| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
[10] Один из вспомогательных персонажей "Игры престолов", слуга дома Старков.
[11] Щит, удерживаемый кулачным хватом. Обычно подобные щиты имеют небольшие размеры, и достаточно лёгкие. Будучи предназначенными для парирования ударов клинковым оружием в манёвренном бою.
[12] Сейчас, после реорганизации в 2015 году, это Высшая школа печати и медиаиндустрии Московского политехнического университета (ВШПиМ МПУ).
Глава 5
Севастополь, это город русских моряков, даже если это Сухуми
1
— Это просто праздник, какой-то, — произнёс Конев, рассматривая в бинокль стены Сухум-Кале, над которыми развивался турецкий флаг. Что давало возможность просто захватить этот город. Решая его судьбу потом, причём уже с высоких политических позиций. Хотя название Сухум-Кале в данный момент было скорее условным. А как, в данный момент, точно назывался это город, сказать было сложно. Город возник две тысячи лет назад как греческая колония Диоскурия. Которая в период римского правления получила наименования Себастополис. Потом город входил в состав абхазского и грузинского государства как Цхуми. После этого в городе, который именовали Акуа, а то и Сохуми, появилась генуэзская колония Себастополис. Которая была уничтожена воинами грузинского государства после падения Константинополя. После чего грузины ввязались в конфликт Венеции и Турции. В результате, которого главные порты Грузинского царства, а по совместительству бывшие генуэзские колонии Себастополис и Ло Вати, в Сухуми и Поти соответственно, оказались захвачены турками. Последующий развал единого грузинского царства привёл к тому, что на Сухуми стала претендовать Имеретия. При этом абхазы стали бороться за свою независимость, выступая, как союзники Турции. Ну а независимость, уже от абхазских князей, объявили правители джигетов. Жившие в районе современно города Гагры. Ну а сейчас, над крепостью, продолжать висеть турецкий флаг. Пока, по окончанию войны с Венецией, турки не передали город имеретинскому правителю, победившему в противостоянии с абхазами. Что бы вернуть контроль над Сухум-Кале уже через сто лет.
Но наличие над четырёхугольной, с башнями, по углам, крепостью, сложенной из камней, на известняковом растворе, турецкого флага развязывало руки Коневу. Причём сама крепость находилась на берегу моря. Расположившись в ровной долине, протяжённостью, вдоль моря, в три километра и глубиной в километр, образованной двумя реками. А с трёх сторон долина была обрамлена довольно высокими вершинами. При этом сам город находился восточнее крепости. Вытянувшись узкой полосой вдоль моря. А возле находившегося уже в черте города причала находились большая галера и несколько небольших парусных судов, под турецкими флагами. Что позволяло сразу же атаковать противника.
Вообще от этого плавания сложилось довольно двоякое ощущение. С одной стороны, жившие на месте известного, по времени пришельцев, города Сочи убыхи довольно радушно встретили корабли. В своё время они довольно успешно торговали с генуэзцами. Позволив тем не только создать несколько торговых факторий на побережье. Но и построить крепость Касто, в шести километрах от берега. На высокой скале над долиной реки Хоста. Которая прикрывала побережье, включая и поселения убыхов на побережье, от набегов воинственных соседей. Шапсугов на западе от них и абадзехов на севере. Которым было очень удобно совершать набеги по долине реи Хоста на убыхов. Плюс с востока их теснили абхазы и джигеты. Так что, наличие сильного союзника, который к тому же был готов не только торговать, но и платить, за свои торговые поселения, на их территории князей убыхов вполне устраивал. Поэтому компания, подняв над ними бело-сине-красные флаги, и оставив там гарнизоны из нанятых натухайцев, очень быстро и получила под свой контроль как крепость Касто, ставшая Хостой, так и фактории на побережье. Крепость Годлик, ставшего Сочи, появившуюся на месте двух бывших генуэзских укрепленных факторий Альба Зихия и Мауро Зихия, и укрепления Лияш, ставшего Адлером. Плюс компания смогла восстанавливать и бывшую генуэзскую факторию, на месте существовавшего уже в их время, селения Цандрапыш. Которое в данный момент принадлежало убыхам, оттеснившим и джигетов, и абхазов за Гагрский хребет. Эта горная цепь, в своей южной части, подходила прямо к берегу моря, и служила естественной, удобной границей, между убыхами и джигетов с абхазами. Согласились убыхи, и присоединиться к противникам турок. Прислав своих воинов в наёмники.
