Глава 121-123

========== Глава 121 ==========

Того колдуна, Мальсибера, я больше не видела, но мне и пересекаться с ним было негде. Не знаю, что с ним было потом, Волдеморт сказал, что он будет еще восстанавливаться, а так душа, по-моему, успешно вернулась в тело. По крайней мере Лорд не накинулся на меня с криком и заклинаниями, значит, наверное, все же не увидел его воспоминаний. Много вопросов об этом я не стала задавать.

Я снова вернулась в школу, к своим обычным занятиям, уже почти не испытывая диссонанса от этого. В пустом классе, куда позвал меня Нотт показать, как модифицируются заклинания, он отлевитировал на середину старую парту.

— Лучше начать с заклинания, которое тебе легче всего дается, — повернулся он ко мне. — С чего-нибудь простого и знакомого.

— Секо, — быстро сообразила я.

— Хороший выбор, — улыбнулся он. — Тогда попробуем что-то изменить в стандартном применении. Для начала надо прочувствовать все этапы формирующегося заклинания, пока оно не сорвалось с палочки, так что не будем спешить. Попробуй, например, сделать не ровный разрез, а рваный или, к примеру, сделать двойной.

Идея двойного пореза мне пришлась по вкусу больше. Казалось, для этого потребовалось бы шевельнуть концом палочки дважды, но ведь не в этом заключался смысл. Нотт только подтвердил мои выводы и пояснил, что порезов может быть даже не два, а с десяток.

Нотт, оказалось, тоже чувствует магию, как он признался, когда я об этом спросила. Отчасти этим я тоже сказала ему о похожей способности. Пояснил, что учили в семье, начиная с детства, но насколько он хорошо ощущает мою магию я так и не поняла. Августа, вот, нам никаких таких уроков не проводила, а в школе, похоже, даже не рассчитывали преподавать такое по программе. Но школу можно понять — до пятого курса можно обойтись без такого умения, а за два года после него и так преподается много всего, что не каждый поймет и осилит. Это же было из разряда развить или усилить один из органов чувств, конкретно отвечающий за ощущение магии. Казалось, так или иначе, наверное, все могли это ощутить, как я к примеру ощущала летящее заклинание, но Нотт был иного мнения.

Интересно, Кан с начальных классов тоже чувствовал магию. Он наверняка лучше это умеет и смог бы мне обьяснить еще понятней, чтобы научилась быстрее. Но понятное дело, сейчас далеко.

Хотя Нотт тоже мог толково обьяснить, что я делаю не так, а затем вовсе предложил изменить движение палочкой для начала, чтобы не делать два взмаха, а уложиться в один, но переходящий словно в двое. Обхватил мою ладонь с моей палочкой и продемонстрировал медленно нужный жест, чтобы я запомнила.

Вечером в нашей с Самантой общей спальне, когда готовились ко сну, она решила полюбопытствовать, чем я занималась после занятий.

— Нотт обьяснял как работают заклинания, — ответила, позевывая.

— И что вы делали? — заинтересовавшись, спросила она, повернувшись спиной к зеркалу, у которого причесывалась.

— Честно, больше всего болтали, — не стала вдаваться в детали, вешая вещи на стульчик.

Саманта задумчиво исследовала мое лицо, я вопросительно посмотрела на нее. Она кивнула своим мыслям и заявила:

— Мне понадобится помощь Хелен.

— Зачем? — не поняла я.

Сэм с загадочным видом пообещала, что потом все пойму. Написав в связной пергамент встретились с Хелен в пустом классе на седьмом этаже на следующий же день после занятий. Саманта повторила ей все то же, что я ей сказала и обе посмотрели на меня.

— Что? — спросила я, смотря то на одну, то на другую.

Хелен прикрыла глаза и сделала долгий выдох. Хоть бери и применяй легилименцию, чтобы понять, что это значит!

— Говорите уже, — потребовала я, поморщившись.

— Ли, а расскажи подробней, как вы изучали заклинание, — попросила Хелен.

Я ей пересказала в общих чертах, думая о том, что я могла упустить при этом. Вроде общались нормально и по делу, о Пожирателях или об отцах ничего не говорили даже. Лорда тоже удалось не упомянуть. Ничего вроде опасного. За плату не говорили, но думаю на выходных опять его угощу сливочным пивом.

— Может, Нотт говорил что-то загадочное? — предположила Хелен, прослушав мой рассказ. Я покачала отрицательно головой. Загадочного точно ничего не было, хотя тему обсуждали непростую. — Может смотрел долго тебе в глаза?

— Думаешь он тоже легилимент? — предположила я, нахмурившись.

Хелен снова тяжело вздохнула и обменялась с Сэм странно понимающими взглядами.

— Говорите уже прямо, — потребовала я, начиная раздражаться от такого поведения.

— Я не сомневалась, что рано или поздно ты влипнешь в такую ситуации, даже не осознавая этого, — призналась Хелен, наводя еще больше загадочности. — Подумай хорошо, зачем парни обычно зовут девушек в Хогсмид? Вспомни, может он помогал придержать за руку, пока вы куда-то поднимались? Делал комплименты?

— Нашел где-то цветок или трансфигурировал? — предположила Сэм.

— Или распинался о том, какой он сильный и успешный? — продолжила Хелен. — Это они больше всего любят делать.

— Да не было ничего такого, — нахмурилась я, начиная догадываться, что она подозревает меня в том, что я ходила на свидание. — Это точно не было свиданием. Говорили мы только о заклинаниях, ничего не дарил, за ручки тоже не держались. Уж что-то такое я бы точно заметила.

— Да, конечно, — мне показалось в словах Хелен прозвучал сарказм и я успела на него обидеться.

— Это точно было не свидание, — уверенно повторила я. — Во-первых, я встречаюсь с Каном, и хоть он не вернулся в школу, мы не расставались. Слизеринцы вряд ли в это поверили и должны это помнить. Во-вторых, он вообще ко мне не пытался прикасаться, только один раз взял мою руку с палочкой, чтобы показать движение.

— Вот видишь! — завопила Хелен одновременно с восклицанием Сэм.

— Да что видеть? — возразила я. — В этом не было ничего такого. Подумаешь, прикоснулся на пару секунд.

— Это был знак внимания!

— Да в чем тут был знак внимания?! — я начинала испытывать растущее раздражение от того, как они все притягивали за уши. — Что же теперь каждый, кто к противоположному полу прикоснулся уже на что-то намекает?!

— Нет, но ты обратила внимание, что когда мы все сидим в гостиной, он на тебя часто смотрит? — сказала Сэм, поддержав Хелен.

— Так теперь и смотреть нельзя?! — возмутилась я. — Мало ли почему он смотрит? На меня все косятся! Он во время зимних каникул как узнал, что я о нем перед нужным человеком упомянула, так теперь считает, что я — это полезное знакомство. Карьеру он строит.

— Ага, — кивнула Хелен. — А во время зимних каникул вы вдвоем тоже были?

— Нет, мы занимались в одной группе с другими.

— Хорошо себя показала? — уточнила Хелен.

— Нормально, — пожала плечами. — Вышли в итоге с лучшим результатом, но участвовали все.

— Ты тоже получается что-то сделала? — продолжала допытываться Хелен.

— Конечно, — пожала плечами. — Не стоять же мне было в стороне.

Вспомнив об этом, вспомнила и как радовался командному результату Нотт. Правда Крэбб с Гойлом радовались не меньше, так что какие тут могут быть показатели? Но сомнение на моем лице будто придало Хелен новых сил:

— Значит, сделала что-то впечатляющее?

— Ну, разок камень вовремя подняла Левиосой, большое дело, — пришлось признать. — И использовала трансфигурированную им ловушку.

— Он пытался приблизиться и поцеловать? — деловито уточнила Хелен.

— Уж это бы я заметила, — язвительно ответила.

— Не пытался еще тогда остаться один на один? Похвалил тебя за достижения? Приглашал в гости? — перечисляла дальше Хелен, будто этого не заметив.

— Ничего не было, — раздраженно ответила, впрочем припомнив: — Он звал всю группу пообедать вместе, потому что мы плохо друг друга знали.

— ВОТ ВИДИШЬ! — завопили девочки и переглянулись с торжествующим видом, как будто угадали вопрос в викторине.

— Да это тут причем?! Если он что-то такое имел бы в виду, почему не сказал об этом прямо?! — не выдержала я, все еще не понимая откуда у них такая уверенность.

— Будешь дальше ничего не замечать, он, как и Самуи, в итоге к этому придет! — безжалостно припечатала Хелен. — Спроси его сама! Или скажи ему, что у него нет шансов!

— Буду я еще его спрашивать, — фыркнула я. — Если он ничего подобного не имел в виду, это будет выглядеть глупо.

— Ну, смотри сама, — сказала Хелен. — Оглянуться не успеешь, как он либо забросит эту затею, как бесперспективную, либо поймет, что это единственный выход и начнет действовать решительнее.

Повторялась история, как с Ричардом, показавшаяся тогда просто недопониманием, а на деле таким не совсем и являвшаяся.

— Пусть забрасывает, — проворчала я.

— Ли, ты же понимаешь, что если не даешь жесткого отказа, как выглядит твое поведение, при отсутствии Кана? — вздохнула Хелен, уже явно сдавшись. — Или ты с ним решила порвать?

— Ничего подобного, — твердо ответила. — И то, что Кана нет в школе, мало что меняет. Нотт же наверняка знает, что мы с ним встречаемся, так зачем тогда лезет? Спросил бы прямо, есть ли шансы и все было бы сразу ясно.

— Они знаешь ли тоже боятся получить отказ и избегают говорить прямо, — не скрывая снисхождения поведала моя гриффиндорская подруга.

Не хотелось верить, что Хелен и Сэм могли быть правы. Ладно еще Крауч — он зациклен, но если уж подруги со стороны посмотрели... Хелен вроде с Этаном встречалась, хотя у них там все так неясно и скрытно было, что я даже не уверена, что всерьез, но Хелен всегда получше моего в таких вещах ориентировалась. Но правда же: если бы дело было не в том, что он хотел так привлечь внимание Лорда и Нотт имел какую-то симпатию, то почему прямо об этом не сказать? Этот вопрос я задала Саманте, когда мы готовились ко сну и все еще обсуждали эту тему.

— Ну, смотри, — сказала она, приняв мой облик и закрутившись перед зеркалом, рассматривая на предмет изъяна в метаморфизме. — Если он прямо сказал бы, ты бы скорей всего сказала нет, так ведь?

— Ну, да, — не стала отрицать.

— А если он сначала вызовет у тебя симпатию и познакомится с тобой поближе, то может твой ответ не будет таким категоричным?

Я нахмурилась, так как это звучало вполне логично, хотя и не очень хорошо.

— Ну, — снова неуверенно протянула я, — наверное, нет. Сказала бы просто как-то помягче, но все равно зачем мне разрывать отношения с Каном, которые вполне меня устраивают?

— Вы с ним не гуляли на публике, — ответила Сэм, глянув на меня через отражение. — И не демонстрировали прилюдно. А перед каникулами вообще дулись друг на друга. Нотт, я слышала из древней, богатой и влиятельной семьи. Вполне закономерно, что он может захотеть получить что-то, что уже принадлежит другому и даже считает, что у него есть на это все права и возможности.

Меня слегка покоробило от слов про получение чего-то — как будто о вещи какой-то говорим, а не обо мне, — и я поморщилась, сказав:

— Если он так самоуверен, то выбрал бы ту же Гринграсс с седьмого курса. Она гораздо симпатичнее.

— Ты же точно не знаешь, что ему нравится, — возразила Сэм. — Кому-то нужно красивое личико, кому-то формы, а кому-то характер.

— Да, ему точно понравился характер, — засмеялась я. — На мой характер все только жалуются.

— Может, ему приглянулось, как ты упражняешься с магией, может, на зимних каникулах ты сделала что-то этакое, — принялась перечислять Саманта, выкрутившись и теперь ощупывая и рассматривая свои ягодицы.

Понаблюдав за ней, не выдержала:

— Может, хватит уже делать это в моем обличье?

— Нужна точность, — ответила она, не смутившись.

— Да кто будет на них смотреть?

— Нотт, — повернулась она ко мне с хитрой улыбкой за что я бросила в нее подушкой.

Мне же все еще казалось, что его интерес — это не симпатия, а трезвый расчет, потому что он вполне очевидно восхищался тем, что я имела личную встречу с Волдемортом, да еще и показала, что могу вовремя похвалить Нотта перед ним. Тем более он следил за мной, когда я разговаривала с Захарией и надо думать Волдеморт будет рад любой информации обо мне. У Лорда Пожирателей много, выбиться в ближний круг поди сложно, даже если у него отец там, а начать с того, чтобы привлечь его внимание к своему имени, парню-подростку вполне могло показаться хорошей идеей. Тем более, какой он подросток? В этом году школу закончит, а совершеннолетия уже достиг.

Меня поражало такое отношение. Но Нотт хотя бы подошел к вопросу с хитростью и когда Кана рядом нет, а Ричи такого не хватило. Я правда не понимала, чего они на мне все повисли, но Хелен была права, делать с этим что-то было надо. Хотя и не очень хотелось ввязываться, потому что в таких вещах я чувствовала себя слоном в посудной лавке — все время казалось, что говорю не то или не так. К тому же Нотт оказался интересным собеседником и помогал мне разбираться в темах седьмого курса. Но все равно надо быть с ним честной, если он вдруг там что-то себе надумал.

Даже чисто для виду нет уже смысла поддерживать игру, ради того, чтобы дать понять всем наблюдателям и Волдеморту — ну не интересен мне больше Кан, разошлись мы, не трогайте его. Все уже и так, думаю, увидели достаточно, а Кан, надеюсь, в безопасном месте. Этот низкокалорийный вообще такой из себя, что и сына его Пожирателя использует, чтобы на меня надавить, а Теодор вроде не такой уж плохой парень, чтобы желать ему такой судьбы.

Нотта я заметила на перемене, когда шла на следующий урок и позвала отойти. Семикурсники обменялись многозначительными взглядами, что я теперь заметила, но не смутилась. Мы отошли только к стене, так как здесь и так не было много народу, а седьмой курс пошел дальше.

— В общем, если ты хочешь со мной встречаться, то этого не будет, — прямо выпалила я.

— Но мы уже ведь встречаемся.

Кажется, он правда выглядел обескураженным, а не притворялся. Меня же ответ на секунду ошарашил. Я вздохнула, чувствуя, что мне за свое тугодумие уже стыдно:

— Я так не думала, — припомнив с кем я говорю и куда это может пойти, сказала: — Не думай, что дело в тебе, ты хороший парень. Просто я вообще не хочу сейчас никаких отношений, — все еще чувствуя себя не слишком приятно, добавила: — Спасибо за помощь.

— Ты же с Малфоем переглядывалась, — насупился он, как мне показалось, с обвинением. — И вы с ним по углам прятались.

— Это не так, — возразила, поняв, что он о том, как Малфой на меня глядел после возвращения к жизни. — Просто он все еще официально староста, мы с ним говорили о делах на факультет.

— Ага, — недоверчиво протянул Нотт, скрестив перед собой руки. — А со Смитом с Пуффендуя тоже просто общались в пустом классе?

— По-моему, ты перегибаешь палку со своими выдумками, не имея на это никакого права, — прохладно ответила ему. — Я не думала, что можно начать встречаться так, как делал это ты! Так что между нами ничего нет!

Резко развернувшись, решила поскорей поставить на этом точку, и поспешила уйти. Нотт за мной явно следил. Того и глядишь, на других ОСТов выйдет.

За общим ужином в тот день я старалась его игнорировать, а Нотт как будто этого не замечал, не проявляя того негодования, что показал раньше. Меня это вполне устроило. Только Сэм мне шепнула потом, что мои злые взгляды на него явно были замечены и ей было интересно услышать подробности истории.

Казалось бы все — проблема решена! Ан, нет! Нотт подловил меня сразу после выхода из гостиной и попросил на пару слов. Сэм с улыбкой поиграла мне бровями, но пошла вперед. Мы отошли, чтобы не мозолить глаза на дороге, где часто ходят ученики. Но прежде, чем был найден закуток и я спросила: 'Что?!', Нотт сам заговорил:

— Ладно, признаю, я слегка перегнул палку. Ты была права, я не имел права упрекать тебя интересом к другим, — на эти слова я недоверчиво подняла брови и он поспешил договорить: — Давай попробуем еще раз с самого начала?

Я застыла, смотря на слизеринца, который явно был хитрее, чем казалось изначально. Все еще сомневаюсь, что он не понимал, что обманывал, пользуясь моей слепотой. Даже после отказа все еще на что-то надеется?

— Я по-моему тебе четко сказала, что меня сейчас вообще любые отношения не интересуют, — твердо повторила я.

— Мы можем просто погулять, — предложил Нотт. — Не всерьез. Нам обоим же было интересно.

Хоть и правда его помощь пришлась очень кстати и общество Нотта не было неприятным, я хмурилась, так как понимала, что это 'не всерьез' вполне может перерасти в очень даже всерьез.

— Погулять и пообщаться я могу с любым, а если ты про необременительные отношения, то меня такое не интересовало никогда, — фыркнула я, собираясь уже закончить этот разговор и уйти.

Нотт схватил меня за рукав мантии, задержав на месте, а когда я вопросительно обернулась, сжав в правой руке палочку, обезоруживающе поднял пустую левую руку. Я снова вопросительно взглянула, так как по-моему все уже было сказано.

— Тогда всерьез? — спросил он спустя полминуты. Глядя на мое выражение лица, добавил: — Ты не подумай, я не бросаюсь словами. И я не из тех, кто считает, что если ты не рождена в законном браке, ты чем-то хуже, даже наоборот.

— Тот, кто так считает, просто дураки, — не удержавшись, снова фыркнула.

— Вот и я о том же, — с готовностью согласился Нотт. — Ты сильная ведьма и мне симпатична. Я готов серьезно и официально предложить встречаться.

— Ага, — не став относиться серьезно к его словам, хохотнула, помахав рукой на прощанье. — Все вы так говорите.

Наконец, казалось, я поняла, чем мог быть движим Нотт. У него явно та же традиционная форма семьи, где все еще считают, что происхождение решает. В магическом плане да, решает, если выбрать себе пару той же силы под стать, но сомневаюсь, что Нотт думал об этом. Он на два года старше, наверняка я уже не первая кого так обвели вокруг пальца. Если с происхождением нелады, то можно завести несерьезные отношения? Наобещать он мне может всего с три короба, с такого станется.

Да и дел у меня вообще-то и без него хватало.

Так как Редл сам заговорил о том, чем должно все закончиться, я хотела обсудить с ним еще больше. Очевидно, он намеревался мне даже помочь, хотя оттуда мало что мог сделать. Тот же Мальсибер — с ним я нигде пока не пересекалась, но вдруг где-то сыграет роль? Один человек всего. Интересно, смог бы он переубедить еще кого-то ему помочь? С другой стороны, даже если наставник доверял им, как могу доверять и полагаться на них я? Редл помнит очень давнее время и Пожиратели с тех пор поменялись, причем изначально не были хорошими людьми. В большинстве своем. Долохов хороший, но только к 'своим', да и Крауч так-то к семье даже мягок.

Когда я снова отправилась на встречу, наставник выглядел раздраженным и сказал, что у него сейчас нет времени. Не знаю, чем он был занят, но сказал, чтобы я зашла позже, где-то через неделю, а может еще позже.

— Зови к себе того посыльного, Регулуса Блэка, если нужно, сама пока не приходи, — сказал он твердо, ясно давая понять, что расспрашивать не время.

Меня такое не обрадовало, но кто знает, какие у него там дела. И все же, покидать мир духов сразу же не стала. Переместилась не слишком далеко от города за стенами, чтобы и богиня не вышвырнула, и из возвышающихся башен не было видно.

Это чуть ли не единственное место, где я могу безопасно потренироваться. Конечно, я могу поупражняться в контроле магии в Выручай-комнате, но мне нужны более существенные тренировки. Жаль нет спарринг-партнера, даже мои ОСТы не могут обеспечить мне такую тренировку, чтобы я выжала все силы. Если же я так и продолжу терять время, то можно и не надеяться пережить змеемордого.

Некоторое время пришлось подумать над тем, что я могу организовать в одиночестве. В этом мире колдуется значительно легче, причем без палочки, но я могу отработать свой арсенал мощных атакующих заклинаний, который не могу потренировать даже в Выручай-комнате.

Воздушный таран, который и без того был отработан до рефлексов, я пыталась теперь улучшить после всех обьяснений Нотта о модификации заклинаний. Туда же попытки изменить направление летящего заклинания. Вдобавок еще та черная молния — пожалуй самое мощное мое оружие на текущий момент, способное уничтожить даже бессмертного дементора. Но она создавалась только на ближней дистанции, а я сильно сомневаюсь, что какой-либо маг будет столь неосторожен чтобы подойти. Пытаясь придать этой молнии направление с помощью теоретических знаний, что я усвоила, вдруг почувствовала чье-то присутствие.

Вдруг тьма сгустилась совсем рядом. Морриган вдруг с чего-то решила появиться и окинула меня каким-то прохладным, недобрым взглядом. Не успела я удивиться такой чести, как Морриган приблизилась ко мне почти незаметно.

— Я тебе кажется уже говорила, что опасно разгуливать здесь в одиночестве, — мягким, но пугающим тоном заговорила богиня, фигура которой как обычно была окружена жидкой, почти осязаемой тьмой.

— Это так, но... — начала было я в свое оправдание.

— Не зли меня, — так же мягко с улыбкой сказала она и подняла ладонь пристукнув пальцем мне прямо по переносице.

Тут же я почувствовала, как меня с силой уносит и опрокинулась на спину будто по инерции уже в Выручай-комнате. Лоб все еще болел, отчего я его потерла, да и в целом такое грубое выбрасывание оставляло ощущения будто меня сбросили с летящей метлы. Обидно же!

Вздохнув, попыталась смириться с тем, что потренироваться не удастся, пока Редл чем-то занят. Можно считать удачей уже то, что он не запретил вообще приходить и вроде даже готов помочь мне в деле умерщвления его однопроцентного. И Морриган не выгоняет, если я под присмотром наставника.

Призвав дух Регулуса я решила с ним еще поговорить о той задумке, заодно попыталась расспросить известно ли ему, чем таким занят Редл и надолго ли это.

— Мне неведомы планы Темного лорда и если он не захотел ими делиться, то я не стану его спрашивать, — ответил вежливым отказом призрак парня-подростка, дав мне понять, что бесполезно его гонять с расспросами.

Оставалось вздохнуть и перейти к другому вопросу. Я как раз закончила с ритуалом для Регулуса, который позволит ему привязаться к игрушечному льву — в знак того, что звезда, в честь которого оба были названы, находилась в созвездии Льва. Это своеобразная магия, но для Регулуса-призрака тоже был смысл использовать такой якорь в мире живых, чтобы присматривать за младшим.

Как-то Регулус мне обьяснил, когда я прямо спросила, пытаясь выяснить нет ли тут подвоха. Регулус сейчас был в кругу семьи, но он оставался тем же шестнадцатилетним мальчишкой, которым был на момент смерти. Духи не имели возможности расти и развиваться, принимая привычную и комфортную для себя форму. Но был и обходной путь. Регулус при заключении договора клялся не вредить мальчику, не пытаться изгнать его душу или занять место — если бы такое произошло, я уже нашла ритуалы изгнания духа. За помощь и защиту Регулус рос вместе с ним и с определенной долей вероятности мог взрослеть с ним вместе. По сути он не занимал место своего племянника, а получал возможность развиваться и расти в силе дальше вместе с ним. Получалась такая себе обоюдовыгодная связка.

Игрушке-якорю Лиза или Дженна вручную дошили маленькую золотую корону и отправили мне по почте. Всего обьяснять им не стала, только про тезку духа-хранителя, но не про сам ритуал и договор с этим самым тезкой. Оставалось только отправить им игрушку в ответ на выходных. От свертка чувствовалась магия, но не враждебная, поэтому лишних предосторожностей не требовалось, хотя я все равно обернула в специально промоченную ткань, чтобы и в пути уберечь и след спрятать.

На выходных в первую очередь отправилась в выбранное место. Из Хогвартса почту точно проверяли, в Хогсмиде наверняка тоже. Камин стали куда жестче контролировать, теперь там постоянно кто-то дежурил и записывал всех: кто, во сколько и куда отправляется или прибывает. Поэтому я решила рискнуть: отойти подальше от центральной улицы и в закутке позвать Кикимера, отдав ему посылку. Хотелось бы больше узнать, как сейчас дела на Гриммо, но пришлось поскорее отправить домовика обратно. Из связного пергамента я и так знала, что Лиза все еще с ребенком в больнице.

Крауч, как обычно ждал меня на центральной улице, недалеко от 'Трех метел', пришлось попетлять, а затем сказать, что задержалась в очереди покидающих школу студентов. Барти теперь забирал, как обычно, на уроки с Селвин, хотя мне все больше казалось, что от них никакого толку. Пустая трата времени. Вот с Редлом встретиться, но раз нет, то хоть в лес прогуляться...

Крауч провел меня в свой кабинет, чем заставил напрячься. Вроде нигде не косячила, предупреждала, когда пропадала с карты мародеров — уличить меня не в чем. Но все говорило о том, что ожидается серьезный разговор.

Крауч сел за стол, достав два пергамента и положив их перед собой. Подняв на меня глаза, с серьезным видом указал на стул, придвинув его магией поближе:

— Садись.

Я присела, дожидаясь, когда он что-то объяснит. Барти неожиданно улыбнулся, давая понять, что собрался не ругать:

— Передо мной два предложения о помолвке: от Ричарда Лестрейнджа и от Теодора Нотта. Я смотрю ты даром время не теряешь. Кто из них?

— В смысле, кто? — не поняла я, сбитая с толку.

— Фамилия Лестрейндж не устраивает, значит, все-таки Нотт? — продолжил как ни в чем не бывало улыбающийся Барти.

— Нет, — наконец, осознав услышанное, я аж подалась назад.

Этот ответ Краучу явно не понравился, отчего он перестал улыбаться и посмотрел на меня хмуро:

— Что значит — нет? Они оба считай твои одногодки, оба из приличных семей, ты их обоих знаешь лично и, по-моему, нет никакого повода говорить нет.

— Сдались они мне! — выпалила я.

— Айрли, — настойчиво произнес он мое имя. — Лучше уже не будет. Ждать больше нечего.

— Других дел хватает, — упрямо проворчала я, прямо смотря в ответ. — Зачем еще так рано?

— Чем раньше закрепим какие-то договоренности, тем лучше, — припечатал Крауч, также сверля меня похожим упрямым взглядом. — Выбери одного и можешь дальше заниматься своими делами. Это ничего не поменяет прямо сейчас.

— Ага, как же, — с сарказмом ответила. — А они пока в сторонке посидят, подождут?

— Айрли, — повторил он, повысив голос. — Ты должна выбрать кого-то иначе этот выбор сделаю я!

— Ты не можешь, — бросила я, все еще не испытывая в этом сильной уверенности.

Как я узнавала, магически он никак меня против воли не свяжет, но во всех остальных аспектах, в общественном понимании помолвка — это наложенные на обе стороны обязательства. Прервать ее сложно, причина должна быть серьезная, иначе она закономерно перерастает в заключение законных отношений. Помолвка — это больше про заключение договора между двумя семьями с конкретным намерением, правами и обязанностями сторон. Я могу сбежать, самовольно ее прервать, но это мало того, что скажется на отношении ко всем Краучам, — не такая уж большая проблема, — но и мне жизнь сильно усложнит. По сути, заключить ее означает, что две стороны дают формальное согласие на начало чего-то большего, и, вдобавок, знак другим, что тут занято. Я уже не говорю о том, что отказ или побег будет скорей всего означать отречение семьи — это уж мне Селвин обьяснила. Вдобавок, даже если согласиться на временную помолвку по договоренности, Нотт может найти какой-то повод, чтобы разорвать ее якобы по моей вине — хитрости и коварства ему явно хватит.

Глубоко вдохнув, я поняла, что если уж отречение, то отречение.

— Подпишешь хоть одну и я прерву ее самым громким и неприятным образом, — от души пообещала я. — Тебе не понравится.

Барти все еще мерялся со мной взглядами, но я показывала, что не отступлю.

— Хочешь остаться без ничего? — спросил он меня.

— Скажешь, Селвин не просто так угрожала мне отречением семьи? — фыркнула, скрестив руки перед собой. — Отлично. Я только громко хлопну дверью!

Крауч не впечатлился и не удивился.

— Я не об этом, — сказал он твердо. — Это твой шанс на спокойную безбедную жизнь. Это лучшие варианты, которые можно представить. Или ты отказываешься, потому что испытываешь чувства к другому? — проницательно заметил Барти.

— Я не хочу сейчас никаких отношений, — раздельно повторила, понимая что начинаю злиться. — Прежние закончились, новых не хочу.

— Значит, ты не отказываешься только потому, что ждешь предложения от кого-то конкретного? — уточнил Крауч. — Тогда в чем еще причина?

Не могу же я ему сказать, что Кан покинул школу временно? Когда-то это все образумится... Если я правильно помню, в этом году... Даже весной. Все закончится. А до тех пор я не собираюсь им рисковать. Пусть Лорд думает, что я огораживаюсь от всех, ведь по сути почти так и есть.

— Нет никакой причины, — процедила я, снова соврав. — Экзамены на носу, Лорд третирует обучением, мне и так времени не хватает, а из-за того, что ты меня на выходных забираешь даже спокойно сходить выпить сливочного пива не могу!

— В чем проблема? — не понял Крауч. — Сходи после занятия.

— Ага, когда уже через полчаса обратно? — не скрывая сарказма ответила. — Вот спасибо! Мне что там одной сидеть и пытаться этим напиться?

— Хватит! — вдруг громко сказал Крауч, хлопнув ладонью по столешнице. — Хорошо, что напомнила мне, а то я в прошлый раз и не поговорил с тобой о том, что нельзя брать из серванта мой алкоголь.

Я сделала глубокий вдох, закатив глаза. Барти хотя бы тему сменил, так что пришлось выслушать его нравоучения. По крайней мере, прочитав мне нотации, Крауч к прежней теме не вернулся, так как надо было успеть еще провести обычные два часа с Селвин и ее уроком этикета.

Мне казалось, Барти тему не закрыл. В лучшем случае, отложит в дальний ящик. Во время урока этикета, я то и дело чувствовала, что мое внимание рассеивается — виной тому скучные обьяснения или недавний шкурный вопрос.

Сегодня учительница этикета мучила меня темой поддержания разговора во время приема пищи и поведением за столом. Правда, тарелки перед нами стояли пустые, только кружки с чаем полные. Селвин то и дело делала мне замечания о невнимательности, а затем, когда я повторила за ней левитацию перед собой нескольких 'блюд', передавая их, вдруг один из них дернулся и едва не опрокинулся.

— Это ведь вы сделали, — заключила я очевидное, так как ясно почувствовала применение магии с ее стороны.

Селвин не смутилась от обвинения.

— Что если какой-то затаивший обиду недоброжелатель соберется опозорить вас таким образом? Если бы вы опрокинули содержимое на кого-то из гостей, возникла бы очень неприятная ситуация, — проигнорировав мои слова, предположила она как обычно сухо. — В таком случае вы не должны накидываться на него словно обезьяна. Как вы должны поступить?

Я наградила ее мрачным взглядом. Казалось Селвин говорила вполне понятными мне намеками, пытаясь это выставить продолжением урока. После того, как я ее прокляла, хоть проклятие удалось снять, она явно затаила злобу. Пока Крауч присутствовал на занятиях, она держала себя в руках, но сегодня отчитав меня, он решил остаться у себя в кабинете.

— Проклясть в ответ? — предположила я ровным тоном.

— Я сказала не реагировать в духе бешеной дворняги, смеска эдельтерьера и беспородной шавки.

Почувствовав прилив злости, услышала, как зазвенели сервизы, которые я продолжала левитировать без особых усилий и сцепила покрепче зубы. Селвин не чувствовала угрозы или скорее наслаждалась ею. Она искривила губы в издевательской ухмылке:

— Вы должны со всем уважением извиниться за свою неловкость даже если это были не вы, мисс Крауч, чтобы избежать дальнейших проблем.

— Интересно, что скажет отец, когда я сообщу ему, что вы расцениваете его, как терьера?

Обычно я теперь предпочитала называть Барти не по имени, а просто Краучем, но не при Селвин. Тетка до того противная, что не хотелось давать ей такого повода для унижений.

— Когда это? — деланно удивилась женщина. — Я лишь сказала вам не вести себя привычным для себя образом со всей радостью бросаясь в так вами любимую мокрую грязь.

— Я бы не назвала уроки с вами любимым моим занятием, — с ядом улыбнулась в ответ.

Она скривилась, наморщив нос, но быстро восстановила выражение лица, посмотрев с усилившимся пренебрежением и превосходством, ощутимо утверждаясь:

— Я здесь не для того, чтобы вам нравиться, у нас другая задача и вы должны выполнять все, что я говорю. Извинения, мисс Крауч.

— Не вижу смысла за что-либо извиняться, пока я сегодня даже не прокляла никого, — фыркнула я.

Селвин отчего-то ответила не сразу, только как-то понимающе расплылась в гадкой улыбке:

— О, если бы вы кого-то прокляли, я думаю, даже вам бы наконец донесли понятным вам языком вашу ошибку. От вашей мачехи я слышала, что вас наконец стали пороть за ваши выходки.

Я скрипнула зубами. Камилла похоже не просто нашла с ней общий язык, а очень близко познакомилась, раз позволяет себе делиться такими подробностями с посторонними.

— Не то, чтобы это меня останавливало от того, чтобы проклясть кого-то, кто много о себе возомнил, — ответила я, стараясь держать лицо.

Селвин прищурилась, но я без проблем выдержала взгляд.

— Я и не сомневалась, что перспектива выставить себя в нелепом свете вас не испугает, а то и вовсе обрадует, — выплюнула она новую порцию яда доброжелательным тоном. — Но для того наши занятия до сих пор продолжаются. Я учу вас самым основам, как пятилетних детей, разумеется, информацию вам надо доносить таким же образом. Будем надеяться, более жесткие меры через заднюю часть благотворно скажутся на вашей способности мыслить.

Я старалась показать, что меня ее подначки не задевают. Благо уже имеется богатый опыт сдерживания эмоций и выражения лица, так же, как и ровного голоса:

— Кажется, отец должен был вам так же ясно дать понять, что такие варварские методы вам запрещены. Я бы еще добавила, что они вышли из моды лет так сто назад, впрочем вам наверное все же немного поменьше будет.

— Достаточно пустых разговоров и пререканий, — вдруг решила она прекратить, сказав это резким тоном. — Если вы в таком же духе продолжите, вас никогда так в свет и не выведут. Давайте, мисс Крауч! Поклон и извинения!

Я чувствовала, что это не столько уже урок и мне нельзя ни в коем случае уступать. То, что Барти не присутствует позволило ей вести себя более хамовато и если так продолжится, то она еще дальше зайдет. Пока в моих руках палочка, она даже не боится говорить гадости, хотя и сама свою держит в руке. Наверное, считает, что она ее защитит.

— Не вижу смысла пресмыкаться перед тем, кто пытался выставить меня посмешищем и если такое случится, неважно где это будет происходить, я отвечу так же, — ровно произнесла я.

— Вы совершенно неисправимы! — воскликнула гувернантка с негодованием. — Если не хотите меня слушать, я немедленно отправлюсь к вашему отцу и буду требовать понятных вам методов.

Селвин дернула подбородком, я изогнула бровь. Видя, что я не впечатлилась, она с крайне самоуверенным видом направилась к дверям и резко распахнув их, протопала каблуками дальше. С раздражением я хотела было поставить посуду, которую продолжала левитировать, на стол, и она быстро прыгнула, сорвалась и врезалась в дверь и стену возле нее, рассыпавшись на мелкие осколки. Мне оставалось только озадачено наблюдать за крошевом, которое летело только в противоположную сторону, ни капли меня не поранив. Я чувствовала, что это всего лишь от мимолетного желания бросить все, толком даже не оформившегося в какие-то мысли.

Оставалось радоваться, что Селвин до этого момента успела выйти, но видимо, недостаточно далеко отошла, потому что тут же донеслось ее возмущенное восклицание. Я услышала что-то еще о воспитании строптивых... а вот кого уже не расслышала, но явно что-то нелицеприятное.

Не успела я с помощью Репаро восстановить все кусочки — по правде едва удавалось собрать такие мелкие части, — как пришел Крауч. Селвин стояла за ним с крайне победным видом.

— Айрли, — строго начал он, а затем окинул взглядом пол, усыпанный мелким фарфором. — Что это? Ты разбила всю нашу посуду?

— А зачем было давать для уроков всю имеющуюся посуду? — недовольно выдохнула я, испытывая раздражение от его тона и того, что меня явно собирался отчитывать.

— Ты пытаешься опять помыкать с помощью угроз? — Барти засверлил меня взглядом и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Не выйдет. Ты обязана выполнять указания мисс Селвин, чтобы чему-то научиться. У тебя есть какие-то оправдания на свой счет?

Не удержавшись поморщилась от того, что Крауч меня уже виноватой выставляет.

— Она оскорбила не только меня, но и тебя заодно, — ответила я. — Будешь это терпеть?

— Гнусная клевета! — возмутилась Селвин за его спиной натурально задохнувшись. — Мало того, она еще и всеми силами упирается и не хочет исправляться! Если позволять ей подобное, то никакого толку не будет и она опозорит всю фамилию!

Крауч по виду не верил мне или, скорее, даже не считал, что я права, но все равно спросил:

— Как именно, по-твоему, тебя или меня оскорбили?

— Назвала меня смесью терьера и дворняги, — фыркнула я, глянув на Селвин.

— По поведению ближе к дворнягам, разумеется, — вздернула та нос. — Если столько ей позволять, мистер Крауч, она и дальше зайдет. Или вы считаете допустимым бросаться мне вслед посудой?

Барти обернулся, еще раз осмотрев с поджатыми губами усыпанный осколками пол и мебель. Кое-где осколки повредили даже деревянные панели у стен. Репаро должно починить, но я видела, что Краучу увиденное совсем не нравилось.

— Это действительно не повод бросаться чем-то вслед, — заключил Барти. — Если тебе что-то не нравится, скажи это словами.

— Я говорила, — заметила я.

— И не перебивай меня, — придавил он интонацией, слегка повысив голос. — Ты здесь для того чтобы учиться. Мы с тобой договорились, что мисс Селвин не станет прибегать к методам физического воздействия, а ты взамен будешь ее слушаться.

— Там было не так, — возразила я.

— А как, по-твоему, было? — с вызовом уточнил Крауч.

— Я обещала слушать только тебя, — напомнила я, почувствовав себя отчего-то неуютно под его взглядом и даже на мой взгляд прозвучало как-то по-детски.

— Значит, я тебе говорю сейчас не устраивать сцен и слушаться мисс Селвин, — припечатал Барти.

Чувствуя на себе его взгляд, я все равно упрямо смотрела в ответ. Не могу же я сказать ему, что я не специально бросала посуду и это все всплеск магии. Если сделаю так и это дойдет до Волдеморта, он уж мне устроит...

— Ты кажется поставил рамки дозволенного ей, — нашлась я, вспыхнув от раздражения, едва краем глаза заметила самодовольство на лице гувернантки.

— К физическим методам воздействия я не прибегала, — уверенно ответила она на невысказанный вопрос Крауча. — Но как прикажете воспитывать ее, если не словами? Хоть так, но нужно сделать из нее приличную колдунью.

Барти казалось, не мог ни согласиться, ни опровергнуть ее слова, потому и молчал, будто собираясь с мыслями.

— Если вы собираетесь привечать такое поведение, то ничего совсем не изменится, — добавила Селвин, капая ему на мозги. — Где это видано, чтобы бросаться предметами мне вслед? Как прикажете тогда вообще ее чему-либо научить? Или вы изначально собирались сделать обучение бесполезным?

— Айрли, ты специально бросила посуду? — вдруг спросил Барти, кажется, чтобы только ее заставить замолчать.

Я не смогла сразу ответить. Отвечу правду, получу по шее от Волдеморта, но и как тут принять на себя вину?

— Айрли, — тяжело повторил Крауч, придавив интонацией. Он вдруг прищурился: — Это ты так злость вымещаешь? Мне теперь не можешь сказать все, что хочется, решила дом громить?

— Ничего подобного! — задохнулась я от возмущения. — Я тебе и так сказала все, что думаю!

Похоже, Барти каким-то образом связал наш предыдущий разговор с текущей ситуацией, которые вообще никак не связаны!

— Если бы ты мне такое в кабинете устроила, ты бы допросилась, чтобы я тебе всыпал, — быстро продолжил Крауч. — Значит, это чтобы мне отомстить и не получить ничего за это?

— Не выдумывай! — резко выдохнула, не удержавшись и закатив глаза. — С тобой произошедшее никак не связано.

— Она еще и смеет разговаривать с отцом в таком тоне! — громко возмутилась Селвин, будто желавшая подсыпать в огонь еще углей.

Крауч и так стоял напряженно, немного согнувшись, с лицом, как будто с усилием сдерживал себя, еще и руки в кулаки сжал. Я на секунду оторвала взгляд, переведя его на Селвин. Подозрительно эта женщина знала куда давить.

Пауза стала затягиваться. Затем Барти зло выдохнул:

— В мой кабинет. Живо!

Селвин выглядела будто вышла победительницей.

— Серьезно? — возмутилась я. — Может быть, сначала с ней поговоришь по поводу выражений?

— Хватит мне перечить! — настойчиво повторил Крауч. — Я сказал сейчас же в кабинет!

Мне стало ясно, что стоять на своем сейчас бессмысленно, потому что Барти уже не решал возникший конфликт, а пытался удержать свое лицо при постороннем. Я быстро прошла мимо него, не скрывая своего недовольства, слыша, как он пошел следом. Оставалось надеяться, что хоть там поговорим без посторонних. Я слышала так же, как он позвал Винки, чтобы сопроводила гостью.

В кабинете без предисловий Крауч сказал привычно стать у стола. Это меня так на секунду взбесило, что его стол тут же вспыхнул огнем так сильно, будто красные языки пламени его ели уже долгое время. Барти издал короткий, глухой звук — что-то среднее между яростным рычанием и сдавленным вскриком.

— Что за...?! — его голос сначала сорвался, но затем он быстро сориентировался и несколькими пассами заставил огонь уменьшиться и потухнуть.

Я пыталась смотреть под ноги и успокоиться, хотя горло першило от дыма, который быстро развеивался от пассов и беззвучных заклинаний Крауча. Напоследок он открыл окно, впустив прохладный воздух, все еще по-зимнему морозный. Затем он повернулся ко мне.

Я не знала, что сказать. После снятия печатей, случалось так, что я не успевала ее контролировать и магия вырывалась слишком быстро и неожиданно, хотя и не было такого, чтобы давила долго. Обычно теперь случались быстрые и несильные всплески, как будто магия просто не успела накопиться, но такой злости я и не испытывала. Но не могу же я обьяснить это, да и для кого это вообще станет оправданием?

— И ты будешь утверждать, что это не в пику мне? — громко возмутился Крауч. — Сжечь мой рабочий стол... Даже если ты не специально, твои выбросы говорят сами за себя! Ты подумала, что у меня могли бы там храниться ценные вещи?!

Барти прошелся ближе к столу, и всмотрелся в сгоревшее дерево, как будто надеялся, что оно не прогорело насквозь. Судя по тому, как он выдохнул, надежды не было.

— Ладно еще стол, а если бы под твою магию попала бы Камилла или мисс Селвин? — продолжил он негодовать, так как я не ответила, опасаясь сейчас сказать хоть что-то, помня о том, что магия вложенная в слова еще сильнее.

— Не зря милорд говорил наказывать тебя и как можно сильнее, потому что по-другому тебя нельзя держать в рамках, — сквозь зубы выдохнул Крауч, как будто ругательство. — Тебя что теперь вообще в дом не пускать?!

Сцепив покрепче зубы, закрыла глаза, едва почувствовав, как сильнее вспыхнули эмоции. Селвин мне не раз угрожала тем, что Крауч выгонит из дома, и хоть я относилась к этому несколько наплевательски, обиду его слова все равно вызвали. Потому что я и так была на эмоциях. Если бы не это, уж я бы сейчас его язвительно спросила, чего он так беспокоится о здоровье женушки.

Барти просто не понимает, что сейчас лучше не самому пар выпускать, а позволить мне успокоиться, чтобы еще что-то не произошло. Вместо этого он сердито расхаживал передо мной, тяжело дыша:

— Это уже знаешь ли ни в какие рамки! Опять! — его голос стал низким, почти утробным, и от этого мне стало не по себе. — Опять ты выкидываешь свой фортель! Думаешь я опять спущу тебе все с рук?!

Я нахмурилась и, так как кажется та волна магии, которая вызывала мою опаску, развеялась, рискнула открыть глаза. Барти, глядя зло, но не на меня, а тупо в стену с портретом, сжимал кулаки так, что побелели костяшки. Конечно, я понимаю, что он зол из-за испорченного имущества, но его злость чем-то пугала. Причем создалось впечатление, будто мое молчание злило его еще больше.

— Мерлин... — тихо, почти с придушенным смехом выдохнул Крауч, но в этом смехе не было веселья. Он провел рукой по волосам, вскинул голову и посмотрел на потолок, будто там был ответ на вопрос, за что ему это всё.

— Невероятно, — сказал голосом полным яда, снова переведя на меня глаза. — Просто потрясающе.

— Я не специально, — рискнула сказать, на всякий случай посмотрев при этом на уже и так обугленные остатки стола, и почувствовала облегчение, когда ничего не произошло.

Стол сгорел, прожегся ковер на полу и чернела копоть на потолке, но хорошо, что этим все и ограничилось.

— В твоем возрасте уже можно было бы научиться контролировать себя, — сказал, как отрезал Крауч, резко повернувшись ко мне после моих слов. — Но нет, зачем? Лучше оставаться не такой как все, легче ведь идти наперекор! У тебя на всё есть оправдания. Как только я скажу что-то, что тебе не понравится, ты тут же решишь даже меня проклясть!

У Барти очевидно накипело и я решила позволить ему высказаться, хотя слова и были неприятными, вызывали глухую обиду. Он давил на больное — что я не могу контролировать собственную магию. Как я уже знала — магию Лорда, которой не научилась толком управлять в детстве из-за сдерживающих печатей. Но чьи это еще проблемы, кроме как мои?

— Раз за разом одно и то же, — продолжал Крауч, глухо, но с ощутимой сдерживаемой внутри яростью. — Я требую от тебя не так уж много. Ты даже не понимаешь, почему я тебя сюда привел, так?

— Ты уже и так сказал, — выдохнула я, снова смотря на уже и так обугленный стол.

— Посмотри на меня, когда я с тобой говорю, — его голос стал низким, опасным, так Крауч со мной не говорил раньше.

Помедлив, перевела взгляд, стараясь сосредоточиться на том, чтобы не дать злости и обиде вырваться с магией.

— Мне надоело, — наконец выдохнул он, медленно и четко, смотря при этом мне в глаза. — Мне надоело постоянно напоминать тебе, что ты не имеешь права так себя вести. Что это за поведение? Сначала бросаешься посудой, потом сжигаешь мой стол!

'Скажи спасибо, что не тебя' — подумала я как-то обреченно и слегка передернулась от мысли, что та мимолетная злость могла бы вполне обрушиться на него, вместо стола. Все-таки с присутствием печатей я хотя бы чувствовала, как эта магия накапливается, прежде чем вырваться.

— Не хочешь учиться у Селвин, пожалуйста! — опять повысил голос Крауч. — Вот тебе альтернатива! Вместо занятий будешь приходить на розги. Толку меньше, чем от обучения, но с тобой хоть такой толк будет. Хочешь так?

Барти стал совсем уж заговариваться, так что я ответила возмущенным взглядом, чувствуя, что любое слово обратится против меня, даже если не будет иметь магической силы.

— Тогда не заставляй меня каждый раз, как я тебя вижу, хвататься за палочку и заниматься наказаниями! — быстро ответил он сам себе, прежде чем я могла бы рот раскрыть. — А теперь становись у стены.

— Зачем это, я же не хотела твой стол поджигать, — я помедлила, не испытывая никакого желания делать это.

— Поздно, — припечатал Крауч. — Стоило мне оставить тебя без присмотра, ты тут же саботировала урок. Так что, если не хочешь учиться, буду пороть.

— Это не я саботировала, — возмутилась и увидев выражение его лица, поняла, что он это уже принимает за оправдания. — Ладно, почему бы тогда просто другую гувернантку не нанять?

— Ты думаешь, я буду подстраиваться под твои капризы? — он скрестил руки на груди. — Каждый раз, когда тебе кто-то не нравится, я должен вызывать нового учителя? Нет, это ты будешь учиться держать себя в руках и вести себя как подобает.

— Почему ты решил, что это мой каприз?!

— Учись находить общий язык с людьми, — бескомпромиссно поставил Крауч перед фактом. — Сколько я еще должен тебе учителей нанять в надежде, что проблема в них, а не в тебе? Уясни, что, если ты в ссоре со всеми подряд с первой минуты знакомства, то это не все вокруг виноваты.

— Я не ссорюсь со всеми подряд, — проворчала я, так как тут он казалось совсем немного, но попал в точку. — И ты нанял всего одну гувернантку.

— Хватит уже продолжать препираться со мной, — прикрикнул Крауч. — Чем дольше ты это делаешь, тем хуже тебе же. Или ты ждешь, чтобы я тебя сопроводил к повелителю со всеми почестями? — спросил он, видя, что я не спешу что-либо делать. — Моих слов тебе уже недостаточно, надо чтобы он тебя лично наказывал?

Крауч словами будто уже наносил удары, причем так ядовито, с сарказмом. Вряд ли он действительно поведет меня к Лорду и доложит, но все же... Волдеморт прямо сказал ему, что если что Барти может прийти к нему.

— Мы ведь с тобой договорились, что я тебе позволяю это делать, а ты не говоришь о произошедшем Лорду? — уточнила я, перестав прикусывать губу, едва себя на этом поймала.

— Буду я еще перед ним позориться, рассказывая о твоих выходках, — фыркнул Барти все еще на эмоциях. — У него есть намного более важные дела. И хватит уже ставить мне условия, становись!

Он демонстративно стал в стойку демонстрируя намерения, я же понимала, какова альтернатива и подошла к стене, опираясь на нее руками.

Когда он приступил, я уловила странность. Нельзя было бы ожидать, что Крауч, испытывая такую злость, станет сдерживать силу, скорее даже наоборот... Но я будто вовсе не ощущала ударов, сравнимых разве что с неприятными прикосновениями. Моя защита работала, но казалось, она работала даже лучше, чем обычно, как будто сдерживаемая злость отражала заклинания. Конечно, удивившись, я все равно поспешно тяжело выдохнула сквозь зубы.

Получается моя защита растет? Или этот эффект только сейчас от испытываемой злости? А не все ли дело в том, что Волдеморт стал на мне гораздо чаще злобу срывать? Если это регулярно, то можно ли считать тренировкой?

Когда закончил, Крауч отвел меня обратно в Хогвартс, сказав, что на сегодня все. Говорить с ним ни о чем не хотелось, да и он был все еще не в настроении. Не знаю, чего он так сорвался, не с той ноги встал, день у него не задался что ли и Селвин, наговорившая гадостей, стала последней каплей? Мне, вот, не понравилось за это отдуваться. Притом, переход от Крауча, который пытался быть помягче, к этому, срывающемуся, был неприятен и даже обиден.

Пройдя через ворота с охраной и ступая по дорожке к замку, не было смысла уже притворяться, что ходить больно, но я все равно не спешила.

Урвавшееся терпение Барти — это совсем нехорошо. Если он перекипит и успокоится это одно дело, а если не успокоится? Вошел во вкус и перейдет теперь к телесным наказаниям на регулярной основе? Не то, чтобы это было для меня такой уж большой проблемой, но неприятно же все равно. Мало мне одного Волдеморта...

Дело даже не в этих утомительно-скучных уроках. Возможно, даже Селвин не просто сдружилась с Камиллой. Я допускаю, что они были знакомы и Камилла вообще могла предложить ее, подтолкнув Барти к мысли, что надо меня приструнить. Дело в самом Барти. Крауч угрожал и у него появилось чем угрожать серьезно. Как ни странно, я не о физических наказаниях.

Что если Крауч и вправду без меня подпишет ту помолвку? По сути помолвка и так заключается между взрослыми: родителями или главным представителем семьи, но Барти в данном случае оба. Камилла мне в этом деле тоже не поможет, только рада будет сплавить, еще и Крауча убедить может. Надо бы поговорить еще с Ноттом... Кто же знал, что его 'я серьезно' обернется настолько серьезно? Лорд только рад будет, если рядом со мной постоянно кто-то из его слуг будет, еще и Нотту влепит метку — если не уже!

