— Она жива, Имоен. Пока что, — попыталась успокоить девушку полуэльфийка. — Удивительно, но мы все живы. И если мы хотим остаться таковыми, нужно срочно убираться отсюда.
Наскоро соорудив носилки из веток и дорожных плащей, оставшиеся в силах уложили на них Дайнахейр и Равену. Идти было трудно. За себя говорили усталость и раны. Друзья должны были дойти до лагеря и принять дальнейшие решения.
Откуда-то донеслись до неё голоса. Они ворвались в окутавшее её забвение, преодолев липкие сети бреда. Голоса — женский и мужской — говорили почти шёпотом, чтобы не потревожить чей-то покой.
— Как ты думаешь: кто из них? — Грубоватый, но приятный женский голос дрожал от волнения.
— Я н-не хочу думать об этом сейчас.
— Но мы должны об этом подумать, ведь... — Стон боли прервал фразу.
— Н-не делай резких д-движений, — усталость и нежность соединились в голосе мужчины. — Тебе н-надо отдохнуть.
— Скажи мне свои подозрения, мне станет легче, — настаивала она.
Лёгкий вздох прервал мучительную паузу.
— Я тоже так думаю, — видно мужчина молча указал на того, кого они в чём-то подозревали. — Это очевидно.
— Очевидное н-не всегда верное. Время п-покажет, правы мы или нет. И когда эт-то случится...
Голоса всё удалялись, оставив её падать в пустоту, и чёрная дымка забытья снова окутала её.
Равена открыла глаза. Над ней нависал каменный неровный потолок. Она не чувствовала своего тела. Язык прилип к нёбу, в горле пересохло. Она облизала сухие губы и попыталась проглотить слюну.
— Я уж думала, нам придётся тащить тебя до Нашкеля!
Равена медленно повернула голову в сторону голоса. Рядом с ней сидела Джахейра и подготавливала повязки для перевязи.
— Как чувствуешь себя? — Поинтересовалась друид.
— Я не чувствую себя вовсе, — в охрипшем голосе полудроу не сразу узнала свой собственный. — Пить хочется.
Джахейра поднесла к губам подруги бурдюк с водой и помогла напиться. Воительница приподнялась на локтях и обвела глазами вокруг. Они были в просторной пещере. Где-то шумел прибой. Равена боялась пошевелиться, она заметила, что её спутница сильно припадает на ногу, а бедро её было перетянуто тугой повязкой. Девушка вспомнила бой, и голова закружилась. Она зажмурила глаза и снова опустилась на своё ложе. Она видела трупы гноллов и свои руки, испачканные в крови. Она чувствовала когтистую лапу гнолла-ветерана на своей шее. Она слышала его хрип и плач Имоен. Имоен! Равена вскочила. Боль прострелила тело, в глазах потемнело, и пол ушёл из-под ног.
— Тихо, тихо! — Поймала её Джахейра. — Куда ты собралась так резко?
— Имоен... — Девушка пыталась совладать с собой. — Где она? Она жива?
— С ней всё хорошо. Успокойся!
— А Халид? — Темнота, наконец, спала с глаз полудроу.
— Он отделался несколькими не очень серьёзными ранами.
— А Минск?
— Равена, мы все живы! Хотя Дайнахейр очнулась не многим раньше тебя.
— Мы спасли её? У нас всё получилось?
— Не верится? — Усмехнулась полуэльфийка. — Мне тоже долго не верилось. Однако, что случилось там с вами: с тобой и Имоен. Мы уж потеряли было надежду спасти вас.
— Неужели Имоен смогла удержаться и не рассказать вам ничего?
— Она сообщила, что пока ты не очнёшься, будет молчать. Расскажет всё только с тобой на пару.
— И настаиваю на своём решении. Ведь я и сама знаю только часть произошедшего, — голос названой сестры зазвенел с другой стороны.
Равена резко обернулась к ней. Новая волна боли накрыла её, пронзив левое плечо, шею и челюсть. Девушка машинально схватилась рукой за больное место. Её обдало потом. Что это? Грубые рубцы тянулись от ключицы к щеке. Она провела чуткими кончиками пальцев по ним. Раз... Два... Три... Четыре жутких шрама — след от когтей — остались, как напоминание о битве в Крепости Гноллов. Равена взглянула на друида, и та опустила глаза.
