Стоит Свеч книга 2

— Попробуйте пнуть это — сказала Паллида, указывая на оставленные ей отметки.

Я подошёл, собрался, затем поднял ногу и пнул изо всех сил. На этот раз металл поддался, разорвавшись в нескольких местах, где пузырилась пурпурная хрень, и упал внутрь. Я поспешил присесть, уходя в сторону от потенциальной линии огня, а затем заглянул внутрь... и тут осознал, что вижу.

Валенсия стояла рядом с Мастерсом, с пистолетами в руках, направленными в мою сторону. Мастерс был привязан к стулу, с кляпом во рту и закрытыми глазами; похоже, не в сознании. Комната была меблирована как офис, и стул, на котором сидел Мастерс, определённо был парой к столу за ним. В комнате были два больших окна с видом на гору и мерцающую воду. Я взглянул на Мастерса Взглядом Души; он был красновато-оранжевым, и находился именно там, где показывало нормальное зрение. Валенсия души не отображала, как оно и должно быть в общем-то, но это означало и невозможность проверить по цвету.

— Кольцо ключей — сказала Валенсия, не опуская оружия. — Доломит.

— Дуб — ответил я.

— Возбуждение — произнесла Валенсия, кивнув. — Где мы впервые встретились?

— В тюрьме — сказал я. — Это я. И я не думаю, что его магия будет действовать на тебя, учитывая ожерелье, которое ты носишь.

Это был один из стандартных обманов, чтобы объяснить Валенсию; она носила ожерелье необнаружения, отменяющее любые попытки почувствовать её чем-то кроме зрения или слуха. Нам нужна была убедительная причина, почему она выглядит нонанимой, и реликвия — отмазка ничем не хуже любой другой, учитывая разнообразие их эффектов. Проверки оно не выдержит, и мы изначально стараемся не оказываться в ситуации, когда нужно что-либо объяснять, но это отмазка, которая может послужить какое-то время, пока не дойдём до "анти-инфернал", что всё ещё остаётся сомнительной территорией. Очевидной просьбой со стороны любого, обладающего толикой мозгов, станет "снять его", чтобы подтвердить, что это действительно реликвия, почему этой отмазкой следовало пользоваться осторожно. Я задавался вопросом, как много дьяволов в шкуре нонанимы использовали те же объяснения, почему они выглядят так, как выглядят.

— Кто там за тобой? — спросила Валенсия. Она всё ещё не опустила пистолеты.

— Паллида — ответил я. — Она утверждает, что она друг, но я надеялся, что ты сможешь сказать мне наверняка.

В периферийном зрении я заметил, как Паллида помахала рукой.

— Могу я войти? — спросил я.

— Разумеется — сказала Валенсия. Она всё ещё не опустила пистолеты. — Тебе придётся мне всё объяснить.

— Естественно — сказал я. Шагнул в комнату и оглянулся на Паллиду. — Стрелять в неё или нет — на твоё усмотрение.

— Прошу прощения? — спросила Паллида. — Вы только что сказали, что она может в меня стрелять?

— Нет — сказал я. — Я сказал, что ей позволено стрелять в вас, не спрашивая у меня инструкций или одобрения, поскольку она должна быть иммунна к эффектам магии иллюзий, а я — нет.

— О — сказала Паллида. — В таком случае я останусь за барьером, спасибо. Вы сказали, что когда найдём вашего друга, можем идти.

— Кто эта персона? — спросила Валенсия.

— Одна из старых союзников Утера — сказал я. — По крайней мере, так она заявляет.

Я взглянул на одоспешенную фигуру Валенсии, затем на дверь, за которой скрывалась Паллида.

— Можешь сказать мне, правда ли это?

— Выходите — сказала Валенсия в сторону двери.

— Пушки опустите? — спросила Паллида. Валенсия опустила пистолеты, но оставила их в руках.

— Ладно.

Паллида высунула голову, убедилась, что оружие в её сторону не направлено, затем вошла в комнату.

— Нам серьёзно нужно идти — сказала она.

— Скажите мне об Утере — сказала Валенсия.

