Когда концерт закончится, то соберете все трофеи, особенно обращайте внимание на пулеметы и патроны к ним. Патроны к немецким винтовкам и пулеметам одни и те же. Но собирать надо будет все, лишним на фронте разве что рояль будет. А грузовики, БТРы, полевые кухни, продовольствие и боеприпасы никогда лишними не бывают. Даже трофейные. Безусловно, после нашего обстрела большая часть немецкой техники будет годится разве что на металлолом. Но если вам даже из четырех обломков удастся слепить хотя бы одну машину — сделайте это обязательно. Учтите, что на базе ваших частей придется формировать как минимум два полка, их вооружать чем-то надо будет. А я очень сомневаюсь, что все необходимое вам быстро привезут.

Так, на сегодня все, завтра продолжим инструктаж уже на месте. А сейчас доведите всю необходимую информацию до ваших бойцов. Ужином ваших бойцов мои коки накормят через час, а в полночь — отбой. Завтра у всех трудный день, отдохнуть не помешает. Выполнять.

В шесть утра, с рассветом, 'Совершенный' спокойно прошел мимо Очакова и втянувшись в Днепро-бугский лиман , повернул на север, к Николаеву. Глубины позволяли, и я приказал прибавить скорость. Я понимаю, что поднятая нами волна сорвет рыбачьи лодки с привязи и смоет чьи-то мостки. Простите меня мужики, если сможете, я понимаю ваши проклятия, но у меня нет выбора.

В 8:30 форштевень 'Совершенного' уперся в Варваровский мост. Мост охранялся — на обеих берегах посты НКВД, а на западном даже стоит полуторка со счетверенным зенитным 'максимом'. Спрыгиваю на мост, за мной бегут четверо матросов ( 'светками' для них я озаботился уже давно), капитан— артиллерист и шестеро его бойцов с ППД. Быстро идем по мосту в сторону города — командир энкаведешников должен быть там. Да, вот он сам идет нам на встречу.

— Здравие желаю, товарищ капитан! Срочно разводите мост! — у него в петлицах три кубаря, но их звания вроде как выше армейских. А если и не выше, то маленькая лесть не помешает.

— Зачем? Кто приказал?

— Затем, что немцы прорвали фронт, и прут на юг вдоль Буга. Вчера вечером они уже захватили Вознесенск. Нам приказано остановить их у Новой Одессы. Так что разводи мост быстрее, иначе я его просто торпедирую нахрен.

— Хорошо, хорошо... то есть ничего хорошего конечно... Ну в смысле тыне горячись, не надо торпед. Сейчас разведем мост.

— И еще. Срочно готовьте к разводке или взрыву мосты через Ингул. Сам понимаешь — мало нас. Еще мне нужны баркасы, лодки, в общем, все, что я смогу утащить на буксире и куда я смогу погрузить пехтуру. Там, выше по течению мелеет, так что корабль надо бы разгрузить... Сообщи по команде своему начальству и в обком, пусть поднимаю гарнизон в ружье и собирают добровольцев в ополчение. И еще, пусть хоть мытьем, хоть катаньем, как угодно, вплоть до расстрелов не подчиняющихся, надо срочно заставить авиаторов отправить в разведку в сторону Кировограда самолет оснащенный рацией. А остальным готовится нанести бомбоштурмовой удар поегоцелеуказаниям. Есть большая вероятность, что немцы прорвались итам тоже, и могут наступать на Николаев и по кировоградской дороге, а веером от Кировограда еще и на Херсон. Да, кстати, авиаполки базируются так же в Тузлах, Копанях и Чернобаевке. Пусть поднимают всех.

— Хорошо, мост сейчас начнут разводить. И я доложу все своему начальству, у меня там телефон есть, — и он кивнул в сторону города и ушел.

Через сорок пять минут мост был разведен, большая часть пехоты, и все сорокапятки были выгружены на пригнанные к нам баркасы и шлюпки. К нам даже пришло небольшое подкрепление — отделение енкаведешников под командованием старшего сержанта. Их конечно мало, всего 14 бойцов, зато у всех ППД. Это серьезное увеличение огневой мощи на ближней дистанции...

