Товарищ Гроза - 5

Однако была ещё одна помеха. Охраной бы я это не назвал. Оказалось, что некоторые, а возможно, и все оставшиеся работники библиотеки ночуют прямо тут. Не знаю почему, может, больше негде, а может, действительно пытаются охранять. Хотя первый вариант ближе к истине, учитывая, что дети в библиотеках обычно не работают. Значит, работники не сами тут ночуют, но и с семьями. Не самое лучшее место проживания. Но тут ещё большой вопрос, много ли сейчас в Одессе мест, которые можно назвать лучшими?

Как я уже сказал, охраной бы я это не назвал. Вот всех прямо спящими и позабирал. Эвакуирую в Славный, вернее — Тайный Город Китеж. Ну или вообще куда-то на нашу территорию.

Также в библиотеке обнаружилось множество архитектурных излишеств. Причём как снаружи, так и внутри. Величественные лепные карнизы, барельефы с античными сюжетами и мраморные балюстрады, пережившие налёты, теперь сиротливо выделялись на фоне общего разгрома. Я это всё тщательно рассмотрел ещё при дневном визите. Хотя моё восприятие позволяло неплохо видеть в темноте. Не идеально, но неплохо.

И раз уж я начал тестировать случайно обнаруженные новые возможности инвентаря в сочетании с навыком 'Градостроителя', то почему бы не попробовать не только на памятниках и скульптурах, но и на этих самых архитектурных излишествах? А уж если добавить уникальную возможность 'Библиотекаря' целого пятого уровня, то не исключено, что тоже получится интересный результат.

Всё здание забрать не получилось. Но я на это изначально и не надеялся. А вот по частям забираю как раз эти самые архитектурные излишества. Например — колонны, лепнину, скульптуры. Причём скульптуры не по одной, а целыми блоками: вот как стена с ними стоит — так весь кусок стены и забрал. К сожалению, стеклянный купол читального зала был практически весь разбит, а то бы забрал его. Вообще-то, я его и забрал в том виде, в каком он остался. Потрескавшиеся витражные секции и погнутые железные переплёты знаменитого светового фонаря ухнули в инвентарь. К сожалению не во вне лимит. Вообще странно и непонятно, один кусок стены шёл именно туда, а другой в обычное пространство кармана. И никогда не угадаешь, что и где окажется.

Если честно, перестарался. Внутри пространственного кармана теперь был хаос из всякого строительного мусора. Ну и не только мусора. Понял, что никакие Воронцовы и Дюки Ришелье сюда уже не поместятся.

Но выбрасывать тоже ничего не стал, просто потратил несколько часов на перекладывание всего этого с места на место, чтобы расположить максимально компактно. Тем более что время внутри пространственного кармана не идёт: сколько бы я тут ни игрался, там, снаружи, всё ещё будет ночь. На самом деле места тут пока ещё хватало, причём с большим запасом. Просто когда гребёшь всё подряд, оно располагается как бы на равномерном удалении друг от друга. Ну и зачем мне куски камня на равномерном удалении? Просто свалил в компактные кучи не особо заботясь, что сверху, что снизу. Тем более что в состоянии стазиса ничего даже с хрупким стеклом не станет.

Когда уходил, от былого величия библиотеки остался только скелет здания, да и то неполный.

С памятником светлейшему князю М. С. Воронцову вообще никаких проблем не возникло. Просто подошёл и просто забрал. Да тут даже никаких патрулей в этот момент не было. Массивный бронзовый монумент генерал-губернатору вместе с огромным гранитным постаментом беззвучно исчез, оставив на Соборной лишь ровную площадку.

А заодно захватил и тот румынский крест, который они тут зачем-то поставили. Сначала думал — сброшу его вместе с бомбами на Крымский перешеек. А вот тут не получилось. Именно с такой целью инвентарь отказался его брать. Нет, если его отпилить или выкопать из земли, то возьму, а так не получалось. А если для собственного города, то можно. Вряд ли кто-нибудь в том же Китеже такое поставит. Но его ведь не обязательно ставить именно как памятник — можно использовать просто как стройматериалы.

