— Милейший, включите в оплату те деньги, которые из-за меня потеряли.
* * *
* * *
Идти по лесу с таким проводником, как Устим, было не в пример легче, чем самим. Он вёл их кратчайшим путём, даже не глядя на солнце. Когда капитан спросил, что служит ориентиром, мужик усмехнулся и ответил, что у него много примет.
— Слишком долго объяснять, господин. Приметы разные, и иная из них может сбить с пути, поэтому я всегда использую две или три, а то и больше. И зависят они от самого леса. В еловом будут одни, а в таком, как этот, — совсем другие. Я натаскивал сына целый сезон, а вам это почто? Я и так доведу, а охотиться будете с лесничим или егерями.
Два дня шли как на прогулке, а на третий лес стал таким густым, что трудно было идти самим, не то что вести кобылу. Устим вывел их на поляну, где её и забили. После этого до конца дня занимались мясом. Часть зажарили, но больше закоптили.
Утром разложили припасы в заплечные мешки. Получилось тяжело, а в густом лесу мешок постоянно цеплялся за ветки и сучья.
— Больше ешьте, тогда и ноша станет легче, — шутил проводник, — Такой густой лес редко бывает большим, так что нам недолго мучиться.
Действительно, к концу дня деревья стали выше и росли дальше одно от другого, а подлесок почти исчез. Но мягко пружинившая под ногами еловая подстилка сменилась мхом, который предательски скрывал ямы.
— Идите осторожней, — предупредил Устим. — Ноги ставьте мягче. Если вы их поломаете...
Он не закончил фразу, но и без того было понятно, что со сломанной ногой лучше сразу перерезать себе горло. Нагружённые провизией спутники не смогут вынести, а бросить её — значит голодать и быстро лишиться сил. Зверей и птиц было мало, и охота на них требовала много времени.
Заночевали на огромной поляне, в центре которой выдрали мох и разожгли костер. Ужинали уже немного подкисшим жареным мясом, а возле костра только грелись, потому что в этом лесу было холодно и сыро. А утром встретили людей.
* * *
* * *
— Быстро в комнату! — скомандовал Ольгер, открывая дверной замок. — Демон, как же не повезло!
— Может, это не торийцы? — сказал Даль и с надеждой посмотрел на графа, как будто от того зависело, кто приехал в трактир.
— А кто ещё здесь ездит? Заходи! — Втолкнув солдата в комнату, Ольгер вошёл следом и поспешно запер дверь.
Попытка услышать, о чём говорят с трактирщиком, не увенчалась успехом. Граф даже не понял, на каком языке ведут разговор. Вскоре послышались скрип лестницы и звуки шагов поднимавшихся по ней людей.
— Двое или трое, не считая хозяина, — прошептал Даль. — Может, нападём?
— Порубят к демонам! — тоже шёпотом отозвался граф, хотя приехавшие уже вошли в свою комнату и не могли слышать их разговор. — Если придут к нам, нападём, а если поедят и лягут спать, тоже спим. Только встать нужно рано. Обойдёмся без завтрака, главное — унести отсюда ноги! Позже схожу к трактирщику узнать подробности.
Беглецы стояли у двери и слышали, как торийцы вышли из комнаты и спустились ужинать, а потом вернулись обратно. К ним в дверь так никто и не постучал. Сходивший к хозяину Ольгер узнал, что приехали двое военных, один из которых чисто говорил на языке королевства.
— Мы уехать рано, — предупредил граф. — Завтрак не надо, соберите есть в сумка. Твоя понимать?
— Моя понимать! — закивал трактирщик. — Всё сделаю!
— Нужно не проспать, — ложась в кровать, сказал Ольгер. — Они сегодня устали, поэтому было не до знакомств, а завтра могут зайти. Если неожиданно нападём, двоих убьём, но лучше не рисковать. Это меня учили драться с детства, а ты сражался мечом только в строю. Если нарвёшься на мастера...
Эту ночь он плохо спал и часто просыпался, поэтому не понадобились услуги Даля по побудке. Встали раньше хозяина, и его пришлось ждать. Пока Ольгер рассчитывался и ходил на кухню за сумкой с продуктами, Даль сбегал на конюшню и привел к крыльцу осёдланных лошадей. Повесив на них сумки, вскочили в сёдла и выехали на дорогу.
— Похолодало, — поёжился граф и развернул скатанный плащ. — Одевайся и ты, не хватало ещё простудиться. Холода пришли раньше обычного, надеюсь, что этого не будет с дождями!
Этот день начался так же, как вчерашний. Они торопили коней и беспрепятственно ехали до самого Кальда.
— В город не поедем, — ответил Ольгер на предложение солдата, — объедем просёлками. За ним будут Удор и Лужар. Других городов на этой дороге нет. Ищем съезд.
Отходившую от большака дорогу встретили, когда до городской стены осталось не больше трёх сотен шагов. Через пару свечей она привела к небольшой деревне. За ней долго наблюдали, но не увидели на деревенской улице или во дворах никого, кроме крестьян.
