Своих сотрапезников я успела предупредить, чтобы были морально готовы, прежде чем на них обрушится блондинистый тайфун, особенно достанется женскому полу. Миришэ покосилась на моё предупреждение, но слегка кивнула, посмотрев на вторую тёмную, та ответила улыбкой доброй феи, и дамы отправились на выход. Народ под благовидным предлогом, спешил ретироваться. Наевшись, я наслаждалась спектаклем, в очередной раз поражаясь подруге, которая легко находит общий язык, с кем хочет, не останется голодной, разговаривая с другими, попутно вытянет нужную информацию как бы между прочим, а ещё она вкусно готовит. Жениться, что ли? От такой мысли чуть не расхохоталась, удержавшись только чудом, вовремя заметив перемещения двух ушастых персон ко мне поближе. Ага. Правильно, те самые прынцы крадутся незаметно, пока другие отвлекают.

— Сбегаем с поля боя, Вашества? — едва они оказались рядом, не сдержалась, подколов.

— Нет, это тактическое отступление, Морна, — Элвисель легко улыбнулся, Сатх скривил губы.

— Она у тебя всегда такая... — Красноглазый запнулся, подбирая выражение.

— Общительная? — пришла я ему на помощь, и пожала плечами. — Не всегда. Просто она ещё в шоке, а когда у девушки стресс, а ещё вокруг так много красивых мужчин, магии и непонятного. А что такое?

— Нет, нет. Ничего. Мы все понимаем, — наступая братцу на ногу, заверил светлый. — Конечно, побывать в плену у орков и остаться в рассудке. У твоей подруги просто стальные нервы.

— Кстати об орках. Она говорила, о каком — то шамане и ритуале, который прервали. Это что? — ухватившись за шанс хоть немного вытянуть из них информацию, задала интересовавший меня вопрос. Элвис посмотрел на мою подругу, и кончики его ушей слегка покраснели, тёмный с тихим стоном возвёл глаза к потолку и, взяв меня под руку, заставил подняться.

— На улице чудесная погода, не желаете ли послеобеденную прогулку? — умеет уговаривать чертяка, кивнула, прикрыв глаза, чтобы он не заметил в них торжество. Стрельнув в сторону подруги, поймала её удовлетворённую усмешку. Все идёт по плану.

— Итак, что там было? Что за ритуал такой? — Оказавшись на улице, подхватила обоих эльфов под руки, чтобы не сбежали, вдохнула свежий лесной воздух. Полуденная жара уже спала, до вечера ещё есть время, самое оно для пешей прогулки с набитым животом. Эльфы переглянулись поверх моей головы.

— Тебе что, больше всех надо? — буркнул недовольно Сатх, моя улыбка стала ещё шире.

— Это необычный обряд, Морна, — мягко проговорил Элвисель, и я догадалась, что он подбирает слова поделикатнее. Уже интересно. — Начнём с того, что у орков, когда они попали в этот мир, не было женщин.

Ничего себе! Мне стало не просто интересно, любопытство бурлило как вулкан, готовое выплеснуть на моих собеседников неисчерпаемую лавину вопросов. А каких усилий мне стоило сдержаться и смолчать, зная, как мужчины не любят, когда на них давят, а моя блонда уже, видимо, достала своими. Мой широкий молчаливый жест оценили, целых пять минут мы шли в тишине, а потом на меня вылили целый поток информации, тщательно отфильтрованной и прореженной, но не менее интересной и захватывающей.

— Их было немного: воины, охотники, так сказать, передовой отряд с которым поехал один из шаманов. Уж зачем они ехали, сейчас не важно, важно то, что попали они сюда и выбраться не смогли. Сама понимаешь, что без продолжения рода ни одна раса или животное не выживет, просто вымрет. Их и так было мало, агрессивных, жестоких, диких, без женщин и детей, им грозила смерть в этом мире. Они выбрали место похожее на их дом, тут за небольшой горной грядой, примыкающей к нашему лесу, простирается степь, вот там было организованно первое стойбище. Мы ничего не подозревали, а потом было уже поздно. Эти орки очень хитрые, открыто не нападали, крали девочек, девушек и женщин по-тихому. Сначала у нас, затем у других. Одна случайность позволила нам понять, что происходит и предотвратить этот беспредел.