Зашёл к себе в пространственный карман, чтобы посмотреть, как тут расположился аж целый крупный памятник. Ещё ни разу ничего такого сюда не помещал, так что действительно интересно.

— Ну что, ваше сиятельство, из ссылки на юга отправляемся в ссылку на сервера? — обратился я к памятнику.

На самом деле не уверен был, ли князь Воронцов сюда вообще сослан. Однако вспомнилась знаменитая филатовская строчка: 'За народ я всё приму — ссылку, каторгу, тюрьму! Но желательно в июне и желательно в Крыму'. Тот самый случай, когда в шутке есть только доля шутки, всё остальное — правда. Потому что многих действительно ссылали в Крым. А раз можно в Крым, то почему бы не в Одессу? Губернаторство Новороссийского края для столичной знати нередко становилось почётной и весьма комфортной опалой.

Ещё раз оглядел памятник и немножко его подвинул: тут ещё место для Ришелье понадобится. Да и Пушкину тоже, хотя он куда угодно поместится — бюст небольшой, много места не займёт. Главное потом не перепутать, кого на какую площадь ставить.

Ну а дальше — по заранее выбранному маршруту: бюст Пушкина и трофейная пушка с фрегата 'Тигр'. Оба знаковых приморских артефакта, украшавших Николаевский бульвар исчезли один за другим.

Правда, по пути ещё пришлось захватить целых два патруля и каких-то непонятных случайных прохожих. Однако, как сказал ещё почтальон Печкин — или кот Матроскин, или дядя Фёдор — свои в такое время дома сидят, телевизер смотрят, и только чужие шастают. Так что эти случайные прохожие точно не случайные, а наверняка враги.

Когда проходили мимо гостиницы 'Лондонская', пришлось забрать в инвентарь аж целых три патруля. Так сильно это место охранялось. Что совсем не удивительно, учитывая, какое количество высшего командования поселилось в этом здании. Фешенебельный отель на Николаевском бульваре, превращённый румынским генералитетом в подобие парадной штаб-квартиры, буквально кишел штабными чинами.

Возникла навязчивая идея — тихо проникнуть туда и всех забрать в плен. Так сказать, тёпленькими или спящими. И наверное, будь там немцы, я бы так и сделал. Не уверен, но шансы всё-таки есть именно на такой поступок (днём обязательно шум поднимут, а ночью спящими шансы есть). Однако там в основном румыны. Ну а я себе уже успел пообещать, что никого, кроме немцев, в плен брать не буду. А от тех, кого всё-таки возьму по необходимости, придётся как-то избавляться.

Ну и зачем мне прилагать дополнительные усилия по захвату пусть и важного офицерского состава, которых потом всё равно никуда не деть? Как уже сказал, румын в плен не беру, и, следовательно, случайно взятых советскому командованию не передам ни под каким предлогом.

Однако, находясь на пустой площади имени Дюка Ришелье — или не важно, как она там на самом деле называется, — я понял, что можно поступить совершенно иначе. Если нельзя захватить, то можно просто уничтожить. А у меня в инвентаре всяких разных интересных средств немало имеется. Например, тот же танк КВ с приличной пушкой и почти бесконечным запасом снарядов. Вынимай, ставь, показывай пальцем и говори, что вот это вот длинное здание должно быть стёрто с лица Одессы. Тяжёлый бронированный монстр, притаившийся в инвентаре, прямо-таки просился наружу.

Правда, прямо тут, за спиной памятника, имелась ещё одна интересная цель, а именно — администрация. Днём приоритетной была бы она, а сейчас, даже если там кто-нибудь есть, толку будет мало. Зато гостиница — наоборот: именно ночью там гарантированно собираются все её обитатели.

Также была ещё одна чисто техническая причина. Как оказалось, стрелять по находящейся чуть в отдалении гостинице намного удобнее, чем по куда более близкой администрации. Танк просто не мог опустить пушку под таким углом.