Откажу Нотту, тогда Барти может подписать договор с Лестрейнджами. Ричард говорил вроде, что я в его глазах лучший вариант, так как его тоже родители донимают, но кажется все-таки чувства какие-то есть, пусть это скорей всего что-то вроде сильной привязанности. В его случае чувства даже больше решают — они подтолкнут его на необдуманные действия. Более того, он уже был замечен в том, как делает мне лучше, по его мнению, вопреки моему желанию. Мы с ним поговорили на эту тему, я грозилась ему, что еще раз такое — и со мной, и с ОСТами ему не по пути. Мне казалось, он ценил образовавшийся клуб друзей. Но если помолвку подпишут, а он вроде как и не против, то куда я потом денусь? Сматывать удочки только и в Азкабан. Как там поступят Нотты после побега не знаю, а Лестрейнджи — причем оба его родители, еще и дядя, меня могут из-под земли достать. Беллатриса еще и отпинать не забудет.

То же самое, если откажу Ричарду — Барти может вопреки моему желанию подписать договор с Ноттами. На факультете говорили, что они богаты, как Малфои, тут Крауч о безбедной жизни не врал. Да и было видно, что парень хорошо одет, вещи все новые, имеет зачарованные украшения. Деньги его не волновали, когда он предложил угостить его в ответ сливочным пивом, у него была цель меня туда вывести и он ее добился. То есть, хитростью может подловить.

И все же, если откажу обоим и Крауч втихую заключит помолвку, вряд ли мене похитят и запрут... Пусть только попробуют, богиня благо силой не обделила.

Подписав эту помолвку без моего согласия Крауч только себе же хуже сделает — мой побег и по его репутации ударит. Но кто его знает, может он решит, что это хороший способ от меня избавиться и оставить чистой свою совесть. Как я понимаю, именно она его заставляла не бросать меня на произвол судьбы, не передав ответственность другому, то есть мужу.

Да и, если поступлю на шестой курс, все равно на учебу отправить должны, как бы не сложилось, ничего никто мне не сделает, пока я большую часть года в школе. Лорд опять же, не может меня запереть, но как знать относится ли это к инициативе его подчиненных...

Получается, лучше всего затянуть время. Им летом вообще всем не до меня будет.

Неожиданно легко припомнившаяся финальная битва (если ее так вообще можно назвать) наводила на мысли, что любые планы перетерпят изменения, причем в ближайшее время. Другое дело, что рассчитывать на то, что все будет развиваться так же... Я уже поменяла достаточно многое, даже не говоря о том, что сражение между Волдемортом и Поттером изначально вызывает сомнения.

Во-первых, в принадлежность палочек я не верю. Я опробовала ту запасную палочку, которой хотела заменить Бузиную, но кажется сердцевина не подходящая. Она слушалась, выполняла нужные заклинания, но держа в руке свою палочку с сердечной жилой дракона я чувствовала, что она действует как-то привычно, стоит мне только подумать. Эта же палочка была из более светлого дерева, а когда я ей колдовала, она реагировала как-то лениво и неторопливо, как будто неохотно. Приходилось как будто ее заставлять. С ней я не смогла бы выдать все, на что была способна, как будто она мучалась от того, что была в моей руке. Почитав об этом, встречала те же мысли и наблюдения других магов — новой палочке требовалось время на адаптацию. Предполагалось, что тут задействованы более тонкие материи, резонанс с магической силой колдующего, но больше знали разве что изготовители палочек. Общественное мнение сводилось к тому, что просто есть более подходящие палочки и менее подходящие, а пользоваться можно любой.

Верит Олливандер в то, что палочка выбирает волшебника — пусть верит. Некоторые палочки и правда лучше подходят чем другие, но это не значит, что подойдет одна единственная. Тем более, чтобы она как-то слышала происходящее и еще ударила заклинанием в обратную сторону — бессмысслица! Зачарование Дамблдора Лорд бы наверняка заметил, если бы такое было. Поэтому я просто не верю в тот финал, который знаю. Я уже не говорю о том, что Снейп уже мертв, вероятно, не передав меч Гриффиндора.

Эти мысли меня занимали все оставшееся свободное время. Раз уж с Редлом стало ясно, что он скорее за то, чтобы прикончить своего однопроцентного, то я бы хотела обсудить это с ним, но он как назло был чем-то сильно занят.

Зато Волдеморт, тот который змеемордый, на уроке снова спрашивал вспомнила ли я что-то позабытое о будущем. Пока что мне удавалось выкручиваться, благо наловчилась говорить неправду не соврав, но тревожило, что это будущее было мало того что изначально сомнительным, так еще и мной явно изменено! Утешало только то, что при встрече Волдеморт не сделал мне очередную взбучку по поводу несдержанности и выбросах магии, да еще и двух почти подряд. Если бы такое дошло до него, он бы точно дал бы мне знать очень понятным и болезненным способом.

Нотт еще подошел после выходных и хитро так спросил уведомил ли меня мой отец и намерена ли я теперь дать согласие. От разговора удалось уйти без ответа, прямо скажем — сбежать. Игнорировать такие проблемы будет чревато, что я понимала, поэтому решила — раз возможности решить так, как хочется, нет, то лучше официально отложить.

Чтобы не оставлять Барти все самому решать, приняла вывод, что надо дать хоть какой-то ответ. Написала Краучу с просьбой, чтобы он дал мне время подумать летом, в связи с высокой занятостью. Не особо надеялась, что удастся, но Барти легко согласился. Так и написал 'Хорошо'. Не знаю о чем он думал, но рада, что не пришлось препираться и проблему эту удалось отложить в долгий ящик, без риска, что Крауч наделает делов без меня.

Посреди недели Барти забрал меня на очередное занятие с Селвин у ворот замка. Когда аппарировали к дому, ничего не говорили, но едва зашли в дом, он сказал сначала зайти к нему в кабинет, отчего я помрачнела. Я ничего хорошего от данной новости не ждала, потому когда Крауч прошел к новому столу и сел, не спеша начинать разговор, тоже не стала нарушать молчание. Рассматривала новенький витой абажур на настольном магическом светильнике — еще один след появления женщины в доме. Вязаная салфетка на подоконнике исчезла, но видимо, Камилла не оставила свои попытки облагородить строгий дизайн комнат, включая кабинет Крауча. Рабочий стол мало отличался от предыдущего массивного и даже по виду тяжелого из темного дерева.

— Присядь, — спокойно сказал Барти, указав на стул перед столом, придвинув его магией поближе.

Коротко взглянув на него, присела, став теперь со намеренной скукой рассматривать окно. Хоть Крауч не демонстрировал гнева или чего-то подобного, все еще не вижу причин для серьезного разговора, оттого и гложет нехорошее предчувствие. Что теперь? Будет все-таки настаивать на помолвке, давить на обещания, угрожать за исчезновения из Карты мародеров?

— В прошлый раз я, пожалуй, был слишком резок в словах, — вдруг сказал Крауч, отчего я с подозрением воззрилась на него. Он негромко вздохнул и продолжил: — Ты, конечно, не можешь сдерживать свою магию и подобное будет наверняка случаться.

Поджав губы, я пыталась сдержаться и не ответить резко на эту попытку примирения — а чем это еще может быть? Это вполне в духе Барти: вспылить, потом пожалеть об этом и попытаться поговорить. И все же прозвучало не совсем нейтрально-прохладно, как задумывала:

— Это единственное о чем ты жалеешь после нашего разговора?

В глазах Крауча что-то такое вспыхнуло и он прищурился, но заговорил ровным тоном:

— Айрли, я пытаюсь быть с тобой терпеливее и относиться с пониманием.

Это он с пониманием мне с полчаса заклинанием кожу выравнивал? Как ему ответить цензурно, чтобы заново не обострить ситуацию?!

Помолчали.

— В прошлый раз, возможно, я даже был излишне строг, — заново начал Крауч, аккуратно подбирая слова.

Я подняла брови, но промолчала. Это был его способ извиниться, когда он вряд ли себя считал виноватым, только 'чересчур строгим'. Настолько завуалированный, что можно было бы сделать вид, будто я ничего не поняла.

— Ты еще не умеешь контролировать себя как следует, — продолжил Крауч и при этом усилилось впечатление, что он пытается начать разговор заново, — но это не значит, что я не понимаю твоего положения.

Вот оно как. Я коротко кивнула, удерживая язык за зубами. В прошлый раз он не особо стремился что-то понимать, но мне будет лучше промолчать и не обострять.

— Думаю, будет правильнее, если мы оба сделаем шаг навстречу, — голос Барти звучал ровно и он вопросительно взглянул на меня, проверяя соглашусь ли я с этим.

Видимо, это было в продолжение предыдущего разговора. Действительно, его 'хорошо' вышло довольно скомканным, видимо, ему тоже хотелось обговорить все с глазу на глаз. Или поставить свои условия?

— То есть? — прищурилась я.

— Я не буду давить на тебя до лета, — с готовностью пояснил Крауч. — Но и ты обещай больше не скандалить и дать ответ, когда придет срок.

На самом деле хотелось прокричать ему, что мне плевать сорвался ли он тогда и жалеет ли теперь об этом, даже плевать что он наговорил тогда обидных слов. Но это было бы слишком глупо обострять отношения, когда он сам пошел на примирение и имеет чем на меня надавить.

Вместо этого я просто ответила прохладно:

— Если ты так желаешь.

Крауч чуть сузил глаза, изучая мое выражение, но я держалась.

— Я так желаю, — твердо повторил он с оттенком удовлетворения, словно соглашение уже состоялось. Подняв руки, тем самым демонстрируя открытость, Барти выдохнул уже свободнее: — И, как и сказал, я не буду настаивать на немедленном подтверждении помолвки, но подумай хорошо об этом. Я тебе обьяснил, что стоит на кону, и надеюсь, ты не станешь долго затягивать.

Я не стала спорить, почувствовав от этого наконец немного облегчения, что Крауч не сделает подставы сказав 'хорошо' и заключив соглашение за моей спиной. А летом будет видно, в конце концов, обещание дать ответ, не означает, что он будет положительный.

Еще Барти сказал, чтобы я не наглела, часто пропадая с карты, за исключением случаев, когда это вызов Лорда, но пока что никаких санкций за это от него не последовало, хоть он и грозился, что будут, если не прислушаюсь. Но я всегда предупреждала, как мы и договаривались, и эти претензии были, по-моему, лишними. Не нравится, видите ли, ему дергаться каждый раз, когда я пропадаю с карты где-то в местах, где она меня не отображает!

Спросил еще пришлось ли пить зелья и проверил набор, что у меня был с собой, так же пришлось соврать о том, что продолжаю принимать обычный свой набор зелий.

В последнее время я и правда стала намного чаще удаляться, то в Выручай-комнату потренироваться одной, то с ОСТами, то пыталась связаться с Редлом, то покидала замок с Кэрроу, отправляясь на урок. Крауч стал явно еще больше закручивать гайки, потому меня и беспокоила его угроза решить все вместо меня. Вроде пока все решилось, но Барти явно не отказался от полного контроля.

Нотт, на удивление, донимать не перестал. То и дело, если мы где-то пересекались, его внимание явно было направлено на меня, хотя сначала он только завязывал ничего не значащие беседы. Но когда будто случайно со мной встретившись третий раз за день (!) я не выдержала, спросив:

— Ты меня специально ищешь?

— Разве это плохо? — с напускным спокойствием отозвался Нотт, ничего не став даже отрицать.

-Тебе ведь мой отец передал ответ? — прямо поинтересовалась я.

— Передавал, — кивнул он, улыбнувшись. — Но он не звучал, как 'нет'.

— Но и не звучал, как 'да', — добавила я, напрягшись, но Нотт не стал возражать.

— У тебя сегодня консультация по выбору профессии, — переменил он тему. — Не забыла?

— Не забыла, — проворчала я, заметив, что Сэм многозначительно улыбается, дожидаясь меня, но этим она дала мне повод избежать дальнейшего разговора.

Сэм, равно, как и Хелен, позже снисходительно поглядывали на меня. Они могли бы даже ничего не говорить, в их взглядах и так без проблем читалось: 'Мы же говорили!'.

— Похоже, он взял за пример тактику Самуи, — заметила Хелен со знанием дела, — будет тебя преследовать до тех пор, пока ты не сдашься.

— Тогда условия были другие, — возразила я ей.

— Если и так, то на его взгляд ничего явно не поменялось, — деловито изрекла она.

Консультация со Слизнортом прошла неоднозначно. В гостиной Слизерина еще с окончания длинных весенних каникул везде лежали на столах брошюрки с рекламой профессий: от тренера сторожевых троллей до подозрительно многообещающих заявлений о приключениях, славе и богатстве от Гринготса. За это время я мельком, но просмотрела их вместе с Сэм. Никто сейчас не требовал четко определяться с тем, чем ты хочешь заниматься в жизни, да и мало у кого из школьников было понимание этого, как и у меня с соседкой. Но таким, как Хелен, кто твердо определился, было в чем-то легче. Ее консультация прошла быстро, так как Макгонагалл просто перечислила ей требующиеся дисциплины для экзаменов ЖАБА, которые требовали в Мунго, а требовали там не мало: не менее 'Выше ожидаемого' по зельеварению, травологии, трансфигурации, заклинаниям и защите от Темных искусств.

Захария, которого я спросила, сказал, что два года назад тоже не определился, но намерен сейчас сдать как можно больше и как можно лучше, лишним не будет. Сказал, что хотел раньше в Департамент международного магического сотрудничества в Министерстве, но сейчас туда наоборот никак не хочет.

Трэйси тоже не имела четких предпочтений. Она разрывалась между карьерой журналистки (из-за возможности собирать сплетни, как я тут же решила), так и думала тоже о Департаменте международного магического сотрудничества — если бы там же был Захария. Но вдвоем попасть туда будет уже большой удачей.

Ричард пока еще на четвертом, ему рано об этом думать, но он сказал, что хотел бы где-то применять боевые навыки. Правда, признался, что его отец вряд ли обрадуется, если он пойдет в авроры или ликвидаторы опасных существ, а насчет матери не уверен.

Честно говоря, не уверена, успел ли выбрать что-то Этан, но теперь, как и Кана, у него это не спросишь мимоходом.

Не уверена, что Кан действительно хотел работать в Министерстве, занимаясь сокрытием магического мира от маглов... Хотелось бы мне его спросить, чем бы он действительно хотел заниматься. Кан явно тяготел к созданию бумажных печатей — легких в изготовлении по материалам, но требующих мастерства, пригодных для каких-то заклинаний и призыва духов. Область эта в Британии, кажется, не особо распространенная.

Мне вот, как и Кану, было интересно создание артефактов и воскрешающий камень с мантией-невидимкой этот интерес только больше подогревали. Но какие бы диагностирующие чары я не использовала, на эти вещи они никак не действовали.

— Заходите, мисс Крауч, — добродушно улыбнулся мне Слизнорт, предложив присесть перед столом, на котором уже было сложено множество брошюрок.

Когда у меня была возможность побывать на Гриммо, я прихватила полагающуюся ему сумму. Вообще, после истории с зельями, Слизнорт стал смотреть на меня уже не с таким подозрением и настороженностью, а когда я расплатилась, казалось, он вовсе перестал меня связывать с отцом-Пожирателем. По крайней мере, не демонстрировал это открыто.

— Ну, так что вы думаете, юная мисс, насчет этого всего? — махнул он рукой в сторону буклетов. — Пожалуй, начнем с того, собираетесь ли вы продолжать обучение?

— Конечно, профессор, — кивнула я, расплывчато ответив: — После седьмого курса больше возможностей.

На деле, все сходились во мнении, что пять курсов дают хорошую базу и можно претендовать на хорошую работу по знакомству или работать руками. Тем не менее, не все действительно решали продолжать и довольствовались этим. Думаю, теперь я знаю, что это связано не только со способностью познать больше, но и с магическим ограничением способностей. И даже несмотря на него, многие пытались прыгнуть дальше, я даже их в этом понимаю.

— В таком случае, — Слизнорт расплылся в одобрительной улыбке. — Магическое сообщество подождет. И все же два года пролетят незаметно, поверьте моим словам. Не успеете и оглянуться, как наступит выпускная церемония. Вы подумали о том, в каком направлении хотите пойти дальше?

— Мне многое интересно, — протянула я, подбирая слова, — но ничего не кажется... моим.

— У вас действительно хороший потенциал, — кивнул декан. — Но на мой взгляд не похоже, что вы собираетесь получать мастера по зельеварению?

— Определенно, нет, — его будничный тон удивительно располагал и потихоньку сходило напряжение от сложного выбора. — Не сочтите это чем-то личным, но это не самая моя сильная сторона, причем во многом благодаря усилиям предыдущего преподавателя.

— Вы не единственная, кто подобное мне говорил, — грустно улыбнулся декан в усы, тут же добавив: — По крайней мере на Выше ожидаемого, я уверен вы у меня экзамен сдали бы, — хмыкнул Слизнорт и хохотнул: — Теперь хотя бы с зельеварием определились.

Он взял из стопки бумаг наверху один лист и быстро просмотрел, прокомментировав:

— Оценки у вас достаточно хорошие, я бы сказал даже очень хорошие. Выбор на будущее есть, — его взгляд на секунду застыл и он быстро добавил: — если его конечно уже не сделали за вас.

Слизнорт перевел взгляд на меня и снова попытался располагающе улыбнуться, намекнув:

— Семейные ограничения имеются?

— Я не обсуждала это с отцом, — нахмурилась я. — Наверное, нет.

Сама же подумала, что для Крауча было сюрпризом, что Лорд взялся меня обучать и он явно не видел меня раньше в их рядах. Да я и сейчас себя там не вижу.

— Давайте тогда подумаем о том, что вам комфортнее — спокойная сидячая работа или лихие приключения? — зашел с другой стороны Слизнорт.

Я задумалась. С одной стороны приключений мне и так хватает, я бы предпочла отдохнуть, но именно, что отдохнуть, а не постоянно сидеть например в зельеварне.

— Безопасные приключения? — неуверенно предположила. — Еще бы хорошо с кружечкой какао.

Слизнорт заново заулыбался, но продолжил:

— Хорошо, тогда давайте определимся с приоритетами. Вы хотите помогать людям, искать знания, защищать других? Я бы отметил, что вы умеете находить язык с людьми. Или, может быть, что-то связанное с магическими существами?

Я задумалась сильнее. Про находить общий язык Слизнорт наверняка льстил. Работа с людьми — от одной этой мысли появилась какая-то дрожь из-за ассоциаций с гос службами. Если Слизнорт намекал на стезю чиновника из-за того, что я общаюсь часто с ребятами постарше, то все равно — просто нет. Горы бумаг еще эти, ужас же.

Первая ассоциация с магическими существами — это Хагрид: полувеликан явно малообразованный, слегка наивный, чудаковатый и простой, как пять копеек, но с любовью ко всему зубастому. Ходить с ним по лесу... Мне в Запретном лесу нравилось находиться, но я никогда не забывала об опасности, а с определением этого у лесника явно проблема, потому что он меряет все по себе. Вторая мысль — что ликвидатором опасных существ, как мечтал Ричард, я точно не хочу стать.

Помогать людям — это лекарское дело? Тогда у меня магия априори не подойдет для этого. Защищать других? Это авроры? Авроры вроде стражи правопорядка, но я уже насмотрелась на них в допросной и они в меня, еще несовершеннолетнюю, влили Веритасерум. Нет, точно нет.

— Пожалуй, поиск знаний, — кивнула своим мыслям, припомнив о чем думала раньше. — Меня интересуют больше всего сейчас чары и создание артефактов.

— Это уже хороший ответ, — одобрительно кивнул Слизнорт. — Я вижу, руны вы уже изучаете с третьего курса. Артефакторика сложная наука, требующая обширных знаний, чар, зельеварения, трансфигурации, но артефакты порой совершенно поразительные. Один мой ученик, работавший в Министерстве по контролю...

Слизнорт похоже опять собирался удариться в воспоминания о своих учениках — я распознала признаки, а потому поспешила добавить:

— На самом деле, я не уверена, что буду создавать их, но я думаю будет не лишним все сдать как можно лучше.

— Истинно так, — закивал декан. — Главное — не бояться пробовать. Попомните мои слова, магическая карьера — это не конечный пункт, а дорога, которая может меняться, причем иногда совершенно неожиданным образом.

Выйдя после консультации, я обрела понимание, что артефакторика очень узкая отрасль, по словам Слизнорта.

Любую безделушку зачаровать практически любой маг сможет. Например, я помню, что близнецы Уизли зачаровывали прямо в гостиной Гриффиндора плакаты, которые выкрикивали фразы, но держались чары от силы час, а затем и голос становился тише и фразы терялись. Так же и с их текущими поделками в магазине. Они дешевые и это их главный плюс. Недолговечные, но какое-то время свою функцию выполняют и это уже большой плюс для многих, так как оказалось, что некоторые не могут и простое Агуаменти выполнить. Такие же продавцы гурьбой высыпали после возвращения Волдеморта на улицы с самопальными артефактами. Они быстро ставили свои лавчонки и так же быстро исчезали, так как эти 'артефакты' часто были липовыми или делали какую-то бесполезную фигню, а то и вредили.

Министерство выдавало патенты с правом на изготовление артефактов, что тоже требовалось подтвердить. В этом смысле близнецы Уизли хоть и делали дешёвки, но они сидели в магазине, а не в быстро исчезающем в неизвестности палаточном ларьке, имели разрешение на продажу и главное — их поделки выполняли указанные производителями функции.

Что касается более серьезных производителей, делающих качественные, долговечные вещи — их работа также и стоит дорого, что обычному рядовому магу часто очень не по карману. Покупатели тем не менее, у них не исчезнут, суммы там приличные, но желающие купить надежную вещь, которую можно даже будет передать в наследство, найдутся. Даже среди тех, кто и сам имеет такое хобби. Интересные, необычные артефакты — всегда в хорошей цене.

Этот бизнес четко поделен между тремя семьями, по крайней мере на островах. Они конкурируют с иностранными артефактами, выкупают и исследует найденные старинные артефакты, которые продолжают работать сквозь века и создают под заказ. Поделили все из-за разной направленности и жестко давили конкурентов. У меня неплохо уже получается, но у меня не так много практики, чтобы набить на этом руку. Я могла бы попробоваться после окончания школы пойти к ним подмастерьем, набраться опыта, но...

Кажется, моя судьба изначально была определена. Темная леди... к чему вообще это меня обязывает? Наставник говорил, что здесь питомник, Волдеморт говорил, что мы здесь, чтобы делиться магией с достойными. То есть... Ну не буду же я собирать свой Пожирательский кружок, верно? Да и двигаться к роли политика... Волдеморт вообще на него не похож. Такое ощущение, что его интересует только власть, он не умеет подбирать методы и компромиссы, поэтому в ролях управляющих в Министерстве сидят Пожиратели. Редл в этом смысле хитрее и гибче, но тем не менее, мне кажется, что он тоже не согласился бы сидеть там в кресле. В своем замке, даже в загробном мире, видно было, что его стража молчалива и послушно выполняет приказы. Редл и Волдеморт явно тяготели к абсолютной власти с жесткой дисциплиной и без права критики. Чего, конечно, не могло ему дать кресло министра, зато не удивлюсь, что тот же министр край его мантии целует каждый вечер в пятницу.

С другой стороны, ради своих неясных целей Редл пошел сразу после школы работать в магазин 'Горбин и Берк', который занимался покупкой и перепродажей артефактов, хотя ему пророчили блестящую карьеру в Министерстве. То есть... не зазорно же и леди поднабраться опыта подмастерьем? К тому же, даже если дело с мангой заново не пойдет, моих сбережений хватит чтобы несколько лет еще не думать об этом, поэтому я могу сосредоточиться на том, что интересно.

В конце концов, в связи со сложностью устроиться где-то создателем артефактов, Слизнорт не переубеждал меня прямо, но намекал, что возможно не стоит зацикливаться только на этом.

Мне хотелось бы спросить Редла о том, почему он выбрал работу в том магазине, и совпадает ли это с моими предположениями. Но это было вторично. Наставник все еще был чем-то жутко занят, а от понимания, что уже совсем скоро произойдет финал истории, мне становилось не по себе. Главным образом потому, что слишком много изменений случилось, но финал с самого начала не внушал доверия. В принадлежность палочек я не верю, не верю, что Волдеморт мог повторно самоубиться поэтому. Если Поттер был так болтлив, то Лорд вполне мог отправить без помощи палочки в него черной молнией и испепелить на месте. Я уже молчу о том, что благодаря тому, что раскрылся Снейп, Лорд знает о том, что Поттер крестраж.

В особняке Малфоев не было меча Гриффиндора — такое я бы уж точно заметила, значит Снейп его не передал, выходит трио не получило нужной подсказки. Возможно, поэтому они сейчас же не отправились в Гринготс. То есть даже канонный неправдоподобный финал под сомнением. Я думала о том, как это могла бы исправить... но действовать опосредовано, как Барти под личиной Грюма, и подсовывать им подсказки не выйдет. Они не в школе, я не имею выхода на Орден, чтобы передать им нужную информацию. У меня разве что есть название из канона, где они находятся, но не факт, что там же, и есть Луна — моя единственная надежда. Как оказалось, когда я спросила Драко, они успели под шумок исчезнуть из подвала. Причем, как и когда, никто не понял из-за наплыва тех существ. Но пока я не спешила что-то предпринимать.

Кроме следованию канону, чтобы лично не пришлось выходить на дуэль против Волдеморта, мне нужно разобраться с Дамблдором, который явно не мертв и где-то прячется.

Старичок ведь по-мелкому не играет. Что же он такого придумал? Как обманул смерть?

В каноне он так и не появился, но это не значит, что после канона не случилось какого-то чуда... Но если он вернется как ни в чем не бывало, как он это обьяснит? Чтоб Дамблдор и признал перед общественностью, что инсценировал смерть и заставил Поттера и ко выполнять всю работу — да ни в жизнь! Он держит лицо светлого волшебника с тяжелыми, но правильными решениями. Людей использует, но не в открытую, управляет, действуя более тонко и гибко, чем Волдеморт, который больше полагается на страх. Сам же всегда сохраняет облик светлого и доброго волшебника, а такая репутация во многом, надо думать, полезна.

Так как на Астрономическую башню я больше не хотела подниматься, то размышлять приходилось просто делая лишние круги по коридорам и лестницам замка. Везде могли попасться ученики или приведения, которые отвлекали, или хуже того — полтергейст Пивз, но если мне удавалось найти хотя бы временно тихое место, я этим пользовалась. Остаться одной без Саманты тоже редко удавалось. Еще и преследующий Нотт решил, что это его возможность.

Пока я сидела в закутке, глядя невидящим взглядом в окно, услышала шаги, а затем Нотт присел напротив, спиной к окну, повернув ко мне голову. После вопросительного взгляда на него, слизеринец достал из кармана запечатанную упаковку шоколадных котелков, протянув мне.

— Это что? — спросила я.

— Взятка, — серьезно сказал Нотт, но изогнувшиеся кончики губ в улыбке говорили, что это шутка. — Чтобы склонить тебя принять решение в мою пользу.

— Не особо хочется, — ответила я.

— Мне показалось, они тебе нравятся, — сказал слизеринец, зарывшись рукой в карман и достав еще одну: — Тогда может с вишневой начинкой?

Я покачала головой, нахмурившись, так как это еще один приглянувшийся мне вкус шоколадных котелков.

— Ладно, есть запасной вариант, — деловито зарылся в карман Нотт, доказав в очередной раз, почему мантии так популярны, и достал еще одну упаковку: — Помадки из патоки? — снова достал пару знакомых бисквитов с начинкой: — Сдобные котелки? — котелки чуть было не свалились вниз с кучи коробок и он решил поставить их перед собой, достав еще одну коробку: — Сахарные мышки? Имбирные тритоны?

— Похоже ты не только магазины в Хогсмиде обошел, — фыркнула я со смешком от этой картины.

— Сейчас много всего отправляют по почте, — усмехнулся Нотт. — Наверняка же что-то из этого тебе точно захочется.

Понимая, что он действительно не остановится, вытянула руку, вытащив снизу шоколадные котелки с начинкой.

— Ты добился своего, — помахала ими. — Но я все равно подумаю об этом летом.

Артефакт-браслет, который был теперь у меня на замену медальону молчал, что значило добавок в коробке было не обнаружено. По крайней мере травить меня или подливать Амортенцию он не рискует.

— Раз решение будет принято летом, — отметил очевидное Нотт. — Я намерен сделать все возможное сейчас.

— Вот как? — только и смогла протянуть, сообразив этот провал в моем плане потянуть время.

— Сходишь со мной в Хогсмид? — прямо предложил слизеринец и улыбнулся, явно испытывая неловкость: — На этот раз я угощаю. Обещаю, что будет интересно.

— Не хочу, — прямо ответила, не зная, как еще дать ему понять.

— Дело же явно не в том, что я тебе не нравлюсь, — заметил Нотт. — Мы вполне неплохо проводили время вместе, — видя, что не удается меня убедить, он еще добавил новый подкуп: — Давай так, ты со мной сходишь в Хогсмид, это ни к чему больше не обязывает, а взамен я выполню любую твою просьбу.

Нотт был явно уверен в том, что я не попрошу его чего-то несбыточного, но я пока не вижу причин на это соглашаться. И все же ясно, что он так просто не отстанет, а опустив взгляд на его левый рукав я поняла, что могу попросить:

— Покажи свою левую руку.

— Руку? — удивился Нотт, но быстро все понял и подозрительно засмущался: — Ну, я не настолько хорош, но это же не значит... В смысле, я хорош во многих аспектах, конечно, но мне хотя бы надо школу закончить.

Видя, что теперь я не собираюсь уступать, Нотт обреченно вздохнул и задрал рукав, продемонстрировав чистое запястье. Выглядел он при этом, как в воду опущенный, отсутствие татуировки его скорее тяготило, но я наоборот выдохнула:

— Одна прогулка, но не свидание, — предупредила я, чтобы не распускал руки.

Нотт удивленно на меня глянул, но тут же удовлетворенно расплылся в улыбке. Я поняла, что была права на зимних каникулах: парень точно стремился в Пожиратели, потому и обратил на меня внимание. Только желаемое для него может обернуться совсем по-другому.

— Должна предупредить, — сказала я, посерьезнев. — Одна прогулка ничего не значит. Но если ты продолжишь в том же духе, накличешь на себя беду, — видя непонимание, добавила: — У Лорда ко мне особое отношение, и если узнает хотя бы о отправленному моему отцу договору о помолвке, вряд ли хорошо к этому отнесется. Но я тебе этого не говорила.

Слизеринец не то, чтобы был ошарашен моими словами, но видно было, что озадачен и заинтересован. Я, конечно, немного лукавила, потому что узнав об этом Волдеморт скорее обрадуется новому рычагу давления на меня, но я не соврала сказав, что это плохо для него обернется.

— Тебе не нужно такое его внимание, Нотт, — заключила я напоследок.

* * *

Меня продолжала мучить неопределенность грядущих событий, но выход нашелся и показался мне достаточно легким. По крайней мере, я не рисковала, и попробовать в любом случае стоило.

Даже странно, что раньше я до этой идеи не додумалась, ведь в руках у меня был воскрешающий камень, который мог не только Морриган вызвать. Я сходила в Выручай-комнату, чтобы остаться одной и позвала дух Снейпа.

Предыдущий декан Слизерина выглядел и при жизни болезненным и бледным с нездоровой желтоватой кожей, и посмертие его тоже не окрасило. Глаза выглядели больными, лицо кривилось, зубы плотно сжаты, того и глядишь выплюнет гадость.

Снейп смерил меня точно таким взглядом, как смотрел почти на всех вокруг при жизни — с ненавистью. Оно и понятно, все-таки я стала причиной его смерти и очевидно очень мучительной смерти.

— И зачем же я понадобился юной леди? — с ядом произнес он. — Неужто теперь я вдруг стал ей нужен?

— Можно и без сарказма, я просто хотела задать пару вопросов, — спокойно ответила.

— И почему вы, мисс, думаете, что я буду отвечать на них? — скрестил он руки перед собой. — Из большой признательности?

— Послушайте, вы вообще-то меня убить хотели, — напомнила я. — Так что не надо возмущаться, что у меня это получилось раньше.

— Как будто я смогу отказаться отвечать на вопросы, — процедил Снейп.

— Ну, если не будете, то я могу сходить к Лорду и вопросы будет задавать он, — пожала я плечами, надеясь, что фигура наставника для него будет выглядеть более внушительно.

Снейп меченый, значит живет где-то в том же замке или городе, где правит Редл, поэтому не удивлена, что он скривился с ядом ответив:

— Задавайте, а затем посмотрим.

— Сперва утолите мое любопытство, — решила я на пробу задать простой вопрос, чтобы понять будет ли он честен. — Меч Гриффиндора. Где он?

— Был в тайнике в моем кабинете, — выплюнул он недовольно, — но Темный лорд наверняка уже забрал его оттуда после моей смерти.

По канону он и правда продолжал хранить его в кабинете директора за портретом Дамблдора. Правда сам портрет я сожгла, но это не значит, что чары, скрывавшие тайник не уцелели. А вот Волдеморта это бы не остановило. Но меч мне пожалуй не настолько нужен уже даже. Есть альтернативы и у меня остался в запаснике в Тайной комнате не проданный яд василиска.

— Еще один вопрос, вы ведь знали о моем титуле с самого начала? — он неопределенно кивнул, еще больше посерев. — И все равно хотели убить? Не побоялись, что это аукнется вам? Ведь даже если удалось бы, в посмертии я бы точно вас встретила позже. Не знали? — не удержалась от издевательского тона.

— Не знал, — не стал отрицать Снейп, сверля меня темными глазами. — Я ненавидел одинаково и Темного лорда, и Дамблдора, — хрипло признался он, перейдя на такие откровенности. — Но лично я не желал вредить или убивать Темную леди и сопротивлялся такому приказу от Дамблдора.

— Вот как, — нахмурилась я, понимая, что старый директор явно собрался меня списать со счетов.

— На самом деле, мой приказ состоял не в том, чтобы убить, а в том, чтобы внушить желание убийства, — добавил Снейп, на что я изогнула бровь и он пояснил: — Вы должны были чувствовать себя не в безопасности, пока вы среди Пожирателей смерти. Неужели вы правда думали, что, если бы моей целью было действительно убить Темную леди, я бы действовал такими примитивными методами?

Его губы искривила тень прежней знакомой усмешки. Едва я нахмурилась, она пропала, сменившись его безразличным непроницаемым выражением лица. Интересно, то есть Дамблдор дал Снейпу задание не убить меня, а вредить, внушать беспокойство своими постоянными кознями, чтобы я чувствовала себя в стане врагов и не забывала об этом. Закономерно, что я рано или поздно пойму, кто попытался меня сбросить с Астрономической башни, где я часто бывала, и организовать встречу с оборотнем один на один. Я анимаг, закономерно, что сумею избежать заражения ликантропией, но разорвать меня на клочки Фенрир бы вполне мог... правда, его бы за это потом наверняка по голове не погладили. Лорд, может быть, и выдохнул от облегчения, но курировал же все Долохов.

Получается, Дамблдор оставил Снейпа с приказом следить, чтобы из меня тут не выветрилась вся воспитательная работа Августы и я не нашла новых друзей. Даже с риском потерять своего шпиона... Как так посмотреть, не очень-то уже и полезного шпиона. А сам Дамблдор, казалось, заставил меня заодно с забором магии на алтаре, прийти к Лорду с твердой убежденностью, что я ненавижу лично Дамблдора, чтобы Волдеморт не усомнился в этом и не прихлопнул меня на месте?

— Клятва связала меня по рукам и ногам, — продолжил Снейп, так как я молчала. — Я не мог ослушаться и периодически делал попытки. Но я не испытывал той ненависти к новой Темной леди, какую вызывал у меня тот, кто воспользовался однажды моим состоянием и истребовал клятвы выполнять любой его приказ. 'Просьбы' Дамблдора, даже если это звучало, как 'защищать учеников Хогвартса, будучи на посту директора', — он криво и невесело усмехнулся, — всегда оборачивались для меня жуткими болями, пока он не отменял приказ. Он редко давал четкие приказы, видимо, напоминая таким образом, что я должен исполнять его волю и радоваться ясным указаниям.

Очень похоже на него, насколько я смогла изучить предыдущего директора Хогвартса. Действует всегда чужими руками, не жалеет даже собственных подчиненных-Орденцев, разумно разыгрывая свои пешки и с улыбкой глядя в лицо, при этом напрямую Круциатус не использует для обеспечения послушности кадров. Предпочитает мучить медленно, наверное, в этом Лорд даже с него пример брал.

— Когда он отдал приказ убить его, он что-нибудь еще говорил? — уточнила я, раз мы подошли к этому вопросу.

— Так как я был также 'корзиной на руке Темного лорда' — Снейп язвительно явно повторил слова Дамблдора, — он мне мало что вообще обьяснял. Но дал задание после его смерти.

Когда я проявила интерес, Снейп охотно продолжил:

— Я должен был передать меч Гриффиндора Гарри Поттеру, чего я сделать не смог, а затем когда Темный лорд начнет беспокоиться за жизнь своей змеи, рассказать Поттеру, что частица Темного лорда живет в нем и он должен умереть, — под конец его голос становился все спокойней и холодней.

— Это все? — спросила я, так как не услышала пока ничего нового. Все это я уже частично достала из памяти, слова Снейпа только убедили меня, что я помню все верно. — Дамблдор что-нибудь говорил о том, что нужно сделать с его телом или какими-нибудь личными вещами?

— Вам ведомо даже больше моего, — произнес Снейп без ясно различимого сарказма, но все равно уверена, что это был именно он. — Больше никаких просьб о вещах, кроме меча Гриффиндора, он мне не оставлял.

Вряд ли бы он ему дал какие-то еще просьбы, если ясно видел риск, где его 'шпиона', который и так знает немало о натуре Дамблдора, раскроют и убьют. Вряд ли он, конечно, думал, что я это сделаю так быстро, но вообще такую возможность вряд ли исключал.

— Когда Дамблдор сказал убить его, были другие указания? — снова спросила я, задумчиво крутя подушечками пальцев воскрешающий камень.

— Нет, — уверенно ответил Снейп. — В качестве последнего желания он сказал использовать Аваду Кедавру, чтобы избавить его от долгих мучений и похоронить его с почестями на территории Хогвартса.

Ну да, Снейпа он бы вряд ли посвятил, если бы создал крестражи, но заметка о могиле — уже хоть что-то. Чувствовала же, что с ней что-то неладное. Воскреснет все-таки после всего? Но как? Воскрешающий камень у меня, а без него, как сказала Морриган, никак. Да и вообще, без ее разрешения, а это Дамблдор не смог бы обойти при всем желании. Значит не умер? Но тело вполне себе выглядит настоящим и я думаю кто-нибудь из взрослых магов на похоронах заметил бы подделку.

— Он не приказывал тебе совершить какие-то действия после того, как ты передашь послание Поттеру? — спросила я, так как мне показалось, что тут что-то не совсем сходится.

— Нет.

То есть по задумке Дамблдора, Волдеморт и Поттер должны были погибнуть в один момент и все бы кончилось... Но не сходится. Если бы змея уже на тот момент была под защитой, очевидно, что Лорд бы не умер окончательно. Логично, что до змеи Поттер бы не добрался, раз она всегда где-то рядом с Лордом, а сейчас вообще скучает в особняке Малфоев, но не логична сама задумка финала. Это я знаю, что на этом все не кончится, значит, Дамблдор просчитал что-то связанное с этими палочками, предвидел тот глупый финал... или на самом деле то, что мне известно все-таки не соответствует действительности. То, что я знаю — видно только с поверхности, на деле все может быть иначе.

Пока я думала, Снейп предположил:

— Это все вопросы?

— Пока что да, — протянула, пытаясь понять, может ли мне в чем-то еще помочь неожиданно говорливый Снейп, которого не сдерживали больше клятвы.

— Я бы хотел просить за мою помощь ответной услуги, — сказал Снейп ровно, а когда я взглянула на его призрак, продолжил: — Уничтожьте мою душу.

Я нахмурилась. Подобное у меня получалось даже не совсем преднамеренно, но откуда Снейп это знает? Или Редл ему сказал?

— Зачем? — не поняла я. — Почему такая просьба?

— Повелитель не рад меня там видеть, — мрачно улыбнулся Снейп. — Давать новую присягу Темной леди я тоже не хочу, да и опорочил свое имя перед обоими. В конце концов, я просто устал служить.

Для дементоров это был долгожданный покой... Наверное и для Снейпа тоже, хотя с момента его смерти не прошло и трех месяцев. С другой стороны, желания духов вещь непростая и, как я слышала, проблем они могут принести, потому и принято исполнять последнюю волю.

— Хорошо, — согласилась я, не слишком уверенно. — Ответы ты мне дал и, надеюсь, честные. Я выполню твою просьбу. Но сперва... Раз ты не можешь передать Поттеру все самостоятельно, передай мне все, что хотел бы ему сказать через воспоминания.

Снейп сосредоточился на пару минут, видимо, выбирая воспоминания, а затем предложил просмотреть их. Я и так ощущала, что он говорит правду. Легилименция опять-таки на духа подействовала, пусть и немного не так, как на живых, но я смогла просмотреть это в его сознании. Все то же, что я и ожидала: история с самого детства Снейпа, объясняющая причины его действий, как его опрокинули с просьбой спасти Лили обе стороны и до последнего указания Дамблдора. Чего-то нового, как ни странно, не было — тут мои воспоминания совпадали.

— Я выполнил вашу просьбу, — уставился на меня черными глазами Снейп. — Теперь ваш черед.

Протянув к нему правую руку, сосредоточилась, вызвав в себе нужное желание и применив магию. Вспыхнула знакомая черно-серебряная молния, призрак, которого она пронзила успел только распахнуть глаза, а затем исчез, не успев закричать. На полу комнаты осталась большая черная подпалина. Я прислушалась, ощущая, как моя магия осталась повсюду и засобиралась на выход поскорее, понимая, что Выручай-комната могла не совсем скрыть все.

========== Глава 122 ==========

— Учениц-ц-с-са, — знакомо разъяренно зашипел наставник. — Кто тебя, скажи на милость, научил уничтожать души?

— Ты и научил, — пробурчала я. — Точнее твой низкокалорийный забросил в Азкабан на каникулы, там и научилась.

— И зачем ты уничтожила душу Снейпа? — обманчиво мягким тоном поинтересовался Редл, глядя на меня красными глазами.

Когда он говорил так, возникала больше ассоциация с его однопроцентным, а не с медальоном, отчего было несколько не по себе.

— Он сам попросил, — неохотно ответила.

— Ах, он сам попросил, — тем же тоном повторил наставник. — И ты разумеется, даровала ему вожделенный покой?

Я неуверенно кивнула, понимая, что он, наверное, злится на утерю подчиненного:

— Он же тебя предал, зря ты так недоволен его потерей.

— Я недоволен, потому что он не успел прочувствовать все мое негодование, — с чувством ответил Редл. — Его ждали годы и годы в Долине Криков за предательство. Я бы никогда его не простил, а вот ты умудрилась даровать свободу! Как?! — выпалил он, повысив голос. — Как ты вообще умудрилась сделать это из мира живых?!

— Вот так, — развела руками, побродив взглядом по практически не изменившемуся залу с троном, который заменился на массивное и сложное каменное изваяние вычурной формы, предположительно являвшееся троном. — Вызвала его дух и задала пару вопросов. И вообще, — нахмурилась я, резко переведя на него взгляд. — Ты больше недели не смог найти на меня время! Пришлось самой принимать решение!

— А ты меня хотя бы попыталась спросить?! — ярился Редл.

— Я к тебе не раз заходила, ты был чем-то занят! — припечатала я, чтобы прекратил уже отчитывать, все равно раскаиваться не буду. — Чем это ты таким важным был занят, что не нашел для меня даже десяти минут, наставник?!

— У меня здесь множество других важных дел! — возразил Редл. — Не нужно мне пенять этим. При том у меня множество последователей, которые зависят от меня.

— Ага, стоят, вон, трясутся, — указала я на стражу у входа.

Трясутся — это я пожалуй переборщила, но они и правда были бледноваты, блестели будто от пота, хотя по идее должны были быть духами и слегка согнулись, не смотря в нашу сторону.

Редл выдохнул, успокаиваясь. Похоже, применял дыхательную технику, так что я решила тоже повторить. Интересно, воспринимается ли моя магия окружающими так же, как и в мире живых? Если моя магия хотя бы идентична наставнику, то от него я чувствую это давление, потому что он сейчас, мягко говоря, недоволен, пусть и держит себя в руках. Я бы не сказала, что это давление такое уж давящее, но его подчиненные явно ожидают, что тот, как и змеемордый, может на них потом срывать раздражение.

— Еще один урок, ученица, — спокойно произнес наставник, явно делая хорошее лицо при плохой игре. — Твою силу чувствуют и боятся. К этому надо привыкнуть, принять как должное и научиться сдерживаться.

— Твой низкокалорийный мне и так все уши прожужжал про это, — проворчала я, напомнив, что я об этом упоминала.

— Пообещай мне, что больше не будешь уничтожать насовсем души моих слуг, — потребовал Редл. — Даже тех, которые провинились. Я имею право решать, как их наказывать. Северус должен был дорого заплатить за свою романтическую увлеченность, — он скривился. — Кроме того, его энергия тоже приносила пользу. Неосторожно разбрасываясь ресурсами, ты можешь кроме меня еще разгневать Морриган.

— Хорошо, я постараюсь этого больше не делать, — пообещала я, правда, добавив: — Если обстоятельства не будут требовать.

Редл пристально всмотрелся мне в глаза, будто от одного этого взгляда, я должна была сквозь землю провалиться. Хотя почему 'должна была'? Наверняка, наставник привык уже к такому отношению здесь, где, насколько я вижу, ему никто не перечит.

— У тебя вообще-то среди слуг хватает неадекватов, которые могут мне угрожать, — пожаловалась я, желая оправдаться. — Снейп мне тоже навредить хотел, не удивлюсь уже ничему. А так как сил убить их обычным способом у меня может не хватить, то буду использовать все, что могу.

— Сойдемся на этом, — протянул Редл, все еще пристально глядя мне в лицо, что было уже как-то подозрительно. — Если будет такой выбор, то хотя бы предупреди их, кто ты. Но учти, что я разозлюсь. Сильно разозлюсь.

— И что? — с вызовом спросила, чувствуя, что Редл с ручками и ножками может стать таким же Волдемортом.

— Сейчас увидишь, — пообещал он. — Иди за мной.

С нехорошим предчувствием я насторожено последовала, оказавшись снова среди серых песков. Город виднелся вдалеке, достаточно неотчетливо видимый.

— Этот мир не так безобиден, как кажется, — заговорил наставник. — Здесь хватает тварей, которые могут быть опасны даже для тебя. Для начала надо их обнаружить первым. Проведем урок выживания.

— Звучит не так уж неожиданно, — не удержалась от иронии. — Твой низкокалорийный постоянно мне их устраивает.

Редл поморщился при очередном обращении, хотя казалось уже привык.

— Кстати, раз тут так небезопасно, город видимо защищен? — предположила я, вглядываясь в далекий силуэт стен и башен. — Меченые тобой Пожиратели появляются рядом с городом, я помню. А все остальные?

— В случайном порядке, — ответил Редл. — Многие ждут своей очереди в прихожей, это может занять до сорока дней, прежде чем они попадут сюда. В этом смысле, мои слуги идут вне остальных.

Нахмурившись на секунду, я отметила для себя, что подобное упоминал на уроках ЗОТИ Кэрроу. Есть определенное время перед тем, как душа окончательно переместится в мир духов. Хотя это не отменяло того, что душа каким-то образом может застрять призраком.

— Ты находишь их по метке? А те, которые тебе служили, но ее не получили? — спросила я снова.

— Их обычно находят созданные мной отряды с поисковыми группами и доставляют в город, — пояснил он. — Обычно душе достаточно назваться или сказать, что готов служить мне, я принимаю всех, если они не выступали открыто против меня.

Точно, он говорил что-то такое и еще про список 'ожидающих'.

— Тогда Августа... — вдруг поняла я и попыталась сосредоточить все свои мысли на ней, позволив потоку унести меня.

Оказалась я, по-моему, в городе. Виднелись знакомая архитектура нешироких одно и двухэтажных домиков из черно-серого камня и узких улочек. Прохожие как-то дернулись в стороны, но я сразу заметила Августу, сидящую на лавочке у дома в компании какой-то старушки ее возраста, и выдохнула, улыбнувшись. Раньше этот вопрос от меня ускользнул, словно Августа находилась где-то в сферическом вакууме в безопасности, но зная Волдеморта...

Знакомое ощущение справа и я услышала раздраженный голос:

— Ученица, я не позволял покидать территорию для урока, — наставник заметил Августу, побледневшую при виде него и застывшую с каменным лицом. — Так вот, что тебя так заинтересовало.

Обе колдуньи поспешно поднялись на ноги, склонив головы. Видимо, здесь тоже нужно было соблюдать правила этикета и проявлять уважение, хотя в городе Редла не могло быть иначе.

— Помнится, ты упоминала, что она знала о твоем титуле и скрывала его, намереваясь вырастить тебя, как ей хочется, — Редл расплылся в нехорошей ухмылке. — Хоть она и живет здесь, но заявила, что служит тебе, поэтому я ее тронуть не имею права. Но ты можешь.

— Я не хочу, — быстро сказала я, пока он до чего-то не додумался, и пояснила, когда его внимание переключилось: — Ко мне хорошо относились и защищали, мне не на что жаловаться. Поэтому я не в обиде, — закончила уже улыбнувшись Августе.

Бабушка в ответ тоже слегка улыбнулась, как мне показалось благодарно и облегченно. От Редла ей никуда не деться, по крайней мере, пока я не на постоянной основе здесь. Но я не желаю, чтобы он ей сделал плохо, здесь ей кажется не так уж худо живется в новом виде. Хоть она и не сказала правду, но мне не на что обижаться — так я решила. За свою попытку играть с Дамблдором она уже расплатилась и, думаю, осознала ошибку. Хотя хотелось бы еще поговорить, но судя по тому, как Августа смотрит на Редла, побоится его и не станет говорить всего. Она-то точно не из лагеря его поддерживающих, поэтому может в силу характера сказать все прямо, но это плохо обернется.

— Ладно, — отвернулся наставник, будто потеряв всякий интерес. — Тебе решать, мне она пока не мешает. Идем.

Он исчез, а я задержалась на секунду, еще раз взглянув на Августу:

— Загляну еще раз попозже, — пообещала, прежде чем прыгнуть следом за Редлом, направившись по его следу.

Когда мы вновь оказались среди серых песков, наставник выглядел хоть и недовольным, но спокойным:

— Раз ты уже понимаешь, как найти здесь нужную душу, познакомлю тебя с другими обитателями вне города.

— Кстати, я не все тебе рассказала, что хотела, — припомнила я и прислушалась к ощущениям. — Мне кажется, сюда не попадала душа Дамблдора?

— Если бы попал, то тут же оказался в Долине Криков, — удовлетворенно хмыкнул Редл, подтверждая мои ощущения. — Есть повод считать, что он попал сюда?

— Да, — серьезно кивнула в ответ. — Он умер уже почти как год назад. У тебя есть какие-то другие варианты?

— Нет, я считал, что он не здесь, — непонятно изрек Редл, что-то обдумывая, но все же пояснил: — Этот мир довольно широк, тем более, одна небезызвестная тебе особа, например, могла иметь на него другие планы.

— Морриган, кажется, тоже его не особо любит, — ответила я, догадавшись, что этот Редл мог не иметь всех последних новостей из мира живых, хотя, помнится, какой-то Пожиратель к нему точно попадал. — Похоже, он где-то прячется, но не понятно в мире живых или мертвых. Мне кажется, появится он потом в самый неподходящий момент.

— Возможно, — потемнел лицом и наставник. — Если он подстроил свою смерть, значит, где-то прячется. Здесь есть возможность спрятаться от меня и сидеть тихо, не привлекая внимание, но это не тот случай. С его силой сложно было бы не заметить его появление. Тело исследовали?

— Думаю, да. Авада Кедавра в упор от Снейпа должна была его точно убить. Пока что никаких следов не обнаружил даже твой низкокалорийный.

— Северус сильный маг, — задумавшись, произнес Редл, сведя брови. — Он тренирован. Его Авада должна была подействовать и он, я так понимаю, не рассказал тебе о каких-то иных уловках. Если бы ты не уничтожила его душу, — снова втянул он носом воздух, проявив раздражение в тоне, — то я бы вытянул из него всю правду в мельчайших деталях.

Мне самой уже не нравилось, что я так легко его отпустила, но я понимала, что сделала бы так еще раз. Вероятно, с него можно было бы вытащить еще какую-то информацию, возможно, какие-то детали, но, раз Снейп тут за это время под пытками у Редла ничего не выдал, то вряд ли что-то знал. Ощущения были двойственные: с одной стороны я считала его все еще виноватым в убийстве Августы, а с другой — он был лишь исполнителем и просмотрев воспоминания его жизни, особенно, как его использовали обе стороны, да еще и зная, какая изобретательная фантазия у Волдеморта, даже чуточку становилось Снейпа жалко.

— Давай работать с тем, что имеем, — развела я руками, надеясь, что наставник опять не заведется. — Так вышло, что я имею некоторое представление о том, что дальше произойдет.

Редл резко повернулся ко мне с непонятным взглядом, показавшимся мне недоверчивым. Он впился так пристально глядя в глаза, что мне стало как-то не по себе.

