Волчица и пергамент. Том 13

Рувард говорил беспечным тоном, но в его глазах не было ни тени улыбки. Он был наёмником, работал за деньги, но привык всегда выполнять работу, за которую брался. Поэтому, если дело сулило опасность, он удваивал осторожность.

— Будь у нас больше времени, возможно, у нас нашёлся бы другой путь. Но человек, с которым я надеюсь встретиться, находится в Руворе, и если поднимется волнение, будет поздно, — ответил Коул, глядя прямо в проницательные глаза Руварда.

— Вот и хорошо. Ведь на поле боя время — самое ценное. И ещё... — Рувард сделал паузу, чтобы внимательно посмотреть на Коула и усмехнуться. — Мои слова не смутили тебя, ты, похоже, держишься молодцом. Ты, кажется, перешёл этот рубеж.

— Вот... как?.. — несколько растерялся Коул.

Рувард, чуть пожав плечами, похлопал Коула по плечу, но тут кое-кто вмешался:

— У него на это ушло действительно много времени.

Откровенные слова Миюри вызвали у Руварда немного болезненную улыбку:

— Девушка может стать женщиной за одну ночь, — заметил он, — но юноше, чтобы стать мужчиной, нужно много времени.

— И дяде Руварду тоже?

Вероятно, во всём мире Миюри была единственной, кто мог задать такой вопрос командиру непобедимого отряда наёмников.

— Оставлю это твоему воображению, — нашёлся Рувард, и его суровые подчинённые рассмеялись над шуткой, затем он посмотрел на Коула. — Что ж, когда ты едешь?

— Немедленно, — ответил Коул, сжимая в руке рекомендательное письмо императора.

Какие-то сведения о великом кардинале Торено перестали поступать, как прикинула Ив, уже почти месяц. По последним поступившим к ней сведениям кардинал вернулся к святому престолу по завершению миссии посланника папы, миссии, в которой он не достиг какого-либо успеха. Больше сведений не поступало, а передача оговорённых денег, исчислявшихся в золотых румионах, прервалась после поступления второго переводного письма.

Цены всё росли, всем хотелось побольше золотых монет, и Ив, недолго думая, решила, что, наверное, стало непросто втайне передавать деньги. К тому же у Ив была ещё одна причина, усложнявшая возобновление связи с Торено. Гордецы воспринимают любое напоминание как оскорбление, заговоры же, подобно лесным духам, рассеиваются при свете дня.

Но Ив и помыслить не могла, что потеря связи имело причиной такой внутренней борьбы в святом престоле, что скрыли саму смерть папы. Когда она услышала сообщение от ворвавшихся в особняк, в котором она остановилась, Рутеи с Ваденом, ей оставалось лишь сохранить невозмутимый вид. Смерть главы Церкви не вызывала у неё каких-либо чувств, но необходимость заново всё просчитать не оставляла ей времени удивляться.

Положение должно было резко измениться. Прежде всего, расчёт свести концы с концами за счёт кошеля великого кардинала теперь потеряет смысл.

Однако тревожные признаки Ив подмечала и прежде. Помимо великого кардинала Торено, в святом престоле были и другие люди, от которых она получала сведения, тщательно сопоставляя их сообщения, можно было заметить неестественное отсутствие сведений о папе. Если они тщательнейшим образом охватывали всех, включая монахинь, обеспечивавших повседневную жизнь в святом престоле, и приходивших ремесленников и торговцев, но не могли ничего разузнать о папе, это само по себе уже было важным известием.

Ив не могла не заметить, что здесь она проявила неосмотрительность.

Святой престол принял решение созвать Вселенский собор и вёл сейчас подготовку к нему, поэтому отмена не самых важных церемоний или отсутствие папы на них могли показаться не слишком странными.

Нет, конечно же, великие кардиналы как раз и воспользовались этими слепыми пятнами в её слежке.

Даже Ваден, являвшийся, как ей говорили, воплощением крысы, не видел сам тела папы, значит, кардиналы достаточно надёжно его спрятали.

Однако, если следить за приносимой едой, уносимой посудой, даже за драгоценными отходами жизнедеятельности, кои должен ежедневно производить самый близкий к Господу человек, станет ясно, что кто-то лишь изображает из себя папу в его покоях.

Основное правило в торговле — всегда предполагать худшее. Если папу в предположениях похоронили раньше времени и он на самом деле жив, ничего страшного не произойдёт. Просто выпадут из дела средства, отложенные из предосторожности, это всего лишь необходимые расходы для продолжения дела, заглядывая достаточно далеко вперёд.

Но есть то, что терять совершенно недопустимо. И, в первую очередь, Предрассветного кардинала. Его следует держать в безопасности.

Обострение внутренних разборок в святом престоле могло, в худшем случае, привести к тому, что самая оголтелая сторона уже захватила власть и замышляет уничтожить Предрассветного кардинала.

Место его пребывания после посещения императором того острова, вероятно, уже стало известным тем, кто следил за ним. Конечно, рыцари святого Крузы под предлогом присмотра за Предрассветным кардиналом тщательно охраняли его, да и Миюри была при нём, так что ничего серьёзного произойти с ним не должно было. Этим пыталась успокоить Ив и Иления. Но Ив легче не становилось.

