In vino veritas

Но все равно я на него до сих пор обижена за то, что произошло утром!

Через несколько минут мы оказались в спальне. В его спальне, конечно. Я это поняла по едва уловимому запаху роз, берущему свое начало еще из моей комнаты.

— Шейна,— тихо шепнули мне, легонько прикусив мочку ухо.— Шейна, ты ведь не спишь.

В доказательство своим словам он положил мне руку на левую грудь, к бешено колотящемуся сердечку.

— Я сплю,— недовольно засопела, все же открывая глаза.— Это вы себе много всего напридумывали.

Закончился мой временный рай: меня отпустили с рук и усадили на край кровати.

— Где ты так испачкалась, красавица?— улыбнулся Терренс, стряхивая с моей одежды паутинки, что прицепились во время блужданий.— Я тебя искал несколько часов.

— Уже вечер?— в свою очередь поинтересовалась я, немного склонив голову набок.

— Только минул обед.

Это было очень странно, но несколько минут мы сидели, просто смотря друг на друга. Он улыбался и явно был в самом хорошем расположении духа, ну а я, как обычно, краснела и старательно пыталась смотреть в сторону, вот только всегда возвращалась к его глазам, а чуть позже взгляд вообще опустился до его губ. Вспомнила, как он меня целовал, и смутилась еще больше из-за того, что захотелось еще раз ощутить эти прикосновения.

Почему все так сложно? В романах, что я читала, героини не краснели каждый пять минут и искренне радовались присутствием своего жениха или мужа. Я же в присутствии своего лорда чувствовала себя двояко: было стыдно, что мне придется предать его, и одновременно уютно. Когда он был рядом, я не чувствовала никакой опасности ни от него, ни от кого-либо другого, возникла уверенность, что он не даст в обиду. Если я правильно поняла, он переживал, пока не мог меня найти несколько часов!

— Где ты была?

— Заблудилась в тайных ходах,— честно призналась.— Выход нашла случайно в том кабинете.

— В шкафу?— недоверчиво переспросил муж, сжимая мои ладони немного крепче, чем следовало.

— Нет, в стене. В шкаф залезла, когда услышала, что открывается дверь.

Я сегодня сама честность! Ни слова не соврала.

— Зачем?

— Испугалась,— сказала первое, что пришло на ум.— Я же не знала, где оказалась.

Невинно хлопаю ресничками и смотрю честно-честно.

— Не стоило,— мягко улыбнулись мне.— Лишь несколько ходов выводят из замка, да и те не в помещения, а в лес.

Кивнула ему и постаралась незаметно отодвинуться подальше. К сожалению, а может, даже к счастью, мои намерения просекли и сразу же пересадили себе на колени. Сильная рука обвилась вокруг талии, а вторая мягко прижала голову к мужской груди. Я оказалась словно в капкане, из которого не так-то просто выбраться.

— Я боялся, что ты могла навредить себе,— выдохнул он мне в макушку, зарываясь лицом в мои порядком запутавшиеся волосы.— Слишком долго никто тебя не видел.

— Всего лишь пару часов,— попыталась оправдать свое отсутствие, чувствуя, как рядом со мной бьется его сердце. Медленно и спокойно, в отличие от моего.

— Чтобы убить себя, хватит и минуты.

— Не надо за мной так следить. Я же уже говорила, что хочу жить!

Теперь я немного разозлилась, но мое состояние было каким-то затуманенным, будто бы я попала в какое-то место, где время течет намного медленнее, где все действия, мысли и чувства медленным эхом разносятся в пространство и возвращаются ко мне новой волной, еще сильнее все затормаживающей. Думать связно не получалось: ощущения сузились до тех мест, где наши тела соприкасались, там и разливалось приятное тепло. Рука неосознанно поднялась выше и стала теребить верхнюю пуговицу на его рубашке.

— Ну а если вдруг тебе кто-то захочет навредить? В таком случае тоже скажешь, что не надо следить?

