Пуп горы

— И вот так каждый раз, — заметил Коршун, — стоит забросить леску, как кто-то тут же обкусывает её. Голодное до добычи море. Хорошо, что мы успели залатать лодку.

— Хорошо, — согласился я, а потом спросил. — А тебе конструкция на голове не мешает?

Коршун зло посмотрел на меня, видимое равнодушие покинуло его, и он стал походить на очень опасного зверя, приготовившегося прыгнуть.

— Как ты мог заметить, у меня совершенно открытый участок мозга. Он не защищён ничем. Только я сам должен заботиться об том, чтобы он не перегрелся или не оказался травмирован. А знаешь, почему я попал в такое положение?

— Почему? — на этот раз довольно уныло поинтересовался я по поводу чужих болезней.

— Один не слишком умный Создатель игр щедро наделил каждого участника пятидесятью жизнями. У меня осталось две. Или три, если не засчитают одного спорного случая. Так вот, ближе к делу. Когда тебя убивают тем или иным способом, через некоторое время ты снова здесь оживаешь, но непременно с теми ранами, что получил при предыдущей смерти. Конечно, жизненно важные органы излечиваются сами собой и запускаются вновь, но для того, чтобы залатать крупные дырки в шкуре, нужно отправляться срочно к ближайшему костоправу. Шутник грёбанный. И ведь хорошо, если его квалификация подтверждается дипломом и многолетней практикой. Бывает порой совсем иначе. Когда мне топором раскроили череп, постепенно мозг восстановился в пределах черепной коробки, и я смог встать. Единственные, кого я нашёл в тех краях, оказалась выездная бригада сборщиков мебели для великанов. Они помогли мне, скрепив кожу черепа скобами степлера. Поверь, было очень больно.

— Верю, — совсем без настроения поддакнул я.

— Теперь я знаю, кто создал эту извращённую, грёбанную игру. И вижу, что её создатель ещё ни разу не умирал в своём детище. Поэтому все приятные впечатления у тебя ещё впереди. Желаю, чтобы восхитительные минуты продлились как можно дольше.

— У меня уже забрали сорок две жизни, — пожаловался я и рассказал, как всё произошло. Коршун внимательно выслушал меня и уверенно заявил, что в игру запущен избирательный вирус.

— Скорее всего, у тебя осталось совсем мало времени, — закончил он, — возможно, сколько у меня, а, может, и того меньше. Тебя пытаются стереть из системника и памяти. Вот мне интересно, что происходит с игроками, когда они расходуют свой жизненный лимит? Видел много раз тени. Тени — это одно, но я, ни разу не повстречал никого или ничего, пережившего пятидесятую смерть. Ты меня не просветишь по этому поводу, очкарик? Тем более такое будущее и для тебя не за горами.

Я со страхом посмотрел на него и ничего не смог ответить. Как можно учесть столь тонкие нюансы при создании целых полнокровных миров?

Пока мы вели неспешную беседу, из рубки доносились радостные и взволнованные крики орка. Порой они казались настолько нечленораздельными, что мы не могли понять, о чём он хочет сказать. А скоро появился и сам Василий.

Над нашими головами (по всей видимости, мы снова вошли в зону игрового оповещения) вдруг возникла ярко горящая надпись, составленная из крупных зелёных букв:

'КАК ВАМ НРАВИТСЯ В НАШЕЙ ИГРЕ?

А. ОЧЕНЬ.

Б. Я В ВОСТОРГЕ.

Г. ЭТО САМОЕ ЛУЧШЕЕ МЕСТО, ЧТО Я ВСТРЕЧАЛ.

Просим отнестись ответственно и ответить конкретно и ясно для внутреннего учёта и вынесений премий сотрудникам'.

— Как-то не очень, — сказал я с кислой миной.

— Если честно, — грубо и по-солдатски выразился капитан, — сплошное грёбанное дерьмо.

— Во-во, оно самое, — согласился орк, — не обращайте на них внимания, сами исчезнут.

