Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

Железный Шлем замолчал. Миртун была терпелива. Она позволила ему излагать события по-своему, но теперь, когда он подошёл к сути, казалось, что он намеренно затягивает рассказ.

— Орки не ушли, да? Они напали, и Ортонар был убит.

Чемпион внезапно посмотрел на неё, словно забыл, что она здесь. Медленно он кивнул, и выражение его лица было самым мрачным с тех пор, как он начал.

— Мы были почти у хранилища данных, двигаясь по великому процессионному залу. Они пришли спереди и сзади. — Он снова остановился, дрожащая рука поднялась к ране на лбу. — Мы отбили их в тот раз. И в следующий. Но был только один путь внутрь и наружу. Ортонару пришлось выбирать.

Потупив взгляд, Железный Шлем выглядел так, будто вот-вот упадёт в обморок, время от времени вздрагивая, словно реагируя на что-то неприятное, но затем он поднял голову и уставился прямо в глаза Миртун, почти заставив её вздрогнуть. Она не была уверена, что увидела в этом взгляде. Смесь ненависти, страха и полного опустошения. Она никогда не видела такого раньше в глазах Кина.

— Он заставил меня... — Железный Шлем покачал головой, сжав кулаки. — Я должен был поклясться...

— Он послал тебя обратно сюда, чтобы ты рассказал его историю, и ты сделал это, — мягко сказала Миртун, положив руку на его бронированное плечо. — Ты выполнил свою клятву.

При этих словах в глазах Железного Шлема появился дикий взгляд.

— Выполнил свою клятву? Мою клятву? Как будто у меня была только одна! Я был чемпионом! — Он оттолкнул её руку и повернулся к аудитории. — Я был правой рукой Ортонара! Все здесь это знают. И в конце, когда он понял, что умрёт, он сделал меня хранителем своей клятвы. Теперь я несу его честь, но я больше не могу её удерживать.

Обезумевший чемпион повернулся обратно к Миртун, почти в исступлении.

— Ты понимаешь? — Он схватил её за накидку закованными в латные перчатки пальцами, всё ещё испачканными старой запёкшейся кровью. — Клятва Ортонара. Он передал её мне. Может быть, он думал, что я стану Верховным Кахлом, но я не стал. Я не могу исполнить клятву Верховного Кахла, не так ли? Только ты можешь это сделать.

— О чём ты говоришь? — Миртун боролась с желанием отодрать его грязные пальцы от своей мантии.

— Его клятва! — взревел Железный Шлем. — Он поклялся Вотанну перед тем, как уйти отсюда. Зачем бы ни послал его туда Вотанн, он дал клятву сделать это. И он послал меня обратно сказать тебе, что потерпел неудачу.

— Его клятва умерла вместе с ним, — заверила Железного Шлема Воско, подходя ближе. — Она больше не тяготит тебя.

— О, тяготит, и будет тяготить, пока её не передадут должным образом, — возразил чемпион. Его глаза блуждали несколько ударов сердца, глядя на что-то, что видел только он, затем остановились на Гримнире. — Что бы ты ему ни отдала, это стоило жизни ему и его Айнхирам, и многим хорошим Хёрткин. И Вотанн всё ещё не получил то, что хотел.

Миртун чувствовала, как внимание в зале обращается к ней. Краем глаза она заметила, что посланник гильдии снова приближается. Она метнула в него взгляд.

— Сейчас не время для отвлечений, — прохрипела она Лекки.

— Властью Гильдии я говорю иначе, — ответил он, подходя. — Я должен говорить об Ортонаре и клятвах. Слово Верховного Кахла — их связь, и моя гильдия связана с этим Родом через Ортонара, а теперь и через тебя.

— Это может подождать! — рявкнула Миртун. — У тебя нет ни капли приличия? Чувства того, что мы только что узнали?

— Гильдия помогала Ортонару! — прорычал Лекки. — Есть долги, скреплённые клятвой.