Его голос можно было сравнить с мурлыканьем кота, которого только что накормили вкуснейшей сметаной. Обитал такой на кухне в замке отца, я частенько туда заглядывала и под одобрительные взгляды кухарок гладила ленивую рыжую морду, развалившуюся возле окошка под теплыми солнечными лучами. Думаю, мой муж сейчас не был бы против поступить прямо как тот кот: лечь спать и меня утянуть с собой в обнимку. Все-таки поспешила я с выводами, что относится ко мне не как к зверушке. Вон, как лезет обниматься!

— Я думала, в вашем замке безопасно,— так же лениво проговорила я, прикрыв глаза.

— Так и есть,— мне достался еще один поцелуй в макушку.— Но все равно не стоит забывать об осторожности. Можешь доверять только мне, Герде и Эмбер.

Ну вот! А так хорошо было, надо же было ему испортить эту идиллию упоминанием об Эмбер!

Тепло резко исчезло, и я напряглась.

— Хватит уже,— раздраженно попросил Терренс, немного отстранил мою голову в сторону и, подцепив пальцами подбородок, заставил посмотреть прямо ему в глаза.— Вы обе будете жить под одной крышей, если до тебя еще не дошло до конца. Не находишь, что это просто глупо не ладить друг с другом?

— Это вы своей дочери говорите, а не мне.

Я тоже умею быть злой и недовольной! Упрямо сжала губы, выдерживая его тяжелый взгляд.

— Эмбер, в отличие от тебя, ведет себя достойно.

— В вашей семье, значит, очень извращенные понятия достойного поведения.

Было видно, что после этих слов он очень хотел меня ударить, чтоб я замолчала и прекратила оскорблять его. Представляю, скольких трудов ему стоило сдержаться, раз глаза полыхнули неудержимым гневом! Я даже восхитилась его выдержкой, а внутри стало приятнее: он не хочет меня бить, а то, что было утром — простое недоразумение, скорее всего.

— В нашей семье,— голос его был спокойным, в отличие от глаз.— Ты теперь моя жена, если не забыла.

— Такое разве забудешь?— горько усмехнулась, безуспешно пытаясь отвернуть голову в другую сторону.

— Тебе что-то не нравится?

Как любая хорошая жена, после такого вопроса я должна клятвенно уверять, что лучше жизни, чем моя, быть не может, что я безумно люблю своего мужа, что его дом стал мне роднее, чем отчий, едва только стоило перешагнуть его порог. Но я не настолько лицемерка, чтобы врать о таком в открытую.

— Все.

Ответ меня удивил:

— Чего ты хочешь, милая, чтобы чувствовать себя тут уютно?

Я приоткрыла рот и так замерла, не зная, что ему сказать. Чего я хочу? Да чтоб я сама это знала!

— Говори, говори, не бойся,— Терренс не мог не заметить моего растерянного состояния, однако растолковал его неправильно.

— Не знаю.

Весь боевой настрой разом испарился. Захотелось съежиться и опять угодить в его теплые объятия, чтобы не думать ни о чем. Плечи поникли, только взгляд все никак не мог оторваться от его зеленых глаз, внимательно изучающих мои. Улыбнулась мужу уголками губ. Сама не знаю, почему это сделала, но захотелось. Мне ответили взаимностью.

— Кто тогда должен знать?

— Вы.

Наглеть, так по полной! Сам сказал, что мы теперь семья, так пусть теперь решает, что я хочу! Слишком сложный для меня вопрос.

Мужчина тихо рассмеялся, на пару мгновений прикрыв глаза. Напряжение, что охватило меня минутой раньше, спало, и я тоже заметно повеселела, даже улыбнулась, наблюдая за своим мужем. Как ни посмотрю на него, вердикт всегда один и тот же: красив, гад эдакий! И где только такие берутся? Соблазн ходячий, так и хочется поднять ладонь выше и провести пальцами по высоким четко очерченным скулам, по темным бровям, по тонким губам, в конце концов! А еще лучше податься чуточку вперед и получить заветный поцелуй.

