— С этим — да, хрен поспоришь. Нахрена нам тут сдались эти дикари, когда мы и сами тут не жируем? Но вообще-то кое-кого выборочно можно было бы и принять. У меня пацан подрастает, а где ему невесту подходящую среди наших маргиналов подыщешь?
— И ты на подвоз дикарских девок надеешься?
— Ну, всегда ведь предки так делали и за счёт этого решали проблему нехватки своих нормальных баб. А теперь как-то хреново с этим стало. Привозят, но каплю в море.
— Павлидий, именно эта капля там только и есть подходящая. Даже ваша порода лучше ихней среднестатистической. И нахрена нужны худшие или такие же? А лучших у них у самих с гулькин хрен. Из сотен единицы были бы хороши для вас, так что легче для твоего пацана среди вас подходящую пару найти, чем среди них. Другие времена, другая порода, другие и требования к её качеству.
— Выходит, мы ещё и не самые хреновые?
— В мире — далеко не самые. Есть и намного худшие. И нахрена они нам?
— Но ведь есть же подходящие даже по вашим меркам?
— Есть и такие, но в основном пацаны, которых у нас и своих достаточно. У нас в дефиците подходящие для них девки, но таких у дикарей — единицы из тысяч. Выросли требования, и теперь не годятся такие, которые годились предкам. Эти немногие, которые подходят — нужны, их ищут, находят и стараются забрать к нам, но — ты правильно сказал, это капля в море. Обычно же как бывает? Девка хороша, а иногда даже шикарна в чём-то одном, но никуда не годится в чём-то другом, и чем она тогда лучше ваших? Естественно, таких мы бракуем. Нахрена такие нужны, когда ваши есть?
— Для себя вы и принцесс находите! Была же у вас одна такая в школе, которую все так и называли принцессой?
— Хельга Видукиндова? Ну да, прозвали Принцессой, поскольку на самом деле хоть и побочная, но внучка Видукинда Саксонского. Я не запомнил, сколько их таких там было от всех его законных и побочных детей, но в районе десятка, и из всех их только вот эта Хельга и прошла по нашим нормативам. Ну так зато и муж не жалуется, и дети вполне на уровне. Кроме неё, ещё штуки три из саксонских семей попроще были в других школах и тоже оказались ничем не хуже, но это — считай, от всех саксов. Мизер!
— А от развивающихся? Ну, я имею в виду наших друзей и союзников в Луже.
— Я понял. От них — больше, но один хрен мало. У самих теперь такие ценятся, а менять страну и народ — не так-то легко, и нахрена им это, когда и среди своих неплохо? В общем, очень мало годного пополнения извне. Ну, хороших по вашим меркам, конечно, в разы больше будет, но сколько из них согласятся выйти замуж за маргинала, когда такую и человек поблагополучнее охотно возьмёт? Допустим, достанется таких и на Лондиний штук пять, и две согласны на женихов из вашего квартала. Я сильно в этом сомневаюсь, но — допустим. Но разве решат ваши проблемы эти две штуки?
— Да ни хрена, конечно. Двадцать две — решили бы, но ты же, проклятый жмот, на весь город больше пяти не даёшь! — оба невесело рассмеялись.
— Поэтому и говорю, что не рассчитывайте на подвоз извне, а выкручивайтесь с теми, которые есть. Ты же сумел? Те из вас, кто ещё не совсем пропащий, выкрутятся, как и ты, а кто нет — чем скорее вымрут на хрен, тем лучше. И не только для нас, но и для вас же самих тоже. Не будет ущербных — не будете с ними родниться и портить свою породу.
— Тебе легко рассуждать, Волний, когда ты сам благополучен и даже элитен. А каково нам, маргиналам, ущербным по вашим меркам? Где нам их взять, подходящих для улучшения нашей породы, но не брезгующих нами? Я вот как-то не уверен, что во всём Лондинии среди всех его маргиналок найдётся подходящая для моего пацана.