— Долги? — Голос Миртун упал до холодного шёпота. — Ты приходишь ко мне сейчас, из всех времён, говорить о долгах? Убирайся с глаз моих, ты мелочный... Уйди, пока тебя не вывели.

— Подожди, это действительно не очень хорошая... — Аргумент Лекки замер под непреклонным взглядом Миртун. Отряд Хёрткин подошёл ближе, внимательно следя за телохранителем. Железный Кин казался безразличным. Лекки покачал головой, нахмурившись. — Завтра мы должны обсудить условия. Ради всех нас.

— Уйди.

Миртун повернулась обратно к Железному Шлему, которого охватил приступ дрожащего негодования и муки. Её взгляд переместился на Воско, затем на Мастеров Пустоты и других. Когда её взгляд блуждал, она увидела Лутара, стоящего в стороне. Он слегка покачал головой. Она проигнорировала его и посмотрела на тысячи собравшихся в зале.

— Все мы слышали рассказ Железного Шлема и видим цену, которую он заплатил, чтобы донести его до нас. Ясно, что как Верховный Кахл я наследуют не только позицию и привилегии, которыми пользовались мои предшественники, но также их обязанности и долги. Ортонар дал клятву, контракт был скреплён, и похоже, что это правильно, чтобы я почтила тот контракт как его преемник. Более того, это возможность! Цитадель древнейших времён, с чем-то настолько ценным, что Ортонар был готов рискнуть варп-штормами и орды орков. Что-то, что всё ещё там, невостребованное для Вотанна.

— Предки восхваляют тебя, Миртун, — сказал Железный Шлем, склонив голову и прижав кулак к груди в знак приветствия.

По залу прокатилась куда более неоднозначная реакция: многие не были уверены, что на самом деле означает это заявление. Взгляд на скамью совета показал ряд неодобрительных лиц.

— Учитывая важность этого события и то, что мы не можем терять ни мгновения этой возможности, я с сожалением должна принести извинения остальным просителям. — Миртун обвела взглядом зал. — Эта аудиенция должна закончиться, чтобы я и Пространство Очага могли выработать план действий.

Она отвернулась от возобновившегося шума и направилась обратно к занавешенному дверному проёму. По её жесту Лутар встал справа от неё, шагая в ногу.

— Ты должна была сказать это вслух, не так ли? — сказал он, на этот раз не скрывая упрёка. — Это не просто очередное приключение, Миртун. Теперь это будущее нашего Рода.

— Ты абсолютно прав, — ответила она, повернув к нему голову. Члены совета шли за ними со своей скамьи, и она говорила тихо. — Ортонар знал, что делал. Ждёт величайшая возможность всей моей долгой жизни. Для всех нас! Если я не могу взять на себя его контракт, какой смысл быть Верховным Кахлом?

— Ты даже не знаешь, что он поклялся сделать! — Лутар редко демонстрировал свою досаду, но Миртун знала, что он желает ей добра.

— Нет, но мы можем это выяснить.

Лекки чуть не вывихнул плечо, вытаскивая себя из боевого экзоскелета, зацепившись рукой за крепления, когда тихая ярость, наполнявшая его с тех пор, как он подошёл к Миртун, вырвалась в многословные выражения.

— Плесень Нижнего Мира! Гильдия этого не потерпит, Эркунд! Унижение! Это оскорбление для канцлеров и каждого члена!

Выбираясь из ножных креплений, он едва не упал лицом на палубу. Его спутница-Железный Кин протянула руку, чтобы удержать его.

— О, теперь ты решила помочь? — прорычал он.

— Я помешала тебе пострадать.

— А раньше, когда те грубые Хёрткин угрожали мне?

Его защитные Э-КОГи столпились вокруг него, жужжа и свистя, их примитивные разумы не могли интерпретировать его поведение, вызванное гневом.

— Не было намерения причинить вред.

— А что насчёт репутации Гильдии? И вреда там? И моей личной репутации как их представителя? Стоял, как мокролицый ученик, только что из эмбри, всё ещё ожидающий, пока его оботрут в Эмбри. Это оскорбление!

