Тёмное начало

Получил укол в бок и вместо того, чтобы отпрыгнуть шагнул навстречу и ударил сам, рукоять его меча превратило лицо кочевника в кровавую кашу. Остался последний, еще немного и противник стоял бы над его хладным телом, но страх погнал прочь, к дороге тем самым подписав смертный приговор. Юноша видел, как расширяются мышцы спины — оставшийся воин набирал воздух для крика, догнать в его состоянии уже невозможно. Проблему решил брошенный из последних сил клинок, он пробил горло и вместо вопля раздался предсмертный хрип.

А теперь нужно уходить, тот топот, что разносился по лесу подобно раскатам грома, означал, что основные силы кочевников близко. Это уже две, а может и три сотни. Пошалить на дороге это да, но самоубийцей Кер уже не был. Жизнь уходила, алыми каплями орошая землю. Сейчас нужно уйти как можно дальше. Потеря крови как всегда принесла легкость и вместе с подругой пожаловала слабость. Шаги становились короче, а клинок в ладони все тяжелее. Пальцы разжались, отпуская непосильную ношу, а он все брел дальше. Легкий стук возвестил о проявлении природы. Первые капли приятно остудили кожу, начался дождь. И вот непослушные ноги предательски подкосились, и к лицу стремительно понеслась земля. Трава смягчила удар.

Надеюсь не найдут — промелькнула последняя мысль в затухающем сознании.

Кер пришел в себя резко, вынырнул из забытья, и на мгновение показалось, что он вновь очнулся в привычном подземелье — полумрак, та же слабость и боль в теле. А все что случилось за последнее время всего лишь сон или бред больного. Но нет, сквозь густую листву виднелась полная луна, значит не сон. В мысли постепенно вернулась стройность, и он заставил себя подняться и привалился к дереву. Не нашли, уже хорошо.

Движения разбередили рану на руке и поверх запекшейся корки, показалась кровь, и Кер то и дело, кривясь от боли, принялся за перевязку. Остатки куртки, превратившейся после боя в лохмотья, пошли на благое дело. Пока возился с рукой дал о себе знать порез на животе, и его пришлось перевязывать тоже. Время от времени приходилось останавливаться, если ночное светило затягивали облака и лес погружался в чернильную темноту.

Слабость от потери крови давала о себе знать, поэтому, кривясь от боли, юноша двигался, держась за деревья, дабы вновь не украсить своим телом лесной ковер. Решение вернуться на поляну где все произошло, уже не казалось таким удачным как на первый взгляд. Шел долго, то и дело, останавливаясь чтобы перевести дух. С каждым пройдённым шагом удивляясь, как он смог пройти так далеко.

Поляна, хорошо освещенная лунным светом, оказалась пуста, только вытоптанная трава говорила о том, что здесь случилось. Трупы исчезли, тогда почему он еще жив? Найти его по кровавому следу смог и ребенок, но... Конечно же. Рука потянулась ко лбу, чтобы вдарить, как следует. Дождь, когда он шел, начался дождь. Влага смыла его след, поэтому он еще жив.

Вот только шел он, сюда зря, вместе с мертвыми противниками исчезли и его пожитки. Надежда найти здесь оружие потерпела крах. Придется идти дальше с пустыми руками. Выходить на дорогу Кер не решился, сейчас он легкая добыча — слабый и безоружный, так что пришлось двигаться через лес.

Опушка показалась не скоро, только через пять дней, в полдень. И то, что Кер там увидел, его не обрадовало.

Перед массивной каменной стеной угрюмо ютились обгорелые остовы домов, всего пара десятков. Чуть дальше, в недосягаемости стрел защитников города расположились степняки.

Соблазнительную мысль пробраться к осажденным оставил почти сразу, как бы не хотелось вновь встретиться с товарищами это слишком большой риск. Попытка пройти сквозь лагерь весьма вероятно закончится плачевно — даже если не попадётся со своим необычным для степняков ростом, пристрелят защитники города приняв за врага. Не пройти, придется отряду обойтись без горе-бойца.

