Глава 121-123

— Во-первых, я вижу, что вы мне не верите и хотела бы пояснить немного, откуда такая информация, — заговорила я. — Лорд заметил во мне предрасположенность к ментальным наукам и в принудительном порядке взялся давать уроки. Мне не хотелось взламывать чью-то голову ради него, но он, знаете ли, не спрашивал.

То, что я собиралась говорить, я продумала и решила подстраховаться. Конечно, они не смогут разделить правду и ложь, но я все же решила ее смешать вместе.

— Ему нужен был человек с такими навыками, — продолжила я. — Чтобы показать мне, как преодолевать сложные окклюментные щиты, он позвал Снейпа. Снейп известный сильный окклюмент.

Поттер кивнул, видимо, припомнив свои с ним уроки, хотя, честно сказать, после описанного в книге мне не казалось уже что это были уроки окклюменции. Ну да не об этом речь.

— Я наблюдала за тем, как Лорд проламывал щиты Снейпа, а затем увидела эту информацию в его сознании. Дамблдор оставил Снейпу указания после своей смерти.

Я внимательно наблюдала за троицей, но не уловила при упоминании предыдущего директора ничего подозрительного, как будто они действительно считали, что Дамблдор мертв. Только слепая надежда и жажда узнать больше, как будто они действительно увидели за долгое время какую-то ниточку.

— Снейп, конечно, не собирался придерживаться этих указаний, — процедил Поттер с неприкрытой ненавистью к зельевару.

— Как раз наоборот, — покачала я головой. — Он собирался их придерживаться. У Дамблдора была в течении всего года черная рука от проклятья, которое его медленно убивало. И он решил использовать свою неминуемую смерть, попросив Снейпа убить его быстро.

Гермиона прикрыла рукой рот, Рон некрасиво его раззявил, Гарри тоже выглядел будто мешком ударенным. Он явно не хотел мне верить, но Дамблдор весь год ходил с черной рукой. Я продолжала отслеживать их легилименцией и не уловила фальши. Они действительно ничего не знали.

— Не может быть, — выдавил Уизли. — Снейп убил Дамблдора по его просьбе?

— Значит, директор хотел, чтобы Снейп продолжал шпионить для Ордена? — очнулась и Грейнджер, усиленно заработав мыслью. — Но он не передавал Ордену никакой информации!

— Нет, Снейп должен был пользоваться полным доверием Лорда после убийства Дамблдора и действовать тайно. Так же тайно, как Дамблдор приказал действовать вам. Снейп должен был сохранить настоящий меч Гриффиндора и передать вам в руки, не выдав себя, но не успел. За обнаружившееся предательство Лорд убил его.

С минуту я дала им, чтобы переварить эту шокирующую и невероятную для них информацию.

— Значит у тебя есть для нас меч? — первым пришел в себя Поттер, обшарив взглядом мои руки, где, конечно же, не было ничего подобного.

— Увы, нет, — развела руками. — И даже не скажу точно где он сейчас может быть. Лорд наверняка вывернул все подсознание Снейпа наизнанку и узнал, где тот прятал настоящий меч, но есть предположение, где Лорд мог его затем положить. Туда же, где хранил ранее поддельный и где может храниться еще одна вещь. Я думаю, вы понимаете, о чем я говорю, но попрошу вслух название не упоминать.

Это я сказала на всякий случай, чтобы Лорд, если вдруг опять соберется обшарить мою голову, не нашел быстро по довольно редким ключевым словам, и продолжила:

— Кроме этого были и другие указания Дамблдора для Снейпа, о которых знаю теперь и я. Но рассказать их вам смогу только позже, по задумке Дамблдора, только когда все остальные подобные вещи будут уничтожены.

