Бюро магической статистики - 3

— Роб... там твоя мама приехала.

— ЧТО?!

Тут уж и Робин к окну подлетел, благо, ноги в новых башмаках совсем не болели, Алан Юрлих совершил маленькое чудо, и мужчина передвигался почти так же легко, как и раньше. Все верно, Фелиция Лейтнер изящно выплывала из открытого рамбиля.

Водитель уже выгружал ее чемоданы... скромно, всего шесть... нет, уже восемь... девять штук! И всякая мелочь, вроде саквояжа, корзинки, маленькой сумочки... трех...

Дальше считать Робин не стал, вздохнул — и направился встречать маму. Если Фелиция приехала сеять добро, лучше не сопротивляться. Просто потом выполоть аккуратно, что проросло и жить дальше, увернуться-то все равно не получится!

* * *

— Мальчик мой! Тео!!!

Поцелуи, объятия и слезы равно доставались обоим мужчинам. Те стоически терпели. Хью даже не показывался. Фелиция уже пришла к выводу, что Робин выглядит намного лучше, что ему можно вернуться в столицу, что...

Робин честно выслушивал материнские планы, но через два часа терпение у него кончилось.

— Мама, ты зачем приехала-то?

— Робби!

— Мам, я в столицу не поеду.

— И не надо, хороший мой! Я пока тут поживу.

Робин и Матео переглянулись.

Неудобно?

Да ужасно! Зная Фелицию... при ней вообще нельзя говорить открыто, иначе о вашей тайне узнают — все. Просто все, от королей до золотарей. А как быть, когда его высочество приедет?

И Элисон? Как им вообще скрывать свою работу?

Матео посмотрел на Фелицию, на Робина...

— Тетя Фели, пожалуйста, не надо. Пару дней, не больше, и уезжайте.

— Это еще почему? — возмущение Фелиции можно было понять. Родную мать гонят?

— Потому что Робин влюблен. И вы можете серьезно помешать его личной жизни.

Робин едва со стула не рухнул. Хорошо еще, Фелиция пока на него не смотрела.

— Влюблен? Надеюсь, не в Сару? Не в эту мерзкую, тупую, гулящую крашеную курицу?!

— Мама, довольно, — слушать про Сару даже сейчас было неприятно. Это уже не про любовь. Это про удар в спину, про предательство.

— Тетя Фели, я сейчас вам все-все расскажу! Роб, не бей меня, ты сам понимаешь, вам с Элисон будет очень неудобно, если что.

— Ее зовут Элисон? — тут же заинтересовалась Фелиция.

— Да. Она слабый маг, выпускница Королевского института, и ей нравится Робин. Ну и...

Фелиция поглядела на сына.

Глаза сверкают, вилку в руке согнул... явно эта Элисон ему тоже небезразлична, когда просто дружеские отношения, так не реагируют.

— Мальчик мой, ну что же ты мне сразу не сказал!

— А они пока просто дружат, — сдал друга Матео. — Роб, не сверкая глазами, это же правда!

— Т-тео!!! — сложно прошипеть имя без единой шипящей, но Робин справился.

— И отлично! — порадовалась Фелиция, которая точно знала, если мужчина и женщина дружат, это чаще всего заканчивается свадьбой. — Робби, ты нас познакомишь?

— Нет!

— Тогда точно останусь. А то эта дрянь приедет...

— Кто? — хором спросили мужчины.

Фелиция похлопала длинными ресницами.

— Дорогой мой, Сара Бахман... помнишь такую?

— Помню, — скрежетнул Робин.

— Она недавно овдовела, и вполне может к тебе наведаться.

— Как приедет, так и убежит, вперед своего визга, — отрезал Робин. — Одну уже спровадили, и эту выгоним.

Фелиция посмотрела на сына.

А ведь и правда... выгонит, не задумается. И это хорошо.

Кажется, Тео ей не соврал. Фелиция ведь чего боялась, что вспомнит Робин молодость, дрогнет сердце, одно дело — выставить за дверь постороннюю девицу, а тут-то любовь была! Чувства!