— Эм, это, типа, длинная история — сказала Паллида. Она помедлила. — Он был величайшим героем, которого знал этот мир. Я не была одной из его Рыцарей, но было несколько раз, когда я была близка к занятию этой роли.

— Если он вернётся, вы не будете ему верны — сказала Валенсия.

Паллида помедлила, на секунду бросила взгляд в мою сторону.

— Ну, клятву вассалитета приносить не стану, это да — сказала она.

— Больше того — сказала Валенсия. — Вы чувствуете к нему враждебность.

— Нет — сказала Паллида, помотав головой. — Он был героем, и великим мужем, но это сложно.

— Что случилось с остальными? — спросила меня Валенсия, повернувшись чуть в мою сторону.

— Они ушли через реликвию Солэс — сказал я. Разнообразные эффекты реликвий — просто дар божий в плане маскировки наших реальных способностей. — Они должны быть ещё где-то в кампусе, если только не отправились за большими пушками.

— Тогда почему ты здесь? — спросила она.

— Я не хотел уходить без тебя — сказал я. — Мастерс типа как угрожал, когда отрубилось, и... ну, я не согласился с идеей уходить.

Лояльность повышена: Валенсия Красная, ур.26!

— Это было не очень умно, на мой взгляд — сказала Валенсия. — Я его вырубила, когда услышала, что он пытается использовать меня таким образом. Я ждала здесь, потому что слышала грохот снаружи, а потом выстрелы. Это были вы?

— Вероятно, наше приземление и местная полиция — сказала Паллида.

— Нам нужно идти — сказал я. — Вал, тебе решать, отправляться нам с ними или попытаться сбежать вниз по горе. Очевидно, если мы заметим Мэри и остальных, то перегруппируемся.

— У меня от неё то же впечатление, что от Мастерса — сказала Валенсия. — Сильнее, поскольку она его не скрывает. Она хочет ответы, и готова прибегнуть к насилию, чтобы их получить.

— По-моему, это нечестно — сказала Паллида, нахмурившись. — И каким хреновым образом вы вообще что-то можете обо мне знать?

— Реликвия — сказал я.

— Вы лжёте — сказала Паллида.

— С её стороны это просто предположение — сказала Валенсия.

— Ну, это раздражает — сказала Паллида. — Слушайте, у нас реально нет бесконечного времени, поскольку только что вызвали кавалерию.

Я вообще-то не хотел отправляться с ней и её друзьями, но я не знал, что запланировали остальные члены нашей партии. Единственная имеющаяся у меня информация — что они, вероятно, на расстоянии двух сотен ярдов, поскольку Солэс сказала это перед тем, как пыталась открыть портал в первый раз. Станут ли они оставаться на месте после того, как я не прошёл? Или воспользуются ключом телепортации? Я мог предположить, что Амариллис проведёт разведку ситуации, и, увидев, какие силы принесла компашка Паллиды, решит, что в этой битве можно будет поучаствовать как-нибудь в другой раз, особенно учитывая, что у них нет хорошего противодействия магии иллюзий. Амариллис считала, что я важен, но у всего есть свои пределы.

Фенн, однако... Я полагал, что Фенн не позволит здравому смыслу её остановить.

Глава 111: Давление соперничества.

Подавляющее ощущение загнанности в угол исчезло, как только Фенн прошла через портал. Иметь дело с гравитацией было немного проблемно, поскольку она упала в дыру, а вышла из ствола дерева, но она достаточно легко приземлилась на ноги и осмотрелась. Это определённо был некий офис, с сотнями шкафчиков у одной стены и большим столом для кого-то футов десяти ростом, судя по стулу за ним. Там были и книги, так много, что половина из них, вероятно, чисто для вида. Дерево было весьма зрелищным, тридцать футов высотой, впитывает пропускаемый стеклянной крышей солнечный свет, главная достопримечательность помещения. У богачей всегда есть что-то такое, большая выпендрёжная хрень, демонстрирующая, что они — кто-то значимые. То, как стеклянные панели разделялись металлическими прутьями, напоминало о тюрьме; она надеялась, что сможет в конце концов забыть об этом похождении.