— Прости, моих сил оказалось не достаточно, пришлось шить. Надо было подождать немного, собрать силы, но... — Джахейра принялась вдруг оправдываться. — Но я боялась, что будет поздно.
— Перестань! — Резче, чем надо было оборвала её полудроу. — Ты была истощена после битвы. Я жива (и в этом твоя заслуга, не сомневаюсь), и это главное.
Полуэльфийка благодарно улыбнулась.
— И когда они заживут? — Поинтересовалась воительница.
— Через неделю-другую, если лечить обычными средствами. Я ускоряю процесс заживления, но надо было сразу использовать заклинания, чтобы шрамов не осталось.
— Лучше бы себя залечила до конца, — снова укорила друида Равена. — Значит, шрамы останутся?
— Может, священники смогут чего-нибудь сделать? — Встряла в разговор Имоен. Она хотела кинуться названой сестре на шею, обнять её, но боялась сделать ей больно, поэтому просто гладила её по здоровому плечу. — Ты что-нибудь хочешь, сестрёнка?
— Поесть бы. Я голодна, как ворг! — Равена сморщилась от боли — растревоженные раны дёргало.
— Ещё бы! Ты же не ела три дня! — Усмехнулась Имоен.
Полудроу перевела вопросительный взгляд на Джахейру в поисках объяснения.
— Ты в отключке уже третьи сутки. За это время мы прошли по Побережью Мечей немного на север, скрываясь от погони. Мы нанесли сильный ущерб гноллам, они не скоро восстановятся полностью, — всё ещё виновато улыбаясь, проинформировала её та.
— Здорово! Я-то думаю: с чего это у меня желудок так подвело. Но сперва надо помыться. Мне кажется, что от меня воняет псиной.
— Тебе не кажется, — сморщила носик Имоен.
Даже смеяться было больно, но Равена не отказала себе в удовольствии хихикнуть пару раз.
С помощью Имоен и Джахейры воительница вскоре вышла из пещеры. Уже был вечер, и на костре недалеко от входа готовился ужин. Над казаном хлопотала женщина с шоколадной кожей. "Дайнахейр", — вспомнила её полудроу. Минск возился с Бу. Халид подтачивал меч.
— Равена! — Минск удивительно быстро подскочил к ней и, обняв, поднял над землёй. Сжав зубы, девушка не издала не единого звука. Бу перебрался к ней на плечо и остался там сидеть, даже когда следопыт поставил её на место. Тыканье усатой мордочки в щеку рассмешило её.
— Я тоже рада вас всех видеть живыми и невредимыми. Ну, почти невредимыми, — поправилась она. — Я скоро к вам присоединюсь.
Бу снова перекочевал на своё законное место на Минсковом плече. Джахейра осталась с остальными, а Имоен вызвалась показать сестре лучшее место для купания.
Равена сидела на ещё тёплой гальке и смотрела, как прибой перекатывает мелкие круглые камешки. Лёгкий бриз играл её распущенными волосами. Полудроу чувствовала себя гораздо легче, будто усталость и тревоги остались в солёной воде Моря Мечей. Рука снова потянулась к шраму на шее.
— Болит? — Имоен бродила по кромке воды в закатанных по колено штанах.
— Не сильно, — покачала головой её названая сестра. — Просто кожу стягивает неприятно.
Имоен посмотрела на Равену. Они обе изменились за время путешествия от Кэндлкипа до Крепости Гноллов, но полудроуне просто стала другой — она превратилась в птицу с поломанными крыльями. В глазах стало ещё больше грусти, походка потяжелела, на ладонях начали появляться сухие мозоли, лицо обветрело. Все их мечты о весёлых приключениях оказались иллюзией, которая развеялась, стоило подойти к ней поближе. Знания, полученные из книг Кэндлкипа, безусловно помогали ей в каждом бою, однако каждая новая смерть от её меча делала Равену всё более хмурой.
— Равена...
— Что?
— Помнишь, ты обещала, что не оставишь меня? Что я тебя не потеряю?