— Морриган разве что может пояснить как, — вздохнула я, стараясь принять непринужденный вид под его пугающим взглядом. — Меня не спрашивай. Так вот, все должно вот-вот закончиться. В начале мая будет битва и Поттер убьет твоего низкокалорийного способом, который у меня вызывает сомнения. Но Дамблдор так и не появится, что наводит меня на мысль, что я просто всего не знаю, что будет дальше, а старик просто пережидает где-то опасное время.

Наставник стал расспрашивать дальше в деталях. Его интерес к тому, как же его победят, был мне понятен и я не видела причин это скрывать. Тем более, мне бы пригодилось его мнение и опытный взгляд. Я рассказала ему, что знала о Бузиной палочке и как она легко меняет хозяев. Редл тоже фыркнул, сказав что это глупость, не могло заклинание снова отразиться, но тут мне было чем возразить — ведь один раз оно уже отразилось, значит способ есть, а он его просто не знает. Наставник был вынужден признать, что что-то ему тоже может быть неведомо, и тут же согласился со мной, что я могла видеть не всю картину.

— Если бы это мне сказал кто-то другой, я бы ответил 'что за вздор?', — хмыкнул Редл, глядя куда-то перед собой и как-будто насквозь чего-то.

Мне показалось, что это значит, что он мне поверил на слово.

— Единственная зацепка, которую я вижу, — подытожила я рассказ. — Это то, что он появился в той белой прихожей, встретив Поттера. Видимо, он нашел способ отправить его обратно и сейчас может где-то там прятаться.

— Мне в прихожей опасно находиться, — хмурясь, признал Редл. — Неизвестно, как это отразится на мне и моей части в мире живых. Между нами все равно продолжает сохраняться связь, но до сюда она не достает. И пока у него есть физическое тело у него есть преимущество, а моя энергетическая сущность недостаточно стабильна для прогулок между мирами. Я могу тебе сказать только, что утеряв все крестражи он сильно ослабнет, — Редл, поднимавший такую тонкую для него тему, хмурился, но продолжил: — Пока другие части все еще заключены в вещах, они не утрачивают связь. Тебе придется уничтожить их вместилища, прежде чем я смогу его поглотить.

— Уверен, что ты его, а не он — тебя? — уточнила я.

— У меня сейчас большая часть. Перевес все равно на моей стороне, а если уничтожишь вместилище остальных крестражей, то возможность каких-либо случайностей сведется к нулю, — снисходительно пояснил Редл. — То же самое касается и тебя. В мастерстве ты с ним не сравнишься. Я и он потратили годы чтобы стать сильнее и тебе потребуется не меньше. Но если все крестражи будут уничтожены, ты можешь попробовать задавить его грубой силой.

Это совсем не тот метод, который казался надежным, потому я хмурилась, но все выглядело логично и альтернатив в случае дуэли у меня не было. Будем надеяться, что до нее не дойдет.

А еще мне показалось, что я знаю, почему наставник так хватается за тот огрызок, который сидит в Волдеморте. Возможно, конечно, душа делится неравномерно и ценность того одного процента намного выше — тут материи слишком сложные для понимания. Но мне кажется, что все намного проще и у того огрызка просто куда больше опыта и накопленных знаний, чем у любого из крестражей.

— У меня есть тот, кто сможет проверить, не спрятался ли Дамблдор где-то с этой стороны, — подвел итог Редл. — А пока давай продолжим урок.

Вместе с ним я нашла каких-то чудищ, похожих на больших жуков с плотной броней. Было тяжело, но под присмотром наставника гораздо легче и безопасней оказалось в боевых условиях направлять свою магию. Кажется, Редл хотел так принести мне проблем, ведь пока что у меня получалось создавать очень большие, но рассредоточенные порывы воздуха, но у меня проблем практически не возникло и быстро удалось адаптироваться, сжав магию, чтобы пробить его броню.

Напоследок, я кое-что припомнила, спросив:

— У тебя не найдется какого-то лекаря, кто умер недавно?

Наставник удивленно поднял брови.

— У меня есть подопечная, которой требуется уход лекаря, но не могу довериться любому.

— Это странное пожелание, но правда было бы надежней имейся рядом с тобой кто-то сведущий, — теперь он отнесся более серьезно. — Ищи среди живых. Если сюда попадет лекарь, для тебя это будет удачей.

— Да, и еще того Мальсибера я больше не видела, — припомнила я. — Твой низкокалорийный его, кажется, легилиментил сразу после пробуждения. Как думаешь, ему хватило сил не раскрыть того, что здесь было?

Редл задумался аж на пару минут, мне показалось, однозначного ответа у него не нашлось, когда он ответил:

— Судя по тому, что к тебе не появилось вопросов, то сумел. Или скорее моя часть просматривала обстоятельства смерти, чтобы убедиться, что это действительно был несчастный случай.

Подтверждение собственных догадок, меня слегка успокоило, так как я все ожидала худшего.

* * *

Как-то так закончился март и начался апрель. Время утекало за тренировками и обучением, наставник проводил поиски со своей стороны, Волдеморт должно быть тоже что-то искал, хотя наверное уже не так рьяно. Он мне о ходе поисков не докладывал. Стало получаться понемногу подымать себя одной лишь магией в воздух, хотя бы прогресс с контролем магии был виден.

Крауч не поднимал больше тему помолвок. Надеюсь, это означало, что он все же прислушался к моим желаниям. С Камиллой я совсем перестала пересекаться.

Нотт все-таки вытащил меня на выходных в Хогсмид. Было... Неплохо. Да, ладно, мы практически безостановочно болтали о магии и способах ей управлять, парень не распускал рук и с комплиментами не усердствовал, но водил по всем 'злачным' местам Хогсмида, угощая всякими сладостями.

Это все было на виду, а значит подозрения у слизеринцев затесались, да и не только у них, но больше поводов для сплетен я не давала. Нотт тоже не настаивал. Зато в какой-то момент слухи донесли новость, что Ричи подрался с Ноттом. Паркинсон утверждала, что Нотт не хотел соглашаться на дуэль, поэтому драка произошла в коридоре. Благо рядом была Макгонагалл, которая остановила их и щедро насыпала отработок после занятий.

Это обьясняло, почему Ричи смотрел волком на Нотта, но тот, казалось, совсем не обращал на него внимания.

Я попыталась было поговорить с Ричардом снова, попробовала обьяснить ситуацию, что нет никакого смысла вообще в драках, потому что с Ноттом мы просто общаемся и меня не интересует это сейчас вообще.

— Айрли, тебе не нужно об этом беспокоится, — упрямо ответил он мне, — мы разберемся сами.

— Ты меня слушал вообще? — переспросила я.

— Да, я уже все в прошлый раз слышал, — фыркнул он в сторону. — Все дело во мне? Ты не хочешь думать о чем-то со мной?

— Ни с тобой, ни с Ноттом, — честно ответила, удержав вертящиеся на языке слова о метке, которую ему уже влепил Лорд. — Дело не в тебе.

— Тогда сходишь и со мной в Хогсмид? — резко выпалил Ричи, повернувшись ко мне и кажется еще и задержав дыхание.

Я замялась. Он ставил меня в очень неудобное положение. Раньше я бы ответила ему как есть, что с Каном ничего не закончено, но сейчас, если я даже наговорю ему гадостей, отшив более жестко, Лорд наверняка прицелится на другого. Может, все-таки не ради того он ему метку поставил, а? Хочется верить, но риск...

— Схожу, только как с другом, — выдохнула я обреченно и добавила, заметив, что он хочешь что-то сказать. — С Ноттом, я тоже как с другом ходила.

Пожалуй, можно говорить, что это я к ним обоим присматриваюсь из-за договоров о помолвке, да-да. Хоть Краучу не к чему придраться будет.

Лиам, который много общался с Ричардом, поведал, что он к делу подошел серьезно. Я попросила первокурсника попробовать помочь его осадить и дать понять, что если он что-то такое приготовит для меня, это будет ошибкой и обернется не тем, чем он ожидает. Зная упрямство Ричи, пошла, не зная, чего ожидать.

Хоть я того и боялась, в принципе, проходило это в рамках нормального. Опять обсуждали разный подход в воспитании. Как я поняла, Беллатриса еще усердней начала подтягивать боевку своему сыну, а Рудольфус по-прежнему взял на себя ознакомление с другой стороной магического мира: связями между семьями, особенности магических договоров, смысл в символах и геральдике. Даже появилась какая-то надежда, что таким образом он привьет Ричи усидчивости и выдержки.

На фоне этого как-то стыдно было рассказывать о том, чему меня обучала Селвин на выходных, но я пыталась не вдаваться в детали и выдать уроки с ней лучше, чем они были на деле.

— К слову, помнишь ту девушку, что привел с собой Лестрейндж тогда в кафе? — вспомнила я, что хотела его немного расспросить по этому поводу. — Ты что-нибудь знаешь о ней?

Дженна мне, конечно, говорила, что все спокойно и в полном порядке, но я желала убедиться что там говорят на другой стороне.

— А, это девушка дяди, — сказал Ричард без особого интереса в теме. — Они вроде даже пожениться скоро должны, но пока неизвестна дата.

— Как к этому отнеслась твоя семья? — спросила я более прямо интересующее.

— Мне мало что говорят, — поморщился Ричи с досадой. — Вообще, на тот момент уже я так понял все решено было, когда ее представил дядя. Я имею в виду, что отец был в курсе и с дедом согласовали. Нехорошо получилось. Я имею в виду, как ее встретили, — неуверенно скосил он на меня взгляд.

— Вся семья уже на тот момент все обсудила и утвердила, кроме тебя? — уточнила я.

— Ну, — протянул он, явно почувствовав себя не комфортно. — Не совсем так. Это первый раз когда ее представили лично, до того взрослые только возможность обговаривали.

То, что я задала глупый вопрос и тем самым заставила Ричарда испытывать что-то вроде чувства неполноценности, я поняла только сейчас, но не знала, как мне это исправить, поэтому решила сменить вопрос:

— Я слышала Лестрейнджи придерживаются не просто чистокровности, а выбирают еще и достойную пару. Например, твоя мать же из Блеков. Дженна не показалась мне надменной, она не похожа на нее. Неужели они дали добро?

— Отец сказал, что младшему позволены послабления, — пожал плечами Ричард, как-то сразу приосанившись. — Но мне как старшему, надо выбирать лучшее из лучшего.

Мне показалось он намекал на что-то или точнее кого-то определенного, по крайней мере, косил на меня взглядом с этаким намеком, но когда я просто покивала, сделав вид, что ничего не заметила, Ричард решил тоже сделать вид, что ничего не было.

Значит, в кругу семьи Лестрейдж еще до встречи все обсудил и получил согласование... Это уже серьезней, учитывая традиционные нравы, которых тут придерживаются. При этом на семейный ужин он ее не водил, но представил таким образом брату и его другу Краучу с женой. Наверное, чтобы не давить? Или это была такая проверка, чтобы Рудольфус Лестрейндж оценил Дженну? А получилось, что я все существенно подпортила, еще и Ричард отца явно удивил. Так и помню его взбешенное лицо. При том, Ричи после того не жаловался, что ему было, даже когда я спросила. Но не похоже, чтобы случилось что-то, чего не делал Крауч.

— У тебя новые сережки? — вырвав из мыслей, вдруг заметил Ричи, прищурившись.

— Да, Крауч подарил на день рождения. Только сейчас вспомнила о них, — неосознанно притронулась к новенькому украшению и только увидев расслабившееся лицо Ричарда, поняла о чем он подумал.

Барти прислал давно уж эти сережки и я, найдя их в своих вещах, решила их носить, пока даже не зачаровала. Похвалив выбор Крауча, Ричард показал, что все-таки работа над ним ведется не зря. Раньше бы он неумело покраснел, сказав банальное: 'Они красивые', а теперь:

— Выглядят элегантно и тебе очень хорошо идут. Я сразу заметил.

Долго гулять опять не было возможности, буквально через час пришлось расходиться каждому на свои дополнительные уроки. Крауча предупредила, что задержусь и почему, поэтому он не возражал. Я уже попрощалась, а Ричард чего-то тянул, как будто хотел что-то еще сказать. На мой вопросительный взгляд, Ричи отчего-то покраснел от скул до ушей.

Я уже хотела спросить, в чем дело, но он опередил меня, схватив за руку. Он быстро наклонился и, как-то странно церемонно, поднес мою руку к своим губам. Легкий, почти невесомый поцелуй коснулся кончиков моих пальцев.

Пока я ошарашено пыталась определиться, как мне на это реагировать, Ричард сам пояснил:

— Меня так учили, — сказал он, покраснев еще больше. — Это жест галантности и уважения.

Мне совсем так не казалось, потому что он краснел так, будто сгорал от стыда и сделал что-то такое, что не назвать обычным. Благо мы хотя бы стояли не на оживленной улице.

— Значит... — я нахмурилась, пытаясь вспомнить, упоминала ли о чем-то таком Селвин. — Очень... любезно с твоей стороны показать мне, как это выглядит.

— Да, — невпопад сказал он. — На приемах так часто приветствуют дам. Главное не растеряться.

Кажется, растерялись мы оба.

— Ну, пора, наверное, идти, — сказал Ричард.

Я опустила глаза на руку, которую он продолжал держать и он, будто вспомнив только что об этом, ее отпустил.

— Тебя проводить? — предложил Ричи странно изменившимся голосом.

— Не нужно. Крауч ждет меня обычно у 'Трех метел', отсюда совсем недалеко. Тебе тоже нужно поспешить.

Мы разошлись в разные стороны. Ричард ушел все еще красный весь, я через некоторое время остановилась, пытаясь успокоиться, так как подозреваю, тоже могло что-то на лице отразиться. Чувство словно меня снова не то чтобы обманывают, но ловят на какой-то ерунде, которая только кажется незначительной. Твердо решив остановить такие сложные игры и не продолжать, отправилась дальше.

У Селвин я невзначай поинтересовалась, что может означать этот жест. Кажется, не слишком не привлекая внимание и она все правильно поняла, но хоть пояснила, что это действительно жест галантности и внимания, на которое можно как отвечать, так и нет. В зависимости от обстоятельств воспринимать его можно совсем по-разному. В подробности произошедшего я ее посвящать не стала, подозревая, что женщина все равно все перескажет Краучу.

* * *

Заглянув уже привычно в потусторонний мир, я отправилась не к замку Редла, а к тому же домику. Постучав в двери, дождалась, когда она откроется.

Встретил меня муж Августы, представившийся Элфиасом. Совсем его не помню, но волшебник на вид около сорока-пятидесяти лет вел себя довольно дружелюбно. Меня усадили за стол, предложили чаю — здесь его было совсем не обязательно пить, как и что-либо есть, но привычней было сидеть с кружкой. На всякий случай я не стала тут ничего пить, начав беседу.

Я убедилась, что Августе тут живется вполне даже неплохо. Она давно уже потеряла мужа и теперь они наслаждались обществом друг друга. Элфиас был рад услышать от нее, что его сын с невесткой очнулись.

— В свое время его это сильно подкосило, — усмехнулась Августа, будто рассказывая старую историю, ставшую семейной шуткой. — Взял и оставил меня одну опекаться ими.

— Уж прости старика, — усмехнулся ей Элфиас. — Не сумел задержаться подольше.

Ладно они к смерти стали легко относиться, но я... Вдруг я совершенно отчетливо поняла, что прогулки сюда стали почти обыденностью и смерть, хоть не переставшая быть чем-то окончательным, перестала так же пугать. Меня эта мысль встревожила, но пока что я решила отложить ее.

Раздался требовательный стук, как будто встряхнувший весь дом. Чета Лонгботтомов-старших напряглась, а я поняла, что это наставник видимо решил спросить, почему я задержалась:

— Это Редл, — вздохнула, поднимаясь на ноги. — Думаю, мне пора идти. Буду еще заглядывать. Он же ведь вас тут не обижает?

— Мы живем сейчас за его стенами, но он нас не тронет, — серьезно сообщила Августа. — Только при особом случае, как мне сказали. Элфиас тоже хотел бы присоединиться.

— Мы бы оба были рады сменить место проживания, — согласно кивнул степенный маг. — Примешь меня тоже?

— Приму, — легко согласилась я и вспомнив, спросила: — Кстати, Августа, как ты не боялась за Невилла? Сдерживающие печати не всегда ведь хорошо работали?

От смены темы, казавшейся мне незначительной, атмосфера как-то сразу стала прохладней. Я не чувствовала какой-то неприязни от них, скорее некая опаска. Когда мы только что говорили про то, приму ли я их под свое крыло здесь, когда даже не нахожусь постоянно, они наоборот испытывали облегчение и мне казалось не с чего было появиться такой перемене.

— Без риска было никак не обойтись, — ответила Августа. — Но, по крайней мере, он того стоил.

— Да, я слышала, что это благотворно влияет на детей, — припомнила я, что мне рассказывала Вальпурга, пытаясь поддерживать тот же расслабленный. — И все же, Невилл вторым Мерлином не стал.

— Но и сквибом быть перестал, — взглянув мне в глаза тяжело уронил Элфиас, сжав рукой руку Августы.

Я нахмурилась, не подумав об этом. То есть, у Невилла была задержка с проявлением спонтанной магии до восьми лет и все действительно начинали подозревать худшее, дядя Элджи и вовсе предпринимал жутковатые шаги, чтобы расшевелить его магию, но...

Что-то внизу треснуло и с грохотом обвалилась одна стена.

— Ученица, не забыла ли ты зачем сюда приходишь? — с ядом поинтересовался наставник откуда-то из облака оседающей пыли.

— Мог бы немного и подождать, — вместо ответа нахмурилась я. — Зачем дом их рушишь?

— Его легко восстановить, — отмахнулся он, появляясь и осматривая красными глазами казалось оцепеневшую чету Лонгботтомов. — Можешь, к слову, сама и попробовать. Это почти как трансфигурация.

Оказалось Редл самолично создал только замок и стены. Дома создавали себе маги самостоятельно, применяя те же правила постройки, что и при жизни, поэтому иногда выглядело причудливо, но в целом вполне обыденно. У меня получилось довольно просто восстановить стену, как будто она изначально была здесь, хотя на вид все равно вышло не слишком аккуратно без практики. Вдобавок решила расширить сад и поставила там небольшой фонтан. Редл поглядел на него с каким-то прищуром, но ничего не сказал.

Затем мы снова переместились на территорию пустыни вокруг города. Из этого песка оказалось и создавалось все, но сражения здесь обычное дело, поэтому и разрушалось так же быстро.

— Я хотела кое о чем спросить, — начала я издалека, когда мы остались одни. На ожидающий взгляд продолжила: — Помнишь ты говорил о том, что раз у тебя большая часть души, чем у твоего низкокалорийного, то ты его поглотишь, а не он тебя? Так вот, может ли это сработать, если я призову тебя через камень?

Эту мысль я после того разговора обдумала со всех сторон, было странно, что Редл тогда эту тему не развил.

— Это верно при условии, что мы оба будем в открытом виде духа, — спокойно пояснил наставник, отчего я непроизвольно выдохнула. — Если душа заключена в предмет, то это не сработает. Так что тебе все равно нужно побеспокоится о крестражах.

— Тогда допустим, когда все крестражи уничтожены и я тебя призову перед ним?

— Наличие у него тела дает ему преимущество, — ответил он так же, как объяснял, чем сегодня будем заниматься на уроке. — Это тело нужно разрушить или как минимум сильно повредить. Рассматривай его как еще один крестраж, — Редл ухмыльнулся, но я не испытывала его оптимистичности. — Именно это предстоит сделать тебе или моим оставшихся там слугам.

Я нахмурилась и не нашла что ответить. Остро почувствовала, что Редл такой и раньше был — не говорил всех своих планов, предпочитая выдавать информацию постепенно. Если бы я сама не спросила, то вероятно до самого конца оставалась в неведении получится ли избежать дуэли с Лордом, если змеемордый ее спровоцирует. Так я действовала бы более осторожно, но сейчас мне хотя бы немного спокойней от появившейся определенности будущего. Мне, конечно, все равно не по душе эта привычка Редла держать все только в своих руках, но ничего не поделать с ней.

— Не будем больше тянуть время. Приступим к бою по моему знаку, — сказал он. — Но перед этим сосредоточься. Призови все свои силы, будем приучать тебя мгновенно входить в боевое состояние.

'Боевым состоянием' Редл называл такое, когда глаза краснели. У меня они до сих пор не становились полностью красными, только появлялась алая радужка, что по словам наставника значило, что я не дошла до пика силы и не могу воспользоваться всем, что имею. Алыми глаза становились при испытании сильных эмоций, преимущественно гнева. Причем не просто гнева, а очень сильной его формы. Это приносило силу, но уменьшало контроль своих действий и магии, так что практика в этом тоже оказалась нужна, и я могла получить ее только здесь. Змеемордый вряд ли когда-то такому научит, хотя сам похоже перманентно в состоянии ненависти ко всему вокруг, то есть в 'боевом' режиме.

Во время боя магия бушевала сильно и вдруг заметив что-то черное в песке внизу, я подала знак остановиться. Это оказался огромный черный пес, легенды о нем ходили и в мире живых.

— Гримм, — сказал Редл, едва увидел. — Они легко скользят между мирами и, если бы Дамблдор был бы в прихожей, легко бы вынюхали его.

Стало немного грустно от того, что я или наставник его видимо задели из-за чего было уже поздно. Большая черная туша не шевелилась и не дышала.

— А нельзя его так же вернуть? — вдруг сообразив, спросила я, не представляя как это, по-правде, можно сделать.

— Нет, — усмехнулся наставник, кажется, и так все поняв. — То, что ты можешь вернуть к жизни души людей уже не совсем обычно. Некоторые души магических животных сюда действительно попадают, притягиваются магией, но это не тот случай.

— А что насчет гоблинов? — спросила я, вдруг сообразив и оттого нахмурившись. — Эльфы-домовики? Водяные народы? Вейлы и лепреконы?

— У них свои верования, хотя они так же за редким исключением могут сюда попасть. Гоблины, к примеру, верят в силу земли, пользуются духами гор. Морриган они не признают или не знают. Эльфы могут последовать за душой мага, если сильно привяжутся и удержатся на их магии, но это редко. Они больше привязаны к дому волшебников и часто их духи там же и остаются, пока не рассеиваются. Их магия сосредоточена на доме и его обереге.

— Августа упоминала, что надо хоронить домовика под домом, — припомнила вдруг я и помотала головой, чтобы избавиться от воспоминаний о Коби. — Остальные я так понимаю имеют свои верования и с полукровками все индивидуально, — продолжила я, так как похоже наставник закончил с обьяснениями. — А что насчет магов-людей других народов и верований?

— Это сложный вопрос. Влияние и магия Морриган распространена далеко за пределами Британии, конечно. Так же, как существуют другие школы магии, так существуют другие покровители.

Обьяснения Редла только вызвали еще больше вопросов. Действительно школа Дурмстранга отличалась от Хогвартса, многие там применяли вместо палочек посохи, но поговаривали, что там больше делают уклон в Темные искусства, а значит в умение сражаться и противостоять всему, чему только можно, как и наносить вред. Зато Шармбатон, кажется, не сильно отличался от Хогвартса, хотя в боевых умениях, кажется, ничуть не уступали Дурмстрангу. Возможно, в этих двух школах и на тех территориях действительно школа магии схожа и исходит от Морриган. Но я читала о школе магии в Африке — Уагаду, где многое значительно отличалось. Здесь например, анимагия была редким умением, а там каждый школьник умел, притом упоминалось, что там больше внимания изучению звездного неба, что действительно также могло значить о других божественных покровителях. Все школы так или иначе хранили свои тайны и иногда преувеличивали свои возможности, как например то, что в Уагаду колдовали практически без использования палочек. Это же совсем другой уровень! Хотя если у них магия в принципе другая...

Оставив в покое мысли о магических школах и божественных покровителях, я вздохнула, посмотрев на бездыханное тело черного пса, похожего на волкодава-переростка. Может быть, где-то в этом мире сейчас находился даже Шерлок, но я совершенно не представляю, как его найти, а если найду, как его вернуть.

Прислушиваясь к окружающему пространству, кое-что показалось мне странным за одним из песочных насыпей.

— А их можно приручить, как обычных собак? — спросила я у Редла.

— Нет, даже щенками, которых ты почувствовала, способна управлять только Морриган, — с сожалением ответил Редл, очевидно, уже давно заметивший место похожее на логово.

— Ты пробовал?

— Делать мне нечего, как кормить их еще своей магией, — фыркнул он раздраженно, но я уже скользнула в перемещении.

Логово у них находилось в песках, лишь чуть более плотных, но как по мне грозило обвалиться. Редл переместился за мной, когда я убедилась, что щенки размером с взрослого добермана и такие же худющие, на меня рычали.

— Что за трата времени? — вздохнул он.

Вспомнив его же слова о 'подкормке' магией, сконцентрировала ее в руке, протянув вперед.

— Они тебе эту руку откусят, — предупредил Редл. — Повреждения духовного тела лечатся гораздо сложнее и дольше, чем ты привыкла.

Один, видимо, самый смелый гримм потянулся и принялся прямо-таки слизывать магию с ладони. Какая прелесть. Изголодался бедняга. Даже Редл замолчал наконец, когда остальные тоже насторожено приблизились.

— Возьмешь их? — повернулась я к нему с блаженной улыбкой, почесывая одного из троих за ухом.

— Я?! — воскликнул он. — Это была твоя идея, ты их и приручай. У меня и без того хватает более важных дел.

— Пожалуйста, — протянула я, потрепав за обе щеки этого щенка размером с крупную взрослую собаку. — Они же будут полезны и вырастут еще больше.

— Вырастут и быстро вырастут, — подтвердил Редл. — Мне они в замке ни к чему, тем более, я уже сказал, что не буду их кормить.

— Сам говорил, они могут выслеживать души. Помогут твоим поисковым отрядам, — вспомнила я.

— Они скорее их сами сожрут, — припечатал Редл. — Нет, нет и еще раз — нет.

— Ну ты посмотри, какие они маленькие... — указав на короткошерстных и длиннолапых животных, передумала и указала куда-то себе за спину, продолжив: — по сравнению с тем взрослым гримом. Я буду приходить и сама их кормить, ты только присмотри за ними, пока меня нет.

— Тебе что в детстве других питомцев не разрешали заводить? — судя по тону наставник начинал терять терпение.

— Ты моего фамильяра убил, — напомнила я, помрачнев, и почесала за ушком сначала одного, потом другого, который пытался подлезть под руку.

Редл помолчал и уже другим тоном сказал:

— Хорошо, но если от них будут проблемы, я их выгоню.

— Звучит, как да, — улыбнулась, снова взглянув на него.

Наставник ворчал, что будет держать их в вольере, но было ясно, что он уже согласился. Нельзя в мире живых питомцев заводить, хоть тут душу отведу!

* * *

Я поспешила, с нетерпением ожидая, когда смогу снова туда отправиться и буквально на следующий день заглянула в замок Редла.

— Нет, ученица, я не буду их называть так! — с раздражением ответил Редл. — Это неподходящие имена для гриммов, которые вырастут до четырнадцати футов в длину.

— Мне показалось там половина массы — это шерсть, — возразила я.

— Не в этом дело, — вздохнул он. — Ты специально испытываешь мое терпение? Пушистик, Лапка и Кнопка? Серьезно? Для гриммов с зубами, которыми они могут раскусить душу пополам?

— В этом-то вся и прелесть, — расплылась я в улыбке.

Мальчик и две девочки вызывали у меня умиление, но я понимала, что Редл в чем-то прав и не возражала, чтобы проводить их дрессировку. Даже поддерживала это начинание.

— Уж что-то, а дрессировать ты явно умеешь лучше всех, — хмыкнула я.

— Ученица, ты на что намекаешь? — хмуро поинтересовался наставник.

— Ни на что, — приняла невинный вид.

Мне стало намного интересней приходить и заниматься ими, хотя тренировки с управлением магией в обоих мирах это не отменяло.

В следующий раз появившись в том огромном тронном зале почти в то же время я заметила, что Редл был не один. Его немногословную охрану я не считаю, привыкла уже к их незримому присутствию, а с моим появлением, если кто-то и был кроме охраны, они тут же удалялись.

Выглядел мужчина седым, но еще крепким стариком с короткой бородой и волосами до плеч. На нем была мантия похожая на мантию Редла. Наставник говорил, что эту одежду создавал с помощью магии, как броню, а та мантия что на мне создавалась Морриган по умолчанию, но я уже работала над тем, чтобы тоже создать себе такую броню.

— Так-так, — протянул он, расплывшись в улыбке и разглядывая меня холодными глазами. — Это и есть та Темная леди, с которой ты не хотел меня знакомить?

Судя по тому как мимолетно скривился наставник и правда не хотел. Я вопросительно взглянула на него, он покачал головой, мол не обращай на него внимания.

— Так как же тебя зовут? — спросил старик.

— Не важно, — резковато ответил ему Редл, поднявшись с трона. — Ты и так уже задержался, возвращайся к себе, — и уже мне: — Идем.

Переместившись следом за ним в пустыню для тренировки, заметила, что и незнакомый старик, который вел себя непривычно самоуверенно при Редле переместился следом.

— Как ты относишься к своей воспитаннице? — покачал он головой, картинно сокрушаясь. — Я бы с этим прелестным цветком обращался куда бережнее.

— Вы кто такой? — прямо спросила я, передернувшись от подкатов деда.

— Темный лорд, старше и опытнее него, — охотно представился он, изобразив галантный неглубокий поклон. — Геллерт Гриндевальд.

— Появился совсем недавно и уже мнит себя сильнее меня, — издевательски подметил Редл.

— Я был раньше тебя, — проницательно заметил тот. — Признай, что ты просто недоволен тем, что пришлось распрощаться с частью моих последователей, которыми ты привык распоряжаться и только поэтому так раздражен.

— Поэтому ты решил явиться и мешать обучению моей ученицы? — наставник раздраженно засверлил его взглядом. — Тем более, я стал сильнее тебя! Меня называли более могущественным Темным лордом!

— Почему сразу мешать, — деланно развел тот руками, продолжая тянуть добродушную улыбку и проигнорировав вторую часть. — Я очень хочу поучаствовать и помочь.

— Не требуется, — холодно отрезал Редл. — Я сказал тебе возвращаться на свою территорию.

— А ей ты тоже выделишь свою территорию или намереваешься присоединить к своей армии? — снисходительно спросил Гриндевальд.

Я хмурилась, наблюдая за ним. Этот колдун был ровесником Дамблдора, я читала книгу Скитер, но и до того знала, что Гриндевальд натворил шуму в свое время.

— Наставник, вы его разве не для того, чтобы о Дамблдоре спросить совета пригласили? — обратилась я, вмешавшись.

— Отчасти, но это тот гость, которого потом взашей не выгонишь, — кисло отозвался Редл.

— Зачем же сразу так? — участливо поинтересовался гость. — Спрашивай, милая цилинь, что тебя интересует. Я считаю своим долгом поделиться с тобой своей мудростью.

Я вопросительно изогнула бровь. Кажется, я читала о животном которым меня обозвал Гриндевальд. Что-то вроде аналога единорога — 'чистого' и невинного животного, только распространенного в Азии. Считалось что они видят доброту человека, но некоторые утверждали, что они способны заглядывать в будущее. Редл ему рассказал о моих знаниях?

— Очень мило с твоей стороны сразу напомнить о том, что в свое время ты свернул одному такому кирину шею, — язвительно заметил наставник, использовав измененное название на другой манер.

Таких подробностей я не знала, потому нахмурилась. Этот дед и без того отчего-то сразу напрягал, даже если не вспоминая, какой исторической фигурой он был. Говорили, что Волдеморт могущественнее и ужаснее его, это правда, но я не совсем понимаю, как они это измеряли и сравнивали.

— Это был тяжелый для меня шаг, — с явно показным сочувствием протянул Гриндевальд. — Именно поэтому я хотел бы искупить свою вину с этой маленькой цилинь. Не тебе же, моему убийце, меня этим попрекать.

— Она не цилинь, — фыркнул Редл и обратился ко мне: — Ученица, не хочешь проявить свой характер? Это обращение скорее похоже на насмешку над ним.

— Да, собственно... — протянула я, когда они оба требовательно на меня уставились. — Может перейдем к тому, как мог выжить Дамблдор?

— Расскажи подробнее, что тебе известно, — предложил первым Гриндевальд, посерьезнев.

Выслушав мой рассказ о финальной битве, вызвавшей мои сомнения и единственный намек на то, где может быть Дамблдор, а именно в междумирье, он заговорил, только медленно обдумав сказанное:

— Здесь его действительно нет, междумирье я осмотрел, там тоже. Есть вероятность, что он там появится, но ты не рассматривала вариант, что Альбус придумал это все и на самом деле этот Поттер даже не попал за грань? Альбус сведущ в легилимениции, он бы мог подменить его память.

— Тогда он должен был бы присутствовать среди моих слуг в лесу, — заметил Редл.

Гриндевальд кивнул, но ничего не ответил, видимо, раздумывая.

— Вы с Дамблдором знакомы давно, знаете его лучше, — заметила я, припомнив еще один вопрос, который был мне непонятен. — Он оставил меня в живых и позволил присоединиться к Волдеморту. Зачем?

Гриндевальд не стал сразу отвечать, рассматривая меня, но вроде раздумывал над ответом. Редл тоже следил за его мимикой и движениями.

— Кто знает? — не спеша произнес Гриндевальд, но хотя бы серьезно, без усмешки. — После меня... После него, — он перевел взгляд на Редла. — Думаю, он сделал некоторые выводы. Всем нам суждено править, но мир оказался к этому не готов.

Выводы... Какие он мог бы сделать выводы? Просчитать мысли Дамблдора мне, кажется, не по силам. Я если и вижу что-то, то гораздо позже, чем следовало. Но если я правильно поняла, то Гриндевальд намекал, что как и Редла, и меня Дамблдор использовал для выкачивания магии. Или, если я права в своих предположениях, то Редла он вырастил фактически. Ничего не делал и позволил ему собрать последователей и стать сильнее буквально под носом. Может, и мне такое уготовил? Имя Темного Лорда и так уже, благодаря им двоим, отдает чем-то жутким и кровавым. А я со стремлением к такому не родилась вроде бы.

— Последний раз, когда я его видела, он пытался забрать у меня побольше магии, — вспомнила я, хмурясь. — Я все думала об этом. Мне кажется, это для чего-то ему было нужно перед смертью.

— Похоже на то, — согласился Гриндевальд. — Альбус наверняка использовал это для того, чтобы удержаться при жизни.

— Дамблдор оставил для нас ловушку с демонами, — сказала я. — Насколько мне известно, последний раз такое применяли еще в войну с вами, после чего всю демонологию запретили. Как по мне, для оплота светлых сил он не выбирает методы.

— Раз мир не погрузился в хаос, значит, не все знающие перевелись, — усмехнулся на это Гриндевальд. — Просто так он бы на такие меры не пошел. Хотел защитить что-то более ценное. Тебе лучше знать, что именно.

— Поттера, кого же еще... — вздохнула я. — Волдеморт обмолвился, что медальон после того уничтожился, а деллюминатор работает, но кроме дополнительной защитной функции при определенных условиях там ничего нет. То есть это не крестраж, как я поняла.

— Против меня такое использовали часто, — с усмешкой добавил Гриндевальд. — Демоны и им подобные существа прекрасно чувствуют сильный магический источник и инстинктивно пытаются завладеть им.

— Попросту сожрать, — мрачно подытожила я, на что он хмыкнул.

В голове не укладывается. Читая об этом, у меня сложилось впечатление, что это силы Гриндевальда манипулировали такими призывами, потому их и запретили по всему миру, а демонологов либо уничтожили, либо заставили уйти в тень. С другой стороны, я сама своими глазами видела, что те твари набрасывались в первую очередь на меня и на Лорда. Хотя то, что Гриндевальд мог обернуть это себе на пользу, я не отбрасывала. У меня он вызывал подспудное чувство опаски.

— Если бы вы такое собирались провернуть, то как бы вы поступили? — спросила я.

— Откуда ж мне знать, — легко ответил Гриндевальд. — Я вижу многое, но такое будущее мне неведомо.

— Вы видите будущее? — уточнила, удивившись.

Редл нахмурился, но не вмешивался. Я на него взглянула только припомнив реакцию, когда я обмолвилась о знании будущего.

— Иногда, — не стал отрицать старик. — Эта было известной способностью Темных Лордов. К тому же, она перешла к демимаскам, предположительно еще до нашей эры.

— Демимаски? — переспросила, напрягая память.

На уроках Ухода за магическими существами о таком не рассказывали, но кажется, где-то мелькало. Может в справочнике, который пролистывала.

— Значит, ты можешь предвидеть, что будет дальше? — уловил главное Редл.

— Только то, что касается меня, — улыбнулся насмешливо ему старик. — Мне этого хватает.

Я еще некоторое время смотрела на него, пытаясь придумать, как бы выведать хоть что-то о будущем, а Редл спросил:

— То есть ты не можешь увидеть того, где сейчас находится Дамблдор или Гарри Поттер?

— Нет, — с довольным видом оскалился Гриндевальд. — Смерть Дамблдора я тоже видел. Правда, мои слова ничего не будут значить, раз у вас есть доказательства обратного. Дамблдор знал об этой способности и умело ее обманывал раньше. Думаю, он перестраховался, опасаясь, что кто-то из вас имеет схожую способность.

— Как можно ее обмануть? — не поняла я.

— Можно запутать, отвести внимание, создать много связанных событий, — перечислял Гриндевальд и хохотнул, кивнув на Редла: — Вряд ли он раскроет в тебе эту способность, но можешь меня попросить о помощи.

Я едва успела открыть рот, чтобы возразить, что у меня такой способности нет, но наставник опередил:

— Раз ее так легко обмануть, она не так полезна, как кажется, — прохладно заметил Редл.

Они так спокойно испепеляли друг друга взглядом, что я решила за лучшее вернуться к делу.

— Хоть что-то вы можете хотя бы предположить после всего, что я рассказала? — спросила я Гриндевальда. — Вы знали его намного лучше, чем я, например, вы сражались с ним. Неужели у вас и догадок никаких нет о том, что он мог планировать?

Старик задумался и его взгляд на некоторое время застыл. И я, и наставник терпеливо ждали, что он может сказать.

— Альбус всегда умело придумывал хитроумные планы, обводя вокруг пальца даже предвидение, — наконец изрек Гриндевальд. — Единственное, что я могу сказать с уверенностью — что он не любит выступать самостоятельно. Сначала он предпочитает подготовить сцену для себя, с максимально выгодными условиями, вместо него действуют другие, а сам он вмешивается только в самом конце. В этот раз похоже снова та же тактика. Я бы сосредоточился на мальчишке, чьими руками он управляет, и понаблюдал.

Я припомнила, что Дамблдора всегда упрекали за то, что он ничего не делает и не выходит против Волдеморта, хотя считается самым сильным волшебником современности. Похоже, так было и во времена Гриндевальда, когда Дамблдора попрекали в том, что он не вступал с ним в дуэль, пока в сорок пятом эта дуэль не случилась.

Надеюсь все-таки в три головы будет лучше думаться. Гриндевальд будет и дальше заглядывать в прихожую, вдруг Дамблдор где-то там. Редл будет ждать здесь. Ну, а мне остается действовать в мире живых.

На этом решили пока закончить и вернуться к тренировке. Гриндевальд никуда не собирался уходить и продолжал так же насмешливо переругиваться с Редлом у которого вызывал приступы раздражения все больше и больше. Тренировка от этого стопорилась, но было весело за ними наблюдать, пока они меня не трогали. А они меня, по-моему делили.

Предположу, что Гриндевальд хотел переманить на свою сторону, как боевую единицу, но уж лучше буду и дальше учиться у Редла, тот тоже не идеален, но хотя бы ведет себя не так, как его однопроцентный. Если Гриндевальд, как утверждает Редл, душил цилинь, то Редл пил кровь единорогов, так что я видела в них шило и мыло, единственное, Редл был злом знакомым.

В целом, Гриндевальд поддержал план обучения Редла, который тот для меня обрисовал. Собственно, наверное, только из-за Гриндевальда и удалось вытащить из Редла больше подробностей его планов по моему развитию.

Решено было сосредоточиться на улучшении существующих навыков, и не распыляться пока на изучение чего-то еще. За короткий срок мне никак не удастся догнать опыт Волдеморта, в этом они оба сходились, поэтому решили улучшить имеющееся. Понимание этого вводило в тоску, но оставалось только смириться и стараться дальше.

— Кроме того, сосредоточимся больше на твоей защите, которая уже неплоха, — заметил наставник, кажется, меня похвалив, но я кисло подтвердила:

— Твой низкокалорийный и так продолжает ее тренировать. Давай оставим это ему и лучше потренируй меня для атаки.

— Нет, пренебрегать таким нельзя. Если ты пропустишь его атаку, а ты пропустишь, даже не спорь, разница между нами слишком велика, то тебе надо пережить ее. Без должной защиты ты не выживешь, чтобы что-то сделать. Продолжай тренировать с ним защиту, раз больше ничего не дает, а здесь мы с ней тоже потренируемся.

— Низкокалорийный, — насмешливо протянул Гриндевальд так будто сейчас разразится от хохота, отчего Редл мгновенно сузил веки.

Я даже не сразу поняла, что сказала так при постороннем, но было поздно.

— Как скажешь, — негромко вздохнула я, смирившись с неизбежным.

Звучало как новая тренировка по отражению заклинаний собственной шкурой. Тут вроде бы духовный мир, а принцип тот же и я уже почти наловчилась преобразовывать мантию в броню. По словам наставника, это поможет мне и в реальном мире.

Напоследок, я пожаловалась, что того Мальсибера, которого он выдал мне в помощники, все еще не видела и не слышала, на что Редл опять ответил:

— Он не из тех, кто действует в открытую, поэтому не следует ожидать немедленных действий. В любом случае, рассчитывай только на себя и собственную силу.

Совет мне показался дельным.

* * *

К дальнему путешествию я подготовилась как могла обстоятельно. Слова Гриндевальда только убедили меня в том, что стоит рискнуть и выйти на контакт с Поттером, но направиться напрямую к коттеджу 'Ракушка' не выйдет, потому что я понятия не имею, где он находится. К тому же, сомневаюсь, что у них работает камин. Также оставался еще вариант, что канон здесь тоже изменился и Поттер с компанией совсем даже в другом месте.

Итак, я взяла с собой пузырек Оборотного, запасенного как раз на всякий случай, набор зелий у меня и так был с собой, и еще кое-какую одежду одолжила у Захарии. Просто потому что Смит, пожалуй, единственный парень, кто не задал лишних вопросов. Ему я сказала, что собираюсь принять Оборотное для одного дела и этого оказалось достаточно.

Купить одежду в Хогсмиде не вызывая подозрений было бы рискованно, меня бы такую запомнили, да и вообще могут следить. Конечно, могу трансфигурировать... Но мне же нужно, чтобы одежда выглядела обычно и не слишком привлекала внимание, а не была сшита будто из лоскутов или мантия неровно удлиненная. Такое у меня не получалось, а даже мелких ошибок я опасалась.

Чтобы вечером меня не начали неожиданно искать, подгадала время после урока у Волдеморта, где я выглядела так же нелепо, как птенец пытающийся летать, когда сам Лорд плавно парил над землей буквально в миллиметре.

Предупредив вечером по связному пергаменту Крауча, что исчезну где-то на час, пошла к лазу в Тайной комнате, а там уже спешила как могла, пока не добралась к окраинам Хогсмида, где Карта мародеров не показывала местность. Близко подходить не стала, чтобы не нарваться на охрану, мне и из леса далеко выходить не надо было, но домовики очень не любили такие дикие местности. Там уже позвала Кикимера, спросив, может ли он меня доставить в городок Оттери-Сент-Кечпоул, где жили Лавгуды. Даже старый Кикимер боязливо прижимал уши, глядя на деревья и опасаясь того, что может за ними скрываться. Едва я договорила он поспешил покинуть со мной лес.

Кикимер перенес меня на холмы где-то возле деревушки внизу и отправился обратно дожидаться, пока я его позову, чтобы перенести назад. Я проверила время, и поспешила вниз.

Очевидно, это была магловская деревушка, где домов наберется около пятидесяти. Но это было неважно, даже лучше. Я быстро нашла парня-подростка, ростом и телосложением примерно, как Захария. Небольшая уловка с помощью невербальных беспалочковых манящих чар и я незаметно получила несколько его каштановых коротких волос, бросила в зелье и переоделась в прихваченную одежду. По идее, здесь рядом живут несколько семей волшебников, значит небольшое волшебство могут и не заметить, но я все равно поспешила отойти подальше и убедиться, что за мной никто не пришел.

На такую предосторожность я решила пойти больше на всякий случай. Помню, что Лавгуд тогда вызвал Пожирателей поймать Поттера, чтобы обменять на свою дочь. То есть они там не дежурили, но все равно был риск столкнуться и под чужим обликом, прям под совсем другим, мне казалось, риск быть узнанной меньше. Кажется, у меня просто паранойя от Волдеморта передалась, но в таком деле уж лучше лишний раз перестраховаться.

Что я могу сказать... Все-таки очень непривычно. Рост выше, плечи шире, ступни огромные, как бы не споткнуться на ровном месте. Руки тоже, кстати, из-за чего даже палочку держать непривычно. Походила немного, чтобы привыкнуть к новым габаритам и пошла к Лавгуду, гадая, чувствовал ли себя так же Барти, когда притворялся Краучем или он привык.

Дом Лавгудов ожидаемо выглядел, как черный цилиндр. Мрачновато, еще и мираж луны над крышей. Земля уже подсохла, хотя кое-где грязь под ногами аж хлюпала, а идти через холмы оказалось далековато.

Миновав сухой, только начинавший проклевываться зеленью кустарник перед домом, подошла к дверям. С той стороны не доносилось ни звука. Почему-то я сильно нервничала. Все должно пройти гладко, но по закону подлости что-то все равно может пойти не так. И дело даже не в том, что может вскрыться моя отлучка и Лорд мне устроит 'тренировку', а в том, что будет, если Волдеморт узнает будущее. Объясниться тогда будет, очевидно, сложно.

Сделав вдох и выдох для смелости, постучалась в дверной молоток. Не прошло и минуты, как дверь резко распахнулась оставив небольшую щель — на пороге стоял седой худощавый мужчина в короткой домашней мантии, похожей на светлую пижаму. Внимание привлекли длинные волосы, клубившиеся белым облаком вокруг головы. Вид был одновременно потешный и стремный.

— Я никого не жду, — заявил он сварливо, еще когда до конца не открыл двери, а затем замер, смотря одним глазом в мои глаза: — Кто вы?!

Уставившись округлым видимым мне глазом в лицо, он так и стоял неловко замерев, видимо, пытаясь вспомнить мое лицо, сейчас идентичное лицу какого-то молодого магла из соседней деревни. Взгляд пытливого серого глаза так и пронизывал, отчего становилось не по себе. Ну, это Лавгуд, Луна тоже умеет вводить в неловкость. Отправить письмо ее отцу я не успела, а затем она и вовсе сбежала с остальными пленниками.

— Я по поводу вашей дочери, — негромко ответила. — Пригласите внутрь?

— Да-да, — зачастил Лавгуд, мгновенно изменившись в лице и пропуская вперед. — Проходите! Скорее!

Когда дверь закрылась, мужчина смотрел на меня умоляющим взглядом, заламывая задрожавшие руки. Если вначале он выглядел раздраженным, то теперь очень жалко и с надеждой косил на меня одним глазом, а второй смотрел куда-то на кончик носа.

Прощупав здание магией, убедилась, что тут больше никого нет.

— Пригласите в гостиную? — предложила я чужим голосом.

Лавгуд большими шагами пошел вперед, показывая дорогу, похожий на ссутулившуюся костлявую цаплю. Пройдя через кухню на первом этаже, расписанную яркими цветами, жуками и птицами, он поднялся на второй этаж по винтовой лестнице.

Гостиная не была такой, к каким я уже успела привыкнуть. Первое, что бросалось в глаза — куча вещей, лежащих часто сваленными или очевидно отодвинутыми к стене. Какие-то стопки бумаг и книг лежали где ни попадя, а некоторые выглядели порванными и изломанными, сваленные кучей. Вряд ли они магические — с такими обычно обращаются бережнее. Половину круглой комнаты занимал непонятный стальной агрегат, размером со шкаф.

Самого важного, что я искала — что-то похожего на рог, который мог бы рвануть — не было нигде. Мне аж от сердца отлегло. Похоже, он все-таки рванул и дом магическим образом восстанавился или его вовсе не было.

Пригнувшись, проходя под моделями каких-то чудных животных, свисающих с потолка, прошла к миниатюрному диванчику и креслам, стоящим среди кучи заваленных столов. Лавгуд снял шаткие стопки бумаг, что лежали сверху на мебели, переставив их на пол, пригласил присесть и нервно уставился на меня, спросив дрожащим голосом:

— Что вам известно о моей дочери? Она в порядке?

Похоже, новостей от нее он до сих пор не дождался. Зря я надеялась, что он поможет мне выйти на них, но может еще не все потеряно.

— Когда мы виделись с ней все было в порядке, никаких ран и увечий. Она хотела, чтобы вы знали об этом, но у меня не было возможности передать это раньше.

Мне стало стыдно из-за того, что я не отправила ему письмо, как хотела, попросив кого-то сделать это вместо меня, потому что Лавгуд как-то сразу обмяк в кресле и по-другому на меня посмотрел. Дрожащей рукой провел по лицу и спросил:

— Спасибо за эту информацию. Простите, не спросил вашего имени.

Я замешкалась, почему-то не подумав, что нужно будет как-то представиться и сказала первое, что пришло в голову:

— Кирин. Просто Кирин.

Недавно я перечитала справочники по магическим существам и действительно было такое животное цилинь или кирин, называли по-разному. Животное редкое, полудракон, полулошадь по виду. Говорят, что оно живет не менее двух тысяч лет, а мне как раз хотелось пожить подольше.

Неслышно выдохнув, продолжила:

— Я знаю, что Луне удалось сбежать с другими узниками из места, где их удерживали, но я не знаю, где они сейчас. Мне нужно встретиться с ней. Она выходила с вами на связь?

— Вы мне только что передали весточку, что она на свободе, это все что я знаю, — грустно поведал Лавгуд, а я поневоле удивилась, что он не спрашивает из Ордена ли я, и не пришла ли затем, чтобы поймать Луну заново.

— То есть ничего более вам не известно? — прикусила губу от досады.

— По правде, мне сказали... — Лавгуд пошевелил коленями, будто в нерешительности и оглянулся, но кажется, мне отчего-то верил. Продолжил шепотом: — Что она в безопасности под чарами Фиделиуса. Пока что небезопасно встречаться с ней. Вы и сами должны знать, что за домом следят...

С этими его словами раздался звук со стуком распахиваемой двери.

Это прямо какой-то закон жанра... Остро испытав непередаваемое чувство, я напряглась. Лавгуд побледнел, проблеяв:

— Оставайтесь здесь, они не навредят, убедившись, что вы ничего не знаете. Скажу, что вы мой гость.

Лавгуд поспешил к лестнице вниз, прежде чем я успела что-либо сказать. Сходила, гипогриф ему в дедушки, в гости! Хорошо хоть, что я под Оборотным, лишь бы у них не было каких-то артефактов, которые могут это обнаружить. Или, к примеру, фляги с Гибелью воров, которая смывает все чары меняющие внешность. Идея Лавгуда казалась чисто Лавгудовской!

Я посмотрела в сторону окна. Если прыгнуть, то высоковато, придется замедлить падение, еще и догонят. Если уж что будет выглядеть подозрительно, так это точно. Аппарировать... Чувствую антиапарационные чары, ощущаю, как слегка давят на плечи, едва начала концентрировать магию для перемещения. Если сконцентрирую много магии, вовсе себя выдать могу... Здесь дом мага, значит немного можно, но хватит ли этого немного? Как бы не вышло так, что колдану что-то, а в Министерстве уже будут знать когда, где и как шевельнула палочкой. Я даже без палочки колдовала очень осторожно и по-мелочи.

Что-то пронеслось по воздуху знакомым ощущением и через мгновенье я поняла — заклинание проверки на наличие людей в здании.

Внизу слышалось, как несколько человек поднимались по лестнице. Только один незнакомый голос самоуверенно протянул:

— Давай-ка мы сначала сами глянем на твоего гостя, Лавгуд!

В круглую гостиную, заставленную всем чем можно, находившуюся в беспорядке, протиснулись двое — один за другим. Впереди стоял тот, что ниже ростом, коренастый и коротко стриженый почти под ноль, зато с темной короткой бородкой и усами, он уверенно ухмыльнулся, заметив меня сразу же и прошел вперед с палочкой в руках. Моя палочка быстро оказалась в правой руке, а я — стоящей на ногах. Казалось, мирно не разойдемся, направленная палочка всегда говорит о намерениях.

Второй высокий худой мужчина с пышной гривой седых волос прошел следом, держа на мушке Лавгуда.

— Имя, — требовательно бросил коренастый.

— По правилам хорошего тона следует вначале самостоятельно представиться, — протянула деланно спокойно, чтобы потянуть время.