Разочарованно застонав от полученных от нас ответов, буквы упали в океан. В тех местах, куда они плюхнулись, сразу образовались водовороты, и заплескалась вода. Местные морские хищники только и ждали момента, когда что-то попадёт в воду. На смену первым предложениям в воздухе появились другие надписи, сообщающие о нашей прокачке, кому сколько досталось ненужной ловкости, а кому непрошенной смелости, но мы уже давно не обращали внимания на подобную ерунду.

— Я кое-что нашёл, — сказал орк и замолчал. Умел всё-таки Василий на пустом месте создать интригу и заинтересовать собеседников. Мы довольно долго молчали, пока сами не стали задавать вопросов:

— Ну и?

— Что там?

— Практически ничего интересного, — ухмыльнулся орк, — воды на день пути в пластиковых бутылках, пара консервов и заплесневевшие полбуханки хлеба.

— Плохо, — тяжело вздохнул капитан.

— Из одежды нет ничего, — добавил орк.

— Как-нибудь без неё обойдёмся, привыкли уже, — усмехнулся я.

— Из оружия я нашёл лишь заржавевший кухонный нож и вилку с одним отломанным остриём.

— Просто шикарно, — Коршун горестно покачал головой. — Можно смело штурмовать замок графини. Как говорится, вооружены до зубов и очень опасны.

— Но самое главное. Самое главное. Это...

— Что, Василий, не тяни!

— Что это?

— Карта!

— Карта местности?

— А то чего же? И очень любопытная, должен сказать.

Он сел между нами, разложил на коленях бумагу, сложенную вчетверо и нашим взорам, на самом деле, предстала карта побережья. В общем, я увидел даже не условную схему, а миниатюрное изображение игрового мира. Слишком обширное пространство новоявленного мира я в своё время создавать не стал, поэтому вся местность уместилась на маленьком клочке бумаги.

— Ага, очкарик, что ты видишь перед собой? — начал орк.

— Карта, — подыграл ему капитан, — похоже, созданная двоечником — второгодником.

— Судя по бумажке, центр цивилизованного мира ты поместил в прекрасной долине, в сотню километров в диаметре. Хорошо видны небольшие посёлки и огромные леса.

— Это место отдыха, зона успокоения и размышлений, — парировал я.

— С драконами, мамонтами и динозаврами? — подковырнул меня капитан.

— Ну да, выходит с ними.

— Вот смотри, что интересно, — продолжал орк, улыбаясь, — долину ты со всех сторон обозначил и огородил высокими горами. У меня есть вопрос, а что там, за горами?

— Ничего, — пожал плечами капитан, — я бывал в горах. Подходил к самому обрыву, смотрел вниз, а там ничего. Смотришь перед собой и ничего не видишь. Кругом одна пустота. Мы как будто на известном острове зависли в бескрайнем безвоздушном пространстве.

— Очень любопытно. В горах ты попытался создать АЭС, но у тебя ничего не вышло.

— Не травмируй психику мальчика, — вмешался Коршун, — в конце концов, он хотел как лучше.

— Ребята, я честно ничего не помню, — мне и на самом деле были непонятны значки на бумаге и что они обозначали — гору, лес или остров в море.

Палящие лучи солнца не оставили на дне лодки ни капли воды, а орк всё пытался разобраться в попавшем ему в руки ребусе.

— Вот смотри, — он показал пальцем на точки, окружённые извилистыми линиями, — это, как я понимаю, горы. Постепенно они начинают соприкасаться с океаном. А океан, по замыслу очкастого создателя, не имеет границ. Вижу пару островов, а где он кончается не понятно — может, бумаги не хватило? Хотя нет, вот, синие линии обрываются, внезапно, перед самым краем листа. Выходит, в тех местах стоит стена, не позволяющая воде вылиться в пустоту. И если вдруг подует ветер, тогда что? А если он прейдёт с востока, где нет ничего, и ничто его не сдерживает, то волны достигнут высоты больше любого земного цунами. А с другой стороны мореплавателей ждёт одна сплошная скала. Нас неминуемо бросит на неё и разобьёт в щепки, если мы не успеем укрыться в одной из предназначенных для таких случаев гаваней.

