Пуп горы

— Очень даже ничего, — честно сознался орк.

— Достался в качестве гуманитарной помощи во время очередного раунда всеобщего разоружения на Земле, — уточнил пират. — Новость слышали?

— Какую? — кисло поинтересовался я.

— Хана Земле. И тем мирам, которые не успеют закрыться. С космоса приближаются разрушительные русские роботы. Я всегда говорил, что русских лучше не трогать.

— И не злить, — добавил я от себя.

— Во-во. Так у вас совсем ничего-ничего нет, и отсутствует смысл спускаться и устраивать обыск?

— Нас унесло в море. Мы очень голодаем, капитан, — за печальное лицо, что скорчил орк, он мог бы претендовать на любую театральную премию, — у нас совсем нет питьевой воды. Не смогли бы вы помочь умирающим от зноя? Ваша доброта поможет подняться на небеса!

Последние слова орка вызвали взрыв хохота у пиратов. Их же предводитель оценивающе скользнул взглядом по нашей лодке и сразу заметно поскучнел. Вид наших тел, завёрнутых в рваные циновки и половики, с многочисленными синяками, заставил принять его окончательное решение.

— Похоже, вы самые никчёмные и нищие бродяги во всё океане. Спускаться за грязными лохмотьями у меня нет никакого желания. Может, захватить вас и продать в рабство?

Я слушал капитана и невольно умилялся. Ведь это именно я создал его. Сотворил психологическую матрицу и запустил мыслительный процесс. Моб говорил и действовал, как самый настоящий человек. Впрочем, попав в игру, он и стал человеком.

— Один из вас орк, — размышлял вслух пират в сомбреро, — продать его будет очень тяжело, скорее всего, вовсе невозможно. Пока мы его скрутим, он перебьёт половину экипажа и разрушит посудину. Второй мне тоже очень не нравится. Похож на профессионального военного, часто смотревшего в глаза смерти. Его шрамы говорят о том, что он будет сражаться за свободу до последнего вздоха. О третьем, очкарике, можно совсем не говорить. Беженец с голодного края. В Городе Рабов будет стоить два медяка, ровно две недели и протянет на рудниках. Зачем мы будем рисковать своими людьми за пару медяков, за сдачу с кружки пива в баре? Как вы считаете, бродяги? — обратился он к команде.

— Пусть умрут своей смертью, — матросы потеряли интерес к представлению и разошлись по кораблю. Судно дало задний ход и начало быстро удаляться.

— Я думаю, жить вам осталось час или два, — на прощание крикнул добрый капитан. — Адьюос, мучачос! Приятного путешествия на морское дно!

— Могли бы хотя бы одного пристрелить ради развлечения, — зло крикнула вслед удаляющемуся кораблю русалка и, подняв хвостом, столб воды, скрылась в пучине.

— Неприятная компания, — заметил орк, имея в виду и морскую деву.

— Жалко, что тролль отрубил моё естество, — тоскливо протянул капитан. — Хороший был шанс.

— Да слышал я про тролля, — захохотал орк, — вы только посмотрите, как небо хмуриться.

Линия горизонта почернела. В те места пришла ночь, с ветром, молниями и большими волнами. С востока довольно ощутимо потянуло свежим и холодным бризом.

— А русалка-то была права, — покачал головой орк, — ветер с востока крепчает с минуты на минуту и несёт большие волны. Скоро разразится настоящий шторм.

— Вот она наиграется нашими телами, — криво ухмыльнулся разрубленными губами Коршун.

Резко потемнело. По поверхности воды побежала сначала едва заметная рябь, которая в считанные секунды превратилась в волны. Ветер завыл от радости и захохотал, заметив маленькую затерянную в водных просторах лодку.

— Быстро, очень быстро. Греби, не греби — ничего не поможет. — Печально произнёс орк. — Парусов, чтобы встать под ветер, у нас нет. Впереди — стена из скал, спасибо за ландшафт и капризы погоды Великому Очкарику.

Тайфуны на Земле в Азии, говорят, налетают внезапно. В моём мире изменение погоды побили все рекорды.

Сверху хлестал дождь, зло и с силой ударяя по открытым участкам кожи, стало совершенно темно, лишь горы огромных волн, на которые взлетала лодка, поднимались к тёмным небесам.

— Привяжите себя крепким шнуром, — распорядился капитан, — на тот случай, если кто-то упадёт в море, мы его втащим назад.

