Игры... И теория

— Коротко, — сказала Загута, отставляя кружку. — Ты прошла тест. Не идеально, но сдала. Сенсорная перегрузка не провал. Орбели, надеюсь, объяснил?

— Мэм, так точно, мэм.

— Хорошо. Теперь к делу... Ты знаешь, зачем мы тебя проверяли? — спросила Загута.

— Мэм, — с лёгким недоумением ответила Диззи. — Убедиться, что я не вру, мэм.

— Верно, но не совсем, — Загута покачала головой. — Пусть то и было главным вопросом. Нас интересовало, насколько силён твой дар.

Диззи молчала, чувствуя, как в груди шевельнулось спокойное ожидание.

"Ну давай, руби..."

— Видишь ли, — Загута подалась вперёд. — Большинство телепатов, которых мы выявляем, умеют читать мысли только при прямом контакте. Физическом, с долгой настройкой и высокой нагрузкой. И они не умеют закрываться. Совсем. Их разум как открытая книга, которую те не могут закрыть, — она сделала паузу, давая Диззи осознать услышанное. — Ты же научилась закрываться. Стихийно, неумело, но научилась. У девяноста процентов поступающих нет таких навыков. К тому же, ты умеешь читать мысли без прямого контакта, на расстоянии... И вот это уже большая редкость, таких единицы на всю Федерацию, — капитан подняла кружку, не торопясь отпила кофе. — Мало того, при этом ты обладаешь способностью к контролю вероятности. Ты называла карты, потому что видела их, а не угадывала...

— Сочетание телепатии и провидчества, — Меркулов подал голос из угла, — Это аномалия. Лично мне известно... — он задумался. — Два случая. Один не выдержал нагрузки и был списан, а второй уже сейчас носит погоны генерал-майора в свои тридцать три. Ты — третья.

"Генерал... В 33? Это шутка?.."

— И поэтому такой жёсткий тест? — спросила Диззи недрогнувшим голосом, мотая информацию на ус, стараясь не думать о том, как именно происходит процедура "списания". — Поэтому меня бросили в камеру к человеку, который пережил ад, и приказали читать его мысли, пока я не упаду?

— Да, — сказала Загута, и в этом "да" не было ни оправдания, ни сожаления. — Мы должны были знать не только правду, но и твой предел.

— Сенсорная перегрузка — это не слабость, — добавил Меркулов. — Это индикатор. Ты выдержала почти пятнадцать минут интенсивной работы с недружественным субъектом. Отличный результат для первого раза.

Диззи молчала, переваривая услышанное. Её не ругали. Её не наказывали. Её... Хвалили? Но похвала была какой-то странной и прагматичной, без тепла. Как похвала механизму, который работает в заданных параметрах.

"А чего ты ещё ожидала? Хотела жить вечно — получи и распишись..."

— Что теперь? — коротко спросила она.

— Теперь ты будешь учиться, — Загута откинулась на спинку. — Контролировать дар, расширять возможности, находить новые грани. У тебя аномально высокий потенциал, Флорес. Если ты его реализуешь, то станешь лучшей в своём деле.

Меркулов отлип от стены и подошёл ближе.

— Мы не будем тебя жалеть, — сказал он, и в его голосе не было жестокости, только констатация факта. — Не будем хвалить за каждую мелочь или утешать, когда будет больно.

— А если я не справлюсь? — спросила Диззи.

— Справишься, — односложно и уверенно ответила офицер, скупо улыбнувшись. — Иначе зачем мы здесь собрались?

Она встала, подошла к окну, провела рукой по подоконнику, касаясь герани.

— Ты была без сознания две недели, курсант, — сказала Загута, не оборачиваясь. — Сегодня семнадцатое декабря.

Диззи почувствовала, как внутри что-то оборвалось от этих слов, кинутых в неё как камень.

"Две недели? Отоспалась так отоспалась, нечего сказать..."

Воспоминания о допросной, об Альтмане, о том, как её вырубило — всё это было вчера... Но нет. Прошло четырнадцать дней. Целых четырнадцать дней...