Последствия злых действий негодяев не сводилось к тому, удастся им убить Коула или нет. Существовало множество вариантов этих последствий, и самое неприятное состояло, по мнению Ив, даже не в смерти или ранении Коула. А вот если ранят Миюри, когда она будет защищать Коула...

Ранение Коула вызовет немало шуму, но можно было предсказать, что будет потом. Но если серьёзно ранят Миюри, предугадать последствия было невозможно.

Ив даже представить не могла силы гнева этого кроткого юноши, равно как и всей глубины его чувства вины.

И если одно движение пера обладателя власти может менять сразу множество судеб, то вера может породить ещё большее могущество. Именно поэтому Ив должна была предотвратить осквернение этого юноши во что бы то ни стало.

Находясь рядом и видя его простодушие, так легко было забыть, что именно он расколол мир надвое и вынудил Церковь созвать Собор.

Если Предрассветный кардинал посеет чёрную веру, последствия будут непредсказуемыми. Ив казалось, что мир слишком мало задумывался л такой возможности.

И потому Ив выжала денег с таким усилием, словно выжимала почти сухую тряпку и вызвала Руварда с его отрядом, однако этого было недостаточно, она продолжала ощущать тревогу, и ей ничего не оставалось, кроме как послать Коула с его окружением к императору.

Это был единственный способ защитить их от зловещей силы Церкви.

Правда, у Ив были и сомнения в надёжности императора. Огромное тело его империи было невозможно сдвинуть с места одними желаниями её главы. Зато если что-то пойдёт не так, и это плохо скажется на империи, она без колебаний раздавит Предрассветного кардинала вместе с его сподвижниками, чтобы сохранить своё огромное тело.

Можно лишь гадать, какими кровавыми бедствиями обернётся тогда будущее.

Ив даже немного хотелось это увидеть своими глазами, но это было бы бедствием для всего мира. И потому ей как торговцу не оставалось иного, кроме как сделать всё возможное, чтобы избежать самого худшего развития событий. В условиях неясности и неразберихи единственное, что она могла сделать, — это заручиться поддержкой союзников. Сформировать из них силу, с помощью которой взять положение под контроль.

Однако сейчас у Ив попросту не хватало денег на союзников. Она поручила этому парнишке Ханаану — ещё более миленькому варианту Коула — отправиться к её родственникам-аристократам и богатым торговцам, но не была уверена, что они действительно сумеют оценить опасность положения.

Труп папы всё ещё держали в тайне, и внешне всё выглядело спокойно. Лишь немногим избранным было дано чувствовать запах его разложения, но, судя по всему, они вовсю барахтались в грязи своих интриг и готовились к приходу смуты.

С каждым мгновением опасность нарастала. И потому Ив почти двое суток не спала, обдумывая положение.

— Моя госпожа, — прозвучал знакомый голос.

Ив подняла взгляд и внезапно поняла, что уже стемнело. Перо в её руке совершенно высохло, а подогретое вино остыло.

У двери стояли Иления и девушка с зонтиком, последняя, вероятно, из уважения к госпоже, промолчала.

— Что... что-то не так? — спросила Ив, протирая глаза и потягиваясь.

Прежде ей этого хватало, чтобы стереть усталость после долгого бессонного бдения, но теперь всё было иначе.

Был у Ив и ещё один повод для недовольства.

— А этот юный монах Ханаан? — спросила она Илению, испепеляя её взглядом.

Она ведь поручила Илении охрану этого юноши на время переговоров со своей роднёй.

Ханаан и сам привёл с собой человека из дома своих родителей в качестве телохранителя, человек показался Ив знающим, опытным и серьёзно настроенным, но проявить особую осторожность совсем не мешало. Помимо Миюри, Рутея особенно сблизилась именно с Ханааном, и если с ним что-то случится, беспокойства это может повлечь за собой немало.

Но сейчас Иления была здесь без Ханаана.

— Похоже, ты с плохими новостями, — произнесла Ив и посмотрела в раскрытую книгу записей.

Оружие, щиты, доспехи, как и саму веру торговца, можно выразить количеством золотых монет в записях на листе этой книги. Но если на одной стороне были чётко подытожены расходы, то в цифры на другой стороне уверенности Ив не придавали.

На случай беспорядков она бы хотела заручиться поддержкой городских аристократов и получить займы у богатых торговцев, но на это требовалось ещё раз в сто больше денег.

— Эт-то... для начала, человека великого кардинала Торено, через которого поддерживалась связь, поймать не удалось, как и ожидалось. Это вряд ли случайность, похоже, можно считать, что случилось что-то непредвиденное, — заговорила Иления.

— Ещё что-то?

— Кое-кто уже начинает замечать неладное в святом престоле. Владелец конюшни говорит, что по ночам стало разъезжать больше людей в каретах без родовых гербов.

Насколько раньше других тебе ни удалось бы заполучить сведения, ты никогда не сможешь остаться единственным их обладателем. Что особенно верно для такого места, как святой престол, куда постоянно приезжает и откуда уезжает так много народу.