— Нужно проехать как можно быстрее, — сказал граф. — Не знаю, как себя поведут крестьяне, если увидят двух торийцев, но не хочу рисковать. Может, почешут затылки, но могут и пустить в спину стрелу. Почти у каждого мужика есть лук.
По деревенской улице пронеслись галопом, распугав игравших на дороге мальчишек.
— Нет здесь других дорог! — крикнул выехавший за околицу Даль. — Мой лорд, может, проедем лесом? Смотрите, какой он редкий.
Сначала Ольгер не понял, почему его спутник припал к шее коня, но потом увидел торчавшую в нём стрелу. Не теряя ни мгновенья, он схватил выпавший из руки Даля повод и пришпорил свою лошадь.
* * *
* * *
Марк Тибор недолго гадал, чем вызван приказ короля немедленно явиться в тронный зал: такие приказы обычно выполняли бегом, а Гарх сразу же приступил к делу.
— Мне нужно, чтобы ты спас советника, — сказал он своему магу. — Вилли спивается и не желает меня слушать, а мне некем его заменить. У этого выходца голова работает не так, как у других. Он высказал столько ценных мыслей, сколько я не получал от вас за все годы своего правления!
— Вы разрешаете применить к нему магию? — поклонившись, уточнил Тибор.
— Только в этом! — ответил король. — Я знаю о твоей неприязни, но пока о ней придётся забыть. Когда граф Сабор перестанет быть нужным, я отдам его тебе!
Гарх не любил, когда медлили с его поручениями, а нашлось бы много желающих доложить о таком промедлении, поэтому Марк поспешил к своей карете и приказал кучеру ехать во дворец графа Сабора. Его ворота охраняли солдаты короля, потому что новый граф не озаботился набором своих дружинников. Перед каретой королевского мага торопливо распахнули ворота, и она покатила по аллее парка к парадному входу дворца. Возле дверей вместо караула стоял лакей, который поспешил их открыть.
— Где? — спросил Тибор.
— Господин граф в розовой гостиной, — угодливо ответил слуга. — Он выпил много вина и отдыхает после обеда...
Вилли отдыхал на полу, точнее, он на нём спал. Брезгливо скривившись от бившей в нос вони, маг сел на один из диванов и применил отрезвляющее заклинание. Оно сразу же убирало признаки опьянения, только потом за трезвость приходилось расплачиваться жуткой головной болью.
— Зачем вы это сделали? — спросил проснувшийся граф. — Столько вина выпито зря!
— Приказ короля, — пожав плечами, ответил Тибор. — Это вы можете не выполнять волю Гарха, но не я. Нам нужно поговорить.
— Поговорим. — Вилли поднялся с ковра и сел на соседний диван. — Начинайте, я вас слушаю.
— Не скажете, что вам нужно от жизни? — спросил маг, вызвав у советника изумление. — Удивлены? Вы обласканы королём и оказали ему много услуг, но вскоре всё может измениться. Вы знаете, чего не переносит его величество? Так вот, наш король не прощает непослушания, а вы единственный, кто на это осмеливается и до сих пор сохранил жизнь. Думаете, это надолго?
— Я не просил переносить меня в ваш мир и был счастлив в своём! — разозлился Вилли. — Вы не можете даже представить, чего меня лишили! Скажите, Марк, кто такой Хранитель?
— Хозяин этого мира, — ответил маг. — Он позволяет нам в нём жить, а богам — управлять людьми. Хотя порой кажется, что нет никакого управления, а боги получают наше преклонение просто так. Почему вас это интересует? Ломаете голову над тем, для чего здесь очутились?
— А вы не ломали бы? Я ведь не один такой? Какая судьба у выходцев?
— Плохая у них судьба. Они редко появляются в нашем мире, и я не знаю случая, чтобы кто-то из них прожил больше нескольких лет. А ваше появление... Наверное, оно связано с теми советами, которые вы даёте королю.
— Я почти ничего не придумываю сам, — признался Вилли. — Мой мир далеко обогнал ваш в развитии, и в нём давно было всё то, что есть и будет у вас. Я вспоминаю то, что может быть полезным, но чем дальше, тем трудней это делать. Когда советы закончатся, кончусь и я. У меня слишком много врагов! Гарх будет защищать, пока я полезен, а потом отдаст им на съедение. Думаете, почему я пью? Мне страшно, Марк! Иногда накатывает безумие и кажется, что я схожу с ума! Будь проклят ваш Хранитель!
— Не стоит ругать Хранителя, — предостерёг Тибор. — У него свои, неведомые нам цели. Что для такого, как он, значат судьбы людей? Я хочу вам помочь. Вы правы в том, что будете жить, только пока нужны. Никто не отпустит того, кто так много знает, а король вас уже приговорил. Спасти может только его гибель! После неё всем будет не до вас.
— Странно слышать такое от королевского мага, — с подозрением сказал Вилли. — Ждёте, что я вас поддержу, а потом передадите мои слова Гарху? Я не настолько глуп, чтобы...
— Видимо, глупы, — перебил его маг. — Его величество уже отдал вас мне, правда, с отсрочкой. Вы наплодили врагов, которые спустят с вас кожу, стоит им узнать о королевской немилости.
