Ангел со сковородкой

И он старше Моники, ему лет сорок — сорок пять на вид. Да, если они с мужем Моники друзья, то и примерно одного возраста. Слушает внимательно, не отвлекается, не комментирует понапрасну, не перебивает. Тоже плюс. Мужчина, который умеет слушать — сокровище.

— Моника, мне это не нравится.

— Мне тоже. Альберто, ты понимаешь, это возможно только в одном случае. Если Альваро... если и его тоже хотят...

— Я завтра же отправлюсь в столицу. Мог бы и сегодня, но уже никого не найду. И добьюсь разрешения на разговор, и приказа... разрешения Альваро повернуть обратно. Не переживай, Моника, я верну твоего любимого.

— Спасибо! — Моника аж засветилась, и стала в этот момент удивительно хорошенькой. Ангелина мысленно поставила мужчине еще один плюсик — он погладил Монику по руке, но и только. Мужского интереса к жене друга он не проявил. Вообще.

— Главное, сама не волнуйся понапрасну. А мы — мужчины, нас уж сколько раз убить пытались, а все живем и живем.

— Ох, эн Альберто...

— И в этот раз выживем. Морское дно большое, для наших врагов места хватит! А теперь о тебе. Переезжайте-ка вы ко мне, сюда! Ты, Хани, подруга твоя — место найдется!

— Эн Альберто!

— А чего ты возмущаешься? Вон, подруга при тебе есть, тоже энна, все нормально будет, никто плохого не подумает. У меня вас травить точно не будут! Вся прислуга из своих, кто моряки, кто вдовы моряков... сама понимаешь. Предателей нет, лично проверял.

Ангелина подумала.

— Эн Альберто, — кашлянула она.

— Да, энна?

И все туда смотрят! Что у нее — глаз нет, что ли? Хоть ты вышивку делай на этом месте! Два глаза, по одной на каждую... не так обидно будет!

— Дело не в уместности. Пока наш враг пытается сделать все камерно, а если решит, что добыча ускользнула? Или вот-вот? Что он предпримет?

— А если следующая попытка окажется успешной? И вы не успеете увернуться?

— Надо искать — кто, а не прятаться. И атаковать самим.

— Вот мы, мужчины, и будем искать, атаковать, хоронить. А вы будете стоять у нас за спиной, чтобы нам было спокойнее. Моника, ты согласна?

— Меня свекровь сожрет!

— Подавится, — пообещала Ангелина.

— Я... я не стану обещать, но я подумаю.

— А я прикажу подготовить комнаты для гостей, и отдам приказ своим людям. Пусть все будет готово. Моника, ты ведь понимаешь, даже если я завтра свяжусь с Альваро, сразу дома он не окажется, это нереально. Лучше провести эти дни у меня, в безопасности.

— Лучше, конечно. Но...

— Вот и договорились.

Женщины дружно промолчали.

* * *

— Моника, вообще, он в чем-то прав, — сказала Ангелина, когда они ехали назад.

— Ты думаешь, стоит к нему переехать?

— Это действительно будет безопаснее. И нервы тебе мотать никто не будет.

— Они и сейчас не решаются. Тебя боятся. И опасности уже меньше, полиция нас охраняет, да, эл Ньето?

Новый кучер кивнул, не оглядываясь. Разговор он отлично слышал, да и что тут скрывать? Он же сам из полиции, знает про покушения.

— Вот. А случись что — в городе спокойнее.

— Ну... так-то да, — согласилась Ангелина.

Эн Рамос жил на морском побережье, примерно в двух часах езды от города. Очаровательный дом, сад, всякая зеленушка, в которой Ангелина не разбиралась, беседка, конюшня, домик для прислуги, причал с лодочками и небольшим корабликом — яхтой, и это еще не полный список. Сколько денег нужно, чтобы все это содержать, Геля и думать не хотела, страшно становилось. Это не квартплата за хрущевку. Хотя и она последнее время такая, что поневоле начинаешь оглядываться в поисках дворца. Может, тебе его уже выдали, а ты и не заметила?