— Ишь какой дерзкий, — хмыкнул тот же колдун. — Тебя забыли спросить. Ты знаешь, кто перед тобой?

— Понятия не имею, потому и говорю представиться, — не удержалась от сарказма.

Я успела быстро среагировать на невербальное заклинание и выставила щит Протего, опознав это как Экспелиармус и тут же не раздумывая ударила быстро Режущим заклинанием в обоих, которое они поймали уже на свои щиты. Лавгуд пытался отступить назад, но второй Пожиратель держал его перед собой.

Чувствуя себя не в безопасности и понимая, что в бой сразу против двоих вступать даже нельзя, быстро вызвала свой воздушный таран. Что что-то идет не так как обычно, я поняла сразу. Магия отозвалась легко, не так конечно, как на тренировках с Редлом в другом мире, но я давно уже не применяла это заклинание в мире живых: воздух загустился от магии, хлипкое здание пошло трещинами и я поняла, что спускать его с кончика палочки нельзя, иначе все в одночасье рухнет вместе со мной.

— Порешаешь всех и себя в том числе! — рявкнул коренастый, перекрикивая ревущий в моих руках ветер.

— Развей заклинание, мы обещаем не атаковать, — предложил более мирно второй.

Хоть я и не поверила им ни на миг... Развеивать его обратно оказалось сложно. Легче было бы просто выпустить вложенную магию, но я понимала, что они правы и все равно не понимала...

— Как это сделать?.. — слегка в отчаянии спросила их.

— В обратном порядке повтори все действия, — посоветовал худой и высокий уже менее спокойным голосом и даже посоветовал, если не получится, прочертить в воздухе руну.

Я попыталась сделать по его совету и потихоньку магия ослабевала, будто возвращаясь обратно, а излишки растекались самостоятельно благодаря рунам. Когда окончательно развеялось, я чувствовала, как с меня стекает седьмой пот, но мрачно посмотрела на двоих колдунов.

— Фамилия? — спросил коренастый серьезно. — Чей род?

— Не твое дело, — буркнула я, держа палочку направленной в их сторону и пытаясь заново придумать, как выбраться.

Оглушить одного — если это даже удастся быстро сделать, второй тут же атакует, притом прикрываясь Лавгудом вместо щита. Есть риск, что моя магия уже вызвала достаточно шума, что в Министерстве это зарегистрировали, а значит у меня уже проблемы. Или все-таки повезет и в доме мага затеряются мои следы? Но это потом, сначала надо бы выбраться отсюда.

— Селвин, — тронул его за плечо долговязый. — Глаза.

Даже прежде чем какой-то родственник моей гувернантки пристально вгляделся мне в лицо, я поняла, что положение явно еще раз усложнилось. Я сейчас слишком напряжена, видно сработала защитная реакция, которую я с Редлом доводила до автоматизма, и покраснели глаза. Скорей всего не сильно, как обычно — просто тонкая красноватая радужка вокруг зрачка. Наставник говорил, что с опытом и чем сильнее буду становиться, радужка совсем покраснеет, как у него.

Оба явно Пожирателя не сводили глаз.

— Милорд? — неуверенно и нервно переспросил Селвин.

Видимо, они так же лихорадочно размышляли, как и я.

Выдать себя за Волдеморта? Обман быстро раскроется, едва они заговорят с настоящим об этом. Да и я не уверена, что его искусственно созданное тело способно вообще взаимодействовать с Оборотным зельем. Хотя ему Пожиратели могут и поверить на слово, но не совсем же они глупые. По крайней мере, не все. Спросят что-то что знает только он и все. В конце концов, Волдеморт знает всех своих подчиненных поименно, а я и фамилию только одного узнала.

— Ни слова об этом, — выпалила я, надеясь сделать свой голос таким же внушительным, как у Лорда и сделала с угрозой жест палочкой, чтобы они отошли.

Лавгуд непонимающе косил глазами в стороны, то на меня непонимающе правым, то испуганно на Пожирателей. Те замешкались, но посторонились, перекинув ногами несколько гор сваленных вещей. Чтобы они не ударили в спину, не оборачивалась спиной и не спускала глаз, пока проходила мимо, стараясь, чтобы эти глаза оставались хоть немного красными. Казалось, на них это действовало гипнотизирующе, как на змей, застывших только пока звучит музыка.

Быстрым шагом спустившись, выскочила на улицу. И замерла. Тут уже ждали еще трое колдунов, тут же поднявших палочки.

— Не атаковать! — рявкнул лысоватый Селвин с окна так, что было слышно во всем саду и наверное еще на холмах.

Воспользовавшись моментом и стараясь не думать, почему меня пропускают, побежала к границе антиаппарационных чар, а едва за ними оказавшись, тут же аппарировала. Поздно уже было скрываться.

Аппарировала я в Запретном лесу, пытаясь отдышаться. До Хогсмида достаточно далеко, это место я как-то заприметила, как ориентир, чтобы не заблудиться. Поспешно достав блокнот со связными пергаментами, достала палочку, чтобы быстрей, и сформировала нужное послание. Это полезное умение мне бы пригодилось в Азкабане, поэтому я быстро его натренировала.

Спешила я, потому что Саманта должна была сидеть в библиотеке под моим обликом, создавая таким образом алиби. Раз у меня произошла такая накладка, я написала ей, чтобы быстро уходила и возвращала где-то в тихом месте свое лицо, после чего поспешила в замок, на ходу доставая из сумки через плечо одежду.

* * *

Сидела я как на иголках еще сутки. Не ходила не то, что к Редлу в гости, даже потренировать заклинания из школьной программы с друзьями после занятий. Долго представлять не надо было, что мне за такой перфоманс будет, если всплывет. Но могло и не всплыть. Крауч, к примеру, не известил Лорда тогда о двух магических выбросах почти подряд, что меня радовало. Оставалось надеяться, что и на этот раз пронесет, потому что ошибку я совершила более крупную.

Вечером Кэрроу сказал, что опять позвали и вроде бы как обычно сопроводил.

Последнее время Волдеморт встречал меня за пределами поместья Малфоев и сразу аппарировал со мной на тренировку, а Кэрроу потом забирал обратно в том же месте. На этот раз Амикус привел меня в кабинет и Лорд тут же сказал оставить нас.

По магии или голосу Волдеморта не было понятно настроение, но я не обольщалась, при этом делая вид, что не понимаю, что этот вызов может значить и стояла на своих двоих.

— Что тебе говорят фамилии Трэверс и Селвин? — обратился Лорд ко мне.

— Селвин — нанятая для меня учительница этикета, вторая фамилия мне неизвестна, повелитель, — отрапортовала я.

Волдеморт сверлил меня красными глазами, но я прямо смотрела в ответ, так как уже продумала, что могла, а волнение задавливала усилием, пусть и понимала, к чему все идет.

— Неизвестна... — протянул он. — А ведь это известный чистокровный род и ты хочешь сказать не слышала о них?

Я услышала опасные нотки, но покачала головой, неуверенно предположив:

— Возможно в школе на других курсах учатся, но я не пересекалась.

— Какая ирония, — насмешливо продолжил Лорд. — Ведь один из них возглавляет Сектор борьбы с неправомерным использованием магии и отслеживает в том числе несовершеннолетних, которые применяют магию вне стен школы.

Теперь он говорил достаточно прямо и я лихорадочно думала, как ответить. Хоть вопрос не прозвучал, намек был вполне прозрачен, что это я за стенами школы побывала и колдовала.

— Не хочешь ничего мне рассказать? — поинтересовался Волдеморт, став знакомо крутить палочку в руке.

Ему, похоже, все известно, но, как обычно, сначала спрашивает, чтобы я рассказала больше. И если буду отрицать, то будет наказывать еще за то, что промолчала.

— Повелитель... — вздохнула я, решив что для меня будет лучше подать историю так, как мне нужно. — Я хотела проведать мою пропавшую знакомую, но дома ее не обнаружилось.

— Хочешь убедить меня, что не специально встретилась там с Пожирателями? — вкрадчиво поинтересовался Волдеморт.

— Нет, повелитель, — твердо ответила я. — Не думала, что они будут там ждать.

— Не думала, что я оставлю там своих слуг на случай, если Поттер явится туда вместе с этой Лавгуд?

Звучало, как риторический вопрос, но я покачала отрицательно головой. И правда, было бы правильным оставить там пост охраны, но я опиралась на канон и не думала, что они явятся, прежде, чем Лавгуд их позовет. У них же должна быть масса других дел! Почему именно Пожиратели?! Разве они не могли бы там кого попроще оставить? Каких-то егерей, к примеру?

— Твои действия не продиктованы появившимся знаниями будущего?

Новый вопрос слегка выбил меня из колеи. Лорд как будто чувствовал слабые места. Хотя он довольно часто спрашивал об этом, видимо, ему этот вопрос казался важным, а то и тревожащим.

— Как я и сказала, я только надеялась встретить там знакомую и, возможно, узнать у нее подробности побега, — постаралась я уйти от вопроса и прямого ответа, свернув в более интересное русло.

— Ты думаешь, она бы тебе рассказала? — уточнил Волдеморт.

— Мы с ней были хорошими знакомыми в школе, — пожала плечами. — Не слишком близкими, но и не ссорились. Даже не применяя легилименцию, я могла бы узнать что-то новое.

— Только ради этого ты сознательно рискнула нарушить мой приказ? — снова с угрозой задал он по-моему риторический вопрос. — Сколько раз я говорил тебе, что я с тобой сделаю, если ты покинешь пределы Хогварта?

Понимая, что ожидаемо будет бить, ничего не ответила, склонив голову, чтобы не выглядеть вызывающе. Знакомо обожгло прутом наискосок вдоль тела, заставив согнуться и охнуть. Я даже устояла на ногах и замерла. Лорд и раньше во время урока лупил, но иногда и явно не напрягаясь, как после пробуждения Лонгботтомов. Сейчас же ему не с чего сдерживаться. Тем более Бузиная палочка в его руках. Получается удалось больше урона заблокировать, после тренировок с Редлом?

— Прошу прощения, — выдохнула, так как Волдеморт подошел ближе и медленно, со вкусом, поднимал палочку. — Я не думала, что это станет проблемой...

Не дав договорить, он снова ударил. На этот раз я присела на колени, опустив и прикрыв голову. Сердце бешено колотилось от небольшой радости, что удары не приносят столько же боли, но я боялась дать это понять и усиленно вызывала более подходящие эмоции, опасаясь прямо смотреть в глаза. Это не значит, что было совсем не больно, но по крайней мере не настолько, что хотелось взвыть в голос.

— Тогда стоило хотя бы сдержаться! — припечатал Лорд, не скрывая ярости и снова нанес удар, от которого я привычно закрылась рукой. — Тебе хотя бы хватило ума принять Оборотное зелье! Чей это был облик?!

— Какого-то магла из деревни, — негромко ответила, за что видимо получила еще один удар.

— Покажи!

Посмотрев на лицо того магла из воспоминаний в деревне, Волдеморт продолжал вымещать злобу, как обычно. Я уже наловчилась при Крауче, немного даже радуясь, что он выбрал привычный вид наказания, не став вмешивать кого-то еще. Оставалось это все перетерпеть.

Тренировки с Редлом по контролю не прошли даром или сыграли тренировки самостоятельного полета с этим Волдемортом — не знаю. Может, вообще, как говорила Морриган, просто мне нужно было время. Но приложив усилия, с помощью магии, я практически не ощущала обжигающего действия и сами удары стали будто слабее. Причем, казалось, что если я разозлюсь как следует и войду в 'боевой' режим, то и этих ударов не замечу. По крайней мере, хотелось в это верить.

Выпустив пар, нависавший надо мной Лорд, не отпустил назад, сказав, что я останусь здесь и отвел в знакомую пустую комнату с одним креслом. Оставив меня там, ушел, ничего не обьяснив, отчего у меня снова возникли нехорошие подозрения, что ничего еще не кончилось.

Выпив треть пузырька с зельем, чтобы залечить ссадины, стала ждать и гадать. Как и в прошлый раз, оставалось только сидеть спокойно, так как Лорд мог наблюдать.

Вернулся он почти через два часа и достал из безразмерных складок мантии, которые очевидно были скрытыми карманами, несколько вещей, отлевитировав без помощи палочки прямо на пол: непрозрачный пузырек с зельем, ботинки большого размера, плотную темную сложенную ткань, похоже, мантию, и сверху маску, простую без каких-либо узоров. Так как я ожидала продолжения истязаний, сидя на коленях, рискнула вопросительно посмотреть в ответ.

— Переоденешься, когда выпьешь зелье, — приказал Волдеморт, снова куда-то удалившись.

Выглядело непонятно и подозрительно, но задавать вопросы, да и вообще лишний раз подавать голос побоялась. Открыв пузырек, быстро поняла, что похоже на Оборотное. Делать нечего. Сначала переоделась, сменив мантию на более длинную и простую, и переобулась. Когда выпила зелье и трансфигурировала небольшое, чуть мутноватое зеркало, стало ясно, что это не просто так выбранный образ — этот тот же парень-подросток, которого я выбрала для визита к Лавгуду. Пожиратели нашли? Или Лорд сам? Похоже, Волдеморт решил использовать этот облик еще раз... Для чего? Лишь бы не пришлось опять доказывать, что я никакое не оружие.

Когда Лорд вернулся, почти прошел уже час.

— Освоилась? — спросил он, на что я кивнула. За это время я действительно пыталась приловчиться к изменению габаритов и сидела, как на иголках, ожидая его возвращения. — Надень маску.

Приложив маску к лицу, убедилась, что она способна держаться без каких-то креплений и как раз по форме лица. Волдеморт вдруг наставил палочку мне в лицо, отчего я замерла, и выполнил какую-то завитушку, прежде чем опустить палочку. Маска слегка нагрелась, отчего я быстро ее сняла, но температура не достигла неприятных значений и маска быстро остыла.

Развернув к себе лицом маску, убедилась, что на ней появился узор от правого виска до лба. Похоже на витую маленькую змейку, закрутившуюся немного похоже на цифру три. Это, казалось, несло определенный смысл, частично это было похоже на 'молнию' на лбу Поттера, только без резких углов, но спрашивать об этом не стала, надев маску обратно под его недовольным взглядом, так и сулившем мне за лишнее движение дополнительные побои. В конце концов, у всех Пожирателей, насколько я могла видеть раньше, узор на масках отличался, хотя определенно он был гораздо сложнее простой и незамысловатой, даже я бы сказала стандартно-слизеринской, змейки.

— Ты будешь держать рот на замке, пока я не обращусь к тебе, — требовательно произнес Волдеморт, как ни странно, не перейдя к физическим наказаниям прямо сейчас же. — Сохраняй молчание и немногословность.

— Повелитель, — осторожно обратилась я, слыша, что не мой голос дополнительно искажается маской. — Что вы задумали? — он медленно повернулся и я быстро пояснила: — Пожалуйста, обьясните, чтобы я знала, что делать.

— Я представлю тебя, — последовало короткое обьяснение и он усмехнулся как-то недобро: — Кирин.

Я встрепенулась, но затем вспомнила, что так назвалась Лавгуду. И все же, это наводит на мысли...

— Выпей зелье еще раз и иди за мной, — приказал Волдеморт, развернувшись неспешно на выход.

Сделав, как сказано, пошла следом, чувствуя его внимание к себе магически. Близко я все равно не подходила, выдерживая расстояние. Представит меня... Наверное, будет какая-то проверка. Воскрешающий камень я переложила, как и все свои зелья, блокнот со связными пергаментами не брала с собой, а мантия-невидимка всегда на мне. Палочка не в левом рукаве, как я начинала привыкать ее носить, а в кармане — эта мантия не была приспособлена и зачарована должным образом. Пахла благо, как чистая, и на том спасибо, и была ниже лодыжек, как положено.

Лорд привел меня к тяжелым деревянным дверям, которые вели, как я помнила, в большой зал на первом этаже. Сквозь щель виднелся свет, попадавший в темный коридор. Волдеморт взмахом руки открыл их и зашел внутрь, где ощущалось множество людей. Я помедлила, стоя в коридоре, прислушиваясь и, почувствовав, что отчего-то разволновалась, повторяя дыхательные упражнения, но затягивать долго не стала, сделав шаг вперед, как прыжок в воду.

Большой длинный стол привлек внимание, так как другая мебель вся была отодвинута к стенам и сразу же появилось непонятное чувство дежавю. На множестве стульев за столом сидели люди в характерных мантиях Пожирателей Смерти. Освещение тоже было слабым, только камин был хорошо разожжен и те, кто сидел ближе к нему виднелись лучше. Те, кто был повернут спиной, обернулись, и множество пар глаз устремились на меня, отблескивая белками с темными зрачками в полутьме, отчего я не сразу поняла, что замедлила шаг.

— Подойди сюда, — привлек к себе внимание Лорд, который уже стоял у торца стола, возле большого мраморного камина, указав рукой рядом с собой.

На секунду я отвлеклась, подумав вновь, что у Лорда должно быть все-таки неприятие к яркому свету и возможно к низкой температуре, потому что он стоял почти у самого ревущего огня, спиной к нему, из-за чего тень падала на его лицо, но глаза краснели в этой тени.

Стараясь сохранять дыхание спокойным, подошла к нему, слыша только ерзание на стульях поворачивающихся людей, и, развернувшись, стала на расстоянии от торца стола, в стороне от камина. Скользнув по застывших масками ближайших лицах, вдруг увидела прямо у края знакомое и хорошо освещенное непроницаемое лицо старого Мальсибера, которого когда-то пришлось воскресить.

Почувствовав, как сердце пропустило удар при мысли, что Волдеморту может быть известно больше, поскорее скользнула взглядом по сидящим, стараясь не задерживаться ни на ком.

По самым скромным прикидкам Пожирателей было около полусотни. В основном мужчины, несколько женщин. Были лощеные, холеные морды, но было много и грубых, простоватых лиц — все неотрывно исследовали меня, казалось, подмечая малейшие детали, отчего по коже словно ползали насекомые. Некоторые были действительно удивленными, но это небольшое удивление быстро прошло, сменившись просто интересом. Другие же не показывали и любопытства.

Очень захотелось для собственного спокойствия хотя бы сжимать в кармане палочку, но я заставляла себя этого не делать. Волдеморт тоже выдерживал непонятную, но настораживающую паузу. Когда я взглянула на него, казалось он был занят тем же, чем и я, всматриваясь в лица Пожирателей.

— До некоторых из вас дошел слух о юном Темном лорде, — негромко заговорил Волдеморт, отчего я напрягла слух, как и остальные присутствующие, выпрямившиеся на стульях, как будто в каждого вставили по железному штырю. — Не стану скрывать, слухи эти являлись правдивыми и он стоит перед вами.

Наконец, я кажется поняла, что это... Начинается чистка. Параноик больше обеспокоен возможным предательством.

Я снова взглянула на Пожирателей, пока есть возможность. Похоже, многие из них поняли, что им сулит это знакомство, потому что потеряли ко мне всякий интерес. Некоторые еще проявляли любопытство, но большинство замерли и глядели насторожено и внимательно на Лорда, даже не переглядываясь. Очевидно, проверки для них он тоже устраивал не впервой.

Я старалась не смотреть на ближайшие стулья слишком часто, заметив не так уж далеко Барти, на восьмом стуле от торца. Казалось, что он-то уж меня узнать может, хотя по его лицу и сведенным бровям пока ничего не понятно. Но встречаться с ним взглядом не хочется. Заметила и Долохова через пять мест, тот тоже был серьезным и внимательным, не более. Хорошо, остальные меня не так уж интересуют.

— Те, кто слышал из вас эти слухи, задумывался о том, что если они правдивы? Но если и так, верные мне Пожиратели смерти не усомнились бы в том, кто настоящий Темный лорд.

Несколько людей закивали. Беллатрисса на небольшом отдалении отчетливо хмыкнула, как бы не сомневаясь в этом. Я заметила светловолосых Люциуса и Нарциссу Малфой почти посередине стола, перед которыми она сидела. Драко с ними не было, остался в школе. А вот за Беллатрисой и ее муж Лестрейндж, пятый стул напротив Долохова... Младший сидит напротив, шестой. Что если Лорду стало известно что-то о нем? Мне без разницы, что он с ним сделает за это, но как бы по цепочке не добрался до Дженны и Гриммо. Я постаралась заставить себя не думать об этом. Перед Долоховым знакомое грубоватое лицо Яксли, пронзительно смотревшего на меня, но когда наши взгляды пересеклись, он поспешно перевел его на Лорда.

— Трэверс, — вдруг назвал фамилию Волдеморт, отчего я слегка дернулась, и Пожиратель сидящий немного дальше Долохова и Яксли поспешно откликнулся:

— Да, мой Лорд?

Без проблем я узнала, что это тот высокий седоволосый колдун, что был у Лавгуда. Он выглядел напряженным и бледным, показалось его верхняя губа дрожит. Похоже не у меня одной возникло впечатление, что сейчас что-то будет.

— Встань, — приказал ему Волдеморт.

Трэверс с тревогой во взгляде быстро поднялся на ноги, слегка согнувшись в плечах, как будто замер в поклоне. Я снова почувствовала на себе внимание Волдеморта. Похоже, он еще и меня проверяет.

— О чем ты думал, когда посмел распространять такие слухи?

— Мой Лорд, — поспешно заговорил названный Трэверсом, еще сильнее наклонившись вперед в поклоне, — мне показалось, что мы с Селвином увидели кое-что чего не могло быть. Уверяю вас, я на секунду подумал, что увидел вас и не осмелился вам мешать.

Внимание Волдеморта к магии которого я прислушивалась, стало более раздраженным. Даже мне было видно, что Трэверс испуган этим давлением магии и понятно, что он будет изо всех сил выкручиваться. Ну, и на мой взгляд звучало не слишком убедительно, хоть и было похоже на правду. Вряд ли бы Волдеморт стал спрашивать их, как обратить заклинание вспять, но, как я чувствовала, Пожиратель не соврал — видимо, действительно на какую-то секунду такая мысль мелькнула.

Трэверс молчал, ожидая чего-то. Лорд обратился к другому:

— Селвин, тебе есть что добавить?

— Могу сказать тоже самое, мой Лорд, — едва не опрокинув стул, поднялся на ноги коренастый лысоватый Пожиратель, которого я также видела. — Я даже хотел его задержать, но быстро понял, что не хватит сил даже со всей группой, что мы взяли с собой. Было неясно, что мы видели, поэтому и хотели узнать, слышал ли кто-то об этом, — он нервно окинул взглядом присутствующих, видимо, призывая других поддержать его, но остальные сохраняли хмурые нейтральные лица на него будто специально не глядя. — В конце концов, это могла быть очередная выдумка Лавгуда, если бы я не видел все своими глазами.

— Значит, вы решили пошутить над титулом Темного лорда? — уточнил Волдеморт спокойно.

Хоть это явно было чересчур притянуто, оба Пожирателя явно струхнули и пробормотали:

— Вовсе нет!

— И в мыслях не было.

Остальные все молча наблюдали за тем, что будет дальше. Я не ожидала чего-то хорошего, чувствуя это настроение.

— Наоборот, мы отнеслись к случившемуся со всей серьезностью, — ответил на умоляющий взгляд своего болтливого коллеги Трэверс. — Замели следы, стерли память Лавгуду, чтобы он не разнес эту весть, посоветовали подчиненным держать язык за зубами о случившемся. Дальше нашего узкого круга мы бы данное известие не пустили.

— Мы были очень осмотрительны, мой Лорд, — добавил Селвин, с готовностью закивав.

— И тем не менее сами не последовали своему же совету, — отрезал Волдеморт и они замолчали, побоявшись возразить. Лорд повернул голову влево: — Сюда.

Пожиратели отодвинули стулья, выбираясь из-за стола и проследовали к торцу, словно вызванные к доске, встали со склоненными головами, обратившись в сторону Лорда. Лица выглядели тревожно и поблескивали в профиле от камина. Зрители помалкивали, но были явно напряжены. Я тоже. Говорила же им молчать... Но хорошо хоть Волдеморт не знает, что несколько других Пожирателей уже явно догадывались раньше, а, как минимум, один считай точно знал.

— Была ли у меня причина скрывать его от вас, если я знал правду? — спросил, как мне показалось, сам себя Волдеморт.

Я стояла почти за ним, хотя чувствовала, что он краем глаза следит и за мной и за окружающими.

— Без сомнений, была, повелитель, — глухо ответил Трэверс, будто боящийся на него смотреть, а Селвин коротко кивнул.

— Для тех, кто не знает, — снова заговорил Волдеморт подойдя к ним чуть ближе и вертя в пальцах палочку, — по неопытности Темные лорды могут наслать серьезное проклятье за очень незначительную оплошность. Чтобы этого не произошло я взялся за его обучение и намеревался временно избавить от раздражителей во избежание... всяких неприятных ситуаций.

Я мысленно ругнулась и восхитилась такой подаче. 'Избавить от раздражителей', как же! По сути он меня как-то в подвал запихнул, еще и 'раздражителям' сказал, что можно в любой момент прийти и нарваться. Неужели он сам не понимает, что только подтверждает сейчас догадки Лестрейнджа и Джагсона, если они были, как я думаю.

Скосив глаза и найдя Джагсона на втором месте, напротив Мальсибера, я не смогла отметить каких-то эмоций или осознания, которое могло бы проскочить на лице. С другой стороны, Пожиратели с Волдемортом часто контактируют, а значит знают, что нужно контролировать и мимику и эмоции.

— Мой Лорд, — подала голос Беллатрисса. — Вы уверены, что этот мальчишка новый Темный Лорд? Может быть, произошла ошибка?

— Нет, Белла, — ответил так же прохладно ей Волдеморт. — Ошибки здесь быть не может. Ошибку сделала та сущность, которая преждевременно посчитала, что я мертв и создала его. Да... — протянул он, — оказывается она тоже может ошибиться, как и некоторые из вас.

Вслушивавшиеся в каждое его слово Пожиратели, не проронили ни звука, но большинство отвели или опустили глаза. Впрочем, они зря подумали, что им будут пенять снова на то, что они отреклись от него, хотя Волдеморт и всматривался в них как-то хищно, как будто высматривал новую жертву. Похоже, использовал поверхностную легилименцию, пытаясь вычленить проскользнувшую у кого-то неугодную мысль, и задерживался на каждом взглядом на секунду-две.

— После моего возвращения, стало ясно, что образовалась накладка, — продолжил объяснения Лорд. — Во время своего недавнего странствия я нашел его и проявил милосердие, согласившись взять в ученики.

А то не я его упрашивала и богиня не подсуетилась, подговорив не убивать меня!

Видимо, мое возмущение было настолько велико, что Волдеморт его почувствовал и повернулся ко мне, пришпилив взглядом к месту. Я задержала дыхание, затолкав эмоции подальше и стала усиленно рассматривать носки ботинок выглядывающие из-под края мантии. Как и сказал, стою молча и не отсвечиваю.

— Ради такого случая, она снизошла и подтвердила свою ошибку, — негромко продолжил Лорд. — Ученик мне достался послушный, но проблемы все-таки возникли. Разрушенное левое крыло... Надеюсь, не надо никому пояснять, что это был заскучавший в четырех стенах ученик.

Я медленно моргнула, на секунду дольше подержав глаза закрытыми. У-у-у, как же привирает. Или специально меня на эмоции пытается вывести, чтобы потом еще наказать после этого представления для Пожирателей?

— Но если есть те, кто понял, когда именно это произошло...

Могу поклясться, Волдеморт скользнул взглядом по Джагсону и Лестрейнджу, а затем похоже и на Долохова глянул, но Крауча, кажется пропустил, будто специально на него не глядя. Может и так. Интересно, что Мальсибера, похоже, и не подозревает.

— Скрывать им нечего, если их помыслы чисты, — закончил свою мысль Волдеморт, как мне показалось многозначительно.

Пожиратели безмолвствовали, не выдавив ни звука. Даже не шелохнулись, что за столом стояла неестественная тишина, не прерываемая ни чьим-то дыханием, ни шорохом мантий. Я бы тоже промолчала, хотя и поняла, что это было такое предупреждение, что если умолчат и это вскроется, то он их прикончит.

— Возвращаясь к вам двоим, — продолжил Лорд, повернувшись к Пожирателям. — Вы, мало того, что не известили меня о случившемся сразу, еще и принялись чесать языками направо и налево.

Селвин и Трэверс, судя по виду, ожидавшие худшего и переводившие взгляды с Лорда на меня, покачали головами, забормотав извинения. По-видимому понимали, что уже не важно, что они скажут.

На их слова Волдеморт внимания не обратил, казалось, следя теперь и за ними, и за мной. Если он думал, что теперь вскроется какая-то моя связь с ними, то зря — насчет этого я была чиста и спокойна, абсолютно безразлична к их судьбе.

Услышав, как Волдеморт применил Круциатус и помещение разорвал крик боли, не отвела взгляда от стола. Пробежалась еще раз глазами по лицам чуть медленнее, но не задерживаясь ни на ком подолгу. Поймала взгляд Беллатриссы, кажется, она меня в любом обличьи ненавидит: что раньше из-за сходства со старшим Краучем, которое она как-то разглядела, что в маске. Барти все еще хмурится, поглядывая на меня с явным недовольством. Интересно. Он же умный, должен уловить такое совпадение, что моя пропажа из Хогварта странным образом совпадает с появлением здесь некого Темного лорда. Обманется ли Оборотным? Хотя, может быть, хмурится, потому что новость о новом Темном лорде его не обрадовала и он предан Волдеморту. Я же и так часто исчезаю из карты, почти регулярно. По крайней мере, ему хватает ума сейчас сидеть молча и не отсвечивать.

А вот Амикус почти за серединой стола неприкрыто скалится, даже как-то слишком откровенно, наблюдая за истязанием. Странно будет, если никто не догадается, что он знает чуть больше остальных. Джагсон намного поближе чем Барти, можно в полутьме получше рассмотреть его лицо. Этот хмурый, как обычно, и с пронизывающим взглядом следователя, смотрит на Лорда. По Долохову все еще ничего не прочесть, он просто хмурый. Случайно встретившись с ним взглядом, поспешила дальше, увидев светловолосого Роули. А вон там старик Нотт, который отец Теодора Нотта, этот смотрит ощутимо с опаской и настороженностью, в глазах даже написан страх. Отцы Крэба и Гойла, оба крупные, видела их во время зимних каникул. Тоже далековато, но черты лица напряженные, а глаза смотрят в сторону истязаемых сейчас Круциатусом. Но как-то без радости.

Оказывается, многих уже здесь я знаю не только по лицам.

Волдеморт прервал Круциатус, повторив его на втором Пожирателе. Стараясь игнорировать разрывающиеся от криков ушные перепонки, я всматривалась в сидящих у дальнего конца, но там никого знакомого, по крайней мере по именам.

Люциус Малфой выглядит кажется еще хуже, чем на зимних каникулах. Взгляд побитой собаки, смотрит перед собой и вниз на сложенные руки. Нарцисса Малфой рядом с ним смотрит прямо, но как будто отрешенно. А ведь она тоже ходила к сестре Андромеде Тонкс и просила ее выпросить амнистию для ее семьи. Просила спрятать от Лорда, который явно намерен издеваться над ними за их ошибки, пока не уничтожит. Тоже ведь ясные предатели, неужели Волдеморт этого не понимает? Надеется, что страх перед ним удержит их от этого шага?

Надрывный крик пытаемых Круциатусом продолжал резать уши, остальные Пожиратели действовали на нервы не меньше, хоть и молчали. Не хотелось больше всматриваться в их лица, но больше тут не на что было отвлечься, и я смотрела прямо над столом. Снова возникло странное чувство дежавю. Теперь мне казалось, что чего-то здесь не хватало. Словно видела где-то что-то похожее, только где?

Тела... Тело над столом. Точно, в фильме была такая яркая сцена с удивительно похожим сценарием, только там была еще преподавательница магловедения, которую убил Волдеморт. Не лучшее сравнение сейчас, учитывая ситуацию.

Там был еще Снейп, он частично выдал информацию про то, когда будут перевозить Гарри Поттера из дома тети, но не рассказал про всю операцию Семь Поттеров. А ведь ее придумал Дамблдор. Не лучший план, сулил жертвы побольше одного Грюма, а здесь Грюм вообще давно мертв. Интересно, были ли другие жертвы? Дамблдор по сути тоже разменял их, как пешки, всего лишь за возможность для Снейпа втереться в доверие к Лорду. По канону Снейп был после этого чуть ли не правой рукой. Старичок ведь по-мелкому не играет. Что же он такого придумал? Как обманул смерть?

В каноне он так и не появился, но это не значит, что после канона не случилось какого-то чуда... Но если он вернется как ни в чем не бывало, как он это обьяснит? Чтоб Дамблдор и признал перед общественностью, что инсценировал смерть и заставил Поттера и еще двоих подростков, даже школу не закончивших, выполнять всю работу — да ни в жизнь! Он держит лицо светлого волшебника с тяжелыми, но правильными решениями. Людей использует, но не в открытую, управляет, действуя более тонко и гибко, чем Волдеморт, который больше полагается на страх.

Гриндевальд говорил, что Дамблдор горазд придумывать хитроумные планы и, похоже, похлеще Редла. Еще мы все трое сошлись во мнении, что мое похищение было связано с тем, что ему для чего-то нужно было срочно много магии. То есть какой-то план у него точно был. Если он рассказал Поттеру о крестражах, вряд ли бы сам крестраж использовал, чтобы вернуться. Да и не в его духе это. Редл, в смысле, наставник, вдобавок был уверен, что с потерей каждого крестража разрывалась связь между 'главным телом' и остальными частицами души, оттого он становился слабее. Кажется довольно очевидным, что Дамблдор задумал ослабить Волдеморта, уничтожив все крестражи, но рассчитывать, что Поттер — семнадцатилетний парень, еще и школу не окончивший, да и во время учебы не блиставший нигде кроме квиддича, победил даже ослабленного Лорда? Это правда, Поттера он тренировал из года в год, тренировал скорее выживаемость или проверял силу удачи от пророчества. Но все равно как-то... Вот чувствуется что-то не то. Редл хоть и не посвящает в свои планы, а натренировал меня за месяц похлеще, чем Дамблдор Поттера за шесть лет.

Светоч светлых сил не такой уж бескорыстный, чтобы разыграть партию и не получить с нее ничего. Он точно где-то прячется, а потом вернется... но, возможно, под другим обликом. Оборотное... Та же трансфигурация способна на время изменить черты лица, но также развеивается. Это не слишком постоянное решение.

А может ли вернувшаяся душа из загробного мира вернуться в другое тело? Это определенно что-то из некромантии, такое даже в библиотеке Хогвартса не найдешь. Морриган говорила, что можно, но адаптация тела и души может не пройти гладко, так же, как у меня. Может, ему нужна была моя магия, чтобы адаптировать новое тело под себя? Но тогда где оно? Как он его создаст?

С другой стороны можно, как Лорд, использовать кость отца и прочее, создав себе человекоподобное тело, даже скорее вместилище, похожее на прошлое, но я уже давно заметила, что он имеет с ним некоторые проблемы: например, неприязнь к яркому свету, а то и его непереносимость, и явно проблемы с терморегуляцией, а ведь это только то, что на виду. Дамблдор может просто не пойти на такой ритуал, даже несмотря на все побочные эффекты, слишком уж он выглядит 'темным', да и сколько побочек дает еще большой вопрос.

Вселение в чужое тело? По истории Квиррела понятно, что без последствий это не обойдется, но все же... Тогда кого же Дамблдор выбрал бы?

Снейпа? Уже точно вряд ли. Дамлдор намеренно добивался того, чтобы Лорд больше всех ему доверял и, чтобы это получилось, разменял даже несколько своих фигур — орденцев. Но не думаю, что старый любитель лимонных долек выбрал бы уже меченого Пожирателя, еще и запятнавшегося. Точно нет.

Снейп возможно не все договорил мне. Дамблдор мог бы дать ему приказ ударить в спину Лорда, когда Поттер, будучи последним крестражем, умрет. Но этого уже не случится. Тем более, еще и это задание, чтобы мелко вредить мне — больше похоже на то, что Снейп ему скорее мешал. Слишком много знал о нем что ли?

Хм... Помнится, были такие где-то идеи, что Дамблдор и Рон одно лицо... Рональд и правда сильно ни с того ни с сего поменялся в каноне, но так как тут его сама давно не видела, не могу сказать. Сводится все к тому, что мне надо самолично встретиться с трио и попробовать что-то выяснить.

Быстрый магический удар вырвал в реальность, заставив непроизвольно вздрогнуть, но я успела сообразить, что это со стороны Лорда и не схватилась за палочку, сосредоточившись на защите. Повернулась плечом только и резко выдохнула сквозь зубы.

Лорд смотрел с неприкрытой яростью в глаза в разрезах маски. Казалось, что сейчас прямо-таки накинется. Я старалась не отводить глаз, но краем зрения пыталась уловить движение Пожирателей, если оно будет. Но нет, за столом только тоже дернулись, похоже, от неожиданности.

'За что, повелитель?' — отправила вопрос, смотря в красные глаза.

'За то, что ты только что делала' — прилетело разозленное в ответ с мысленным обещанием всех кар в виде реалистичных картинок агонизирующих людей. — 'Контролируй себя!'

Он только что применял пыточное на двух Пожирателях буквально в двух шагах от меня, а мне говорит сохранять спокойствие?! Они до сих пор на месте, лежат, пытаясь прийти в себя, словно придавленные насекомые.

Рядом даже мелких предметов нет, которые могли бы подпрыгнуть на месте, и я не злилась настолько, чтобы был риск стихийной магии. Разве что... Варианта два: либо это эффект заново вернувшихся воспоминаний, либо он заметил магическое воздействие от того, что просто разволновалась и вдобавок мысленно грозилась Дамблдору. Мантия-невидимка должна была бы подобное глушить... правда, как я уже поняла, она не все тело закрывает, потому и не все глушит.

Медленно кивнула, напряженно подождав, пока он переведет внимание и снова проверит реакцию Пожирателей, скользнув так же по ним взглядом. Затем Волдеморт снова остановился на двоих истязаемых. Они то ли не рисковали подниматься и так и лежали, приподнявшись на руках и тяжело дыша, то ли долгое воздействие Круциатуса даже из крепких магов быстро выбило дух.

— Это серьезная ошибка, которую я не собираюсь прощать, — изрек он раздельно и отчетливо, направив палочку на поднявшего голову Селвина.

— Умоляю, повелитель! — взвыл тот, воспользовавшись тем, что Волдеморт растягивал себе удовольствие. — Дайте мне еще один шанс!

— Только один шанс, Андрастус, — как я поняла, обратился к нему Лорд. — Авада Кедавра.

Зеленый луч заклинания, вырвавшийся из конца палочки, на какое-то мгновенье заставил все тело мага слегка засветиться будто зеленоватой вспышкой, а затем безвольно обмякнуть. Со стороны стола не доносилось ни звука, ни шороха, но источавшееся напряжение можно было есть ложкой. Волдеморт перевел палочку на в оцепенении смотрящего на него с ужасом второго — Треверса, и повторил заклинание. Седовласый маг так и упал с застывшим в ужасе лицом, успев только сипло вдохнуть.

— На сегодня всё, все можете идти, — спокойно произнес Лорд и стулья принялись тихо отодвигаться, почти не скрипя ножками по полу.

Пожиратели один за другим молчаливо направились к выходу. Провожая их спины, я пыталась понять, насколько это вообще нормально? Они смиряются с этим? Ни один ничего не сказал, ни один не обернулся. Спешат, но не демонстрируя этой поспешности... Не удивлюсь, если не только Малфои искали путь сбежать и укрыться. Тогда Волдеморту действительно есть чего опасаться в рядах своих Пожирателей.

— Верни их, — вдруг услышала приказ и на мой удивленный взгляд Лорд добавил: — Твоя тренировка на сегодня.

Ничего не спрашивая, просто боясь нарваться за лишний звук, присела перед телами Пожирателей, достав из медальона, который спрятала в карман, воскрешающий камень. Едва я взяла его в руку и до того, как отправилась по привычному пути, мелькнула еще одна мысль, словно в продолжении предыдущих. Мальсибер же ничего не сказал Лорду, верно? Не сказал о том, что видел еще одного Лорда, не передал его слова... Только ли потому что с чистой совестью мог оправдать это для себя тем, что Редл из другого мира такой же его хозяин, как и этот? Как ни посмотри, а даже сидельцы Азкабана... что уж говорить о тех, кто мирно жил все это время.

Снова я оказалась не в тронном зале. Наставник научил меня искать людей и я сосредоточилась на нем, обнаружив, что Редл на этот раз сидит в окружении нескольких людей также за общим столом. Судя по бумагам, стаканам воды на столе, а также выражению резко обернувшихся лиц, обсуждение шло серьезное и мое неожиданное появление чуть не заставило их меня атаковать.

— Ученица, — выдохнул наставник, не скрывая раздражения. — Я тебе разве не говорил не ломиться сквозь защитные щиты не слишком вовремя?

— Да я и не ломилась, — пожала плечами, нахмурившись, потому что в этот раз даже небольшого сопротивления не чувствовалось. Может просто поспешила сильно? — Ты уверен, что они вообще на месте?

Редл сосредоточился на минуту, потом сделал жест оставить его и уже местные его подчиненные засобирались на выход, быстро собирая все со стола магией. Я только и успела заметить какие-то схемы и карты.

— Раз пришла, проведем с тобой тренировочный поединок, — наставник явно уже собирался куда-то отправиться, почему-то закрыв тему с отсутствием щитов.

— Постой, меня на этот раз твой низкопроцентный, — Редл снова поморщился, — отправил. Убил двух своих Пожирателей и сказал их вернуть. Я вот подумала, может он от того Мальсибера что-то все-таки узнал и намерен проверить, расскажут ли ему эти двое болтунов?

Наставник задумался, но ненадолго:

— Тогда я просто буду убедительнее его.

— Постой-постой, — быстро повторила я, принявшись оглядываться. — У тебя тут нет какой-то маски? — на его недоуменный взгляд, пояснила: — Они меня в маске только и видели.

— Не нужна тебе никакая маска, — вздохнул он, снисходительно на меня глядя. — Не от Пожирателей стоит скрывать свое лицо.

— Как раз от них, — уверенно ответила. — По-моему, твой низкопроцентный не просто так вывел меня в маске перед всем собранием. Может еще Малфой-младший проболтался, хотя ума не приложу когда успел.

Заклинания здесь работали немного не так, как в мире живых и я задумалась, сработает ли трансфигурация так, чтобы воссоздать полную копию маски и вдобавок действие Оборотного. Наставник учил меня больше чувствовать магию напрямую, без посредников в виде слов или взмахов палочкой, и мне здесь легче давалось колдовать. Направив руку на стул, попробовала сделать преобразования.

Стул даже поплыл, искажая форму и уменьшаясь, но я почувствовала, как меня схватили за предплечье и куда-то принудительно потащили в перемещении.

Редл не стал мелочиться и перенес нас сразу в тот же тронный зал. Отпустив, направился к своему каменному трону по ступенькам и царственно туда присел, насмешливо глядя на то, как я дуюсь, скрестив перед собой руки.

— Возьму и трансфигурирую твой трон, — пригрозила я.

— Получишь по шее, — растянув губы еще шире в улыбке, опасно мягко пообещал. — И то только потому, что ученица.

Редл перевел взгляд куда-то мне за спину и приказал, видимо, охране, найти и привести тех двоих. Оставаясь в уверенности, что он слишком самонадеян, пересказала произошедшее до того в том огромном зале во время собрания и некоторые свои мысли.

— Как будто он не понимает, что сам их подталкивает к предательству, — возмущенно подытожила я. — Крайней, конечно, все равно буду я.

— Может, и правда не понимает, — задумчиво протянул Редл. — Мне все больше кажется из твоих рассказов о нем, что он потерял понимание элементарных вещей и целиком полагается на внушение слугам страха. Это действенный метод, но слишком долгое его внушение иногда действует обратным образом, как очевидно в твоем случае.

Я бы с ним не согласилась, потому что мне-то он прямо говорит, что и шанса выжить не даст, потому у меня и выбора нет. Хотя Волдеморт всеми силами пытался заставить меня бояться, я просто стала действовать осторожней и тщательней демонстрировать покладистость.

— Не похоже, чтобы он отупел за четырнадцать лет скитаний со змеями по лесам, — я пожала плечами, на что Редл опять быстро поморщился, посмотрев на меня острым взглядом.

— Я не говорю, что он отупел, но, как оказалось, душа отвечает не только за магическую силу, но и за способность испытывать эмоции, за понимание мыслей других, а искусственное тело имеет свои ограничения и побочные эффекты. Даже с учетом всего этого, ему повезло, что кости отца были еще пригодны и не истерлись в труху. Дамблдор наверняка подобной возможности не имеет.

Мне показалось, наставник опять быстро перешел на тему директора, но возражать не стала. Еще портрет Вальпурги мне говорил, что расколовшаяся душа будет пытаться восстановить утерянные части или что-то подобное. Все равно, по итогу, это никак не могло не отразиться на личности.

— Теория про овладение другим телом... Случаи одержимости духами не так уж исключительны. Пока в теле находится владелец, чужак не сможет полностью завладеть телом, — пояснил наставник.

— Точно, — припомнила я. — Квиррел ходил с твоим кусочком в затылке.

— Это скорее случай как раз исключительный, — вздохнул Редл. — Слабые духи не могут завладеть телом, а он был именно слабым, но слабым по сравнению с тем, каким был раньше. Мало энергии, чтобы воздействовать на реальность, как у слабого духа, и много воли, как у сильного, которого не изгнать. Он питался энергией одержимого, набираясь силы, и тот Квиррел был обречен, так как не смог бы избавиться от него, а мой кусочек нуждался хоть в каком-то вместилище. У одержимого же привязка к своему телу намного сильнее, но тело не способно выдержать силу Лорда.

Я уже рассказывала ему, еще в виде медальона про Квиррела, которого и сама не успела увидеть, но не жалела об этом.

— Что больше меня интересует, каким образом получилось, что двое Пожирателей столкнулись с новым Темным лордом, — Редл пристально всмотрелся мне в глаза, отчего стало не по себе. Он продолжил тем же мягким тоном: — Кажется, ты начала рассказ не с самого начала.

— Я пыталась разыскать Поттера самостоятельно, — проворчала я, отведя взгляд, но быстро взяла себя в руки. — А когда с ними столкнулась, чуть не потеряла контроль с заклинанием, которое уже десятки раз использовала. Тогда они и увидели глаза.

— Потеряла контроль... — повторил наставник. — Каким образом?

— Ничего не рвануло и никто не пострадал, — уверенно ответила, гордясь хотя бы этим и постаралась припомнить ощущения, так как разобраться в подобной странности казалось важным. — Но в какой-то момент я поняла, что оно получилось как-то более неуправляемым, более мощным что ли и если бы я в том доме то заклинание закончила, то оказалась бы под завалом со всеми.

— Видимо, сказываются тренировки, — снова протянул он задумчиво. — Ты тренируешь здесь контроль магии и я не видел проблем с этим, но твое тело не привыкло оперировать обьемами, так я это вижу. Решить это можно только тренировками в мире живых, чтобы развивать оба тела: физическое и энергетическое.

Наставник об этом наверняка побольше знает, но и так звучало вполне логично. Мне давно говорили, что мое тело должно привыкнуть и адаптироваться к обьемам магии, а я уже решила, что это проблема решенная, после того как избавилась от сдерживающих печатей.

— Пока что нам стоит приостановить наши тренировки, а тебе сосредоточиться на повторении навыков в мире живых.

— П-погоди-ка! — подавилась я от неожиданности. — Как остановить?! Мне никак нельзя! Как я по-твоему вообще могу тренироваться там?

То, что можно было вытворять здесь в пустыне среди одного песка, я не представляла как можно повторить где-нибудь в Хогвартсе. Да и вообще не уверена, что даже Выручай-комната выдержит такую магию, опасаясь проверять. И даже так эти тренировки уже давали какой-то результат!

— Обратись к своему отцу или к Мальсиберу, — ответил Редл, очевидно не понимая проблемы.

— Твой низкокалорийный прямо запретил мне тренироваться с кем-то из Пожирателей, — кисло ответила я, не став добавлять что он со мной сделает, если я попытаюсь.

— Значит, тебе придется найти способ сделать это так, чтобы он не узнал, — тяжело уронил Редл. — Это ты в том мире живешь, прояви смекалку, ученица, и найди приемлемый вариант.

'Даже если ты так говоришь...' — хотелось бы мне сказать, но я промолчала, чтобы не выглядеть слишком жалко. Для меня не выглядело хорошим вариантом подставлять Барти или обращаться к кому-то вроде непонятного мутного Мальсибера, но не для Редла. Вместо этого, я спросила, услышав недовольство в собственном голосе:

— Будет все в порядке, если я буду самостоятельно тренироваться, по крайней мере пока не придумаю что-нибудь? Может быть какие-то тренировки менее разрушительные придумаешь, чтобы я могла тренироваться в помещении?

Наставник подумал немного, прежде чем ответить:

— Можешь тренироваться в левитации предметов побольше и без палочки, это должно нагрузить твое тело больше обычного. Учти, что это не будет наиболее эффективным способом, не учитывает эмоциональную нагрузку и тем более не заменит тренировки в дуэлях.

Хоть он и добавил это строгим тоном, я все равно позволила себе немного выдохнуть и закивала. Левитацию без оформленного заклинания я тут уже тренировала, да и в реальности у меня получалось вполне неплохо с мелкими предметами. Получится что-то вроде перетягивания тяжестей, только не с помощью мышц, а с помощью магии. Малоприятное, скучное занятие, но думаю, смогу включить хотя бы два-три раза в неделю в Выручай-комнате.

— Возвращаясь к Дамблдору... — продолжил наставник. — Чтобы не стать, как приставка к очередному Квиррелу, ему нужна полностью пустая оболочка. Если тот Рональд Уизли добровольно отдал свое тело, когда например оставил других, то это возможно.

Меня аж слегка передернуло.

— Как узнать, он ли там? — уточнила я. — Безопасно ли вообще к нему подходить, чтобы невзначай задать вопросы?

— Безопасно, пока ты не один на один с ним, — произнес он явно снова о чем-то задумавшись. — Но с кем-то из Пожирателей, пожалуй не стоит.

— Я и не говорила про кого-то из Пожираталей, — не поняла я, а потом ко мне закрались подозрения. — Ты же не собираешься и этим двоим выдать указания мне помочь? Если твой низкокалорийный узнает, а он уже начал явно что-то подозревать, то их наверняка поубивает и меня заодно! И вообще, я им не доверяю!

— И правильно, — согласился Редл. — Полностью нельзя доверять никому. Но после этого случая, ты уже сама поняла, что те из Пожирателей, кто умеет хоть немного думать, сложат два и два.

— Ну да, на то он и сказал прямо, что я ученик, а те поймут, кого он обучал недавно, — пробурчала я недовольно. — Теперь он будет проверять, кто из них сунется ко мне, раз он их так достал, так что при всем желании, даже если у меня бы такое появилось, я к ним не обращусь за помощью.

— Верно, — снова кивнул Редл, не став возражать, хотя на лице появилась подозрительная ухмылка. — Не все придут к тебе с добрыми намерениями. Поэтому отправляй их ко мне, а я уже решу, что с ними делать.

Я смотрела в его серьезное лицо, не понимая шутит ли он.

— То есть бросать в них Авадой, а ты тут уже разберешься? — изогнула я бровь.

— Именно так.

То есть не шутит... Это наставник так свое воинство дополнить хочет? А мне как прикажет обьяснять змеемордому за что я всю толпу заавадила? Хотя однопроцентный тоже хорош — взял и подставу такую сделал, а теперь смотрит, кто ошибку совершит: я или его подчиненные. Причем я не уверена, что Редл тоже сможет сто процентов разобраться, потому что этим двоим, за которыми я пришла, он решил явно дать свое ЦУ.

Будто в ответ на мои мысли, раздался стук в огромные двери и охрана передала, что привели новоприбывших. Редл скомандовал их впустить и ворота открыли. Зашли широко раскрывшие глаза Пожиратели, только что убиенные и...

— Дядя? — выпалил удивленно Селвин, глянув на одного из охранников.

Тот в ответ усмехнулся, кивнув и тут же убрал ухмылку, сделав снова сосредоточено-суровое выражение лица, взглянув в сторону трона. Я тоже взглянула, но ничего кроме изучающего взгляда у наставника не заметила.

Двое Пожирателей ступили, осматривая зал не слишком откровенно и нерешительно прошли вперед, так как те, кто их привел, остались за закрывшейся дверью, а охрана у дверей изображала глухие и немые статуи. Селвин еще оглянулся на своего родственника украдкой, а повернувшись, настороженно глянул на меня, как будто знал, кто я. Он видел меня только под Оборотным, но все-таки я мелькала в особняке Малфоев.

Повернувшись к наставнику, взглядом предложила ему говорить, раз уж он взялся. Редл не смотрел на меня прямо и величаво сидел на устрашающем троне, красными глазами испепеляюще взирая на Пожирателей.

— Это так мои верные слуги приветствуют своего повелителя? — вкрадчиво с угрозой поинтересовался он и прохладный голос эхом разлетелся по залу.