Сейчас на весь этот москитный флот мои орлы заводят буксирные канаты и строят караван. В 9:35 мы наконец-то идем дальше. Я начинаю немного нервничать — можем не успеть.

Но мы успели. 'Совершенный' оправдал свое имя. Мы не потеряли ни одной шлюпки или баркаса, и тех, что тащили на буксире, и нигде не сели на мель. В 11:30, пройдя Новую Одессу, мы вышли в нужную точку. Еще через час засада была готова. Теперь осталось только ждать непрошенных гостей. Пользуясь вынужденным затишьем, я в очередной раз инструктировал своих комендоров.

Наконец-то в 14:03 они все-таки показались. А еще через десять минут, вся вражеская колонна, стала видна полностью. Колонна весьма не маленькая, кстати, явно больше одного полка. Но танков я смог насчитать всего 15 штук, из них только три 'четверки'. Хотя я могу и ошибаться — ну не спец я по панцерваффе ни разу.

Я вижу всю эту длинную колонну. Наводчики тоже видят свои цели. И вот теперь я от всей души ору:

— Огонь!!!

И первый залп улетает в цель. А я отсчитываю секунды. Вот, наши первые подарки прибыли к адресатам.

Отлично прибыли, кстати. Два головных танка снесло одним разрывом. В средине колонны вспыхивает грузовик, еще что-то застилает дым. Не успеваю только рассмотреть — через десять секунд прилетает второй залп. Еще через десять секунд — третий. Никто не мажет. Вот, в игру включается наш 'засадный полк'. В конце колонны взрывается один грузовик, от него вспыхивает следующий. Вот загорается один полугусеничник, вот второй. Все-таки очередь ДШК с двух сотен метров в борт — это только танк выдержит, и то не каждый.

Концерт идет по плану. Мы застали этих гадов врасплох , хотя один танк уже пытается стрелять в нас. Кто-то там оказался шустрый и понял, откуда летят 'чемоданчики'.Недолет, не с его 'окурком' с нами тягаться. Хотя лучше поберечься — брони-то у нас нет. Но я даже скомандовать не успел, кто-то, кажется командир второго орудия, тоже понял опасность, исходящую от этого ретивого фрица. В движущийся на нас танк не попали, но снаряд лег совсем рядом и взрыв почти под гусеницами просто опрокинул этогогада.

Через двенадцать минут я приказал полностью задробить огонь — немцы практически кончились. Мы израсходовали по шестьдесят снарядов на ствол — треть полного боекомплекта. Сверху мне видно что комендоры вымотались , хотя по инерции все еще пытаются зарядить очередной снаряд. Надо бы подбодрить ребят.

— Молодцы артиллеристы! Поздравляю с прекрасно выполненной работой! Вечером всем чарку коньяка!

Над палубой гремит 'Ура!'

— Полчаса перекур! А потом пробанить стволы! Сигнальщикам не расслабляться и бдить за небом!

Вызываю Петровича — все это время он таскал снаряды наряду с расчетом, а старпом командовал первым орудием.

— Снимайтесь с якоря, разворачивайтесь, цепляйте опять на буксир весь этот москитный флот. Он пока тут не нужен. А я сейчас на берег...

— Зачем тебе на берег? — удивился Петрович.

— Во-первых, у них сейчас может начаться головокружение от успехов, и они могут наделать глупостей. Во-вторых, и это самое главное, надо вернуть на борт наших краснофлотцев и наши 'дашки', а то, чую, пехтура их на радостях зажилит...

— Хочешь оставить их без пулеметов??

— Ну что ты! Взамен наших двух, они сейчас десятком трофейных обзаведутся. Ну ладно, это все лирика. Вы идете в Николаев, станете на якорь на плесе перед Стрелкой. По прибытию отправите такой вот доклад в штаб флота. Я передал старпому листок, с заранее написанным текстом :

'Получив информацию о прорыве фронта, выходе гитлеровцев на левый берег Южного Буга, и движению их на Николаев, принял решение действовать по обстановке. В результате огнем корабельной артиллерии, приданной мне пехоты и ПТО, передовые силы прорвавшихся гитлеровцев, численностью до одного моторизованного полка, уничтожены севернее Новой Одессы. Нахожусь в Николаеве для обеспечения ПВО города и организации его обороны. Считаю необходимым срочно прислать в Николаев штатную зенитную артиллерию строящихся кораблей, расчеты и боеприпасы к ней, для организации ПВО судостроительных заводов. К-л Федоров'.