— Пару дней подождем, а там видно будет, — подвела итог Моника. И перевела тему. — Скажи, а тебе этот жених Гарази не показался подозрительным?

— Очень показался, — кивнула Ангелина. — Вот как хочешь, а братцы именно работают. Играют на публику, талантливо, ярко, но я на рынке и не таких видела!

— Думаешь, с ними не все чисто?

— Это у профессионалов спросить надо. Эл Перес, вы что думаете?

— Я их не видел.

— А эн Энтони ничего не говорил?

— Никак нет, энны.

Ангелина вздохнула. Потерла лоб.

— Вот как хочешь, гляжу на паразитов — и возникает желание серебряные ложки проверить.

— Зачем?

— А они их наверняка сопрут.

— Надеюсь, что нет.

— Моника, ты поняла. Мне кажется, с этими Сото что-то нечисто.

Монике тоже так казалось. Но внятно она сформулировать не могла.

— Они похожи на людей из общества. Внешность, костюмы, манеры, все на месте, но что-то неуловимое раздражает, как песчинка в раковине моллюска.

— Прохиндеи.

— Да, примерно так.

— Вопрос. Что именно им нужно от твоей золовки? Вроде как она небогата?

— Если они пытаются подобраться к Альваро? Через нее?

— Надо смотреть и думать. Ладно, вечером я с ними начну разбираться.

Моника кивнула.

Сама она ничего сделать не могла. А Ангелина?

А какой с Моники спрос за чужие действия? Хотя за подругу она уже готова была кого угодно загрызть. И как так получается, что за пару дней Ангелина стала ей ближе, чем родные?

Вот так.

* * *

Вечером Ангелина разглядывала эпическую картину.

Старший братец Сото ухаживал за энной Викторией. Энна млела и хлопала ресницами.

Младший увивался за своей невестой.

Гарази улыбалась, Розита ей завидовала. И поскольку сорваться на подругу было неудобно, из Розы полезли колючки в другую сторону.

— Как приятно видеть в этом доме настоящую любовь. Наконец-то такие живые, искренние чувства.

И взгляд в сторону Моники. Типа, ты-то мужа так не любишь, знаем мы тебя!

Ангелина подобные вещи спускать не собиралась. Раз смолчишь, два смолчишь... такие Розочки интеллигентность принимают за слабость и лезут нахрапом. Проще сразу лопатой окоротить, чем потом еще и закапывать.

— Не переживай так Розочка, будет и на твоей улице праздник. Найдется и на твои прыщи с веснушками любитель.

— Нет у меня прыщей!

— Ой, да ладно! А на щечках что замазано?

Ангелина била в уязвимое место. У нее-то таких проблем не было никогда, кожа плотная, гладкая, да и диета из гречки и перловки помогала. Но вот сверстницы от угрей страдали. И Роза явно — тоже. Потом выдавливали, замазывали, но на щечках так и оставались рытвинки.*

*— увы. Акне — лотерея, и попасть может каждый. И не в диете дело, не только в ней. Прим. авт.

Роза покраснела ушами и частью шеи, что косвенно свидетельствовало о наличии той самой замазки.

— Главное — это не внешность, а душа, — энна Виктория не смогла промолчать.

— Кому душа, кому кошелек, кому внешность — тут у каждого свое. Вот, ваша дочь не за нищего золотаря восьмидесяти лет замуж выходит, небось, еще и выбирала.

Спорить было сложно.

Аитор как раз целовал невесте ручку и выглядел сногсшибательно. Не сшибалась только Моника, которая смотрела на него со скукой даже. Ей эти красавцы неинтересны, у нее Альваро есть. И неважно, какие у него шрамы и сколько денег, для Моники он — самый лучший. Единственный.

— Гарази любит своего будущего мужа.

— А чего его не любить? — удивилась Ангелина. — Молод, красив, богат, хвост распускать умеет, что тот павлин, говорит красиво... словно павлин поет. Таких любить легко и приятно.

— Ты на что намекаешь?

— Да я прямо говорю. У алтаря обещают в болезни и здравии, в горести и в радости... примерно так. А случись те самые болезни и горести — ваша доченька их терпеть будет? Или ее супруг? Кто сбежит первым?