Мне казалось, что несмотря ни на что, волны уже больше и выше стать не могут. А они продолжали расти под ураганным ветром. Десять, пятнадцать баллов... В шуме волн и грохоте грома, освещённая молниями, наша ветхая посудина всё ещё держалась на поверхности и не тонула, взлетая вверх, а потом так резко падая вниз, что сердце выскакивало из груди и застревало в горле. Вода захлестывала борта, и мы едва успевали вычёрпывать её.

В очередной раз, когда разбушевавшиеся силы природы подняли нас на самую вершину водного Монблана, орк заметил берег:

— Скалы! Чёрт, я вижу впереди скалы! — закричал он. — Все на вёсла!

Мы бросились к вёслам и, забыв о боли в телах принялись яростно грести. Орк прекрасно управлял лодкой. Мы ловили гребень волны, именно той, что нас устраивала, и неслись со скоростью экспресса вдоль берега. Если бы мы хоть раз ошиблись, то упали бы в водяную яму и массив, обрушившийся воды раздавил несчастную посудину в один миг.

В одном месте мы заметили огоньки и удобную бухту, но пронеслись мимо.

— Город Рабов, — крикнул орк, — пиратское поселение осталось сзади давным — давно.

Несмотря на титанические усилия, берег неизменно приближался. И вот наступил момент, когда огромная пенная волна с невероятной силой швырнула лодку на камни. Раздался громкий и зловещий треск дерева, посудина развалилась на куски, а нас, вместе с остатками кораблекрушения, смыло с крутого берега обратно в море. Я не успел даже позвать на помощь, как оказался под водой.

Отхлынувшее течение утащило меня на глубину. Вокруг оказалось необычайно темно, и я не увидел ни одной рыбы — все они уплыли подальше в океан от опасных скал или скрылись в толще воды, в таких глубоких местах, где волнение на поверхности не было заметно. Мимо меня, направляясь навеки в пучину, торжественно погрузился большой бак, которым орк вычёрпывал воду. Теперь он не принадлежал никому, кроме моря. Неужели и я сейчас так же буду проглочен океаном и сгину в его глубинах?

Быстро взяв себя в руки, я попытался поскорее покинуть тёмное и мрачное царство. Делая гребущие движения руками, скоро увидел над собой спасительный свет, как вдруг почувствовал, что меня схватили за обе ноги.

Кто-то невероятно сильный тащил меня в глубину и одновременно на скалы. Я с ужасом посмотрел вниз и увидел прямо под собой торжествующее, светящееся от счастья и радости лицо Софиры! Русалка что-то восторженно кричала, но, как и всякая говорящая рыба, была совершенно нема для слуха человека под водой. Руками она удерживала ноги, широко расставив их, а мощным хвостом направляла движение. Совсем как игрушку, тащила Софира свою жертву на покрытые кораллами острия подводной гряды, явно намереваясь посадить на природный кол. Ну и развлечения у девушки!

Теперь я понимал, что значит в её понимании игра с такими, как мы попавшими в бедствие моряками. Вряд ли кому из несчастных, попавших ей в руки, удалось спастись.

Мне уже не хватало воздуха, в голове помутнело, и я в любой момент мог сделать последний смертельный глоток. О нём просило всё тело. Однако как мог, продолжал сопротивляться. Вызывая кучу положительных эмоций у Софиры, слабо дёргал ногами и двигал руками.

Зловещие камни стремительно приближались.

И вдруг я увидел быстрорастущее светлое пятно, стремительно спускающееся с поверхности бурлящего океана в нашу сторону. Скоро различил лицо орка. Василий тоже заметил меня и широко улыбнулся. Мощными движениями рук, как заправский ныряльщик, он развернул тело и направился ко мне. Я ещё помню, как исказилось от ненависти лицо русалки, когда орк улыбнулся и ей и каким-то образом помахал рукой.

Понимая, что орк нырнул по мою душу, она отпустила мои ноги. Внутри водной среды сражаться с русалкой, конечно, очень трудно и опасно. Но Василий с максимальной возможностью использовал короткий отрезок времени, на который получил преимущество. Оказавшись около Софиры и не дав её поймать себя в объятия, орк, используя мощное подводное течение, вывернулся всем телом и нанёс страшный удар морской девице. Не кулаком, а локтём, используя всю силу движения. Сначала я подумал, что он убил её. Возле лица Софиры появилось быстро растущее красное облако. Русалка, откинув голову и раскинув руками, принялась погружаться вглубь так любимого ею океана. Вдруг одна рука вздрогнула, за ней другая, слабо махнул хвост, развернув тело и унося его подальше от нас.

