Попавшие 3

  Тем не менее, Санька изменил направление бега, бросившись к башенке слева. Почему именно туда? Он не знал, просто так решил.

  И ошибся.

  — Эй, эй, бегите сюда!

  Это кричал человек, появившийся на башенке правее той, к которой устремился Санек. Вне всякого сомнения, это был военный в полном снаряжении и с оружием в левой руке. Правой он махал ребятам, привлекая их внимание.

  И снова Саня изменил направление, потащив Оксанку к другой башенке.

  — Быстрее, быстрее!— кричал их потенциальный спаситель, продолжая размахивать рукой.

  Рядом с ним появился еще один. Выглядел он странно даже для всякого повидавших парней. На нем был то ли скафандр, то ли что-то в этом роде — издалека не разглядеть. В руках он держал не менее странное оружие.

  Когда Саня с Оксаной, а за ними и Макс, изменили направление движения, море крыс колыхнулось следом, а значит, они целенаправленно преследовали людей, а не бежали куда-то еще. К тому же они словно почувствовали, что их добыча может ускользнуть и ускорились. Писк стоял такой, что закладывало уши. Крысы были в ярости.

  Еще до того как компания достигла забора, служивый на башне привел в действие механизм, и вниз спустилась телескопическая лестница. Саня добрался до нее первым, но пропустил вперед Оксану. Хотел было последовать за ней, но проклятый шар...

  Чтобы освободить руки, Санек, запихнул его под майку, ее саму заправил в штаны и быстро полез вверх.

  Он лишь раз глянул вверх, чтобы убедиться, что с Оксаной все в порядке, что она не тормозит, что половина пути уже пройдена. Вид развевающейся на ветру девичьей юбчонки и того, что она обычно скрывала, заставил его смутиться и впредь смотреть перед собой или вниз. А снизу его поджимал Макс, к ногам которого уже подбирались крысы.

  В какой-то момент показалось, будто ребята спасены, что теперь-то грызуны до них не доберутся. Но не тут-то было! Налетев на забор, крысы, действительно, остановились, но лишь на мгновение. Потом те, которые бежали следом, стали забираться на спины своим товаркам, и так далее. Куча под лестницей росла так же быстро, как перебирал ногами Макс. Пару раз ему пришлось отбиваться от надоедливых грызунов, а она из них смогла даже вцепиться в его штанину, да так и висела, болтая длинным хвостом.

  Человек на башне подал руку Оксане, помог ей забраться. Саня запрыгнул наверх сам, а потом помог спасателю буквально втащить на мостик Клинцова.

  — Момент...— спаситель притормозил Макса и ударом ноги раздавил прицепившуюся к его штанине крысу.

  — В сторону!— рявкнул "космонавт". Донесшийся из-под прозрачного забрала голос прозвучал глухо, но разборчиво. Он не стал дожидаться, пока ребята выполнят его требование, потому что мешкать было нельзя. Это невероятно, но факт — крысы уже почти добрались до края стены и вот-вот готовы были перхлестнуть на другую сторону. "Космонавт" направил на них свое странное оружие и надавил на рычаг.

  Ребята дружно шарахнулись в сторону, когда из ствола оружия полыхнуло пламя. Теперь стало понятно, что в руках "космонавт" держал обычный огнемет, а его наряд защищал его от нестерпимого жара. Пламя прокатилось по спинам крыс, в воздух рванулся жуткий писк тысяч крысиных глоток.

  — Не нужно вам на это смотреть.— Спаситель сграбастал ребят в охапку и насильно затолкнул внутрь башни. Захлопнувшаяся за его спиной дверь будто ножом отрезала душераздирающий писк и сатанинский смех человека с огнеметом.

  Ребята оказались в небольшой комнатке, где кроме их спасителя было еще двое человек, сидевших за столом. Такие же военные, но форма на них была непривычная — вроде бы старого образца, хотя от него отличная.

  Их спасителем оказался мужчина лет тридцати с небольшим, с погонами капитана и шрамом на щеке. Он по очереди рассмотрел всех троих, после чего его взгляд стал холодным, а голос просто ледяным:

  — Кто вы такие и что делали в Зоне Отчуждения?