И снова никаких отсылок к живому и здоровому директору. Троица усиленно шевелила извилинами, но там было только что-то вроде узнавания руководительского стиля Дамблдора. Даже Грейнджер, которую я подозревала чуть ли не в ученичестве у него, была словно раскрытая книга, и перебирала сейчас варианты что такого мог оставить Дамблдор Снейпу. От образов перелистываемых страниц книг в ее голове даже перед глазами зарябило. Но определенно, упоминание крестража послужило доказательством моих слов и они поверили. Или же поверили, потому что других ниточек у них никаких нет. Вероятно, по этой же причине меня вообще стали слушать.

Конечно, Снейп всего этого не смог бы мне показать тогда, но троица поверила, а Снейп уже не сможет опровергнуть мои слова.

— Где по твоему предположению может быть сейчас меч и та вещь? — уловил для него самое важное Гарри.

— В Гринготсе. В сейфе Лестрейнджей.

Все трое шумно выдохнули и коротко переглянулись.

— У тебя же был в школе друг Лестрейндж? — сообразила Гермиона. — Ты можешь спросить его, правда ли там меч.

— Боюсь, это может его подставить, — покачала я головой. — Ричард в одиночку в тот сейф никогда не спускался. Он говорил, что там много всего ценного и даже чаша Пуффендуя есть, но его родители... — я снова отрицательно покачала головой, сделав вид, что оговорка вышла случайной.

Думаю, полезно будет обелить репутацию Ричи на будущее, да и учитывая метку, информацию от него надо держать подальше. Не хотелось бы, чтобы он снова страдал из-за фамилии родителей. Ричард на самом деле про чашу ничего не упоминал, но рассказывал, что там нереальные сокровища, причем не только золото, а доспехи, ценные шкуры и меха, всевозможные ценные поделки и магические камни. Я же чашу, естественно, не просто так упомянула, не рассчитывая, что в этом богатстве троица сможет быстро отыскать нужное.

— В общем, если я буду об этом расспрашивать, это могут узнать его родители. Беллатриса меня откровенно запытает, как пыталась уже сделать, да и его отец на меня руку уже поднял не раз. То же самое они могут применить к сыну, если заподозрят неладное. Они ж о нем не так давно узнали. Так что вам придется проверять все самостоятельно. С вами, вроде, сбежал гоблин?

Поттер кивнул, подтверждая. Похоже, гоблин все еще лечится здесь. Увы, у них нет меча Гриффиндора с собой, чтобы подкупить его на эту авантюру, как в каноне, но надеюсь, они догадаются предложить ему что-то другое. Вроде у Уизли была там какая-то тиара в закромах гоблинской работы.

Приятно знать, что канон имеет шанс вернуться на знакомые предсказуемые рельсы.

— Я понимаю, что задача сложная, но готова помочь вам в подготовке, — сказала я. — Вам придется довериться мне, а еще убедиться, что остальной Орден не узнает об этой затее. Я точно знаю, что там как минимум один шпион, поэтому убедительно прошу сохранить даже мое появление здесь в тайне от них.

— Известно кто это? — деловито спросила Гермиона.

— Нет, имя мне так и не сообщили, но я склонна поверить, что кто-то доносит.

— Билл не расскажет никому, — уверенно заявил Поттер.

— Гарри, ты уверен, что мы можем ей доверять?! — возмутился Уизли.

— Уверен, — твердо подтвердил тот, смотря на меня. — Айрли незачем нас предавать. Она достаточно настрадалась от Сами-Знаете-Кого.

Припомнив, что Поттер может подсматривать в голову Лорда, вдруг поняла, что он что-то видел. Но вот что?

— Ты как и раньше можешь видеть то же, что и он? — полюбопытствовала, не моргая.

— Откуда ты знаешь? — встрепенулась Грейнджер.

— Что ты видел? — спросила, проигнорировав ее, смотря при этом в глаза Поттера.

— Он применял Круциатус и бил даже когда ты попросила учить тебя, — ответил Гарри, смотря прямо на меня.

Я уловила в его воспоминаниях тот момент, когда я действительно попросила Лорда обучать меня, но похоже связь оборвалась вовремя и появление богини он не видел. Хоть где-то повезло. То ли Морриган может как-то прерывать этот канал связи, то ли Лорд резко брал себя в руки при ее появлении и закрывал сознание.