Шаман того отряда, привёз с собой один секрет, позволяющий превращать любую девушку в орчиху. Смесь особых настоев из трав, которым опаивают жертву, потом призывают духов и накладывают особые заклинания, и завершающий этап, когда шаман проводит брачную ночь, став первым мужчиной из нового рода. Сами орки называют это Свадьбой Духа, прежде чем женщина войдёт в шатёр и род мужа, она становиться женой его духа предков, который вселяется в тело шамана. Так было у них на родине. Только этот мир чужд, не всякое заклинание срабатывает, вот тут этот обряд самый сложный, многоэтапный, хотя существует облегчённая версия, временная, так сказать. Все равно полноценный ритуал придётся проводить в стойбище, разве что пройдёт он легче и быстрее. Утром из шатра шамана, новоявленная орчиха отправляется в шатёр своего нового мужа. У орков, кстати, распространено многожёнство. Все дети, рождённые от этого союза чистокровные орки. За редким исключением, шаман не доводит обряд перевоплощения, и девушка остаётся сама собой, только одурманенная. От такой нужен только ребёнок с даром, который станет следующим шаманом. Твоей подруге повезло, что попался ещё зелёный шаман, и он очень торопился сделать её своей, допустив при этом ряд незначительных ошибок в обряде.

Ой-ой. Ещё чуть-чуть и лишилась бы я подруги, а Нинка из 'эльфийки' превратилась бы в орчиху и рожала детей от зелёного мужа. Представив себе эту картину, содрогнулась от отвращения. Нет, такое ей рассказывать нельзя, она же мстить пойдёт, второй раз вернуться из загребущих лап орков вряд ли получится.

— Существует способ превратить девушек обратно? — раз эльфы так хорошо знают оборотный процесс, значит, должны же они что-то противопоставить, чтобы обезопасить своих женщин. Ни за что не поверю, что ничего так и не придумали.

— Существует, и он работает, если успеть перехватить девушку до ночи, — подтвердил мои догадки Сатх. — Но есть проблема. Это чуждая нам магия, нам ни разу не удалось выкрасть даже капли того пойла, чтобы выработать антидот. Сама магия шаманов, тоже сложная, в обычных стычках она куда понятней, ей можно противостоять и даже успешно, однако, чтобы распутать кокон заклинаний на жертве, приходится прилагать не малые усилия, дабы не пострадал ни маг, ни сама девушка.

— Ой, темните вы, братцы кролики. Что значит, не пострадали?

— Это тяжело объяснить не магу, — грустно улыбнулся Элвис, его брат смотрел в другую сторону. — После всех процедур, жертва закупоривается в коконе, как гусеница, прежде чем стать бабочкой, оставляется лишь несколько нитей. Там не одно заклинание в этом коконе, и если не правильно распутать, то сработают ловушки и мага, который пытается помочь, и саму жертву просто иссушит на месте. А если оставить все как есть, то в течение недели девушка будет медленно, но верно превращаться в орчиху и обратить процесс будет уже невозможно. Проблема в том, что нет ни одного похожего кокона с одним набором заклятий, они всегда разные.

— Это вроде как шаман программирует жертву под каждого конкретного орка, что ли? Закладывает определённые параметры? — Логика в действиях шамана, конечно, есть, по сути, он меняет не только внешность и внутренность, но ещё и психику. Бррр, страшные существа. — Стоп. Нинка! Она что же, под этим самым, коконом уже? Они же там почти, это, ну...

-Он не успел запечатать её полностью, потому Ируэль сейчас там, вместе с ней. Он знает своё дело, можешь не волноваться. Однако, — неуловимым движением тёмный освободился из моего захвата, — она все ещё под действием зелья, и пока оно не выйдет из неё, ты должна следить, чтобы она не оставалась одна. Особенно наедине с мужчиной, иначе сработает привязка, которую мы разорвать не в силах.