— Понятно, — ответил старпом, а как ты доберешься в Николаев, если мы уйдем?

— Надеюсь, там, — я кивнул на берег, — уцелела хотя бы одна машина. Ну а если там мы все разнесли вдребезги, то я тут же вернусь вместе с расчетами наших 'дашек'.

Через пятнадцать минут мы высадились на берег. 'Мы' — потому что меня охраняли все теже четверо краснофлотцев, которых Петрович застращал вусмерть. А через полчаса ( тяжко однако бегать по полю с непривычки-то!) мы прибежали туда, где еще совсем недавно была головная часть вражеской колонны.

Зрелище конечно, апокалиптическое — сгоревшие и перевернутые взрывами грузовики и танки, танк, с вывернутыми наружу потрохами и башней валяющейся в десятке метров в результате взрыва боекомплекта, клочья 'полугусеничника' разнесенного прямым попаданием, обгорелые трупы и остовы машин, кордитная и тротиловая вонь, а так же все прочие 'прелести' войны, которые и я, и мои матросы видели в Констанце только очень издалека.

Но оказалось что в этом аду далеко не все уничтожено. Вот опрокинутый на бок командный 'кюбельваген', и он выглядит практически целым. По моему приказу его ставят на колеса. Он даже заводится почти сразу. 'Кюбель' действительно цел — всего то пара осколочных дырок в борту. Целым выглядит и увенчанный антеннами 'полугусеничник', так же опрокинутый на бок. Похоже, его и 'кюбель' опрокинуло взрывом одного снаряда, уж больно близко они валяются. Обе машины целы, чего не скажешь о немецких трупах рядом. Вот офицер, кажется оберст, лежит на спине, но затылком вверх. У живого человека так вот, на все 180 градусов шея повернуться не может . Похоже его вышвырнуло из этого самого 'кюбельвагена'. Странно, но меня не мутит от вида всего этого. Вполне машинально вынимаю у фрица 'вальтер' и запасную обойму из кобуры и кладу себе в карман. Чуток дальше валяется безголовый труп в обнимку с МР-40. Как настоящий попаданец, пройти мимо такого трофея я не могу. Снимаю с трупа подсумок с запасными магазинами и выдираю из его объятий собственно эмпешник.

-Так, парни, найдите и себе по пистолету и обзаведитесь гранатами, — достаю образец из другого снятого подсумка. — Главное — найдите наших и отправьте их на корабль. А мне найдите один целый грузовик... А также сержанта енкаведешника, что мы у моста на борт взяли, и срочно бегом вместе с ним и его бойцами сюда. И им и нам тут делать больше нечего. Тут уж пехтура теперь сама разберется. У нас много своих важных дел.

Я уж было полез разбираться с БТРом, на котором антенны — уж очень он мне показался любопытным. Но меня остановил запыхавшийся капитан-артиллерист:

— Ну ты даешь, кап-лей! Когда ты про все это говорил вчера, я не поверил. Думал, врешь ты все по вашей этой морской привычке все преувеличивать. А теперь вижу, что ты был прав. Нет, ты скажи, ну почему это так получается? Почему мы отступаем, когда за десять минут вон скока вражин положили?

— Положим не за десять минут, а за двенадцать. Во-вторых, на эту тему мы с тобой поговорим как-нибудь в шесть часов вечера после войны за кружкой пива или рюмкой чая в кафе на набережной в Николаеве. А сейчас некогда. Мы ведь только передовую часть уничтожили. Некогда сейчас расслабляться. Какие у тебя потери?

— У меня потерь нет вообще. У пехтуры кажется трое или пятеро раненных, а безвозвратных нет тоже.

— Отлично. Ты трофеи уже смотрел? Тебе что-то из пушек перепало?

-Да, смотрел. Уцелела одна ихняя 37 мм, как ты говоришь 'дверная колотушка'. И, — он замялся, — как ни странно две наших, 76 мм Ф-22УСВ, и два 'ЗиСа' со снарядами. Еще один взрывом разнесло в клочья. Откуда они у фрицев?

