На следующий день занятие в школе прошло для меня в непрерывных поединках с Лонаром. Теперь мы распределили победы и поражения поровну.
— У тебя несомненный талант к мечу, Ген, — говорил он мне. — Фактически мне уже нечему тебя учить. Нужно только постоянно тренироваться и не запускать тело. Ты в таком возрасте, когда любая нагрузка сразу приводит к изменениям в мышцах. Развивать их позднее будет намного трудней. Эх, нам позаниматься хотя бы три декады! Меч не всегда и не везде можно использовать, например, в тесных помещениях удобнее кинжал. Но этому тебя может научить жена. Для купеческих детей, в том числе и девочек, это основной вид оружия. А если под рукой нет кинжала, в ход идёт всё, до чего можно дотянуться. Когда у тебя вообще ничего нет, остаёшься ты сам, твои руки и ноги, которые тоже можно использовать. На такое обучение я запланировал три декады. И это при условии, что все приёмы вколочены в твою голову магией. Без этого пришлось бы заниматься годы. Офицер, который сопровождает молодого Сажа, от имени графа просил сократить сегодня для вас двоих время обучения, так что ещё раз сразимся и вы с Ником можете уйти. Будешь пользоваться услугами Кориса?
— Наверное. Я сегодня могу не увидеть Маркуса.
Закончив занятия, мы вышли из школы и в сопровождении Гарта пошли ко мне домой, чтобы я мог переодеться и взять коня. Пока я собирался, Ник получил законный повод пообщаться с Алиной. К моему удивлению, она тоже соскучилась по мальчишке, и они сели на кухне болтать и пить компот. Я надел разглаженную рубашку, которая стараниями жены обзавелась на рукаве моим гербом, натянул сидевшие на мне в обтяжку штаны из тонкой чёрной кожи, такого же цвета колет, пристегнул к рубашке широкий кружевной воротник и закрепил на поясе подаренный Лонаром меч. Сапоги дожидались в прихожей, а осёдланного Зверя конюх уже вывел на улицу. Вспомнив о ещё одном предмете, который непременно украшал пояса дворян, я прицепил на свой небольшой кошель, куда засыпал вперемешку золотые и серебряные монеты.
— Мне жаль прерывать ваш разговор, — сказал я, заглядывая на кухню, — но твой дядя может принять задержку за неуважение с моей стороны, так что собирайся и едем. Гарт, наверное, уже перебрал все известные ему ругательства.
— Сам виноват! — огрызнулся мальчишка. — Его тоже приглашали в дом. И с лошадьми у вас сейчас нет проблем. Не захотел, пусть теперь терпит. Но ты прав, дядя не любит, когда его заставляют ждать. До свидания, Алина, рад был встрече с вами. Надеюсь, что дядя сменит гнев на милость и у меня будет возможность бывать у вас в гостях. Лана не доставляет хлопот?
Лежавшая в ногах жены ларша приоткрыла глаза и насмешливо оскалилась.
— Она умеет быть незаметной, — ответила Алина и шепнула мне, когда Ник вышел в коридор: — Езжай и постарайся вернуться быстрее, я буду ждать и волноваться.
Я уже сделал несколько выездов на Звере, и эта практика позволяла уверенно держался в седле и проехать двадцать лиг без того, чтобы на следующий день обращаться за помощью к магу. А от нашего дома до замка наместника было лиг на пять меньше. Я не ездил в этом направлении и с любопытством осматривал всё, что встречалось по дороге. Город давно перешагнул крепостную стену, за которой раньше стояли только кузницы и постройки кожевенников. Они и сейчас здесь стояли, распространяя вокруг себя вонь застарелой мочи.
— Как они здесь живут? — крикнул я Гарту. — Здесь же невозможно дышать.
— Привыкли, — равнодушно ответил лейтенант. — Живут в городе, там у них три квартала рядом с красильщиками, а работают здесь. Кто пустит их с этим в город?
Дорога была безлюдной, и мы не растягивались в цепочку, а скакали рядом.
— Когда от них сильный ветер, вонь доходит и до дядиного замка, — крикнул Ник. — Приходится закрывать окна. И ничего не поделаешь: кожа — один из основных товаров Расвела.
Ещё пять минут скачки — и из-за поворота дороги показался замок графа Фар, предки которого когда-то основали город и способствовали освоению этого края, а сам граф, как и его отец в прошлом, управлял им волей короля.