— Вводный курс, который проходили остальные, — продолжала Загута. -Окончен. Ты его пропустила. Но причина, как ты понимаешь, более чем уважительная.

Она повернулась, и её белые глаза, казалось, смотрели прямо сквозь Диззи, хотя она подозревала, что слепота офицера не означает, что та вообще ничего физически не видит.

— Поэтому, по решению командира учебного комплекса полковника Аноке, ты зачислена в группу "А". Это подразделение лейтенанта Меркулова. В нём проходят подготовку те, кто уже работал на разведку до призыва — в гражданских структурах, в колониях, в качестве внештатных агентов... Твой друг Дженкинс, кстати, тоже там.

Диззи бросила быстрый взгляд на Меркулова. Тот кивнул, подтверждая.

— Другой режим, другое обучение, другие нагрузки, — добавил он. — Но и результат будет другой.

— И ещё, — Загута отошла от окна, подошла к столу, взяла с него небольшую коробочку. — Полковник Аноке, оценив твою готовность к самопожертвованию и, скажем так, подход к выполнению задачи, выписал тебе это.

Она протянула коробочку Диззи. Та открыла. Внутри лежали две вещи: небольшой металлический значок — прямоугольник с узором и надписью "Отличник подготовки", а также тканевая планка белого цвета с вышитым орлом Федерации.

"Серьёзно?.."

Диззи смотрела на них, не веря своим глазам. В прошлой жизни она не получила ни одной награды. Ни за Клендату, ни за Танго Урила. Там не раздавали значки тем, кто просто выжил. А здесь...

"За то, что уебалась в обморок и две недели провалялась в лазарете?"

— Я... Не заслужила этого, мэм, — сказала она, чувствуя, как внутри поднимается горький, нелепый ком. — Я просто сделала то, что мне приказали. И едва не сдохла, мэм.

— Вот именно, — Загута чуть усмехнулась. — Ты сделала то, что тебе приказали. Не сломалась, не сделала... Чего-то неосмотрительного. Для системы этого достаточно, курсант. Это просто благодарность от системы, аванс.

Диззи сжала коробочку в пальцах. Металл был холодным, тяжёлым. Аванс, благодарность от системы... Звучало цинично, абсурдно — и при этом совершенно логично.

— Значит, я в группе "А", — сказала она, пряча коробочку в карман. — И у меня есть значок, который я не заслужила.

— Будешь носить планку на форме, — серьёзно кивнул Меркулов. — Это приказ. У нас не принято раздавать награды за красивые глаза, если дали — значит, так надо.

— Поняла, лейтенант.

— Тогда свободна, — сказала Загута, возвращаясь в кресло. — Меркулов покажет твою новую комнату. Завтра в 08:00 — построение группы "А". Не опаздывай.

Диззи встала. Ноги слушались, голова была ясной, но внутри всё ещё крутилась эта абсурдная мысль о награде.

"Отличник подготовки... Хоть в бой, хоть на парад, сука..."

Она даже не прошла подготовку. Она вообще ничему не научилась, по сути... Но система решила иначе.

— Мэм, — сказала она, уже у двери. — Спасибо, мэм.

— Не за что, — ответила Загута, и её белые глаза на секунду будто ожили. — Ты её заслужила... Хотя бы это.

Меркулов открыл дверь, и они вышли в коридор.

— Ну что, — сказал он, когда дверь закрылась. — Поздравляю с повышением. Или с понижением, — смешок вырвался сам собой. — Тут уж как посмотреть. У меня веселее, но и спрос другой.

— Поняла, лейтенант.

— И прекращай называть меня лейтенантом каждые две секунды. Мы теперь в одной команде, можно просто Меркулов. Или Виктор, если сильно нравлюсь... — подмигнул разведчик. — Я ненамного старше тебя, и когда ко мне обращаются по званию сразу чувствую себя старым... Да и заслужила ты, этого не отнять.

Диззи не ответила, но уголки её губ чуть дрогнули. Она отдавала себе полный отчёт в том, что Меркулов — офицер, и что все эти его словечки и жесты, скорее всего маска. И даже несмотря на это, он вызывал немалую приязнь.

