Товарищ Гроза - 4

Товарищ Гроза точно может. Я всем рассказываю, что из будущего. Поэтому могу такое знать. Никто другой точно нет. Так что надо придумать какой-нибудь иной, никак не связанный со мной способ предупредить итальянцев.

Зачем мне это понадобилось, особенно учитывая, что итальянцы — враги? Они враги, когда воюют на территории России, а в любом другом месте — потенциальные союзники. Хотя бы против тех же британцев и американцев. И в любом случае: чем больше будет войны где-то тут, на Средиземноморье, тем её меньше будет в России. Ресурсы-то у человечества не безграничные. Каждый итальянский снаряд, выпущенный по британскому конвою, и каждая немецкая дивизия, завязшая в песках Африки, — это их отсутствие на полях подмосковных сражений.

А ведь у итальянцев наверняка всё сразу не получится, и побегут просить помощи у немцев. И те, разумеется, не откажут. Не смогут отказать. Хотя бы потому, что основным фронтом пока они считают вовсе не Восточный. В реальной истории Гитлер фактически разрывался между Средиземноморьем и Восточным фронтом. А тут такой прекрасный повод сделать правильный выбор.

Перебросят сюда дополнительные силы, начнут вместе гонять по пустыням британцев. Роммель, опять же, со своими танками где-то тут рядом. Почему бы ему не помочь? И в результате до Москвы так и не дойдут. Ресурсы, как я уже сказал, не безграничны, и всё, что прибавится тут, обязательно убавится в СССР. И моя задача — превратить африканский театр военных действий в бездонную воронку, которая высосет из Рейха силы, предназначенные для сокрушения моей страны.

Так что решено: надо будет обдумать способ сообщить итальянцам о том, что у них получилось. Если, конечно, у них и в этом варианте истории тоже получится.

Акваторию порта, как и саму портовую зону, я покинул без приключений. До фешенебельной части города, где находилась наша гостиница, добрался быстро, хотя было уже глубокое утро. В укромном месте я достал из инвентаря Савелия Петровича, сам же не забыл у себя в пространственном кармане переодеться, и мы с видом праздных гуляк зашли в отель. Свежий костюм и невозмутимые лица служили лучшим алиби, стирая любую связь между нами и тем что твориться в порту.

В гостинице не спали: ни персонал, ни постояльцы. Наверное, сейчас на ногах была вся Александрия. Савелий Петрович, мгновенно приняв вид скучающего джентльмена — сэра Артура Уинслоу, — принялся небрежно делиться 'новостями'. Мол, ничего из ряда вон выходящего: просто горит порт. Новость, конечно, неприятная, но главное — это не вражеский десант, а всего лишь пожар на складах.

— Мы только что оттуда, всё видели своими глазами, — вещал Медведев, обволакивая толпу британским акцентом. — Мне, признаться, эти зрелища уже приелись, но для юного протеже это полезный опыт, вот и решили прогуляться. Думали оказать посильную помощь, но военные справляются блестяще. Помощь гражданских им только мешает.

Эта тонкая лесть в адрес британской армии была идеальной наживкой для публики, жаждущей услышать о порядке посреди хаоса. На этих словах мужчины-постояльцы заметно приободрились. Ну конечно! Это не они трусливо прятались в номерах, пока город содрогался от взрывов, просто они — сознательные граждане, которые не желают мешать профессионалам наводить порядок. Коллективное самооправдание расцветало буквально на глазах.

Несколько присутствующих среди постояльцев отставных военных тоже уверенно кивнули. Мол, да, мы такие. И помощь каких-то гражданских нам абсолютно не требуется. Возраст уже не тот, а так бы я сам туда побежал и всё там сделал получше современной молодёжи.

Дамы слушали с восхищением. Одна молодая особа, явно из колониальных англичанок, даже начала строить мне глазки. Но она была совершенно не в моем вкусе. Хотя... Нет, точно не в моем. У меня Любовь Орлова есть. И в случае чего обязательно узнает. Они как-то всегда узнают.