Глава 12
Меня проводил до кабинета графа молодой офицер, очень похожий на Гарта, только у того усы едва прикрывали верхнюю губу, а у этого были длинней и загибались книзу. Братья, что ли?
— Шевалье Ген Делафер к его светлости, — представил меня сопровождавший стоявшему возле двери гвардейцу.
— Входите, шевалье, — сказал солдат. — Его светлость уже о вас справлялся.
Он любезно открыл передо мной дверь. Я оказался в просторном тамбуре и постучал во вторую дверь.
— Можно войти, — раздался из-за двери приятный мужской голос, и я вошёл в просторный кабинет наместника.
Верон Фар сидел в отдалении от входа, за массивным столом. В кабинете присутствовал невысокий мужчина лет пятидесяти, с сильно поседевшими волосами.
— Садитесь, шевалье, — предложил граф, указав мне на стул.
Я сел и с любопытством посмотрел на дядю Ника. Лицо у него было некрасивое, но глаза умные, а взгляд твёрдый.
— Шевалье Ген Делафер, вы появились в моём городе шесть декад назад, — сказал граф. — По какой-то причине вызвали сочувствие Клары Альши, которая, не зная о вашем благородном происхождении, решила заменить вам мать. Или всё-таки знала?
— Не знала, милорд. К тому времени закончились выданные отцом деньги, и я был в отчаянном положении.
— В каких отношениях находитесь с магом Маркусом Страдом?
— Смею надеяться, в дружеских, милорд.
— Вы интересный человек, Ген. Можно наедине к вам так обращаться для экономии времени?
— У нас с вами, милорд, разное понимание слова "наедине".
— Не обращайте внимание на Сафруса, — засмеялся граф. — Это мой маг, и здесь он только для того, чтобы подтвердить истинность ваших слов.
— Как вам будет угодно, милорд.
— Так вот, в этом отчаянном положении вам предложила помощь и поддержку женщина, не склонная к милосердию. Потом вам бесплатно оказал магические услуги на сотни золотых один из самых сильных и замкнутых магов королевства. Не умея обращаться с мечом, что удивительно для благородного юноши, вы за малое время стали мастером. Можете объяснить?
— Я успел хорошо узнать Клару Альшу и Маркуса Страда и могу с уверенностью утверждать, что высказанное в отношении них мнение полностью неверно, а для поведения, которое дало вам повод к таким высказываниям, у каждого из них были свои причины. Теперь то, что касается меня. Я в семье третий и самый младший сын. Воинственных наклонностей у меня не было, я больше пропадал в библиотеке, где запоем читал книги. Поэтому, когда замок окружили враги и я решил встать на его защиту, отец сунул мне за пазуху кошель с золотом, вытолкнул в подземный ход и запер дверь на засов. Несколько дней я просидел в соседнем лесу, пока не узнал от знакомых крестьян, что замок взят штурмом и его защитники погибли. Я не мог оставаться в тех местах, поэтому добрался до побережья и заплатил за провоз капитану находившегося в порту Солы корабля. Дальше, я думаю, всё понятно. Я уже наслышан от учителя о своих способностях к фехтованию. Сильно помогла магия, а за остальное надо благодарить отца.
— Подтверждаю сказанное, — сказал маг.
Когда я готовился к этому визиту, у меня состоялся разговор с Маркусом о том, как можно обмануть мага.
— Есть только один способ, Ген, — сказал он. — Ты должен сам поверить в то, что говоришь. Заучи всё, что ты захочешь рассказать о своей прежней жизни, а я помогу в это поверить. Когда вернёшься, внушение снимем.
Так что я не притворялся сыном барона Делафер, я им был.
— Допустим, — согласился граф. — Уже здесь вас полюбила дочь одного из самых богатых купцов нашего города...
— Извините, милорд, — не очень вежливо перебил я, — но я не хочу обсуждать здесь мою личную жизнь.
— Вы так считаете? — с любопытством посмотрел на меня граф. — Будь по-вашему. Тогда перейдем опять к вам. Вскоре по прибытии вы написали две книги, а на днях должна выйти третья.
— Будет и четвёртая, возможно, и другие. В этом есть что-то плохое?