— Вполне возможно, что не окажется и ни одной, поскольку вас вообще, хвала богам, мало. Но разве свет сошёлся клином на одном только Лондинии? Есть в Британии и другие города, а если мало окажется и британских, никуда не исчезло и всё остальное Содружество. А по всему ему вас таких, наверное, не одна сотня тысяч. И есть общая на всё Содружество генетическая база, в которой подыщут подходящую пару, и не одну, а с выбором из нескольких, для любого, кроме совсем уж пропащих.
— И что, для моего пацана кто-то станет этим заморачиваться?
— В зависимости от его репутации. Если безнадёжный ущербный урод, то тут и я ничем не помогу, но если не безнадёжен, то служба ведь для этого и предназначена.
— Репутация, говоришь? Да какая у нас, маргиналов, в звизду репутация? Позор Содружества, вот кто мы есть! А меня вон ещё и фамилией всю жизнь попрекают, как и отца всю жизнь попрекали, и деда.
— Ну так ты же сам понимаешь, что есть за что. Если прабабку нашу не считать по бабьей линии, а только прямые отцовские, то наш с тобой последний общий предок из носителей фамилии жил шесть поколений назад. А порода была вполне благополучной и даже, как ты сам выражаешься, элитной. Но тот из его сыновей, который оказался твоим предком, сделал глупость и женился то ли на гетере, то ли на актриске, то ли вообще на таверновой певичке. Вот с этого и пошла деградация твоей линии, которую последующие предки усугубили, продолжая переть в дурь. Теперь вот ты расхлёбываешь последствия. Но насколько я понимаю, в маргинальной среде ты уж всяко не из худших, раз служил в городском ополчении, жена твоя тоже для вашей среды на хорошем уровне, и с чего бы тогда вашим детям быть совсем уж безнадёжными? Безнадёжны — алкашня, наркоши, да вздорные истеричные бузотёры. Ну так они и дохнут в основном, и туда им и дорога.
— Кстати, насчёт наркош. Наркоту ведь у любого аптекаря по дешёвке купить можно. Ладно выпивка, я понимаю, что её не запретишь, но наркоту-то ведь можно?
— Можно, но не нужно. Во-первых, на неё сразу же взвинтятся цены, и появится криминальная торговая сеть, которой будет выгодно подсаживать на наркоту всё новых и новых взамен скопытившихся, и это безобразие будет только шириться. В Китае пробуют время от времени, то один какой-нибудь ван, то другой, и результаты у всех одни и те же. Один же хрен, не исчезнет наркомания до тех пор, пока не вымрут на хрен все наркоманы. Ну и какой тогда смысл этому препятствовать? Китайцы мы, что ли? А во-вторых, из-за дорогой наркоты появится преступность наркош, добывающих себе на очередную дозу. И нахрена нам-то это надо? Те же китайцы и это наглядно демонстрируют. Пусть уж лучше, кому судьба подсесть на эту дрянь, травятся ей задёшево и дохнут быстрее.
— Ну, может, ты и прав, хоть и обидно, когда от этого мрут хорошие приятели, а то и кто-то из родни. Но — да, слюнтяи, неспособные преодолеть даже самоубийственную хотелку. Вот только далеко ли от них ушла основная масса нашего бабья? Не выпивку или наркоту, так новые яркие тряпки или побрякушки! Ну и каких заработков на все эти ихние неуёмные хотелки хватит? Уж всяко не честных и добропорядочных. А воровать, грабить или мошенничать — у вас не заржавеет ни за пулей, ни за петлёй. Да только разве думают они об этом своими птичьими мозгами? Сколько народу уже этим сгубили!
— Нехрен увлекаться дурными стервами и вестись на их дурные истерики. Да, я понимаю, в постели истерички бывают хороши, но разве жизнь из одной только постели состоит? Захотелось с истеричкой перепихнуться — бордельные шлюхи на то есть, но жить с такой постоянно — на хрен, на хрен! Это же животное, а не нормальная вменяемая баба!