Вскоре появились остальные — сперва Грак, затем Солэс, и наконец Мэри. Джунипера не было.

— Давай уже, Джунипер — сказала Мэри, обращаясь к порталу.

— Связь долго не продержится — сказала Солэс.

— Он может не прийти — сказала Мэри, всё ещё глядя на портал.

— Что, бл*, ты имеешь в виду, что может не прийти? — спросила Фенн.

— Вал — произнесла Мэри вместо ответа. Она повернулась к Солэс. — Можешь держать его открытым?

— Нет — сказала Солэс. — Две сотни ярдов — самая дальняя связь, что я когда-либо создавала. Что это означает, если Джунипер не вернётся?

— Ему, блин, лучше бы вернуться — сказала Фенн. — Мы проголосовали. Вал может позаботиться о себе, она неуязвима.

— Нет, не неуязвима — сказала Мэри. — Я не имела в виду, что мы её совсем бросим.

Она подождала секунду. Портал был уже почти слишком маленьким, чтобы Джунипер в него пролез.

— Давай уже, Джун, это тактическое отступление, пока не будем знать, с чем имеем дело, пока мы...

Портал закрылся, оставив ствол дерева чистым, и испарив последнюю надежду, что Джунипер пройдёт через него. Мэри простонала.

— Это не то, как рациональный человек реагирует на взятие заложника.

— Нам нужно вернуться за ним — сказала Фенн. — Вы в, сколько там, двух сотнях ярдов? Я это расстояние могу преодолеть за несколько секунд. Меньше, если сожгу кровь.

— Мы в карантинной зоне — сказала Мэри. — Я даже не знаю, в безопасности ли мы от магии иллюзий здесь. Предположительно присутствует и некий уровень наблюдения, учитывая, что Мастерса не было с нами в комнате. Мы неспособны видеть сквозь иллюзии. Даже если бы не было неких других сложностей...

— Всё ещё есть чувство, что они сохраняются — сказала Фенн. Её чувство удачи больше не вопило так, но ныло, особенно при мысли вернуться туда, где они были. Впрочем, она была готова противостоять этому чувству неправильности, если это было ради того, чтобы помочь Джуниперу.

— Конфронтация с Мастерсом означает, что необходимо сомневаться во всём, что видим, и всём, что говорим друг другу. О чём говоря, нам стоит воспользоваться кольцом ключей. — Мэри взглянула на остальных. — Я начинаю. Гранит.

— Кольцо ключей нарушено — сказал Грак.

— Я знаю — сказала Мэри. Есть хороший шанс на ложные позитивные, или даже просто что враг позволит провести аутентификацию, а затем после этого проведёт подмену.

— Тогда в чём смысл? — спросил Грак.

— Возможен негативный ответ — сказала Мэри. — Стоит проверить на этот случай.

— Ложное чувство безопасности хуже, чем его полное отсутствие — сказал Грак.

— Это не ложное чувство безопасности — Мэри фыркнула. — Нам просто нужно считать проверки не имеющими значения, если их никто не провалит.

Она повернулась к Солэс.

— Полагаю, у тебя нет решения проблемы?

— Ничего не приходит на ум — сказала Солэс. — Я бы сказала, что любая демонстрация моих способностей — достаточное доказательство того, кто я, но я не уверена, что это так.

— Это кажется легко подделываемым, учитывая, какие иллюзии мы уже видели — сказала Мэри. Фенн практически слышала, как она хмурится под шлемом.

— Погодите — сказала Фенн. — На самом деле, у меня есть кое-что для этого.

Она подняла перчатку, и подумала о реликвии, которая затем появилась в её руке. Это был маленький серый шар, недавно добытый в конференц-зале, где все они были.

— Прежде чем вы что-то скажете, я его не крала, просто схватила на тот случай, если Мастерс не собирается его оставлять там. И зеркало я тоже не крала, поскольку как я это вижу, это зеркало технически принадлежит Утеру, а ты его наследница.

Шар вспыхивал, по мере того как Фенн говорила, подчёркивая каждую часть фразы, всё время зелёным, кроме того момента, когда она сказала "Утер" — это подсветилось синим.

