Мне хотелось сделать сюрприз моему Ромику, которому, как я поняла, нравилось меня раздевать. Родителей дома не было, и я могла себе позволить поэкспериментировать с одеждой. Я надела чулочки, сапожки и прямо на голое тело шубку! Возбуждение я почувствовала, уже выйдя на лестничную клетку и по мере того, как спускалась всё ниже — возбуждение росло. Шёлковая подкладка шубки сама по себе была приятно прохладной — неплотно прилегая к телу, она позволяя прохладному воздуху свободно прогуливаться по всему телу, пробираясь в самые потаённые его уголочки.

Когда я вышла из подъезда на улицу, все эти ощущения заметно усилились — мороз по сравнению со вчерашним днём усилился и было где-то минус 10. Снежок на утоптанной дорожке возле дома приятно поскрипывал под ногами — я успела пройтись раза три вдоль дома в ожидании Ромы.

Наконец его девятка остановилась рядом со мной, скрипнув тормозами.

— Привет, — сказала я, забираясь в машину.

— Привет, красотка! — ответил, улыбаясь Рома.

Мы страстно поцеловались.

— Куда едем? — спросила я.

— Это сюрприз, — загадочно произнёс Рома.

— Дааа? Интересненько!

— Ты сегодня офигенно выглядишь! И глаза у тебя блестят… как-то особенно…, — Рома не спеша вырулил с обочины и мы поехали в неизвестном направлении.

— Спасибо! Я кстати тоже тебе сюрприз приготовила…

— М-ммм… )

Мы выехали из города, вырулили на МКАД и дальше я уже не особенно следила за дорогой — мы двигались в направлении, известному лишь одному Роме, а мне было всё равно куда — я доверяла ему. Мы разговаривали, шутили, но чувство возбуждения не покидало меня — Ромины слова про сюрприз, и манящая неизвестность не давали мне покоя.

Спустя некоторое время мы въехали в небольшой подмосковный городок.

— Где мы?

— Здесь есть небольшой, красивый скверик, — ответил Рома, — прогуляемся…

— Пройдёмся так, как нам с тобой нравится, — добавил он.

— А-аа… — догадалась я, — так вот значит, какой сюрприз.

— Ага, — с удовольствием произнёс он.

Мы вышли из машины. Скверик был небольшой и располагался вокруг здания, которое напоминало внешне дом культуры или театр. Мы направились по утоптанной тропинке вглубь парка, оба в предвкушении чего-то необычного. Фонари нежно освещали романтичную красоту зимнего парка. Немногочисленные прохожие, минорно хрустели своей обувью по по утоптанным, снежным аллеям.

Не в силах больше сдерживать в тайне свой сюрприз, я взяла руку Романа и расстегнув одну пуговицу на шубке, пригласила его залезть за пазуху. Его рука легла на мою грудь.

— Клёво! — обрадовался он, — ты совсем голенькая под шубкой.

— Угу, — ответила я, довольная произведённым эффектом.

Мы продолжили прогулку, и похоже мой сюрприз удался — Рома начал фонтанировать идеями.

— А давай верхнюю пуговицу расстегнем… Нет, лучше две верхних…

Растегнула…

— Давай, ещё одну расстегнем… — не унимался он.

Каждый раз, расстегивая очередную пуговицу, он страстно меня целовал.

— Ты моя горячая девочка…

Вскоре шубка оказалась полностью распахнутой. Мы шли с ним по тропинке, держась за ручку и наверно сзади мы представляли собой совершенно нормальное зрелище и нас можно было принять за парочку влюблённых. Но вот спереди… Я только могла представить себе, как мы смотримся.

Особенно я, в полностью распахнутой шубке, с выставленными напоказ, всеми своими прелестями… Стройная блондиночка, с небольшой, упругой грудью и твёрдыми сосками, с выбритым наголо лобком и с блестящими от соков половыми губками. Мне казалось, что при свете фонарей, моя мокрая киска блестит также ярко, как искрящийся на дорожках снег. Мороз приятно покусывал влажную писечку. Я чувствовала сильнейшее возбуждение от происходящего.