А вот дальше возникли проблемы. Джигеты и абхазы оказали сопротивление при попытке укрепиться в бывших старых генуэзских колониях на этих территориях. Ни в Какари, или Гаграх, ни в Санта-Софии, или Алахадзы, ни в Песонке и Каво-ди-Буксо известных, так же, как Пицунда и Гудаута, пришельцам были не рады. Отказываясь иметь с пришельцами дело, как врагами их союзников турок, и сразу же угрожая оружием. Но пока напрямую конфликтовать с джигетами и абхазами Конев не хотел. И эскадра, не вступая в боевые действия, проследовала всё дальше и дальше. Вот поэтому-то, турецкий флаг, над Сухум-Кале, Конев воспринял как подарок свыше. Который позволял, вполне на законных основаниях, укрепиться в этом регионе. Выгнав турок с захваченной ими части Имерети. Ну и потом договориться, с местным владением, о торговых факториях компании. Причём не только тут в Сухуми, но и в западной Абхазии. Которая, потом, в любом случае, войдёт в состав этого государства. И Конев приказал начать атаку. Рассматривая в бинокль, как внутри крепости и на галере разворачивается, в буквальном смысле, суета. Причём на грани паника. Турки сразу поняли намерения подходящих к ним больших кораблей, под изначально враждебными флагами. Красными, с золотыми двуглавыми орлами.
При этом в управлении флота произошло изменение капитан "Крузенштерн" после сражения в Геленджикской бухте попросил вернуть его на командование своим кораблём. Так как он не уверен, что справиться с флотом. И на флот пришлось поставить бывшего военного моряка, ставшего из капитана третьего ранга в отставке, и на пенсии, руководившего мотористами учебного корабля, капитаном первого ранга. И показавшего себя весьма решительным образом в последнем сражении. И по его результатам, возглавившим флот. Но, в данный момент, командовавший его главными силами. В то время как остальные корабли, под общим командованием капитана "Гото Предестинации", несколькими караванами, и с остановками в своих портах, направились в Керчь.
И вот теперь показывая биноклем в сторону Сухуми, к которому эскадра, обогнув мыс, к западу от города, быстро приближалась, Конев произнёс:
— Товарищ капитан первого ранга я вас попрошу атаковать противника. Думаю, в крепости, может быть гарнизон местных войск в несколько сотен человек, плюс где-то в городе находиться экипаж галеры. Он, если судить по её размерам, должен быть, где-то в размере человек шестьдесят. Но я вижу, что на палубе, помимо гребцов, суетиться с десяток человек. Остальные явно в городе. Поэтому предлагаю следующий план. "Крузенштерн", "Херсонес" и "Россия" подходят к крепости. И огнём орудий обрушивают стену, обращённую к морю и выбивают морские ворота. Одновременно высаживая десант в город. Что бы быстро занять его. Но, не начав его грабить. За это сразу же наказывать. Дисциплину необходимо сохранить. В это время "Триумф" пусть атакует галеру. А "Надежда" и пара из "Леди" пусть захватят торговые суда. Одна из шхун пусть останется в море. В дозоре. Ну и после того, как десант захватит город, а артиллерия откроет им дорогу в крепость атаковать уже её. Надеюсь, такой план вас устроит?