По голосу они Лорда явно узнали быстро и тут же поспешно преклонили колени и склонили головы. Рефлекс однако. Говорила же наставнику, что дрессировка — это его сильная сторона, а он не хотел щенками гриммов заниматься.

— Вам известно зачем вы здесь? — снова властно спросил их Редл, не так, как говорил обычным тоном.

Пожиратели украдкой переглянулись, но помедлили, прежде чем осторожно отрицательно закачать головами, как будто уже за одно это покачивание их тут же убьют еще раз.

— Вы провинились передо мной при жизни и вам предстоит искупить свою вину после смерти, — загадочно изрек Редл. — Если сделаете все, как следует, то даже вернувшись сюда снова, вас будет ждать награда.

Пожиратели неуверенно закивали, нестройно забормотав что-то похожее на 'сделаем, повелитель'.

— По-моему они вообще ничего не понимают, — фыркнула со смешком. — Сначала ты их убиваешь, потом тут же говоришь, что убьешь еще раз.

— Ученица, — резко выдохнул наставник. — Позволь я сам с ними разберусь.

Пожиратели вытаращились на меня. Тут уж я вздохнула, сделав приглашающий жест Редлу, раз уж все равно выдал им все сразу.

— Лаэрт, Андрастус, — назвал их по именам Редл, отчего оба мага вздрогнули, видимо, взаправду, не зная чего ожидать. — Верны ли вы мне до сих пор?

Пожиратели снова нестройно забормотали 'да, повелитель', как будто ожидали, что полетит еще один Круциатус. Не удержавшись, насмешливо поглядела на наставника. Тот, кажется, не заметил, сосредоточив внимание на Пожирателях, которых буквально минут десять назад долго проклинал болью. Тела их может и не беспокоят больше, но души это, похоже, все равно задевает.

— На что вы готовы пойти ради меня? — требовательно спросил Редл.

Те снова негромко выдохнули, на этот раз по-очереди и не поднимаясь:

— Что прикажете, милорд, — сказал седой Трэверс.

— На все, что угодно, повелитель, — добавил Селвин, напомнив тем самым почему-то Снейпа.

— Готовы ли вы убить меня по моему приказу? — спросил их так же требовательно Редл.

Пожиратели подняли на него глаза в растерянности. Ответят утвердительно — получат по шее, отрицательно — то же самое. Меня почему-то забавляла вся эта ситуация, хотя я уже понимала, к чему ведет наставник. Но я со всех сил давила в себе смех, только чуть громче обычного выдыхая воздух и то поймала на себе предупреждающий взгляд Редла. Изобразила застегивающуюся молнию на рту.

— Не уверен, что правильно понимаю вас, повелитель, — когда пауза стала затягиваться, протянул Треверс, пока Селвин не слишком незаметно косился на меня. — Что значит 'убить вас'?

— То и значит, — кажется, наставник тоже начал забавляться обьяснениями. — Тот я, который вас убил, не совсем я.

На мой намеренно выраженный интерес на лице и поднятые брови, Редл вздохнул:

— Частично я, но не тот самый я. Все, что вам требуется знать, это то, что в поединке между ним и моей ученицей должна выйти живой только ученица. Вы, я полагаю, с ней уже знакомы?

Внимание перевелось само собой в мою сторону, я же хмурилась. Сила, как мы уже выяснили, привязана к душе. Для меня понятно, почему наставник хочет получить тот кусочек. Мы разговаривали с ним о вероятном развитии боя, но я все равно надеялась, что этого удастся избежать, потому что шансы он оценивал не в мою сторону. Притом, в возможность того, что Пожиратели его сами прикончат без моего участия как-то не верилось.

— Мне кажется, не слишком надежно отдавать им такие приказы, — заметила я. — Твой старый друг не давал о себе знать, а эти вообще сейчас на мушке будут.

— Уверен, Матиас не бездействует и в нужный момент появится, — уверенно ответил Редл, даже не став скрывать его имя. — Он умен и осторожен, поэтому не даст себя в чем-то заподозрить. Поэтому я и говорил тебе обратиться к нему.

Он меня не убедил, тем более что даже не стал спорить о том, насколько рискованно отдавать этим двоим такую информацию, и я все еще испытывала сомнения. Вдруг однопроцентный сможет вытащить воспоминания об этом, а Редл еще и имя назвал.

— Разве тот ты, который не ты, не сможет вытащить воспоминания об этом разговоре? — поинтересовалась я.

— Не думаю, — судя по виду Редл и сам не был на все сто уверен и пояснил: — Все Пожиратели так или иначе что-то скрывают, у всех не один раз появлялись какие-то вредные мысли. Именно поэтому я не брал никого с них клятвы и, если эти мысли не мимолетны, он их может заметить и найти нужные воспоминания. Перед нами же не новички, они знают, как нужно скрывать свои ненужные мысли, так ведь? — Редл с намеком улыбнулся Пожирателям и те подтвердили вразнобой.

Интересная у них игра — я знаю, что ты знаешь... Но наверное, стоит взять на заметку. Клятвы можно тоже обойти, как это сделал Сириус Блэк, дав мне хороший урок, за который я заплатила, к счастью, только деньгами и даже не всеми. Клятвы не дают стопроцентной гарантии из-за формулировок, да и как я как-то читала об этом, рекомендовалось вообще не давать клятвы, если в ней не звучало четкого результата, иначе клятва получалась бессрочной. Такую можно было в любой момент неосознанно нарушить, о чем мне говорил еще раньше Долохов, а теперь подтвердил и Редл. О последствиях невыверенных условий клятвы напоминал еще и опыт Снейпа, который говорил о мучительной боли.

— Все равно, я не слишком им доверяю, — продолжила я стоять на своем, но выход уже придумала и за неимением лучшего... — Они напали на меня.

— Мы не знали! — выпалил быстро Селвин.

— И мы не навредили, — добавил явно для Редла Треверс.

Наставник ухмылялся с довольным видом, но я продолжила:

— Раз они напали, я бы могла уничтожить их души еще тогда. Значит, если замечу действия против меня, я буду иметь право это сделать, согласен?

Редл посерьезнел, но я не столько для него этого говорила, а для Пожирателей, которым вообще не доверяла ни капли. Те явно прониклись, хоть и звучало это довольно фантастически даже для магов. Сообразив это, наставник разрешил, кивнув:

— Если другого выхода не будет. Но лучше отправь в таком случае их ко мне, я позабочусь, чтобы они прочувствовали глубину своей ошибки.

Пожиратели уже пуганные и Круциатусами, и Авадами, все-таки, видно, боялись неизвестной кары, которую обещал им Редл, но мне важно, что и за души свои они убоялись. Неважно, прибегну ли я к этому, главное, чтобы они не сыграли против меня на стороне змеемордого. В конце концов, они могут решить, что все это им привиделось или что это Редл ненастоящий, а такой же красноглазый, но более жуткий Волдеморт все же ближе к их шкуре.

— Думаю, он уже заждался, — заметил Редл. — Попробуй забрать с собой на этот раз двоих сразу, я присмотрю.

Но я медлила. Знание первоначальной истории подсказало мне, что Треверс был тогда у банка Гринготс, когда Поттер, Грейнджер и Уизли с гоблином, пошли его грабить. Мне все казалось, что слишком уж гладко все прошло, везение сработало на максимум, а теперь... Везение ли? Или Пожиратели просто саботировали, веря в пророчество?

— У меня уже есть одна идея, — сказала я, глядя на седоволосого Треверса, заметившего этот взгляд. — Он должен быть в определенном месте в нужное время, чтобы помочь проникнуть в Гринготс ты знаешь зачем.

— Это можно сделать уже после, — нахмурился Редл. — Если ты сейчас заберешь эту вещь, он сразу все поймет.

— Полетят головы, — поняла я о чем наставник. — Но, если пойдет так, как я думаю, завертится тогда все достаточно быстро и скоро. Чем слабее он будет, тем же лучше, так?

Редл задумался. Мы раньше крестражи не обсуждали сильно, хотя тему и задевали. Оба сошлись во мнении, что Поттер должен уничтожить крестражи, согласно тому будущему, что я знаю, ослабив этим Лорда по максимуму, но самой мне привлекать его внимание к поиску крестражей вредно. За мной Волдеморт пристально следит.

— Ты видела что-то новое? — спросил вдруг наставник, очевидно намекая на то предвидение, которым обладал Гриндевальд.

— Не совсем, — почесала я щеку, — я по прежнему просто знаю. Хотя только в общих чертах.

— Насколько скоро это случится? — спросил Редл, очевидно, приняв этот ответ, как утвердительный.

Я покосилась на Пожирателей, которым это знание, как по мне, вовсе не надо, Редл правильно все понял:

— Пусть тоже знают, если должны действовать немедленно.

— В начале мая, — ответила я.

Пожиратели с тревогой переглянулись. До мая оставалось буквально три недели. Некоторые события сместились, поэтому я не была так уж уверена, что все произойдет в те же дни. По сути, мне еще нужно подкинуть подсказку Поттеру, но об этом Пожирателям, которым не могу полноценно доверять, точно не следует знать.

— Что я должен сделать? — спросил Треверс, сообразив, что это относилось к нему.

— Мне нужно будет связаться с тобой как-то позже, чтобы рассказать кого и когда ты должен встретить, — решила я. — Отправлю с совой послание, но ты должен приготовить все к нужному моменту. Или найти того, кто может.

— А я что буду делать? — смотря то на Редла, то на меня, спросил Селвин. — Вы ведь вернете и меня?

О, похоже, он уже понял, что вернется к жизни, либо с нашего разговора, либо слухи все-таки расползлись. Все-таки мне не нравится, что они знают меня теперь в лицо, но что поделать. Редл дал Пожирателем последнее наставление, чтобы связались с Мальсибером, который мог помочь и которому можно было доверять, я получила адрес для писем и потянула души обоих, подойдя и схватив за плечи.

Вернувшись, под наблюдением Волдеморта, приблизила обе души к лицам лежащих тел и те втянулись через рот. Оба Пожирателя тут же застонали-захрипели и закашлялись, как будто вынырнули из глубокой воды.

— Можешь идти, — сказал мне Лорд и я поднялась на ноги, заметив, что Оборотное все еще действует, но эти двое таращатся не только на Волдеморта, а и на меня.

Мысленно я получила пояснение к приказу — вернуться в ту же комнату и ждать его. Я поспешила туда, покинув просторный зал, где наверняка Лорд еще хотел поговорить с Пожирателями. Вряд ли он еще раз их убьет, но лишь бы выдал угрозы, а не устроил допрос.

========== Глава 123 ==========

Я вернулась в Хогвартс. Прошел день. Затем второй. Ничего необычного не происходило.

Уже одно то, что Волдеморт меня так легко отпустил после содеянного, заставлял напрячься в ожидании какого-то подвоха. После тех нескольких ударов в самом начале, я ожидала худшего, но мне ничего не было, кроме угроз. Можно было бы, конечно, понадеяться, что я была достаточно убедительной, но все же я пришла к выводу, что, вероятней всего, Лорд не стал меня долго и слишком сильно третировать за поход к Лавгудам, потому что сосредоточился на Пожирателях и выуживает их реакции на этот его вкид на собрании.

Думая о произошедшем, мне поступок змеемордого казался слишком уж резким ходом. Хотя Редл, что в виде медальона, что в этом одном проценте был идентичен в придумывании всяких заумных планов. Даже мне казалось, что они слишком вычурные там, где можно было сделать проще. Когда мы спорили по этому поводу с Редлом-медальоном, он обьяснял, что преследует несколько целей, моим же аргументом было то, что сложный план вызывает слишком много рисков для провала. Его контраргументом было то, что в провалах виноваты исполнители, которых надо как следует стимулировать, на что мне обычно нечего было возразить. Себя, он, конечно, считал идеально-гениальным.

Хотелось верить, что Волдеморт не вытянул из тех двоих ничего, но и писать письма на названный Пожирателем адрес не хотелось сразу же без острой необходимости. Я даже какое-то время не рисковала заглядывать к наставнику и следила больше за своим окружением, посчитав, что пока лучше не делать никаких подозрительных действий — вдруг следит.

Оказалось, мою пропажу в школе и не заметили. Алекто тогда тоже выпила Оборотное и изображала меня. К счастью, Саманта быстро заметила подмену. Сэм тщательно исследовала не только мою внешность, но и походку, движения, выражение лица, а Алекто банально сутулилась. К счастью, моя соседка сообразила сказать остальным ОСТам, что что-то не так и все так же понаблюдали, покрутились рядом, подтвердив, что очень похоже 'я' — это кто-то другой под Оборотным. К счастью, предпринять они ничего не успели, как я уже вернулась обратно.

Когда я заговорила об этой подмене с Кэрроу, зайдя к ней после уроков, чтобы цензурно спросить какого жмыра, она ответила:

— Не переживай, пока ты там, я даже твои вещи не трогаю. Обычно буду бродить, чтобы быть на виду.

— А твое отсутствие разве не заметят? — не поняла я.

— А кто за мной следит в школе? Я у себя в комнатах. На собрание всегда ходит только один, а второй остается в школе, так что никто ничего не заподозрит, — ухмыляясь, ответила она. — Мы тебя теперь всегда так будем прикрывать.

Это 'всегда' меня не обрадовало. ОСТов я на всякий случай предупредила быть внимательными, особенно Лиама. Тот парень серьезный, но в силу возраста, наверное, слегка расхлябанный. Он мог подбежать и сразу что-то спросить, без предисловий, хоть на публике и старался соблюдать правила вежливости. Слизерин быстро приучал к неписанным приличиям, но младшие курсы все-таки младшие.

Я все думала о том, какие брожения мог запустить в тот вечер Лорд. Пожиратели в каноне безликая толпа с несколькими яркими личностями, а тут — это реальные люди, причем по виду очень разные, как по привычкам, по силе, уму, так и по социальному статусу. Лорд контролирует их с помощью страха и судя по тому, как они боялись дернуться лишний раз, вполне удачно. Но разномастная толпа тяжело управляется. Волдеморт явно пустил информацию в массы, желая проредить ряды, но мне же это на руку, если он будет сейчас больше занят подчиненными.

Помучившись почти неделю от вынужденного осторожного безделья, мне казалось, я придумала, как мне 'найти' укрытие Поттера — 'Ракушку'. Хотелось верить, что они все еще будут скрываться там, причем, если повезет, вместе с гоблином. Если нет... Тогда буду смотреть по обстоятельствам. Дело и так рискованное, а тянуть долго нельзя.

С утра я повторила с Сэм еще раз все указания. Она заверила меня, что после занятий помнит, что зайдет со мной в уборную, где переоденется в мои вещи, которые я сразу ей выдала. После чего она должна будет просто изображать меня, поменьше контактируя с другими. Она пообещала, что постарается и ОСТов обмануть, которых мы не предупреждали: я главным образом из-за Ричарда, носящего метку, а Сэм — потому что ей хотелось испытать себя и свои умения.

После занятий все прошло гладко и моя соседка в моем облике отправилась заниматься в библиотеку, а я спустилась вниз в Тайную комнату через ход тут же и там достала блокнот со связными пергаментами. Написала Краучу дежурную фразу, что скоро пропаду с карты, уже правда пропав. С Саманой мы договорились, что в случае непредвиденных обстоятельств она мне пишет и я напишу ей, как вернусь, тогда она подойдет к той же уборной или другому выходу из Тайной комнаты.

Я пока не знала, что в голове у Крауча, потому что от него ни звоночка не было, поэтому решила делать вид, что все, как обычно.

Ходила по Запретному лесу я все еще соблюдая осторожность. Без василиска, который мог бы прикрыть, было не так уж безопасно, но за это время, хочется верить, я стала намного сильнее. От одного-двух аккромантулов точно отобьюсь, но будет проблема, если их передо мной появится больше. С другой стороны, энт все же немного помогал. Он медленно передвигался за мной, тяжело передвигая вытащенными из-под земли корнями. В случае опасности, он скорее будет отвлекать врагов на себя, выигрывая мне время для побега.

Из-за энта приходилось двигаться немного медленней, чем я могла бы. Просто прогулочным шагом, хотя энт с приходом весеннего тепла действительно стал куда поживее. И все же, я не расстраивалась, внимательно посматривая по сторонам на вовсю начинающие зеленеть деревья и пробивающуюся из-под земли траву, вслушивалась в звуки леса, не только чтобы услышать хищника или магическую тварь, но и наслаждаясь пением птиц где-то высоко наверху.

К Владетелю леса я продолжала так же наведываться. Не так часто, как хотелось бы из-за другой нагрузки, но упрекнуть себя в том, что я расслабляюсь в Запретном лесу, когда хожу к нему, не могу — ведь я хожу по делу и это для меня жизненно необходимо. Отдавая излишки магической силы тому дубу и его энтам, я могла делиться меньшим обьемом с Волдемортом. Змеемордый видел по моей ауре, что у меня стало меньше проблем с контролем, был недоволен, конечно, но и наказывать тут было не за что, так как это воспринималось, как повышение моего контроля. Если бы это и правда было так...

Все что оставалось — это вздыхать по этому поводу. То путешествие к Лавгудам, закончилось не так, как ожидалось, но думая об этом, я приходила к выводу, что мне и так повезло. Повезло, что те два Пожирателя, Селвин и Треверс, не додумались меня словить или же сразу быстро доложить Лорду, иначе я бы и подготовиться не успела. Да даже банально дух перевести.

Если бы эти два идиота тогда не затупили... Надо же, увидев красноту радужек, на какую-то секунду предположили, что перед ними Волдеморт! Ага, который секунду назад спрашивал их, как развеять заклинание! Скорей, я бы поставила на то, что у них взыграло чувство самосохранения. Красные глаза — это титул Лорда, это все Пожиратели прекрасно знали и никогда не забывали.

То есть, они, выходит, почти сразу поняли, кто перед ними? Напади они и мне пришлось бы из шкуры лезть, чтобы сбежать, я бы тогда пустила в ход весь арсенал, а Пожиратели до того уже видели, на что способна моя магия... даже если я не совсем хорошо ее контролирую. Можно понять почему они не рискнули меня останавливать.

И все же, по итогу, двое Пожирателей не доложили тут же Лорду, а... видимо, зашептались среди своих. Мне все еще не казалась хорошей идея Редла, когда он решил привлечь и их на свою сторону, но, может быть, он прав. Если в рядах Пожирателей достаточно много таких, кто хотя бы сомневается, то это мне на руку. Даже если мне не помогут, по крайней мере, змеемордый на них переключится, что и произошло. А пока он выслеживает, кого мордовать среди Пожирателей, я могу спокойно прогуляться за пределы школы. Рискованно? Да. Очень. Но выжидать нечего. События развернулись не совсем так, как я могла ожидать, и мне предстоит их поправить. Тем более, пока Волдеморт занят другим.

В лесу, наконец, заметила и, с помощью сырого мяса, приманила поближе прикормленных Хагридом фестралов. Это и был мой план. Черные, не всем видимые лошадки имели прекрасное свойство лететь по названному адресу. Я не знала, где точно находится этот коттедж, но знала название, и собиралась проверить, довезут ли они меня по таким ориентирам.

Фестралы уже давно не действовали на меня так, как по первых временах, поэтому я не боялась уплыть на своей волне. Зверушки вели себя дружелюбно и после угощения один из них позволил забраться к себе на спину. Едва назвала адрес вслух, представив довольно расплывчастую картинку домика у побережья, худощавая лошадь замерла на пару секунд, словно навигатору в ее голове требовалось загрузиться, а затем взмахнул крыльями, поднявшись в воздух.

Другие фестралы вместе с ним полетели небольшой стайкой. На высоте было не слишком уютно и я была наготове в любой момент наколдовать чары замедления падения. Руки, которыми я держалась за гриву, обхватив шею фестрала, постепенно коченели от холода, а из-за встречного ветра согревающее заклинание быстро слетало. Пообещала себе, что точно наложу чары на свою мантию в следующий раз.

Спустя где-то полтора часа, фестралы доставили меня до побережья. Как ни странно, метрах в ста я заметила небольшую двухэтажную постройку — но ведь коттердж должен быть под чарами Фиделиуса! Это странно, но не сомневаюсь, что черные лошадки доставили меня куда надо. Возможно, просто соседний дом или с чарами что-то не так. Погладила умненького фестрала по шее, попросив:

— Подожди меня, не уходи.

Лошадка умная, не сомневаюсь, что послушается, потому позволила ей отойти вместе с собратьями подальше от песка туда, где зеленела редкая весенняя ярко-зеленая трава, но из виду старалась не упускать. Конечно, если фестралы и улетят, обратно я могу отправиться уже позвав Кикимера, но светить его здесь не хотелось.

Мантия-невидимка была на мне как обычно с обратной стороны, потому я с самого начала осматривалась, готовясь к какой угодно 'теплой' встрече. В какой-то момент заметила несколько фигур, которые вышли из небольшого домика, и как и они, тоже достала палочку, больше не скрывая этого. Они, видно, поняли, что я их вижу.

Поттера, Уизли и Грейнджер в особняке Малфоев я толком не рассмотрела, потому как они были плотно привязаны друг к другу, а я сосредотачивалась на другом, но все трое похудели даже лицами. Парни уже подстриглись и побрились, и осунувшиеся лица было хорошо видно. Не как из Азкабана сбежавшие, но все-таки те еще красавцы-беспризорники. Грейнджер туда же.

С ними, видимо, в помощь шел рыжий постарше, но вряд ли старше тридцати. Думаю, один из старших братьев Рона, тоже веснушчатый, это его дом, скорей всего, значит это Бил. Одет в стиле рокера, даже ботинки кожаные, по-моему, из кожи дракона, а такие стоят немало. Где-то должна быть еще Флер, но думаю она на подстраховке. Смотрят все насторожено. Луна на их фоне прямо сама безмятежность, будто вышла на прогулку и уверенно идет впереди.

Стараясь выглядеть максимально расслабленно и дружелюбно, помахала им рукой. Луна радостно помахала в ответ, а когда они подошли ближе, держа в руках палочки, единственная без палочки Лавгуд продолжила приближаться, пока не кинулась обниматься.

— Я так рада, что с тобой все в порядке! — заявила она.

Только Луну я, пожалуй, не могла бы заподозрить в скрытом умысле, но на всякий случай собрала магию в теле. Луна уж очень прямолинейна. Притом она открытый человек, ей не свойственно что-то скрывать, но все-таки она рейвенкловка и, я не сомневаюсь, сделала этот жест, чтобы показать остальным, что я не кусаюсь.

— Как ты нас нашла? — напряженно спросил Уизли постарше.

— Не важно, — ответила я. — Этим путем больше никто не сможет воспользоваться. Я так понимаю, Луна рассказывала обо мне?

Я надеялась на это и Лавгуд не подвела:

— Рассказывала, — закивала она. — Ты нам с мистером Оливандером очень помогала и мы понимали, что большего ты сделать не можешь. Жаль, что он недавно ушел, думаю, ему было бы приятно увидеться вновь.

— С ним все в порядке? — спросила, чтобы поддержать разговор, так как остальные, того и глядишь, заклинаниями осыпят.

Хорошо, что Луна стала передо мной и не сомневаюсь, что это не просто так, а сделано осознано. Стала, по сути, на линии возможного огня.

— Ему бы хотелось остаться здесь, солнце и морской воздух помогли бы восстановиться, но у нас места мало, — легко ответила Лавгуд. — Нас так радушно приняли, что я думаю, позволят и тебе воспользоваться укрытием, так ведь Билл? — она вопросительно глянула на Била Уизли, который хмурился и явно не горел желанием делать подобное.

— Ты смотрела прямо на нас, — заметил тот. — Как ты преодолела чары Фиделиуса?

— Уверены, что верно наложили его? — пожала плечами.

Уизли хмуро и испытующе смотрел на меня, я же думала, что это странный эффект, но если чары Фиделиуса работают, то должно быть я сумела обойти их, так как знание о их местоположении у меня уже было раньше. Фестралы только помогли добраться. Я бы могла обратиться даже к дементорам, но приходить с таким сопровождением...

— Не буду настаивать на соблюдении правил приличия и испытывать гостеприимность, да и мне пока не надо прятаться, — понимающе улыбнулась я, когда напряженная пауза, казалось, завела нас в тупик. — Пользуясь случаем, хочу напомнить, что прятаться мне с Августой и Невилом приходилось и не раз, причем Орден тогда не отказывал.

— С чего мы должны тебе доверять? — быстро спросил Поттер. — Может, ты за собой привела других Пожирателей смерти.

Шрам не скрывала полностью торчащая челка. Даже жутковато как-то смотреть ему в глаза и понимать, что он должен умереть. Как Снейп и Дамблдор делали это?

— Других? — переспросила я. — Да вы никак меня к ним причислили? Стала бы я тянуть время, чтобы вас обыскали, а не сразу заавадили тогда?

— Хочешь сказать ты знала, что медальон так сработает? — ахнула Грейнджер с недоверием.

— Предполагала, что что-то подобное случится, — решила я приукрасить действительность. — Так что, вы не пригласите на чай? — полюбопытствовала, понимая, конечно, что нет, но накал страстей чувствовался даже в молчании.

— Нет, — твердо ответил старший Уизли. — Говори здесь.

— Теплый прием, ничего не скажешь, — хмыкнула я.

— Скажи спасибо, что мы разговариваем, а не Оглушающее используем, — огрызнулся Рон. — Я бы лучше оглушил, а потом тебя спрашивал.

Я задумчиво смотрела на него еще секунду. По виду тот же грубый прямолинейный Рональд. Да они совсем-совсем одичали, пока скитались. Того и глядишь сами покусают. Или я просто отвыкла от общения с теми кто когда-то меня называл предательницей только за дружбу со слизеринцем?

— Вы могли бы, конечно, — серьезно кивнула, не став шутить по этому поводу. — Но тогда от меня не узнаете той информации с которой я пришла, о том, что вы ищите. Так что в ваших интересах всякими Оглушающими не бросаться и неприятных сюрпризов мне не устраивать.

— Ты можешь утверждать, что за тобой никто не проследил и ты специально не привела с собой Пожирателей? — спросил Гарри твердым тоном.

— Я понимаю, что мое появление выглядит странно, но могу заверить, что я пришла без недобрых намерений. Я соблюла все предосторожности и не заметила никакого хвоста. Так что да, уверена.

— Тогда поклянись.

— Нет.

Поттер уставился на меня так свирепо, будто считал что одним взглядом может заставить меня дать ему клятву. Увы, Волдеморт, когда злой, страшнее выглядит, да и когда не злой тоже.

— Вы уже просили меня дать вам клятву, когда я была на втором курсе, — напомнила ему, — и с тех пор я не отупела. Если уж помогать, то без связывающих руки клятв. Это гораздо удобнее.

— Тогда как мы тебе можем доверять?! — выпалил возмущенно Рон.

— Тогда не доверяйте, — пожала плечами. — Делайте, что делали, только в следующий раз, когда рискнете заявиться в Хогвартс-экспресс предупредите, чтобы я вам портал не создавала.

Напомнить пришлось, а то, похоже, они уже как-то об этом забыли. Если в особняке Малфоев было не очень все понятно, то тогда, в Хогвартс-экспрессе я уж точно им на руку действовала.

Уизли от колкости в их сторону даже не почесался или не понял. По крайней мере, после напоминания хотя бы у Грейнджер совесть проснулась:

— Хорошо, обойдемся без клятвы. Расскажи, что знаешь.

— Интересно, что мне за это будет? — снова я сделала вид, что задумалась.

— Так и знал! — завопил Рональд. — Не могло быть так все просто! Ты та еще змея!

— Насчет змеи я бы поспорила, — нехорошо прищурилась на этот выпад. — А то возникают некоторые вопросы почему это в поезде были только Поттер и Грейнджер, и где потеряли тебя по дороге.

Уизли после более прямых намеков все-таки растерялся на секунду, быстро оглянувшись на друзей. На помощь ему пришел Гарри:

— Что ты хочешь?

— Как минимум быть в курсе ваших дел. Не хочу помогать за подставы в ответ. А если то, что я скажу так или иначе дойдет до Лорда, мне очень сильно влетит. Так что мы в равном положении и вы не должны от меня ничего скрывать, а я в свою очередь помогу, чем смогу.

Наверное, я требовала невозможного. Но трехголовый цербер не мог вынести решение по отдельности. Они попросили отойти переговорить и оставили старшего Уизли вместе с Луной присматривать за мной. Лавгуд вообще безмятежно наблюдала за всем вокруг, как будто просто любуется песчаным пляжем.

— Не пойми меня не верно, — заговорил прохладным тоном старший Уизли. — Что бы они не решили, я тебе доверять не стану и буду следить в оба.

— Да, пожалуйста, — легко ответила. — Тоже не пойми меня неправильно, но ты бы приструнил свою младшую сестру. Она, конечно, уже не в школе, но учитывая, что она без повода меня донимала и даже нападала, однажды к ней это вернется.

Уизли удивленно поднял брови на секунду. Как я и думала, один из ее старших братьев вряд ли был в курсе делишек излюбленной сестренки. Такими достижениями она не делится.

— Это же ты нападала на нее, — нашел он в себе наглости возразить.

— Вообще-то нет. У меня с детства стихийные выбросы не прошли и продолжаются, особенно при накале эмоций. Вот она меня и доводила планомерно, пока не получила стихийного выброса.

Лучше от таких обвинений сразу откреститься. А то Джинни им там расскажет, какая она белая и пушистая, героически боролась с дочкой Пожирателя. Нет уж, пусть там ей тоже ремня хоть всыпят. А мне репутацию надо обелять.

— Между прочим, — продолжила я, — не думаю, что я чем-то заслужила все ее оскорбления в мою сторону и попытки проклясть Летучемышиным сглазом. Тем более, не настолько, чтобы доложить на меня Пожирателям в Хогвартсе.

Этот Уизли был видимо не таким горячным, как Рон, и только серьезно кивнул, что услышал. Новые данные ему явно не слишком понравились, но вряд ли мне сразу поверит на слово. Выглядит парень серьезно, авось будет сохранять разумность.

Я сильно рисковала уже просто появляясь здесь. У Поттера в голове телескопическая труба в голову Волдеморта и она должна бы работать в обе стороны, но раз Гарри до сих пор не нашли, значит, его сознание закрыто для Лорда. Оставался риск, что меня тут толпой попытаются завалить по какой-то причине, но им сперва нужно бы выяснить, как я их нашла, как минимум, а если я хоть что-то наколдую тут, то в Министерстве будут знать, что я тут была. Так что я уверена, что мне ничего не сделают, но осторожности не сбавляла, ожидая всего.

Постояли еще немного, я посмотрела на часы, ведь задерживаться надолго не хотелось. Троица наконец перестала перешептываться и с мрачной решимостью вернулась.

— Билл, не мог бы ты...? — начал Поттер и неловко оборвал сам себя кивнув себе за спину.

— Как скажешь, Гарри, но будьте осторожнее, — с явной неохотой сказал тот и отошел подальше в сторону, продолжая наблюдать.

— Я тогда тоже пойду, — сама сообразила Луна, догоняя его.

Когда осталась только я и троица, пришло время говорить более открыто. О крестражах они похоже, как и в каноне, никому не говорили.

— Мы согласны на твои условия, — сказал Поттер, пока Грейнджер применяла заклинание от подслушивания. — Расскажи нам, что знаешь.

Даже без глубокой легилименции я поняла, что они решили получить информацию, а потом уже смотреть по ситуации посвящать ли меня в свои дела и планы, которых сейчас даже не было. В принципе, у них не было другого выхода и для меня не неожиданно, что они слово не сдержат, хоть и гриффиндорцы. Вообще, читать поверхностной, так сказать, легкой легилименцией мне стало их заметно легче. Это Пожиратели подготовленные, там даже с поверхности часто эмоций не считать, а эта троица так и осталась на уровне школьников без какого либо опыта в окклюменции. Даже странно, что Дамблдор запретил им говорить кому-то из Ордена о крестражах, боясь, что Волдеморт об этом узнает, и при этом не обеспокоился, чтобы обучить всех троих необходимым навыкам. Не захотел тратить время? Или тяжело было быстро обучить всех троих? Или понадеялся, что не понадобится? Да нет, старичок просчитывает чуть ли не все, так что, мне кажется, вероятней всего вариант с недостатком времени и отсутствующими способностями к закрытости сознания, которая самому Дамблдору была, скорей всего, удобна. А если бы троица попала в руки врага, сразу бы погибли. Тот трюк с вылезающими демонами был неожиданным и опасным. Хоть над всей троицей была защита, но может не настроена она на всех, просто они были связаны в кучу.

Сейчас я не боялась, что случится еще один такой прорыв демонов. Медальон остался у Лорда, он при приближении должен был активировать и собрать на себя все ловушки настроенные на магию Лорда, если они такими были. Так что к троице и подходить не так уж страшно, а вдруг что — аппарирую и там будь что будет в наказание за побег из школы. Их же вещички я трогать не собиралась, да и дистанцию держала.

— Во-первых, я вижу, что вы мне не верите и хотела бы пояснить немного, откуда такая информация, — заговорила я. — Лорд заметил во мне предрасположенность к ментальным наукам и в принудительном порядке взялся давать уроки. Мне не хотелось взламывать чью-то голову ради него, но он, знаете ли, не спрашивал.

То, что я собиралась говорить, я продумала и решила подстраховаться. Конечно, они не смогут разделить правду и ложь, но я все же решила ее смешать вместе.

— Ему нужен был человек с такими навыками, — продолжила я. — Чтобы показать мне, как преодолевать сложные окклюментные щиты, он позвал Снейпа. Снейп известный сильный окклюмент.

Поттер кивнул, видимо, припомнив свои с ним уроки, хотя, честно сказать, после описанного в книге мне не казалось уже что это были уроки окклюменции. Ну да не об этом речь.

— Я наблюдала за тем, как Лорд проламывал щиты Снейпа, а затем увидела эту информацию в его сознании. Дамблдор оставил Снейпу указания после своей смерти.

Я внимательно наблюдала за троицей, но не уловила при упоминании предыдущего директора ничего подозрительного, как будто они действительно считали, что Дамблдор мертв. Только слепая надежда и жажда узнать больше, как будто они действительно увидели за долгое время какую-то ниточку.

— Снейп, конечно, не собирался придерживаться этих указаний, — процедил Поттер с неприкрытой ненавистью к зельевару.

— Как раз наоборот, — покачала я головой. — Он собирался их придерживаться. У Дамблдора была в течении всего года черная рука от проклятья, которое его медленно убивало. И он решил использовать свою неминуемую смерть, попросив Снейпа убить его быстро.

Гермиона прикрыла рукой рот, Рон некрасиво его раззявил, Гарри тоже выглядел будто мешком ударенным. Он явно не хотел мне верить, но Дамблдор весь год ходил с черной рукой. Я продолжала отслеживать их легилименцией и не уловила фальши. Они действительно ничего не знали.

— Не может быть, — выдавил Уизли. — Снейп убил Дамблдора по его просьбе?

— Значит, директор хотел, чтобы Снейп продолжал шпионить для Ордена? — очнулась и Грейнджер, усиленно заработав мыслью. — Но он не передавал Ордену никакой информации!

— Нет, Снейп должен был пользоваться полным доверием Лорда после убийства Дамблдора и действовать тайно. Так же тайно, как Дамблдор приказал действовать вам. Снейп должен был сохранить настоящий меч Гриффиндора и передать вам в руки, не выдав себя, но не успел. За обнаружившееся предательство Лорд убил его.

С минуту я дала им, чтобы переварить эту шокирующую и невероятную для них информацию.

— Значит у тебя есть для нас меч? — первым пришел в себя Поттер, обшарив взглядом мои руки, где, конечно же, не было ничего подобного.

— Увы, нет, — развела руками. — И даже не скажу точно где он сейчас может быть. Лорд наверняка вывернул все подсознание Снейпа наизнанку и узнал, где тот прятал настоящий меч, но есть предположение, где Лорд мог его затем положить. Туда же, где хранил ранее поддельный и где может храниться еще одна вещь. Я думаю, вы понимаете, о чем я говорю, но попрошу вслух название не упоминать.

Это я сказала на всякий случай, чтобы Лорд, если вдруг опять соберется обшарить мою голову, не нашел быстро по довольно редким ключевым словам, и продолжила:

— Кроме этого были и другие указания Дамблдора для Снейпа, о которых знаю теперь и я. Но рассказать их вам смогу только позже, по задумке Дамблдора, только когда все остальные подобные вещи будут уничтожены.

И снова никаких отсылок к живому и здоровому директору. Троица усиленно шевелила извилинами, но там было только что-то вроде узнавания руководительского стиля Дамблдора. Даже Грейнджер, которую я подозревала чуть ли не в ученичестве у него, была словно раскрытая книга, и перебирала сейчас варианты что такого мог оставить Дамблдор Снейпу. От образов перелистываемых страниц книг в ее голове даже перед глазами зарябило. Но определенно, упоминание крестража послужило доказательством моих слов и они поверили. Или же поверили, потому что других ниточек у них никаких нет. Вероятно, по этой же причине меня вообще стали слушать.

Конечно, Снейп всего этого не смог бы мне показать тогда, но троица поверила, а Снейп уже не сможет опровергнуть мои слова.

— Где по твоему предположению может быть сейчас меч и та вещь? — уловил для него самое важное Гарри.

— В Гринготсе. В сейфе Лестрейнджей.

Все трое шумно выдохнули и коротко переглянулись.

— У тебя же был в школе друг Лестрейндж? — сообразила Гермиона. — Ты можешь спросить его, правда ли там меч.

— Боюсь, это может его подставить, — покачала я головой. — Ричард в одиночку в тот сейф никогда не спускался. Он говорил, что там много всего ценного и даже чаша Пуффендуя есть, но его родители... — я снова отрицательно покачала головой, сделав вид, что оговорка вышла случайной.

Думаю, полезно будет обелить репутацию Ричи на будущее, да и учитывая метку, информацию от него надо держать подальше. Не хотелось бы, чтобы он снова страдал из-за фамилии родителей. Ричард на самом деле про чашу ничего не упоминал, но рассказывал, что там нереальные сокровища, причем не только золото, а доспехи, ценные шкуры и меха, всевозможные ценные поделки и магические камни. Я же чашу, естественно, не просто так упомянула, не рассчитывая, что в этом богатстве троица сможет быстро отыскать нужное.

— В общем, если я буду об этом расспрашивать, это могут узнать его родители. Беллатриса меня откровенно запытает, как пыталась уже сделать, да и его отец на меня руку уже поднял не раз. То же самое они могут применить к сыну, если заподозрят неладное. Они ж о нем не так давно узнали. Так что вам придется проверять все самостоятельно. С вами, вроде, сбежал гоблин?

Поттер кивнул, подтверждая. Похоже, гоблин все еще лечится здесь. Увы, у них нет меча Гриффиндора с собой, чтобы подкупить его на эту авантюру, как в каноне, но надеюсь, они догадаются предложить ему что-то другое. Вроде у Уизли была там какая-то тиара в закромах гоблинской работы.

Приятно знать, что канон имеет шанс вернуться на знакомые предсказуемые рельсы.

— Я понимаю, что задача сложная, но готова помочь вам в подготовке, — сказала я. — Вам придется довериться мне, а еще убедиться, что остальной Орден не узнает об этой затее. Я точно знаю, что там как минимум один шпион, поэтому убедительно прошу сохранить даже мое появление здесь в тайне от них.

— Известно кто это? — деловито спросила Гермиона.

— Нет, имя мне так и не сообщили, но я склонна поверить, что кто-то доносит.

— Билл не расскажет никому, — уверенно заявил Поттер.

— Гарри, ты уверен, что мы можем ей доверять?! — возмутился Уизли.

— Уверен, — твердо подтвердил тот, смотря на меня. — Айрли незачем нас предавать. Она достаточно настрадалась от Сами-Знаете-Кого.

Припомнив, что Поттер может подсматривать в голову Лорда, вдруг поняла, что он что-то видел. Но вот что?

— Ты как и раньше можешь видеть то же, что и он? — полюбопытствовала, не моргая.

— Откуда ты знаешь? — встрепенулась Грейнджер.

— Что ты видел? — спросила, проигнорировав ее, смотря при этом в глаза Поттера.

— Он применял Круциатус и бил даже когда ты попросила учить тебя, — ответил Гарри, смотря прямо на меня.

Я уловила в его воспоминаниях тот момент, когда я действительно попросила Лорда обучать меня, но похоже связь оборвалась вовремя и появление богини он не видел. Хоть где-то повезло. То ли Морриган может как-то прерывать этот канал связи, то ли Лорд резко брал себя в руки при ее появлении и закрывал сознание.

Не слишком хорошо, ведь я сказала, что это была инициатива Лорда меня учить легилименции, а не я пришла к нему от отчаяния. В этом смысле, Гарри явно понял, что я пыталась выставить себя в лучшем свете. Да и не слишком приятно знать, что был еще какой-то свидетель этих сцен, но я могла это использовать.

Были там и другие моменты, когда Волдеморт, видимо, достаточно сильно злился на меня, но Поттер видел всего пару случаев, в том числе тот, когда Лорд заставлял меня стоять на коленях и бил, когда я принесла ему Бузиную палочку. Плохо, что он увидел этот момент, но хорошо, что только мельком и Лорд тогда опять же быстро взял себя в руки. Но главное, ни Морриган, ни как я переодевалась в 'парня в маске', которого представил своим Пожирателям Волдеморт, он не видел. Хоть тогда Лорд сохранял спокойствие и связь не открылась.

— Бывали случаи и похуже, — вздохнула я, признавая. — Теперь вы понимаете, почему я хочу вам помочь? Однажды он связал меня, отобрал палочку и в наказание оставил в обществе дементоров без какой-либо преграды, так что у меня есть повод быть недовольной таким обучением. А просить обучить меня пришлось, так как он был очень зол, после того, как я осмелилась выставить Протего для защиты и, возможно, убил бы. Нужно было показать, что от меня живой будет хоть какая-то польза.

Поежилась я вполне рефлекторно от воспоминаний и предупреждения Лорда, что он со мной сделает за предательство. А контакт с этой троицей иначе никак не назовешь. Выкручиваться в случае провала будет сложно и больно, но я все-таки надеюсь, что возможно. По крайней мере, оправдаться можно будет разве что поисками Дамблдора.

Поттер видел этот момент с выставленным Протего против заклинания Лорда, так что мою немного искаженную правду мог подтвердить перед друзьями, которые недоверчиво на меня глядели. Для того и сказала так много, переиначив первоначальную версию. Ничего не поделать, по крайней мере, могу сказать, что устыдилась того, что пришлось просить обучать меня, потому не сразу сказала об этом. Главное — внушить им хоть каплю доверия к моим словам и убедить, что я говорю правду. Показать мои очевидные мотивы им помочь. Пусть не ради них, а против Лорда.

— Пока что у меня для вас больше ничего нет, но я могу помочь с тем, чтобы проникнуть в Гринготс, — сказала я. — Просто подготовьтесь по-максимуму, договоритесь с тем гоблином, чтобы он вас провел. Надеюсь, вы не станете действовать так же глупо, как когда решили пробраться в Хогвартс-экспресс, но, когда соберетесь или, если нужна будет какая-то помощь, — я не спеша достала из кармана подготовленный связной пергамент, протянув его, — пишите. Если сразу не отвечаю, подождите некоторое время, скорей всего я не в самой надежной компании.

Поттер без раздумий принял его из моей руки, но, судя по глазам, Грейнджер, она исследует чары на пергаменте позже. Хорошо, что следилку к пергаменту я не прикрепила, а то потом обьясняй им зачем и почему. От следилки толку мало, пока они сидят в 'Ракушке', но и так хлипкое доверие подорвать она может. Плохо будет только, если они в дань паранойе сменят место, но, благо, таким они никогда не страдали.

— Мне пора, пока меня не хватились, — кивнула им на прощание, направившись в сторону блуждающей неподалеку стайки фестралов.

Потом остановилась, вспомнив и обернувшись назад:

— Луна! — позвала ее, а когда та подошла ближе, спросила: — У тебя ведь нет палочки?

— Мистер Олливандер обещал сделать, но пока у него мало сил и нет нужных инструментов, — она печально пожала плечами.

— Возьми, — я достала из кармана и протянула ей ту палочку, которой собиралась подменить Бузиную у Дамблдора. — Мне она не подошла. Попробуй, как тебе?

Луна взяла ее, прислушиваясь к себе, а затем слегка взмахнула в сторону лежащей большой ракушки-мидии, которая тут же превратилась в кролика.

— Мне нравится, — заулыбалась Лавгуд. — Похоже на мою предыдущую с волосом единорога. Могу я ее оставить?

— Конечно, я ведь для того и дала ее тебе. Пользуйся, — улыбнулась ей и попрощалась.

Фестрал сам подошел ко мне и я с некоторым трудом забралась к нему на спину, приказав отправляться в Хогвартс. Мне предстоял долгий полет высоко в небе, но любоваться пейзажами не получалось. Мысленно перебирала прошедший разговор.

Как бы золотая троица не решила, свое я уже получила. Они были твердо уверены, что Дамблдор мертв. В течении всего разговора наедине, когда старший Уизли отошел, я их прощупывала магически и ничего подозрительного, кроме шрама Поттера не обнаружила. На самом деле, даже странно, что никто на этот шрам раньше внимания не обратил. Хоть у Поттера и так душа ощущалась темно-серой, от шрама такой яркий черный след шел, хоть и очень крохотный, но похожий на ауру Волдеморта... Может, конечно, целители вроде Помфри исследуют иначе и не заметили подобного, но кажется, дело все же в том, что Дамблдор никогда не отдавал Поттера в руки знающим людям. Вдобавок давно ходили слухи, что это след от темномагического проклятья, так что вряд ли бы его правильно распознали.

Чисто теоретически, я бы могла попробовать вытащить из головы Гарри крестраж, но помня о том, что пребывание в мыслях Лорда его не раз выручало, решила повременить. Тем более, такое действие неизвестно как обернется — может Волдеморт это почувствует или это вообще душу Поттера разрушу безвозвратно. Если уж рисковать, то потом, а пока пусть трехголовый цербер делом занимается и Лорда отвлекает от давления в мою сторону. Пока о них ни слуху, ни духу не было, Волдеморт вовсю за меня взялся, а мне бы с этим, оказывается, лучше повременить.

К слову, в книге в этой части Волдеморт не лез к Поттеру в голову, хотя было странно, что Поттер смог сделать это. Но обьяснить ничем не могу данный феномен. Гарри ничего не делал вроде бы, чтобы расширить свои способности, а в способности Лорда закрывать сознание я уверена. Возможно, его защита ослабляется, когда он на эмоциях. Все же и мне психику он ментально расшатал дементорами, чтобы получить доступ к сознанию. Но все равно это не обьясняет, как Гарри год не мог проникнуть в его сознание и вот теперь получается часто и незаметно.

Если же где-то всплывет, что я вышла с ними на связь... Лорд определенно будет очень зол, но есть повод оправдаться, ведь я убедилась, что Дамблдор с ними тоже на контакт не вышел. Другое дело, что сама я об этом Волдеморту не сообщу. Мое небольшое расследование в итоге завело меня в тупик, так как у Поттера и ко не было никаких ниточек к Дамблдору, и пока я решила оставить их в покое наводить суету в Гринготсе.

* * *

Вернулась я в Хогвартс без происшествий и по прошествии некоторого времени только убедилась, что мое исчезновение осталось незамеченным. Путь с фестралами был почти открытым, но самым надежным в плане незаметности для отслеживания магией: аппарация, перемещение домовиком и тем более каминную сеть все же можно отследить, пусть и есть ньюансы.

Барти, надеюсь, уж не будет расспрашивать слизеринцев, видели ли они меня в школе, и только он вообще знал, что меня там не было около трех часов. Когда он пришел забрать меня на очередной урок у Селвин посреди недели после уроков, то только еще раз напомнил со строгим видом:

— Я тебе запретил слишком часто пропадать с карты. Ты думаешь можно игнорировать мои слова?

— Что не так? — возмутилась я, хмурясь. — Я тебе говорила, что школу не покидаю.

— Поэтому ты стала пропадать каждый день?

Действительно, после небольшого перерыва, я стала в последнее время больше налегать на тренировки. Даже если не удавалось пойти к Редлу, то самостоятельно отрабатывала контроль магии в Выручай-комнате. По просьбе сделать максимально возможный размер комнаты, та выдала мне что-то зрительно похожее по размерам на половину Большого зала, где я теперь тренировала левитацию. Наставник говорил, что без тренировок в физическом теле мне теперь никак дальше не продвинуться, так что хоть так это помогало мне развивать контроль, чтобы не было каких-то взрывов магии. А когда я попробовала применить большой обьем магии пусть на такую ерунду, я четко почувствовала, что такой риск есть.

Такое не чувствовалось во время обычных уроков или тренировок с ОСТами после них, я не напрягалась там настолько, зато теперь было ясно, что звоночки уже были раньше. Например, когда Крауч или Волдеморт наказывали.

Но это все лирика. Я опасалась, что Барти начнет задавать какие-то вопросы после того собрания и не знала, что могу на них ответить. Он, наверняка, был первым, на кого бдительный взор Волдеморта смотрит и, увы, у него было весомое доказательство, что я в тот же самый момент в школе не была. Барти мог бы не обмануться маскарадом и проявить интерес, что не упустил бы Лорд, а там уже и Карту Мародеров обнаружил. Уверена, Волдеморт мог бы создать подобный артефакт, но, наверняка, ему пришлось бы потратить гораздо больше времени на это, так что ему легче меня стращать, чтобы сидела смирно.

— К экзаменам готовлюсь, — пробурчала я. — Пеняй мне еще этим.

— Смотри мне, — тяжело выдохнул Крауч, не став нагнетать. — Если ты из-за этих отлучек еще и экзамены провалишь...

Он не договорил, так как мы уже дошли до комнат, где Селвин проводила уроки. Кажется, она что-то слышала, потому что стала меня стращать немного иначе:

— Если вы меня не будете слушаться, мисс Крауч, — высокомерно задирая нос, взирала колдунья. — Ваш отец решит заменить обучение в Хогвартсе полноценным обучением на дому.

— Не думаю, что он сможет самолично выдержать программу старших курсов, — флегматично ответила я, стараясь игнорировать такие предположения, которые казались смешными просто потому, что у Барти и без того дел явно хватает.

— Пяти курсов для вас вполне достаточно, — самодовольно хмыкнула она, пользуясь тем, что мы тут вдвоем. — И если ваш отец решит полностью сосредоточить ваше обучение на более основательных правилах, а не магических знаниях, совмещая это так, как приходится сейчас, то вряд ли вы сможете самостоятельно оплатить свое обучение.

Скосив на нее глаза, мрачно заметила в воздух:

— Хорошо, что у вас нет своих детей, чтобы вы ограничили их будущие возможности такими бесполезными знаниями.

Ее перекосило на секунду, что меня вполне удовлетворило. Даже несмотря на то, что весь остаток занятия она то и дело вворачивала колкие замечания.

Неприятно, но зато сразу ясно — ее родственник Селвин не стал с ней обсуждать ничего. На самом деле, этого я тоже боялась. После сделанного Лордом внушения, Селвин благоразумно сидит тихо и не проявляет ко мне интерес. Иначе бы Волдеморт мог задаться вопросом, откуда этот интерес, если приводил он меня на собрание под, как ему кажется, надежной маскировкой? Селвин уж точно не стал бы рассказывать о моем титуле гувернантке с таким риском, а если что-то и намекнул, то без прямых доводов эта курица явно ничего не поняла.

Озвученную гувернанткой проблему я упустила из виду, но по недолгому размышлению пришла к выводу, что проблему эту смогу решить, если возникнет. Даже если Крауч идущий явно к тому, чтобы добавить мне головной боли своим контролем и ограничениями, решится угрожать тем, что не будет платить за обучение, я смогу это сделать самостоятельно. Все-таки деньги дают хорошую свободу действий. Хуже будет если такое решит Волдеморт, но пока он прислушивается к словам Морриган, все в порядке.

К слову, я присматривалась, опасаясь, что Барти что-нибудь заметил тогда, когда я была под Оборотным и из соображений безопасности тоже решил сделать вид, что ничего не было. Так же, как Сэм заметила, что Алекто приняла мой облик и ходит по школе, так и Крауч мог признать... если достаточно хорошо изучил мои привычки. Я практически ничего не делала тогда, во время собрания Пожирателей, но никогда нельзя быть уверенной. Когда Барти ходил почти год под обликом Грюма, отставного аврора, как я поняла, давно на публике не видели. Притом у того было лицо в шрамах, что искажало отражение на нем эмоций, и деревянная нога, что кардинально влияла на походку.

В отношении ко мне Крауча ничего не поменялось, так что, похоже, все-таки не признал. Он все равно мог бы сопоставить факты с моим 'исчезновением' с карты и одновременным появлением некого нового Темного лорда на собрании Пожирателей, но не похоже было, что он действительно сопоставил эти события. Как я уже говорила, отлучалась я с карты довольно часто и теперь могла только порадоваться, что он такой недоходчивый.