— Да. К чему ты клонишь?
— К тому, что я чуть не потеряла тебя. Ты что же, решила, что надо закончить с выполнением обещаний? — В глазах Имоен стояли слёзы. — Джахейра говорила, что не надо вспоминать о том, что случилось в крепости. А ругать тебя тем более нельзя, потому что ты могла совершить героический поступок. Но знаешь, что я тебе скажу? — Девушка решительно вытерла слёзы и шмыгнула носом. — Я не против того, чтобы ты стала героем. Я буду рада, если ты достигнешь этого. Но я не хочу, чтобы этот титул ты получила посмертно! Все эти самодовольные снобы, которым ты уже помогла, которым ты ещё не раз поможешь, они морщатся и кривятся, только лишь увидят твоё лицо. Я хочу посмотреть в их лица, когда тебя провозгласят героем! Хочу насладиться зрелищем, когда они будут ходить перед тобой на задних лапках, как дрессированные дворняги! Наши мечты, наши истории, Равена, они всегда заканчивались хорошо. Спасённые жители деревни провожали двух своих героинь криками благодарности. Двух, Равена, не одну! Наша история с тобой началась не так, как мы хотели. Так пусть она закончится, следуя нашему желанию, — Имоен обхватила ладонями лицо сестры, стараясь не прикасаться к шрамам. — Ты хотела что-то доказать этому миру, но ты ничего не докажешь, если умрёшь неизвестным героем.
Имоен почти никогда не повышала голос, но как в детстве, так и сейчас Равене стало совестно после её "гневной" тирады.
— Прости, родная. Я бы никогда не бросила тебя, честное слово! Просто в тот момент это было единственное, что пришло мне в голову. Ведь в том, что случилось в Крепости, я виновата в большей степени, чем все остальные.
— О, боги! Когда же ты перестанешь винить себя во всех смертных грехах человечества! Ну, почему сейчас ты сделала себя виноватой? — Имоен плюхнулась рядом с сестрой на гальку.
— А потому что вы считаете меня своими лидером, и я, подыгрывая вам, начала чувствовать ответственность за всю команду, — Равена резко встала, и перед глазами забегали белые мушки, но она не подала вида. — Крепость Гноллов — твердыня на скале, наполненная прирождёнными воинами. И пять искателей приключений решили её штурмовать. Ты не считаешь это безумием? Как мы вообще могли надеяться на положительный исход! Нас было пятеро! Двое из нас, — Равена ткнула пальцем в себя и сестру. — Неопытные девчонки. Бу, и тот знает больше о сражениях!
— Ну, а что ты предлагаешь? Осада бы точно не удалась, — усмехнувшись, пожала плечами Имоен, и у Равены отлегло от сердца.
— Откуда ты знаешь? — Вернула улыбку полудроу. — В штурм тоже не все верили, а получилось ведь. Но я больше никогда не поведу команду в атаку на тех, кто будет превосходить нас количеством в десятки раз, да ещё и будут чувствовать себя, как дома. В общем больше никаких штурмов крепостей, еслипозади нас не бежит армия, — закончила воительница и подняла правую руку. — Клянусь!
— Хи-хи! Это хорошо! Ты высохла? Ничего — досохнешь у костра. Тебе ещё нельзя долго ходить.
Имоен взяла сестру под руку, и они побрели к лагерю. Девушка успокоилась, ведь рядом с ней шла практически прежняя Равена. Она смотрела на неё тем самым взглядом из детства, пусть немого и погрустневшим. Три дня назад она видела другой взгляд полудроу, и то, что она видела, её беспокоило.
