Особенно трудно было заряжать аккумуляторную батарею на Б-130. Как вспоминалкомандир электромеханической боевой ча-сти кап. 1 ранга в запасе В.И.Паршин: «При всплытиях и попыт-ках подзарядки аккумуляторной батареи в ночное время из-за вы-сокой температуры забортной воды и воздуха температура элек-тролита батареи очень быстро достигала предельных норм, при которых зарядку необходимо прерывать или проводить меньшим током более длительное время, которого нам и так не хватало из-за большой насыщенности американских ПЛО. Ёмкость заря-женной батареи же очень быстро снижалась из-за её большого срока службы, а это в свою очередь сильно ограничивало воз-можности нашего маневрирования и скрытности» [Шигин Над бездной].

Перечисленные обстоятельства, как уже отмечалось выше, требовали частых всплытий подводной лодки хотя-бы на пери-скопную глубину для того, чтобы принять сигналы управления, подзарядить аккумуляторную батарею, провентилировать от-секи, пополнить запасы воздуха высокого давления. Частые всплытия рано или поздно должны были закончиться обнаруже-нием лодки, активизировавшимися силами противолодочной войны ВМС США. Так оно и произошло. По американским дан-ным [Сайт Архив Национальной Безопасности Хронология] в среду, 24 октября в 15:00 по Гринвичу (местное время 11:00, мос-ковское — 19:00): самолёт Р-5М «Марлин» обнаруживает вы-движные устройства подводной лодки к югу от Бермудских ост-ровов (26.49N, 67.26W), а затем идентифицирует её как совет-скую подводную лодку класса «Foxstrot». Особо отметим, обна-ружил днем. Судя по всему, лодка всплыла в надводное положе-ние, поскольку её удалось идентифицировать. Контакту присва-ивается номер «С-18» (о нём мы уже упоминали выше). Коман-дующий силами противолодочной войны на Атлантике ВМС США после этого направляет в район обнаружения авиационную тактическую целевую группу 81.5 и запрашивает дополнитель-ные полёты патрульных самолётов, чтобы найти подводную лодку. Количество направленных самолетов нам установить не удалось, но явно «работал» не один самолет. Однако слежение за «С-18» установить не удалось. Ведь, как известно, обнаружить подводную лодку — это одно дело и совсем другое дело — устано-вить за ней непрерывное слежение. Цель же американцев состо-яла в том, чтобы, как приказал их президент: «уделить главное внимание слежению за подводными лодками и принять все необ-ходимые меры безопасности, чтобы защитить наши авианосцы и другие корабли». Кап. 2 ранга Н.А. Шумков и его экипаж в этой первойсхватке одержал победу над превосходящими силами про-тивника. Лодку они потеряли.

Позже выяснится, что американские моряки не случайно в эти часы предпринимали экстраординарные меры для поиска совет-ской подводной лодки. Дело в том, что их патрульные самолёты и надводные корабли вели наблюдение за двумя советскими су-хогрузами «Юрий Гагарин» и «Кимовск». (Обратим внимание — Ю.А.Гагарин только год назад совершил свой первый в мире по-лёт в космос, а судно с его именем уже бороздит просторы Ми-рового океана! Тоже характерная черта «той эпохи», когда Со-ветский Союз всеми возможными средствами стремился зафик-сировать свойстатус мировой державы). Эти суда приближались к внешней границе линии карантина и уже находились прибли-зительно в двадцати милях от предполагаемой лодки — одно судно к востоку от неё, а другое — к западу. В ближайшем окру-жении американского президента считали, что сухогрузы пре-одолевают линию карантина на принципе силы — при поддержке своей субмарины, готовой в любой момент их защитить своим оружием. Командир АПУГ «Браво» (CTG 136.2) имел самое строгое указание не «допустить вмешательства подводной лодки в ситуацию» и вместе с другими боевыми кораблями не пропу-стить суда через линию карантина без досмотра.

Приходится в очередной раз удивляться. Как же по-разному противники воспринимают действия друг друга. В данном случае на тактическом уровне одни получили задачу прекратить движе-ние и заниматься разведкой противника, а другие те же действия воспринимают, как силовую поддержку возможного прорыва су-дов. В этом конкретном случае ошибались американцы и поэтому могли натворить много бед. Однако ошибались они не случайно, а потому, что на военно-политическом уровне шла своя игра.