Не слишком хорошо, ведь я сказала, что это была инициатива Лорда меня учить легилименции, а не я пришла к нему от отчаяния. В этом смысле, Гарри явно понял, что я пыталась выставить себя в лучшем свете. Да и не слишком приятно знать, что был еще какой-то свидетель этих сцен, но я могла это использовать.

Были там и другие моменты, когда Волдеморт, видимо, достаточно сильно злился на меня, но Поттер видел всего пару случаев, в том числе тот, когда Лорд заставлял меня стоять на коленях и бил, когда я принесла ему Бузиную палочку. Плохо, что он увидел этот момент, но хорошо, что только мельком и Лорд тогда опять же быстро взял себя в руки. Но главное, ни Морриган, ни как я переодевалась в 'парня в маске', которого представил своим Пожирателям Волдеморт, он не видел. Хоть тогда Лорд сохранял спокойствие и связь не открылась.

— Бывали случаи и похуже, — вздохнула я, признавая. — Теперь вы понимаете, почему я хочу вам помочь? Однажды он связал меня, отобрал палочку и в наказание оставил в обществе дементоров без какой-либо преграды, так что у меня есть повод быть недовольной таким обучением. А просить обучить меня пришлось, так как он был очень зол, после того, как я осмелилась выставить Протего для защиты и, возможно, убил бы. Нужно было показать, что от меня живой будет хоть какая-то польза.

Поежилась я вполне рефлекторно от воспоминаний и предупреждения Лорда, что он со мной сделает за предательство. А контакт с этой троицей иначе никак не назовешь. Выкручиваться в случае провала будет сложно и больно, но я все-таки надеюсь, что возможно. По крайней мере, оправдаться можно будет разве что поисками Дамблдора.

Поттер видел этот момент с выставленным Протего против заклинания Лорда, так что мою немного искаженную правду мог подтвердить перед друзьями, которые недоверчиво на меня глядели. Для того и сказала так много, переиначив первоначальную версию. Ничего не поделать, по крайней мере, могу сказать, что устыдилась того, что пришлось просить обучать меня, потому не сразу сказала об этом. Главное — внушить им хоть каплю доверия к моим словам и убедить, что я говорю правду. Показать мои очевидные мотивы им помочь. Пусть не ради них, а против Лорда.

— Пока что у меня для вас больше ничего нет, но я могу помочь с тем, чтобы проникнуть в Гринготс, — сказала я. — Просто подготовьтесь по-максимуму, договоритесь с тем гоблином, чтобы он вас провел. Надеюсь, вы не станете действовать так же глупо, как когда решили пробраться в Хогвартс-экспресс, но, когда соберетесь или, если нужна будет какая-то помощь, — я не спеша достала из кармана подготовленный связной пергамент, протянув его, — пишите. Если сразу не отвечаю, подождите некоторое время, скорей всего я не в самой надежной компании.

Поттер без раздумий принял его из моей руки, но, судя по глазам, Грейнджер, она исследует чары на пергаменте позже. Хорошо, что следилку к пергаменту я не прикрепила, а то потом обьясняй им зачем и почему. От следилки толку мало, пока они сидят в 'Ракушке', но и так хлипкое доверие подорвать она может. Плохо будет только, если они в дань паранойе сменят место, но, благо, таким они никогда не страдали.

— Мне пора, пока меня не хватились, — кивнула им на прощание, направившись в сторону блуждающей неподалеку стайки фестралов.

Потом остановилась, вспомнив и обернувшись назад:

— Луна! — позвала ее, а когда та подошла ближе, спросила: — У тебя ведь нет палочки?

— Мистер Олливандер обещал сделать, но пока у него мало сил и нет нужных инструментов, — она печально пожала плечами.

— Возьми, — я достала из кармана и протянула ей ту палочку, которой собиралась подменить Бузиную у Дамблдора. — Мне она не подошла. Попробуй, как тебе?