— Конечно, нет. Я сам купил две ваши книги и жду третью. Я просто пытаюсь вас понять. Вы знаете, что король объявил награду автору Игры королей?
— Слышал что-то такое.
— А почему тогда молчали?
— Я не хотел раньше времени привлекать внимания к своей персоне. Хотелось вначале закончить школу Лонара. Недавние события с участием барона Солинджера являются наглядным подтверждением моей правоты.
— Не находите, что это не очень сообразуется с выходом книг под вашим именем?
— Нахожу. Были нужны деньги.
— И какие у вас планы на будущее?
— Я хотел бы остаться в королевстве и принести присягу королю. Или к этому есть препятствия?
— Ни в коей мере, я сам хотел предложить вам то же самое. Я даже могу подтвердить ваш баронский статус, если все наследники погибли вместе с вашим отцом. Как давно существует баронство Делафер?
— Когда-то Де-ла Фер были графами, — сказал я чистую правду. — Давно, лет пятьсот назад.
— Подтверждаю, — опять произнёс маг.
— Что же случилось?
— Не знаю, милорд. Предки передо мной не отчитывались, и я не нашёл ответа в семейной библиотеке. Скорее всего, от графства долго отгрызали куски соседи, пока оно не потеряло право на этот статус, но это только мои предположения.
— Довольно правдоподобно, — задумчиво сказал граф. — Но я могу подтвердить баронство. Объявить вас графом может только король. Давайте, я предложу вам следующее. Вы приносите клятву верности Игнару Орселу, а я объявляю о вашем баронском достоинстве. Естественно, ваша жена будет иметь тот же статус. Кроме того, я обращусь к его величеству с ходатайством о передаче вам не имеющего законных наследников баронства Солинджера. Думаю, король на это пойдёт.
— И что я должен буду сделать взамен?
— А почему вы думаете, что от вас что-то потребуют?
— Помилуйте, граф! У нас в Коларии бытует поговорка о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках. Кому так много предлагают, с того много и спросят. Так что?
— Пока ничего, а вообще быть в моей партии и оказывать мне всю возможную помощь.
— И вы поверите мне на слово?
— Вы интересный и даже таинственный человек, Ген, но я хорошо научился разбираться в людях: вы не ударите в спину. Нет в вас для этого подлости. А вот верным соратником стать можете.
— Я постараюсь.
— Значит, договорились. Когда будете приносить присягу?
— А когда это можно сделать?
— Да хоть сейчас. Скажите в моём присутствии, что клянётесь блюсти верность королю Игнару Орселу. Вашу клятву, в случае необходимости, подтвердит Сафрус.
Я встал, как того требовал ритуал, обнажил меч и произнёс нужные слова.
— Поздравляю, — сказал граф. — Теперь вы полноправный барон нашего короля. Сегодня же подпишу указ и отправлю копии в магистрат и в столицу, в королевскую канцелярию. Вы ещё не обедали, поэтому приглашаю вас отобедать вместе с нами. Вы не против?
— Почту за честь, милорд.
— В кругу моих близких, когда рядом нет посторонних и слуг, разрешаю быть менее официальным. Достаточно просто Верона.
— Тогда я должен знать, кто входит в этот ближний круг, кроме Сафруса. Не хотелось бы по незнанию пустить гулять по городу ещё одну сплетню, подтверждающую фантазии горожан о моей принадлежности к королевскому роду.
— Похвальная предусмотрительность, — одобрил граф. — Близкий круг — это моя семья, мой племянник, с которым вы сдружились, секретарь и командир моих гвардейцев. С семьёй я вас познакомлю за обедом, и там же должен быть командир гвардии. Ну, а секретарь сейчас подойдёт. Что же касается этих слухов, им не поверит ни один серьёзный человек.
В дверь негромко постучали. Это оказался обещанный секретарь — худощавый мужчина лет тридцати с застывшим лицом, на котором жили и двигались только глаза. Даже когда он говорил, движения губ было почти незаметно.
— Гран, — обратился к нему граф, — подготовь указ о подтверждении баронского достоинства на имя Гена Делафера. Выдели ему провожатого, который отведёт в гостевые покои. Ген отобедает с нами, а пока пусть немного отдохнёт от своих занятий и дороги.
Я почтительно поклонился наместнику и вслед за секретарём вышел из кабинета. Замок у графов Фар был большим, и до гостевых покоев пришлось идти минут пять. Проводил меня сам секретарь.