Еще раз ее мальчику сердце разбить? Да за такое она Саре сама что-нибудь разобьет, нос, к примеру!

Очень женщине хотелось посмотреть на эту загадочную Элисон, поговорить с ней...

Фамилию Тео не назвал и где живет не сказал. Но может, у Хью узнать можно?

— Тогда я спокойна, сынок. Но пару дней все равно поживу, я устала в дороге.

— Хью уже подготовил комнату, — кивнул Робин. — Пару дней, мам?

— Да, не больше. Но ты меня потом обязательно познакомь со своей девочкой. До свадьбы! А то знаю я тебя...

— Обещаю, — с чистой душой сказал Робин. До свадьбы... да он с Элисон вообще ни о чем пока не говорил, так что и не соврет.

Фелиция кивнула, и удалилась к себе. И тут же отловила Хью.

— Ну-ка рассказывай, старый интриган! Что там за Элисон?

Хью только вздохнул. Ну а куда деваться?

* * *

— Как давно мы с тобой вот так не сидели...

— Да, очень давно.

Лидия смотрела на Риберто, его величество — на жену. Только вот главного не было в их взглядах. Тепла не было, любви...

Да и о чем вы говорите?

Это не влюбленные, это просто люди, которые были рядом, по расчету, которым было вполне комфортно друг с другом, которые прилагали для этого усилия и не доставляли друг другу лишних неприятностей.

Но не любили.

И под старость все сильнее накатывала тоска.

Тоска, горечь полынная на губах, вот, жизнь прошла, а что в ней такого было? И если Риберто вспоминались зеленые глаза, и улыбка, и жаркие ночи с Элиной, то у Лидии и этого не было.

Не по вине мужа, просто темперамент у всех разный. Кому-то нужно, а кто-то и просто терпит...

Риберто было нужно, только вот не от Лидии. А Лидии было практически безразлично. Только вот — в молодости. А сейчас свербело... вот, она стареет, рядом с мужем она уже выглядит как его старшая сестра, если не тетка или мать, а потом ее не станет. А Риберто будет валять каких-то девок в свое удовольствие!

Это не скоро? И еще лет двадцать пройдет, а то и побольше? Ты ж королева, не прачка, случись что — тебя лечить будут всерьез?

А Лидию это не успокаивало. Хотелось быть молодой, красивой, тем более, на фоне последней любовницы Риберто. Обидно, ах, как это безумно обидно!!!

Ведьма?

Да в таком состоянии люди чего только не творят! И понять их можно.

— Ты меня совсем забросил. У тебя все государственные дела, а я ведь женщина, и мне так часто бывает одиноко...

Риберто промолчал. Только отпил глоток арценте. А что он скажет? Дорогая, ты сама так решила, и тебе не одиноко, ты сейчас свадьбу младшего сына устраиваешь, до того гостила у дочери, ездила на воды... где там в расписании муж? Нет его?

То-то и оно! И что тебе понадобилось?

Судя по взглядам и прикосновениям... придется спать с супругой? Не хотелось бы.

Риберто понимал, что это необходимость, да и жена у него выглядела отлично, для своего возраста, но мужчины чуточку иначе устроены. Удовольствие они получают практически всегда, но в постель могут лечь далеко не с каждой. А вот у женщин наоборот, спать они могут с кем угодно, а вот с удовольствием или с супружеским долгом... тут как повезет. Равновесие.

Риберто с супругой спать просто не хотел! Вот не нравилась она ему в этом смысле, а прыть уже не та, огонь поутих, погас... Придется заклинание применять или таблетку пить, а не хочется. Это для здоровья не слишком полезно. Но Лидия явно настроена на совместную ночь, а обижать супругу еще хуже. Так что Риберто ненадолго вышел, выпил таблетку, и вернулся.

Разговор продолжался, становясь все интимнее, супруги оказались в спальне...

Риберто задремал после объятий, чем снова обидел Лидию. Вот не может он поговорить, погладить, надо ему отвалиться и захрапеть! А что делать, если мужчина так устроен? Кто-то кидается кушать сразу после любви, а вот Риберто неумолимо клонило в сон. Ну хоть на десять минут.

