академик вгляделся в парнишку на корточках. Совершенно обычный парень. Футболка как у всех, джинсы как у всех, стрижка самая простая, профиль непримечательный. В толпе пройдешь — и не заметишь. Вот только двое других смотрели на него как-то странно. Так на одногрупников не смотрят. С благоговением, что ли? Пока он пытался переварить увиденное, женщина не выдержала:

— Эй! Ребята! Залезайте сюда быстрее! Снаружи смертельно опасно!

Вся троица одновременно обернулась и уставилась на пещеру. Теперь она смогла разглядеть их лица. Совсем еще пацаны, лет по двадцать, максимум двадцать два. А тот, что сидел на корточках, вообще на восемнадцать выглядел — щеки еще по-детски пухлые.

— Мы вообще-то вас спасать пришли, — спокойно проговорил Жека Минцев.

— Спасать?! Да мы научная экспедиция! Залезайте в нору, живей! Там же твари вокруг!

— Твари? — с легким смешком переспросил Жека Минцев. — Вы про ту змеюку, что ли? Так нет её больше.

— Как нет?

— Ну вот так. Была и нету.

— Просто взяла и испарилась.

Женщина уставилась на него как на сумасшедшего. Что значит "была и нету"? У той змеи башка была с хорошая выварка, а туловище толще бочки! Она человека целиком за один приход проглатывала! Взяла и испарилась?!

— Да кто... кто вы такие? — заикаясь, спросил геолог.

Парень, сидевший на корточках, наконец поднялся на ноги. Лунный свет упал на его лицо — самое простое, обыкновенное лицо. Но когда геолог встретился с ним взглядом, у геолога сердце в пятки ушло. В этих глазах стояла такая дикая, нечеловеческая тишина.

— Я пришел вас вытащить, — повторил Лисицын.

Академик опешил. Вытащить? Их? Вот эти трое сопляков?

— Хорош зубы заговаривать! — вылез из-за спины академика спецназовец, вращая вылупленными глазами. — Вы хоть соображаете, куда приперлись?! Понимаете, сколько тут этой чешуйчатой дряни кружит?! Вы как сюда вообще добрались? С неба, что ли, свалились?!

Жека Минцев тишком хмыкнул:

— Ну, считай, почти.

— Чё?!

— Да не, ничё, проехали. В общем, мы за вами. Погнали отсюда, пока тихо.

— Погнали?! — связист выскочил вперед, хлопая глазами. — Да там же снаружи серпентарий из этих монстров! Выйти туда — это же чистой воды самоубийство!

Договорить он не успел.

Р-р-р-а-а-а-х!

Из темноты донесся раскатистый рык. У всех присутствующих поджилки затряслись. Шэнь Юйжу повернула голову и обомлела: прямо по освещенной луной поляне к ним сунулся гигантский скорпион. Туша размером с хорошего теленка, хвост задрана вверх, а на самом кончике холодным блеском переливается ядовитое жало.

— Залезайте быстрее! — замахала руками женщина, впадая в истерику. — Быстро в щель!

Троица даже не шелохнулась.

— Вы что, глухие?! — рявкнул спецназовец. — Марш сюда, кому сказано!

Ноль эмоций.

— Сумасшедшие! — академик от досады аж засновал на месте, притопывая ногами. — Недоумки! Вы хоть понимаете, что это за тварь?!

Пацаны переглянулись. Потом парень, которого звали боссом, просто поднял руку. И смахнул кистью. Легко так, небрежно, будто назойливую муху отгонял. И всё. Скорпион пропал. Не удрал, не спрятался в кустах, а просто испарился в воздухе. Да даже горстки пепла после себя не оставил.

Женщина раскрыла рот, но ни одного звука вытолкнуть из себя не смогла. У академика глаза стали размером с чайные блюдца. У геолога очки сползли на кончик носа, а он этого даже не заметил. спецназовец медленно, словно во сне, опустил автомат. А связист просто шлепнулся на пятую точку и заколотился губами, не в силах вымолвить ни слова. В лощине стояла тишина, залитая лунным светом.

Парень опустил руку, мазнул по выжившим коротким взглядом и бросил:

— Ну и чего застыли? Пошли.

Жека Минцев с Ванюшей переглянулись, едко ухмыльнулись и двинулись следом за Лисицыным. Пройдя пару шагов, Жека оглянулся и помахал рукой онемевшим ученым:

— Догоняйте! Не ссыте, эти звери больше не вернутся.

Ванюша тоже обернулся и добавил:

— И это, камни свои не растеряйте. Вещь ценная.

Похохатывая и перебрасываясь шуточками, они устремились вслед за своим лидером и быстро растворились в лунном свете. А пятерка выживших так и осталась стоять у входа в нору. Абсолютно шокированные. Столбняк их что ли одолел, да и только.

Когда группа выбралась из ущелья, Луна уже заложила крутой вираж и зависла высоко в зените. Женщина шагала первой, слегка пошатываясь от усталости. Она не удержалась и оглянулась назад — на это проклятое ущелье, где днями и ночами кружили монстры, где от безысходного воя жилы стыли в жилах, а перед глазами стояли лица павших товарищей. Все кончилось. Вот так просто взять и закончить — даже не верится. Она жадно глотнула ночного воздуха, и тут из глаз само собой брызнули слезы.

— Выбрались... Боже мой, мы живы...

Геолог, судорожно вцепившись в баул с ископаемыми образцами, плюхнулся на корточки. Его широкие плечи отчаянно затряслись. Пожилой геолог, сменивший шестой десяток, рыдал навзрыд, словно нашкодивший ребенок. Спецназовец стоял рядом, пытаясь подобрать хоть какие-то слова утешения, но в итоге лишь тяжелой ладонью хлопнул его по плечу. Глаза у самого были на мокром месте. Связист и вовсе бухнулся на колени прямо в грязь и отбил три земных поклона лунному лику, бормоча под нос сбивчивые благодарности высшим силам.