Засиживаясь в очередной раз в библиотеке, я просматривала в очередной раз книжные полки, брала книги, пролистала и ставила обратно. Что-то было не то, что-то интересно, но может подождать и никакой информации о Темных лордах, их способностях или упоминаниях в истории. Мне казалось, что если я смогу узнать об этом больше, как минимум, стану делать меньше ошибок, как когда во мне признавали Леди, без моего понимания, а как максимум, смогу почерпнуть что-то полезное для дальнейшего развития.

Наставник, как и сказал, новому почти не учит, развивает имеющиеся умения и контроль магии, что тоже важно. Теперь еще и сказал приходить реже, чтобы больше тренироваться в реальности. Его однопроцентный продолжает тренировать мое сопротивление магии, впрочем Редл считал, что это полезное умение и говорил его развивать. Во время тренировок он в этом помогал, но хотя бы не так, как его низкопроцентный. Опять же по словам наставника, мне лучше сосредоточится на контроле, чтобы суметь применить всю имеющуюся мощь, тогда у меня будет больше шансов хотя бы выжить. Потому мне и пришла мысль поискать информацию, которой не обладал даже наставник: информацию о особых способностях Лордов. Одно воскрешение, пусть и с помощью воскрешающего камня, многого стоит.

— Не похоже, что ты ищешь информацию для уроков, — услышала я голос и повернула голову вбок, заметив остановившегося у края стеллажа Нотта.

Я непроизвольно напряглась. Даже понимая, что вокруг меня слишком много любопытных глаз, совсем не хотелось более пристального внимания. Тем не менее, я быстро нашлась с ответом:

— Просто ищу что-нибудь интересное.

— Что по твоему интересное? — недолго думая уточнил Нотт, подойдя ближе и взглядом окинул корешки книг, которые я осматривала.

Наморщив лоб, я пыталась придумать что-то для слишком настырных вопросов:

— Скажу, когда увижу.

— Посмотрим... — протянул он, поведя кончиками пальцев вдоль полки, читая: — 'Магия в веках: традиции, запреты и заблуждения', 'Скрытая магия старинных манускриптов', 'Взлеты и падения волшебных династий'. Последнее жуткая муть, — неожиданно прокомментировал он. — Больше четыреста страниц теорий о возможных неофициальных наследниках древних фамилий и все ради того, чтобы доказать причастность автора к Гонтам.

Я мельком пролистала уже несколько страниц и у меня также сложилось нелицеприятное впечатление, потому я неопределенно угукнула.

— Как-то не вяжется с тобой, — признался Нотт, наклонив голову, будто пытаясь меня разгадать. — Мне показалось тебя больше практика заклинаний интересует.

Я неопределенно пожала плечами, не собираясь ничего объяснять. Сослаться на домашнее задание от учителя истории призрака Бинса тоже не выйдет, у него там сейчас совсем другая тема о попытках интегрирования вампиров в общество магов.

— Значит, ошибся? — не отставал Нотт, продолжив лениво проводить пальцами по корешкам книг, будто выбирая что-то наугад, но мне его взгляд показался расфокусированным, как будто он совершенно не смотрел на полки.

Я неопределенно пожала плечами, не желая поддерживать разговор. И чего спрашивается, пристал?

— Или под чем-то интересным ты подразумеваешь что-то другое? — продолжил он размышлять вслух, добавив тише: — Могу предложить свою помощь в поисках чего-то, чтобы развеять скуку.

Вдруг почувствовав задевшие мое запястье чужие пальцы я рефлекторно взглянула вниз, а когда подняла голову, лицо Нотта оказалось прямо перед моим. Из-за разницы в росте, ему пришлось наклониться, поэтому это не могло произойти случайно. Серые глаза напротив не двигались, а пальцы где-то там внизу смелее обхватили мою ладонь, но горячее дыхание принесло с собой запах табака, тут же защекотавший нос.

Не то, чтобы я совсем не понимала, что происходит, но на пару секунд впала в непривычный для себя ступор и, не веря, что все так, как я понимаю, только смогла выдохнуть:

— Ты...

— А ты? — быстро выдохнул новую волну запаха табака Нотт, продолжая неотрывно смотреть в глаза и явно продолжая нарушать мое пространство.

Он спрашивает не против ли я? Нет, стоп, погодите, я против!

Быстро высвободив руку, я уперла ему ее в грудь и Нотт отступил на полшага, смотря на меня с непониманием и некоторой вроде даже обидой.

Только я вдохнула возмущенно воздуха, как где-то за моей спиной с другой стороны книжных стеллажей донесся громкий голос библиотекарши мадам Пинс:

— Что здесь происходит? — воскликнула она, явно решительно приближаясь с желанием отчитать: — Если вы тут хотите заниматься чем-то другим, кроме чтения, вам лучше переместиться в другой зал!

Она всегда подобным образом прогоняла парочки старшекурсников зажимающиеся по всем укромным местам, отчего я почувствовала, как сердце подпрыгнуло и тут же посыпались книги с полок все разом. Такого мадам Пинс стерпеть не могла:

— Вам запрещено появляться здесь еще две недели, молодые люди! Обоим!

Я обернулась, заметив что этот неконтролируемый выброс магии не задел людей, но явно вызвал сильный приступ гнева у пожилой ведьмы, заведовавшей библиотечными книгами. Нотт потянул меня прочь за собой, схватив за рукав мантии.

— Вон отсюда! Немедленно! — сопровождали в спину вопли, разносившиеся по всей немаленькой библиотеке.

Спеша к выходу я мысленно чертыхнулась, вдобавок заметив сколько пар глаз провожает нас. Легко высвободив рукав мантии, я с возмущением уставилась на обернувшегося слизеринца, который принес мне новую проблему:

— Вот, спасибо за помощь! — с сарказмом заметила. — Теперь мне еще и в библиотеку ход закрыт! Как теперь прикажешь даже домашние задания выполнять?!

— Я могу помочь, — быстро нашелся Нотт.

Махнув рукой, направилась прочь, чувствуя, чем эта 'помощь' может еще обернуться:

— Нет уж, спасибо, уже помог.

— Нет, правда, помогу с домашними заданиями, — повторил он с долей растерянности, догоняя и уже увереннее: — Раз это моя вина, то позволь я исправлю последствия.

Звучало сильно притянуто. К тому же, я думала, что это возможная слежка Лорда, а реальность оказалась куда проще. Но все равно я выдохнула, стараясь успокоиться и ускорила шаг:

— Не люблю запах табака.

К счастью, после этого Нотт отстал. Свернув в другой коридор, я остановилась, прислонившись лбом к стене. В библиотеке худшее наказание — это запрет доступа к ней, потому что на этом завязана почти вся учеба. Придется просить Сэм эти две недели помогать мне с домашкой, но больше меня беспокоит, что когда мне нужна информация, когда события вскоре понесутся вскачь, я могу разве что сосредоточиться на других тренировках. Если подумать, даже сама виновата. Если бы книги не прыгнули с полок, библиотекарь вряд ли вынесла такое наказание, обычно парочек она просто разгоняет, если не было намека на порчу библиотечных книг.

Эх, если так подумать, вряд ли бы я нашла что-то действительно стоящее в библиотеке Хогвартса, что раньше не нашел бы Редл во время своей учебы. Но он бы мог мне просто чего-то не сказать, хотя я надеялась на то, что он мог что-то пропустить.

Погодите-ка... Когда книги слетели с полок, это же была стихийная магия. А не покраснели ли у меня глаза, в которые так неотрывно смотрел Нотт? Я ведь не злилась! Все должно быть в порядке! Но если да и об этом как-то прознает Лорд... А если спрошу Нотта, то только хуже сделаю, если ничего подобного не было.

Повторив дыхательные упражнения, решила пока понаблюдать за Ноттом, вдруг будут какие-то знаки. Он и так часто каким-то образом оказывался где-то неподалеку, не всегда потому что я общалась с компанией семикурсников. Чего-то, что точно дало бы мне знать о том, что он видел, я не заметила, зато Нотт заметил мой взгляд, еще и ответил своим вопросительным взглядом.

Тем же вечером, когда собрались с моей соседкой Самантой в нашей общей спальне и готовились ко сну, кто-то постучал в дверь. Открыла Сэм, которая в тот момент находилась ближе, из разговора я поняла, что похоже одна из младшекурсниц передала что-то от кого-то.

— Что там? — полюбопытствовала я, когда Саманта закрыла двери, смотря на записку к угадываемой коробке с шоколадными котелками, которую держала в руках.

— Это тебе, — подняла она на меня взгляд и расплылась в хитрой улыбке, а когда я нахмурилась, прочитала с записки: — 'Извини, если я поспешил. Когда наши глаза встретились, мне показалось мы оба этого хотели'.

Саманта подняла сияющие глаза, заулыбавшись еще шире и еще слаще, чем шоколадные котелки в ее руках.

— Это не то, о чем ты думаешь, — кисло сказала я ей.

— Айрли-и-и! — протянула она, чуть ли не уйдя в ультразвук и кинулась обниматься от внезапного наплыва эмоций, не иначе. — Я хочу услышать подробности! Все!

— Какие подробности? — страдальчески подняла я глаза к потолку. — У меня с ним ничего нет.

— Как ты можешь скрывать от меня такое?! — возмутилась она с обвинением: — Мы ведь подруги! Я уже слышала, что вы целовались в библиотеке!

— Нет, не целовались, — твердо возразила я, проглотив продолжение 'но он явно хотел'. — Это все слухи, гнусные слухи!

Сэм продолжила канючить 'Ну, Айрли!', но явно уже не всерьез, без обиды, глядя на мои страдания. Она знала, что я ему прямо сказала, что ничего между нами не может быть, но такие слухи явно будоражили ее воображение. Эх, все-таки Хелен была права...

Вдобавок от упоминания взгляда глаза в глаза, грыз новый червячок сомнений по поводу того что Нотт мог увидеть. Но что я могу с этим сделать? Ничего. Только надеяться, что если он что-то и заметил, то благоразумно будет держать язык за зубами. Он парень явно умный. И к счастью, мои глаза все еще не становились полностью красными.

* * *

В школе все было по старому. Гриффиндорцы-старшекурсники поняли, что мало просто надписей на стенах и... устроили вечеринку в своей гостиной, как когда-то Хагрид. Я как услышала, чуть не упала.

Даже потеряв Джинни в своих рядах, хватило горячих голов. Как я потом поняла, пособирав слухи, попались на вечеринке не только гриффиндорцы, а и несколько запущенных туда пуффендуйцев и даже когтевранцы затесались. Звучало, как будто они просто придумали повод для попойки и гуляний, но повод они явно выбрали неудачный.

Кэрроу, которых Отряд Дамблдора доводили уже почти весь учебный год, обошлись с гуляющими школьниками жестко, не только Круциатусами, но и просто избили, из-за чего пострадавшие потом отлеживались в больничном крыле под присмотром мадам Помфри. Учитывая повод 'вечеринки', по слухам прямо написанный на развешанных плакатах, не стоило даже надеяться, что они легко отделаются, но в общей массе пострадавшие были возмущены таким отношением.

Невилл, кстати, тоже был в их числе и получил наравне с остальными, но я не стану попрекать Кэрроу за это. В данном случае, получил за глупость. Только на этом он же не успокоится... Он как-то стал вообще стабильно побитый ходить, но с решительным видом, что было ему несвойственно. Мне кажется, могла сыграть встреча с родителями на каникулах, что он теперь стал откровенно нарываться гораздо сильнее.

Слизеринцы видели, как те, кто был замечен на вечеринке подозрительно шушукаются группками, но пока предъявить было больше нечего. Кэрроу, я думаю, тоже все видели и с неприкрытым ехидством посматривали у кого хватит смелости продолжать творить глупости. Поттера обьявили официально преступником, так что Кэрроу свою самодеятельность оправдывали недопустимостью поддержки преступника номер один. Вроде бы они даже грозились аврорами и Азкабаном, в противовес своим 'мягким' методам. Не сомневаюсь, выйди это событие за стены школы, все бы так и закончилось, но Кэрроу, казалось, придерживались того же принципа, что и все остальные учителя, намеренно оставлявшие то, что происходило в школе строго в стенах школы. Что конечно, не останавливало учеников разбалтывать все родителям — в этом я тоже не сомневаюсь.

Затем вечером, когда собралась вся группка слизеринцев-семикурсников на наших диванчиках, подьехали еще новости.

— Эти долбодятлы опять мелкоту в свои дела позвали, — рассказывал Крэбб, забросив в рот несколько жевательных конфет и продолжил так: — Кэрроу в этот раз даже первашей жалеть не стали, повели их в класс ЗОТИ и нас позвали тренировать на них Круциатус.

— Что?! — шокировано подняла я брови от неожиданности.

— Ага, — подтвердил Гойл хмуро. — Сначала сказал гриффиндорцам самостоятельно Круциатус применить, но они доброты такой не поняли и отказались. Тогда нам пришлось припугнуть малышню.

— Круциатусы не у всех мощные, — заметил Нотт, глядя на меня, перебив его. — Мы старались сделать послабее и припугнуть их, как следует. А старшими занялись сами Кэрроу, привлекая и нас применить посильнее.

По негласному уговору и я, и он делали вид, что ничего не случилось, потому что слухи, что мы целовались в библиотеке едва-едва перебились этой вечеринкой. Похоже, Нотт придерживался общеслизеринского подхода не выносить все на обозрение публики, я же предпочла игнорировать проблему. К счастью, Ричард никаких коленцев не выкидывал и не устраивал скандалов. Я только заметила его хмурый взгляд в сторону Нотта, но ничего более, кажется, не произошло и достаточно было моих слов, что все в слухах — полная выдумка.

Слизеринцы в общей гостиной могли бы устроить разборки с проклятием боли, но даже тут действовало негласное правило мелких не трогать. Мелкие — это первые два курса, третий уже по обстоятельствам.

Круциатус на первокурсниках — все еще звучит жутковато... но напоминание, что силу заклинания можно регулировать, немного убавило шока. Действительно, даже у семикурсников, по крайней мере, в начале года Круциатусы были слабые, я сама видела. Для одиннадцатилеток этого все равно было многовато, но если применяли его больше, как средство устрашения...

Почему мне сейчас вспоминается та книга, которую мне дал Крауч, когда был под личиной Грюма? Не оправдываю, конечно, и не одобряю, но что бы я делала, если бы мне надо было приструнить толпу явно нарывающихся тупиц, не знаю. Обычно, чтобы приструнить Лиама, мне достаточно было строго на него взглянуть, но с тем же Ричардом этот вариант уже не прокатывал. Хотя разговоры и привлечение ОСТов к разбору, все-таки оказали эффект и после того Ричард Круциатус больше не применял... по крайней мере, я не видела.

И все же, ужесточение методов Кэрроу, явно с целью запугать, мне не нравилось... как и многим слизеринцам.

На всякий случай, я присмотрелась утром за завтраком к приходящим младшекурсникам. Ни у кого не заметила тремора конечностей, характерного после Круциатуса, что меня только больше убедило в словах слизеринцев. Несколько первокурсников-гриффиндорцев были бледноваты и то и дело не могли удержаться от того чтобы взглянуть на стол преподавателей и тут же испуганно отводили глаза. Да, детям оставили травму... С другой стороны, соглашаться на безумные и бессмысленные показательные выступления с Отрядом Дамблдора не станут больше. Мелких так могли втянуть в нечто опасное для их жизни. Этот аргумент я принимала, но все равно от методов Кэрроу аж подташнивало.

Причем я даже спросила у Лиама, у которого были совместные с первокурсниками-гриффиндорцами уроки об обстановке в классе. Он поведал, что все первокурсники ходят на занятия и да, гриффиндорцы бледноваты и сидят тихо, особенно на занятиях ЗОТИ и магловедении. Зато Макгонагал их чаем и печеньем отпоила, возможно, зелье туда добавила какое-то, судя по тому, что болтали между собой грифы не стесняясь, и побеседовала на тему, что не надо поддаваться на провокации старшекурсников для доказательства смелости. Не знаю, правда, говорила ли она со старшекурсниками, которые их и подбили на это дело, но, по крайней мере, на методы наказания Кэрроу не возмущалась, только губы поджимала. Все учителя с начала года молчали. Даже когда в школе властвовала Амбридж, они не стесняясь обсуждали ее в коридорах, вне учительской, а в этом году даже такого нет. Что скорее, по-моему, говорит о беззубости угрозы Амбридж, не подкрепленной ничем, кроме должности, а вот Кэрроу были совсем другим.

Надо ли говорить, что ОД воспрял духом еще сильнее, чем прежде? В них явно горело желание мести и перед грядущим на днях матчем по квиддичу они испортили метлы слизеринцев. Буквально, пробрались к месту, где хранили все метлы и переломали все Нимбусы-2001, которые когда-то закупил Люциус Малфой на всю команду. Это было уже покушение на святое. Это я уже молчу о том, сколько это все добро стоило.

Слизеринцы не то, что роптали, они жаждали отмщения, ведь теперь могли участвовать в финальном матче года только на старых школьных метлах, пока команда свои не привезет. Притом перед финальным матчем. Они знали, кто это мог сделать, — попались ученики из ОД совсем недавно, — но подозреваемых было слишком много и команды прочих факультетов в том числе. Благодаря легилименции я знала конкретные лица и меня беспокоило, что в их числе оказался Невил. Мало того, что это ущерб весомый по компенсации, лучше бы поберег средства, чтобы помочь Лонгботтомам встать на ноги, так еще за такое легко могли бы из школы выгнать и в более спокойные времена.

— Принеси доказательства кто это сделал и тогда поговорим, — отвечала я на все предложения в слизеринской гостиной пойти и устроить каким-то гриффиндорцам/рейвенкловцам/хаффлпафцам темную, пользуясь своим положением на факультете.

Квиддич в этом году и так был не слишком хороший. Многие спортсмены пропускали тренировки, а то и матчи из-за отработок. Все кроме Слизерина, которому в этом году давали всевозможные послабления, но и без того команда зеленого факультета всегда была достаточно мощная, состоящая из крепких парней, не удивительно, что в этом году они были ближе всего к кубку. Девушек только не пускали в этот грубый спорт, буквально не пускали даже на отборочные — на лицо продолжение традиций и фраз вроде 'это не женское дело'. Тем забавней было смотреть в предыдущие годы, когда больше чем наполовину состоящая из девушек команда Гриффиндора их обыгрывала. Никогда не хотела в спорт, но какие же жуткие снобы... Причем, так только на Слизерине. Так что я не питала особой любви к квиддичу и слизеринской команде, да и не хотелось оглашать участие в этой затее Невила.

Слизеринская сборная вынужденно пересела на метлы значительно более низкого качества, пока из дома по почте не доставят домашние, и насела еще усердней на тренировки, чтобы это компенсировать, а весь факультет видел врагов повсюду и злобно скалился на каждого. Виновники ускользнули от правосудия, хотя для расследования привлекались несколько учителей, в том числе и деканы. Мне даже кажется, что некоторые профессора знали виновников, но покрывали их... Или это на меня уже распространились общие настроения. В любом случае, я решила помалкивать. Если такие крутые игроки, то и без новейших метел справятся.

А потом я заметила, что Невилл появляется во время общих приемов пищи в Большом зале с каждым днем все побитее, чем раньше. Причем если с утра был синяк возле глаза, то к вечеру уже заплывшим был другой глаз. Про состояние одежды вообще молчу — видимо, чары починки уже не брали школьную мантию и выглядела она так, будто его долго и остервенело жевали собаки.

Слизеринцы, которые смаковали всевозможные слухи, на мой вопрос ничего не смогли ответить. Я не побоялась спросить у семикурсников, так как состояние Невила буквально бросалось в глаза, пусть и старалась не показать своих переживаний, только озадаченность.

Из всех моих друзей разве что Трейси, будучи на Гриффиндоре, могла знать больше. Наверняка же в их гостиной это тоже обсуждали. И она мне поведала...

— Ты не знаешь? — удивилась она. — Да об этом вся школа гудит!

— О чем? — нахмурилась я.

— Ну уж про метлы слизеринской команды ты слышать должна была!

На ее слова я кивнула, испытывая нехорошие подозрения от того, как эти два события могли сочетаться. Трэйси продолжила, развеяв всякую надежду:

— Так вот, Лонгботтома, видимо, первым заподозрили из-за того, что он один из лидеров ОД остался. И теперь слизеринцы ему на каждом шагу темную устраивают, притом так, что и доказать никак. Даже виновных не поймать! Куда бы теперь не пошел за пределы гостиной Гриффиндора, его грозятся со свету сжить за эти проклятые метлы!

Судя по виду восторженно пересказывавшей сплетни Трейси, она не слишком ему сопереживала, даже когда возмущалась порчей такого драгоценного имущества. Причем действительно драгоценного — весь набор из семи метел недавно вышедшей модели по ее словам стоил бы как минимум годовой зарплаты профессора Хогвартса. Это она подслушала среди профессоров, которые едва новость облетела школу, боялись больше из-за того, что могли сделать Кэрроу. Причем вполне на законных основаниях.

Если бы Кэрроу доказали причастность конкретных учеников, тут не то, что до исключения, тут до перевода дела в Отдел правопорядка дойти могло — сумма-то позволяет. Благо Кэрроу молчали. Предположу, потому что хотели создать видимость собственного контроля над школой и не хотели портить репутацию, особенно к концу учебного года, когда Лорд будет решать, как они справились с задачей. Все-таки они официально ответственные за дисциплину и такой скандал мог им аукнуться.

Немного подумав, позже я пришла к выводу, почему слизеринцы на самом деле могли подумать прежде всего на Невила. Им всем известно, что меня обучал легилименции Лорд, потому никто не сомневался в моей способности достать нужные воспоминания и узнать правду. Кэрроу меня теперь не дергали и не просили даже провести расследование, но и без того действительно несложно найти подозреваемых. Такое дело могли бы даже в аврорат вынести, если из родителей кто-то поспособствует, но еще одной причиной могло быть то, что Кэрроу, видимо, не дали делу ход опять же из-за меня. Вероятно, хотели выслужиться.

Так вот, слизеринцы могли подумать что-то вроде: 'Если Крауч знает и молчит, то у нее должна быть на это причина'. Они же не глупые, два и два тут не сложно сложить.

Слизеринцы действовали исподтишка, без громких воплей, видимо, так чтобы я не устроила еще какого-то показательного наказания в гостиной. Но я подозревала, что участников и так довольно много, раз Невила ловят постоянно и часто. Конечно, позволять дальше издеваться я не собираюсь, но тут есть еще один фактор в виде Лорда, который уже сделал мне нагоняй за то что наводила порядок на факультете.

Все это создавало мне лишнюю головную боль. На такой случай, я уже раньше рассматривала свои действия: поймав Драко, попросила его отойти в сторону поговорить, где сказала ему заняться этим делом вместо меня, раз он все еще староста.

— Ты предлагаешь мне половину факультета успокоить? — принялся тот отнекиваться. — Я на такое не подписывался. Хочешь устраивать показательные сцены опять, пожалуйста, меня все устраивает.

Почувствовав злость, от того, что он упирается, прищурилась, смотря на него снизу вверх, что впрочем все равно заставило его попятится:

— Малфой, я не спрашиваю твоего мнения и не прошу, — выдохнула я, шумно выдохнув. — Понятно, что ты не можешь поступить так же как я и быстро все решить, так что подключи свою смекалку и найди свой метод. По крайней мере, можешь сказать им, что поговорил со мной и узнал, что участвовали еще Симус Финиган, Майкл Корнер, Терри Бут, Эрни Макмиллан и Энтони Голдштейн.

Хоть метлы ломали конкретно Невил и Симус Финиган, остальные стояли на страже или помогали иначе, видимо, побоявшись покуситься на святое. Список состоял из одного хафлпафца, как потом стало ясно, когда об этих участниках уже зашептались слизеринцы, он дружил с Джастином Финч-Флечли — маглорожденным, который не приехал в школу в сентябре. Это видимо и был его мотив. С тремя рейвенкловцами дело обстояло сложнее, но видимо, сыграло участие в ОД, к тому же они были даже на двух вечеринках в честь Гарри Поттера, что кое-что говорило, а точнее заставляло сомневаться что шляпа отправила их на правильный факультет.

Малфой не устраивал спичей, но видимо, перешептался с некоторыми слизеринцами. Угомонить их ему, очевидно, не удалось, но хотя бы внимание слизеринцев слегка рассеялось и они теперь устраивали темную сразу нескольким, отчего каждому из той группы попадало меньше, чем сыпалось на одного Невила. А то ж был, как мученик! За всех отдувался!

Невил, кстати, тоже, видимо, включил извилину или те рейвенкловцы помогли составить закономерности в событиях и я стала ловить на себе его взгляды полные праведного негодования. При отсутствии Джинни Уизли он напрямую не подходил, чтобы высказать претензии, поэтому мне оставалось только мысленно вопрошать его: 'Невил, а при чем тут метлы?'.

* * *

Школьная жизнь бурлила, но Лорд не вызывал к себе на ковер. Хоть что-то радовало.

Если подумать, идея искать что-то о Темных лордах в библиотеке Хогвартса была изначально наивной и провальной. Такое могло бы храниться в личных библиотеках старых семей, вроде Блэков, но мне в наследство вместе с домом подобного не досталось. В Хогвартской библиотеке же наверняка Дамблдор за эти годы изъял все представляющее какую-нибудь ценность, конечно же, не предназначенную для юных умов.

В любом случае, это могло бы и подождать, пока не представится какая-нибудь возможность, а сейчас следовало сосредоточиться на другом.

Я сходила к Редлу посоветоваться. Рассказала ему о своих мыслях и он мои задумки и не такие уж четкие планы одобрил, не подвергая сомнению тот порядок событий, который я знала. А вот я больше переживала, что события могут поменяться.

— Скоро, возможно, исчезнет доступ в Выручай-комнату, — сказала я по итогу. — К диадеме будет не добраться. Безопасно ли ее вынести сейчас, пока не поздно, или твой низкопроцентный это может как-то почувствовать?

Наставник, почти уже не морщась на такое именование, надолго задумался, прежде чем ответить:

— Я считал, что смогу, но судя по тому, что он не почувствовал уничтожение других крестражей... Нет, все же однозначно утверждать ничего нельзя. Если ты ее уничтожишь, может почувствовать, потому что теперь обладает телом, а оно куда лучше настроено на восприятие. Крестражи все еще остаются связанными между собой и с оригиналом. Я в медальоне почувствовал, когда уничтожили тетрадь, но слабо, возможно, в этом тоже причина. У него частичка меньше, поэтому насколько он это ощутит, сложно сказать. И все же советую тебе лично не идти к диадеме. Не знаю, насколько моя душа в нем сохранила рассудок, но он почувствует тебя и может что-то сделать. Хоть в нем всего лишь кусочек, артефакт, в котором он находится, мощный. Куда мощнее медальона.

Похоже, все сводится к тому, что это просто очень рискованно. Поттер потом и так узнает, где находится диадема и легко достанет ее, едва придет через эту же комнату. Причем, если у них будет оригинал меча Гриффиндора, прихваченный из сейфа, сразу же сможет и уничтожить. Этот путь сложнее, но он уже известен и проторен, но меня не только диадема беспокоит. Хотелось бы, конечно, сохранить артефакт и вообще избежать масштабного сражения, но... как тогда вообще все будет развиваться?

— Знаю, что ты скажешь, что доверяешь Лестрейнджам, — вздохнула я, так как уже слышала это от него. — Но они верны тебе, а не мне. Один из взрослых и так знает обо мне точно, но насколько рискованно привлекать его к этому делу и просить вынести нужные вещи из сейфа? Твой низкокалорийный сейчас за всеми Пожирателями следит.

— Кто? — уточнил вдруг наставник.

— Это важно? — нахмурилась я, заподозрив что-то по его реакции не то.

— Не столь важно, но почему ты уверена, что он поможет тебе, не повстречавшись со мной?

А, так вот в чем дело.

— Я могу ему дать кое-что что его интересует, так что считай, что это часть сделки, — ответила я, решив не вдаваться в подробности.

Раз Редл тоже не рассказывает мне все свои мысли и планы, то и я не буду делиться с ним лишним. И так уже достаточно много поведала.

После моих слов наставник как-то прищурился, но решил не углубляться в эту тему:

— Если ты уверена, что эта вещь ему так ценна, то почему ты сомневаешься доверять ли ему?

— Потому что морда мне его не нравится, — проворчала я, но не могла не признать правильность замечания. — Не понимаю я, почему ты им так доверяешь.

— Лестрейнджи дорожат своей фамилией. Если он не будет знать, что это касается меня, то все должно быть в порядке, — подытожил Редл. — Если же ты скажешь кому-либо вынести из сейфа, очевидно, мою вещь, не так уж сложно что-то заподозрить, если ты используешь кого-то в темную.

Дорожат? Это заставило меня наморщить лоб, но кажется это то, что мне рассказывал Крауч. Магический мир тесен и мнение об определенном роде складывается на основе действий каждого представителя. Даже Ричи упоминал что-то такое о верности слову. Так что, наверное, это и есть гарантия, что Лестрейндж не нарушит сделку... если согласится на нее.

— Как думаешь, один из них может согласиться на такую авантюру без деталей? — спросила я это. — Или все же нужно будет сначала привести его к тебе и затем попросить вынести нужное из сейфа?

— Было бы проще приказать ему принести нужное, — согласился Редл. — Но он ведь не один Лестрейндж. Я предусмотрел возможность, что кто-то один может потерять верность и сделать это, и для того чтобы забрать чашу из сейфа понадобятся три человека. Иначе крестраж не дастся в руки. Так что один будет тут же пойман и... обезврежен. Я бы на твоем месте не рисковал, тем более, что тебе уже известно, что этот план сработает.

Мне бы его уверенность. Наставник-то, похоже, верит в то, что это предвидение, как способность Гриндевальда, тоже являющегося Темным лордом. Это звучит серьезнее, чем слова 'я прочитала об этом в детской книжке, а потом еще посмотрела фильм'.

От нового знания, что в сейф должны зайти обязательно трое, я почувствовала новую головную боль. Таких деталей я не знала и не могла знать. Но в принципе, трио осталось в коттедже 'Ракушка', не смотря на изменения в особняке Малфоев. И третий фильм был почти точен, пока не начались изменения из-за меня. То есть, если расхождения есть, то они либо мелкие, либо можно считать их погрешностью, ведь трио так и так зашли бы в сейф все вместе. Хотя произошедшее в особняке Малфоев не назвать такой уж безобидной мелкой поправкой...

— Я знаю, о чем ты думаешь, — заметил Редл, пока я замолчала, переваривая новую информацию. — С тремя Лестрейнджами ты не договоришься, а если предложишь одному привести двух особ, к примеру Треверса и Селвина, он сразу обо всем догадается. И, конечно же, поймет, что именно тебе нужно.

— Да уж... — протянула я, согласившись с тем, что это сильно усложняет дело, и вздохнула: — Снова возвращаемся к тому же. Сильно сомневаюсь, что смогу одолеть взрослого Лестрейнджа. Да и вряд ли эти двое смогут сделать все тихо.

— Именно поэтому известный тебе исход, похоже, единственная доступная тебе лазейка. Если будешь действовать слишком прямо, — продолжил наставник. — То моя копия поймет, что это твоих рук дело и дальше твои руки будут связаны, а все твои связи оборвутся в тот же миг.

Я со очередным вздохом кивнула, признавая такое вероятное развитие событий. Если Волдеморт хоть заподозрит мое там участие...

— И все же я советую тебе довериться Лестрейнджу и обратиться к нему за помощью, — продолжил Редл вопреки своим словам и пояснил: — Если у тебя есть слово Лестрейнджа, ему можно верить. Сейф надежно защищен и даже незаметная подстраховка не помешает. Если будет участвовать кто-то из его владельцев, он может ослабить защитные чары, а то и снять их вовсе. Остальную защиту преодолеют, раз ты это видела.

Я вдруг вспомнила, что двери сейфа и в каноне сами собой открылись, пока троица утопала в множащемся и обжигающем их золоте. Это придало мне некоторой уверенности. Что, если Лестрейндж все-таки был там, просто троица его не видела? Не заметили же они скрывающихся Пожирателей в Отделе Тайн?

— Если с твоим низкокалорийным разобрались, — наставник при этих моих словах слегка напряг брови, хотя как всегда смирился и ничего не сказал. — То что скажешь про поиски Дамблдора? Я проверила всю троицу, Рональд после возвращения такой же, как раньше. Грейнджер и Поттер тоже, причем я не заметила ничего в их головах, когда прямо упомянула о Дамблдоре. Далеко, конечно, не лезла, но не видно никакого постороннего вмешательства.

Редл в задумчивости сцепил пальцы друг с другом. Казалось, ему не хватает в руках привычной палочки.

— Это печально, но других зацепок пока нет, — вынес он вердикт. — Понаблюдай за ними еще, если сможешь просмотри сознания глубже. Не исключено, что где-то что-то найдется, о чем они сами не подозревают.

Пока я тренировалась с управлением магии дополнительно в Выручай-комнате, здесь мы больше сосредоточились на защите исходя из того, что хоть это тренировалось как следует змеемордым в реальности.

Оказалось та необычная одежда, будто сотканная из плавно горящего черного пламени была своеобразной магической броней и возможно из-за ее тренировки, кстати, увеличилась моя сопротивляемость магии.

Когда я попросила научить какому-нибудь мощному заклинанию, чтобы против его низкокалорийного сработало, Редл скептически на меня глянул и авторитетно заявил:

— Даже если ты сумеешь быстро разучить что-нибудь мощное, то тебе это не поможет против него. Разница между вашими уровнями слишком различается.

— Так ты сам говорил мне, что мой шанс в том, чтобы задавить его силой, — напомнила я.

— Верно, — кивнул наставник. — Но это не значит, что разучив какое-то заклинание оно станет для тебя универсальным. Все, что ты можешь использовать, он скорей всего и так знает, а если нет, то сможет быстро адаптироваться.

Я нахмурилась, но возражать этим словам не стала и так зная разницу между мной и Волдемортом, между ученицей школы, едва заново осваивающую управление собственной магией и Темным лордом, который за восемьдесят лет, надо думать, научился чему-то. Не будет какого-то универсального расенгана.

— Что ты мне тогда предлагаешь делать? — насупилась я.

— Продолжаем тренироваться, как и раньше. Браться изучать что-то новое будет неэффективно, поэтому сосредоточимся прежде всего на защите...

— Да, ты уже говорил.

— Не перебивай, — придавил интонацией Редл, строго на меня посмотрев. Спустя пару секунд он продолжил: — Ты не сможешь избежать его атаки, поэтому главное для тебя выжить после нее. У тебя будет немного времени. Во-первых, тебе нужно будет создать хаос своей магией. Ты умеешь аппарировать, но не настолько хорошо, как он.

Мне не нравилось это выражение самодовольства появившееся на его лице, но я продолжила внимательно слушать, ведь Редл рассказывал то, что умел сам, а значит умел и его однопроцентный.

— Чем больше вокруг хаоса, тем хуже ему будет аппарировать тебе за спину. Мы разовьем твой воздушный удар, он достаточно простой, но если ты вложишь больше магии и улучшишь контроль, он как раз закроет эти цели.

— Почему бы тогда не разучить со мной какое-то заклинание, которое убрало бы, к примеру, воздух на какой-то площади, создав вакуум и твой однопроцентный бы просто задохнулся, — предложила я идею.

— Сколько тебе понадобится времени на изучение подобного, как ты думаешь?

Судя по тону Редла, он собирался разбить мои предположения в пух и прах. На самом деле, я понятия не имею, как вообще возможно такое сделать, поэтому и подводные камни не могу рассмотреть.

— Не знаю, — пожала я плечами, не став озвучивать очевидное. — Но может у тебя в арсенале найдется такое заклинание?

— Воздух вокруг состоит из множества мелких частиц, — вздохнул Редл, приступив к обьяснениям. — Так как, по твоим словам, мы очень ограничены во времени, то за оставшееся время не сможем добиться от тебя требующегося уровня контроля. И даже если бы через какое-то время смогли, пока ты будешь сосредоточено выполнять эти чары, он успеет тебя за это десять раз поджарить, испепелить и разделить еще на сотню мелких частиц... Если конечно ты сама не пострадаешь от своего заклинания, — закончил он с сомнением поглядев на меня сверху с высоты своего роста.

— Ну, хорошо, я поняла, — вздохнула я тяжко, признавая, что время всегда играло не в мою пользу. — Что ты тогда предлагаешь? Стоять и пытаться не загнуться, пока он будет меня атаковать?

— Так как ты почти потеряла контроль над собственным заклинанием, ты должна сосредоточиться на его развитии, — изрек наставник. — Причем в реальности прежде всего.

— Это я поняла, — слегка поморщилась, ощущая, что мы вернулись к тому, с чего началаи, — но как мне это поможет в сражении с низкопроцентным? Мой воздушный таран легко нейтрализуют Пожиратели из внутреннего круга. Ты же не думаешь, что те трое справятся с Лордом как-то сами? — с сомнением взглянула на него.

— Пожиратели легко с ним справляются, потому что он недостаточно мощный, — уверенно заявил Редл. — Любое заклинание, если вложить в него много силы, станет хорошим оружием. Ты должна прежде всего здесь добиться, чтобы твои глаза стали полностью красными. Тогда ты получишь больше силы и с ней они не смогут легко совладать. Любое заклинание станет более эффективным.

Меня эти слова не сильно утешили, заставив скорей скривиться. Хоть я и понимаю, что выбора у меня немного, но все-таки предложение взять в руки ту же дубинку, но побольше... У меня, конечно, нет повода не доверять опыту Редла, тем более, что он более полно может оценить способности Волдеморта и так же здраво и уверенно сказать, что у меня нет шансов. Тем более, у меня нет другого учителя.

Нет, наставник, по крайней мере, не обнадеживал меня тем, что мы успеем изучить какую-то вундервафлю. На самом деле, шанс все-таки есть, если ослабить Лорда, отобрать у него Бузиную палочку и как-то нейтрализовать всех Пожирателей или хотя бы большую часть, но из наиболее умелых... Задача не из легких.

— Хорошо, — снова вздохнула я. — Может быть тогда не только сделать мощным воздушный таран? Можешь помочь с тем, чтобы сделать его заостренным?

— Как только разовьешь контроль, — спокойно и буднично сообщил Редл.

— Понятно, что все упирается в контроль, — пришлось признать очевидное, пусть и с недовольством.

Остается делать то, что я могу, а именно упирать на упражнения для развития контроля в реальности в Выручай-комнате, упражняться здесь с Редлом пытаясь добиться повышения мощности и дальше тренировать свое магическое сопротивление... Ничего нового.

Во время тренировки появились подросшие щенки гриммов. Они вытянулись в размерах и шерсть стала немного гуще, но выглядели все еще, как большие гончие собаки, а не взрослые гриммы. Редл говорил, что они быстро растут, но видимо, не настолько быстро.

— Поэтому я и говорил, что они не подвергаются дрессировке, — вздохнул Редл, когда я гладила поочередно совавших морды и пытавшихся опередить друг друга Пэй, Эф и Би.

Наставник забраковал Пушистика (Fluffy), Лапку (Paddy) и Кнопку (Blinky), а на те вычурные клички, что он им придумывал, они не реагировали почти никак. Так что имена у них стали по первым буквам. Просто чтобы Редл каждый раз не морщился, будто слыша скрип по стеклу.

— Почему? — спросила я. — По-моему, они отлично слушаются тебя.

— Они были заперты в вольере и уже научились перемещаться. Для гриммов нет границ между мирами и как только им что-то не нравится, они делают что хотят, когда достаточно вырастают.

Как по мне щенки вели себя, как обычные молодые собаки, хоть и увеличенного размера. К тому же я посещала занятия по уходу за магическими существами и не видела каких-то настораживающих настроений у них. Замечание про перемещение между мирами скорее заинтересовало, чем испугало.

— Но ты ведь говорил, что научил их команде, — возразила я.

— Да, 'ко мне', — сказал Редл и щетки повернули к нему морды, встряхнули ушами и снова, отталкивая друг друга, принялись соваться к моей ладони, чтобы их погладили.

— Что и требовалось доказать, умные твари, — усмехнулся наставник такой улыбкой, которая была похожа на оскал, сведший лицо. — Как только чувствуют силу, слушаются, а когда вырастают, делают, что хотят.

Я потрепала по морде Пэй, тут же принявшегося совсем по-собачьи активно вилять хвостом, поднимая песок.

— Если сильно умные, тогда и понять должны все, — хмыкнула я и предложила, опасаясь, что Редл от них избавится: — Давай не будем делать поспешных выводов.

Поднявшись на ноги, я указала в сторону видневшихся вдалеке стен города:

— Домой! — гриммы замерли, смотря на меня и я настойчивей повторила, представив нужный мыслеобраз: — Домой!

Они попятились и исчезли в похожем перемещении, будто став тенью.

— Видишь? — обрадовалась я, повернувшись к наставнику. — Все они понимают и слушаются.

— Вижу, — вздохнул Редл, отчего-то покачав головой, и призвал вернуться к тренировке.

* * *

Волдеморт вызвал на урок, как обычно, но никаких наводящих вопросов насчет моей прогулки не задавал, к чему я подспудно была готова. Но что-то в его настроении или магии вокруг в этот день в его кабинете меня настораживало, не говоря уже о том, что я сейчас стояла навытяжку в этом кабинете, а не на каменистом побережье, где обычно проходила тренировка.

— Что-нибудь необычное происходило за это время? — поинтересовался Лорд.

На секунду я даже задумалась. Необычное? Вряд ли полет на фестралах можно считать чем-то необычным, пусть я и не путешествую на них каждый день. Ну и шевеления на факультете тоже можно назвать вполне обыденными.

— Небольшие всплески стихийной магии продолжают происходить, но я уже лучше держу себя в руках, повелитель, — на всякий случай пришлось повиниться, не ответив прямо.

— Происходили ли у тебя новые знакомства?

— Я почти все время в Хогвартсе. Что вы имеете в виду, повелитель? — осторожно уточнила.

— Я говорю не только о моих Пожирателях смерти, что присутствовали тогда на собрании, а о любом незнакомом тебе ранее колдуне или ведьме, — пояснил он, продолжив мысль. — Впрочем, о необычном поведении знакомых тебе тоже хочу услышать.

А-а-а, так он хочет знать, выяснил ли кто-то из Пожирателей что-то. Прямо соврать не могу, но хорошо, что не успела связаться с Треверсом, как собиралась. И не уверена, заметил ли что-то младший Нотт. И Малфой вроде молчал, хотя как-то странно посматривал, отчего я даже начала мучиться, не проявились ли у меня тогда красные глаза. Несколько дней я так этим мучилась, придя к выводу, что, если Драко связался с отцом, то они могли сложить два и два и угадать, кто вернул с того света Драко и тех двоих Пожирателей, что в итоге решила просто плюнуть на это. Странные взгляды к делу не пришьешь. Все равно Малфой ничего не предпринимал особенного, а поводов для тревог и так хватало. Если они сделают правильные выводы, то это будет только их проблемой.

— Нет, повелитель, — твердо ответила. — Ничего такого не происходило.

— Что насчет Кэрроу? — пытливо вгляделся в меня Волдеморт, не чураясь активно применять поверхностную легилименцию.

— Держат дистанцию, — безразлично пожала плечами. — Оба.

— Барти?

Недолго подумав, как стоит отреагировать, намеренно склонила голову, будто мне неприятно об этом говорить:

— Продолжает водить на занятия этикета и наказывать за его нарушения.

По крайней мере, плюс в том всплеске эмоций от Крауча в том, что Волдеморт сейчас доволен. Новых наказаний от Барти не было, но к Селвин он продолжал отводить на уроки. Я не стала уточнять детали часовых рамок, только и всего.

— Если что-нибудь подобное произойдет, я хочу немедленно об этом услышать, — потребовал он. — Если я обнаружу, что ты мне о чем-то не сообщаешь... ты об этом очень сильно пожалеешь.

— Я знаю, повелитель, — кивнула, снова склонив голову.

— Для того, чтобы ты понимала, что стоит на кону, — Лорд неприятно улыбнулся безгубым ртом: — У меня в подвале сейчас находится знакомый тебе азиат, который как мне показалось был дорог тебе, по крайней мере, какое-то время.

Я замерла, смотря ниже его лица, перестав дышать, и пытаясь совладать с собой. Все мысли улетучились из головы — я пыталась просто переварить сказанное, с безосновательной надеждой, что у меня слуховые галлюцинации или это все сон.

— Если он в прошлом, я найду другого, — опасно мягким тоном продолжил Волдеморт явно разглядев реакцию на его слова. — У тебя появилась пара новых воздыхателей, верно?

Я скривилась от того, как он их назвал, но сумела выдавить почти ровным тоном:

— Меня такие развлечения сейчас не интересуют, повелитель. Я целиком сосредоточена на учебе.

Не буду уточнять, что имеется в виду обучение в целом, а не подготовка к экзаменам, на которые я уделяла, казалось, меньше времени, чем стоило бы. Сердце бешено стучало и я надеялась, что оно не выдаст мою реакцию на его слова. И в лице не проявится ничего, иначе, почувствовав уязвимое место, он будет только сильнее в него давить.

— И правильно, — легко согласился Волдеморт. — Ничего больше тебя не должно интересовать. В твоих интересах, чтобы этот мальчишка послушно сидел там, где находится. Сегодня не будет урока, потренируйся самостоятельно. Можешь идти.

Поклонившись, на негнущихся ногах отправилась к выходу, практически не видя перед собой ничего. Механически покинула кабинет, отошла от него до поворота и прислонилась к стене, чувствуя, что надо отдышаться. Воздуха не хватало, кровь бурлила и хотелось безумно громко ругаться.

Вот почему Кан не отвечал на сообщения, когда я хотела поговорить о управлении духами! Он и раньше не всегда сразу отвечал, хранил связной пергамент в безопасном месте, поэтому я не сразу и забеспокоилась! Чтоб его этого змеемордого!

Магические светильники вдоль коридора, зажженные из-за вечернего времени разом потухли, как будто кто-то сильно и резко выдохнул. В погруженном во мрак коридоре, я прикрыла глаза, пытаясь взять себя и свою магию в руки, пока не пришел Лорд, который не мог это не почувствовать. Слишком уж недалеко я отошла, он мою стихийную магию на другом конце особняка замечал...

Спустя минуту тишина в особняке ничем не нарушилась, спустя еще три я убедилась, что Волдеморт не намерен мне за это сейчас же преподнести урок. Видимо, сидит сейчас и наслаждается, понимая и ожидая такой от меня реакции. Я только что подтвердила, что он нашел весомый рычаг давления на меня. Раздери его горгулья!..

Лорд ведь сказал, что Кан в подвале. Я ведь могу сейчас же спуститься туда же, где держали Луну. Даже если он в другой камере, где была я, то дорогу я знаю. Но что если Волдеморт только этого сейчас и ждет? Просчитать мои действия несложно и тогда у него появится весомый повод. В последнее время я ошибок не совершаю, а без повода он лупит не до потери пульса, маскируя это под учебные цели. Нет никаких сомнений, как же ему хочется это сделать после моего провала у Лавгуда!

Логично же было, что, если он представил нового Темного лорда перед своими Пожирателями, то примет меры, чтобы предотвратить неприятное для него развитие событий. Мне гораздо ближе безопасность Кана, чем Пожиратели, которые могли бы узнать меня там как-нибудь.

Он же мне за то, что провалилась тогда у Лавгуда, почти ничего не сделал. Я-то думала это потому, что Волдеморт не хотел оставлять следов. Их-то точно бы кто-то из Пожирателей заметил.

Закрыв ладонями лицо, потерла его, пытаясь поскорее прийти в себя. Сейчас мне нельзя тем более совершать ошибки. Можно было бы даже ожидать, что я увижу Кэрроу, который меня должен провести обратно в Хогвартс. Если Лорд намерен меня подловить на попытке высвободить Кана или даже просто пойти посмотреть в каком он состоянии, то меня, а может и Кана, точно будет ждать крайне неприятный вечер.

Волдеморт предупредил, что Кан должен оставаться там и это наверняка не зря. Даже если бы он этого не сказал и так было ясно, что, сделай я что-нибудь, и он накажет. Вместе с этими словами это скорей всего проверка. Как тогда, с Кэрроу. Поэтому без резких движений надо возвращаться в школу, как ни в чем не бывало.

Верно, сейчас точно ничего не сделаю хорошего. Уж получилось так, что Кан, покинув Хогвартс, все равно здесь оказался, вряд ли Лорд об этом соврал. А если все-таки соврал, то скоро в связном пергаменте появится сообщение. И вообще, несколько Пожирателей мне могут помочь. Возможно, Волдеморт расставит эту ловушку и на них, предвидя это, но придется рискнуть. Кто там говорил Редл из них самый осторожный? Мальсибер? Вот и пришло его время вернуть должок.

* * *

Немного перегодя, успокоившись и обмозговав ситуацию, приняла решение, что сразу же отправлять Мальсибера не стоит. Надо выждать немного, пока Лорд ожидает моих действий, а потом, когда ему будет явно не до того, все быстро провернуть. Даже через несколько дней максимум, что можно — это только разведать, чтобы не напороться на провал, который будет стоить слишком дорого.

Мне хотелось ударить Волдеморта побольней и я знала его уязвимые точки. Пусть я не могла в ту же минуту пойти хотя бы увидеться с ним, убедиться, что целый, но у меня было понимание, откуда Лорд не ожидает удара. Чем быстрее он падет... Тогда я смогу беспрепятственно высвободить Кана.

После таких новостей, я побоялась отсылать письмо напрямую по почте. Через связной пергамент написала Дженне, чтобы передала просьбу от меня своему ухажеру и тот вышел на связь с Лаэртом Треверсом. С ее же помощью через Лестрейнджа попросила передать Треверсу письмо, что пора бы план подготовки составлять. Уточнила так же, чтобы не болтали с гостем о том, что происходило. Сказала, чтобы ответное сообщение либо так же передавали, либо отправляли письмо совой, но без подробностей и на имя моей соседки. Потому что Сэм по крайней мере со мной по Отделу Тайн не бегала.

Связной пергамент по почте было рискованно отправлять — если бы он попал в чужие руки, можно всю переписку легко прочесть.

Ответное письмо пришло через день:

'Все сделали. Скажите когда'

Записка, считай, пришла по почте Саманте и как я и просила, понять по ней ничего нельзя. Когда Сэм передала мне это письмо, я задумалась. Не хотелось бы прямо так начинать всю операцию, хотя время плавно приближалось к концу апреля и без того очень хотелось поспешить из-за Кана, который теперь на месте Луны... если не Олливандера.

Нужно еще раз встретиться с компанией Поттера и попытаться пролегилиментить их, как и советовал наставник, но и с этими заговорщиками стоило переговорить детальней. Мало ли, что они приготовили, мне надо знать подробней.

Написала в ответ просьбу о встрече в субботу возле Визжащей хижины. Где-то на улицах Хогсмида было бы опрометчиво так разгуливать, но если никакого подвоха нет, то там безопасно. Третьекурсники уже все тоже насмотрелись на эту достопримечательность за весь год, так что там не должно быть никого. Место как раз на отшибе, еще и можно в помещение зайти, притом будет видно сразу если кто-то неучтенный придет. Мне тоже надо соблюдать осторожность.

* * *

Времени в субботу для этого я выделила немного. Крауч все так же должен был забрать меня, но после моих жалоб теперь он на выходных выделял аж целый час на то, чтобы я успела выпить сливочного пива или купить сладостей.

К Визжащей хижине я пошла одна. Если что-то пойдет не так, я планировала устроить большой бум и быстро смыться, только и всего. Хотя мысль, что теперь стоит на кону не только моя шкура, здорово отрезвляла.

Хижина стояла мало что на отшибе, так еще и недалеко от Запретного леса, хотя здесь он был довольно обжитый и совсем не выглядел диким. Как раз вдоль опушки я и пошла, а вскоре заметила так же стоящих за деревьями колдунов. Еще подходя ближе я прощупала магически пространство, убедившись, что лишних аур под мантиями-невидимками поблизости нет. Мне даже показалось, за деревьями тут вполне неплохое место, чтобы поговорить, не заходя в скрипящую старым деревом хижину.

Заговорщики стояли в полном составе аж четверо: Треверс, Селвин, старик Мальсибер, опиравшийся на ствол широкого дерева и Рабастан Лестрейндж.

— Рассказывайте, — вместо приветствия сказала я, осмотрев лица. — Только без ключевых слов.

— Каких это? — не понял Селвин.

— По которым этот разговор легко найти в голове, — закатила глаза от его недогадливости. И это Пожиратель-то! — Как, например, Сам-знаешь-кто вместо имени.

Селвин понятливо кивнул и смело ухмыльнулся, оглянувшись на остальных:

— Я тогда начну?

Остальные кивнули. Мне не нравился пристальный взгляд Мальсибера, впрочем и рожи остальных тоже. Причем чувствовалось как-то, что они друг другу тоже не особо, похоже, доверяют. Но если вспомнить о том, что им всем будет, если кто-то один сдаст, то не удивительно.

Видимо, так как за мной все внимательно следили, не пытаясь сократить расстояние, которое я удерживала, Селвин заметил:

— Мальсибер возьмет на себя охрану банка из магов. В нужный день, миледи, ее уменьшат и поставят нескольких под Империусом. Вас интересует конкретный сейф?