Уже после обеда мы покидали Александрию. Сначала выехали за городскую черту на автомобиле, а как только нашли безлюдное место, я вынул из пространственного кармана наш маленький британский самолёт.

Откуда у нас вообще взялся этот британец? После угона летающей лодки стало понятно, что она хоть и лучше немецких машин для полётов над Средиземноморьем, но всё-таки не идеальный вариант. На дальние расстояния — да, но рядом с городами на ней не полетаешь. Учитывая мой способ приземления с помощью инвентаря, это не так страшно, но из города на ней точно не улетишь. Ну, или хотя бы из-за ближайшего холма за городской чертой. Требовался какой-нибудь аналог советского У-2 или немецкого 'Шторьха'. Маленькая, неприхотливая машина, способная подняться в воздух буквально с пятачка, стала бы идеальным дополнением к авиапарку дивизии.

Вот этот самолёт и приобрели. Нет, не украли, а честно купили. Или почти честно. Для этих целей как нельзя лучше подошел британский Taylorcraft Auster — легкий, маневренный, настоящий 'небесный прыгун'. Может быть, и не стопроцентный аналог вышеозвученных, но что удалось, то и купили. Я по Александрии не только по фотоателье и ресторанам с кабаре шлялся, но и полезными делами тоже занимался. Вот, например, самолёт прикупил.

Абсолютно честно и абсолютно незаконно. И даже недорого. Ворованное оно почти всегда недорого. Может быть, продавец рассчитывал, что я не смогу его забрать прямо из города? Но пространственный карман позволяет многое. На всякий случай был разработан план прихватить и самого продавца, если бы это оказалось какой-нибудь подставой. Но нет, никакого шума после исчезновения самолёта не возникло.

Вместе с Машей Вороновой мы поднялись в небо и взяли курс на юг, к пирамидам.

А ещё, покидая Александрию, я невольно вспомнил Варшаву. А именно ту часть её ночной жизни, которая касается увеселительных заведений. Хотя, учитывая комендантский час, скорее вечерней, да и то не сильно поздней.

Да, рестораны с кабаре там тоже были. Понятно, что ни в какое сравнение ни со стамбульским 'Максимом', ни с александрийским 'Мухаммедом Али' те не шли. Что неудивительно: учитывая, насколько это фешенебельные заведения, в мире не так уж много найдётся мест, которые с ними смогут сравниться. Но тут дело в другом.

Там, в Варшаве, мне просто не с чем было сравнить, кроме как с подобными заведениями или фильмами из будущего. А такое сравнение, согласитесь, не очень корректно. Зато теперь есть с чем: и в Стамбуле в подобного рода заведениях побывал, и здесь, в Александрии, причём как в самых фешенебельных, так и попроще. Ну так вот, Варшава уступала даже тем, что попроще.

Есть такое выражение: блеск и нищета польской шляхты. Примерно то же самое можно было сказать и о польских танцовщицах кабаре. Одевались они довольно неброско и, можно сказать, скромно. Вот только под 'скромно' подразумевалось не 'максимально закрыто', а наоборот — максимально открыто. То есть недостатки костюмов компенсировались прелестями самих танцовщиц. Да и одевались они тоже не идеально одинаково: иногда складывалось впечатление, будто каждая танцует в том, что у неё есть.

Но было и ещё одно интересное отличие. Заходишь в ресторан, садишься за столик, и если рядом есть свободное место, то с очень большой долей вероятности вскоре там окажется одна из танцовщиц. Если места нет — ничего страшного, могла и офицеру на колени усесться. Я вон на офицера даже близко не похож, но даже рядом со мной такие постоянно оказывались. Любови Орловой приходилось их отгонять. Ладно, когда она сама была в офицерской форме — тут проблем не возникало: стоило шикнуть, и те разбегались. А вот когда она сама в приличном платье, могли и не обратить внимания.