— Я здесь, чтобы гарантировать, что тебе не причинят физического вреда. Ущерб твоему эго, временный или постоянный, не моя забота.

— Нет, наверное, нет. — Лекки открыл один из шкафчиков в оружейной и вытащил толстое полотенце. Он вытер лицо, смывая пот, скопившийся, пока он был заключён в бронированном костюме. Была причина, по которой он предпочитал полевые обереги. Гораздо менее клаустрофобно.

— Лучше бы она не отмахивалась от меня завтра, или это конец.

— Не тебе решать в одностороннем порядке прекращать общение.

— Если она не слушает, то это не я прекращаю, не так ли?

Он разделся, продолжая тираду, и направился к ультразвуковому душу. Гул очищающих вибрационных волн заглушил его продолжающуюся речь, пока он не вышел из кабинки.

— ...повезло, что я не собираю членов сейчас и не заставляю их проголосовать за немедленные карательные меры. Я уверен, что некоторые свяжутся со мной, чтобы предложить свою поддержку, увидев, как со мной обошлись сегодня.

— Они заняты делами Рода.

Лекки достал новый комбинезон и мантию, в то время как два Э-КОГа-служителя с корабля забрали его грязное бельё. К тому времени, как он проснётся, они будут обратно в шкафчике, вычищенные и выглаженные. Он даже не был уверен, в какой части корабля находится прачечная.

'Искра' была не просто звездолётом, она была продолжением собственности Гильдии. Даже в пределах огромности 'Несокрушимого Гиганта', маленькое судно среди многих, это была территория, которой он был полным хозяином. Членство Рода Вечной Звёздной Кузницы не было достаточно большим, чтобы оправдать постоянный гильдейский зал на корабле Оплота, поэтому пока что судно продолжало быть его штаб-квартирой, посольством и покоями. Остановиться где-либо ещё означало бы взять на себя расходы, которые потребовали бы возмещения позже, и Лекки не желал никаких таких запутанностей. Как бы то ни было, плата за док была непомерной, и, будучи вынужденным оставаться здесь гораздо дольше, чем планировалось изначально, и теперь будучи задержанным другим Верховным Кахлом, он рассматривал возможность добавления некоторого возмещения этих платежей к непогашенному долгу.

Перейдя из оружейной в свои личные покои — самые большие из нескольких доступных апартаментов, обычно предназначенные для полной дипломатической миссии — Лекки угостился разнообразными яствами, которые предлагали Э-КОГи с подносами-подвесками. Он также взял кубок янтарного вина и опустился на длинный диван, где просидел некоторое время, мрачно размышляя, жуя жёсткие крекеры и потягивая напиток.

— Нет никакого способа узнать, — тихо сказала Джордики Миртун, когда они стояли плечом к плечу рядом с чаном с брю. — Я быстренько просмотрела архивы дата-ядра, и даже из самого Святилища я не могу получить доступ. И, как я уже говорила тебе, когда ты спрашивала, было бы против моей чести извлекать что-то подобное. Ты слышала, что сказала Воско — оно было адресовано Ортонару, а не Верховному Кахлу.

— Это чертовски глупо, вот что, — пробормотал новый Верховный Кахл.

Не будучи членом совета, Джордики отошла к стене, держась подальше от Верховного Гримнира, пока Миртун оставалась на ногах, медленно расхаживая по камере с кружкой брю в одной руке и наполовину съеденным сладким пирожным в другой. Нить сиропа тянулась от выпечки по её морщинистым костяшкам пальцев.

— Я слышала ваши аргументы, и знаю, что для вас всех они имеют смысл, но я не могу согласиться, — сказала она советникам, не глядя на них, её взгляд перемещался от точки к точке вдоль панельной стены на противоположной стороне комнаты. — Что это скажет другим Родам, когда станет известно, что ваш Верховный Кахл не держит своего слова?

— Не её слова, — указала Воско уже в четвёртый или пятый раз. — Железный Шлем не прав. Это не на тебе выполнять клятву Ортонара. Послание было для него, лично, и, следовательно, его клятва была его собственной, а не должности Верховного Кахла.