Я видела, как на нас всё больше и больше людей обращают внимание. Кто-то довольно улыбаясь, показывая своим видом, что совсем даже не прочь наблюдать эту необычную картину. Кто-то со злостью и гневом, словно говоря: «вот ведь до чего распустились». Кто-то с завистью…

Рома был явно рад, что его «шоу» удалось. Я могла себе только представлять, как он был возбуждён в этот момент. Что касается меня, то я была на седьмом небе от счастья — о таком приключении я могла только мечтать. Свободно гуляя по улице, почти полностью обнажённой, я чувствовала себя при этом спокойно — я была уверена, что Рома, в случае чего, защитит меня.

Таким образом, мы дошли до окраины сквера. В стороне от дорожки стояла припорошенная снегом скамейка, которая стояла спинкой к скверу, и нас с Ромой одновременно потянуло к ней. Я даже не стала смахивать с неё снег — расправив полы шубы, я села на неё. Рома сел рядом, уместившись на уголочке шубы. Рукой он развёл в стороны мои ноги и нежно прикоснулся к моей писечке.

— М-ммм… — это его прикосновение вызвало во мне волну наслаждения, которая пробежала по телу.

— Да ты совсем мокренькая, — заметил Рома.

Он аккуратно ввёл в меня свой палец. Он нежно ласкал мою дырочку, поглаживал мой клитор… В сочетании с морозом, который добавлял свою лепту в эту симфонию чувств — незабываемые ощущения наполнили меня!

Рома добавил ещё один палец.

— А всю руку, слабо? — спросила я.

Эти мои слова он воспринял, как призыв к действию — его не надо было уговаривать. И хотя в его глазах мелькнуло некоторое сомнение и удивление, возражать он не стал и вскоре к двум пальцам присоединился ещё один… Потом ещё… Четыре пальца легко проникли в мою мокренькую щёлочку, но вот пятый никак не хотел туда влезать. Ладонь у Ромы была большая, не то что у Юлианы, и его кулак никак не хотел влезать в меня. Было ощущение, что моя писечка сейчас не выдержит растяжения и порвётся! Но сдаваться я не хотела! Я не могла допустить, чтобы Рома разочаровался во мне.

Вынув его руку, я поднесла её ко рту и стала облизывать её, щедро смачивая её своей слюной, а затем снова направила её в свою дырочку. Стараясь не обращать внимания на боль, я с усилием ввела всё-таки его руку во влагалище.

— М-ммм, — вырвался у меня вздох облегчения, одновременно с ощущением приятного растяжения внутри меня.

— Класс… — восхищённо произнёс Рома, глядя на мою маленькую писечку, целиком сумевшую принять в себя его немаленькую ладонь.

Он начал аккуратное движение рукой, заворожено глядя на этот процесс. Постепенно моё влагалище привыкло к новому для себя размеру, и чувство боли почти совсем ушло, сменившись ощущением невероятного удовольствия. Напряжение внутри меня постепенно нарастало. У Ромы, похоже, тоже, потому что он вдруг вынул из меня руку и, выпрямившись, начал расстегивать штаны, желая достать свой член.

И тут, как гром среди ясного неба…

— Поделись девочкой, чувак, — прозвучал голос, где-то позади нас.

Мы настолько были увлечены друг другом, что не заметили, как к нам сзади подошли четверо молодых ребят.

— Заебись, вы тут устроились.

Рома выпрямился и расправил плечи — выглядел он довольно внушительно: широкие плечи, рост 190 — картина, которая не может не внушать уважение.

Я испуганно запахнула шубку.

Ребятам было лет по 15-16 и их было четверо, но спокойствие и уверенность Ромы, их явно смущала.

— Ну, и что дальше? — спокойно спросил Рома.

— Чувак, ты клёвую тёлочку отхватил.