Правда, полностью последовать этому плану не получилось. Галеру и торговые корабли захватили достаточно быстро. Город противник так же довольно быстро оставил. Отойдя всеми своими силами в крепость. Но оценив мощь корабельной артиллерии, которая буквально обрушивала обращённую к морю стену, делая её очень доступной для атаки, и осознав, что сухопутного штурма он не выдержит, турецкий комендант решил атаковать занявшие город войска. Решив, что те занятые грабежом, не окажут туркам серьёзного сопротивления. И вывел практически весь гарнизон, состоявший из шести сотен пехотинцев. По оснащению явно недотягивающую до аскеров. И, похоже, представлявших из себя, подразделения, турецкого ополчения, пиаде. Которые несли тут гарнизонную службу. По крайней мере, два десятков воинов с галеры, своим оснащением, заметно выделялись на их фоне. При этом их поддерживало два десятка всадников. Но кто это был марсель или акыны[2], Конев, уже сказать не мог. Помимо них видя, перед линией своих воинов, до пяти десятка легковооружённых и практически лишённых доспехов конных воинов. Тяжеловооруженными тимариотов, у турок, было всего несколько воинов. Не больше чем было всадников у Конева. Да и расположились они за рядом своих пехотинцев, вокруг самого богато одетого турка, сидевшим на коне, под знаменем. Рядом с каким-то бунчуком, с полукруглым бронзовым навершием.
К моменту атаки турок Конев находился уже на берегу, как и большинство воинов. Но в тот момент, когда открылись направленные к городу ворота и из них стали выбегать турецкие воины, в его распоряжении оказалось всего порядка четырёх сотен воинов. Три плутонга стрелков, три сотни пехотинцев из различных рот, с холодным оружием, семь всадников и две восьмифунтовых пушки, на полевых лафетах. Правда он приказал собирать всех возможных людей, формировать из них отряды и подводить к месту боя.
А турки, выбегая из города, стали разворачиваться в линию, спиной к крепости и лицом к городу. С отрядом в семь десятков легковооружённых всадников на самом левом фланге. И с полудюжиной тяжеловооруженных всадников, за линией пехоты. И создав подобие строя, турки кинулись в атаку, дико крича и размахивая оружием. Тут же сразу превратившись в толпу. Которые встретили сначала выстрелами пушки. Стреляя сначала ядра, а потом картечью. Стараясь бить вдоль бегущей толпы. Ну а когда турки вошли в зону эффективного ружейного огня их встретили уже залпы стрелков. И такой мощный и крайне необычный, на это время, отпор сильно повлиял на турок. Совместного натиска, по всему фронту, не получилось. А те несколько выходов турок, как пеших, так и конных, на ближний бой, отбили штыками стрелки и подоспевшие им на помощь пехотинцы. К тому же усиленные титановыми пластинами бронежилеты и каски надёжно защищали стрелков от попадания стрел, а штыки, при действии в строю надёжно защищали от вооружённых самым примитивным оружием турецких, по сути, ополченцев. К тому же, к этому моменту, в распоряжение Конева, подошли ещё под две сотни собранных воинов. Включая и нанятых в качестве охранников компании убыхов. И осознав, что противник в своём первом же натиске выдохся, и заколебался, не рискуя пойти в новую атаку, Конев скомандовал общую атаку.
И турки дрогнули, начав подаваться назад, в сторону города. Турецкий командир попытался было остановить это движение. Но Конев, собрав вокруг себя всех своих кавалеристов, повёл их наперерез движению тимариотов. И турки, осознав, что атакую именно их, приняли бой, развернувшись навстречу конного отряда Конева. Причём кобыла Конева вынесла его как раз на того самого богато одетого турка. Который тоже опустив своё копьё, прикрывшись, щитом и склонив голову, в обёрнутом чалмой коническом шлеме, вышел навстречу закованному в латы европейского рыцаря Коневу.