Правда, если начать стрелять из танковых пушек прямо в городе, весь город, естественно, проснётся. И у его обитателей возникнут законные вопросы — кто это там шумит. Но поскольку памятник Ришелье и был последней точкой маршрута, то почему бы и не пошуметь. Главное — самим после этого вовремя смыться. Или даже в процессе.

Вот из-за этого 'вовремя смыться' и возникла шальная идея — вытащить танк из пространственного кармана, быстро провести артобстрел нужного здания, после чего поменять танк на самолёт и помахать всем ручкой. Но для начала надо было проконсультироваться с пилотом, получится ли.

— Ты сможешь отсюда взлететь? — сразу спросил Машу Воронову, как только её достал.

Та сначала осмотрела площадь, потом подошла к лестнице, посмотрела вниз на замёрзшую акваторию порта и с сожалением заявила:

— Нет.

И да, в голосе отчётливо слышалось сожаление. Было видно, что ей такая авантюра нравится, но честно ответила на вопрос.

— Почему? — не понял я. — Места тут хватает.

— Да, места тут с избытком, — согласилась Маша Воронова. — Но вон те две батареи ПВО, которые находятся с обеих сторон от лестницы, не дают нам никакого, даже самого мизерного шанса. Даже если туда посадить слепых, глухих и пьяных — они всё равно смогут попасть в самолёт, вылетающий прямо отсюда.

Интересно получается. Я этих батарей не видел, даже когда тут был днём, а она мельком глянула в полной темноте и сразу заявила, что там есть батареи. Пришлось переспрашивать, где именно, и только тогда смог разглядеть сам. А если учесть, что там дальше в порту просто не может не быть другой, куда более серьёзной зенитной артиллерии, то на затее можно ставить крест.

Так что — никаких танковых обстрелов и никаких эффектных взлётов прямо из центра города. Тихо отсюда уходим, пока никто не обнаружил, и пытаемся выбраться из города обычными методами.

Я прикинул, что эти две батареи, пожалуй, смог бы обезвредить, но, повторюсь, дальше в порту просто обязана быть серьёзная ПВО, и всё равно ничего не получится. Но на всякий случай всё-таки спросил:

— А если убрать эти две батареи?

— Тогда вообще без проблем, — неожиданно ответила Маша.

— Но как? — не понял я. — Там же наверняка ещё есть.

— Не наверняка, а точно есть, — возразила она. — Только они все не под это заточены. Рассчитаны на высотные бомбардировщики и штурмовики. Маленький, улетающий из города самолёт они просто не увидят, а если увидят — не смогут быстро перенацелиться. А для большинства я вообще буду в мёртвой зоне. Слёт с лестницы, вот за те портовые сооружения, а потом — вдоль кромки у берега, и всё.

— А эти две почему тогда опасны?

— На самом деле, и они были бы не опасны, потому что тоже не под это заточены. Просто в силу своего неудачного расположения не смогут в меня не попасть. Мы взлетаем прямо им в лоб, траектория нашей машины намертво привязана к оси Приморского бульвара, и румынским наводчикам даже крутить маховики не придётся — достаточно просто зажать гашетки и залить узкий коридор свинцом, срезая нас в упор. Как я уже говорила, могут быть хоть слепыми, хоть глухими, хоть пьяными.

Это, собственно, всё и решило. Осталось спланировать, как захватить обе батареи ПВО. Просто потому, что раньше я о них не думал. Да что там не думал — я даже не знал, что они там есть. Хотя чего тут планировать — просто подходишь и забираешь. Сколько раз уже так делали по всему городу: подходим в виде патруля и берём.