— А где нам других взять, когда брезгуют нами нормальные? Да и эти-то больше к благополучным липнуть норовят! Знаешь, как ещё со школы раздражало? Нам-то в ваши кварталы путь закрыт, наш забором огорожен с колючкой и битым стеклом по верху, а их, кто посмазливее, свободно через проходную пропускают, и они на школьных переменах меж собой на полном серьёзе обсуждают, как подцепят себе благополучных пацанов, да женят на себе по примеру одной или двух из старших, у которых этот номер прошёл. Как ты думаешь, хоть одна из них вспоминала при этом о десятках обломавшихся, пошедших по рукам, вышедших в тираж и опустившихся лахудр, которые в своё время мечтали о том же самом? А вот хрен там! Каждая ведь дурында мнит себя единственной и неотразимой, вокруг которой элитные женихи должны виться, как кобельки вокруг течной сучки.
— Ага, инстинктивный принцип незаменимости самки. Обезьянам ведь хоть кол на башке теши, один хрен инстинкты сильнее разума.
— То-то и оно. Особенно, когда кого из вашей элитной школы увидят. А когда у ваших юнкеров каникулы, так из окон высовываются, как ещё только не выпадают! Потом выбегают и прыгают вам в глаза прямо на улице. Двух оплывших шалав у входа заметил? Одна — моя бывшая одноклассница, другая — классом старше. Тоже в своё время пытались.
— Помню, в каникулы домой приедешь, так реально прохода от таких лахудр не было, млять! И у каждой же на роже написана цель заманить тебя в койку с последующей попыткой поймать на пузо. То и дело биоэнергетику применять приходилось, чтобы путь себе свободный проложить. Не доставать же для разгона с дороги этих шалав табельный пистолет, в самом-то деле? — оба рассмеялись.
— Так это ещё не самые худшие. Знаешь, сколько уже в таком возрасте подсядут на бухло или наркоту? И ведь знают же, к чему ведёт, и примеры наглядные перед глазами мелькают, а один хрен свято убеждены, что они — выдержат меру и не подсядут. Половина сдохнет на хрен, из оставшихся кто-то до того допьётся, что на неё и встанет-то только по пьяни, а какая-то ещё ничего, но бесплодна после нескольких абортов. Ну и из кого нашей пацанве невест выбирать? Хоть и больше девок из-за повышенной смертности пацанвы, а один хрен — кого выберешь среди дурынд, стерв, да шалав?
— Ну так Павлидий, а среди вас самих много ли способных и готовых взяться за ум? Более-менее толковые — либо выкручиваются сами, как ты выкрутился, либо им наша генетическая служба поможет, и на таких немногих — возможностей хватит, а бестолковое большинство — безмозглое, полупьяное, вздорное и обидчивое — с чего ты взял, что такие должны оставлять после себя потомство? Нахрена такие нужны? По породе и судьба. Вот ты сам какого хрена вразнос пошёл? Ведь учился же для народной школы очень неплохо. На нормальный завод попал, в городском ополчении служил. Мог же там и нормальную репутацию себе наработать. Что за муха тебя покусала, что ты вылетел на хрен и оттуда, и оттуда? Сам же себе напакостил хуже любого недоброжелателя.
— Да млять, понимаю я это всё! Но тоска же, млять, заела! У вас практика была, так сколько она у вас была? Вам — настозвиздить не успевала. А ты тут — хренач одну и ту же хрень месяцами и годами, да ещё и догрёбываются до качества — вот это не по чертежу, вон то не по стандарту. Да, я понимаю, что заводская продукция должна быть стандартной вся, но млять, на что влияют эти грёбаные мелочи? По делу — нормальная годная деталь, в сборку её собери, и будет работать не хуже других, так нахрена же до маразма доходить? Ну и вот как тут с такой хрени не психануть?
— А как тебе без этого работу посерьёзнее доверить, на которой и все эти мелочи уже на реальное качество влияют? Вот поэтому тебе и разряда не повышали, и на работу посложнее не переводили.
