Повороты судьбы

— Это нам поможет, — сказал он. — Но ненадолго. В следующий раз они придут с большими силами. Нужно подготовиться, хорошо бы найти помощь.

— Откуда, сэр? — спросил боец. — У нас никого больше нет.

— Свяжитесь со всеми группами, пусть срочно возвращаются, предупредите что у нас было нападение, пусть будут внимательнее, особенно на подходах. — Сержант-майор задумался. В голове прокручивались разные варианты. Военные в аэропорту Лос-Анджелеса... у них есть вертолёты, есть люди. Они не вмешиваются в дела группировок, но если речь идёт о нападении на нейтральную базу? Если подать сигнал как официальный запрос о помощи?

— У нас есть мощная рация, — сказал он наконец. — И есть канал связи с военной базой в аэропорту. Риз и Мигель пользовались им, когда торговали. Я попробую связаться с ними. Может, они пришлют подмогу.

— Военные? — удивился боец. — Они же ни во что не вмешиваются.

— Обычно — да. Но если 'Свобода' перейдёт все границы и начнёт массовую резню, это нарушит баланс. Возможно, они решат навести порядок. По крайней мере, попытаться стоит.

— А если не успеют?

Сержант-майор посмотрел на пролом в стене, на тела убитых, на усталые лица своих людей.

— Тогда мы будем драться до конца. А пока — собирайте трофеи, хороните погибших и готовьтесь. Время работает против нас.

Он повернулся и, прихрамывая, направился к подвалу. Там ждали дети, которым он должен был сказать, что всё будет хорошо. Даже если сам в это не верил.

В подвале Кайл и Элисон всё ещё сидели в углу, прижавшись друг к другу. Мартинес лежал там же, где упал — никто еще не успел убрать тело. Элисон смотрела на него и молчала. Слишком много смертей для такой маленькой жизни.

Когда дверь открылась, она вздрогнула, но увидела сержант-майора и выдохнула.

— Всё кончено? — спросил Кайл. Голос его сел, глаза покраснели от слёз, которых он не позволял себе выплакать.

— Пока да. — Старик опустился на стул, растирая больную ногу. Он выглядел постаревшим за эту ночь, постаревшим на десять лет. — Вы молодцы. Сидели тихо.

— Я не сидел, — Кайл сжал кулаки. — Я.... он умер у меня на руках. А я даже не смог... не смог ничего сделать.

— Ты сделал всё, что мог, — сержант-майор положил руку ему на плечо. — Ты был с ним. Это важно.

— А Дерек? — спросила Элисон. — С ним всё хорошо?

— С ним всё хорошо, — ответил сержант-майор, хотя сам не был уверен. — Он далеко, бандиты до него не доберутся.

Элисон кивнула и снова уткнулась в медведя. Медведь был мокрым от её слёз.

— Кайл, — сказал сержант-майор тихо. — Ты молодец. Но запомни: иногда самая важная победа — это просто остаться в живых. И сохранить тех, кто рядом. Понял?

— Понял, сэр.

— А теперь идите. Помогите медсестре перевязывать раненых. Ей очень нужны дополнительные руки. И.... — он помолчал. — Если сможете, потом помогите разобрать завал. Там ещё могут оставаться живые.

Кайл кивнул и, взяв Элисон за руку, вышел из подвала.

В коридоре пахло кровью, порохом и сыростью. Где-то слышался плачь. Кто-то громко ругался, требуя патроны. Из пролома в стене тянуло холодом и гарью, и крупные хлопья снега заносило внутрь, смешиваясь с пылью и сажей.

Элисон сжимала его руку так крепко, что пальцы побелели.

— Кайл, — прошептала она. — А мы победим?

— Победим, — ответил он, хотя сам не знал, правда это или нет. — Обязательно победим.

Они пошли по коридору, перешагивая через обломки и осколки стекла. Впереди их ждала работа — тяжёлая, страшная, но необходимая.

Часть 4.

— Вставайте.

Голос Эмилии прозвучал как удар хлыста. Адриана резко открыла глаза и увидела над собой серое небо и лицо командира — холодное, сосредоточенное, с тёмными кругами под глазами от бессонной ночи.