— Четырнадцать пунктов — сказала Мэри, заставив Фенн закатить глаза. Они накопили секретов, и происхождение Мэри было, технически, одним из них.

— Но мы можем использовать это в качестве доказательства того, что мы те, кем себя называем, верно? — спросила Фенн. — Гражданин Кэйн.

Шар вспыхнул зелёным.

— Бум, доказательство.

— Хм — сказала Мэри. — Это работает, но у нас ограниченный резерв, из которого можно черпать.

— Как скажешь — сказала Фенн. Она бросила Реликвию Амариллис. — Но если скажешь "о, хорошая работа, Фенн", я сильно обижаться не буду. Как-то в последнее время мой вклад не особо ценят.

— Хорошая работа, Фенн — сказала Мэри. Она покрутила реликвию в руке, а затем снова заговорила. — Рэйджинг Булл, Лост Пиллс, Чайнатаун (пр. переводчика: Raging Bull, Lost Pills, Chinatown, но тут имена собственные/названия, так что не переводится)... погоди.

Шар вспыхнул зелёным, серым, зелёным.

— Чайнатаун, Чайнатаун — сказала Мэри. Шар посинел, затем позеленел.

— Ладна, уверена, тебя это развлекает, но давай уже перестанем страдать хе*нёй и вернём нашего Джунипера — сказала Фенн.

— Нам нужны протоколы — сказала Мэри. — Учитывая продемонстрированный масштаб магии, магу иллюзий должно быть элементарно обернуть нас против друг друга. И, если подумать, проблема с шаром в качестве формы идентификации в том, что он может выдавать ложные негативные, если Мастерс может просто по желанию менять наблюдаемый цвет. И вообще, если мы собираемся использовать информацию, которую знаем мы обе, то можем просто вообще опустить реликвию. Пропускная скорость будет отстойная. Грак, контрольные суммы?

— Слишком муторно — сказал Грак.

— Нет — сказала Мэри. — Первая буква каждого слова, заменённая числом, мод 13? Это будет просто подсчёт на каждое слово? Меньше, если исключить слова короче четырёх букв. Контрольная сумма будет означать, что не выйдет изменить слова без изменения и суммы, и мы можем добавить соли к контрольной сумме, что сделает практически невозможным подтасовку в реальном времени.

— Слишком муторно — сказал Грак.

— У Джунипера проблемы — сказала Фенн, скрестив руки. — Ты так себя ведёшь, словно у нас есть время посидеть, потрындеть.

— Она действует благоразумно — сказал Грак.

Фенн подняла руки.

— Всё это иллюзия, ничего не имеет значения. Мастерс может просто сделать так, что ты говоришь мне неправильные протоколы. Давайте уже двигать.

— Как же меня это бесит — сказала Мэри, покачав головой. — Ух, опять хрень с Фаллатером, но ещё хуже, поскольку тогда, по крайней мере, была только паранойя насчёт персон.

— Будь у меня время, я смог бы оградить от этого — сказал Грак. — Я изучал эту магию из своей клетки. Создание оберегов от незнакомой магии... сложно.

Фенн знала, что сейчас будет, ещё до того, как Мэри открыла рот. Это будет возражение, что любой оберег под подозрением, поскольку бла-бла-бла иллюзия, а потом Грак возразит чем-то о том, что он может видеть, и все они тратят, блин, время.

Фенн без слов вышла из комнаты. Остальные последуют за ней, или нет, но по крайней мере она что-то делает.

* * *

— Так вот народ и погибает — сказала Амариллис, поспешив догнать Фенн. — Джунипер разделил команду, а ты пытаешься разделить её ещё больше. Нам, блин, нужно время подумать, если мы разойдёмся по разным путям, то все эти разные пути будут вести к смерти.

Они шли по широкому коридору с дверями по сторонам. Амариллис мельком замечала классы, с рядами сидений, позволяющих читать лекции как можно большему количеству слушателей. Это напоминало ей о времени, проведённом ей в Перьях и Крови. Некоторые вещи — универсальный опыт в любом афинее.