Луна взяла ее, прислушиваясь к себе, а затем слегка взмахнула в сторону лежащей большой ракушки-мидии, которая тут же превратилась в кролика.

— Мне нравится, — заулыбалась Лавгуд. — Похоже на мою предыдущую с волосом единорога. Могу я ее оставить?

— Конечно, я ведь для того и дала ее тебе. Пользуйся, — улыбнулась ей и попрощалась.

Фестрал сам подошел ко мне и я с некоторым трудом забралась к нему на спину, приказав отправляться в Хогвартс. Мне предстоял долгий полет высоко в небе, но любоваться пейзажами не получалось. Мысленно перебирала прошедший разговор.

Как бы золотая троица не решила, свое я уже получила. Они были твердо уверены, что Дамблдор мертв. В течении всего разговора наедине, когда старший Уизли отошел, я их прощупывала магически и ничего подозрительного, кроме шрама Поттера не обнаружила. На самом деле, даже странно, что никто на этот шрам раньше внимания не обратил. Хоть у Поттера и так душа ощущалась темно-серой, от шрама такой яркий черный след шел, хоть и очень крохотный, но похожий на ауру Волдеморта... Может, конечно, целители вроде Помфри исследуют иначе и не заметили подобного, но кажется, дело все же в том, что Дамблдор никогда не отдавал Поттера в руки знающим людям. Вдобавок давно ходили слухи, что это след от темномагического проклятья, так что вряд ли бы его правильно распознали.

Чисто теоретически, я бы могла попробовать вытащить из головы Гарри крестраж, но помня о том, что пребывание в мыслях Лорда его не раз выручало, решила повременить. Тем более, такое действие неизвестно как обернется — может Волдеморт это почувствует или это вообще душу Поттера разрушу безвозвратно. Если уж рисковать, то потом, а пока пусть трехголовый цербер делом занимается и Лорда отвлекает от давления в мою сторону. Пока о них ни слуху, ни духу не было, Волдеморт вовсю за меня взялся, а мне бы с этим, оказывается, лучше повременить.

К слову, в книге в этой части Волдеморт не лез к Поттеру в голову, хотя было странно, что Поттер смог сделать это. Но обьяснить ничем не могу данный феномен. Гарри ничего не делал вроде бы, чтобы расширить свои способности, а в способности Лорда закрывать сознание я уверена. Возможно, его защита ослабляется, когда он на эмоциях. Все же и мне психику он ментально расшатал дементорами, чтобы получить доступ к сознанию. Но все равно это не обьясняет, как Гарри год не мог проникнуть в его сознание и вот теперь получается часто и незаметно.

Если же где-то всплывет, что я вышла с ними на связь... Лорд определенно будет очень зол, но есть повод оправдаться, ведь я убедилась, что Дамблдор с ними тоже на контакт не вышел. Другое дело, что сама я об этом Волдеморту не сообщу. Мое небольшое расследование в итоге завело меня в тупик, так как у Поттера и ко не было никаких ниточек к Дамблдору, и пока я решила оставить их в покое наводить суету в Гринготсе.

* * *

Вернулась я в Хогвартс без происшествий и по прошествии некоторого времени только убедилась, что мое исчезновение осталось незамеченным. Путь с фестралами был почти открытым, но самым надежным в плане незаметности для отслеживания магией: аппарация, перемещение домовиком и тем более каминную сеть все же можно отследить, пусть и есть ньюансы.

Барти, надеюсь, уж не будет расспрашивать слизеринцев, видели ли они меня в школе, и только он вообще знал, что меня там не было около трех часов. Когда он пришел забрать меня на очередной урок у Селвин посреди недели после уроков, то только еще раз напомнил со строгим видом:

— Я тебе запретил слишком часто пропадать с карты. Ты думаешь можно игнорировать мои слова?

— Что не так? — возмутилась я, хмурясь. — Я тебе говорила, что школу не покидаю.

— Поэтому ты стала пропадать каждый день?