— Я знаю, — ответил Рома, — и что дальше?

— Бог велел делиться…

— А кто ты такой, чтобы я с тобой делился?

— Мы местные пацаны, и нас тут многие знают…

— А я вот не знаю, и что дальше, — всё так же спокойно отвечал Рома, сжимая свои кулаки.

Уверенность в себе Ромы, и его грозный вид им явно не нравились — они нерешительно стояли, окружив нас, не зная, что предпринять. Им явно не хотелось попробовать на своих физиономиях его кулачищи.

Рома явно владел ситуацией.

— Ладно пацаны, давайте так: делаете, всё что хотите, но члены свои не совать — это моя привилегия.

Пацаны заметно обрадовались тому, что обстановка благополучно разрядилась, причём в их пользу.

А я, возмущённая его словами, с удивлением посмотрела на Рому, не веря, что он мог такое сказать. Но он как будто не заметил моего взгляда.

Пацаны бесцеремонно распахнули мою шубку и стали жадно лапать моё тело. Мяли мои сиськи, стискивали в руках писечку, больно щипали сосочки и половые губки. Их руки блуждали по всему телу. Четыре пары рук: сухие и влажные, тёплые и замёрзшие — им хотелось потрогать всё, и им было тесно. Вскоре я почувствовала, как расстегивают мои сапожки… как стягивают их с меня… снимают чулочки… спускают с плеч шубку… Вот я уже совершенно голая сижу перед ними.

Не смотря на их грубые ласки, возбуждение с новой силой нахлынуло на меня. Я была во власти этих четырёх, незнакомых ребят и во мне боролись о смешанные чувства: с одной стороны в этой ситуации — я была жертвой, а с другой стороны — я была главной героиней в этом сюжете. Я понимала, что продолжая контролировать ситуацию, Рома специально повернул сюжет таким образом. Ему нравилось смотреть!

Парни бесцеремонно лапали мою грудь, плечи, животик, бёдра, ножки, до самых кончиков пальцев…

— М-мммм… — вырвалось у меня, когда почувствовала, как чей-то палец скользнул в мою дырочку.

«Наконец-то», — подумала я. Моя писечка буквально изнывала от желания.

Это был парень, который как раз вёл разговор с Ромой. Он вставил два пальца и начал очень энергично шерудить ими в моём влагалище.

— Попробуй всю руку, — услышала я слова Ромы.

Парень обернулся, посмотреть — не шутит ли, и, убедившись, что нет, начал неумело и настойчиво пропихивать в меня всю руку.

Растянутая после Роминого кулака, моя писечка была готова к подобному вторжению и довольно скоро, он уже орудовал в моём влагалище всей пятернёй. Он наслаждался этим процессом по полной программе — он вынимал полностью руку, восторженно глядя, как от его ладони, влажной и разогретой от моих соков, поднимается пар, заново вставлял обратно. Он вращал внутри меня свой кулак, и снова вынимал его…

В очередной раз, когда он захотел снова вынуть руку, я придержала её, направив обратно во влагалище. И он понял мой сигнал — он начал методично трахать меня рукой, следя за моей реакцией. А я, не в силах сопротивляться приближающемуся оргазму, выгибаясь пружиной, всем телом стремилась навстречу его кулаку.

— А-а! — вскрикнула я, и моё тело судорожно сжалось. Оргазм обрушился на меня со всей силой.

Удивительное дело — оргазм. Слово одно, а сколько оттенков может быть у этого простого и лаконичного слова, описывающего физиологическое явление. Не хватит слов в богатом русском языке для того, чтобы описать все возможные отличия одного оргазма от другого. Настолько они все разные: и уровню ощущений, по силе эмоций и по целой куче других нюансов. Но не один из них не похож друг на друга!