Хоть на сколько...

Лина всегда говорила, что ей нравится смотреть на него, спящего. И берегла его сон.

Лина...

И снова вспыхнули искрами зеленые глаза...

Ри, любимый, проснись, пока не поздно!!!

* * *

Капля семени? Это выполнить несложно. А вот кровь?

Лидия достала из ящика комода стилет, осмотрела мужа. Кольнуть руку... только палец, он может, и не поймет, что и как, стилет сразу под кровать, ранку зажать платком... капля, только капля...

Шаг.

Второй...

Сложно заставить человека взять в руки клинок. Но если человек сам готов нанести удар? И надо только чуточку подправить его цель?

Лидия занесла нож над лежащим Риберто.

Кровь из пальца? Нет, надо каплю крови из самого сердца, тогда вернее сработает...

Рука с ножом пошла вниз.

И в эту секунду Риберто открыл глаза. Что же ему такое приснилось? Словно вспышкой обожгло?!

Нет ответа...

— Лидия?

Клинок блестел холодной синевой, собираясь нырнуть меж человеческих ребер, как в озеро. Риберто дернулся вниз — вправо, понимая, что откатиться уже не получится, удар в спину будет еще хуже.

До конца увернуться не удалось, клинок все же зацепил плоть, разрезая плечо, заставляя закричать от боли и ярости... где стража?!

Но кто мог ждать?!

Лидия выдернула стилет — и занесла его снова. Двигалась она как машина, Риберто почудилось нечто механическое в ее жестах, но куда тут думать? Несмотря на боль в плече — он упал с кровати, как раз под ноги Лидии, сбивая ее на пол, покатился... Лидия упала с деревянным стуком, словно не человек, словно бревно какое-то!

— Лидия!!! — крикнул Риберто. — Лидди!!!

Бесполезно.

Заложенное внушение было жестким, и не оставляло времени. Два удара в мужа. Третий — в себя.

И клинок взлетел в третий раз, только теперь Лидия направила его себе в грудь. С тем же спокойным лицом. Сделать что-то Риберто не успел. Даже если бы Лидия специально целилась, и то не ударила бы с такой безжалостной точностью. В сердце.

Капля крови из сердца мужа. Капля крови из своего сердца. И вы навеки будете вместе.

Глаза ее медленно гасли... так же, медленно, с грохотом, рухнула дверь спальни, поднимая тучу пыли, стража застыла на пороге.

Картина, конечно...

Мертвая королева на ковре у кровати, раненый король чуть поодаль, кровь на простынях... да что тут произошло?!

Действовали стражники по инструкции.

Короля тут же подхватили, закрыли собой и потащили к лекарю. Королеву вернули на кровать.

Коридоры перекрыли и стали ждать приказаний, никого не пропуская. И — молча! Это дворец. Тут длинный язык отрубят вместе с головой.

* * *

Риберто пришел в себя уже у лекаря, когда тот накладывал перевязку. Так-то король сознания и не терял, но пребывал в странном полусумеречном состоянии.

В голове не укладывалось!

Лидия хотела его убить!

Его Лидия, к которой он за эти годы привык, которая стала для него кем-то вроде тапочек, или подушки... свое, привычное, практически, родное — и вдруг такая беда?

Но почему?!

Что происходит?!

Ему ничего такого не докладывали, королева была вполне нормальна, все было в порядке. И... такое?! Убить его, убить себя... Риберто просто не мог все это осознать, как реальность! Слишком чудовищный факт, чтобы в него верить.

Дверь приоткрылась, в нее прошел начальник охраны.

— Ваше величество.

Риберто посмотрел без особой приязни. Обезболивающее пока еще действовало, но надолго ли?

— Проходи, Адриан.

Адриан Хирши свою должность занимал вот уже восемь лет, а знать его Риберто и того дольше знал, лет двадцать — двадцать пять. И доверял, насколько мог. Считал крепким профессионалом, умницей, специалистом, не раз проверил в деле, и — такой афронт?