  Ответить на этот вопрос было труднее, чем сбежать от крыс. Ребята молчали.

  — А там у тебя что?— сверкнув золотой фиксой, сидевший ближе всего к Сане военный ткнул пальцем в заметный бугорок на животе.

  Саня молчал.

  — Давай, давай, доставай!— подбодрил его служивый.

  Глушаков нехотя вытащил из-под майки шар.

  — Ага!— фиксатый снял с разгрузки какой-то прибор, поднес его к шару и нажал на кнопку. Раздался двойной "пип", и загорелась две лампочки — белая и зеленая.

  — Это арт,— уверенно сказал военный. И добавил: — Чистый.

  — Понятно,— заключил капитан. Последовал новый вопрос:— Как вы попали за периметр?

  — Спорю, что они через третью роту просочились,— предположил третий боец, ковырявший ложкой в банке с тушенкой.— Там у них вечный бардак... Или на лапу кому дали?

  — Давай его сюда!— обращаясь к Глушакову, фиксатый протянул руку.

  Саня продолжал молчать. Он думал, решая, как поступить. Отдавать шар ему не хотелось. Было у него подозрение, что слишком много завязано на эту штуковину. По сути, из-за нее они влипли по самое не могу еще в первый раз. Да и профессор носился с ним, как дурень с писаной торбой. А под конец сказал, чтобы отдали шар...

  Кому — Саня так и не понял, но уж явно не этому типу с идиотской улыбочкой и золотым зубом.

  — Ты его еще уговаривать начни!— фыркнул третий военный, облизывая ложку в правой руке, а левой вцепился в шар.

  То, что произошло потом, было похоже на вспышки событий.

  Саня рванул арт на себя...

  Нервный капитан передернул затвор на "калаше" неизвестной модификации...

  Макс наскочил на него сбоку, схватил за автомат, задрав оружие вверх...

  Фиксатый навалился на Макса сзади...

  Оксана завизжала...

  Санек ударом ноги перевернул стол и отпрыгнул назад...

  Макс сунул колено в живот капитану, врезал затылком навалившемуся со спины бойцу. Автомат оказался у него в руках, но на него тут же навалились, но уже трое...

  Взвыла тревожная сирена...

  Саня, как совсем недавно профессор Покровский, всучил шар в руки Оксанке, а сам бросился на помощь Клинцову...

  Макса завалили на пол, автомат оказался под ним. Он зарычал, словно медведь, вставая и пытаясь сбросить с себя бойцов, но что-то тяжелое обрушилось ему на голову, и он потерял сознание...

 

 

  Очнулся он с головной болью, застонал, открыл глаза.

  Место действия изменилось. Он лежал брюхом вниз на досках, похожих на нары, в помещении со стальными стенами, не имевшими ни единого окна. Под потолком горела тусклая матовая лампа в защитном абажуре, на соседних нарах сидел Санек и, загадочно улыбаясь, смотрел на Клинцова.

  — Ты зачем за автомат схватился?— спросил он с ехидцей.

  Макс вспомнил недавние события и вздохнул. Все получилось как-то слишком быстро. Тогда ему показалось, что он поступает правильно. Сейчас он в этом сомневался. С другой стороны, а что ему оставалось делать? Уж слишком важен был этот треклятый шар, чтобы взять и просто отдать его, пусть даже тем, кто спас их от смерти.

  — Ладно, расслабься,— успокоил его Санек, облизывая разбитую губу.— Я бы сделал то же самое. Наверное... Только вот теперь ни шара, ни...

  -Где Оксана?— встревожился Макс.

  — Надеюсь, с ней все в порядке,— неуверенно заявил Глушаков, скрипнув зубами.

  Макс, кряхтя и морщась, встал с нар, доковылял до металлической двери, несколько раз ударил в нее ногой.

  — Зря стараешься. Я уже пробовал. Полный игнор.

  Клинцов стукнул еще пару раз и вернулся на нары.

  — Как думаешь, куда нас занесло на этот раз?

  — Зона. Все та же Зона.