— Трофей, увы. Война-то уже два месяца идет. Вот они уже и успели поднабраться. Но не журысь. Мы наши пушки отбили и больше их фрицам не отдадим. Ты лучше скажи, твои бойцы не помогут мне поставить на колеса вот эту жестянку? — я кивнул на БТР с антеннами.

— У меня тут только один боец. Остальные там, с трофеями разбираются, может еще что полезное найдут. Но попробуем, — озадаченный капитан что называется полез пятерной под фуражку почухать потылыцю.

Пока мы прикидывали, что и как можно сделать с этим железным ящиком, пришел и капитан-пехотинец вместе со своим замполитом. И первое с чего он начал — потребовал, чтобы я оставил ему и 'дашки' и своих матросов. Я уперся:

— Своих не отдам, и не проси. И пулеметы не отдам. А ты лучше разбирайся с трофеями. Собирай все, в первую очередь пулеметы и патроны к ним. А во вторую — полевые кухни. Я их тут видел несколько. И организуй оборону. Возможно круговую. Где и как организовывать рубеж я не знаю и не подскажу. Я не спец в пехотной тактике, но от опытных людей слышал не однократно такую вот мудрость — 'Чем глубже и извилистее окоп, тем труднее им нас убить'. Так что забудьте о ячейках и ройте окопы полного профиля. Завтра, скорее всего ближе к полудню получишь подкрепление, новобранцев конечно. Так что готовься разворачивать свою роту в полк. Когда похороните всех немцев, прикажи поставить на могилах кресты. А вон там, — я кивнул в сторону не далекой рощи, — нарежьте дубовых веток, сделайте из них венки и украсьте эти кресты.

— Зачем???

— А затем, что потом ты все это сфотографируешь вот этим, и передашь завтра камеру мне в город. Я все настроил. Вот смотри — нажимать надо вот тут, а взводить и перематывать пленку надо вот так, — я протянул капитану 'лейку', найденную в 'кюбеле'.

— Но зачем тебе все это???

— Видишь ли, их бесноватый фюрер обещал этим гадам нашу землю, а крест с дубовыми листьями это у них высшая награда. Вот фото их могил с этими самыми землей, крестами и дубовыми листьями мы напечатаем в листовках и напишем, что и обещанную землю и кресты с дубовыми листьями мы им тут всем обеспечим. Понятно?

— Ловко ты это придумал, морячок, — обрадованно встрял в разговор, молчавший все это время пехотный замполит, оценивший эффект от моей идеи для пропаганды.

Пока мы разговаривали к нам подъехал практически целый — не считать же серьезным повреждением изрешеченный пулями вусмерть тент, и разбитое боковое стекло на дверце -'мерседесовский' грузовик. За рулем 'мерина' сидел сержант-енкаведешник, а мои матросы и его бойцы сидели в кузове. Таким образом, вопрос с рабочей силой и мощностями для постановки на колеса этого БТРа решился сам собой. Общими усилиями его быстро поставили на колеса и распахнули дверь. Внутри нашлись два безоружных немца— связиста. Один из них был просто без сознания -видать его хорошо приложило головой, когда машинка опрокинулась. А второй был в сознании, но с переломанной рукой, и он только тихо ругался. Мои матросы рыпнулись было добить этих двух немцев, но я запретил, но приказал связать на всякий случай. Запретил, не потому что пожалел, а потому, ЧТО увидел в глубине этого связного БТРа. Фортуна продолжает нам улыбаться во все тридцать два. На железном столике у борта была привинчена 'Энигма'! Оппа, это все надо забирать, даже без объяснений. Это мое и все! Привезу в Николаев, а там думаю, начальник областного управления НКВД сможет организовать доставку такого трофея в Москву, своему шефу. Думаю, для такого дела и самолет могут прислать. Так что спецы, умеющие с ней работать, в Москве тоже пригодятся. А вот в том сейфе могут найтись и инструкции и планы немецкого командования, и копии отправленных и полученных радиограмм. Главное найти еще одного водителя для этой таратайки. А в командирском 'кюбеле' я сам поеду, мне по чину положено!