Энна виктория негодующе фыркнула.

— Гарази? Не слушай, детка, у тебя все будет хорошо. А ты... завидуешь?

— Не-а, — лениво отозвалась Ангелина. — Было бы чему. Гарази, ты вот Монике завидуешь?

— Нет, — удивилась девушка.

— А почему?

— Ну... я Аитора люблю.

— Вот и я тоже — люблю. Правда, не Аитора. Было б чему завидовать. А вот от подруги жениха держи подальше, сразу видно — глаз положила.

— Я!? — возмутилась Розита. — да я...

— А для кого ты такое платье надела? И декольте на тарелку выложила? Вот у меня больше, но я ж не оголяюсь. Альваро в море, перед кем мне тут красоваться. А ты на кого охотишься? Хуану на тебя наплевать, он это постоянно показывает. На эна Хосе? Нет, тут ты конкуренцию с бутылкой проиграешь. Пау для тебя молод, остаются Аитор или Алонсо. Алонсо, вы жениться собираетесь?

— Н-нет...

Розита запунцовела уже и зоной декольте. Ну да, платье бралось в расчете на Альваро, а того пока нет. и Монику доводить не получается. Хотя у Розиты грудь больше, чем у этой дохлятины!

— Осторожнее. А то придется. Так вот, выложат вам на тарелку все богатство... а оно несъедобное. Вилкой — и то не потыкаешь.

— Дрянь! — взвизгнула Розита. Кинула салфетку на стол и вылетела вон.

Ангелина пожала плечами.

— Скажите пожалуйста, какие все чувствительные!

— Просто вы, энна, ведете себя по-хамски, — припечатала энна Абриль.

Ангелина и не задумалась.

— Ага. Светить тут голым бюстом — можно. Гадости Монике говорить — можно. А на место за хамство поставить — не те слова подобрала? Ну, ладно. Еще кто Монике нахамит, подойду — и тарелку на голову выверну. Зато молча. Так пойдет?

Сказано было увесисто. Абриль поверила. Тем более, Ангелина расправила плечи, и — да! У нее больше, чем у Розиты. И у Абриль. И у энны Виктории, даже если их сложить воедино.

И мужчины сразу туда ТАК посмотрели... вот ведь несправедливость! Дается же мерзавкам такое богатство!

Зато и Монику больше не поддевали. Проверять не хотелось.

* * *

— Геля, ты что делаешь?

Моника, которая заглянула к подруге после ужина, чтобы пригласить погулять по саду, была искренне удивлена. Ангелина сидела на кровати и тщательно обстругивала ножом какую-то ветку.

— Оружие делаю, — охотно объяснила Ангелина, подровняла оба рога и принялась намечать ножом место для резинки.

— Оружие?

В понимании Моники, его делали как-то иначе? Разве нет?

— Понимаешь, — Ангелина смотрела серьезно. — Сковородка — это хорошо, но не везде ее с собой поносишь. А мое оружие работает в любом месте. Вообще.

— Да? Какая странная штука!

Моника коснулась пальцем медицинского жгута.

— У вас такой и нет, наверное, — кивнула Ангелина.

— Нет. А для чего он вам?

— Случайно в сумке оказался, — созналась Геля. — У меня подруга ездит на работу на велосипеде, а тут она шину проколола и попросила купить. Им можно залатать дырку, временно, конечно, но сойдет. Я купила, ей кусок отрезала, а остальное сунула в сумку, да и забыла. Повезло.

— Такой странный материал.

— Резина.

— У нас такого нет.

— И не надо вам. И пластика не надо, загадите планету, как мы — ни один дракон не поможет.

Моника и не возражала.

— Рожки такие... и дерево, — Моника напрягла память. Что-то она такое помнила, что-то видела, но так давно, невероятно давно! — Рогатка?

— Да.

— Но это же... ну, против птиц, но и только?

Ангелина хмыкнула. Рогатку всегда недооценивали. Детская забава? Да, до первого выбитого глаза.

— Доделаю — покажу.