— Покараулишь как же, на неё сейчас, как мухи на мёд, все ваши ушастые слетаются. — Вот не было печали, а я то, все на стресс списывала. — Нам бы комнатку с бронебойной дверью и двухсторонним засовом, так, на всякий случай, с решётками на окнах и большую дозу снотворного.

— С молодняком проблем не будет. — И красноглазый так улыбнулся, что мне стало не просто страшно, жутко. — Насчёт всего остального, тоже улажу. Прямо сейчас.

Останавливать его мы не стали, продолжили прогулку, однако прелести, окружавшие меня, сейчас мало интересовали.

— Я так понимаю, шаманы с вами своими секретами делиться не стали, да?

— Если бы все было так просто, Морна, — Элвис улыбнулся, глядя на меня. Ну конечно, никто не ищет лёгких путей, скривилась я, понимая, что вопрос был глупым. — Видишь ли, нам, конечно, все-таки кое-что удалось узнать и это, к сожалению, мало что даёт, но многое проясняет. Шаманы не могут рассказать о ритуалах или заклятьях, потому что они не помнят.

— Как это не помнят? — опешила я от подобного.

— Вот так. Грубо говоря, когда рождается ребёнок с даром, в его тело вселяется один из духов шаманов, растёт, живёт, занимается своими делами. А хозяин тела погружается в стазис. При малейшей опасности дух покидает тело, пробуждая его исконного носителя, который чист как младенец. Все знания паразит уносит с собой, оставляя нам тело и чистый как снег разум орка.

У меня просто не нашлось слов. Кроме матерных, ни одного нормального.

— Когда мы об этом узнали, пытались договориться по-хорошему и почти уладили это дело на совместном Совете рас. Конечно, жалко оставлять разумных и живых в таком тяжёлом положении, но простить совершенное мы тоже не смогли, только проблема не решалась, усугублялась. И мы пошли на сделку. Орки получают нужное количество женщин, они отдают уже похищенных и не прошедших обряд, снимают с них все свои заклинания и больше не пытаются похищать.

— Угу, разбежались. Судя по всему, похищения были, есть и продолжатся. — В этом никто и не сомневался, ещё бы. Что стоило оркам сразу прийти и попросить помощи? Ни чего, но каждая раса думает, что она лучше знает, никому не хочется унижаться, а потом поздно считать трупы. Каждый выживает как может.

— Они стали не такими частыми, тайными, в основном на землях людей, к нам орки суются редко, скорей по старой привычке, все наши цветники находятся далеко от границ, кроме тех, кто служит. А женщина-воин не деревенская простушка, орки предпочитают с ними не связываться.

— И что вы делаете с пленными? — поинтересовалась я, уже догадываясь, каков будет ответ.

— Тех, кто имеет какую-либо ценность в стойбище, отдаём за выкуп, остальных продаём людям как рабочих на карьеры и рудники.

— А шаманы? Их наверняка выкупают. — Лучше бы я не спрашивала, потому что такого жестокого ответа от светлого эльфа никак не ожидала.

— Изгоняем духа, запечатываем и отдаём лильяятам, — отчеканил жёстко эльф. Мне с трудом удалось подавить рвотный позыв. Такое решение поистине ужасно, все равно, что отдавать младенца на растерзание стаи волков. — Нам тоже не нравится такое положение вещей, Морна, ушедший дух можно вернуть в чистый разум, а следить, обучать, растить и брать на себя процесс воспитания орков, это....

Не в интересах эльфов. Я поняла, только светлее на душе от этого не стало. Может, такая жестокость и обоснована, но все же, можно было найти другой выход. Элвисель не пытался меня утешить, коря себя за то, что ляпнул правду, а не придумал что-то другое. Мы возвращались обратно, наступал вечер, нам предстояло переселение, мне слежка за одурманенной зельем подругой, вышедшей в поисках самца.