— Затраты на обеспечение содействия тоже, наверное, вырастут... — заметила Ив.

— К сожалению, — ответила Иления, подходя к столу, на который она выложила несколько писем.

Письма изобиловали условными знаками, чтобы любопытным, даже увидевшим их, было нелегко понять. Наскоро разобрав содержимое, Ив увидела, что те, кому она предлагала объединиться с ней, все как один отказали. Каждый ссылался на свои обстоятельства, у каждого было своё понимание срочности необходимости что-то предпринимать. Так что их отказы не несли второго, скрытого смысла. Однако определённый смысл всё же просматривался их кратких ответах.

Ив невольно потянула носом, словно пытаясь понять, чем пахла она сама, поддавшись промелькнувшей вдруг мысли: может быть, они все учуяли запах неудачника.

Один и тот же убыток будет иметь разное значение в зависимости от того, вкладываешь ли ты деньги, зная заранее, что понесёшь убыток, или вкладываешь деньги, чтобы покрыть другой убыток. При взгляде со стороны это до странности очевидно.

Однако сам ты часто можешь этого не осознавать.

Было бы естественным для любого проницательного торговца понять тайную роль Ив — роль казначея Предрассветного кардинала. И то, что она вдруг о чём-то попросила, уже имело для него значение, его же отказ имел ещё большее значение.

Если бы Собор прошёл спокойно, чинно, без происшествий, для торговцев этой южной земли было бы мудрым оказать услугу стороне Предрассветного кардинала. Однако все пришли к тому, что это построение начало обваливаться.

Может, я пытаюсь лить воду в дырявый бочонок?

Ив в раздумьях принялась грызть ногти, впрочем неопределённость положения сама по себе была сродни бочонку с дыркой. А средств, которые Ив вкладывала, было недостаточно, чтобы образовавшуюся дыру заполнить. Она не сумела занять полностью наступательную позицию, из-за чего стало распространяться ощущение неустойчивости её положения.

Торговцы зависят от доверия к ним, и если торговца отнесут к неудачникам, восстановить репутацию будет ему непросто.

Золото-золото-золото.

Будь оно у Ив, её сторона могла бы воспользоваться этой сумятицей и взять святой престол в свои руки!

— Дерьмо ты бесполезное, Торено! — выругалась Ив.

— Ещё, моя госпожа, — извиняющимся тоном обратилась Ирения.

— А... Что, ещё что-то? — спросила Ив и тут же вспомнила.

Иления сопровождала Ханаана на переговоры с её аристократической роднёй. Однако вернулась она, похоже, одна.

— Это... только, пожалуйста, не сердись.

По своему многолетнему опыту Ив знала, что беда часто приходит не одна. И потому полагала, что готова ко всему, но...

— Коул и его спутники пробрались в Рувору.

Ив не верила своим ушам.

— Чт-что? Но ведь?! — вскричала Ив, вскакивая со стула. — Как думаешь, зачем я тебя отправляла к императору?! Я заплатила кучу денег за этих наёмников, а ты сам полез в огонь?!

Выкрикнув это во весь голос, будто Коул мог её услышать, Ив сразу успокоилась.

— Да нет, что за странная история? Иления, ты же тоже ничего об этом не знала, верно?

Иления после этого вопроса с необычно довольным видом сказала:

— Я очень рада, что ты мне веришь.

Девушка с зонтиком с недовольством посмотрела на Илению, и Ив вздохнула:

— Оставим это... Раз ты не заметила, значит, они действительно пробрались туда достаточно скрытно.

— Моя хозяйка, наверное, на всякий случай, поручила охрану любимым наёмникам Миюри. Видимо, они и подсобили своими навыками. К тому же там имеются две истинные волчицы и множество крыс. Если бы им сказали пририсовать бороду трупу папы, они, наверно, справились бы.

"Что только у тебя на уме?" — подумала Ив и принялась прокручивать в голове положение. Позволить себе поражаться или сердиться она сможет потом.

Если Коул с императором поспорил бы о чём-то, и это привело бы к ссоре, тогда не было бы причин отправляться в Рувору, не прибегая к помощи Ив. Может быть, император чем-то увлёк Коула? Но тогда Миюри должна была бы непременно остановить его.

У них была причина держать в тайне свою поездку, Миюри с остальными были убеждены в этом.

Сейчас, когда уже пошли слухи о смерти папы, если откроется, что Коул — это и есть Предрассветный кардинал, может случиться непоправимое. Потому что, если спросить у людей, кто в отсутствии папы являлся центром веры, они, скорее всего, сказали бы: Предрассветный кардинал.

Различные стороны попытались бы использовать его, но все видели бы в нём соперника, которого следует сокрушить.

Рувард, предводитель отряда наёмников, был превосходным охотничьим псом, судя по тому, какую высокую цену он запросил, и потому он мог оказаться глупцом, который просто так подвергал опасности людей, которых был призван защищать. Он наверняка оценивал "за" и "против" не хуже лучших торговцев.