— Завтракаем на ходу. До завода часа два, если верить карте.

Девушки быстро свернули лагерь — небольшой шалаш из веток и тента, остатки костра, присыпали снегом. Через десять минут они уже шли по долине, держась ближе к деревьям. В отряде их было четверо: Эмилия, Адриана и ещё две девушки — Лина и Таня, крепкие, молчаливые и надёжные, не раз проверенные в деле.

— Эмилия, — тихо спросила Адриана. — Что мы там ищем?

— Правду. — Эмилия не обернулась. — Хочу своими глазами увидеть, что этот завод делает. Если там действительно делают машины, которые убивают людей, мы должны узнать, как их остановить.

— А если там охрана?

— Значит, будем осторожны. Мы не на войну идём — на разведку. Привлекать внимание к себе не будем, все делаем тихо. Приходим, смотрим, уходим. Потом догоняем отряд Дерека.

Они шли молча. Снег скрипел под ногами, ветер трепал волосы, где-то вдалеке кричали птицы.

Через два часа лес начал редеть. Эмилия подняла руку, и отряд замер.

— Дальше пойдём не все, — сказала она, вглядываясь в просвет между деревьями. — Лина, Таня — ваша позиция здесь. Граница леса. Готовите позиции. Отсюда до завода метров двести, может чуть меньше. Открытое пространство, все как на ладони.

Девушки кивнули, начиная осматриваться, выбирая удобные позиции среди камней и корней.

— Мы с Адрианой пойдём к заводу, — продолжила Эмилия. — Ваша задача — прикрывать. Если что-то пойдёт не так, если нас заметят и начнётся стрельба — вы даёте отвлекающий огонь и отходите в лес. Не геройствуйте, ваша задача — чтобы в случае проблем мы смогли уйти. И связь держите постоянно.

— Поняли, — Лина уже пристраивала винтовку на упор из веток. — Удачи вам.

— И вам.

Эмилия и Адриана скинули лишнее, оставив только оружие, ножи и минимум припасов. Адриана проверила магазины — полные, патронов хватало, но стрелять они собирались только в самом крайнем случае.

— Пошли, — шепнула Эмилия.

Они выскользнули из леса и побежали, пригибаясь, используя каждую складку местности, каждый куст и камень. Снег заглушал шаги, ветер относил звуки в сторону. До завода оставалось всё меньше.

Когда до стен оставалось метров пятьдесят, они залегли за грудой бетонных обломков — видимо, остатками какого-то старого строения, рухнувшего давным-давно. Отсюда завод был виден как на ладони.

— Смотри, — Адриана указала в небо.

С севера, со стороны гор, приближался вертолёт. Старый, видавший виды, с облупившейся краской, но вполне живой. Он медленно снижался, направляясь к посадочной площадке за зданием.

— Прячемся! — скомандовала Эмилия, и они вжались в снег.

Вертолёт прошёл прямо над ними — так низко, что поднимал лопастями облака только выпавшего снега. Скрывающихся девушек знатно засыпало, однако Адриана успела разглядеть на борту почти стёршийся знак: перечёркнутый меч и буквы, которые когда-то были яркими, а теперь едва угадывались. MPRI.

Он сел за зданием, и гул двигателей стих. Через несколько минут из-за угла показались люди — четверо, в камуфляже без опознавательных знаков, но на рукавах у каждого темнели нашивки: тот же символ, перечёркнутый меч. Они тащили ящик — длинный, металлический, с эмблемой радиационной опасности на боку.

— Тот же контейнер, — выдохнула Адриана. — Как в рассказе лейтенанта. Они нашли обломки Т-1.

— Значит, они всё-таки заполучили его, — Эмилия прищурилась. — Интересно, зачем он им. Изучают? Используют?

Люди скрылись внутри завода. Ворота закрылись с лязгом, эхо которого разнеслось по долине.

— Нам нужно проникнуть внутрь, — сказала Эмилия.

— Согласна, — ответила Адриана.

Часть 5.

Они нашли вход с тыльной стороны — небольшую дверь, техническую, не запертую. Видимо, те, кто работал здесь, не ждали гостей. Слишком самоуверенны. Или просто знали, что в этих горах никого нет. По отсутствию следов вокруг, можно было понять, что ей давно не пользовались.