— А ты умён, — заметил Коршун, — для орка, конечно. Мы и в самом деле можем спрятаться в порту. Видишь, вот эти обозначения с надписями рядом? Например, 'пр. рыб.'. Скорее всего, это место, откуда мы пришли и в полном варианте звучит 'Причал Рыболовов'.

— Ага, думаю от него сейчас мало, что осталось. Читаем дальше. 'Пир. Рес.' и 'Гор. Раб.' На мой взгляд, легко расшифруемые названия. Пиратская республика и Город рабов. И только за ними побережье поворачивает круто влево, до самого замка принцессы.

— А вот если...

— Хлопчики, не хотите развлечься? — плеснула за бортом вода, и нас оторвал от изучения плана местности удивительный, похожий на звон колокольчика, чистый-пречистый девичий голос.

Мы стремительно обернулись. Опёршись локтями о борт лодки, из воды высунуло личико одна из красивейших девушек, которую я когда-либо видел. Она улыбалась во всё лицо, показывая на удивление ровные и красивые зубы. Чёрные кучерявые волосы, в нормальном положении тела, доходившие ей не меньше, чем до колен, рассыпались по поверхности и как щупальца медузы или плавучий остров покачивались за спиной.

Не сговариваясь, мы встали. То, что мы увидели сверху, позволило заключить, что девушка имела необыкновенно красивые длинные руки и большущие груди, белыми пятнами, свисающими вниз в воду. Вокруг них суетились, раскачивая из стороны в сторону, десятки маленьких рыбок. Однако моё внимание, как и внимание любого мужчины, невольно сосредоточилось немного пониже. К нашему глубокому разочарованию в районе поясницы на спине появлялись первые мелкие чешуйки, которые всё росли и росли по мере приближения к хвосту. В районе бёдер чешуя достигала размеров ладони. Большой хвост медленно двигался из стороны в сторону, представляя собой мощный рулевой инструмент в водной среде.

Красотка при виде наших вытянутых лиц покатилась со смеха:

— Ой, не могу, держите меня клешни гигантского краба! Видели бы вы себя со стороны! Впрочем, все на это сначала ведутся. Да, — вытирая выступившие слёзы изящной ладонью, представилась морская девушка, — я — русалка, а зовут меня Софира.

— Орк Василий, будущий владетель немалых охотничьих угодий, самый перспективный кандидат в местную олигархическую верхушку, — торжественно назвал себя орк, попутно добавив для солидности кое-какие свои, наверное, несбыточные, мечты.

— Капитан Коршун, гроза любого врага, на которого укажет рука... хозяйки. Сражён, сражён, нечего тут и говорить, — чинно выставил вперёд ногу капитан в своей дурацкой шляпе из куска половика.

Я не успел ничего сказать, Софира прервала меня, махнув в мою сторону рукой:

— Тебя я знаю, очкарик. Ты создатель этого мира и меня в том числе.

— Как ты можешь там находиться? — забеспокоился капитан. — За бортом полно страшных тварей. Всякий раз, когда я забрасывал в море удочку, леску тут же кто-то откусывал.

— Да, зубастых и прожорливых в наших водах пруд пруди, — подтвердила русалка. А затем посмотрела на меня и мило улыбнулась, как мне показалось, с непередаваемой нежностью. — О своей безопасности я должна поблагодарить очкарика. Он снабдил моё тело железами, которые вырабатывают вещество и запах, вызывающую тошноту и потерю сознания у всех морских хищников. А вот мужчины от подобного ингредиента просто сходят с ума.

— Тут и запаха не нужно никакого, — тяжело вздохнул капитан, не спуская глаз с правильных черт лица русалки.

— Спасибо, — махнула в воздухе хвостом Софира, обдав всех кучей брызг и заодно разгоняя морскую мелюзгу, упорно рыскающую в волосах и под мышками. — Я вижу, как вы оригинально одеты. Вы издалека или просто эксцентричные богачи? Везёте интересные и ценные вещи? Я всегда готова пойти на любой взаимовыгодный обмен. Одинокому моряку очень тоскливо и тяжело переносить разлуку с семьёй, неделями не видеть женщин, а тут внезапно появляюсь я и за какую-то безделицу, перстень или бусы, могу вознаградить счастливчика по-царски. Пойдёт и конвертированная валюта. Только в золотой монете — эльки, рублики или гривны.