Нет, и в Стамбуле, и в Александрии такое тоже было. Но скорее как дополнительная услуга. В Варшаве же у меня сложилось впечатление, что это абсолютная и само собой разумеющаяся норма. Способ дополнительно заработать.

Уже в воздухе я вспомнил, что в Александрии должна быть знаменитая библиотека, которую я так и не посетил. Или её сожгли ещё в древности? Или наоборот: сначала дочиста ограбили, а потом с помощью пожара замаскировали преступление — точь-в-точь как я сегодня?

Если бы я не знал наверняка, что в одной временной линии может быть только один попаданец, обязательно заподозрил бы, что в античности поработал кто-то из моих 'коллег'.

Глава 13 У подножья пирамид

Если честно, британский Taylorcraft Auster мне не очень понравился. И прежде всего своим внешним видом. Даже не знаю почему, от того же 'Шторьха' он мало чем отличался. Другое дело — немецкий 'Тайфун'. Вот он как раз больше всего походил на классический самолёт из будущего.

Его обводы и убирающееся шасси создавали образ совершенной или хотя бы почти современной машины, в то время как британец выглядел нелепой поделкой из реек и перкаля. В гладком металле 'Тайфуна' чувствовалась мощь империи, решившей покорить небо, а 'Аустер' казался случайным гостем из эпохи первых авиаторов. Может сейчас такое некто и не заметит, но из будущего виделось именно так.

Неожиданно Маша Воронова стала защищать британца:

— Прошу меня простить, товарищ Гроза, но вы ничего не понимаете в самолётах.

— Так я никогда и не настаивал, — пожал плечами в ответ. — Объясни мне, в чём я не прав? Хотя даже по внешнему виду понимаю, что немец летает быстрее британца.

— Да, быстрее, — согласилась Маша. — Мессершмитт Bf сто восемь 'Тайфун' выдаёт за триста километров в час, у него цельнометаллический фюзеляж и отличная аэродинамика. 'Аустер' же едва дотягивает до ста шестидесяти, и при сильном встречном ветре кажется, что мы стоим на месте. Но на войне скорость — не единственный аргумент.

— Вот видишь, я был прав: немецкий 'Тайфун' лучше британского 'Аустера', — довольно парировал я.

— Это если брать только скорость, — одновременно согласилась и не согласилась Маша Воронова. — Зато британец неприхотлив. Ему не нужны ровные полосы, он сядет на любой пятачок, где 'Тайфун' с его скоростной посадкой просто переломает себе стойки.

— Ты забыла, что вопрос взлёта и особенно посадки для нас решается просто, — напомнил я. — Я могу выставить самолёт на любой ровный участок, а все грузы и так вожу у себя в инвентаре.

— Тогда простота, — нашлась Маша Воронова. — Причём именно взлёта. В этом смысле от 'Шторьха' или моего У-2 он мало отличается.

То, что наш главный пилот меня убедит, можно было не сомневаться. Вместительность, комфорт не главное а вот возможность сесть и взлететь на любой не очень хорошо подготовленный аэродром. Самое главное именно взлететь, с посадкой у нас проблем вообще никогда не было. Так что теперь над условно английскими территориями мы летали в основном именно на этом самолёте. Ну, или как минимум до ближайшей большой воды, а оттуда уже на летающей лодке.

Как говорится, 'руссо туристо — облико морале'. Но именно на русских туристов мы с Любовью Орловой были похожи меньше всего. А вот на английских — очень даже. Причём специально под них маскироваться вовсе не планировали, что совсем не удивительно. В этом времени британский колониальный стиль стал своего рода универсальным для любого, кто мог позволить себе путешествие по жарким странам.

В чём в это время лучше всего путешествовать по тому же Египту и остальной Африке? Англичане отнеслись к вопросу очень вдумчиво и создали специальный тропический наряд: шорты, рубашка и пробковый шлем. Вот примерно так мы и выглядели, только на подруге вместо шорт была юбка соответствующей расцветки.