Ни командир АПУГ, ни, тем более, командир советской под-водной лодки, не моглизнать, что, как только 24 октября в 10:00 режим карантина (морской блокады) был установлен, утром

находившегося в Москве президента американской корпо-рации «Вустингхаус Инкорпорейшнл» Вильяма И. Кнокса при-гласил Н.С.Хрущев. На этой встрече он заявил, что остановка и обыск советских торговых судов в открытом море «будет считаться пиратством» и что, «если США поступят таким обра-зом, он прикажет своим подводным лодкам потопить американ-ские военные корабли». Это заявление ещё больше накалило об-становку в Вашингтоне. Таким образом, на «карточный стол» от-крытобыл брошен ещё один, может быть последний, козырь — подводные лодки. Одновременно этим разговором Советский Союз полуофициально предупредил США, что его подводные лодки действительно развернуты вблизи линии карантина. Таким образом, была потеряна стратегическая и оперативная скрыт-ность применения подводных лодок в конфликте. В результате, у американцев отпали всякие сомнения в присутствии советских подводных лодок у линии карантина. Где конкретно, сколько и какие, какое они несут оружие, как им приказано действовать — вопросы, на которые у американского руководства в тот момент не было ответов. И вопросы эти были мучительными, прежде всего, для политического руководства. Перед ВМС была постав-лена задача приложить всесилы, чтобы обнаружить подводные лодки и не допустить сопровождения ими судов, пересекающих линию карантина. Для советских же подводников ситуация стала подобнойтой, когда вызывают огонь на себя. Все имеемые про-тиволодочные силы накинулись на них. Сохранение скрытности «ведения разведки в назначенном районе» в таких условиях стало невыполнимой задачей. После похода командиры подводных ло-док будут недоумевать, почему же с 24 октября так активизиро-вались противолодочные силы. Потому и активизировались, что теперь они получили точную информацию и от советского руко-водителя, в том числе, о наличии подводных лодок в Саргассовом море, а от своего президента получили категорическое указание обнаружить и установить слежение за ними.

Ещё раз повторимся, что 24 октября в Овальном кабинете Дж. Кеннеди собрался насвое заседание Исполком Совета националь-ной безопасности, на котором обсуждался вопрос недопущения «вмешательства в ситуацию советских подводных лодок». Ро-берт Кеннеди позже писал об этом заседании: «Я думаю, что эти несколько минут стали тяжелым временем для президента. Был ли мир на грани уничтожения? Было ли это нашим грехом? Ошибкой? Можно ли было что-то сделать еще? Или ничего не делать?... Яслышал, как президент сказал: «Можем ли мы избе-жать этой первой встречи с русской подводной лодкой? Всё, только бы не это!». Эх, знал бы кап. 2 ранга Н.А. Шумков о том, какой сильный эффект произвел в тот момент на самого прези-дента США! Или главнокомандующий ВМФ С.Г. Горшков! Или Н.С. Хрущев!

Дж. Кеннеди не хотелось первым нападать на советскую суб-марину. Но Р. Макнамара указал на опасность отсрочки нападе-ния на подлодку и предложил рассмотреть вариант действий, позволяющий «оказать давление на субмарину, чтоб выдавить её из этого района угрозой потенциального уничтожения». Так что флот был готов атаковать лодку в случае, если она не подчинится «выдавливанию». Пока шлозаседание, директор ЦРУ Дж. Мак-коун получил и озвучил новую информацию: «Нам поступили предварительные донесения, которые, похоже, свидетельствуют, чтонекоторые советские суда полностью заглушили двигатель-ные установки». Услышав это, госсекретарь Дин Раск шепнул на ухо М. Банди: «Мы смотрели друг другу глаза в глаза,и, похоже, русские моргнули» [Язов, с.64].

На Острове Свободы тем временем обстановка только накаля-лась. Вся сходившаяся в Москву информация свидетельство-вала, что удар авиации Соединенных Штатов по кубинским и советским объектам на Кубе, скорее всего, произойдет в ночь с 26 на 27 октября или с рассветом 27 октября 1962г.

Естественно, кап. 2 ранга Н.А.Шумков даже не догадывался об этом, поскольку не обладал необходимой информацией. Да и ситуация, как оказалось, была только фантазией операторов на командном пункте ВМС США, на командных пунктах советских и кубинских войск и в посольстве СССР в Вашингтоне. В реаль-ности войну в данной ситуации никто не желал начинать — ни Дж. Кеннеди, ни Н.С. Хрущев. Вот такие неопределённости, недопо-нимание порождали страхи и могли привести к тому, что у кого-то не выдержали бы нервы.

В тот же день 24 октября в 21:19Z (местное время 17:19) два члена экипажа воздушного патруля эскадрильи противолодоч-ной авиации «Дятел 9» («Дятел» — код эскадрильи VP 49 (LP); «9» — бортовой номер самолёта), вылетевшего с Бермуд, визу-ально заметили выдвижные устройства или перископ контакта «С-18» в точке с координатами 25.20N, 63.25W (через 6 часов по-сле первого обнаружения). Лодка быстро погрузилась. Устано-вить за ней слежение опять не удалось, но «охота» началась. И во второй раз подводникам удалось уйти и действовать скрытно бо-лее суток. Однако в четверг 25 октября в 23:11Z (по Гринвичу, местное время 19:11, московское — 03:11 26 октября) самолёт P-5M «Марлин» вновь обнаружил советскую подводную лодку, предположительно класса «Foxstrot», на поверхности в 350 ми-лях к юго-западу от Бермудских островов. И в третий раз подвод-ная лодка быстро погружается и уходит от преследования.