"Харизматичный чертяка..."

Они пошли по коридору — туда, где её ждала новая комната, новые сослуживцы и новая жизнь. В кармане лежал значок, на шее саднил шрам... Но Диззи вдруг поняла: в этом, наверное, и есть суть службы в разведке?

"Дают то, что ты не просил, и требуют то, что ты не обещал. И ты либо становишься сильнее, либо ломаешься..."

— Меркулов, — сказала она, наконец пересилив вбитый формалистский рефлекс, когда они завернули за угол. — А Карл... Он знает, что я была в отключке?

— Конечно, я и сообщил ему, — ответил он как нечто само собой разумеющееся. — Дженкинс навещал тебя, когда была возможность и разрешение Дока.

Диззи кивнула. Приятно. Неожиданно, но приятно — знать, что Карл ждал, пока она отлёживалась в лазарете с трубкой в вене и уродливым шрамом на шее. Она машинально провела пальцами под жёстким воротником.

"Подарок от системы. Как и значок..."

Меркулов, уловив её эмоции, усмехнулся краем губ и прибавил шаг. Диззи пошла за ним, не отставая, и вдруг поймала себя на том, что не сбивает дыхание, не считает повороты, не пытается нащупать взглядом ориентиры. Просто идёт. Как по обычной казарме...

Вентиляция гудела ровно, привычно — не раздражая, не нагнетая, а просто существуя фоном. Белые лампы лили ровный, ничем не примечательный свет, и Диззи вдруг осознала: этот бетонный лабиринт, с его безликими коридорами и давящей стерильностью, больше не казался ей чужим.

"Хорош же домик, а?"

Странный, без теплоты... Но свой. Место, где знали её цену, выявив ту холодным, прагматичным расчётом: справилась = нужна. Простая арифметика, которую Диззи поняла нутром.

— Долго ещё? — спросила она, не потому что устала, а потому что хотела услышать свой голос в этой тишине.

— Нет, — бросил Меркулов. — Твоя новая комната на этаж выше. И твоим соседом будет Дженкинс.

Диззи усмехнулась. Вот это был действительно сюрприз.

— Радует, — сказала она.

— Знаю, — честно ответил Меркулов.

ГЛАВА 8: Методичность

Учебный комплекс ФСР, полярный Урал

Диззи перестала следить за днями. Опять. Правда, в этот раз — по более прозаичной причине.

На базе просто не было часов. Ни на стенах, ни на запястьях, ни в коридорах, где время текло ровным, неразличимым потоком... Календари тоже отсутствовали: никто не говорил какое сегодня число — здесь имело значение только расписание. Подъём, завтрак, тренировки, обед, лекции, отбой, новый день...

Она встроилась в этот ритм почти сразу после того, как Меркулов привёл её в новую комнату, где её уже ждал Карл. Кубрик оказался не "давящим": две койки, два шкафа, один стол на двоих и узкое окно под самым потолком, в которое пробивался мутный северный свет.

Федерация не делала различий по половому признаку — Диззи помнила это ещё по лагерю, где парни и девушки спали в совместных казармах, принимали совместный душ — здесь ничего не отличалось. Карл отнёсся к соседству спокойно, даже с лёгкой иронией — "по крайней мере, ты не храпишь" — и они быстро наладили совместный быт: он просыпался раньше, ставил воду и уходил за чаем (доступ к которому был неограничен, что приятно удивило девушку), а она застилала койки. Никакой неловкости или намёков — только усталая товарищеская близость двух людей, которых связывали общее настоящее и воспоминания...

Третий кубрик группы "А"

Декабрь

Диззи сидела на своей койке, поджав под себя ногу, и перелистывала планшет с материалами по принципам аналитики. Сухой, казённый язык... Но она уже научилась продираться сквозь бюрократическую шелуху к сути, как когда-то в пехтуре, где сержанты вбивали в головы не столько знания, сколько рефлексы. Здесь было иначе: никто не орал, никто не заставлял отжиматься за невыученную статью устава. Просто давали материалы и ждали, что ты сам разберёшься...