Сама не знаю, когда именно мое отношение к подобным вещам чуточку поменялась. Если пару дней назад я чуть ли не в обморок падала от непотребных прикосновений, то теперь сама хочу этого! Хочу, чтобы он прямо сейчас приблизил свое лицо к моему и накрыл мои губы своими. Хотя бы на минутку.

Все-таки иногда он может читать мои мысли. Не успела додумать последние мысли, как мое желание частично осуществилось: по губам медленно и нежно, слегка надавливая, провели пальцами. Сердце сначала замерло, а потом застучало как пойманная в клетку дикая птица, грозясь вырваться из груди. Я приоткрыла рот, опустила резко потяжелевшие веки и глубоко задышала, пытаясь справиться с собой. Основная сложность заключалась в том, что я не хотела контролировать себя!

Это неправильно. Мне не должна нравиться ласка мужа. Он — мой враг! Давний враг всего моего рода.

Опять стало очень тепло: радость, восторг и никуда не девшееся смущение приятно грели душу и, естественно, щеки. Не могла сказать точно, что румянец был исключительно по привычной мне причине, скорее уж тут понамешано много всего, от странного ощущения счастья до безудержного наслаждения ситуацией.

— Шейна,— шепнул Терренс. Были в его тоне и требование, и нетерпение, и, как ни странно, нежность.

А в следующую секунду он наконец-то меня поцеловал! Пальцы с губ перекочевали в волосы, а вторая свободная рука так и продолжила придерживать за спину, ненавязчиво залезая под легкую ткань платья. Я отставать не стала: повернулась, чтобы лицо оказалось прямо напротив его лица, и обняла мужа за шею, притягивая его ближе к себе.

Он целовал долго, настойчиво, но в то же время невероятно нежно и мягко, будто бы держал в руках не меня, а невероятно хрупкую хрустальную вазу. Этот короткий миг счастья был слишком быстро прерван, причем из-за меня же. Не смогла сдержаться, представив себе, как он стал бы целовать бездушную вазу, и захихикала.

— Что-то не так?— не очень довольно поинтересовались у меня, с немым укором глядя то мне в глаза, то опять на губы.

Отвечать не пришлось.

— Ах, вот вы где, проказники!

Я мигом покраснела до кончиков ушей, поняв, что именно мы сейчас делали и в каком виде нас застали. Если бы муж не держал меня крепко в своих объятиях, то точно бы отпрыгнула в другой конец комнаты, спрятав горящее лицо в ладонях и стараясь не пересекаться взглядами с не умеющей стучаться Гердой.

— Хоть бы предупредили, что нашлась пропажа, а они тут развратничают, совсем не думают о нервах старого человека!— негодовала она в своей обычной манере.

Теперь смеялся уже Терренс, искоса поглядывая на нее, но все еще продолжая уделять внимание мне: то носом потрется о щеку, то рука скользнет туда, куда не должна.

— Ей было не очень хорошо, некогда было тебя искать.

— Знаю я это 'не очень хорошо',— уперев руки в полные бока, по-доброму усмехнулась нянюшка.— Совсем замучаешь девочку своими приставаниями!

— Никого я не мучаю, наоборот, помогаю ей прийти в себя.

Хитрый блеск в глазах насторожил меня, и не зря. Этот паршивец прямо при лишнем свидетеле снова поцеловал меня! Я чуть не задохнулась от возмущения и стукнула его по спине, требуя прекратить этот произвол. Одно дело, когда мы наедине, но с нами в одной комнате находится еще и Герда!

— Видишь, какая уже активная?— с наглой улыбочкой поинтересовался Терри, как только чуть отстранился.— Бьет, фырчит...

Я подгадала момент, когда на меня не смотрели, и клацнула зубами по его губе. Довольно улыбнулась: месть свершилась!

— ... кусается,— продолжил, ничуть не разозленный моим поступком.— А была еле живой, в сон клонило.

— Какой ты у меня молодец,— с большой долей сарказма запричитала женщина, не без улыбки глядя на нас.— Это именно то, чем следует гордиться.

