Ольмер исчез, а потрясённый Кер, выполняя волю бога, освободил охотника от ремней.
* * *
* * *
— Великий хан отказал! — с отчаянием сказал Дарбей. — Мне дали десять золотых и велели убираться!
— Но почему? — не понял отец. — Как можно простить врагов, если они захватили твои земли и пролили кровь? Мы с тобой потеряли не только гору, которая кормила поколения наших предков, но и родичей!
— Ты думаешь, Уклей что-нибудь объяснял? Кто я такой, чтобы что-то требовать? Мог вообще не принять и не давать золото.
— Золото у нас есть своё, — горько сказал отец, — вот чести больше нет! Ты можешь остаться здесь, а я вернусь. Если поможет Великий Угод, убью хоть кого-нибудь из врагов и его кровью залью сжигающий изнутри огонь!
— Вернёмся вместе, только не будем торопиться. Если хан не хочет битвы, этому должно быть какое-то объяснение. Нужно поговорить с другими и узнать новости. Мы не единственные, кому удалось спастись, другим могли сказать больше, чем мне.
— Ждём три дня, — поставил условие отец. — А сейчас нужно купить шатёр, чтобы не уподобляться бездомным бродягам.
Глава 11
— Скоро приедем в Орт, — сказал Фар. — Барон, мы раньше не говорили о ваших планах... Может, поговорим сейчас? Я дважды был в столице Лебарии и мог бы кое-что подсказать.
Граф почти весь путь проделал в карете и только сегодня, после обеденной остановки, сел в седло и сразу подъехал к Дарку.
— Мы не определились с планами, — ответил юноша. — В отличие от вас, я не знаком со столицей Лебарии и её дворянством. Хотели нанять знатока, но пока не нашли. Первым делом купим особняк для себя и пристойное жильё для графини Сарк. Герцогиня пока не решила, воспользуется нашим гостеприимством или нет. Мы почти закончили учёбу, поэтому через декаду можем сдать экзамены...
— Я могу предложить другое. Вашим спутницам неприлично пользоваться покровительством молодых людей, а вот моё приглашение их не скомпрометирует. Мой сын должен купить большой дом, так что они нас не стеснят, а у вас будет меньше забот. Как я понял, Оля осталась без средств.
— Всё её золото похищено бароном Варкусом, — подтвердил Дарк. — Я даю деньги, но понемногу, потому что графиня из тех женщин, которые тратят их не считая. У нас много золота, но предстоят большие расходы. Я и в Орте думал ей помогать, выдавая небольшие суммы. Если вернётся её муж...
— Это понятно, — сказал Фар. — Извините за то, что вас перебил. Если хотите, можете отдать золото мне, а уж я о ней позабочусь. И ещё одно... Может, вам не спешить с экзаменами? Деньги можно заработать и без них, а при проверке обратите внимание столичных магов на свою силу. Я не маг, но сразу понял, что она ненормально большая. Это неизбежно сузит для вас свободу выбора. Я не большой знаток двора короля Августа, но успел кое с кем познакомиться. Думаю, что смог бы обеспечить вас заказами. Можно работать и не состоя в гильдии магов, главное — не нарушать законов или делать это так, чтобы никто не смог придраться.
— Спасибо за предложение, — поблагодарил Дарк. — Мы подумаем.
Вскоре дорога сделала поворот, и увидели столицу Лебарии. У Орта не было городской стены, а вместо ворот на въездах стояли брёвна с противовесами, которыми в случае надобности перекрывали дороги. Стражники брали плату только с возчиков и иногда проверяли грузы. Каретам и всадникам не чинили препятствий, поэтому и их не задержали и не пришлось платить за въезд.
Граф предложил остановиться на постоялом дворе, а уже потом решать дела, что и сделали. Господа вселились в заведение с помпезным названием "Королевский", а слуг и охрану отправили искать что-нибудь поскромней. Один из дружинников был послан к хорошо знакомому Фару барону Толю, которому сын должен был оставить весть о купленном доме. В особняке барона графа ждало письмо, которое через две свечи было доставлено дружинником.