Обращение во мне приятно отозвалось, но я не поддалась этому слабому чувству, ответив:

— Его сейф, — указала я на Рабастана. — Семейный. Я думаю, ты догадался уже зачем ты тут.

Лестрейджу я написала в письме о том, что мне нужна услуга, о которой мы договаривались, без деталей, так что я опасалась, что он взбрыкнет или что эти Пожиратели ему сболтнут лишнего. Но Рабастан не проявил какой-то настораживающей реакции на лице. Даже контроль в окклюменции не потерял.

— У нас множество ценных вещей. Если требуется что-то конкретное, только скажи, — помедлив, ответил Лестрейндж. — Я могу принести тебе это.

— Так не пойдет, — покачала головой. — Наставник сказал, чтобы ты только помогал, а не приносил мне лично в руки.

Они все как-то отреагировали на то, как я его назвала, но виду дальше не подали, только резко глаза перевели. Лестрейнджу я наговорила про 'игру' между мной и Лордом, так что он, похоже, решил ничему не удивляться. Только зыркнул на остальных, то ли пытаясь понять, что это значило, то ли пытаясь подтвердить догадки.

Я помедлила, думая, стоит ли спрашивать про меч Гриффиндора, который как раз можно было выдать за мою главную цель. Если он там, то его заберут, но если нет, вряд ли Лестрейндж его откуда-то достанет. Обойдемся без этого, на всякий случай у меня припасено еще немного яда василиска.

— Будет громкий грабеж, — озвучила я очевидное и кивнула на Лестрейнджа, которому явно не понравилось последнее слово. — Поэтому нужно чтобы ты был где-то возле хранилища, вдруг пойдет что-то не так. Сможешь его открыть?

— Могу, но ты же не собираешься забрать там все до последнего галеона? — уточнил он с иронией.

Видимо, цену величиной во все сбережения Лестрейнджей или по крайней мере в большую их часть, за позволение быть с Дженной он считал чрезмерной. Вряд ли ему рассказали что-то остальные, поэтому он и не знает зачем мне его сейф и что за вещь нужна грабителям, да и они сами знают только часть. Уверены, что и без того он в курсе? Ну, он точно знает только о моем титуле, о Редле не в курсе, а о крестражах остальные тоже не знают.

— Нет, — хмыкнула я. — Только пару вещей. И позаботься о том, чтобы у тебя было алиби на этот день. Причем, как можно дальше.

— Это правда про начало мая? — подал вдруг хриплый голос Мальсибер.

— Да, — недолго помедлив, ответила.

Он медленно моргнул, задержав глаза чуть дольше закрытыми.

— Известно как? Еще какие-то детали?

Я прищурилась, глядя на него, но не спешила отвечать.

— Мы должны знать, что обязаны тогда делать, — пояснил старый колдун размеренным спокойным тоном.

— Если вы не сможете отговорить его начинать битву, то пока говорить не о чем, — решила я сказать это, но не более.

Поднятая тема явно троих тревожила, больше они пока не спрашивали, но и не подвергали сомнению мои слова. Я все еще не уверена стоит ли на них полагаться, но канон складывался пока почти идеально, а однопроцентный до сих пор не среагировал на эту встречу, значит есть шанс, что сработает. После грабежа все решится буквально на следующий день и даже если они потом проколются, все уже завертится достаточно.

— Я или Треверс можем провести вас внутрь здания, а у сейфа будет ждать Лестрейндж под мантией-невидимкой, — подытожил твердо, но с волнением, Селвин. — Можем еще кого-то позвать, другие тоже поддержат, не сомневаюсь.

— Я считаю для этого дела достаточно и нас, — добавил Треверс.

Я задумалась ненадолго, понадобится ли помощь еще кого-то, но ни к чему не пришла. Тут и этим кушателям смерти не особо доверяешь, а если еще кого-то в темную используют... Нет уж, чем меньше людей знают, тем надежней. Я и так рискую тем, что Лорд еще раз спросит не разговаривала ли я с Пожирателями.

— Этого достаточно. Если вы сможете провести кого-то, кого я скажу туда, то на этом закончим, — сказала я, еще раз внимательно всмотревшись в лица.

— Кто-то еще? — нахмурился Треверс, впрочем и остальные напряглись, но я не ответила, просто кивнув.

Так как я не ответила, они похоже поняли, что и не расскажу подробностей.

— Как насчет обратного пути? — задал уточняющий вопрос Мальсибер. — Что будет с теми, кто сделает это вместо тебя?

— О, об этом можно не переживать, — улыбнулась я, взглянув на Лестрейнджа. — Ваш сейф ведь сторожит дракон?

Рабастан, помедлив, напряженно кивнул, видимо, пытаясь понять при чем тут дракон. Я внутренне захихикала.

— Ну, а потом, если не хотите проверять, вернетесь ли еще раз, отойдите подальше, — предложила я, глянув на Треверса и Селвина. — Потом всем будет не до сейфа.

— Если у тебя не получится то, что ты задумала, наша сделка остается в силе? — насторожено уточнил Лестрейндж.

— Если ты откроешь двери, выпустив всех из сейфа, когда будет нужно, то да, — подумав, выразила согласие, так как больше ничего не оставалось. — Но если собираешься намеренно не выполнять...

— Ты за кого меня принимаешь? — перебил он меня резким тоном.

Я решила не отвечать. Редл верил в то, что они не нарушают своих слов. Поверю и не буду спорить.

— Твой... наставник этот план одобрил? — спросил Мальсибер, внимательно всматриваясь в мое лицо.

— Да, — без раздумий ответила я.

На самом деле Редл, похоже, поставил на мое 'предвидение', так что сослаться на его гения в составлении планов не могу. Без знания того, что это все действительно нужно, план действительно выглядит странновато: провести непонятно кого в сейф Лестренджей, сымитировав ограбление, и при этом один из Лестрейнджей не может просто отдать нужное. Похоже, моя фигура в их глазах не вызывает так же доверия...

Стоит глянуть только на Треверса и Селвина, которые видели, как та, которая носит титул Темной леди прямо перед ними струсила, чуть не потеряв контроль над собственным заклинанием, и сбежала. Наверное стоит как-то реабилитироваться в их глазах. Вернуть их к жизни казалось мне достаточным, но тут больше работа воскрешающего камня, чем моей заслуги. И если я сейчас займусь какими-то демонстрациями есть риск, что это заметит Лорд. Нет уж, буду пока ссылаться и пользоваться репутацией Редла.

— У меня тоже есть вопрос, — подал голос Селвин, оглянувшись на более старшего Мальсибера, видимо, чтобы убедиться, что тот все. — Что будет после того... После мая? — нашелся он.

На моем лице отобразилось недоумение. После... Победы сил бобра? Да уж, об этом я как-то не подумала. Что я могу сказать Пожирателям о их будущем, тем более, как проигравшей стороны?

— Нам бы многое хотелось узнать, — добавил Треверс. — Что будет конкретно с каждым из нас? Мы сможем остаться здесь? Милорд вернется?

Глянув на него, осмотрела лица остальных. Мда, слабину тут никак дать нельзя, они должны быть уверены хоть в чем-то. Если начну что-то на ходу сочинять, легко запутаться в своих же показаниях, да и Лестрейнджа бы в относительном неведении оставить, а то еще откажется.

— Если нареканий к вам не будет, то с чего вам переживать? — поинтересовалась я максимально уверенно. — Я вас выгонять, — тут же не удержавшись, усмехнулась, — не стану, а если вы опять к наставнику попадете, могу вернуть, если он не будет против.

— Почему он может быть против? — быстро спросил Селвин, напрягшись.

— Сами догадайтесь, — пожала плечами, но подумав о том, что они наверняка будут мыслить категориями змеемордого, добавила: — Взять к примеру Снейпа. Он попросил уничтожить его душу, что я и сделала. Наставник был очень недоволен, что я отпустила его так легко, — легко пожала плечами. — Не думаю, что это сработает еще раз.

Данная поучительная история, должная дать им понять, что за предательство получат по полной, заставила всех помрачнеть. Хотя, не уверена, но кажется, они еще помрачнели при словах 'уничтожить душу', но это хорошо. 'Кнут' должен дать им понять, что меня тоже надо воспринимать всерьез, но надо бы тогда выдать хоть маленький пряник:

— У меня ко всей вашей 'братии', когда все закончится, претензий по поводу предыдущей службы не будет. Можете продолжать жить, как хочется, — мелькнула мысль, что их 'как захочется' может очень заинтересовать аврорат, поэтому пришлось уточнить: — Конечно, при условии, что новых грехов не насобираете.

Я пока не знаю, что конкретно буду делать после Волдеморта, но уж покрывать их зверства точно не стану. Да и выискивать, выясняя, кто что раньше совершил, желания тоже нет — пусть этим аврорат занимается, они за это зарплату получают. Мне вообще бы пережить бы все это и еще дорасти до совершеннолетия, так что на быструю руку строить какие-то грандиозные планы не хочу. Если все пройдет гладко, у меня будет для этого куча времени.

Постояли, переваривая сказанное, но похоже больше вопросов нет. Лестрейндж, к счастью, похоже, не в полной мере понимал, на что подписывается. Я опасалась, если он узнает что именно я собиралась забрать из его сейфа, точнее чью именно вещь, то он может отказаться или того хуже — доложить Лорду... Но похоже, что он не думал о том, что заберут ту вещь за которую Лорд их наизнанку может вывернуть, ведь я говорила о двух вещах. Интересно, считает ли он это какой-то несерьезной игрой? Я как бы догадываюсь, что Лестрейндж, наверное, не высокого мнения обо мне, особенно если он понял, что грабители улетят на драконе или подумал из-за моих намеков, что дракон ими перекусит. Это действительно не звучит как серьезный подход к делу.

— Еще мне нужно чтобы вы, Мальсибер, узнали, кто сейчас содержится пленником и организовали побег пленников в особняке Малфоев в нужный момент, — внимательно взглянув на старого колдуна, попыталась понять, как он к этому относится, но тот был непроницаем. Выражение лица нечитаемое, окклюментные щиты на месте. — Наставник говорил, что вы сможете организовать все разумно и достаточно осторожно.

— Это уже другой вопрос, — сказал Мальсибер.

Напрягшись, я постаралась сгладить это, слегка улыбнувшись:

— Больше от вас на требуется, после чего вы будете свободны от обязательств.

Стоило ли возвращение к жизни одной ответной услуги в помощи ограблению? Как по мне, его участие в этом деле звучало как не слишком весомое, но все же это может быть довольно сложно незаметно организовать чтобы в нужный день охрана была уменьшена. Если же хоть какая-то мелочь пойдет не так... На всякий случай, я добавила, глядя ему прямо в глаза, чтобы добавить весомости моим словам:

— Не подумайте, что я вам хоть сколько-нибудь доверяю. Если вы дадите повод в себе засомневаться, уж я постараюсь убедить наставника, что не так-то вы сильно ему и нужны.

На кону стоит слишком многое, поэтому надеюсь в моем взгляде он без слов прочитает обещание сжечь их души в пепел, раз такой умный. Интересно, покраснели ли у меня глаза сейчас? Потому что чувствую, что магия зашевелилась, желая что-нибудь предпринять.

Выдохнув, на секунду прикрыла веки и тут же открыла обратно, чтобы видеть их. Мальсибер кивнул, что выглядело как-то натянуто:

— Постараюсь сделать что-нибудь с этим.

Меня не очень обнадежило это 'постараюсь', но других вариантов у меня нет. Сама я туда незаметно никак не смогу попасть, ведь Волдеморт только этого и ждет. К тому же я и так уже достаточно ясно угрожала сейчас, чтобы что-то еще к этому добавить.

Пожиратели помалкивали, будто ожидая, что будет дальше. Я решила, что на этом достаточно и достала заранее заготовленный один связной пергамент:

— Я сообщу потом день и время. И по поводу пленников тоже хочу быть в курсе.

Подойти ближе, чтобы забрать его, решил Селвин, который так-то и стоял ближе всех. Он не делал резких движений, но я все равно понаблюдала за ним, пока он не отошел под моим взглядом обратно спиной вперед.

— Предупреждаю сразу, — еще раз оглядела лица, всматриваясь в глаза и чувствуя окклюментные щиты, — если кто-то о затее донесет, я уж душу этого умника из-под земли достану.

В другой ситуации, мои угрозы бы всерьез не восприняли, но тут были почти все кто вернулся из-за грани и надеюсь все же серьезно восприняли мои слова. В другом случае, почти шестнадцатилетнему подростку бы четверых взрослых магов вряд ли удалось хоть как-то контролировать. Только Лестрейндж хмурил брови на эту авантюру.

— Значит, это твоя цена? — спросил он, уточнив еще раз, видимо, для ясности. — После этого ты обещаешь выполнить свою часть сделки?

— Постарайся не помереть, чтобы потом мое разрешение тебе пригодилось, — хмыкнула насмешливо, не удержавшись. — Не подведи.

Лестрейндж дернул губой, как будто хотел сказать что-то резкое еще раз по поводу недоверия к его словам, очевидно, но не более.

Уточнив, есть ли у кого-то вопросы, убедилась, что нет, и развернулась прочь. Все равно бы конечно подумала еще отвечать или нет.

Разумеется, спиной совсем уж я не поворачивалась, следя, чтобы не прилетело чего-то, а спешила, чтобы успеть вовремя встретиться с Барти.

Лестрейндж, разумеется, говорил о Дженне, но я уже как-то смирилась с фактом, что они намерены быть вдвоем. К тому же, если все пойдет прям действительно по канону, то может все решится действительно быстро, когда Лестрейнджа опять упекут в Азкабан. Увы, канон потом молчал, либо я не помню.

Про то, что будет 'потом', я как-то всерьез не думала. Для меня это звучит, как делить шкуру не убитого медведя. Но в целом, я немного представляла, что буду делать именно я, а именно — воспользуюсь тем, что помогала троице героев побеждать Волдеморта, примерив на себя пальто двойного шпиона.

* * *

Я пыталась тренировать в пустом классе Секо. Ну как, тренировать... Оно легко слетало у меня с рук даже без палочки. Я пыталась лишь сделать его двойным, изменив заклинание, как обьяснял Нотт. Как раз он и постучался в запертый класс. Обнаружив его за дверью, я вопросительно подняла брови, проявив легкое недовольство.

— Чем занимаешься? — легким будничным тоном поинтересовался семикурсник и я тут же ощутила запах мяты или чего-то подобного, ментолового. — Готовишься к урокам или личные проекты?

— Ты что-то хотел? — прямо спросила я.

— Отрабатываешь изменение чар? — уточнил он, посмотрев явно в сторону столешницы, которую я перевернула и использовала вместо манекена, поэтому теперь на нем виднелись полосы разрезов. — Требуется помощь?

— Нет, — уверенно ответила я.

Более приятный запах мяты и остаться наедине в классе... Только этого мне для полного счастья и не хватает! Вот, вообще не до того!

— Просто помощь, — Нотт прямо посмотрел на меня и, кажется, не решился дальше хитрить. — Ничего более. Это ведь я тебе обьяснял про Секо, я могу помочь с отработкой заклинания и выявлением ошибок.

Звучит, конечно, привлекательно, но... Без помощи я, конечно, могу бодаться самостоятельно долго, хоть и не глупая, по рекомендованной Ноттом литературе успела немного пройтись. Эх!

— Ладно, попробуем, — буркнула я, отходя от дверей, чтобы пропустить его. — Учти, будешь делать что-то странное, я тебя чем-то приложу.

Нотт ступивший вперед, самостоятельно закрыл дверь и остановился напротив, слегка наклонившись:

— Учту.

Прозвучало лукаво, совсем не добропорядочно, но чего я собственно еще могу ожидать от слизеринца? Я уже его предупредила и если что-то выкинет, вылетит обратно в коридор.

Помощь Нотта, который со стороны смотрел на получающееся у меня наперекосяк Секо, все-таки пришлась кстати. Как я и думала, добропорядочно он себя не вел, но уличить его было не в чем: он просто загадочно поглядывал, подходя ближе чем было комфортно и обманчиво-удивленно смотрел, если я делала замечание за эти лукавые взгляды или недвусмысленные намеки, мол показалось мне.

Я старалась не раздражаться по пустякам, решила игнорировать его намеки, убедив себя, что мне показалось, и сосредоточиться на заклинаниях и магии.

В окна светило солнце, подогревая пол под ногами и немного заставляя щуриться от яркого весеннего света. В окна было видно гуляющих на лужайке перед замком школьников и было немного жаль находиться в замке, притом когда занятия не закончились. Но приходилось из кожи вон лезть и не отвлекаться на что-то столь незначительное. Поттер, вон, на метле летал, под бладжеры голову подставлял, и что по итогу? Умеет ли он что-то сотворить мощное? Даже если не мощное, может ли он модифицировать заклинания?

Нотт сам показал, как умеет, на своем примере изменение структуры чар с подменой стихии. В прошлый раз о такой возможности он не упоминал. В результате струя воды превратилась в струю огня. Полезно.

— Таким же образом, если, например, добавить это движение и 'гело' в словесную формулу, получится лед, — добавил к обьяснениям Нотт. — А если не обьединять и только изменить формулу, добавит к твоему ветру еще огонь.

— О-о-о, — воодушевилась я. — Огненный шторм?

— Зависит от формы чар, можно еще огненное лассо, — кивнул Нотт. — Можешь создать такую форму?

Оставалось только вздохнуть, покачав головой. Другие формы, кроме воздушного тарана у меня не получались. Зато Нотт не расстроился и предложил позаниматься вместе...

Правильно ли принимать его помощь? Сомневаюсь, что парень за просто так решил помочь и я полностью понимаю, что ему нужно. Ладно, если еще раз в Хогсмид сходить, сливочным пивом угостить. Стоило бы, наверное, отказаться, чтобы не обнадеживать и не быть чем-то обязанной в ответ... Но много ли у меня вообще возможностей обучения? Барти отказался помогать и даже теоретически не поможет разобраться, просто отправит штудировать учебники и готовиться к экзаменам, вместо этого. Долохова, да и в принципе любого Пожирателя, кто мог бы согласиться помочь, я напрячь не могу. Одно дело единоразовая встреча заговорщиков и совершенно другое постоянные встречи для обучения. И это тогда, когда Лорд ожидает чего-то подобного! Про письма тоже молчу — вся почта давно проверяется. А не Пожиратели... Мне не откажут в помощи разве что обязанные мне Лонгботтомы, но это ничем не лучше предыдущего варианта. Еще их мне подставлять не хочется.

Мои ОСТы в модифицировании чар помочь не могли, таких навыков ни у кого не было, ведь не обязательны по программе. Захария же, что учился на седьмом курсе, уже и так рассказал, как понимал. Так что Нотт чуть ли не единственный мой помощник сейчас, хоть и совершенно не понимает куда лезет. Если вообще прямо не работает по указаниям сверху.

У меня даже мелькнула мысль, что раз Нотт так хочет сунуть голову в петлю, то может ему тогда не мешать? Но этот сиюминутный порыв я прогнала. Во-первых, даже если я изображу какие-то с ним отношения, это будет совершенно бесчестно делать такую подставу за его помощь, а, во-вторых, даже так не будет никаких гарантий, что Волдеморт отпустит Кана, если он действительно у него в плену.

* * *

В школе иногда казалось, что происходящее за ее пределами что-то далекое, потому и хотелось иногда расслабиться, побездельничать, отвлечься на какую-то ерунду. За пределами школы в то же время происходило что-то и что-то, вероятно, страшное. Изменения, которые вводил Волдеморт и его Пожиратели, о которых говорил Барти, постепенно и почти незаметно меняли жизнь магов и, наверняка, маглов тоже. Да что там, даже за стены замка, несмотря на ценз всей почты доходили известия о каких-то событиях, вроде сорвавшихся оборотней и разошедшихся групп магов, которые создали разрушения с пострадавшими.

Не было массовых событий, поэтому это не вводило общественность в ужас, но и каких-то локальных происшествий хватало, чтобы не чувствовать себя безмятежно. Хоть смена власти произошла практически незаметно, наверняка любая власть по первых порах нестабильна и не исключает каких-то перегибов. Тем более от маргинальных групп, вроде оборотней, которых обе стороны не то, что не любят, а предпочли бы избавиться.

Егеря, которые получили официальные лицензии, по сути являлись группами мужчин преимущественно низкого социального слоя, судя по описаниям. И эти группы ловили всех подозрительных личностей. Рассказывали, как они каких-то подростков, едва потеплело, выбравшихся к озеру искупаться, побили и чуть было с девушками не сотворили всякое. Слухи подробностей не рассказывали, до меня не дошло даже фамилий участников. Возможно, дело хотели замять, что еще больше убеждало в правдивости этих слухов.

Алекто на уроке магловедения в который раз уже вдалбливала школьникам, что браки с маглами и сомнительными маглорожденными вредны прежде всего для магов и их потомства. Что чаще всего именно глупые ведьмы ведутся на лживые слова маглов о любви и считают, что эта любовь решит все их проблемы. По итогу, говорила Кэрроу, заканчивалось все ненавистью магла к ведьме, когда он узнавал правду и домашним насилием, причем даже к магически одаренным детям. Такие браки, убеждала Алекто, не заканчиваются счастливо. А достойные маги-мужчины теряют равную им пару. И некоторые полукровки ей кивали.

— У меня в семье до таких скандалов не доходило, — сказала мне Хелен, когда мы заговорили об этом, прогуливаясь для разнообразия вместе на улице после занятий. Она была полукровкой и по ее поведению и вещам я давно знала и могла сказать, что ее семья была где-то среднего класса, то есть она являлась в моих глазах обычным случаем. — Папа нормально к этому всему относится, а вот его родители чрезмерно набожны. От них всегда все надо скрывать и прятать магические предметы, если они приезжали в гости. Папа с ними ходит в церковь по выходным, а меня с мамой там за спиной поливают, — резко закончив, она чему-то нахмурилась, смотря перед собой.

— Если твой отец сильно набожный, — осторожно спросила я, не уверенная, что мне стоит лезть, хоть и было жутко интересно. — Как он принял жену-ведьму?

— На самом деле, он как и большинство маглов такого рода верующие, которые не знают во что верят, — хмыкнула Хелен, неожиданно усмехнувшись. — Он ходит слушать проповеди, но всерьез это все не воспринимает.

Я мысленно задалась вопросом, а как к этому Морриган относится? Ведь в Хогвартсе Рождество тоже празднуют, а это совсем другая религия... Правда, кроме елей и традиционных украшений больше ничего такого нет, никаких рождественских молитв и церковных служб. То же самое с Пасхой, на которую некоторым ученикам присылают шоколадные яйца из дому, но остальной смысл праздника где-то терялся. Барти, конечно, не присылал мне на Пасху ничего, но Августа помню начала, когда Невилл пошел в Хогвартс. Это скорей было из-за того, что другим присылали, а не по какой-то еще причине. Что касается Рождества, то мы его также праздновали, правда всегда помня о нем, как о Йоле — празднике зимнего солнцестояния. И точно так же украшали дом зеленью, зажигали свечи и праздновали с семьей.

— Ну, а если залежавшаяся лягушачья игра вдруг вылупилась и головастики расползлись по всему дому, есть еще Конфундус, — намеренно воодушевленным тоном добавила Хелен и я не знала улыбаться ли такой шутке или лучше не смеяться.

Учитывая, что я теперь знала, вдобавок более полно раскрыв для себя эту тему через Вальпургу ради Лизы и маленького Регулуса, не так уж много было неправды в словах Кэрроу... хотя все равно это была именно, что пропаганда, где все обобщалось и были только хорошие и плохие стороны. Но это скорее были реалии магического мира, реалии взрослых, которыми с детьми мало делятся.

Правда в том, что сильные маги действительно не могли найти себе достойную пару. От магической силы женщины зависело, сможет ли она родить и выносить потомство, поэтому она должна бы цениться больше, но так как общество патриархально, получается так, что семьи, особенно сильные магически семьи, распоряжались заключением помолвок. Хоть Крауч ни одну вроде так и не подписал, что радует.

Причем с определением магической силы тоже не так просто, как я поняла. Чтобы выиграть лучшую партию, смотрели и на длинную родословную, и прибегали к каким-то вычислениям по звездам, и советовались с семьями, которые умели определять магическую силу, как Булстроуды. Вспомнив об этом, я подозрительно косилась на Миллисенту, но было уже поздно переживать о том, заметила ли она во мне что-то странное.

И если так посмотреть на Слизерин и другие факультеты, то даже бросается в глаза, особенно на старших курсах, что слизеринцы в большинстве своем как-то крепче выглядят, что мальчики, что девочки. И дело вряд ли только в том, что, как я неожиданно для себя выяснила, потренироваться в зал у квиддичного поля ходят гораздо больше слизеринцев. Я сама не сильно упирала на физические упражнения, но по-привычке, устоявшейся давно, для укрепления тела, легкие упражнения выполняла.

И, вот, на фоне этого подхода маглорожденные или семьи, которые образовались от них, где любовь свободная и без границ, где нет или почти нет требований о достойной партии. Но им и выбирать не надо, особенно если магической силы с гулькин нос — и такие блекло-серые ауры я видела, причем и у якобы чистокровных. Разумеется, подобной свободы желалось и я вся еще считала эти жутко традиционные нормы крайне неприятными, в том числе, потому что перегибы точно были.

Хоть я никогда по примеру Августы не была предвзята, да еще и помнила о своей вполне магловской жизни, но я так же начала понимать проблему, которую видели чистокровные. Маглорожденные несли с собой праздники с приятными подарками и сладостями, чувство свободы и вседозволенности в противовес гирям, которые цепями крепились к ногам чистокровных потомков.

Причем я видела по немногим маглорожденным, оставшихся в школе, что они по сути такими не являлись будучи не 'серыми', а скорее 'темно-серыми', как те же большинство официальных полукровок. Лиам ощущался таким же. Странно, но Поттер, Грейнджер и Уизли были в этом плане почти идентичными, несмотря на абсолютно разный 'статус крови', как теперь говорят. И я не могла понять в чем причина. Ладно Грейнджер получила от Дамблдора подачки из-за чего набрала темно-серого цвета в ауру. Про Уизли слизеринцы все отзывались пренебрежительно. Хоть семейство и большое, но считалось общепонятным, что после третьего ребенка силы детей идут на спад. Шестой Уизли 'серый', как Грейнджер, даже возможно более блеклый, мне было сложно их сравнить даже когда они оба стояли передо мной. Но его способности в магии говорили сами за себя даже без умения ощущать ауры: семикурсники поведали мне, что на СОВ по трансфигурации Уизли умудрился превратить тарелку в большой гриб и не сумел обьяснить как и в чем ошибся. И на фоне их почти такой же 'серый' Поттер, который выделялся способностями разве что в ЗОТИ и маленьким ярким пятном на месте шрама. Поттер по канонам считался полукровкой, хоть мать у него была и ведьма, но маглорожденная. В среде некоторых слизеринцев, из семей с особенно строгими нравами, такие практически ничем не отличались от маглов.

* * *

Дорога до 'Ракушки' проходила так же и заняла примерно то же время. Признаюсь, хоть я уже и делала так, было страшно, что теперь провернуть все, оставив однопроцентного в неведении, не получится.

Пожиратели написали в связной пергамент, что вся семья Самуи находится в заключении. Не только Кан, но и его родители — святые люди, на самом деле, могли действительно стать святыми.

Я рисковала. Но сидеть сложа руки я тоже не могу. Шерлок, затем Кан и, если из-за моей ошибки его... кто потом еще? Если я буду бездействовать, то ничего в лучшую сторону точно не изменится. Я пока даже семейство Самуи не могу сейчас вытащить из заключения, потому что Волдеморт это уж точно заметит, так что пришлось мысленно попросить у Кана прощения и еще немножко потерпеть. Когда Лорду будет совершенно не до того, тогда его смогут вызволить Пожиратели, иначе змеемордый просто возьмет кого-нибудь другого для шантажа.

Снова я попросила Сэм меня подменить, снова я под мантией прошла к Тайной комнате, оттуда попала в лес с фестралами, не рискнув пользоваться домовиком, хоть так было и быстрее. Домовики все-таки умеют говорить и их появление могли заметить другие домовики. В лесу риск этого минимален, но все же. Черные крылатые лошадки, которые меня всегда завораживали, кажется, ко мне уже привыкли и на этот раз нашлись быстро, доправив до нужного места.

Как-то так получилось, что я только хотела написать первая вечером, как днем мне пришло сообщение, что меня ждут и что им нужна помощь. Выглядело подозрительно, конечно, но так как я сама собиралась к ним заглянуть, то согласилась.

Едва приземлилась, заметила выбежавших жильцов 'Ракушки'. Все те же лица: золотая троица и старший Уизли, Луна не спешила, помахав приветственно рукой еще издалека.

— Ты одна? — первым делом спросил меня старший брат Рональда.

— Как видишь, — хмыкнула я, видя, что прием все еще не очень-то теплый, и осмотрелась по сторонам, не поджидает ли еще кто-то.

— Пойдем с нами в дом, — вдруг предложил Поттер. — Там и поговорим.

Я с подозрением прищурилась на него, не уловив легилименцией на поверхности каких-то опасных признаков. Казалось, что Гарри меня звал только из-за того, что Крюкохвату еще не излечили переломанные ноги и он не хотел выходить куда-либо, поэтому Поттер намеревался привести меня к нему, а не наоборот. Заглянув в глаза Уизли-младшего и Грейнджер, убедилась, что Крюкохват не единственная причина — Билл Уизли, который сейчас стоит здесь, не желал приглашать меня под все-таки рабочие чары Фиделиуса, хоть я и сказала, что коттедж вижу, но он считал небезопасным вести долгие беседы у дома и согласился с доводами троицы, что если бы я хотела выдать их укрытие, то Пожиратели бы уже толпились вокруг 'Ракушки'. Но все же, доверять здесь я могла разве что Луне, к ней и обратилась:

— Они точно там не приготовили для меня неприятной ловушки?

Лавгуд отрицательно покачала головой и слегка улыбнулась мне и всем остальным на это. Я все еще тоже не доверяла им и видела, что это взаимно, но судя по всему со мной много о чем хотят поговорить. Возможно, действительно не лучшая идея торчать здесь и стоит рискнуть. Думаю, мне хватит сил в случае чего пробиться наружу. Даже если нет, использование мной магии отследят и тогда умников ждет сюрприз. А пока, буду считать, что это жест доверия.

— Хорошо, — согласилась я и отправилась за ними в дом.

'Ракушка' внутри была небольшой, без расширения пространства, но довольно уютной. Видно, что строили умело и с любовью. Вообще расширения пространства в домах, где жили постоянно, маги использовали редко. Это мне еще Августа рассказывала, когда мы говорили о защите дома: внутри дома, где живут маги, часто происходят магические манипуляции и будет совсем невесело, если расширенное пространство сложится внутрь.

Едва мы зашли я увидела гостиную, совмещенную со столовой и открытую дверь на кухню. Стены украшали маленькие морские ракушки, а в большие окна попадало много света. Судя по всему, небольшой коттедж у моря раньше использовался только для отдыха в теплое время года, а теперь сюда заселились молодожены из многочисленного семейства. Я уже, как оказалось, привыкла к просторным помещениям и теперь мне казалось здесь тесно: стены тонкие, потолки невысокие.

Флер Делакур стояла у дверей кухни с палочкой. Глядела насторожено, но палочка была направлена вниз, что означало готовность что-то предпринять, хоть и не угрозу. И все равно это напрягало, хотя по сути у всех в руках были палочки.

Гарри предложил всем присесть за стол и первым убрал палочку в карман куртки. Билл Уизли представил Флер на всякий случай и тоже убрал палочку. Под его взглядом то же самое сделала Флер. Все уже были без палочек и демонстрировали добрые намерения, так что я сделала то же самое. Бдительности я не теряла: их успокаивает перевес в количестве, меня — понимание, что беспалочковой магией я уже могу сотворить гораздо больше, чем раньше.

Я обошла стол, отодвинув стул и присев спиной к окну. Мне жутко не нравилось, но варианты оказаться спиной к лестнице или к дверям на кухню, или тем более к входной двери казались даже хуже. Так я хотя бы видела все входы, ну а если что-то будет происходить на улице я надеюсь услышу.

Билл Уизли должно быть снова был по раннему уговору выпровожен. Он позвал с собой Флер, которая не задала никаких вопросов, а Луна предпочла подняться по лестнице на второй этаж, сказав, что будет ждать там.

Как я помнила в комнатах наверху еще были гости. Я слегка прощупала магией, убедившись, что их там трое, и судя по одной маленькой ауре, гоблин все еще там. Кажется, с ними был еще один парень-гриффиндорец...

— Итак, зачем вы меня позвали? — спросила я, когда мы остались с троицей наедине.

Их я тоже 'ощупывала' магией и снова не удержалась, глянув на шрам Поттера. Все-таки крохотная чернота по ощущениям на том месте приковывала внимание. Грейнджер ожидаемо-серая, но скорее темно-серая, Уизли как-то странно тоже, хотя теперь это казалось даже еще более странным, потому что у его старшего брата была аура ощутимо темнее. Я нахмурилась, припомнив о том, что читала и слышала: рекомендовалось иметь не более трех детей, как мужчинам-магам, так и женщинам-ведьмам, потому что считалось, что рожденные следующими уже получаются слабее магически. В прошлый раз я не слишком сосредотачивалась на его старшем брате, но теперь разницу вижу. То, что звучало, как поверье традиционных снобов было неприятно похоже на правду. Хоть в большинстве своем это все еще предубеждения чистокровных, но правду тоже нельзя игнорировать.

— Нам нужна твоя помощь, — прямо сказал Гарри и замолчал, уставившись на меня с ожиданием.

— Не так-то просто, знаешь ли, ограбить Гринготс, — добавил Рональд.

— Никто не говорил, что будет легко, — не удержалась, снисходительно на него глянув, отчего рыжий закономерно нахмурился, чуть не вспыхнув и не ляпнув что-то.

— Нас разыскивают, — сказала Гермиона, опередив уже открывшего рот Уизли. — У нас есть Оборотное зелье, но только на одного. И еще нам нужны подходящие образцы, которые могут иметь доступ к этажу, хотя бы недалеко от нужного нам сейфа. Нам нужно от тебя как можно больше информации и как нам укрыться всем втроем. Ты могла бы поспрашивать своего отца, где находится нужный сейф. У вас наверняка должен быть тоже сейф поблизости. Ты можешь узнать у него меры предосторожности от ограбления.

— Мои расспросы будут слишком подозрительны, — вздохнула я, пытаясь не раздражаться и сохранять голос спокойным.

— Но раз уж ты нам помогаешь, то будь добра делать это добросовестно, — вставил отчетливо требовательно и раздраженно Уизли.

— Я не обязывалась делать, что вы прикажете, — холодно напомнила им. — И не советую напирать. Ради этого вы меня позвали?

Троица скуксилась. Не засмущалась, не застеснялась, просто замялись, подбирая слова. Им необходимо было получить от меня как можно больше, но вот требовать они, по-моему были не в праве. Тем более, что я рискую головой уже просто находясь здесь.

Эх, ничего не поменялось с моего второго курса... Они так же прут дальше.

— Даже у магглов банки защищены куда серьезнее, чем может показаться, — озвучила Гермиона свои мысли. — Может показаться, что это легко зайти и забрать что-то ценное. У магглов есть камеры наблюдения, сигнализация, охрана, системы слежения, которые срабатывают за секунды. И в магическом банке такого должно быть не меньше. А у нас на кону не просто жизнь. У нас — вся война. Я бы никогда на такое не согласилась, если бы только в банке не лежало что-то настолько важное, что без него не будет будущего. И даже так — только с планом и чужой помощью.

Она смотрела на меня твердо и сосредоточено, с решимостью и блеском в глазах. Видно, что ей, да и всем троим явно страшно, или как минимум не по себе, но они знают, что на кону и отступить не могут.

— Да, грабители банков из вас наверняка никудышные и я не отказываюсь вам помогать, — признала я и развела руками: — Но я что похожа на главу службы безопасности?

— Ты сказала, что хочешь нам помочь, чем сможешь, так помоги, — подал голос снова Поттер. — У нас мало информации.

Это уже хоть немного смахивает на просьбу.

— С вами же был гоблин, — напомнила я. — Вы его спрашивали?

— Да, — подтвердил Гарри. — Он пока не до конца излечился от травм, но и помогать нам не желает.

— Вы напомнили ему, что спасли его жизнь? — деловито поинтересовалась.

— У гоблинов неприязнь и недоверие к волшебникам, — поморщился слегка Поттер, — после того, через что ему пришлось пройти, не могу его винить за это.

То есть они вообще не смогли надавить на то, что гоблин им обязан спасением и вообще ему предоставляется по доброте укрытие? В каноне можно было списать его несговорчивость на то, что он не сказал Беллатрисе, что меч настоящий, здесь же гоблин в наглую морозился и пользовался всем, что дают. А троица не переставшая быть детишками, все пыталась с ним договориться по-хорошему. Гоблин из-под палки, конечно, мог и навредить, но, сдается мне...

— Вы не просили помощи у Билла Уизли? — поинтересовалась я. — Он ведь работал с гоблинами, кажется.

Судя по их реакции не просили, но и моим познаниям не удивились. Я же постаралась изо всех сил удержать лицо.

То есть, держа под рукой человека, который с кухней банка близко знаком и работал там несколько лет, они к нему даже не обратились? Зато спрашивают в первую очередь с меня — можно сказать, шпиона в стане врага, но уж точно не эксперта по взлому. Если так посмотреть, они спрашивают с того, кто на два года их младше. Если бы я не знала будущего, я бы подумала, что я им для того, чтобы потом пальцем показать, кто в этом плане был самый тупой и почему все провалилось.

— Мы не хотим посвящать лишних людей в детали. План и так опасен, — пояснил Поттер. — Вся затея может стоить нам жизни.

— Ой, — не удержалась закатив глаза. — Он, во-первых, и так в Ордене, а значит жизнью готов был рискнуть, во-вторых, они все, я имею в виду, вся семья Уизли спряталась сейчас и никуда не выходит. Так что небольшая капля информации никому не должна навредить, тем более если боитесь предателя в рядах Ордена, этот Уизли и так уже достаточно знает. Или вы ему совсем не доверяете?

— Доверяем, конечно! — вскинулся как обычно Рон. — Он же мой брат!

— Дело не в этом, — нахмурился Гарри с написанным на лице желанием спорить. — Я не сомневаюсь в нем, но Дамблдор сказал нам никого не посвящать в наш план.

Помолчали. Мне казалось это мягко говоря глупым решением — отказываться от помощи лояльных магов, когда все и так рядом. Причем никто не говорит рассказывать ему о крестражах, просто расспросили бы больше о Гринготсе, раз гоблин не сговорчив. Хотя я бы на их месте взяла старшего Уизли с собой — всяко лучше гоблина, который и так по итогу их кинул. Пожиратели же по моей задумке должны были помочь опосредовано и не раскрывая себя. Не хотелось бы, чтобы у них взыграл рефлекс или верность Лорду, если узнают, что перед ними Поттер. Тем более у Лестрейнджа.

— Раз так сказал Дамблдор, — протянула я, не скрывая издевки, — то удачи вам втроем пробраться в Гринготс и выбраться оттуда живыми. Только удача вам и поможет.

— Нам от тебя не так-то много и надо! — возмутился Рональд, вспыхнув от моего тона. — Всего лишь достать нам волос кого-то из Пожирателей, лучше всего — из Лестрейнджей.

— И на кого же тогда падет подозрение, когда двойник кого-то из Лестрейнджей обчистит сейф? Не на оригинал, а на того с кем он пересекался.

— Мы все рискуем, — ответил на это Гарри тоже ощутимо заводясь. — Так помоги нам хоть чем-то.

— Я уже помогла вам, дав наводку, — отрезала я. — Если вы думаете, что за это мне ничего не грозит, то вы сильно ошибаетесь.

Троица набычилась, неприязненно на меня поглядев. Переговоры явно не их сильная сторона. Понятно, почему Дамблдор сказал им действовать только втроем, с таким подходом они бы не смогли скоординировать действия с орденцами, которые все их старше. Даже сейчас — ясно видно, по тому, как они одним фронтом меня уговаривают, что все до того обсудили и сделали выводы. Какие смогли. И решили требовать и пытаться давить, ха!

Вот так вот открыто демонстрировать неприязнь, которую видно даже без легилименции им точно не стоило. Я ведь могла бы и оскорбиться таким требованиям, а от меня многое сейчас зависит. Они же считали, что раз я сказала, что им помогу, то теперь всем им обязана. Да, я действительно собиралась их провести чуть ли не за ручку, но и они для этого что-то должны сделать! Потому что полностью полагаться, что Пожиратели сделают все, как следует, не стоило.

План и так опасный, а они успешно делали его еще более идиотским. Притом я не уверена, что то, что известно мне, на деле так же и произойдет. План пока что все равно смахивал на идею детсадовцев, уже мне знакомую — мы выпьем Оборотное, достань нам только волос кого-то из Лестрейджей. Грейнджер вроде соображает, что там их могут ждать ловушки и сигнализации, а туда же.

На языке так и вертелся язвительный вопрос: 'Или я вам для того, чтобы сказать, чье коварное предательство подточило изобретение самых светлых умов?'

— У вас есть все необходимое под рукой, — прервала я враждебное молчание, с трудом удерживая тон сухим и ровным. — Гоблин, который должен ориентироваться в Гринготсе, человек который настраивал защитные заклинания и проклятья в этом же банке и информация о сейфе, который вам нужен.

Судя по взглядам в ответ, они со мной были не согласны. Как будто я им должна весь план составить, разжевать и в рот положить, а они смеют еще так неприязненно на меня смотреть за то, что я этого не делаю.

Я на секунду прикрыла глаза, прежде чем злость проявилась сильнее и выдохнула. Заводиться здесь точно не в моих интересах.

— Крюкохват не хочет с нами сотрудничать, — возразила Гермиона спокойным, но напряженным тоном. — Он считает это предательством сородичей.

— То есть то, что он не хочет отблагодарить спасителей, это не предательство? — уточнила я.

Гермиона неуверенно кивнула:

— Это не совсем так, но все же гоблины у него на первом месте. Он нам не готов доверять даже после того, как мы его спасли. Это ведь вышло случайно.

Видимо, она имела в виду, что они не настраивали защиту от призыва демонов, сами их не призывали и гоблин был просто с ними в одной связке. Но, как по мне, этого они могли ему не обьяснять.

— Разумеется он не готов доверять, — едва удержалась от того, чтобы закатить глаза, демонстрируя усталость от таких простых объяснений. — Но его доверие вам не нужно. Вам нужно с ним договориться. Сделка, наверняка, понятие ему более знакомое. И если вы не знаете сами, как это сделать, у вас есть под рукой человек, который знает их род.

Гермиона, судя по глазам, зашевелила извилинами, когда я уже все им розжевала. Парни, как подсказала поверхностная легилименция, были почти что обижены таким обращением. Да уж, а ведь они не ходили до этого ни на какое большое дело. В Министерство за медальоном им не пришлось пробираться. Разве что в Годриковой впадине от Лорда ускользнули, правда, без Рона, но как ни посмотри тоже достижение. План и подготовка все же была. Правда, в итоге угодили в ловушку...

Входная дверь медленно стала открываться и я напряглась, схватившись за палочку. Ощущения тут же подсказали, что с той стороны несколько взрослых магов. В открывшейся щели показалось лицо Билла Уизли, предупредившего резко обернувшуюся к нему троицу и бросившего затем взгляд на меня:

— Это я. Со мной несколько людей, которые тоже хотели бы поговорить.

Он открыл дверь шире, впуская их. Первым зашел Люпин. В руках у него не было палочки, он окинул всех присутствующих, повскакивавших с мест, взглядом и изобразил обезоруживающую улыбку, подняв пустые руки. Следом показался Сириус Блэк. Его лицо осветилось радостью при виде Гарри и тут же она сменилась неприязнью, едва его взгляд споткнулся на мне. У него тоже в руках не было палочки, но он уверенно зашел, криво ухмыльнувшись. За ним показались... Лонгботтомы. Алиса, затем Фрэнк. Оба ощутимо посвежели с момента, когда, можно сказать, выписались из больницы. Выглядели оба сосредоточено-напряженными, но тут же на лицах появилось удивление, едва наши глаза встретились.

Пережитый ими короткий шок помог мне провести поверхностную легилименцию и перед глазами возникла кухня, где сидела вся эта компания.

— С чего вы решили, что это должна сделать именно я? — спросила Алиса, скрестив руки перед собой. — Эта девчонка ЕГО дочь. Я не желала ее!

— Она — наш единственный выход на Пожирателей Смерти, — спокойно обьяснил Люпин. — Нам нужен шпион в их рядах.

— Какой толк от пятнадцатилетнего подростка? — почти прорычал Фрэнк.

Алиса, которая, видимо, находилась в этих мыслях, встрепенулась и закрылась от легилименции. Я быстро перевела взгляд на ее мужа.

— Прошу тебя, Фрэнк, — увещевал снова Люпин на той же кухне. — Я тебя прекрасно понимаю, но наша цель гораздо важнее всего остального. Просто изобрази хорошее отношение. У нее никого нет. Уверен, доброе отношение даст нам больше доверия в ее глазах и мы сможем получить больше информации.

Фрэнк фыркнул, упрямо скрестив руки перед собой.

— Но помни, что девчонка скользкая, — добавил Блэк. — Доверять ей нельзя.

Фрэнк тоже закрылся щитами окклюменции, видно, была ранее подготовка. Уверена, что мне хватило бы сил преодолеть их, но я уже увидела достаточно, чтобы все понять. Мерзкое ощущение.

Блэк незаметно достал палочку из заднего кармана и, видимо, думал, что сделал это достаточно незаметно. Держа в руке свою, холодно предупредила, взглянув прямо на него:

— На всякий случай предупреждаю, что на мне все еще Наздзор. И после одного случая, более пристальный. Если я использую хоть одно заклинание, сюда тут же явится кто-то за мной.

— Сириус, убери палочку, — мягко попросил Люпин в свойственной ему манере. — Мы пришли просто поговорить.

Блэк фыркнул и все же убрал палочку, хоть на меня смотрел все еще, как на врага. Зря они его взяли, но думаю он сам рвался, едва узнал о такой затее. Навредить мне Блэк не сможет, но, например, связать или приклеить ноги к полу — легко.

— Понятно теперь почему вы не доверились Биллу Уизли, — хмыкнула я, бросив взгляд на вездесущую троицу. — С такими сюрпризами, я бы тоже не стала посвящать его в планы.

Уизли-старший нахмурился, но промолчал. Его брату мозгов хватило на то, чтобы огрызнуться:

— И вовсе не поэтому! Тебе же сказано — так сказал Дамблдор!

Взрослые орденцы уши явно навострили. Обстановку попытался развеять Люпин:

— Кажется, здесь никто не хочет применять палочку. Предлагаю всем спокойно присесть за стол.

Это он явно погорячился. Стол в гостиной-столовой явно не был рассчитан на большое количество людей. Сомневаюсь, что тут бы и шесть человек поместились, по крайней мере, точно толкались бы локтями. Видимо, некоторые подумали точно так же: Блэк тут же упал в кресло, втиснутое у стены, Люпин предпочел стать рядом с ним, будто опираясь, а на деле, кажется, просто чтобы придержать вовремя горячую голову. Зато бывший профессор осмотрительно предложил Лонгботтомам пройти вперед. Поттер и двое его друзей неуверенно отошли в сторону от своих стульев к дивану у стены с другой стороны. Рон даже туда сел, но тут же встал, глядя на друзей.

Лонгботтомы неуверенно прошли к столу и медленно присели. Не так нехотя, как заходили. Фрэнк двигался с палкой-тростью, сильно опираясь на нее правой рукой. Не думаю, что стоит ожидать от него неприятностей, но все же стоит помнить, что он работал аврором.

— Прошу тебя, Айрли, — сказал Люпин, указав рукой на стол приглашающим жестом. — Если хочешь, мы можем выйти.

— А выйдете, если захочу? — спросила я, переведя на него взгляд.

— Разумеется, — согласился он. — Мы подождем за дверью.

Ага, и все все-равно услышите, так еще и пакость какую-то приготовить можете в случае неудачных переговоров. Нет уж, Билл Уизли, который стоит сейчас у дверей, как будто случайно, дал хороший урок никого из внимания не выпускать.

— В этом нет необходимости, — перевела взгляд на Лонгботтомов, сидящих за столом. — Нам не о чем говорить.

Не дергался в сторону выхода даже Люпин, так что и после моих слов никто не собирался даже.

Присоединяться к ним не хотелось, как и убирать больше палочку. Не уверена, что успею отбиться, если накинутся все разом. Долохов, вот, сумел палочку из руки выбить, едва я слегка отвлеклась. Если что шибану воздушным тараном по площади, думаю даже без палочки смогу что-то подобное создать, а там назад через окно. Придется его разбить выпустив магию еще раз, а затем уже заботиться о осколках, которые окажутся при этом в моем теле. Да уж, прижали со всех сторон. В таком маленьком помещении рвануть должно сильно, так что и стекла должно выбить.

— И о чем таком более важном, чем эти трое, — кивнула я на Поттера с друзьями, — вы хотели поговорить?

— Я не знал, что это ты, — признался Фрэнк, облизав пересохшие губы с волнением написанным на лице.

— Это я заметила, — не удержалась от язвительности.

Похоже, Поттер и вся компания приготовились лучше, чем я ожидала, и, когда я смотрела им в глаза, специально думали о другом. Выглядит так, будто все подготовили заранее. Или троицу просто не посвятили в детали и взрослые сделали все самостоятельно.

Я обратила внимание, что Алиса смотрит на меня, но как-то странно: не избегает смотреть в глаза, но будто все время лицо ощупывает вниманием. На ухо? На щеку? На челку? Что она пытается увидеть под мантией?

— Ты могла бы сказать хотя бы свое имя, — в словах Алисы послышался укор.

— Наверное, у меня были причины этого не делать, — так же ответила ей.

Почему-то они раздражали. Хотя почему почему-то? И так все понятно. Они не знали даже, как я выгляжу. Им сказали, что надо изобразить радушие к одинокому ребенку ради целей Ордена, а сами они не особо стремились даже найти мою фотографию. Если бы нашли, то так бы не удивились встрече.

— Мы искали тебя, — возразил Фрэнк, нахмурившись.

— Видимо, вы искали кого-то другого, — ответила резковато, отслеживая краем глаза движения остальных.

Ага, искали они. Искали ту незнакомую тринадцатилетнюю девочку, как прикинул на глаз Фрэнк — высокий и крупный в кости, хоть сейчас и худощавый. Видно было, что телосложением Невил пошел в него: тоже высокий, но пухлый. Единственная их зацепка — это то, что я была знакома с Августой, и то два и два сложить не смогли. Хотя что с них взять, после пробуждения у них наверняка и голова не слишком ясно работала, но вокруг них были другие люди.

После нападения на дом Лонгботтомов, там не осталось практически ничего. Вещи либо уничтожены, либо вынесены мародерами. Августа сказала, что нет там ничего, чтобы рисковать идти за вещами. В том числе так пропали и немногие семейные фотографии. Но я давала пару лет назад интервью в газету, когда выпускала там статью о Крауче. И фотография там была. Было бы желание, нашли бы.

— Вы знакомы? — первым очнулся Сириус.

Остальные, кажется, тоже это поняли, но подать голос хватило ума ему первому.

— Да, — не стал отрицать Фрэнк и признался: — Это она нас разбудила.

Шок, неверие — даже приятно наблюдать на лицах такие эмоции. Как-то гордость даже берет, когда твою заслугу признают. Впрочем, я тут же напомнила себе, что ослаблять внимание опасно. Люпин на секунду просиял, тут же совладав с собой:

— Значит, Айрли хотела, чтобы вы жили полной жизнью. Ей небезразлична ваша судьба.

Я окинула его подозрительным взглядом. Добавил бы что-то вроде 'девочка моя' и методы Дамблдора прямо-таки. Может, учился у него? Уж вряд ли бы Дамблдор замаскировался под оборотня.

— Меня больше беспокоит как она это сделала, — мрачно заключил Блэк.

— Что тебя в этом удивляет? — не поняла я, спросив резче, чем следовало.

— Никто до этого не смог это сделать, аж тут ты пришла, — ответил он мне таким же подозрительным взглядом, как будто это тут же бы раскололо мои коварные планы.

— Людям свойственно учиться и развивать свои умения, — ответила я ему. — По крайней мере, большинству из них.

— Сириус, давай не будем, — прервал вскинувшегося было Блэка Люпин. — Это не та тема, ради которой мы пришли.

Мне показалось по его выражению лица, что он хотел бы сказать что не стоит спорить сейчас с подростком, так что Блэк проглотил то, что хотел высказать. Люпин продолжил:

— Айрли, ты ведь хотела бы встретиться с матерью?

Я ответила ему мрачным взглядом, а затем перевела взгляд на Алису, которая все еще пристально меня рассматривала, этак немного откинув голову назад, будто впервые видела. Может, при дневном освещении, конечно, пытается рассмотреть лучше, но кажется, просто увидела меня новым взглядом и теперь... рассматривает на предмет похожести?