— И в чём ваш интерес? — спросил советник. — Или вы замышляете заговор против короля из любви к моей персоне?
— Вы мне безразличны, — откровенно ответил Тибор. — Могу спасти, но только в ответ на вашу помощь. Я не верю в затею с армией мёртвых, но крови прольётся много! И я буду в числе тех, кого притянут к ответу. Такому, как я, некуда бежать и негде прятаться, да и что это за жизнь?
— Допустим, — согласился Вилли. — И какая вам нужна помощь?
— Малолетние маги, которые сидят в вашем подвале, должны стать верными не королю, а мне! Я сделаю это сам, от вас требуется только одно — молчание!
— Хотите получить себе армию мёртвых. Но для чего, если вы не верите в её успех?
— Успеха не будет у вас в войне с Лебарией, а я найду ей другое применение. Решайтесь, Вилли! Если откажетесь, вы обречены! И учтите, что вы не сможете передать мои слова королю.
— Магия? — догадался советник. — Никогда в неё не верил в своём мире. Завидую магам! Ладно, вы правы в том, что у меня нет выхода. Можете зомбировать мальчишек, я буду нем как рыба!
* * *
* * *
— Мой лорд, к вам пришёл первый жрец Эхтая! — доложил слуга.
Канцлер только что вернулся из королевского дворца и собирался отдыхать, но первый жрец бога войны был не из тех, кому отказывают в приёме. К тому же графу стало интересно, чем вызвано это посещение. За всё время службы первые жрецы навещали его два раза, этот визит был третьим.
— Приведи его в малую гостиную, — приказал Марей, — и предупреди дружинников, чтобы никого туда не пускали! — После этого он осмотрел себя в висевшее на стене зеркало и не спеша отправился встречать гостя.
Гостиная была рядом с его апартаментами, поэтому ходьба заняла мало времени. Жрец дольше добирался через весь дворец. Граф сел на один из четырёх диванов и принял позу, давно отработанную для таких случаев. Вскоре в коридоре послышались шаги, и в распахнутую слугой дверь вошёл Дан Эберней. Как и остальные жрецы, он носил серую мантию, только с золотым диском на шее.
— Приветствую слугу Эхтая! — поздоровался Марей. — Вы можете сесть и говорить.
— Благодарю канцлера! — коротко поклонился Эберней и сел напротив хозяина. — У меня короткий, но важный разговор. Мне поручено передать, что мой бог против вашей войны с Гархом!
— Кем поручено?.. — растерялся граф, но тут же взял себя в руки.
— Моим богом, — объяснил жрец. — Впервые на моей памяти он явился сам и сказал, что у людей появились сильные враги. Если мы не прекратим междоусобных войн, то будем уничтожены! Не нужно так на меня смотреть! Свидетелями его посещения были все жрецы нашего храма. Вы ведь собрались воевать?
— Это самое разумное, — не стал скрывать Марей. — Гарх готовит войну, но пока к ней не готов. Глупо дать ему время на подготовку.
— Не знаю, как это будет сделано, но Гарх не начнёт войну. Если король Торы не выполнит волю богов, ему помешают.
— Почему же они не убрали его и допустили разгром Доршага? — спросил граф. — Сколько отличных воинов погибло в битве! Их не заменят деревенские мужики или трусливые горожане!
— У богов свои законы, — сухо ответил Эберней. — Они редко вмешиваются в дела смертных. К тому же об угрозе узнали уже после войны.
— Я не решаю таких вопросов, — сказал Марей, — могу только передать требование вашего бога королю Августу. Но учтите, что нужны доказательства того, что Гарх отказался от войны. Если их не будет... Угроза от Торы реальна, а неизвестные враги — это только ваши слова.
* * *
* * *
Помещение в лесу трудно было назвать храмом. Храм — это величие вздымающихся к небу шпилей молельных башен и мрачная красота алтарного зала, предназначенного для жертвоприношений, а этот был сложен из брёвен, которые подняли на высоту в три человеческих роста. Вот алтарь был настоящим, спасённым из храма перед его разрушением. Сейчас на нём был распят охотник, которому не повезло приблизиться к поселению жрецов. Он дикими глазами смотрел на стоявшего с ножом Кера, но молчал. С кляпом во рту не покричишь, для его криков ещё будет время. Вопли жертвы угодны богу, но сейчас они помешали бы молитве.
Возникший за алтарём мужчина в чёрной мантии едва не касался головой потолка. Он обвёл взглядом замерших в ужасе и восторге жрецов и показал рукой на жертву.
— Этого освободить! И чтобы больше не было никаких убийств! Скоро на земли людей вторгнется неведомый вам и сильный враг! Внешне эти создания похожи на вас, только сильнее и с красной кожей. Есть и другие отличия, со временем узнаете сами. В этой битве потребуется много воинов, поэтому отныне запрещаю проливать человеческую кровь! Будете приносить в жертву пленных врагов! Вы должны идти в Лебарию и помогать королю Августу. У сорголов нет своей магии, и они ничем не защищены от вашей, но не думайте, что победа дастся легко! У них очень много воинов и сильное оружие, которое пробивает любые доспехи! Я всё сказал!