— Он всё сделал, — прочитав письмо, довольно сказал Фар. — Я уезжаю и приглашаю с собой дам. Дом прилично обставлен, и сын уже нанял слуг, поэтому у вас будут достойные условия жизни. А вы, господа, можете нас навестить в любое удобное для вас время.
— У меня нет средств... — заколебалась Оля.
Ей хотелось принять предложение, но было боязно потерять ту поддержку, которую обещал Дарк. С тем, что он потерян как любовник, графиня уже смирилась.
— Я передам ваши деньги графу, — поняв причину её нерешительности, сказал юноша.
— Тогда я согласна. Вела, составите мне компанию?
— Составлю, если наши спутники обещают не забывать нас навещать, — улыбнулась девушка. — Я говорю серьёзно, Дарк! Если вы нас забудете, я откажусь от предложения графа и приму ваше!
"Вот это новость! — подумал юноша. — Неужели она ко мне неравнодушна? Не может этого быть! Влюблённая девушка вела бы себя по-другому. Мы вместе пятнадцать дней, и за это время не было ни одного намёка. И она спокойно смотрела на мою связь с графиней".
— Конечно, мы будем приезжать, — ответил он, вернув ей улыбку. — Я уже обещал это графу.
Когда попутчики дождались охрану и уехали, забрав с собой дам, Дарк почувствовал одновременно облегчение и чувство потери.
— Как-то непривычно, — сказал Борис. — Больше не нужно ни о ком заботиться, но чего-то не хватает. Ладно, у нас с тобой много своих дел. С чего начнём?
— Со знатока. Ты уже ездил за ним один раз, съезди второй. Ему же поручим найти дом и нанять прислугу. Мы ничего здесь не знаем и долго провозимся. Зорин не появлялся? Я думаю, что можно его не ждать и съездить без слуги.
В трапезной постоялого двора сидел не сам хозяин, а его управляющий, который подробно объяснил, как добраться до ближайшего рынка.
— Вам будет нетрудно дойти пешком, — добавил он в конце разговора, — больше провозитесь с охраной лошади. А лучше взять экипаж, тогда вам не понадобятся мои объяснения. На нашей площади должны быть свободные. Только берегите свои деньги: в столице много воров, а рынки — их излюбленные места.
Орт отличался от виденных Борисом городов шириной и чистотой улиц. По многим из них могли бок о бок ехать четыре экипажа! Нанятые квартальными люди весь день убирали навоз и другой мусор, а на украшенных статуями королей площадях — излюбленном месте гуляний горожан — во множестве стояли урны. Дороги и тротуары вымостили тёсаным камнем, а рядом с двухэтажными домами горожан побогаче красовались палисадники с цветниками. Деревья на улицах не росли. Как узнали позже, в столице парки были только у короля и семи герцогов. Городу не хватало воды, поэтому даже кусты возле домов встречались нечасто.
Борис послушал совета и нанял открытый экипаж, в котором быстро доехал до рынка. Расплатившись с кучером, взялся рукой за кошель и вошёл в толпу. На вопрос о том, где нанимают работников, продавец колбас показал рукой в нужную сторону. Расталкивая покупателей и получая от них тычки, юноша добрался до молчаливо стоявших людей. Они не шумели, но на рынке хватало тех, кто кричал, расхваливая свой товар или торгуясь, поэтому и Борису пришлось кричать, чтобы его услышали.
— Я такой знающий человек, — с достоинством отозвался хорошо одетый мужчина. — Благородный Гай из рода Вальтов. Могу оказывать услуги, но сразу предупреждаю, что они дорого вам обойдутся! Моя цена — золотой в день и оплата содержания!
— Что входит в содержание? — поинтересовался Борис.
— Комната в трактире и питание. Это вас не разорит.