"Использование перекрёстного информирования, постоянная коррекция..."

Карл сидел за столом, придвинув стул вплотную, и чистил клетку. Сирано деловито шуршал в переноске, временно определённой в угол. Зверёк явно был недоволен недавним суборбитальным перелётом полевой почтой, новым жильём, сильно меньшим по площади и полной сменой обстановки.

Карл же методично, с какой-то почти медитативной сосредоточенностью вынимал старые опилки, протирал пластиковое колесо, засыпал свежие... Диззи ловила себя на мысли, что наблюдать за этим процессом было весьма успокаивающе: чем-то это напоминало наблюдение за огнём или за текущей водой. Возможно, дело было в самом Карле и в его умении превращать любую рутину в нечто почтительное и тихое.

— Ты сегодня припозднилась, — сказал он, не оборачиваясь. — Меркулов опять задержал?

— Тактическая подготовка, — Диззи отложила планшет, потянулась, хрустнув шеей, проигнорировав поднывающую отметину. — Он решил, что я недостаточно хорошо знаю условные обозначения на картах. Заставил перерисовывать от руки, пока не запомню.

— И запомнила?

— До тош-но-ты.

Карл усмехнулся на едкость подруги, бросив в ведёрко очередную горсть старых опилок. Сирано в переноске завозился громче, требуя внимания к своей особе.

— Он вообще неплохой офицер, — выразил мнение Карл. — Когда я только попал в группу, думал, что будет хуже. Требовательный, конечно, но без перегибов, и общаться легко.

— Слушай, а почему ты вообще миновал подготовительный этап? — заинтересованно спросила Диззи, хотя примерно догадывалась.

Карл помолчал, задумчиво почесал ластящегося Сирано за ушком через решётку переноски.

— Потому что помогал выявлять экстрасенсов, как с тобой. Пару раз даже консультировал следователей по делам, где нужна была эмпатическая оценка. Ничего героического, но заслужил право миновать здешний отбор, — он повернулся к ней, и в его глазах мелькнул знакомый, чуть насмешливый огонёк. — И это принесло свои плоды. За день до твоей выписки меня снимали для ФедНета.

"Умник вышел в тираж?"

— Серьёзно? — Диззи удивлённо подняла бровь. — И про что же?

— Про арахнидов, — Карл вернулся к клетке, но теперь делал это медленнее, явно получая удовольствие от её реакции. — Я там в роли типичного военного учёного. Серый халат, строгий взгляд... Рассказываю и показываю, куда надо стрелять в воина, чтобы он гарантированно сдох.

— И куда? — Диззи подалась вперёд, чувствуя, как внутри шевельнулось любопытство. Она знала ответ не понаслышке, но сейчас ей было интересно, что на этот раз придумала пропаганда.

Карл пожал плечами, и его голос стал чуть тише, будто он делился секретом.

— В нервный узел, полметра за глазами. По крайней мере, если верить тексту, который мне дали.

"Ага, попробовал бы ты в ночи хотя б с десятка метров попасть в этих дёргающихся тварей..."

— А на самом деле? — серьёзно спросила Диззи, хотя ответа не ждала.

— А на самом деле, — удивил её Карл, начав отвечать. — Я понятия не имею. Меркулов как-то обмолвился, что капитан Загута пишет целую докторскую диссертацию про арахнидов, но всерьёз жуков никто не изучал, они для Федерации — удобный образ, почти мифический. Но ролик получился убедительный, этого не отнять... Я даже сам в него почти поверил, когда посмотрел итоговый вариант.

Он замолчал, и Диззи подметила, что в этом, наверное, и есть одна из задач их работы: убеждать других в том, во что сами они не очень-то и верят...

— Ладно, — сказала она, откидываясь на подушку. — А что по нормативам? Я про физические нагрузки, — пояснила она на поднятую бровь парня. — Ознакомилась вчерашним днём с нормативами... Они ниже, чем для служащих без способностей. Почему?