— Когда шаманское зелье покинет твою подругу, я заберу вас с заставы. Нужно как можно быстрей подготовить вас со встречей с источником. — Светлый сменил тему, и я решила, что в принципе мне без разницы, как местные решают свои проблемы. Наш мир сам по себе жесток, без всякой магии, и кровавых страниц всегда будет больше, чем чистых листов. Чужие миры потёмки, а нас скоро тут не будет, значит, не нужно забивать себе чужими проблемами голову, своих хватает.

— Что значит подготовить? — я насторожилась, а Элвисель тихо рассмеялся.

— Ничего страшного, просто вам нужно будет привыкнуть к ощущениям, которые могут быть весьма неприятными, когда вы будете стоять в самом источнике, пока маги будут настраивать порталы. При переносе вы должны быть в сознании. Это не больно, но в первый раз прикасаясь к силе такой мощи, может закружиться голова, впрочем, у каждого по-разному. Нам проще, в каждом есть искра дара, а вот вы её не имеете, потому процесс может быть весьма болезненным.

— Понятно, — кивнула я, в таком вопросе смысла лгать ушастому не было, тут я ему верила. — Пойдём, пока Нина не соблазнила всю вашу заставу.

Мои пожелания учли, нас переселили в другую комнату, — побольше, с одной кроватью необъятных размеров, крепкой дверью и внушительными затворами с обеих сторон. Окна были забраны деревянными решётками, я не сомневалась, что выломать их у нас не получится. Наши немногочисленные пожитки уже перенесли. Маленький флакон со снотворным зельем Сатхэльес вручил мне незаметно, чётко обозначив дозу. Я в свою очередь попросила принести водку или спирт, или очень крепкий алкоголь, много, закуски, и ни в коем случае к нам не входить, чтобы у нас не происходило, заперев до утра. Тёмный удивился, но распоряжение отдал, я загадочно улыбнулась. Девочки пошли в отрыв на расслабон.

Местная брага была забориста, моя верная гитара настроена, подруга рядом. Что ещё надо, двум девушкам, пережившим такое, что и не снилось? Конечно, снять стресс, — по-нашему, поплакать, посмеяться, спеть, перетереть косточки мужикам. Снотворное мне так и не понадобилось, нас беспокоили мало, двери не открывали, все необходимое доставляли магией, не перечили. Кому охота спорить с двумя пьяными русскими женщинами, поющими то похабные частушки, то слезливые романсы, а то совершенно непонятные песни по ночам, давая передышку только днём, когда мы отсыпались. Через два дня нас, спящих, благоухающих спиртным амбре, забрали с Заставы.

Глава 13

Просыпаться не хотелось, тело было ватным, в голове поселилось семейство дятлов, во рту нагадили кошки, пить хотелось неимоверно, в то время как малейшее движение и даже попытка открыть налитые свинцом глаза, отдавалось болью во всем теле. Оторвались. Сняли стресс-с, твою мать! Последний раз мы так гуляли когда отмечали школьный выпускной. Гудели неделю всем выпуском в старом доме лесника. Из воспоминаний об этом знаменательном событии, только жалкие обрывки, однако ни разу за все время мы не потерялись. Угораздило же нас с Нинкой — заблудились, да не абы где, в чёртовой сказке! Так ещё и напились до потери сознания!

Теперь промочить саднящее горло хотелось просто адски — ага, под конец нашей вечеринки мы уже не пели, мы орали песни, совершенно не попадая в музыку, но нас это мало волновало. Да и добраться до уборной нужно было срочно. Не дай себе засохнуть и лопнуть одновременно.

Пришлось прилагать неимоверные усилия, чтобы перевернуться хотя бы на бок. Садиться сразу не рискнула, зная, чем это может обернуться. Моя рука по инерции с размаху опустилась на что-то мягкое и упругое, рядом раздался то ли стон, то ли всхлип. Рефлекторно пальцы сжались-разжались, стон повторился. Дальнейшие исследования вслепую, на фоне невнятного мычания, показали, что упругое, мягкое — это грудь размера третьего— четвёртого.