Внутри было шумно и жарко. Гул машин, лязг металла, шипение пневматики — всё это смешивалось в единый, оглушающий звук, от которого закладывало уши и начинала кружиться голова. Воздух был горячим, влажным, пахло маслом, озоном и ещё чем-то сладковатым.

Они двигались вдоль стены, стараясь держаться в тени, ступая бесшумно, как кошки. Впереди, в огромном цеху, работал конвейер. Бесконечная лента, уходящая в темноту, и по ней медленно ползли корпуса машин — на гусеницах, с пулемётными турелями сверху.

Т-1.

Их делали здесь. Десятками, сотнями.

— Боже, — прошептала Адриана. — Это же...

— Тихо, — Эмилия прижала палец к губам.

Возле конвейера, стояли люди. Похоже те самые, что прилетели на вертолёте. Они уже открыли контейнер, и из него торчали остатки машины — разбитой, изуродованной, с почерневшей бронёй и оплавленными гусеницами. Рядом с ними суетился ещё один, в очках, с планшетом в руках — похоже, техник или инженер. На его комбинезоне тоже была нашивка MPRI.

— Это точно тот самый контейнер, — прошептала Эмилия. — Который везли к Коннору. Они его нашли.

Один из людей поднял голову, и Адриана увидела его лицо. Молодой, лет тридцати, с короткой стрижкой. Нашивка на рукаве — перечёркнутый меч — не оставляла сомнений. Он что-то сказал остальным, и они засмеялись. Спокойно, буднично, словно разгружали не обломки машины-убийцы, а обычный груз.

— Нам нужно уходить, — прошептала Адриана. — Мы узнали достаточно.

— Ещё минуту, — Эмилия всматривалась в темноту. — Я хочу понять, что они делают...

Внезапно из-за угла, метрах в двадцати позади девушек, появился охранник. Он шёл не спеша, с автоматом на плече, и явно не ожидал увидеть посторонних. На секунду он замер, увидев две фигуры в тени, и потянулся за оружием.

Эмилия среагировала мгновенно. Рука метнулась к поясу, и нож, сверкнув в тусклом свете, вонзился охраннику в горло. Тот захрипел, схватился за рану и рухнул на пол, не успев издать ни звука. Только глухой стук тела и звякнувший об пол автомат.

— Быстро! Уходим, — прошипела Эмилия, бросаясь к двери. Адриана за ней.

Но было поздно. Из-за угла вышел второй охранник — видимо, услышал шум падения. Он, увидел падающее тело своего напарника, увидел две тени, бегущие к выходу, и закричал одновременно, поднимая автомат:

— Стоять! Тревога!

Автоматная очередь прошила воздух над головой девушек, выбивая искры из стен. Адриана нырнула в дверь, Эмилия за ней, и они побежали, не разбирая дороги, через снег, через кусты, петляя как зайцы.

— Нас заметили! — крикнула Эмилия в рацию.

Где-то за спиной взвыла сирена, и из завода начали выбегать люди.

Девушки бежали к лесу, а пули свистели всё ближе. Адриана чувствовала, как обжигает лёгкие, как снег забивается в ботинки, но не останавливалась.

Лес приближался. Ещё сто метров. Пятьдесят. Двадцать.

— Открываю огонь! — раздался голос Лины из рации, и с опушки леса загрохотали винтовки прикрытия.

Их пули заставили залечь бандитов, давая Адриане и Эмилии драгоценные секунды на последний рывок. Они влетели в лес, упали за стволы, хватая ртом воздух.

— Живы? — выдохнула Лина, меняя магазин.

— Кажется, да, — прохрипела Адриана.

— Быстро, уходим, — скомандовала Эмилия, — только не поднимайтесь. Они не пойдут сразу в лес так как не знают сколько нас, но как осмелеют точно будут искать.

Глава 15: 'Тени над базой'

Часть 1.

Над базой поднимался новый рассвет, серый и печальный, словно сама природа разделяла скорбь выживших. Снег, выпавший за ночь, припорошил следы вчерашнего побоища, но не мог скрыть главного — уродливого пролома в северной стене, чёрных пятен копоти на стенах и свежих могильных холмиков за оградой.