Как известно, у снайпера все имеет значение. И натяжение, и гибкость, и даже подходящий снаряд. Ангелина долго выбирала нужный. А потом камешек полетел в стену сарая. В ствол дерева. В подставку для какой-то скульптуры.

В стене и на стволе остались вмятинки. А от подставки откололся серьёзный такой осколок. Даже в полусумерках видно было.

— А ручки-то помнят, — довольно протянула Ангелина. Да-да, в детстве она была совершенно не ангелом в бантиках и рюшечках. На животных она не охотилась, а вот врагам и соседям могло достаться. А не надо орать на детей, руки распускать и детской комнатой милиции угрожать.

— Я тоже так хочу! — восхитилась Хани.

— Научу, — кивнула Ангелина.

— Геля!

— Ну а что такого? Моника, женщина должна уметь за себя постоять! Хорошо, я тут, а если б не получилось? Я твоему Хуану мигом охоту отобью... вместе со всем организмом. А ты?

Моника засопела.

— Меня этому и правда не учили.

— И зря. Вот бы ему было весело и интересно! Так что не обижайся, но Хани я чуточку поучу. И из рогатки стрелять, и основам самозащиты.

— Каким? — тут же заинтересовалась Хани.

Что это такое — непонятно, но точно будет интересно! И рогатка! Ух! Ей бы так!

— Ну... Хани, ты пока еще маленькая. И будешь слабой, понимаешь?

— Да.

— Поэтому приближаться к врагу не надо. Будем расстреливать на дальней дистанции.

— Геля!

— Я научу.

— А если приближусь? — Хани этот вопрос интересовал намного больше каких-то приличий.

— Тогда ори. И кусайся. Уши и нос — вот за них можно хорошо укусить. Крови много, боль жуткая, цапнула как следует, чтобы отгрызть, вывернулась — и бежать. В глаза бить я тебя потом научу.

Моника даже стонать не стала.

Пусть. Ангелина в одном права — Хуан рядом с ней даже дышит незаметно. И по стеночке отползает.

А она? Сколько она раз ревела в углу после грубых приставаний? Сколько раз синяки замазывала, когда ее за руки хватали, а она не знала, как отбиться? До главного не дошло, но как же унизительна вот эта беспомощность, отчаяние... что там Геля сказала?

Моника живо представила, как отгрызает Хуану ухо.

Гадость, конечно, и в рот это брать противно, но... ради великой цели? Больше он бы к ней точно не полез! Вот!

Пусть учит дочку! Если Ханна сможет себя защитить — тем лучше для Хани! А мнение разных Хуанов ее не волнует!

* * *

Эл Райан Серрано еще раз открыл книгу.

Знал он этот ритуал наизусть, знал, но лишний раз перечитать не помешало бы. Все же...

Ах, как везет некоторым людям! Они рождаются с магическим даром — разве это справедливо? Это же просто боги так распределяют, это просто случай, и кто-то чуть не с детства швыряется молниями и повелевает водой, а кто-то смотрит на это, стиснув зубы.

И завидуя, завидуя, смертельно завидуя...

У Райана так и было.

Самая обычная семья, и он — старший сын в семье, после него брат, и еще один, и долгожданная матерью девочка.

И тут-то оказалось, что сестра, Юлия, родилась магом.

Конечно, родители были счастливы. Маг в семье — это почетно, это прибыльно, государство таким помогает, и небольшие деньги платит, и учатся маги бесплатно, правда, потом должны отработать на государство пять лет, но это-то справедливо. Ты в этой стране родился, рос, учился, все получил — так отдай ей в благодарность свой труд! Потом, когда пять лет пройдут, можно даже гражданство поменять. Правда, мало кто это делает. Магов вообще мало, тем более сильных, как Юлька, и относятся к ним очень уважительно.

Тем более, Юлия оказалась магом земли, а таких на руках носят. Это и поля, и фруктовые сады, и луга, и рудники, а главное, им же самим все это нравится! Юлия без ума от сельского хозяйства? Вот и ездит по всей стране, отцу-матери пишет, что и где делала, радуется, ей все нравится, она счастлива своей жизнью, даже мужа себе нашла из магов....