— Мы сказали ему то же самое, что говорим тебе, — добавил Кахл Вукасин. — Ты не можешь увести корабль Оплота и весь флот в шторма. Это безрассудство. Я знаю, ты думаешь, что там есть Прибыль, но это не вопрос отряда Хернкин, о котором ты говоришь. Потенциальная потеря слишком рискованна, несмотря на возможные выгоды.

— Особенно с учётом того, что мы теперь знаем, — добавил Кир Звёздный Странник. — Если бы мы последовали за Ортонаром, мы все были бы уничтожены в Колодце Ирду.

— Но Ортонар прошёл через это, — сказала Миртун, поворачиваясь к советнику-Железному Кину. Джордики внимательно следила за Верховным Кахлом, зная её настроение. Она была оживлена конфронтацией, не подавая признаков своего возраста или того, что уже поздний вечер дня, который начался рано и был полон событий. Чем сильнее жизнь толкала Миртун, тем сильнее она становилась. Что не сулило ничего хорошего тем, кто надеялся, что встреча скоро завершится. Советники, казалось, были намерены высказать свои точки зрения, но не было согласия относительно того, что делать, не говоря уже о том, как сообщить об этом Роду.

Воско с досадой хлопнула рукой по столу, резкий звук был чужеродным в тишине зала совета.

— Вотанн не стал бы приказывать всему Роду рисковать, пытаясь пройти через варп-шторм.

— Спасибо! — сказала Миртун, пересекая комнату, чтобы встать у кресла Верховного Гримнира. Воско выглядел растерянным и бросил взгляд на Джордики. — Поэтому Ортонар не взял с собой весь Род.

— И поэтому он не вернулся, — добавил Лутар. — Если ты намерена преуспеть там, где Ортонар потерпел неудачу, ты должна задействовать большие ресурсы.

Миртун не ответила, вероятно, ошеломлённая словами своего ближайшего спутника. Джордики воспользовалась мгновением тишины, чтобы заговорить, хотя её привели в камеру только по формальности.

— Если Вотанн желает, чтобы новый Верховный Кахл последовал за Ортонаром, он даст нам это знать, — объявила она.

— Это не так просто, Джордики, — ответила Воско, её тон был свободен от снисходительности. — Вотанн может действовать только на основе того, что знает. Мы ранее сообщили, что Ортонар не вернулся, и наши Кины завершили коммуникацию, в которой сообщили о том, что мы узнали от Железного Шлема. Однако без воспоминаний самого Ортонара, возможно, они не смогут вычислить следующий необходимый курс действий.

Необычно, но следующей заговорила Гурта.

— Недавно мы потеряли одного Верховного Кахла, и сейчас не время для нестабильности, — сказала камергер собранию. — Неопределённость вызывает задержки, неэффективность. Издержки. Сегодняшние события демонстрируют необходимость лидерства в этой камере. Потерять другого Верховного Кахла так скоро после Ортонара будет катастрофой для нашего Рода. Создастся прецедент, и кто ещё падёт под эту клятву-проклятие? Согласится ли кто-нибудь быть Верховным Кахлом, зная, что он должен либо пожертвовать собой, либо прослыть клятвопреступником? Лучше сейчас согласиться, что Ортонар один нёс ответственность за случившееся.

— Слишком поздно решать, — внезапно объявила Миртун. — Все разумные люди сейчас в своих койках. Уставшие головы принимают плохие решения, и любое объявление может подождать по крайней мере до следующей вахты. И, как говорит Джордики, кто знает, что может случиться? Договорились встретиться снова в следующую рабочую вахту?

По комнате прокатились возгласы согласия, пока только Воско не осталось заявить о своём согласии. Она посмотрела на Джордики, а затем на Миртун, обдумывая что-то.

— Да, — сказала она наконец. — Завтра.

Джордики встала вместе с остальными, но осталась, когда совет вывели под руководством Гурты. Лутар тоже задержался.