— И как же так? — орк критически окинул взглядом русалку. — Пускай сверху ты женщина, но снизу же рыба! Ты понимаешь это? Рыба! Жарить таких, как ты, право дело, доставит удовольствие только конченому извращенцу.

— О, я вовсе не пытаюсь вас привлечь своим хвостом, всех вполне устраивает, как я использую голову.

— Голову? — удивился капитан.

— Голову, — подтвердила Софира. Закрыла свои чудесные перламутровые глаза, захлопала длиннющими ресничками, в рот засунула пальчик и принялась им двигать. Вполне не двусмысленно на щеке стали взбухать и опадать бугорки. Представление, устроенное русалкой было необычайно волнующе и... эротично.

— Как-то так, — сказала Софира, вытащив палец изо рта. — Голова тоже предмет интересный, если им пользоваться в дозволенных природой рамках.

— О, теперь я понял, понял, — покраснел до самых ушей орк.

— Вам нужно приблизиться к борту, только и всего, — подмигнула русалка.

— О, нет, нет, я пас, — борясь с собой, едва выдавил орк, — моё сердце, а, значит, тело и душа принадлежат самой прекрасной в мире принцессе, так похожей на самку орка!

— Тяжёлый случай, дурак обыкновенный, — определила своё отношение к орку рыба — девица и обратилась к капитану. — Ну а вы, синьор? Вы с виду такой суровый и горячий мачо. Видно в жизни повидали немало? Вам ли бояться! Многие рыбаки вернулись домой счастливыми и уставшими, многие смогли восстановить благодаря мне семью.

— Я рад бы, — хрипло ответил Коршун и его щека задёргалась, — но в одной из битв искусный тролль, уже испытав позор поражения, в последнем порыве отрубил моё достоинство. Под самый корешок.

— Бедняга, — большая слеза навернулась на длинных ресницах и звонко шлёпнулась в море, — самый настоящий горемыка. Впрочем, остаётся ещё третий, Мастер — Создатель. Уж вы-то найдёте для бедной девушки пару золотых?

Про Яйцо Будды сказать я не мог, выглядело оно красиво и эффектно. Зато артефактом в виде гайки без резьбы вовсе не ценил.

— У меня есть гайка. Настоящая, металлическая, правда, без резьбы. И если тебя устроит...

— Ну, ты меня совсем за идиотку держишь, — надула губки Софира и в этот момент в другой борт, противоположный от того, где мы столпились, что-то сильно ударило. Да так, что лодку развернуло. Русалка быстро шмыгнула в сторону, глубоко нырнула и вынырнула от нас метрах в пятидесяти.

— Уж извините, — примирительно сказала она нам, мило улыбнувшись. — Но я работаю всегда в паре.

— Как они? — раздался сверху грозный голос.

Я поднял голову. Огромный боевой эсминец, с надписью на боку 'Гордость Сомали', с металлическим корпусом и торчащим зубастым якорем, ощетинившийся рядом стальных стволов, возвышался над головой метров на пятнадцать. Несколько десятков чернокожих парней, одетых в минимум одежды, выстроились вдоль борта.

— Как, как... — отозвалась русалка. — Без всяких сомнений, самые настоящие нищеброды.

Над носом корабля я только сейчас заметил большой развевающийся чёрный стяг, на котором весело смеялся череп, зависший над двумя скрестившимися обглоданными костями.

— Вообще, что ли нет ничего? — разочарованно спросил один из матросов.

— Да нет, есть ценная вещь, — ответила бойкая девица, — гайка без резьбы. Жду не дождусь, чтобы после такого предложения поскорее разыгрался шторм. Очень хочу поиграть с этими наглецами, когда они начнут тонуть.

— Вот видите, девушку обидели, — негромко произнёс высокий негроафриканец в сомбреро и клёшах. — Как вам мой корабль?