За ужином названых сестёр заставили рассказать, каким образом им удалось избежать смерти. Равена предупредила сразу, что смутно помнит случившееся. Когда она разобралась гноллами-разведчиками, появились ещё четверо... или пятеро... Не важно! В общем, когда меч пронзил последнего, позади себя она услышала собачье ворчание. Не успела она развернуться до конца, как получила удар когтями по шее. Крик вырвался сам собой, заглушая дикую боль. Равена выронила меч и пыталась остановить кровь одной рукой, а второй нащупать своё оружие. Тут могучая рука, точнее лапа, подняла её за шею с земли и с силой ударила о стену спиной. Полудроу поняла, что не достаёт ногами ступеней лестницы. Она посмотрела на своего противника, и очередной крик беззвучно задрожал в сжатом горле. На неё смотрел, оскалив клыки, тот самый одноглазый гнолл-ветеран. С правой стороны в груди его всё ещё кровоточила рана, сделанная Равеной. Гнолл издавал звуки, больше похожие на злорадный смех, и медленно сдавливал горло своей жертвы. Сначала воительница пыталась освободиться или хотя бы ослабить хватку чудовищной лапы, затем стала хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, а потом глаза её закатились, и она лишь слышала, как довольно урчит гнолл, наблюдая её медленную смерть.
А потом... Потом вмешалась Имоен. Девушка вбежала на лестницу в тот момент, когда Равена уже почти не сопротивлялась. Гнолл был поглощён зрелищем гибели назойливой девчонки. Имоен ничего не оставалось, как броситься на него с обнажённым ксвартовым мечом. Когда кровь из шейной артерии горячим потоком хлынула на её руки, Имоен завопила. Равена звучно грохнулась на каменные ступеньки, отбив себе при этом колени. Она жадно хватала воздух, сердце заработало с двойной скоростью. Окровавленными руками Имоен обхватила сестру за шею. Она уткнулась носом в растрёпанные серебристые волосы, и плечи её вздрагивали от рыданий. Равена пыталась успокоить и сестру, и себя саму. Всё закончилось, они живы.
Краем глаза воительница заметила какое-то шевеление сбоку. Гнолл-ветеран пытался подняться на ноги. Не оборачиваясь в сторону угрозы, Равена схватила свой меч, чудом оказавшийся прямо перед ней. Она стремглав уносилась прочь из крепости, увлекая за собой заплаканную названую сестру. Позади себя они услышали, как звякнуло о каменные ступени лезвие короткого меча.
— Ну, а дальше вы всё знаете, — махнула рукой Имоен, подытоживая историю.
— Не всё, — тряхнула головой Равена. — Я помню только, как меч мой рассыпался, а дальше-то что было?
— Дайнахейр поджарила эту зверюгу магией, а Халид снёс ему башку, — сопроводив слова жестами-пантомимой, сообщила названая сестра.
— Здорово! Спасибо вам обоим!
Равена аккуратно отщипывала маленькие кусочки кролика и тщательно их пережёвывала. Имоен принялась за другую историю. Она рассказывала, что случилось с командой, пока полудроу металась в агонии.
— Представляешь, мы всё-таки наткнулись на сирен! — Взмахнула руками рассказчица.
— Ух ты! Я много пропустила!
— Да. Ты пропустила моё удивлённое лицо, когда Халид бросился на нас с мечом наперевес.
Равена удивлённо посмотрела на полуэльфа.
— Хорошо, что Минск б-был рядом, — указал тот на фиолетовый синяк на челюсти.
— Ха-ха! Да, а потом мы наблюдали, как Джахейра избивала несчастную сирену, — Имоен палочкой выкатывала из углей картофелины для себя и сестры.
— И поделом ей! — Уверенно кивнула друид. — Моим мужем могу владеть только я.
Разговор с друзьями и весёлый смех действовал на полудроу лучше всякого лечения. Мало по малу боль уходила, голова перестала быть тяжёлой, и все конечности стали более гибкими.
— Кстати, Халид, у тебя новый шлем? — Рассмотрела она, наконец, что стояло у ног воина.
— Ага. Б-боевой трофей. Как т-ты там его н-назвала? — Обратился он к Дайнахейр.
— "Подарок Мира", — голос у женщины был певучий, очевидно натренированный многими прочитанными заклинаниями. Теперь её платье совсем лишилось рукавов, зато было тщательно отстирано и заштопано.
— Хороший шлем, — кивнула Равена. — Правда я представляла его себе иначе.
— Откуда ты знаешь про него? — Поинтересовалась подопечная Минска.
— Ха! Дайнахейр, перед тобой ходячая энциклопедия легендарного оружия и доспехов, — церемонно представила Имоен свою названую сестру.