  — Та, да не та,— пробормотал Макс, вспомнив красное небо и синюю траву.

  В том, что они до сих пор находились в Зоне Отчуждения, он и сам почти не сомневался. Только вот почему она так резко изменилась? Ничего не было, и на тебе. Или... Может быть, в данном случае нужно было спрашивать не "где мы находимся", а "когда"?

  Лязгнул замок, дверь открылась, на пороге появился знакомый боец с фиксой на верхнем резце. Ему тоже досталось — под распухшим глазом чернел здоровенный фингал, но хоть зуб сохранил. На Макса он смотрел зло, с неприязнью.

  — Какой сейчас год?— спросил Макс, желая проверить свою догадку.

  — Решил под дурака закосить? Ну, ну... На выход!

  На этот раз он держал в руках модернизированный "укорот". Из-за его спины в камеру заглядывал еще один боец, и тоже при оружии.

  — Куда нас?— спросил Санек, выходя в коридор.

  А Макс спросил о другом:

  — Где Оксана?

  На оба вопроса они получили один ответ:

  — Шевелите булками, пока при памяти!

  Парни вышли из камеры. Снаружи им, угрожая оружием, нацепили наручники.

  Коридор оказался коротким. Зашли в шлюзовой отсек. После того, как закрылась дверь за спиной, открылась следующая, ведущая на свежий воздух.

  День был в самом разгаре, светило солнце, пахло варившимся где-то неподалеку обедом.

  Они находились во внутреннем дворе, ограниченном с трех сторон постройками из металла и частично — бетона. Настоящий мобильный комплекс, который при помощи кранов и специальной техники можно было в кратчайшие сроки перевести на новое место. С четвертой стороны лагерь ограничивала уже знакомая стена, ограждавшая периметр Зоны Отчуждения. Посреди двора стояли два одинаковых бронеавтомобиля, внешне не дотягивавших до "Тигра", больше похожих на прошедший жесткий тюнинг "козлик". Задние створки ближнего к строению были распахнуты. К нему-то и погнали арестованных.

  — Эй, мужики, девчонку отпустите!— оборачиваясь на каждом шагу, крикнул Санек.— Она не при делах вообще!

  За это получил слегка прикладом между лопаток, а потом его силой затолкали внутрь бронеавтомобиля следом за Максом. Парни уселись на сидения по бокам. При этом никто к ним не присоединился, да и задние створки остались открытыми.

  Как будто кого-то ждали.

  Саня сидел у окошка, поэтому увидел вышедшего из строения у самой башни капитана, направившегося к стоявшему транспорту. В руке он нес квадратный кейс из серебристого металла.

  — Доставишь задержанных к Домбровскому. Он уже в курсе, ждет,— сказал он кому-то, кого Глушаков не видел, так как тот стоял вне пределов видимости.

  — А девка?

  — Она пока здесь останется. Не везти же ее к начальству в таком виде?

  — Вы думаете, это правда... то, что она рассказала?

  — Не твое дело, лейтенант. И поменьше языком трепи. Ты меня понял?

  — Так точно!

  — Держи контейнер! Из рук не выпускай! Головой за него отвечаешь!

  — Есть!

  Капитан зашагал обратно, а мимо окошка к соседнему автомобилю прошел молодой летеха, несший в руке упомянутый контейнер.

  — По машинам!— бросил он на ходу.

  — Ты слышал?— засуетился Макс.— Это они про Оксану? Что они с ней сделали?

  Но ответа он не получил, так как внутрь забрался знакомый боец со своим товарищем по оружию. Заметив, как набычился на него Клинцов, фиксатый сразу же сказал:

  — Дернешься — пристрелю.

  Он уселся напротив, направив на Клинцова ствол автомата.

  На передние сидения запрыгнули еще двое — сопровождающий и водитель. Створки захлопнулись, бронеавтомобиль заурчал дизелем и покатил к воротам пропускного пункта...

 

 

  Все произошло слишком быстро. Или это Макс тормозил настолько, что не поспевал за событиями? Действительность превратилась во вспышки.

  Вспышка — и он соглашается на предложение Женьки Алексеева принять участие в прогулке в Зону Отчуждения...