Орк скользнул, как рыба в воде (где он так научился плавать?) ко мне, схватил за волосы и потянул вверх. В тот момент, когда я первый раз глотнул воды, её уже, со следующим вдохом, заменил в лёгких воздух. Я закашлялся, а орк закричал мне:

— Держи меня за шею, очкарик! Я вытащу обоих!

Я обнял его за шею. Кругом кипела вода, она тянула вниз, тащила за собой дальше в море. Она крутила и вертела нами, забавляясь и играя. То подбрасывала нас выше самого высокого дома, то обиженно швыряла на самое дно марианской впадины. Но мы не тонули.

Каким-то образом орк всё время выгребал к берегу, но старался держаться от него на почтительном расстоянии, выискивая удобное для спасения место. Он действовал безукоризненно, с большим опытом. Стоило волне швырнуть нас на скалу и тогда русалка, кружившая где-то рядом, вдоволь наигралась бы с нашими телами.

— Держите! — услышал я голос капитана и с большим удивлением обнаружил, что наш товарищ каким-то образом оказался на суше, на небольшом уступе, метрах в двадцати от бушующей воды. Одежду с него, как и с нас сорвало, но джутовый шнур остался на теле. Он снял его, одним концом петлёй закрепил за крепкий валун, а другой конец, с завязанным узлом, бросил нам. Намотал он на тело спасительной верёвки немалое количество, поэтому, то, что делал Коршун, вполне могло помочь нам.

К сожалению, верёвка плюхнулась совсем далеко от нас.

— Целься лучше! — орку удалось справиться ещё с несколькими волнами, пока Коршун вытягивал шнур. Следующий бросок оказался намного удачливее. Конец верёвки упал в метрах пяти от нас. Орк совершил мощный рывок и схватился за спасительный узел.

— Ты ещё держишься, очкарик? — закричал он, перекрывая шум моря.

— С трудом, — едва слышно прошептал я.

— Дождёмся подходящей волны, — минуты две или три орк выбирал в хаосе то, что было ему нужно и, наконец, обнаружил свою спасительницу. Он успел выгрести на неё, волна подхватила и меня, и орка, понесла по касательной вдоль берега. Она подняла нас почти до убежища капитана, и вдруг опала. Цепкий океан отпустил нас, а орк спланировал, благодаря верёвке прямо в гости к капитану. Разбив колени, он приземлился на четвереньки и прохрипел:

— Слазь с меня...

Я тяжело упал на бок. Изо рта у меня текла вода, душил кашель и только через несколько минут я настолько пришёл в себя, что смог поблагодарить орка:

— Где ты так научился плавать?

— Заинтересовался, — хмыкнул Василий, — долго тренировался в бассейне... Три года на промысловом судне нырял за гигантскими хвостоколыми песчаными угрями и ядовитыми перламутовыми ракушками. А это что-то, да значит.

Капитан при виде нас явно расчувствовался, но смог кое-как сохранить маску непроницательности. Затем, обвязавшись верёвкой для страховки, чтобы если один вдруг сорвётся, двое других вытянули его, мы начали восхождение.

К моему удивлению, оно оказалось не таким-то и тяжёлым. Со стороны океана и в минуту опасности, скала казалась сплошной неприступной стеной, на самом же деле на ней существовало множество выбоин и площадок. Порой можно было преодолевать некоторые немалые участки просто пешком, немного нагнув тело. Шагали мы осторожно, но, тем не менее, острые камни скоро изрезали наши ноги и заметно замедлили темп.

Всё же нам удалось подняться наверх. Мы очутились на самом верху горного кряжа. Многочисленные огни горели по другую сторону гор, небо затягивали грозовые тучи, из которых так и сыпали молнии.

Едва мы поковыляли дальше, как в ближайших кустах зашевелилось нечто очень большое. Два огромных светящихся глаза, пару раз моргнув, с удивлением взирали на нас. Кустарник захрустел, и из него показалась большая зелёная физиономия с открытым ртом, в котором зубы сверкали в два ряда.

— Дракон! — одновременно крикнули я и орк.

— Опять вы?.. — с неподдельным удивлением произнёс дракон, со звучным именем Геннадий. — А почему вы, в какой раз снова голые?