— Ваше величество, королева мертва. Предлагаю сообщить всем, что у нее был сердечный приступ, а мы не успели помочь. Так удастся избежать скандала.

Риберто недобро сощурился.

— Допустим. А что произошло на самом деле?

— Разбираемся, ваше величество. Пока нам удалось точно узнать, что магией на вашу супругу не воздействовали.

— Замечательно. Дамиан где?

— Тут я, — его высочество стоял на пороге, кутаясь в теплый халат. Розовый. С симпатичными поросячьими мордочками и даже с вышитым хвостиком сзади. Половину придворных этот халат умилял, вторую — восхищал. Сам же Дамиан ценил халат за тепло и мягкость, а цвет воспринимал, как камуфляж.

Вот вы себе представляете некроманта с поросячьим хвостиком, вышитым розовым шелком?

Нет? А почему?

— Я взял на себя смелость вызвать его высочество, — сознался Адриан.

Риберто ругаться не стал.

— Миан, нужна помощь. Лидия сейчас пыталась два раза убить меня, потом убила себя. Я даже не успел ничего предпринять.

Дамиан побледнел, пошатнулся.

— М-мама?!

Адриан поддержал его высочество под локоть, сунул под нос ватку с нашатырем.

Халат распахнулся и показал всем пижаму его высочества. Белую. Шелковую. С вышитыми на ней розовой ниткой зайчиками.

— Соберись, — тихо попросил Риберто. — Я не верю, что твоя мама могла так поступить, я не знаю, что думать!

Дамиан встряхнулся.

— Да... секунду. Адриан, убери эту пакость, ты мне ее сейчас скормишь!

— Как прикажете, ваше высочество.

— Тьфу.

Адриан активно помогал принцу поддерживать образ симпатичного и безобидного парня, так что разговаривали они вполне фамильярно.

— Где сейчас Лидия?

— В спальне, ваше величество.

— Миан?

Дамиан кивнул.

— Адриан, распорядись, пусть из моей спальни принесут сундучок, такой, зеленый, с ромашкой на крышке.

— Сейчас прикажу, ваше высочество.

— Вот и отлично.

В сундучке хранилось все необходимое для экстренного вызова духа. Можно бы и так, на голой силе, но неосторожные некроманты долго не живут. Они вообще не живут.

* * *

В спальне Дамиан легко начертил пентаграмму вокруг кровати, стараясь не смотреть на мамино лицо.

Мама...

Может, он и любил больше отца, а не мать, но... это ЕГО МАТЬ!!!

Явно, кому-то слишком надоело жить на этом свете! Дамиан не злой, Дамиан поможет... долго помогать будет!

Пентаграмма, несколько рун — и ледяная сила некроманта, которая щедро льется в обычный меловой рисунок. Капля крови падает с ладони — для верности. Родная кровь, такому призыву нельзя не отозваться.

Адриана привычно передергивает. Знает он все это, видел и не раз, Дамиан никогда не отказывался поработать на благо "охранки", но вот привыкнуть к такому? Нет, это — никак. И словно мороз по коже продирает, тени в углах шевелятся, шепчут что-то... все знаешь, все понимаешь, а жуть накатывает волнами, и это сильнее любого рассудка. Страшное, подсердечное...

Тело не шевелится, просто окутывается зеленоватым светом, потом этот свет словно отделяется от трупа — и вот уже тень ее величества Лидии зависла в воздухе.

Дамиан смотрел на мать спокойно. Сейчас он не сын, он на работе.

— Лидия Элларская. Волей некроманта снимаю с тебя печать молчания!

Губы призрака шевельнулись.

— Сынок...

— Да, мама, — Дамиан даже не шевельнулся. Двигались только губы, некромант стоял, как каменное изваяние.

— Сынок... я не хотела!

— Мама, я понимаю. Расскажи все подробно?

Все же, иногда некромант в семье — это ощутимая польза.

Лидия смогла и попросить прощения, и попрощаться. И Риберто простил ее.

Жена не виновата.

Ну, дура! А кто из женщин умная, когда речь идет о красоте и молодости? Любая на этот крючок попадется! Просто — любая!