И этот оргазм отличался от всех предыдущих! Он был другой! И тогда мне казалось самый мощный по совокупности всех эмоциональных составляющих! Я ловила на себе восторженные взгляды пацанов, поймала восхищённый взгляд Ромы. Я словно сквозь сон помню следующие несколько минут. Помню, как ребята по очереди стали засовывать в меня свои руки… Помню, как достали они свои члены, а я ласкала их… Руками, губами, язычком… Помню, как Рома попросил парней донести меня до машины… Помню, как несли меня голую по скверу, с разведёнными в стороны ногами и с выставленной на всеобщее обозрение раздроченной писькой.

И только у машины, когда меня опустили на землю, и я почувствовала босыми ножками утоптанный снег, я стала потихоньку приходить в себя. Я увидела, как покраснели от мороза мои грудки, животик, бёдра. Я поняла, что замёрзла и мне захотелось поскорее сесть в машину, чтобы согреться там.

Усевшись на пассажирское сиденье, и закрыв за собой дверь, я сжалась в клубочек, охватив колени руками, пытаясь согреться. Машина остыла и в ней было не намного теплее, чем на улице. Рома положил на заднее сиденье мои вещи и перебросившись парой слов с местными пацанами сел в машину. Когда мы отъезжали — ребята провожали нас со счастливыми лицами.

— Ну, ты Крис даёшь! — Рома был явно впечатлён.

— Зачем ты это устроил? — вяло спросила я. Салон постепенно прогрелся, и меня от тепла разморило.

— Хотелось доставить нам обоим удовольствие. Или ты против?

Я с улыбкой посмотрела на него. Приятная истома заполняла меня. И весь мой вид достаточно ясно давал понять, что я ни чутельки не против.

— Будет, что вспомнить, — шутливо добавил Рома.

Постепенно чувства стали возвращаться в моё тело: было ощущение, будто меня имело стадо коней — своими кулаками они разворотили мою щёлочку. Казалось что моё влагалище вывернули наизнанку, а писька теперь стала, такой большой, что ни одни стринги, её уже никогда не закроют.

Моё тело постепенно отходило после мороза. Мы ехали по тёмной, заснеженной дороге домой. Я продолжала сидеть голой на сиденье — ни желания, ни сил одеваться не было.

И тут я почувствовала, что дико хочу в туалет.

— Рома, останови на минутку, я писать хочу, — взмолилась я.

Рома прижался к обочине и остановился. Это было загородное шоссе и машины проносились мимо с большой скоростью. Спрятаться было негде — до ближайших деревьев нужно было топать метров 50 по сугробам.

Я не стала одеваться и выйдя из машины сразу присела на корточки, спрятавшись за ней. Прекрасно понимая, что моя попа будет отлично видна всем машинам, следующим в нашем направлении — фары каждого проносящегося мимо автомобиля, ярко освещали обочину, но в тот момент мне было по фиг. Тем более, что на такой скорости вряд ли можно было что-то разглядеть

Струйка мочи, не успевая впитываться в укатанный снег обочины, потекла к моим босым ножкам, и я почувствовала приятное тепло. Подняв глаза, я неожиданно встретилась взглядом с Ромой — в правое зеркало заднего вида он наблюдал за мной. Мне стало невероятно стыдно — я впервые справляла нужду в присутствии кого-то. Я отвела взгляд в сторону, а буквально спустя секунду услышала за своей спиной голос Ромы.

— Крис, ты так прекрасна в своей скромности, особенно в сочетании с полным бесстыдством…

Я обернулась и увидела Рому, держащего в руках мою шубу. В следующее мгновение он бросил шубу в сугроб и повалил меня, ещё продолжающую писать, на неё…

Он ворвался в меня и начал двигаться в бешенном ритме. Он мощно и всем весом обрушивался на меня, с каждым погружением, утапливая меня всё глубже в снег. Не обращая внимания, на проезжающие мимо машины, он с остервенением дикого зверя продолжал методично долбить меня своим членом.

Когда он содрогнулся от оргазма, я была ещё далеко от него. Привстав с меня, он зачерпнул рукой горсть снега и направил её в мою писечку.