Такие личные темы не стоило выносить на общее обозрение, но я так понимаю, эта парочка была не слишком сговорчива, а Люпин рассчитывал на успех операции. В том, что все продумано заранее и троицу в это, похоже, даже не посвятили, чтобы я не сорвалась с крючка, я уже уверена. Не зря же меня допустили в дом. Снаружи было бы легче сбежать, как только заявилась эта толпа. И я невысокого мнения о способности трехголового цербера управлять своими мыслями, чтобы не выдать такую вот ловушку.

— Все-таки ты моя дочь, — сообразила Алиса, хотя и прозвучало не слишком уверенно. — Мы не знали ничего о тебе до этого. Но теперь я еще больше уверена, что ты хороший человек.

— Разве я не его дочь? — повторила я с ее интонациями.

Алиса побледнела, закрыв рот. Выражение лица у нее стало сконфуженным. Разумеется, она все поняла и теперь на ее же слова возразить нечего. Я смотрела прямо в зеленые глаза с некоторой даже горечью. Такие же зеленые, какие я видела в зеркале, хотя, кажется, светлее. Раньше они были будто выцветшие. А округлая форма лица досталась Невилу.

Не то, чтобы мне нужно было их 'принятие', но когда вот так к тебе лезут, а за спиной уже оплевали — это неприятно.

— Нет! — вдруг громко припечатал Фрэнк со знакомыми интонациями Августы, заставив дернуться не только меня от неожиданности. — Я обещал вернуть тебе долг и не забыл об этом! Я обязан о тебе позаботится. Если надо — стать тебе отцом.

Моя бровь сама по себе изогнулась. Хотелось бы ему напомнить, что у нас даже кровь не общая, но напомнил он мне сам о том, что я оставила позади его догадки, надеясь, что они не всплывут. Всплыли! Августа меня вырастила, Фрэнк видимо руководствовался теми же мотивами. Видно было, как загорелись его глаза, наверняка, только от одной мысли, что он может вырастить Темную леди.

То, что эта сцена разворачивается перед орденцами, прям бесило. Но эмоции я научилась контролировать и надеюсь, держала лицо. По крайней мере, раздражение не вышло за такие пределы, когда предметы стали бы подскакивать на своих местамх. Вспомнила я и о том, что планировалось наоборот — чтобы Лонгботтомы мне в дальнейшем дали выход на Орден, а не я им на Пожирателей.

— Мне не нужен такой самообман, — прохладно ответила я. — Брось эту затею. Я знаю, что ты на самом деле об этом думаешь.

— Нет, не знаешь! — горячо на эмоциях возразил Фрэнк, будто придумывая на ходу, продолжил: — Я... Я ошибался! Я тебе могу обещать, что стану тебе хорошим родителем!

Мне показалось, я видела обуреваемые его эмоции насквозь даже без легименции. Крауч мне тоже обещал, а по итогу все на что его хватило — это попытаться пристроить меня в жизни удачной женитьбой.

— Мне на самом деле плевать на тех, кому плевать на меня, — заключила я. — Не стоит себя заставлять. Я пришла сюда по своему желанию и сделаю только то, что сама пожелаю. Принудить меня к чему-то у вас не выйдет.

Последнее я говорила больше для вольных и невольных слушателей. Коротко оглядевшись, не удержалась от взгляда на Люпина. Тот возразил:

— Мы тебя ни к чему не принуждаем и не собирались этого делать.

— Всего лишь манипулировать чувствами, — кивнула я, перебив его. — Сказала же, не пытайтесь лезть ко мне в душу. Меня сейчас устраивают все взаимоотношения, как есть.

— Но ведь Барти Крауч тебя бьет, — подала голос Гермиона, видимо, расчувствовавшись от сцены, судя по выражению лица и тону. — Ты страдаешь из-за него.

Ух, лучше бы она и дальше молчала! Я с огромным трудом сдержала себя в руках, мгновенно увидев в ее глазах, что это ей сказал Поттер, и ответила с усилием спокойно, сжав кулаки и усмехнувшись:

— Барти? Он лишний раз на меня руку не поднял. А вот то, что вы требуете от меня, вполне угрожает моей жизни. И поверьте, — я еще раз окинула взглядом всю небольшую гостиную: — Если информация о том, что я здесь была, куда-то просочится из-за вас и меня прижмут, я тут же выдам всех вас и не пожалею. Предатель известил Лорда о том, что Лонгботтомы проснулись, с таким раздолбайским отношением, не удивлюсь, если он узнает вскоре еще и о том, где я была и что задумала.

Орденцы напряглись, троица тоже нахмурилась, будто ничего другого не ожидали. Даже Лонгботтомы хмурились, а Фрэнк, было видно, рвался еще что-то доказывать, но Алиса положила ладонь на его плечо, предостерегая от поспешных действий.

— На этом, считаю, больше обсуждать нам с вами нечего, — обожгла взглядом трехголового цербера из Поттера, Уизли и Грейнджер. — Если не побоитесь мне довериться, сообщите день и время, когда пойдете и под каким обликом пойдете, я воспользуюсь своими связями и ваше рискованное путешествие должно пройти гладко, как прогулка. Но и вы должны приложить усилия для этого. У вас тут половина Ордена уже собралась, ресурсы у них и найдите, — качнула подбородком и поднялась на ноги, собираясь уходить.

Спиной к ним желания поворачиваться не было. Уж теперь так точно. Вроде бы они не планировали меня связывать или похищать, но мало ли что им в голову стрельнет.

— Я провожу тебя, — Фрэнк решительно поднялся на ноги, едва устояв и спешно опираясь на столешницу, пока поднимал опрокинувшуюся на пол трость.

Алиса тоже поднялась за ним и, кажется, только их решение поддержать заставило орденцев расступиться. Поттер и ко остались, но я двинулась быстрым шагом, спеша покинуть помещение. Слышала, как тяжело ступает за мной Фрэнк с тростью, пытаясь поспевать, будто желая прикрыть спину. Может и так, но ему я ее тоже не желала рисковать подставлять.

Оказавшись на улице и отойдя от дома на приличное расстояние, смогла вздохнуть чуть спокойнее. Обернувшись, убедилась, что Блэк и Люпин остались с Уизли-старшим у дома, с вышедшими и смотрящими нам вслед троицей грифов. Снова заметила, что Фрэнк опирается на трость и тяжело передвигается. Алиса идет сбоку от него, явно желая придержать в случае чего за плечо, но не обижать его таким образом, позволяя идти самому.

Что ж, перемолвиться с ними парой слов наедине, пожалуй, можно. Я подождала пока они подойдут ближе и подняла было палочку, чтобы наложить барьер блокирующий звуки, но вовремя себя остановила, попросив их это сделать. Алиса достала палочку и быстро сотворила нужное заклинание, отсекая от нас и шум волн, закатывающихся на песчаный берег. Интересно, где они достали свои палочки? Хотя сейчас новые заказать сложно, наверное, где-то выкупили из запасов или у Ордена были.

Сначала следовало прояснить один вопрос, от которого Фрэнк в прошлый раз ушел и я спросила:

— Вы намереваетесь мстить?

Оба Лонгботтомы переглянулись. Похоже, ответ очевиден.

— Значит и мне будете мстить, как ребенку Крауча? — уточнила я прохладно.

— Нет, — твердо ответил Фрэнк. По его лицу пробежали эмоции, как будто происходила борьба с собой. — Ты дочь Алисы.

Я перевела взгляд на Алису, слегка прищурившись. Теперь я могла сделать чуть больше чем поверхностная легилименция, но опасалась терять из виду реальность. Тем не менее, я уловила, что она явно не в восторге. Что ж, по крайней мере, ее муж сдержал слово и не рассказал о моем титуле. Боюсь, все равно расскажет, потому что Алиса явно не понимает, чего он добивается. В ее понимании, я из категории просто нежеланного ребенка перешла в категорию 'помогла, значит можно терпеть'. Отношение сменилось на более положительно-нейтральное, но все равно это не то.

Да и отношение Фрэнка положительным можно считать только в том смысле, что он, как предрекал Крауч, не хочет меня на месте убить.

— Вы, конечно, можете не прислушаться к моим словам, но я не хочу, чтобы вы мстили Краучу. Откровенно говоря, я считаю, что вам вообще не стоит сосредотачиваться на мести всем четверым, так как за эти годы они все получили свое.

По их лицам видно, что хотят переубедить, но я подняла руку, попросив дать мне договорить.

— У меня есть информация, которая будет вам интересна. Что вам говорили в Ордене об убийстве Августы?

— Пожиратели ворвались в дом и Невил чудом спасся, — ожесточившись лицом, глухо ответил Фрэнк.

— Это все? — изогнула бровь. — У меня были сомнения, каким образом Невилу удалось спастись, и я докопалась до правды. От него я узнала, что в тот момент у него и палочки не было с собой и он даже не услышал, когда появились нападающие. Вывод напрашивался сам собой.

Я окинула их взглядом, пытаясь проверить, как хорошо у них теперь работает голова.

— Хочешь сказать, нападающим нужен был зачем-то Невил живым? Это из-за пророчества? — предположила Алиса.

Я вздохнула. Предположение даже в чем-то логичное, но не в то русло.

— До этого Дамблдор настойчиво просил меня втереться в доверие Крауча, — пояснила я. — Не знаю, каким образом предыдущий директор школы представлял себе пользу от меня, но это выглядело странно.

На самом деле подозрения есть, но не скажу же я им правду о том, что, похоже, Дамблдору было просто нужно подтолкнуть двух Темных лордов друг к другу.

— Августа с таким никогда бы не согласилась и, подозреваю, растеряла лояльности, — продолжила я. — Перед этим я слышала от нее нелестные слова об Ордене, который укрывал всех нас от Пожирателей. Да вы и сами слышали, что она сказала.

— Это был призрак? — нахмурился Фрэнк. — Она самостоятельно осталась или ты ее призвала?

— Призвала, — вынуждена была признать, хотя видела, что ему ответ не понравился.

Кажется, даже призыв призрака был еще раньше противозаконен и чуть ли не приравнивается к созданию инфернала. По сути все, что тревожит мертвых, послужит поводом для заключения в Азкабан и кому как не аврорам знать эти законы.

— Я узнала у Августы подробности и больше не намерена повторять призыв, — ответила, глядя прямо на него.

Фрэнк сосредоточено кивнул. Компромат на меня, но даже если решит сдать, доказательств нет. Воскрешающий камень очень упрощает процесс призыва духа и на самом деле не только значительно проще, но и с большей гарантией срабатывает. Кэрроу рассказывал об этом на ЗОТИ и длинный порядок действий меня удивил. Этих знаний почему-то не было представлено раньше в Хогвартской библиотеке, хотя, наверное, их оттуда убрали из-за запрещающих тревожить духов законов.

— Если вопросов больше к методам нет, то я продолжу. Я узнала, что Августа как раз планировала тихо покинуть страну всей семьей. Эта информация просочилась через Невила в Орден. Больше никто не знал. Я стала спрашивать у Пожирателей и узнала, что исполнителями были они. Группу возглавлял Северус Снейп.

— Сейчас он мертв, как я слышал? — уточнил Фрэнк.

— Да, этой зимой его верность Дамблдору раскрыли. Мне удалось узнать, что Дамблдор оставил Снейпу некоторый порядок его действий для того, чтобы его план уничтожить Темного лорда свершился даже после смерти Дамблдора. Эти входит в мои планы, так что я намерена завершить дело вместо него, — кивнула на троицу гриффиндорцев, которые о чем-то беседовали с орденцами. — Другое дело, что это Дамблдор отдал приказ Снейпу организовать убийство Августы.

Лонгботтомы внимательно слушали и нахмурились, переглянувшись.

— Зачем ему это? — уточнила Алиса. — Какой у него был мотив? Доказать верность Сама-знаешь-кому?

— Нет, после убийства Дамблдора ничего больше доказывать бы не пришлось, а это убийство, скажу только вам и, надеюсь, орденцы этого не услышат, тоже было заранее спланировано.

На их лицах читалась напряженная работа мысли и я надеялась, что их сознание уже достаточно восстановилось, чтобы они переварили всю информацию по цепочке.

— Выходит, это был сговор только между Дамблдором и Снейпом? — уточнил Фрэнк.

— Верно, — подтвердила я. — Дамблдор выдавал всем информации понемногу, не больше, чем нужно. Снейп убил его и получил доверие Лорда для исполнения дальнейших действий. Никто из Ордена не должен был знать об этом сговоре, иначе существовал бы риск утечки информации, что в итоге произошло случайно.

Это я приукрасила, но опять же правды сказать не могла и чтобы сойти с неудобной темы, продолжила:

— Поэтому я не доверяю Ордену и меня не обрадовали сегодня они, — снова кивнула в сторону коттеджа за их спинами.

— И все-таки зачем Дамблдору было отдавать приказ Снейпу о нападении? — глухим голосом переспросил Фрэнк. — Мама что-то знала или планировала сделать? Были какие-то знаки?

— Августа мне многое не рассказывала, — покачала головой. — Но зашивалась от проблем, это точно. Единственный мотив, который я вижу, это то, что она просто мешала его планам. Если бы вы тогда пришли в себя, боюсь вы бы тоже внезапно скончались от врачебной ошибки или в том же духе, — мрачновато изрекла я.

Лонгботтомы не отрицали категорично все, что я говорила. Все-таки хорошо, что тогда успела дать Августе прямо с ними парой слов перемолвиться.

— Приказ точно отдал Дамблдор? — отрывисто спросил Фрэнк. — Откуда тебе это известно? Возможно, Пожиратели Смерти тебе соврали.

— Точно, — кивнула я. — Это я узнала у самого Снейпа и врать ему было уже незачем в тот момент. Он ненавидел и Дамблдора и Лорда одинаково, но угодил в клятву верности Дамблдору и следовал его приказам в первую очередь. Директор действовал наверняка и Снейп уже во вторую очередь дополнительно получил разрешение на атаку от Лорда.

Фрэнк шумно выдохнул, Алиса молчаливо переваривала услышанное. Я заметила, что Фрэнк с чрезмерной силой сжимает ручку трости, на которую опирается.

— Дамблдор мертв, — выдохнул он резко. — Значит, остался только Сама-знаешь-кто. Можешь на нас с Алисой рассчитывать, мы сделаем все, чтобы уничтожить его и его слуг.

Алиса кивнула на эти слова в знак подтверждения.

— В том то и дело, что я уверена, что он жив или по крайней мере не совсем умер, — заметила я. Не стала говорить, что пока что они не бойцы, сами должны понимать, и продолжила: — Для этого мне и нужна ваша помощь. Вы в Ордене и они доверяют вам. Я не имею туда доступа и не знаю, имеет ли кто-то информацию от Дамблдора. Вполне возможно он оставил кому-то еще какие-то указания. И этот кто-то может сидеть тихо до поры до времени.

Слова Гриндевальда тогда заставили меня задуматься. Я ведь и сама подозревала, что канон в конце переиначен, но даже если это не так, то Дамблдор мог вылезти уже после того, как Волдеморт будет побежден. Ему останется только собирать сливки, как учителю победителя.

— Как он может воскреснуть? — опешил Фрэнк. — Его тело видели многие, значит он точно умер.

— Не знаю, — пожала плечами. — Лорд же возродился как-то.

О крестражах я не решилась говорить. Все же это только предположение, а если они где-то отзвучат, то Волдеморт меня за жабры возьмет, я уже не говорю про то, что Лонгботтомов в живых не оставит. К тому же, если меня магия чему-то научила, так это тому, что способов выполнения поставленной цели может быть несколько. Не обязательно Дамблдор выбрал бы именно этот способ.

— Займитесь пока поиском информации и сильно не высовывайтесь, — подытожила я. — Пожиратели наверняка вас ищут и до сих пор вы, по крайней мере, надежно прятались. План Дамблдора относительно Лорда и так идет, пока что не о чем переживать. А вот если Дамблдор появится, когда этот план завершится и выйдет героем, то ни о какой мести можно будет уже не заикаться. Вы же хотите ему отомстить?

Лонгботтомы, к счастью, долго даже не думали и сразу кивнули. Я удержала облегченный выдох.

— Меня настораживала раньше уже эта история с пророчеством и Избранным, под которого попадал мой сын, — сообщила Алиса. — По итогу нас ненадежно спрятали и мы до сих пор не знаем, откуда они узнали о нашем укрытии, Фрэнк.

— Можешь как-нибудь узнать об этом? — обратился тот ко мне.

Я чувствовала, что делать этого мне просто не хочется. Барти, по крайне мере, по моему мнению, заслуживал на нормальную жизнь и уже отстрадался достаточно. Да он все еще верен Волдеморту, но кто знает, что будет, когда того не станет. Но я не стала этого говорить, понимая, что не поймут, и уточнила:

— Разве ваш дом не укрыли Фиделиусом, как дом Поттеров?

— Да, я сам стал Хранителем тайны, — кивнул Фрэнк. — Нас проведывали только те, кому мы доверяли, кто раньше уже знал и мог зайти в наш дом. Это только пара моих коллег, которые уже мертвы.

Значит, коллеги уже точно ничего не скажут. Я их не знала, вызвать не смогу, а Фрэнку камень отдавать не хочу. Да и цель у меня другая.

— На вашем месте, я бы хорошо задумалась о том, какую интригу вокруг вас закрутили, — вслух сказала я. — Гарри Поттер жил у своих родственников-маглов, оставленный директором сразу после того на пороге дома с одной запиской. После этого он из года в год проходил испытания одно за другим, вы удивитесь сколько всего он пережил. А ведь это могло быть уготовано и Невиллу. Августа была уже немолода тогда.

Лонгботтомы намек, кажется, поняли и я добавила:

— Проверьте своих коллег из Ордена.

Надеюсь, после этого они займутся ими и не будут отвлекаться на другую месть. Мне они сейчас будут полезней в Ордене, я и тогда потому приняла эту идею отправить их туда. Жаль, что до этого момента они, похоже, ничего подобного не обнаружили, а значит, вряд ли уже обнаружат. Но попытка, не пытка.

— Постой, — остановил меня Фрэнк, когда я уже хотела развернуться и пойти к фестралам. — У меня просьба. Лекарь осмотрел меня и сказал, что все, что можно было в Мунго залечили. У меня вся правая сторона не работает так, как должна. Ты можешь с этим что-нибудь сделать?

Нахмурившись, окинула его взглядом. Действительно, проблема могла быть в том, что я что-то не так соединила в его сознании или что-то плохо срослось. Не факт, конечно, мне казалось, ему просто нужно время на восстановление или что-то восстановить просто невозможно.

— Хорошо, я посмотрю. Алиса, проследи, чтобы никто нам не мешал, иначе я могу случайно что-то сделать не то, — обратилась к ней и дернула подбородком в сторону коттеджа: — Если будут подходить, просто окликни меня.

Получив согласие, присела, пригласив Фрэнка присоединиться. Тот без тени сомнений, но с ощутимым трудом тоже сел прямо на песчаную землю. Думаю, Лонгботтомы понимали, что если бы я хотела им навредить, то сделала бы это раньше и не сомневались доверять ли мне свое сознание.

Фрэнк замер, наконец, смотря прямо мне в глаза, нарочито немигающим взглядом. Я без труда проскользнула в его расслабленное сознание, ничем не защищенное. В первую очередь убедилась, что некоторые связи работают не так как должны. С прошлого раза сознание значительно сильнее восстановилось, но не удивлена, если я эти пару огрехов пропустила или вообще соединила не так. Сейчас все это заживало и связи грозили остаться такими навсегда.

Вынырнув наружу, предупредила:

— Сейчас, возможно, будет больно, потерпи или выпей обезболивающего.

Фрэнк отмахнулся, сказав, что не надо. Он будто хотел что-то добавить, прикусил губу в задумчивости, но скосил глаза в сторону на секунду и тут же очнувшись, снова стал смотреть только в мои зрачки, как будто я сама должна была что-то понять.

— В этот раз не так, как в прошлый, — сказал он, видимо, в ответ на мое непонимание. — Я ничего не почувствовал.

— Твое подсознание уже на поверхности, — пожала плечами, применив легилименцию.

Я уже собиралась сделать так сказать лечебный перелом, но вдруг поняла, что у меня хорошая возможность покопаться в его сознании. 'Картинкам' Фрэнк, похоже, не удивится, ведь точно не знает, что его ждет. Я не собиралась этого делать, по сути мне ничего больше, чем уже увидела, и не надо. А если бы я попробовала просмотреть его воспоминания, когда он уже держит окклюментные щиты, пришлось бы потом обьясняться за легилименцию.

Решившись, решила быстро пролистать его воспоминания с момента, когда они покинули Мунго. Как и думала, много времени Фрэнк просто спал или прогуливался с чьей-то помощью. Я перемещалась дальше, ища что-то более интересное для меня, чем местоположение укрытия Ордена, где жили прямо очень многие, в основном мелькали остальные Уизли, включая Джинни, которая появилась во время каникул и так и осталась. Это дом какой-то старухи, родственницы Уизли, как я поняла. Вот и разговор, который я частично уловила.

Фрэнку и Алисе долго не сообщали о моем существовании, а про Невила многого рассказать не могли, отделывались фразами по типу 'лицом похож на Алису, а глаза и нос, как у Фрэнка' и 'добрый парень'. Еще Джинни рассказала о его интересе к травологии и успехах возродившегося Отряда Дамблдора, где она, Симус Финиган и Невил были за главных. Фрэнк и Алиса с удовольствием слушали и не разделяли моего мнения о напрасном риске, восхищаясь каждому слову о их сыне. Подозреваю, это потому, что они помнили его только годовалым, а взрослого даже на фотографиях не видели. Остается радоваться, что Орден хотя бы лекаря для них нашел, зелья приготовил для ускорения восстановления тела и в целом кто-то постоянно был рядом и помогал делать упражнения для мышц.

Помогать такому слону как Фрэнк вставать твердо на ноги я бы вот так не смогла и сомневаюсь, что Элджи и Энид смогли, если только с помощью магии. Наверняка, существуют какие-то заклинания для облегчения реабилитации, но это точно не мой конек. К счастью, к текущему моменту магическая медицина уже дала ощутимые результаты, да и бывшие пациенты сами стремились побыстрее вернуться к нормальной жизни, и теперь я видела результаты. Еще не совсем все хорошо, но даже волосы перестали быть такими жухлыми, что уж говорить о лицах.

А потом привезли Невила на весенние каникулы. Орденцы ничего так обо мне и не упомянули, вскользь сказали о Августе, а Невил не поднимал ни одну из тем. Им и так было о чем поговорить — о нем самом. Фрэнк и Алиса расспрашивали о том, что ему нравится, чем любит заниматься, об однокурсниках и друзьях. Алиса не упускала случая обняться, Фрэнк гордо смотрел на сына и тоже не стесняясь проявлял чувства. В общем, мне кажется, просто наслаждались проведенным вместе временем, как и Невил.

Теперь я поняла, почему Невил вдруг стал действовать в школе наглее и борзел с той вечеринкой даже — родители, в частности, Фрэнк поддерживал его стремление не подчиняться Пожирательским законам. Ну, как Августа, честное слово.

Когда Невил уехал обратно в школу, оставшиеся Фрэнк и Алиса решили, что уже восстановились достаточно, чтобы знать больше о происходящем в магической Британии. До этого Орденцы отнекивались, ссылаясь на то, что они еще слабы и не надо им никакие потрясения.

Так Фрэнк и Алиса узнали о сменившейся власти, официально услышали, что Пожиратели, которые сидели в Азкабане, на свободе и воспылали желанием действовать с Орденом, в том числе, чтобы отомстить за Августу. Конечно, Люпин с Блеком как раз, кажется, и подводили их к этой мысли продолжать борьбу — в Ордене жутко не хватало людей.

Наедине Фрэнк и Алиса решили, что по прошествии времени искать, кто сдал их укрытие, бессмысленно. Но их насторожили слова Августы об Ордене и доверять полностью решили только друг другу.

Им нашли палочки, не собственные, но лучше чем ничего. Орденцы их тоже не спешили включать в свои задания. Сейчас у них руководством в основном занимался Кингсли, но решали они все советом и в совет Лонгботтомов вскоре пригласили, хотя те за пределы укрытия не выходили.

Орден занимается сейчас в основном тем, что пытается привлечь на свою сторону как можно больше волшебников. Люпин пытался привлечь хоть нескольких оборотней, но по его же словам, они предпочитали содействовать текущей власти. Затею переманить великанов они давно забросили, а на других магических созданий и полулюдей не надеялись. Так что пытались привлечь на свою сторону только магов и ведьм. Маги и ведьмы тоже не особо горели желанием им что-то обещать, даже если в целом поддерживали идеи Ордена о создании Сопротивления. В основном боялись последствий, но все же Орден понемногу набирал сочувствующих, которые, впрочем, ничего не желали предпринимать или что-то делать, кроме разговоров. Большинство явно не были готовы на открытые столкновения с Пожирателями, но дать информацию или помочь чем-то еще могли. Зная немного будущее, не уверена, что они выступят на стороне защитников замка Хогвартса, но, кажется, в последний момент с Хогсмида тогда появилась огромная толпа.

Это несколько настораживало, но я не знала, что с этим делать и стоит ли вообще.

Параллельно Фрэнк в тайне от Алисы искал какую-то информацию на меня, в смысле, о новой Темной леди, и требовал доступа к газетам. Алиса же предполагала, что они разыскивают своего благодетеля. Их единственная зацепка — это знакомство с Августой. Но пока они не могли самостоятельно покинуть укрытие, они толком ничего не могли узнать, а в газетах сейчас обо мне, конечно, ничего не было. С Элджи и Энид только списались совой, но конкретно ничего совиной почтой нельзя было сказать. Они не сказали Ордену, что их 'разбудили', а орденцы в свою очередь молчали обо мне. Любопытная получилась игра в молчанку.

Так продолжалось до тех пор, пока я не появилась в коттедже 'Ракушка'. Билл Уизли молчал, когда там появилась злополучная троица гриффиндорцев, по их же просьбе, но когда появилась я, принес инфу остальным в клювике, выложив все опасения. Знают пока только, судя по всему, Кингсли, Люпин и Блэк. Видимо, посовещавшись, орденцы решили, что пора рассказать Лонгботтомам.

Как я уже видела, новость Фрэнк и Алиса восприняли крайне отрицательно. Фрэнк не знал, почему их тогда, при похищении, нашли и обнаружив, что я появилась благодаря действиям Алисы, не обрадовался. Его явно перекручивало всего внутри от того, что он называл изменой, они даже с Алисой спорили можно ли ее считать таковой. Скандал ни к чему не пришел, но несколько подкосил, как мне кажется, их доверие друг к другу. Фрэнка остановили орденцы, сказав, что сейчас важнее другое — можно ли мне доверять. Шпионов в среде Пожирателей у них, как я поняла, нет и даже пятнадцатилетний подросток виделся им неплохим шансом.

Алиса после скандала утверждала, что ничего не выйдет, она же меня не знает, ничего не помнит, и вообще она не может меня считать своим ребенком. Правда ли она так считала или сказала только в угоду мужу, еще вопрос. Фрэнк ее только поддерживал, кажется, больше желая верить ее словам. Узнав даже о том, что Августа меня вырастила, они, похоже, не сумели сложить два и два на эмоциях, но им пришлось согласиться, что только они могут взять меня в оборот, так как с братом я уже давно поссорилась и не общалась. Им нужна была та информация, которая была у меня.

Возможно, пройди чуть больше времени и они бы догадались обо мне, но произошло все быстро, и их сразу отправили в 'Ракушку'.

И вот, сегодняшняя встреча. Не могу сказать, какие именно чувства они испытывают после нее. Похоже, Фрэнк и сам пока не решил. Возможно, подумав потом и обсудив все вдвоем, позже, я смогу узнать больше.

Пока что же я остановилась и задумалась, возможно ли подкорректировать память Лонгботтомов. На сегодняшней встрече было много свидетелей, так что если я совсем сотру воспоминания обо мне, у них возникнут вопросы. А вопросы — это однозначный провал Обливиэйта, так как затем могут попытаться его взломать и при отсутствии специалиста, еще и повредят. Опять же, сознания их восстановились, но я не уверена, пройдет ли для них даже небольшой Обливиэйт без последствий. Если бы можно было стереть только то, что Фрэнк понял о моем титуле... Но это произошло в его подсознании, такое не стереть. Такое сидит слишком глубоко и, думаю, Фрэнк никогда не сможет забыть ни меня, ни тот страшный мир с красными молниями. Подсознание ему может просто подкинуть что-то в любой момент даже во сне.

Так что, либо стирать слишком много и надеяться, что маленькая деталь не всплывет и мозги их опять не повредятся, либо дальше просто отрицать все. И пожалуй, второй вариант более приемлем. Доказательств у него нет, ему вообще все могло привидеться. В жизни я при нем черными молниями не бросалась.

Вернувшись к неправильно сросшимся связям в сознании, резко разорвала их. И тут же выпала в реальность. Фрэнк сдавлено закричал сквозь зубы, с силой зажмурив глаза. Алиса встревожено к нему дернулась, от коттеджа поспешили подойти ближе.

Фрэнк быстро пришел в себя и все еще с искаженным лицом крикнул громко:

— Все в порядке! Я в порядке!

Я присмотрелась, заметив, что его правая рука и нога даже не дернулись.

— Не шевелятся, — подтвердил мои наблюдения он, перестав свирепо смотреть на подбежавших ближе и остановившихся орденцев.

— Так и должно быть, — кивнула я. — Теперь не дергайся.

Сложение связей в сознании обратно заняло побольше времени, но меня никто не прерывал. Закончив и вернувшись в реальность, обнаружила, что солнце довольно далеко переместилось.

Фрэнк пошевелил рукой, подергал ногой, ухмыльнулся и поднялся на ноги вместе со мной. Пока он с довольным видом разминался, с явным восторгом больше не наблюдая дерганых нервных движений, я убедилась, что орденцы заинтересовано наблюдают в стороне. И тем не менее, хорошо, что они увидели, что это сделала я — значит, не будут сомневаться в моих намерениях.

— Кошмары снятся? — полюбопытствовала я.

Фрэнк с Алисой переглянулись и она ответила:

— Постоянно.

— Это нормально, — авторитетно заявила им. — Подсознание штука тонкая, ему надо 'переварить' все, так что не слишком налегайте на зелье сна без сновиденей. Скорей всего потребуется больше времени, поэтому не зацикливайтесь больше на той четверке, — я серьезно взглянула на них по очереди. — И оставьте в покое Барти.

Лонгботтомы не ответили, но, судя по виду, все равно моим словам доверяли. Я еще раз оглядела их лица и попрощалась, поспешив к фестралам.

* * *

То, что у Поттера нет мантии-невидимки, тревожило, но по сути, я не обязана ему возвращать эту мантию (регалию Темных лордов, между прочим!) и, считаю, в Ордене найдется как минимум одна для него. Невидимки редки, но все же они не единичны. В остальном казалось, все должно сработать нормально, если они все-таки обратятся за помощью к орденцам и те им смогут предоставить личину какого-нибудь мага или ведьмы. Со своей стороны достать им чей-то волос я не могу. В смысле, даже если будет удачный момент, сделать это незаметно не так-то просто, а использовать моих соучастников-Пожирателей глупо. Затем точно возникнет вопрос, кто это сделал и много времени чтобы взять меня за жабры Лорду не понадобится.

По возвращении в школу, я снова по отработанному уже сценарию написала Сэм, чтобы она перестала изображать меня. Хорошо, что она сильно не спрашивала куда я хожу и зачем, достаточно было сказать о каких-то делах. Кажется, она считала, что я не покидаю границ школы, потому что она не знала о наличии хода за территорию через Тайную комнату.

Ужин я пропустила, задержавшись, потому направилась на кухню, чтобы что-то перехватить там. Зря перестала хранить какие-то запасы пищи, но даже с чарами стазиса готовая пища медленно портилась, я уже не говорю о том, что постоянное обновление запасов прямо за столом в Большом зале скажется на репутации.

Коридоры подземелий, учитывая вечернее время были пустынны, но я прислушивалась, так как старосты уже скоро должны были начать обход. Свернув в нужном направлении, едва не столкнулась от удивления с Ноттом. Встреча была неожиданной, так как я не слышала его шаги, но то, что он оказался здесь один не так уж необычно — парень явно одиночка.

— Привет, — казалось, удивился он не меньше моего, подняв брови и тут же недоуменно их свел: — Как ты успела здесь оказаться?

— В смысле? — не поняла я.

— Ты же только что была в гостиной.

Мысленно я чертыхнулась, потому что Саманта сидела в общей слизеринской гостиной, готовя домашку, а затем должна была покинуть ее и вернуться уже в своем облике.

— Видимо, разминулись, — пожала плечами, постаравшись сделать это деланно спокойно и непринужденно.

— Хм... — протянул он непонятно. — Так куда ты направляешься?

— Просто прогуливаюсь.

— Замечательно, — на его лице появилась улыбка. — Тогда позволь составить тебе компанию.

Я снова мысленно чертыхнулась. Предлог отказать, не вызывая подозрений, никак не желал находиться. К тому же, если, как я и подозревала, и он следит за мной по приказу...

— Нет, благодарю, — ответила вежливо, как учили. — Предпочитаю пройтись наедине со своими мыслями.

Нотт, как мне показалось, в подозрении прищурился, перестав улыбаться, на что я вопросительно подняла брови, собираясь уже обойти его и отправиться по своим делам.

— Ты желала бы встретить здесь кого-то другого? — спросил он, заставив напрячься.

Нет, он конечно, не о золотой троице в бегах. На Кана намекает?

— Нотт, мне кажется после пары свиданий-не-свиданий, ты лезешь не в свое дело, — резко ответила, выдохнув от раздражения и собралась его обойти. — Разве я не говорила, что меня сейчас ничего такого не интересует?

Да, верно, я ведь решила отложить это все на потом, хотя он все равно хитростью выманил на то свидание без каких-то обязательств, якобы просто прогуляться. А потом еще пытался лезть с поцелуем.

— Не Тео, даже не Теодор? — вдруг спросил слизеринец, выбив из колеи мыслей и заставив остановиться. — Мне показалось мы перешли на имена, Айрли.

Я застыла, смотря прямо перед собой и видя его краем глаза. Когда это?!

Пауза стала затягиваться, Нотт ожидал ответа.

— Ты уверен? — спросила я нейтрально.

— Я не понимаю, — признался он, — то ты позволяешь мне быть ближе, то обратно выставляешь границы. Как будто в тебя вселяются два разных человека.

'Саманта!!!' — мысленно закричала я в отчаянии, все сообразив. Как узнать, что она там такое сделала, не спрашивая Нотта об этом, и ответить ему сейчас?

— А мне показалось тебя не останавливал мой отказ, даже когда я об этом сказала прямо, — сердито повернулась к нему, решив наступать. — Можно не ставить меня в неудобное положение? Ричард и то покладисто принял то, что раньше конца лета я ответ не дам!

— Так Лестрейндж тоже... — выдохнул удивленно Нотт, а я прикусила язык.

Он явно не знал о втором предложении помолвки, как я поняла только сейчас по его лицу и небольшой помощи легилименции, но быстро взял себя в руки, посерьезнев и оправив рукой мантию на груди.

— Значит, в этом причина почему ты не даешь ответа сейчас? — уточнил он собранным и серьезным тоном. — Ты выбираешь и сама пока не знаешь чего хочешь, — прозвучало не как вопрос, но посуровевший тон дал мне идею.

— Конечно, — тут же согласилась я. — Что-то не устраивает?

— Вот теперь хоть что-то понятное, — сведя брови к переносице, кивнул он.

— Если у тебя все, то можем на этом закончить, — хмыкнула удовлетворенно и отправилась дальше.

Пришлось уязвить его чувства, но по крайней мере, одной проблемой будет меньше. Мне вот вообще сейчас ни до каких помолвок вообще.

Беспрепятственно попав на кухню и быстро отужинав остатками, вернулась в нашу общую с Самантой спальню, разбираться.

— Что я должна была ему сказать? — возмутилась Сэм с виду совершенно чистосердечно. — Ты же мне ничего не рассказываешь! Как мне было понять, какие у вас отношения?

— Потому что ничего не было! — выдохнула я. — Что вы с ним успели еще вытворить, кроме как перейти на ты?

— Да ничего, — обижено скрестила она руки перед собой. — Он руки не распускал. Подсел, спросив не нужна ли помощь. Все было в гостиной, можешь кого угодно спросить.

Вот это 'кого угодно' заставило меня вслух застонать. Но уже ничего не поделаешь. К тому же, по-моему, Нотт оскорбился и теперь оставит меня в покое. Если Сэм заново не напортачит.

— Ты точно с ним не перешла на какую-то другую ступень отношений? — мрачно уточнила я все же.

— На какую это? — спросила Сэм, но все же слегка покраснела, что значило, все она правильно поняла.

— Смотри, если ты с ним под моей личиной что-то намутишь и потом к моему отцу заявится отец Нотта с требованием утвердить помолвку... — я смотрела на нее тяжелым взглядом, надеясь внушить серьезность ситуации. — Ты понимаешь, что тогда будет за скандал, когда выяснится правда? Так можно играючи заработать кровную обиду древнего рода.

— Я ничего такого не делала, — Саманте ощутимо стало не по себе, зато хоть эта романтическая придурь выветрилась. — Мы просто разговаривали, даже не целовались, хотя ты могла бы и сказать, какие между вами на самом деле отношения.

— Никаких отношений, — отрезала я, резковато. — И лучше оставь это, как есть.

Утром оказалось, что я ошибалась, сочтя что дала Нотту все понять. Сильно ошибалась. Так как он сам подняться в женское общежитие не смог бы при всем желании, Нотт подрядил мелких девчонок то ли с первого, то ли со второго курса утром передать мне еще сладостей до завтрака. Девчонки хихикали и смущенно улыбались, что не оставляло сомнений в том, что это разойдется по всему факультету.

Когда я спустилась вместе с Самантой в гостиную, чтобы отправиться и нормально позавтракать, то увидела уже остаток происходящего события. В гостиной, куда все потихоньку спускались, проходя мимо, было тихо, а Ричард напряженно стоял напротив Нотта, поджав губы. Но с моим появлением, они оба сделали вид, что ничего не происходит. Ричард молчаливо и яростно сверлил взглядом Нотта, а тот так же молчаливо его игнорировал. По крайней мере, меня не стали впутывать.

После занятий я позвала Хелен встретиться и со мной пошла Сэм. Все что мне оставалось — это умолять ее о помощи.

— Я ничего не понимаю, — тяжело вздохнула, помассировав лоб. — Я думала Нотт обиделся на то, что я сама не знаю, что хочу. Конечно, я принимала его помощь, но это ничего не значит!

— Ох, Айрли, — как мне показалось с притворным сочувствием вздохнула Хелен, погладив меня по спине. — Судя по твоим словам, ты наоборот дала ему понять, что кто-то другой толкается с ним плечом. Теперь он наоборот, будет усерднее.

— Но я же сказала ему, что раньше лета об этом и заикаться рано! — в сердцах воскликнула я. — Мне вообще не до любовных драм!

— Мы тебе конечно сочувствуем, но не от всего сердца, — ответила мне Саманта, обменявшись с Хелен одинаковыми улыбочками.

Я мрачно посмотрела на Сэм и та эту улыбочку убрала. Не стану утверждать, что это полностью ее вина. Просто она, не понимая серьезности ситуации, увлеклась. Если Хелен просто шипперила, наблюдая со стороны, то у Саманты интерес похоже в какой-то момент стал шкурным.

— Если так хочешь замутить с ним, то делай это сама, — прозвучало грубовато, из-за чего возникла тишина. — Я не просто так отказываюсь от его ухаживаний. У него отец Пожиратель и, едва что-то где-то всплывет или... да просто можно так заиграться в словах и жестах, что Нотт искренне считает сигнал, и у меня, и надо сказать, не только у меня, будут большие проблемы.

В глазах Сэм блеснуло что-то решительным интересом, что меня заставило напрячься, но выглядела она серьезно, демонстрируя внимание к словам. Совершенно запоздало вспомнилось, что она героизировала Лорда и его Пожирателей. Но о Кане в заложниках я им не говорила и не знаю даже, если говорить, то как. Как обьяснить почему он там оказался? Как наглядно обьяснить уровень опасности: это не шальная пуля, а 'выйди на пару минуточек из класса' — и привет-пока. Начав с фамильяра, змеемордый так же легко выполнит угрозу, покончив с Каном и его семьей, а затем возьмет следующего. Не зная самого главного, ни Хелен, ни Саманта не поймут почему Волдеморт не упустит внимания от этого дела и всерьез возьмется за него, а тогда уж пиши пропало. Вполне логично задаться вопросом: если Саманта зачем-то меня прикрывала, то возникает вопрос зачем.

— В этом плане поэтому я голосую за Ричарда, — подала голос Хелен, очевидно пытаясь прервать ставшую гнетущей тишину. — Что касается Нотта, похоже, оттолкнуть его тебе, Айрли, легко не выйдет, тут уже дело принципа. Пока ты кого-то не выберешь другого, он вряд ли отступится. Кстати, это ставит его в невыгодное положение рядом с Ричи, — размышляла вслух Хелен. — Он ведь не вернется в школу в сентябре, значит, ему нужно успеть по максимуму до того.

— Расскажешь, если пригласит куда-то летом, — воодушевленно попросила Сэм и тут же неестественно поправилась: — Чисто для того, чтобы я знала, что отвечать.

Хоть и не хотелось с ней ссорится, ведь помощь Саманты мне сейчас очень нужна, но Сэм пляшет у бассейна с нитроглицерином, сама того не осознавая. Вроде бы она вняла моим словам о серьезности ситуации и не должна завести какие-то отношения с Ноттом, но тем не менее в ней совсем не утихло желание каких-то романтических приключений.

— Дожить бы, — вздохнула я, осознавая, что понимания тут не дождусь, по крайней мере пока не расскажу все.

Зная своих бывших соседок по гриффиндорскому общежитию Эллис Блонд и Мэри Чекер, которые наверняка от такой истории бы визжали, требуя романтических подробностей, я не ожидала такой реакции от Хелен. Мне она казалась всегда более рассудительной, но и она относилась к этой истории с интересом. Конечно, ни она, ни Саманта не знали подоплеки и моих опасений, я не могу винить их в любопытстве.

Понимая, что от того, смогу ли я донести до них, и особенно до Саманты серьезность ситуации, я усиленно напрягала голову на предмет той правды, которую могла бы раскрыть или той неправды, которая выглядела бы максимально убедительно. Возможно, в глазах Сэм эти забавы выглядят вполне обыденно, словно обычные свидания подростков, но на деле все это могло обернуться даже серьезней разборок с семейством Ноттов.

Когда мы разошлись, я отправилась вместе с Самантой обратно в слизеринские подземелья, чтобы потом пойти на ужин. Едва мы остались вдвоем, я, кусающая губы от нервов, наконец, казалось, нашла решение:

— Сэм, я ведь не просто так беспокоюсь, — заговорила я, убедившись, что вокруг в коридоре никого не видно. — Спасибо тебе, ты многое для меня делаешь, правда, но я переживаю, потому что это далеко не игры.

Соседка вопросительно на меня глядела, ожидая продолжения. Видно было, что ее несколько задел мой резкий тон. Я даже подумала было, не попросить ли заменять меня кого-нибудь другого, но тут же вынуждена была отказаться от этой идеи. Все по тем же причинам, почему я просила помощи у Сэм. Будучи метаморфом, она могла менять свой облик по своему желанию, ей не надо было каждый час пить Оборотное. К тому же она изучила мои привычки и никто бы лучше не справился с этой задачей. Поэтому с Самантой я старалась говорить не так резко, как хотелось.

— Помнишь, я говорила, что Лорд дает мне уроки легилименции? — понизив голос спросила я, а когда она заинтересовано кивнула, продолжила: — Он поставил мне условие, чтобы никаких отношений с мальчиками. Это, мол, меня будет отвлекать. Я согласилась. И если он узнает что-то такое, то очень разозлится.

— Да как же, — растерянно выдавила Саманта. — Он правда поставил такое условие?

— Да, — я уверенно закивала. — Все, для максимально эффективного обучения и, если узнает, что ты делаешь для меня, о том, что я прохлаждаюсь, попадет не только за Нотта. Да ему по правде, наверняка тоже попадет. Лорд очень, знаешь ли, придирчивый и послаблений никаких не сделает.

Сэм выглядела смятенной. Волдеморт дал мне возможность только говорить об уроках легилименции и об этом знали не только ОСТы, но и слизеринский факультет, так что тут я никаких тайн не раскрыла.

— Я поняла тебя, Ли, — кивнула Саманта, впрочем выглядя все еще немного ошарашенной. — А это... ну, навсегда?

— Думаю, до конца школы, а там видно будет, — пожала плечами.

Буду надеяться, что этого будет достаточно для того чтобы Саманта делала все правильно.

В принципе, хотя бы Нотт и Ричард меня не трогали, хотя градус какого-то напряжения между ними возрос, что было видно невооруженным глазом. Я не уверена, что проблема не вырастет из-за их вражды, но тут уж я не знаю, что можно поделать. Жаловаться на небольшие подарочки вообще не буду, но с подменой себя Самантой надо быть осторожней.

* * *

Апрель плавно подходил к концу, я мысленно грызла ногти.

Хоть мы с Редлом и решили, что лучше всего позволить Поттеру также достать и диадему, чтобы моего следа там вообще не было, я все еще сомневалась. Гарри отправился в Хогвартс потому что увидел в мыслях Волдеморта, что там находится следующий крестраж, но что если я сама скажу ему, где он и более того, принесу ее? Да, наставник говорил, крестраж может сразу понять, кто я, и начать сопротивляться и есть риск, что Волдеморт узнает об этом сразу же. Связь же с ним сохраняется. В каноне он не почувствовал их уничтожения, но то — просто рассказ, а тут в деталях все могло отличаться. Там и прорыва демонов не было.

Вот и получалось, что я могла бы избежать осады замка и множества смертей, но взамен Волдеморт мог понять, чем я занята, даже если я попрошу об этом кого-то из ОСТов, и тогда он уже моих друзей и их родных будет убивать, пока я не принесу ему ее. Если спросить меня, что для меня важнее кучка родных и близких людей или безвестная толпа магов, которые сами решили ввязаться в битву, осознавая риск погибнуть... Для меня звучало важнее первое. Эти люди от меня зависели. Даже если я спрячусь на время в замке, пока Лорд не убьет Поттера, а Поттер затем его, однопроцентный может по ходу дела еще людей поубивать. И уж он-то знает о моей возможности их воскресить, а значит может обезобразить тела.

И вдобавок к этому мне еще нужно, чтобы Волдеморт в это время меня по рукам и ногам не связал, при каких-то подозрениях. Дамблдор, по убеждению Гриндевальда, явится только, когда все точно будет решено и победа в кармане. Так что мне надо бы смотреть в оба и вовремя сказать низкопроцентному с его Пожирателями 'фас!'.

Гриндевальд, кстати, стал присоединяться чуть ли не к каждой тренировке за стенами города, которую проводил Редл. Это также постоянно перерастало в словесные перепалки между ними. Гриндевальд хотел и вмешивался в процесс не только со своим ценным мнением, но и с полезными советами, что раздражало Редла.

Чтобы прервать очередную перепалку, я снова заговорила о Дамблдоре.

— Далеко не факт, что он выбрал тоже путь крестражей. Даже на мой взгляд, крестражи имеют множество недостатков, — рассудила я. — Например, что в случае смерти остается беспомощный дух, который даже сам возродиться не может. Призраков же можно изгнать или, как минимум, запереть. А что с душой в крестраже? Насколько реально сохранить разум, находясь в такой форме, особенно если эта форма будет лежать годами где-то на дне океана? Нет, мне показалось, Дамблдор к душе относится более нежно, с собой он бы такого не сделал. Хотя бы понимая, как легко таким образом себя ослабить. По сути, это выстрел себе в ногу. Но тогда я уж совсем не понимаю, что он придумал.

— Какое точное сравнение! — хохотнул Гриндевальд, не особо посерьезнев после длинных размышлений вслух. — Слышал? Даже маленькая Цилинь понимает, что это выстрел себе в ногу и не ослабит себя!

— По крайней мере, я не позволил заключить себя на полвека в собственной тюрьме, — опасно сверкнув глазами, улыбнулся ему ядовито Редл.

Они снова взялись за свое, отчего я вздохнула. Когда два Темных лорда просто мерились яростными взглядами, воздух сгущался и сыпались молнии, заставляя щуриться.

— И все же армия по итогу у меня получилась побольше, — ухмыльнулся ему самодовольно Гриндевальд. — Не от этого ли ты так недоволен, что пришлось вернуть моих слуг?

— Главное качество, а не количество. Ты меня должен еще поблагодарить за то, что я их натренировал за это время, — отрезал Редл.

Тихонько отойдя в сторону, чтобы не оказаться промеж огней, если начнется сражение, осмотрелась по сторонам. Сегодня мы переместились к более скалистой местности далеко от замка, хотя тут тоже было много песка. Да и скалы были похожи на развалины чего-то. Я уже решила было возвращаться, ведь тренировка похоже закончилась, но заметила неподалеку что-то похожее на реку. Быстро переместившись туда, убедилась, что мне не привиделось. И правда — река!

Вода какая-то мутновато-грязно-желтая, запах серы возле нее особенно сильный. Я присела, прикоснувшись пальцами руки и, убедившись, что она теплая, сунула ступни в горячую воду, поболтав.

Мою пропажу видимо заметили — я почувствовала два перехода, один за другим.

— Ученица, мы не закончили, — все еще раздраженно от перепалки с Гриндевальдом сказал мне наставник. — Или ты самостоятельно уже решила, что все?

— Строгий ты учитель, — покачал головой с насмешкой, звучащей даже в голосе, Гриндевальд. — Она же сама невинность. Посмотри, как мило болтает ногами в реке мира мертвых.

Редл отчего-то промолчал, а когда я обернулась, то увидела, что он смотрит на меня крайне мрачно, а Гриндевальд наоборот улыбается до ушей противной улыбочкой.

— Честное слово, твои стариковские шутки-прикольчики чуть ли не хуже, чем 'мальчики и девочки' Дамблдора, — честно призналась я Гриндевальду, уже потеряв к нему всякое желание обращаться с уважением и осторожничать.

— Ученица, как тебе водичка? — поинтересовался, как мне показалось, с мнимым участием наставник.

— Теплая, — пожала плечами. — А что не так?

— А большинство магов и прочих живых существ обжигает, как кислота, — чему-то радуясь, заявил Гриндевальд.

— Так я же видела, что здесь чай пьют, — не поняла я. — Он что ли из какой-то другой воды?

— Это магически созданная вода, — пояснил Редл. — Реки здесь не из воды, а скорее как из серной кислоты для тех, у кого слабый уровень магии.

— Так я же леди, — снова пожала плечами, ничего не поняв.

— Твой учитель имел в виду, что для него это тоже так, верно? — осклабился на Редла Гриндевальд. — А вот мне горячевата только. Может пересмотришь свое ученичество и попросишься ко мне?

— Это уже слишком! — практически прошипел Редл, мгновенно разъярившись и оттого приобретя в чертах какое-то неуловимое сходство с однопроцентным. Магия вокруг него тоже заискрилась и казалось потемнело больше. — Ты слишком много на себя берешь и переходишь всякую черту!

Магия пришла в движение и прежде чем началось сражение, я быстро выпалила, что пошла, вернувшись в мир живых. Сидя в одиночестве в Выручай-комнате, облегченно выдохнула, вставая и разминая мышцы.

Гриндевальд все-таки жутко наглый и правда не имеет каких-то границ. Не стесняется мне при любом случае какие-то типа комплименты отвесить, то нежной цилинь обзовет, то прелестным цветочком. Но предложение поменять учителя...

На секунду даже задумалась, но все равно выглядит, как шило на мыло. Притом, Редл меня уже знает давно, я его знаю давно, со всеми его хорошими и плохими сторонами. И в том мире, будучи более цельным душой, он относился совсем по-другому, не так как однопроцентный. Он никогда руку не поднимал, а если хотел наказать, устраивал просто тренировки более изматывающие или грозился не дать поиграться с щенками гриммов. Последнее вообще перестал упоминать, когда эти щенки стали легко перемещаться в пространстве и сами приходили всегда ластиться.

Гриндевальд, если вспомнить, все время отвешивает в сторону наставника какие-то колкие замечания с намеком то его слабости, то недальновидности, а теперь я еще ему подкинула идею с 'выстрелом в ногу', что наверняка будет припоминаться еще долго. Но этот случай заставил меня вспомнить и другой, например, когда Редл обмолвился, что я постоянно ломаю какие-то его щиты в городе. То есть... у меня правда больше силы, чем кажется? Больше магии? Тогда понятно, почему наставник так уверен, что я смогу задавить его низкопроцентного грубой силой, даже с учетом того, что у него Бузиная палочка. Это конечно круто, но... Я получаюсь каким-то Голиафом, дерущимся с умелым Давидом и тот бой закончился не в пользу более физически крупного. Волдеморт около полувека набирался силы, знаний и умений. К тому же, если я творю что-то за гранью, это не значит, что смогу повторить в мире живых также. Там действуют ограничения тела и мое все еще, кажется, недостаточно тренированное. Но учитывая все... Все равно обнадеживает. Раз даже Гриндевальд хочет переманить такую ученицу, хех.