— Да понимаю я это умом, но млять, откуда столько терпения набраться?
— Вот это и есть твоя главная беда. Не дурак, не бестолочь и даже не лентяй, но ни терпения, ни усидчивости, ни дисциплины. Раззвиздяй раззвиздяем. Из-за этого ты и с завода вылетел — заметь, не по пьяни, как некоторые, а только из-за раззвиздяйства. И из ополчения, считай, за то же самое тебя выперли. Раззвиздяйство, которого ты не мог или не хотел преодолеть.
— Так ведь тоже из-за чего? Из-за маразма! Ты вот Ретогена Нистракова спроси, моего бывшего центуриона, который меня и вытурил, были ли у него серьёзные претензии ко мне на учениях по отражению десанта викингов? Я хотел в стрелки, а меня засунули в пикинёры, но разве ныл я хоть раз на тяжесть щита и громоздкость пики? Разве хреново я держал место в строю? Разве лодырничал на тренировках? Разве дрых на посту? Спроси его. Я был у него на хреновом счету, но он мужик справедливый и в лишнем не обвинит.
— То есть, службу тащил нормально?
— Да, пока видел в ней нормальный рациональный смысл. Мне не хотелось быть пикинёром, но раз уж боги не обделили меня силой, должен же кто-то прикрывать наших стрелков щитом и принимать добежавшего противника на пику и меч, чтобы стрелки своё дело делали, не мандража и не промахиваясь? А десант викингов — ну, пару раз ведь было такое у скоттов, так что зарекаться от него нельзя. В туманную погоду и авиаразведка их проворонит, и морские патрули. Радары тоже деревянные суда не засекают. Тут — понятно всё это, десант дикарей хоть и маловероятен, но возможен, и если он окажется достаточно велик, найдётся работа и на нашу долю, к которой надо быть готовыми. Но эвакуация от цунами, которых здесь отродясь не бывало и хрен когда здесь будут — млять, это же самый натуральный маразм, который меня и бесит! Ради чего я буду стараться на таких дурацких учениях, запыхиваясь на марш-броске хрен знает куда с этими грёбаными щитом и пикой? Ради чего тащить службу в нарядах по лагерю, в котором тащить её по реальному делу уж точно хрен когда придётся? Заняться мне, что ли, больше нечем?
— Павлидий, в Японии и вообще по ту сторону шарика цунами — дело обычное, а за столетие бывает и пара-тройка катастрофических. Дикари тогда от них гибнут сотнями и тысячами, и если бы не эти регулярные учения, гибли бы пачками и наши.
— Там — вопросов нет. Раз случается там такая хрень, подготовка к ней — по делу. Но где эта Япония, а где Британия? Здесь-то это нахрена сдалось?
— Может встряхнуть горы у скоттов или у скандинавов. Может рвануть вулкан в Исландии. Может донести отголоски из других мест. Обо всех случаях отцы-основатели не оставили нам точных сведений, а прогнозировать их сами мы ещё не научились. Ещё и штормовые нагоны волн вполне вероятны. Ты же читал в газете про Доггер-банку? Был в древности остров очень приличного размера, но весь размыт на хрен штормами.
— Да какие там нагоны, как и эти мелкие цунами? Пара-тройка метров? Испугом отделаемся в худшем случае, а вы вечно перестраховываетесь, и сами напрягаетесь, и нас напрягаете подготовкой к каким-то вообще запредельным катаклизмам. Другие забили на всё это хрен, квасят в забегаловках и вас, а с вами и нас, считают дурачьём и паникёрами.
— Которые только утруждают себя в каких-то полудетских играх в несбыточное вместо настоящей жизни с настоящей романтикой — напиться до двоения в глазах, курнуть анаши или опиума, да подраться из-за шалавы, которая с пьяных глаз кажется красавицей? Настоящая жизнь с настоящими приключениями и героическими подвигами?