Кер помрачнел, пережитые невзгоды походной жизни и опасность сделали свое дело, за последнее время он успел привязаться к этим простым людям.

Так что опять в лес. Блуждание, похоже, входило у него в привычку. И в этот раз пришлось делать большой крюк, чтобы не попасться на глаза степнякам. Хорошо хоть без болота и лягушек как в прошлый раз. Но вот с пищей не заладилось уже в начале...

Организм старательно залечивал раны и постоянно требовал подпитки. Так что Кер ел все, что попадалось на глаза и до чего могли дотянуться руки, в основном грибы, коренья и ягоды. Заглушал голод не более. На первых порах везло...

Горсть ягод щедро одарила горечью. Мелкие семечки забавно потрескивали на крепких зубах. Есть можно, решил юноша и вслед за впервой отправились еще две порции. Через час началось, все-таки его познания в лесной растительности оказались далеки от совершенства. Пальцы коснулись носа, увеличившегося в размерах, теперь напоминающего средней величины картофелину. Следом распухло и лицо, впрочем, остальные части тоже решили не отставать. По телу побежала красная сыпь, которая чесалась до невозможности. Ногти в очередной раз прошлись по рукам, оставляя заметные красные росчерки. И чтобы довершить картину под вечер появилась тошнота и жар. Как он уснул в бреду, из памяти стерлось.

Так природа отомстила двуногому задумавшему воспользоваться её благами.

Проснулся, когда солнце уже миновала середину неба. Ощупав себя с удовольствием заметил, что оттек сошел и он больше не похож на диковинное животное. Жар и тошнота ушли, оставив после себя слабость. Но сыпь осталась с ним еще надолго, подчас вызывая нестерпимое желание содрать кожу напрочь.

Кер и братья.

Следующие пара месяцев ушли на блуждание по лесу. Раны затянулись, вернулись и силы. Крюк пришлось сделать знатный, чтобы выйти на другой тракт, но радость от попадания на твердую почву не была долгой — около дороги сделали привал пара громил, те самые братья, что ранее помогли Оссии.

— Смотри-ка, похож? — Тенис смерил взглядом подходящего юношу и оживился.

— На кого похож? — его брат с неудовольствием оторвался от птичьей ножки, которую он с жадностью обгладывал.

— Да с неделю назад, когда у стражей в Дорме деньги забирали, то ли ограбил кого-то или убил, десять монет за живого дают.

— Точно он? Вроде ростом пониже должен быть, да и волосы не темные.

— Да, когда я ошибался? — повысил голос Тенис — Точнее не бывает, а волосы чего, их и покрасить можно.

— Не так громко, решил идти иди — брат поморщился от громкого звука, жестокое похмелье дало о себе знать головной болью — В прошлый раз я тебе говорил.

Пропустив сказанное мимо ушей Тенис поднялся со словами:

— Ей ты, за твою голову назначена награда, пойдешь с нами.

— Ну, вот расстроил человека, вечно ты так.

— Арис посмотри на него, кого я расстроил?

После месячного блуждания по буреломам желания поддерживать беседу не возникало, и Кер не сбавляя шага, двинулся дальше.

— Брат, он не хочет со мной разговаривать.

— Как я его понимаю... — с набитым ртом ответил Ар.

— Ты чего?

— Давай быстрее Тенис.

— Мне по дороге прямо, как решите, догоняйте — и юноша прошел мимо них.

— Из-за тебя с нами никто не считается болван. Чего стоишь, давай за дело — Арис закончив трапезу отвернулся и стал завязывать походный мешок.

Кер обернулся, услышав позади себя шаги и вовремя, как раз начался замах. Юноша отступил в сторону и его кулак впечатался в подбородок нападавшего.

— Дуралей. Ничего нормально сделать не может — посетовал спустя пару минут Ар и качая головой с сожалением оторвался от удобного пенька двинулся на помощь брату. И она ему лишней не была, вчерашние возлияния сказались и на нем, так что юркий противник теснил крупного соперника, чей пыл испарился стоило получить отпор.