Мелькнула мысль танковый обстрел устроить именно как отвлечение внимания: пока все будут пялиться на разваливающуюся гостиницу, я подкрадусь и заберу. Но решил не переусложнять. Сделал всё, как и хотел. Подходили в открытую, в виде патруля. Ну а когда я оказался на расстоянии вытянутой руки, что-либо предпринимать было поздно. Захватили всё: и зенитные пулемёты, и всех, кто там находился, и вообще всё имущество, какое только было. Два укреплённых гнезда с румынскими автоматическими пушками 'Эрликон' и расчётами бесшумно канули в небытие, пополнив мобильные арсеналы Первой, Краснознамённой, Партизанской Дивизии Имени Товарища Грозного, Иван Василича высококлассным автоматическим оружием.

Ну а дальше — обратно на площадку с уже отсутствующим памятником Ришелье. Вытащить танк и, пока бойцы ведут огонь прямой наводкой, готовить к взлёту самолёт. Этакая безумная, дерзкая карусель из тяжёлой бронетехники и авиации, выдёргиваемой прямо из кармана в самом центре оккупированного города.

Была мысль ещё использовать и ту же зенитную артиллерию. Да у меня в пространственном кармане на этот момент много чего ещё есть. Весь город с лица земли не сотрёшь, но очень многие здания исчезнут. Однако не стал ничего этого делать. И так будет слишком шумно и слишком круто.

Я даже не стал вытаскивать дополнительных бойцов дивизии, которые бы прикрывали танк. Ничего румыны этому танку не сделают. Потому как мы отсюда исчезнем гораздо раньше, чем они успеют пригнать хоть что-то, что можно противопоставить КВ. Я и второй танк доставать не стал — слишком уж у него маленький калибр для такой работы. Зато у меня лишние дополнительные секунды, чтобы потом забрать обратно в инвентарь.

Получилось всё строго так, как планировалось. Ну хотя бы какой-то план получился именно так, как планировался, причём с самого начала и до самого конца. Вытащить танк и дать целеуказания. Пока он бьёт прямой наводкой по виднеющемуся силуэту здания — вытащить самолёт и начать прогревать мотор. Как только Маша Воронова дала отмашку, я забрал КВ, прыгнул в самолёт, и мы полетели.

Взлёт, резкий рывок вниз и полёт на бреющем над самым льдом. Прощай, Одесса, впереди ждал Севастополь, а вернее — сначала перешеек, а потом город. Не уверен, отправлюсь ли я в сам город, но песню о том, что он останется русским, услышит вся планета.

Судя по уменьшившемуся количеству отзывов, иллюстрации мало кого интересуют. Однако хоть кого-то всё ещё интересуют, поэтому я продолжу их делать. Еще одна порция иллюстраций к этой главе.

https://author.today/post/888340

Глава 13 Останется русским

Одессу покинули красиво. Как говорится — и эффектно, и эффективно одновременно. Ну и с шумом, гамом и фейерверком тоже. Однако далеко улетать не стали. В городе были ещё дела. Маша Воронова уверенно вела самолёт над ледяным панцирем залива, но вместо курса на Крым заложила плавный вираж, возвращаясь к заснеженному побережью.

Ведь товарищ Гроза и товарищ Рабинович — абсолютно разные люди. Но при этом оба выходят в эфир и хвастаются достижениями. Однако если я с самим собой выйду одновременно — это будет подозрительно, хотя мы иногда общаемся. Так что надо, чтобы первым вышел товарищ Рабинович, и как можно наглее. Идеальный вариант — из самой же Одессы.

Несколько раз обдумывал план и прикинул, что это даже осуществимо, хоть и опасно. Да из тех же катакомб. Запеленгуют мгновенно, но попробуй оттуда кого-нибудь выковырять. За всю войну партизан не смогли, меня тем боле не смогут.

Если б это было коротенькое сообщение с перечислением подвигов плюс прейскурантом — скорее всего, так и сделал бы. Ладно, не скорее всего, но шансы есть. Тем более так проявится ещё одно различие между мной, когда я товарищ Гроза, и мной, когда я товарищ Рабинович. Один всегда выходит откуда-то из глуши, где невозможно достать в принципе, а второй — внаглую, из-под самого носа у немцев или румын.