Совна Конева прошла как раз над верхней частью щита врага. Своим ударом буквально сорвав шлем турка с его головы и буквально вышвырнув того из седла. А вот копьё турка ударило нагрудную пластину кирасы Конева. Ну, это как по прислонённой, к груди, металлической пластине, со всего размаха ударить кувалдой. Дух выбивает сразу, в глазах темнее, и, только то, что у Конева было рыцарское седло с высокой задней лукой, позволило ему остаться в седле. И только радостный рёв сзади, среди своих, дал осознать, что он победил. И когда в глазах просветлело, то Конев понял, что враг либо валиться ниц, падая на колени, и утыкаясь лбом в землю, в знак сдачи в плен, либо же улепётывает, со всех ног, в сторону крепости. Пришлось скомандовать, что бы все кинулись вперёд, ворвавшись в крепость на плечах противника, а самому буквально первым броситься к открытым воротам крепости. Что бы ворваться в них, и не дать их закрыть. Кинулся то он первым, но кобыла опять стала сбавлять ход, сменив аллюр на менее быстрый. И первыми в крепость ворвались всадники убыхов. Именно они и не дали закрыть ворота крепости. И уже в течение часа над ней взвилось бело-сине-красное знамя торговой компании. Такие же точно знамёна взвились и над захваченными торговыми судами. А над галерой подняли боевой флаг компании. Синий Андреевский крест, на белом фоне. А крепость Сухуми, и город с непонятным названием, не то Цхуми, не то Акуа, не то Сохуми, перешли под контроль компании.
2
Как бы то ни было, но плавание выматывает, и Конев решил, пока корабли находятся на рейде Сухуми, а название Себастополис, этому городу, было решено не восстанавливать, из расчёта дать схожее название другому городу, пожить на суше, в крепости. И тут выяснилось, что тут вам не там. Пусть и дом бывшего местного паши и был самым лучшим в городе. Но не стоит забывать, что воду надо было брать в колодце, а потом нести в дом на кухню. Сама кухня была не газифицирована, и готовить было необходимо на дровах. И это хорошо было лето и было тепло. А иначе и обогревать дом пришлось бы дровами. Робота-пылесоса в доме тоже не было, как и автоматической стиральной машины, и это всё было необходимо тоже делать ручками. И Конев осознал, что по большому счёту, слуги сейчас это не роскошь, а вполне осознанная необходимость. Которые позволяли серьёзным людям экономить своё время для серьёзных дел. Вот и пришлось, распорядиться, найти среди пленных турок бывших слуг хозяина дома и вернуть их назад. Обеспечивать жизнедеятельность регента. Дабы он мог делами заниматься. Ну и это привело к пониманию, что позже, когда государство обоснуется на земле, и у него будет свой дом, то там придётся заводить слуг. Ну и что бы кто-то руководил ими дворецкого. А ведение такого сложного хозяйства доверять уже экономке. Из-за отсутствия хозяйки в доме.
А дел действительно было много. Часть турок, всё-таки, сумела отойти к своим союзникам, абхазам. Так что тут же возникла дилемма, что делать, слава богу, вопрос, о том кто виноват, подчинённые задавать не стали, ввязываться в войну соседей с Абхазским княжеством, или, всё-таки, сохранить нейтралитет, в местных разборках. Первое, позволяло быстро занять и даже восстановить бывшие генуэзские фактории. Но они были нужны, что бы торговать. А попробуй, поторгуй, с враждебным населением. Второй путь, мог и не привести к тому, что фактории получиться вернуть. Дабы начать там деятельность компании. При этом как выяснил Конев политическая ситуация ясностью не отличалась. После развала единого грузинского государства, пару десятилетий назад, здесь формально существовало Имеретинское царство. Со столицей в городе Кутаис. Но в нём помимо региона Имеретия существовали ещё и практически независимые княжества, такие как Сванетия, Гурия, Мингрелия и Абхазия. Которые воевали не только с центральным правительством. Но и друг с другом. И в данный момент, Сухуми формально входил в состав, воевавшего с княжеством Абхазия и турками, княжества Мингрелия. При этом абхазы считались мятежниками в Имеретии и были союзниками турок. Что почти два десятилетия оккупировали Сухуми. На который претендовали абхазы. При этом само Имеретинское царство выступало за развал пока ещё формально единой Грузии. Что и произойдёт через пятнадцать лет. И, в этот глубок змей, ввалилась, с подачи Конева, эскадра попаданцев. И теперь предстояло эту ситуацию как-то разрешать.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