А дальше... Давно его так не били, левая сторона лица опухла, глаз заплыл, на плече красовался лиловый синяк, ссадины и мелкие порезы по всему телу. Напротив, сидели двое, поработали над ними славно, тот же набор — синяки разных форм и размеров, покрывали массивные тела.

Один постанывая начал подниматься, ноги слушались плохо.

— Может, хватит? — произнес юноша, прижимая руку к разбитому носу.

— Да, я тебя ... — Тенис не удержал равновесия и грохнулся на землю.

— Вот ведь, я ведь в том городе даже не бывал.

— Да теперь какая разница? Напал на беззащитных путников, сейчас отдохну немного и конец тебе — младший брат закончил речь и утер разбитые губы.

— Напал? — Кер от возмущения, потерял дар речи — И кого ты назвал беззащитным, себя и своего здорового дружка?

— Мы законопослушные жители империи, по мере сил своих очищаем земли оные от зла и скверны — Тенис наставительно поднял палец вверх.

— И очищаете, поди, без платы? — с иронией спросил Кер.

— Ну не совсем...

— Хватит — второй скривился, проверяя пальцем на месте ли все зубы — Меня Арис зовут, а этого говорливого Тенис.

— Кер — юноша тоже поморщился от боли.

— Куда путь держишь?

— В столицу иду, дело там неоконченное.

— И мы туда же, скоро же праздник вина. А мы его не пропускаем, да? — последовал утвердительный кивок — И еще, ты на брата моего не серчай, молодой еще.

— Кто молодой, я?

— Ну вот видишь — Арис горестно вздохнули, отвесил звонку затрещину — И так все время, только успевай из неприятностей вытаскивать.

Теперь можно рассмотреть недавних противников.

Яркие голубые глаза выдавали потомков северян, причем не прямых. Черты лица мягче, чем у жителей ледяных взгорий, у тех формы, словно вырублены неумелым камнетесом. Довершали образ вьющиеся волосы, что было уж совсем невообразимо. Кровосмешение считалось страшным позором для тех мест и до сих пор потомки смельчаков, решившись пойти наперекор соплеменникам не попадались юноше, но самих северян встречал, те всегда держались особняком, надменно посматривая на низкорослых хилых людишек. Чаще всего они приходили с караванами — лучше меха, чем в вечно заснеженной стране не сыскать. Единственный край, с которым Империя договорилась, даже не пытаясь захватить. Свои товары они привозили сами, продавали и сразу возвращались на родину, соблазны больших городов не трогали их. За редким исключением, Керу вспомнился случай на арене.

— Я скоро — и массивное тело Ариса пропало в зарослях, второй же после ухода брата заметно приуныл.

Арис вернулся из леса с целым ворохом разных растений — папоротник, какие-то травы, пара неизвестных Керу плодов. Половину побросал в походный чан и послал брата за водой. Варево было готово через час, дурно пахнущая вязкая жидкость темно бурового цвета. Тенис разложил содержимое котла на чистые листья и сел с удручающим видом рядом.

— Ар, а может оно само пройдет? Я же воин могу потерпеть.

— Привязывай, давай, будешь тянуть, сам привяжу и будет как в прошлый раз.

Судя по всему, прошлый раз чем-то запомнился Тенису, и он стал быстро пристраивать листья на теле, покрывая синяки и царапины, затем затягивал бечевкой, чтобы держалось при ходьбе.

— Держи — Арис протянул юноше немного бурой массы — Намажь, где болит, раны затягивает хорошо, да привяжи, чтоб не отпало.

— А Тенис, чего загрустил? — Кер понюхал жижу, его передернуло, но намазывать не перестал.

— Этот все о девках думает, запах больно особый, сейчас еще ничего, а вот завтра... А, чтобы помогло держать дня три надо, вот он и горюет, городок впереди за день дойдем.