Их было двенадцать. Двенадцать человек, которые еще пару дней назад завтракали утром, шутили, планировали патрули. А теперь лежали в мёрзлой земле, завёрнутые в то, что осталось от их одежды, потому что на нормальные саваны не было ткани.

Сержант-майор стоял у импровизированной братской могилы, опираясь на костыль. Лицо его казалось высеченным из камня, только желваки ходили под кожей да пальцы, сжимавшие старую армейскую фуражку, мелко дрожали. Рядом молчаливо застыли выжившие — человек тридцать подростков разных возрастов, от пятнадцати до двадцати лет, считая раненых, которые могли стоять, десятка полтора разновозрастных детишек и тех, кто пришёл поддержать товарищей.

— Мы собрались здесь, — голос старика звучал хрипло, но твёрдо, — чтобы проводить тех, кто ушёл. Тех, кто до последнего прикрывал наши спины. Тех, кто не струсил, не побежал, не предал.

Он обвёл взглядом присутствующих. Кайл стоял в первом ряду, сжимая руку Элисон. Девочка прижимала к себе медведя и смотрела на могилы широко раскрытыми глазами. Она уже видела смерть — смерть отца, смерть Мартинеса на руках у Кайла. Но двенадцать могил сразу... это было слишком много даже для взрослого.

— Я не буду читать длинных речей, — продолжал сержант-майор. — Здесь не нужно пафоса. Эти парни любили жизнь. И отдали её за то, чтобы мы с вами стояли здесь сегодня. Запомните их имена.

Он начал перечислять. Кайл слушал и чувствовал, как к горлу подступает ком. Мартинес... он знал Мартинеса. Тот всегда улыбался, всегда находил доброе слово для Кайла. А теперь его имя — просто имя в списке.

Элисон вдруг дёрнулась и сильнее прижалась к Кайлу. По её щеке текли слезы.

— Не плачь, — шепнул Кайл, хотя у самого глаза были мокрыми. — Они теперь там, где нет войны.

— Ты правда так думаешь? — спросила она.

— Правда, — соврал Кайл. Но ему хотелось верить.

Когда последнее имя прозвучало, сержант-майор замолчал. Тишина висела в воздухе, тяжёлая, как свинец. Потом он надел фуражку и, прихрамывая, направился к школе. Люди начали расходиться — молча, не глядя друг на друга. Работа ждала всех.

Кайл потянул Элисон за собой.

— Пойдём, — сказал он. — Нам ещё помогать в лазарете.

Девочка кивнула и послушно пошла за ним, не выпуская из рук медведя.

Часть 2.

В лазарете было тесно и душно. Раненые лежали на койках, на матрасах, брошенных прямо на пол, на столах, сдвинутых вместе. Медсестра — пожилая женщина с седыми волосами и вечно уставшими глазами — металась между ними, едва успевая менять повязки и делать уколы.

— Кайл, — окликнула она, увидев вошедших. — Воду принеси, вон там ведро уже пустое. И бинты сверни, те, что на столе. Элисон, поможешь мне — подержи вот это.

Девочка подошла и взялась за край повязки, которую медсестра накладывала на страшную рваную рану на плече молодого бойца. Тот застонал, Элисон вздрогнула, но руку не убрала. Только губы её побелели от напряжения.

— Умница, — похвалила медсестра. — Держи крепче. Вот так.

Кайл принёс воды и принялся сворачивать бинты. Работа помогала отвлечься от мыслей о могилах, о Мартинесе, о том, что бандиты могут вернуться. Но краем глаза он следил за ранеными. Многие смотрели на него — и в их взглядах было что-то новое. Не жалость, не пренебрежение к мальчишке. Уважение.

Он видел смерть. Он не сломался. Он помогал. И это значило здесь больше, чем возраст.

— Кайл, — позвал его один из раненых, тот самый, у которого была перебита нога. — Подойди.

Кайл подошёл.

— Я видел, как ты с Мартинесом... — парень запнулся. — Ты держал его. Это правильно. Никто не должен умирать один.