На карте обстановки этот контакт появляется только 26 ок-тября на 08:00Q (местноевремя), причём в двух разных точках, что означает наличие пока ещё неопределённости относительно истинного места вновь обнаруженного объекта. А тем временем, в 14:00Q (18:00Z по Гринвичу) очередной противолодочный са-молёт сначала устанавливает потерянный контакт «С-18» с помо-щью системы «Джули», а затем фотографирует, всплывшую на поверхность подводную лодку класса «Foxstrot», с бортовым но-мером 945. Именно такой бортовой номер имела тогда Б-130 Шумкова. Конечно же, в тот момент американцы этого не знали. Они видели только лодку и определили её класс, а, следова-тельно, и типовые тактико-технические характеристики, но не более того. Они не знали: есть ли на ней ядерное оружие; в каком состоянии находится вооружение, техникаи экипаж; что плани-рует предпринять командир лодки в самые ближайшие минуты и многое другое. Но ещё больше неизвестностей было у экипажа Шумкова. Неизвестность инеопределенность порождают страх, а у «страха глаза велики»…

Обнаружив самолёт, лодка вскоре погрузилась и опять сумела уклониться от противолодочных сил. Надводные корабли, само-леты и вертолеты во главе с «Эссексом» не смогли установить слежение за ней. Как видим, даже вся авианосная поисковая ударнаягруппа (напомним, она имела 39 противолодочных само-летов и вертолетов и 4 корабля охранения), при поддержке базо-вой патрульной авиации, не справилась с задачей установить сле-жение за единственной подводной лодкой. С момента первого обнаружения прошло почти трое суток и каждый раз после обна-ружения экипаж подводной лодки отрывался от преследования. Какие силы в данной тактической ситуации действовали эффек-тивно, а какие нет? Чья тут заслуга и чья тут вина?

Тем не менее, на следующей штабной карте на 12:00Q неопре-делённостиотносительно класса подводной лодки уже нет, а ря-дом с контактом находится АПУГ во главе с авианосцем «Эс-секс». Судя по новым координатам (см. карту), после первого об-наружения 24 октября контакт «С-18» переместился в восточном направлении примерно на 90 миль. Однако у нас нет сведений, как отреагировали аналитики штаба на то, что лодка перемеща-ется не в направлении Кубы, а продвигается обратно. Что об этом факте докладывали политическому руководству страны.

Ещё более суток экипаж Шумкова уходил от преследователей. И всё-таки, в конце следующих суток — 27 октября в «чёрную субботу» — на контакт с нею вышли надводные корабли АПУГ «Браво» (CTG 136.2).

Как раз в тот день, когда Б-130 первый раз была обнаружена в надводном положении (26 октября по Москве), Н.С. Хрущев в очередном послании президенту Джону Кеннеди впервые офи-циально признал размещение советских ракет на Кубе, заявив при этом, что они никогда не будут использованы против США. В посланиисоветского руководителя содержалось предложение США гарантировать ненападение на Кубу и снять блокаду в об-мен на вывоз с острова советского наступательного оружия. Аме-риканская сторона расценила это послание, как позитивный сиг-нал к урегулированию кризиса. Но это были только намерения.

Положение контакта «С-18» (Б-130) на карте обстановки

на 12:00 пятницы 26 октября

Однако уже на следующий день в субботу 27 октября ситуация вновь резко обострилась. Около 11 часов утра руководству США стало известно, что самолет— разведчик U-2 «во время обычного полета по забору проб воздуха в результате навигационной ошибки» вторгся в воздушное пространство СССР в районе Чу-котки. Ему на подмогу полетел американский истребитель, а в это время советские МиГи поднялись на перехват воздушного противника. К счастью, самолет-шпион смог вовремя покинуть советское воздушное пространство. Почти одновременно с этим пришла ещё одна страшная новость. В полдень 27 октября в небе над Кубой был сбит американский разведывательный самолет U-2, пилот майор Р. Андерсон погиб. Американцы знали, что уку-бинской ПВО отсутствует необходимое ракетное вооружение для поражения высотных целей. Значит, решение на поражение самолета могло быть принято только в Москве, то есть Кремль решился на ведение военных действий. Американские военные потребовали немедленно начать бомбардировку позиций совет-ских ракет на Кубе с одновременной высадкой на остров амфи-бийных сил. Позже окажется, что самолёт сбит в 10 часов 21 ми-нуту (по местному времени) по приказу заместителя командую-щего Группой советских войск на Кубе генерал-лейтенанта авиа-ции С.Н. Гречко расчетом 1-го дивизиона 507-го зенитно-ракет-ного полка майора И.М.Герченова. Но на этом трагические инциденты

«черной субботы» не закончились. Как бы в подтверждение решимости советских и кубинских войск на Кубе действовать до конца, во второй половине дня зенитным огнём была обстреляна группа американских низколетящих самолетов-разведчиков F-8. Стреляли кубинские 37-мм зенитные пушки. Один из самолетов был подбит, однако ему удалось дотянуть до базы.

Надо отдать должное президенту Дж. Кеннеди, который в тот субботний день 27 октября 1962г. сохранил выдержку и не пошел на поводу у сторонников силового варианта действий против Кубы и Советского Союза. Кипели страсти и в Москве из-за того, что на Кубе было применено оружие.