Путь с охотниками за головами оказался приятным. Интересные рассказы чередовали один другой — повидали они не мало. Впрочем, и Кер не отставал.

На очередном привале из поклажи появилась деревянная палочка с дырками. Простая дудочка в руках Тениса на удивление разразилась приятной мелодией. Массивные пальцы ловко запорхали, извлекая звуки. Арис только хмыкнул.

— Смотри на него, тренируется, чтоб сноровку не терять. У девчонок от такого ноги подкашиваются.

— Опять ты за свое — удрученно произнес его брат — Музыку люблю и все.

— Ага, а потом и раздвигаются — пропустив фразу брата, закончил Арис.

— Ну не без этого — белозубая улыбка растянулась на все лицо.

— Хотел спросить, почему пешком?

— Ну... — Тенис замялся, но на помощь сразу пришел его брат.

— Так это целая история. Итак, в одной деревушке жили, не тужили две подруги, дружны были — не разлей вода. Всем делились, а уж радостными известиями так уж и подавно. Появился ухажер у одной та подруге сразу все, и выложила, а та в ответ и у меня ведь тоже. Порадовались они друг за друга и решили показать суженого своего, а тут на тебе, оказалось это один и тот же человек. И кто же это мог быть? Конечно он.

Палец ткнул в притихшего брата.

— А что дальше?

— Дальше, одна из них подсыпала чего-то в овес, да такое что наши кони на следующий же день дух испустили. Причем ладно бы только его, а меня-то за что наказали не пойму? Ну, мы не унываем, можно же купить, деньги тогда были. Оказывается, нельзя. На продажу оказались только у отца второй из обиженных девиц. Вот так мы и стали пешеходами, спасибо тебе брат. Хорошо, что ноги унесли.

— Да, понял. Больше не буду.

— Чего не будешь?

— Сразу с двумя.

Когда затих оглушительный хохот, старший брат, утирая слезы сказал:

— Эх... Когда-нибудь тебе твои причиндалы оторвут. Будешь тогда не только на сопелке своей дудеть, но и петь.

— Да ну тебя.

Дорога сближает, но больше сближает людское презрение, что обрушилось на них, едва они переступили границы небольшого городка. Ар был прав — раны затягивались быстро, но также оказался прав и Тенис, воняли они жутко, любой проходящий мимо затыкал нос от смрада. И как назло по пути ни озера, ни захудалой речки. Прошлое селение они обошли стороной, но в это зайти пришлось, у братьев здесь назначена встреча. Они разделились, Кер отправился в таверну, а его спутники по своим делам.

Плюгавый человечек за стойкой скривился, стоило юноше переступить порог.

— Не ребята местов нет, значитца, приходите в следующий раз, так вот.

— Уважаемый, а что же у тебя в стойле одна лошадь то всего? — Кер понимал реакцию трактирщика, но отступать не собирался.

— Так все пешие ходют, мне почем знать, чай люди то небогатые, откуда четырехногим то взяться?

— Врешь. Забыл, что постояльцы деньги платят?

— Да от таких как ты одно разорение, заедете остальные на выход пожалуют. Ты лучше с мальчиками моими побеседуй, они тебе растолкуют.

Два крепко сбитых парня поднялись из-за ближайшего столика, Кер серьезным соперником им не казался, месяцы блуждания по лесам и скудной пищи сделали свое дело. Юноше не хотелось громить место, где он надеялся заночевать, так что он все сделал аккуратно. Удар в пах, затем коленом в лицо и первый, завывая, покатился по недавно вымытому полу. Второй успел, замахнуться небольшой дубинкой, любимым оружием вышибал всей империи. Кер схватил за кисть и вывернул, а затем пинком отправил к товарищу.

— Сейчас еще два моих друга подойдут. Места я думаю, найдутся — спокойно, как будто ничего не произошло, продолжил Кер

— Найдутся, конечно, найдутся — затараторил хозяин, ошалело поглядывая на поверженных слуг.