— Ты не могла зайти немного позже, чтобы это мне сообщить?— вот теперь он стал больше походить на мужчину, а не на маленького проказливого мальчика, которого пытается отчитать тетушка. Улыбка так и не сошла с его лица, но вот что-то в нем неуловимо изменилось за секунду, делая более серьезным.

Не зная, куда себя деть, просто крепко обняла мужа и положила голову ему на плечо, прячась от Герды.

— Вообще-то, я зашла предупредить, что тебя уже около часа ждет герцог Равин. Это не тот гость, вниманием которого стоит пренебрегать.

Он грязно выругался сквозь зубы, высвобождая себя из моих объятий и аккуратно ложа меня на кровать.

— Присмотри за ней,— коротко бросил он ей, спешно выходя их комнаты.

Мне лишь оставалось лежать с открытым ртом. Что это вообще было? Минуту назад целовал, а сейчас сбегает! Этот герцог ждал час, так еще бы обождал, ничего бы с ним не случилось. Я не хочу оставаться наедине с Гердой, сейчас же начнет читать очередные нравоучения, что не стоит идти куда-либо, не предупредив об этом семью.

Да это его 'присмотреть за мной'... Я что, несмышленый ребенок, чтобы за мной нянчились? Пусть лучше за Эмбер смотрят. Смотрят и воспитывают! Ей это не помешает.

— Не хочешь чаю, душенька моя?

Кажется, я все-таки ошиблась насчет поучений. Пока что она выглядела спокойной, с нежностью и обожанием смотрела на меня, разлегшуюся посреди кровати. Было очень хорошо и удобно, вставать никуда не хотелось, уж тем более пить чай. Желудок со мной, конечно, не согласился, но это же не смертельно.

— Лучше ближе к вечеру. Я что-то устала, вздремнула бы немного.

В последнее время я слишком много сплю, но раз организм хочет, то ему не запретишь!

Когда солнце уже почти ушло за горизонт, мы собрались милой уютной компанией в моей гостиной. Конечно, 'милой уютной' только на посторонний взгляд, на самом деле над небольшим столиком, вокруг которого стояло несколько кресел, царила очень напряженная атмосфера.

Дело в том, что Герда решила собрать всю семью, и если Терренс был занят и не смог почтить нас своим вниманием, то у Эмбер повода отказаться нянюшке не было. Теперь эта маленькая лицемерка сияла как полуденное солнышко, являя собой образец поведения, а когда на нее не обращали внимания, корчила мне недовольные злые рожицы и смотрела с такой ненавистью, что я в первый раз поперхнулась от неожиданности. Это кто кого тут должен ненавидеть, спрашивается?!

До ее уровня не опускалась, лишь сидела и с невозмутимым выражением лица попивала чай и мелкими кусочками ела вкуснейший шоколадный торт, будто бы ничего особенного не происходит. Я была очень раздражена, но скрыть это не составило никакого труда: я теряюсь только в присутствии мужа, а рядом его не наблюдалось.

— Дорогуша, как у тебя прошел день?— обращались не ко мне, а к моей единственной и 'любимой' падчерице.— Как занятия?

— Лорд Сардос очень хвалил меня за старания,— скромно потупила она глазки, а щечки залил легкий румянец.— Я сегодня не допустила ни одной ошибки в письме.

— Умница моя!— всплеснула руками женщина, поставив чашечку с блюдцем на стол.— Придет отец, порадуем его твоими успехами.

— Папа уже давно не радуется ими,— обиженно надула губки она, да еще и всхлипнула будто бы невзначай.— Ему все равно.

— Как ты только могла такое подумать, милая? Он тебя очень сильно любит!

Эмбер легонько пожала плечами, ничего ей не сказав в ответ.

— А ты чего такая напряженная? Случилось чего? Тебя обидел Терри?— внимание Герды перекочевало ко мне.

Только сейчас заметила, что уже несколько минут кромсаю ложкой несчастный кусок торта, который уже больше походит на непонятную кашу, чем на изысканное кулинарное изделие. Само собой, это не могло не насторожить окружающих. Резко выдохнула и поспешила оправдаться: