Товарищ Гроза - 4

Есть такое выражение: блеск и нищета польской шляхты. Примерно то же самое можно было сказать и о польских танцовщицах кабаре. Одевались они довольно неброско и, можно сказать, скромно. Вот только под 'скромно' подразумевалось не 'максимально закрыто', а наоборот — максимально открыто. То есть недостатки костюмов компенсировались прелестями самих танцовщиц. Да и одевались они тоже не идеально одинаково: иногда складывалось впечатление, будто каждая танцует в том, что у неё есть.

Но было и ещё одно интересное отличие. Заходишь в ресторан, садишься за столик, и если рядом есть свободное место, то с очень большой долей вероятности вскоре там окажется одна из танцовщиц. Если места нет — ничего страшного, могла и офицеру на колени усесться. Я вон на офицера даже близко не похож, но даже рядом со мной такие постоянно оказывались. Любови Орловой приходилось их отгонять. Ладно, когда она сама была в офицерской форме — тут проблем не возникало: стоило шикнуть, и те разбегались. А вот когда она сама в приличном платье, могли и не обратить внимания.

Нет, и в Стамбуле, и в Александрии такое тоже было. Но скорее как дополнительная услуга. В Варшаве же у меня сложилось впечатление, что это абсолютная и само собой разумеющаяся норма. Способ дополнительно заработать.

Уже в воздухе я вспомнил, что в Александрии должна быть знаменитая библиотека, которую я так и не посетил. Или её сожгли ещё в древности? Или наоборот: сначала дочиста ограбили, а потом с помощью пожара замаскировали преступление — точь-в-точь как я сегодня?

Если бы я не знал наверняка, что в одной временной линии может быть только один попаданец, обязательно заподозрил бы, что в античности поработал кто-то из моих 'коллег'.

Глава 13 У подножья пирамид

Если честно, британский Taylorcraft Auster мне не очень понравился. И прежде всего своим внешним видом. Даже не знаю почему, от того же 'Шторьха' он мало чем отличался. Другое дело — немецкий 'Тайфун'. Вот он как раз больше всего походил на классический самолёт из будущего.

Его обводы и убирающееся шасси создавали образ совершенной или хотя бы почти современной машины, в то время как британец выглядел нелепой поделкой из реек и перкаля. В гладком металле 'Тайфуна' чувствовалась мощь империи, решившей покорить небо, а 'Аустер' казался случайным гостем из эпохи первых авиаторов. Может сейчас такое некто и не заметит, но из будущего виделось именно так.

Неожиданно Маша Воронова стала защищать британца:

— Прошу меня простить, товарищ Гроза, но вы ничего не понимаете в самолётах.

— Так я никогда и не настаивал, — пожал плечами в ответ. — Объясни мне, в чём я не прав? Хотя даже по внешнему виду понимаю, что немец летает быстрее британца.

— Да, быстрее, — согласилась Маша. — Мессершмитт Bf сто восемь 'Тайфун' выдаёт за триста километров в час, у него цельнометаллический фюзеляж и отличная аэродинамика. 'Аустер' же едва дотягивает до ста шестидесяти, и при сильном встречном ветре кажется, что мы стоим на месте. Но на войне скорость — не единственный аргумент.

— Вот видишь, я был прав: немецкий 'Тайфун' лучше британского 'Аустера', — довольно парировал я.

— Это если брать только скорость, — одновременно согласилась и не согласилась Маша Воронова. — Зато британец неприхотлив. Ему не нужны ровные полосы, он сядет на любой пятачок, где 'Тайфун' с его скоростной посадкой просто переломает себе стойки.

— Ты забыла, что вопрос взлёта и особенно посадки для нас решается просто, — напомнил я. — Я могу выставить самолёт на любой ровный участок, а все грузы и так вожу у себя в инвентаре.

— Тогда простота, — нашлась Маша Воронова. — Причём именно взлёта. В этом смысле от 'Шторьха' или моего У-2 он мало отличается.

То, что наш главный пилот меня убедит, можно было не сомневаться. Вместительность, комфорт не главное а вот возможность сесть и взлететь на любой не очень хорошо подготовленный аэродром. Самое главное именно взлететь, с посадкой у нас проблем вообще никогда не было. Так что теперь над условно английскими территориями мы летали в основном именно на этом самолёте. Ну, или как минимум до ближайшей большой воды, а оттуда уже на летающей лодке.

Как говорится, 'руссо туристо — облико морале'. Но именно на русских туристов мы с Любовью Орловой были похожи меньше всего. А вот на английских — очень даже. Причём специально под них маскироваться вовсе не планировали, что совсем не удивительно. В этом времени британский колониальный стиль стал своего рода универсальным для любого, кто мог позволить себе путешествие по жарким странам.

В чём в это время лучше всего путешествовать по тому же Египту и остальной Африке? Англичане отнеслись к вопросу очень вдумчиво и создали специальный тропический наряд: шорты, рубашка и пробковый шлем. Вот примерно так мы и выглядели, только на подруге вместо шорт была юбка соответствующей расцветки.

Хотя ни одна англичанка сейчас такую юбку на себя надеть, скорее всего, не согласится. Слишком уж она короткая по местным меркам. Хотя на самом деле ничего 'такого' там и близко нет — ровно той же длины, что и мои шорты. Изначально такими были, но потом юбки как-то сами укоротились, а шорты остались. Постепенная эволюция гардероба произошла как-то незаметно и сама собой.

Купили мы эти комплекты ещё в Стамбуле. Там, на стыке Европы и Востока можно было найти что угодно: от меховых манто до колониальной экипировки. Была у меня, конечно, идея нарядиться во что‑нибудь а‑ля Остап Бендер, но очень быстро передумал. Штиблеты на босу ногу для жаркого климата подойдут, фуражка несуществующего яхт‑клуба — тоже. Это где‑нибудь в России летом можно с непокрытой головой ходить, Африка таких шуток не любит. Солнце в этих широтах наказывает за такое очень быстро.

На самом деле Россия тоже таких шуток не любит, но не летом, а зимой: без шапки уши отморозить можно запросто, да и мозги тоже. Если они, конечно, есть. Однако продолжая тему Остапа нашего Бендера, толстый шерстяной шарф в Египте смотрится не очень. Хотя сам костюм я всё же подобрал из имеющихся запасов. Ходить в нём постоянно, конечно, не буду, но сфотографироваться где‑нибудь на фоне пирамид в принципе можно.

Осталось и Любови Орловой подобрать что‑нибудь в стиле 'ревущих двадцатых'. Хотя, скорее всего, и искать не придётся — наверняка у неё в театральных запасах найдётся пара подходящих платьев.

Была и другая идея — нарядиться во что-нибудь в стиле Индианы Джонса. И если бы захотел, то реально мог это осуществить: в Стамбуле всяких швейных ателье хватает, что закажешь, то и пошьют. Однако сейчас вряд ли кто-нибудь так ходит. А весь смысл маскарада как раз в том и состоял, чтобы быть причисленным к какой-то понятной категории людей и не сильно из неё выделяться. Индиана Джонс же по-любому выделится в любой толпе, так что от этой затеи отказался. И даже не потому, что это слишком узнаваемый образ из будущего. Наоборот, сейчас он не узнаваем и не на что толком не похож.

Маша Воронова выглядела куда приличнее. Комплект одежды для сафари у неё тоже был, только без сильно укороченной юбки. А ещё был такой же лётный комбинезон. То есть с коротким рукавом и такими же штанами. И именно эти шортики были самыми короткими из всего, что только можно. Как только дело касалось самолётов или лётной одежды, её скромность и стеснительность куда-то мгновенно испарялись.

Сначала планировал, что будем путешествовать по югам вообще только вдвоём: я и Любовь Орлова. Потом пришлось признать, что и Маша Воронова тоже будет в компании. Это неизбежно, так как лётчик у нас именно она, а перемещаемся из одной точки в другую мы исключительно на самолёте.

Дело, вообще‑то, привычное: так было в Минске, так было в Варшаве, так было и во всех остальных местах. Большую часть времени я один, а если надо — мог вытащить 'из кармана' подругу. Или просто чтобы провести время приятно.

Однако это в цивилизованной Европе. И в данном конкретном случае говорю это без иронии, имея в виду континент от Урала до Португалии. Но путешествия планировались в куда более дикие места. Тут вышедшая на улицу без сопровождения белая женщина считается законной добычей. Любая другая, впрочем, тоже, но белая — в особенности.

Шестнадцатилетний на вид паренёк в качестве сопровождения сойдёт разве что в центральных районах крупных городов, которые построили или хотя бы контролируют европейцы. Во всех остальных местах понадобятся куда более серьезные мужчины, на роль которых я просто не тянул при всём желании.

Вот и пришлось подумать о 'группе поддержки'. Не в том смысле, что мы всю дорогу будем вместе, а чтобы бойцы находились в пространственном кармане в качестве группы быстрого реагирования.

На самом деле у меня такая и так была, даже несколько, но согласитесь: если вдруг в Египте появятся бойцы в форме РККА — это будет выглядеть, мягко говоря, странно. Поэтому требовалось их заранее переодеть и перевооружить, чтобы смотрелись органично. Маскировка под реалии региона так сказать.

С переодеванием проблем не возникло: тот же стандартный наряд для сафари, купленный в необходимом количестве. С оружием тоже не вопрос — прямо на месте можно было приобрести всё что угодно: хоть английское, хоть французское, хоть итальянское. Рынки вооружений в этих краях предлагали ассортимент, от антиквариата до чего-то посовременней, только плати.

'Зицпредседателем Фунтом' назначили Савелия Петровича Медведева. Он стал официальным руководителем небольшой экспедиции. А в некоторых случаях будет не только официальным, но и реальным. Всё‑таки штабс‑капитан контрразведки — человек опытный, в случае чего полезный совет даст. Остальных бойцов выбирал уже он, руководствуясь соображениями о том, как должны выглядеть приличные англичане в Африке.

Прежде чем пытаться забрать пирамиду в пространственный карман, я всё‑таки решил, что сначала стоит на её фоне сфотографироваться. Как и на её вершине. А то вдруг получится? Где я тогда кадры исторические делать буду? Пустое место в пустыне — декорация сомнительная, а так у меня останется вещдок того, что данный конкретный памятник древности когда-то действительно стоял именно в том месте, а не только в моем инвентаре.

Идею с фотографией с 'дрона' типа У‑2 или любого другого самолёта пришлось оставить. Нет, Маша Воронова заявила, что сумеет. А если на 'Шторьхе', то даже пообещала попытаться зависнуть на месте при встречном ветре. Но мы всё равно не стали заниматься ерундой. К тому же этот немецкий 'аист' далеко не Ан-2, который реально на такое способен.

Где‑нибудь в безлюдной пустыне можно было бы и поэкспериментировать, а тут на кружащий вокруг пирамид самолёт обязательно обратят внимание. Особенно если тот будет немецким и легко узнаваемым. Британских вояк в округе полно, быстро попытаются выяснить, кто это такой и чем тут занимается.

Да и самой Маше фотографии как на фоне пирамиды, так и на её вершине тоже будут не лишними. А если она будет снимать с борта, то сама останется ни с чем. Сначала сделали несколько (больше десятка) снимков внизу, после чего было решено лезть наверх.

Хотя нет, было ещё одно дело. Раз уж мы тут устроили масштабную фотосессию, я рассудил, что моим бойцам из группы быстрого реагирования тоже будет полезно приобщиться к мировой культуре. Ну и для отчётности в будущем архиве дивизии пригодится. Не зря же они все стоят неподалёку и охрану изображают. Совместное фото личного состава на фоне чуда света тоже пускай будет.

Выглядели они в своих новых костюмах для сафари и пробковых шлемах на удивление органично. Даже Савелий Петрович, который поначалу ворчал на 'короткие штанишки', быстро вошёл в образ важного британского чина. Правда, потом пришлось его долго убеждать, что царские награды на такой рубашке смотрятся не очень уместно. И это ещё контрразведчик называется! Хотя, глядя на его хитрые глаза, я бы не удивился, если бы это он так специально прикалывался.

А потом вдруг оказалось, что у него давно готов специальный тропический костюм. Только не военного покроя, а вполне себе гражданского. Мало чем отличался от обычного светлого летнего костюма. Приличный костюм джентльмена со всем что к нему причитается только вместо штанов шорты. Оказывается тут и в таких тоже ходили.

Савелий Петрович фотографироваться не отказался — даже наоборот, был весьма за. И один, и вместе со мной, и с Любовью Орловой, и с Машей Вороновой. У меня возникла было идея достать из пространственного кармана всю его семью для общего фото, но тут неподалёку шлялись какие‑то британцы, поэтому решил не рисковать. Да и заранее о таких вещах договариваться надо.

Не забыл я и нашего профессора. Он в своём тропическом, гражданском костюме только без шорт, а с нормальными штанами тоже выглядел весьма и весьма органично. Больше всего напоминал Индиану Джонса-старшего. Это при том, что на Шона Коннери совершенно не похож, но всё равно возникали именно такие ассоциации.

Остальные бойцы тоже не отказывались, но было видно, что им это не слишком интересно. Впрочем, как фон они вполне сошли. Мы как раз выстроились для общего кадра, когда из‑за угла одной из малых пирамид вывалилась шумная компания. Человек десять рослых парней в характерных шляпах с загнутыми полями — австралийцы из 'Мена Кэмп'. Эти ребята были навеселе и явно наслаждались увольнением.

— Хей, посмотрите на этих джентльменов! — крикнул один из них, самый плечистый. — Сэр, не откажете в чести сделать совместный снимок? На родине в Сиднее не поверят, что мы встретили в этой песочнице таких солидных людей!

Я его прекрасно понял, хотя английский звучал с каким‑то непривычным акцентом. Но второго уровня как английского, так и немецкого вполне хватало для простых бытовых разговоров. Австралийский диалект конечно отличается, но не настолько чтобы язык перестал быть понятным.

— Конечно, мои дорогие друзья! — выдал Савелий Петрович на чистейшем английском с легким оксфордским прононсом. — Мы как раз собирались запечатлеть этот исторический момент.

А вообще столкновение с австралийцами — отличный способ легитимизировать, в смысле легализовать нашу группу в глазах случайных свидетелей. Если нас видели и фотографировали вместе с солдатами Содружества, значит, они — 'свои'. Ну и Савелий Петрович с его оксфордским акцентом здесь просто незаменим.

Австралийцы, радостно гогоча, окружили наших ребят. Большинство, разумеется, старались оказаться поближе к Любови Орловой или Маше Вороновой. Мои бойцы, получив от Савелия короткий кивок, сохраняли каменные лица 'истинных британцев'. Один из австралийцев по‑братски обнял Медведева за плечо, что никогда бы не сделал англичанин, а другой всучил мне аппарат, чтобы я их всех 'щёлкнул'. А кому же ещё? Я тут выгляжу самым молодым — мне и бегать. Роль 'младшего сотрудника' при солидном сэре Артуре Уинслоу обязывала.

Щёлкнул ровно один раз, как и было указано, после чего сделал несколько снимков уже 'Лейкой'. Однако не попадать в кадр мне не понравилось. Решил продемонстрировать немного 'научной магии'. И нет, не пространственный карман, хотя именно из него я и извлёк небольшой складной штатив, делая вид, что достаю его из бездонных карманов шорт. Ну и самое главное — маленькая фигнюшка автоспуска, накручивающаяся прямо на кнопку фотоаппарата. Этот механический таймер выглядел в сорок первом году как чудо инопланетной техники, заставляя австралийцев с любопытством вытягивать шеи.