Других знатоков не нашлось или они не захотели ссориться с уже вызвавшимся, поэтому пришлось взять этого. Оба протолкались к выходу с рынка, где Борис быстро нашёл экипаж.
— Поезжай на постоялый двор "Королевский", — сказал он кучеру и обратился к слуге: — Можешь быстро найти приличный особняк?
— Вам снять или для покупки? — спросил тот. — И попрошу обращаться ко мне как к кавалеру!
— Мы его купим, — ответил Борис, решивший не спорить со строптивым слугой и отделаться от него, как только приобретут дом и наймут прислугу.
— Сегодня же найду два или три, — пообещал Гай. — Вам нужно будет их осмотреть и решить, подходит ли цена. Я представился, а вы этого не сделали. Это нарушение этикета, к тому же мне нужно знать, что о вас говорить продавцам.
Мысленно помянув демонов, юноша назвал себя и друга, сказал о найме слуг и до приезда задавал вопросы о столице и выслушивал обстоятельные ответы знатока.
* * *
* * *
— Замрите! — прошептал Устим. — Смотрите туда!
— Вроде какой-то дом, — присмотрелся герцог, — только он ненормально высокий.
— Это храм! — объяснил проводник. — Помните, что я говорил о жрецах Ольмера? Похоже, что это они и есть!
— Ты же в них не верил, — сказал Даргус.
— Я верю своим глазам! — огрызнулся мужик. — Если это так, мы все покойники! Жрецы — это не лесовики, от них не сбежишь!
— Что-то я не вижу ничего, кроме стен, — сказал обнаживший меч Барк. — Может, всё это давно брошено? А ты не трясись, а приготовь лук. Никакая магия не защитит от стрел! Стойте здесь, а я сейчас посмотрю.
Он ещё раз осмотрелся и быстро побежал в сторону храма.
— Я тоже не буду здесь отсиживаться! — Даргус вынул из ножен меч и бросился вслед за другом.
Устиму было страшно, но и он с луком в руках последовал за господами. Дом действительно оказался храмом, только сейчас в нём не было ни одного жреца. В большом помещении стоял алтарь, а в малых остались священные золотые сосуды, но нигде не увидели ни одного изображения бога.
— Здесь молились Ольмеру! — сказал проводник. — Видите пятна возле алтаря? Это кровь. Больше никому из богов не приносят кровавых жертв!
— Ушли недавно, — заметил барон. — Смотрите, здесь следы. Они совсем свежие.
— Да, наследили вчера или даже сегодня, — сказал присевший на корточки Устим. — Но храм точно брошен. Оставили золото, но забрали изображения своего бога. Так не сделают, если уходят на время. Раз здесь обосновались жрецы, где-то неподалёку будет село. Жертвы Ольмеру обязательно должны быть человеческими, другие его оскорбят. Будем искать?
— Зачем? — отозвался герцог. — Еды достаточно, а вот время лучше поберечь. К тому же мне хочется оказаться подальше от этих мест.
— Уходим, — решил Барк. — Мне здесь тоже не по себе.
Они вышли из храма и лицом к лицу столкнулись с немолодым, одетым в мантию мужчиной. У него не было камня или повязки на лбу, но сильная магия мгновенно парализовала всех троих.
— Вы не взяли золото и не осквернили храм, — сказал он, спокойно глядя в перекошенные страхом и злобой лица. — Не бойтесь, я не причиню зла. Только не надо хвататься за оружие. Мне запрещено приносить жертвы, но не защищаться.
— И кто это запретил? — спросил герцог, когда снова смог двигаться. Меч он по-прежнему держал в руке.
— Мой бог, — ответил жрец. — Ольмер явился сам и сказал, что скоро на земли людей обрушатся орды чудовищ, поэтому он запрещает ритуальные убийства и отправляет нас помогать королю Августу. Все ушли, а я вынужден был задержаться. Если хотите, можем идти вместе. Не спешите отказываться: в здешних местах есть деревни, крестьяне которых враждебны к чужим. И неважно, кто к ним придёт, служитель Ольмера или герцог Доршага.