Хотя ни одна англичанка сейчас такую юбку на себя надеть, скорее всего, не согласится. Слишком уж она короткая по местным меркам. Хотя на самом деле ничего 'такого' там и близко нет — ровно той же длины, что и мои шорты. Изначально такими были, но потом юбки как-то сами укоротились, а шорты остались. Постепенная эволюция гардероба произошла как-то незаметно и сама собой.

Купили мы эти комплекты ещё в Стамбуле. Там, на стыке Европы и Востока можно было найти что угодно: от меховых манто до колониальной экипировки. Была у меня, конечно, идея нарядиться во что‑нибудь а‑ля Остап Бендер, но очень быстро передумал. Штиблеты на босу ногу для жаркого климата подойдут, фуражка несуществующего яхт‑клуба — тоже. Это где‑нибудь в России летом можно с непокрытой головой ходить, Африка таких шуток не любит. Солнце в этих широтах наказывает за такое очень быстро.

На самом деле Россия тоже таких шуток не любит, но не летом, а зимой: без шапки уши отморозить можно запросто, да и мозги тоже. Если они, конечно, есть. Однако продолжая тему Остапа нашего Бендера, толстый шерстяной шарф в Египте смотрится не очень. Хотя сам костюм я всё же подобрал из имеющихся запасов. Ходить в нём постоянно, конечно, не буду, но сфотографироваться где‑нибудь на фоне пирамид в принципе можно.

Осталось и Любови Орловой подобрать что‑нибудь в стиле 'ревущих двадцатых'. Хотя, скорее всего, и искать не придётся — наверняка у неё в театральных запасах найдётся пара подходящих платьев.

Была и другая идея — нарядиться во что-нибудь в стиле Индианы Джонса. И если бы захотел, то реально мог это осуществить: в Стамбуле всяких швейных ателье хватает, что закажешь, то и пошьют. Однако сейчас вряд ли кто-нибудь так ходит. А весь смысл маскарада как раз в том и состоял, чтобы быть причисленным к какой-то понятной категории людей и не сильно из неё выделяться. Индиана Джонс же по-любому выделится в любой толпе, так что от этой затеи отказался. И даже не потому, что это слишком узнаваемый образ из будущего. Наоборот, сейчас он не узнаваем и не на что толком не похож.

Маша Воронова выглядела куда приличнее. Комплект одежды для сафари у неё тоже был, только без сильно укороченной юбки. А ещё был такой же лётный комбинезон. То есть с коротким рукавом и такими же штанами. И именно эти шортики были самыми короткими из всего, что только можно. Как только дело касалось самолётов или лётной одежды, её скромность и стеснительность куда-то мгновенно испарялись.

Сначала планировал, что будем путешествовать по югам вообще только вдвоём: я и Любовь Орлова. Потом пришлось признать, что и Маша Воронова тоже будет в компании. Это неизбежно, так как лётчик у нас именно она, а перемещаемся из одной точки в другую мы исключительно на самолёте.

Дело, вообще‑то, привычное: так было в Минске, так было в Варшаве, так было и во всех остальных местах. Большую часть времени я один, а если надо — мог вытащить 'из кармана' подругу. Или просто чтобы провести время приятно.

Однако это в цивилизованной Европе. И в данном конкретном случае говорю это без иронии, имея в виду континент от Урала до Португалии. Но путешествия планировались в куда более дикие места. Тут вышедшая на улицу без сопровождения белая женщина считается законной добычей. Любая другая, впрочем, тоже, но белая — в особенности.

Шестнадцатилетний на вид паренёк в качестве сопровождения сойдёт разве что в центральных районах крупных городов, которые построили или хотя бы контролируют европейцы. Во всех остальных местах понадобятся куда более серьезные мужчины, на роль которых я просто не тянул при всём желании.