— Так будет быстрее, барон, — сказал он. — К тому же мне всё равно идти в эту часть замка.
— Господин граф разрешил в кругу семьи и в вашем присутствии звать его по имени. У вас часто такое практикуется?
— Только для друзей и родственников. Видимо, вы сильно заинтересовали его светлость.
— Тогда и вас, Гран, попрошу наедине не напоминать лишний раз о моём баронстве, достаточно имени.
— Как скажите, Ген. Это у нас гостевые покои. Сейчас здесь нет никого, кроме вас. Выбирайте любую комнату и отдыхайте. Вы после обеда уедете, поэтому не будем закреплять слуг. На обед вас позовут и проводят.
Он приветливо кивнул и поспешил удалиться, а я выбрал крайнюю из четырёх гостевых комнат, снял сапоги и лёг на огромную кровать. Раз есть время отдохнуть, буду отдыхать, а заодно обдумаю ситуацию.
Судьба опять улыбнулась мне в тридцать два зуба. Сегодня весь город узнает о том, что я присягнул королю и получил титул. Это давало в будущем много преимуществ, но в настоящем могло осложнить мне жизнь и помешать занятиям. Получить баронство Солинджера было очень заманчиво: по размерам и богатству оно не уступало иному графству. Если король на это пойдёт, я обрету на этой земле крепкие корни и хорошую базу для игры.
Долго лежать не дали, но я смог немного отдохнуть. Через полчаса в дверь постучал слуга и пригласил к обеду. Пришлось идти за ним в другой конец замка, где располагались помещения для приёма пищи. Семья графа обедала в малой трапезной, а большая использовалась для праздников и приёмов. Из-за того что мы долго шли, все остальные уже были за столом, обильно заставленным кувшинами и блюдами.
— Барон Ген Делафер! — провозгласил слуга, пропустил меня в трапезную и удалился, закрыв за собой дверь.
— Садитесь, Ген, — граф указал рукой на свободный стул. — Наш гвардеец почему-то задерживается, и мы не будем ждать. Познакомьтесь с моей семьёй. Это моя жена Лона, эти милые барышни — мои дочери. Старшую зовут Сола, младшую — Лиса. Ника вы знаете, а этот юноша — мой сын и наследник Маркус, тёзка вашего друга.
У жены графа, которой я дал бы лет тридцать, были безупречные черты лица, густые каштановые волосы, забранных по-домашнему в хвост, и стройная фигура. Настоящая зрелая красавица. Сола была копией матери, только лет на пятнадцать моложе, а Лиса внешностью не походила ни на мать, ни на отца. Хоть её имя произносили с ударением на первом слоге, я сразу переименовал в нашу лису, на которую девчонка походила и внешне, и поведением. Непоседливая, с весёлым нравом, вздёрнутым носиком и большими глазами, эта девчонка лет десяти с первого взгляда вызвала у меня искреннюю симпатию. Маркус походил на отца и выглядел на год младше Солы. Встретили меня по-разному. Графиня по-доброму улыбнулась, сразу превратившись из холодной красавицы в милую обаятельную женщину. Старшая сестра бросила на меня мимолётный взгляд, едва заметно кивнула и больше не обращала внимания, зато младшая начала флиртовать вовсю: обстреливала заинтересованными взглядами и постепенно пододвигала ко мне свой стул, стараясь делать это незаметно. Маркусу я был безразличен, как, впрочем, и все остальные. Он уткнулся в свою тарелку и молча ел, изредка подкладывая себе чего-нибудь из других блюд. Ник тоже не отреагировал на моё появление. За едой разговоров не вели, пока не приступили к десерту. Маркус попросил у отца разрешения встать из-за стола и покинул трапезную. Определенно, у него были какие-то неприятности. На десерт подали что-то вроде моего любимого "Наполеона", нарезанного в виде пирожных. Запивать торт предлагалось традиционным компотом. За поеданием этого лакомства мы и общались. Основной темой разговоров было моё писательство. Я рассказал о третьей книге сказок и о том, что после неё хочу написать совсем о другом. Лиса, которая уже перекочевала ко мне впритирку, тут же спросила, о чём будет эта книга. Я минут за десять умудрился пересказать "Гамлета", поразив всю семью. Даже Сола не осталась равнодушной.