— Вы меня знаете? — спросил Даргус. — Откуда?
— Сила нашего бога, — непонятно ответил жрец. — Не нужно, барон, подкрадываться ко мне с мечом. Я предупреждаю в последний раз, других предупреждений не будет. Не хотите идти вместе? Скажите — и я уйду.
— Пойдём вместе, — решил герцог, вкладывая меч в ножны. — Уберите оружие, Дар! Если бы нам хотели причинить вред, мы уже были бы мертвы. Он прав: идти вместе безопасней. Заодно больше узнаем об этих чудовищах.
* * *
* * *
Рыть могилу было тяжело даже на поляне. Мешали корни, да и меч не годился для такой работы. Вытерев пот, граф продолжил копать.
Даля не убили, но когда Ольгер остановил лошадей и положил раненого на землю, он сразу понял, что ничем не сможет помочь. Наверное, с такой раной не помог бы даже сильный маг. Граф сел рядом и ждал до полудня, пока всё не кончилось, а потом вынул меч и вонзил его в землю. Когда яма была готова, он опустил в неё тело своего спутника и забросал землёй, тщательно утоптав невысокий могильный холмик.
Похоронив солдата, поел, накормил лошадей и, расстелив плащ, лег спать. Стреноженные кони не получили воды и нехотя жевали овёс. Где-то неподалёку, заставляя их нервничать, бродил медведь и перекрикивались ночные птицы, но они не мешали измученному дорогой и мыслями Ольгеру.
Проснулся он с первыми лучами солнца. Гонцы торийцев не ездили в одиночку, но граф решил действовать предельно нагло. Ему надоели дорога и необходимость прятаться, и из всех чувств остались только безразличие к собственной судьбе и злость к врагам. Почистив мундир, он через две свечи вывел лошадей на дорогу. Вторая лошадь мешала, но Ольгер пожалел её и не бросил в лесу. Он забрал золото из сумок Даля, вскочил в седло и погнал свою кобылу галопом, стараясь не пропустить места водопоя, которые отмечались на дороге камнями. Увидев такой указатель, граф спешился и отвёл лошадь к небольшому лесному ручью. После этого дал ей немного отдохнуть, и гонка возобновилась. Встреченные солдаты Торы с удивлением провожали его взглядами, но никто не делал попыток остановить. Возле заставы Ольгер остановился сам.
На обочине трое сидевших на бревне солдат играли в какую-то игру. Они увидели мчавшегося всадника, разобрали арбалеты и вышли на большак. Подскакав к перегородившим дорогу торийцам, граф остановил лошадь и спешился.
— Кто вы? — спросил его один из них, видимо, старший. — И почему один? Что-то случилось с напарником?
— Я граф Доршага, — ответил он, подходя к ним вплотную. — Вы мне мешаете.
Прежде чем они опомнились, Ольгер успел убить двоих кинжалом. Он завел руку с ним за спину, поэтому нападение оказалось неожиданным. Третий солдат не успевал выстрелить, поэтому кинул арбалет под ноги графу и бросился к лошадям. Бросок кинжала его опередил.
— Надо же, ещё не забыл, как их мечут, — проворчал Ольгер, забрал свой кинжал и пошёл к лошадям торийцев. — Всё просто, и не нужно никого обходить лесом. Вот только немного забрызгал одежду.
Он выбрал самого хорошего коня, поменял на нём седельные сумки на свои и галопом продолжил путь. На вторую заставу выехал через три свечи такой скачки. Конь не выдохся, но был к этому близок. Здесь тоже поставили трёх солдат, и они проявили беспечность, даже не взяв арбалеты. Кинжалом удалось убить одного, а двум другим пришлось отбиваться мечами. Два наспех выученных солдата не были соперниками одному из лучших фехтовальщиков королевства и быстро отправились к предкам. Выбранный конь попытался его укусить, получил по морде и обиженно заржал.