  Вспышка — и группа ребят переносится хрен знает куда, в выдуманный хрен знает кем мир, имеющий лишь опосредованное отношение к реальному...

  Вспышка — и снова прыжок, теперь уже в прошлое, вполне реальное и даже в чем-то приятное...

  Вспышка — и снова здорова! Опять Зона, опять мутанты, опять задница...

  Каждая из этих больших вспышек была разбита на кучу маленьких, и Макс, хоть убей, никак не мог составить целостную картину происходящего. А без этого трудно было принимать правильные решения.

  Вот и в последнем случае... Зачем он набросился на человека, который за пару минут до этого спас ему и его друзьям жизнь? Чего он вцепился в этот треклятый шар? А может, это Он сводит его с ума?

  Макс встряхнул головой. Вздохнул. Что-то он совсем раскис. Вот и лезет в башку всякая ерунда.

  Но что теперь делать-то?

  Похожие мысли волновали не его одного.

  — Куда едем, мужики?— наигранно бодро спросил Санек, обращаясь к сидевшим напротив охранникам.

  Машину подбрасывало на ухабах. Пейзаж за окном был незнакомый, но зелень приятно радовала глаз. Все лучше, чем вечная серость или красное небо.

  Ответа он не получил и попробовал снова:

  — Ну, да, накосячили, сорвались. С кем не бывает? Нервы, понимаешь. Может, отпустите? Нас мамки дома ждут.

  Охранники молчали.

  Саня посмотрел на Макса, заметил, как тот косится на автомат сидящего напротив, покачал головой, мол, не надо.

  Впрочем, Клинцов и сам ни о чем таком не помышлял.

  Наверное...

 

 

 

* * *

 

 

  Дороги здесь были ни к черту, и машину трясло так, что сидевшему рядом с водителем лейтенанту Вострикову приходилось цепляться за ручку на передней панели. Другой он продолжал держать стоявший на коленях контейнер с артефактом, отобранным у контрабандистов. Хотя...

  Ну, не были они похожи на контриков! Особенно эта девчонка. В своем школьном платьице она выглядела скорее нерадивой ученицей, сбежавшей с последнего урока. Вот не верилось Вострикову, что она в таком виде разгуливала по Зоне! Там и в костюме защиты 4 степени не каждый выживет, а тут...

  Выходит, она говорила правду?

  А что, собственно, она говорила? Несвязанный набор дикой бессмыслицы! Похищение. Чудовище, утащившее ее отца невесть куда. Снова чудовища. И опять. Как будто она ими бредила! Потом отец появился. Потом снова исчез... Ведь бред же! У Вострикова сложилось стойкое впечатление, будто девочка не в себе. Жалко ее, красивая. Что с ней будет? В дурку отправят? Жаль.

  Да и пацаны, которых вместе с ней задержали, тоже не были похожи на обычных сорвиголов, всеми правдами и неправдами стремившихся попасть в Зону. Кто азарта ради, кто, как в данном случае, ради артефакта. Только ведь напрасно это. За пределами Зоны арты быстро теряли свою силу. Впрочем, если поспешить, то можно было успеть выжать из него хоть что-то. Но эти... Не похожи они были на контрабандистов, хоть убей! Да и на прочих авантюристов — тоже. Те готовятся к проникновению в Зону, потому что знают — трудно, практически невозможно выжить Там без специального снаряжения, без оружия. А эти... Как будто на прогулку в городском парке вышли. И никакого оружия при них не нашли. Только мелочь всякую вроде денег старого образца. Но разве это о чем-то говорит? Такие бумажки можно было набрать и на Зоне — оттуда люди после Аварии бежали, не оглядываясь, бросали все нажитое добро. Кому-то повезло, кому-то нет. Некоторые из счастливчиков потом пытались вернуться, чтобы хоть что-то ценное забрать. В те годы Стены еще не было, да и Зона была гораздо меньше. И о подстерегавших опасностях многого не знали. Вот и гибли люди пачками, пока посты да патрули не появились. Но и сейчас, по прошествии стольких лет, нет-нет да и находились желающие рискнуть головой...