Спасти Ссср ч8

Из машин выходят люди. Главный — генерал Кенан Эврен — поднимает воротник пальто, видно что холодно и ветер. Охрана не формирует кольцо, так как это парад. Генералы небольшой группой идут мимо почетного караула, Эврен впереди, рука у головы — отдает честь.

У самого конца строя — происходит какое-то движение. Камера не может выхватить сам момент стрельбы — просто в какой-то момент небольшая группа генералов распадается как кегли от удара шаром — а площадь наполняется бегущими людьми. Звука нет, отчего все выглядит еще более жутко. Оператор срывает камеру с пьедестала, запись прекращается.

— Запись гибели генерала Кенана Эврена, неизбранного главы Турецкой Республики. Следующее видео...

На следующем — сам момент убийства не виден. Просто — улица, заполненная людьми, гвардейцы сдерживают толпу. В какой-то момент — что-то происходит и все обрывается, гвардейцы перестают сдерживать строй, крики. Люди бегут. Потом издалека показывают дым — что-то горит.

— Это убийство премьер-министра Тэтчер. Британцы совершили ошибку, не обратив внимания на машину с дипломатическими номерами. Террорист по имени Ильич Санчес Рамирес, он же Карлос Шакал — использовал доселе неизвестное противотанковое оружие большой мощности, кустарно смонтированное в салоне. Миссис Т использовала плохо защищенный лимузин марки Коулмэн*, который сгорел дотла.

Пошел третий ролик

— Это то немногое, что нам известно про покушение на секретаря Горбачева в Польше. Предположительно вариант Кеннеди — стрелял снайпер одиночка. Мы предполагаем, что неудачно — и он был застрелен советскими или польскими силами безопасности сразу после покушения. По крайней мере, поляки не сообщили о суде над преступником...

...

— Итак, во всех трех случаях погибли или чуть не погибли политические деятели самого высшего ранга, во всех трех случаях превалирует версия одиночки. И, тем не менее — статистика упрямая вещь — менее чем за год три крупнейших покушения.

— И что это значит, Стив? — мягко спросил Бущ

— Сэр напрашивается вывод о том, что противостояние в мировой политике обостряется, и мы видим вспышки немотивированного насилия соответствующие предвоенным. Но нельзя исключать и другого...

— Нет, это черт знает что! — вспылил Бжезинский

— Простите?

— Как можно сравнивать покушение на лидера Свободного мира с отчаянной и героической акцией борца — одиночки, стремящегося выразить весь гнев польского народа находящегося под пятой советских оккупантов!

— Мы вам дадим слово, Збиг — сказал вице-президент — высказываемся по очереди. Ты не закончил, Стив?

— Да, сэр. Есть еще одно предположение, хотя и кажущееся невероятным

— Какое же?

— Произошло некое событие... некое... скажем так — искривление истории от ее магистрального курса. Что-то, чего не должно было быть — но что случилось, и история отклонилась от заданного ей русла. Теперь — история вот таким образом пытается вернуться в то русло, которое ей было предначертано изначально

— Предначертано кем, Стив?

— Как кем? Богом, сэр. Господом нашим...

Так как Госдеп находился совсем рядом с Белым домом — сотрудники Госдепа во главе с Ларри Иглбургером возвращались на работу пешком. Секретная служба выпустила их через один из "лисьих ходов" чтобы не привлекать внимания протестующих. А протестующие были — в США всегда найдется кто-то, кто будет протестовать.

Иглбургер был настроен мрачно и воинственно

— Вы это слышали? Слышали, что он несет? Этот тип несет херню и не скрывает этого. Ему в психушке лечиться надо.

— Он сам психиатр сэр

— О...

— Знаете, чем отличается псих от психиатра, сэр? — спросил один из подчиненных и тут же сам ответил на свой вопрос — кто белый халат надел, тот и врач...

— Поверить невозможно, что этот дебил — госслужащий

— Как бы то ни было мы должны работать. У нас готов текст соболезнований для Горбачева?

— Еще с утра, сэр.

— Принесите мне немедленно. Хочу посмотреть.

— Да, сэр.

* британское правительство не использовало тогда ни Роллс-ройс ни Бентли ни Ягуар. Обычным транспортным средством был Коулмэн — удлиненный и с повышенной крышей Форд Гранада

20 апреля 1986 года

Вечер того же дня

Военно-морская обсерватория

Говорят, что должность вице-президента не стоит и "ведра теплых соплей", простите за столь натуралистические подробности. Это не так — все, конечно же, зависит от вице-президента.

Вечером — вице-президент Буш переговорил по телефону с Техасом — хорошие новости, его сын, тоже Джордж, кажется, перестал пьянствовать и взялся за ум. Хоть что-то хорошее в мире плохих новостей...

— Ты слышал? Слышал, что говорит этот сукин сын?

— О ком вы, сэр?

— Поляк, Печеник. О том, что что-то произошло. Он что-то знает?

— Не понимаю, сэр

— Ты! Как ты оказался в моей голове, черт возьми?

— Да я и сам удивляюсь.

— Но это и есть, то самое отклонение истории мать твою!

— Но вы же ничего не сделали, сэр

— Что верно, то верно. Кто-то чуть не убил Горбачева. Советский Кеннеди твою ж мать

— Он не похож на Кененеди

— Да, вряд ли он будет пользоваться таким успехом у баб, как Джек. Хотя... и Джеки вышла за Онассиса, а он на Адониса не похож. Джек изменял ей направо и налево, переспал со всеми симпатичными бабами в Белом доме, теперь вот она отрывается. Дерьмо...

— Может, это она мужа и грохнула

— Нет, его другие грохнули. Уж поверь, парень.

— Так вы знаете, кто убил Кеннеди, сэр?

— Настало время историй, да?

...

— Ты куришь? Точнее... курил?

— Нет, сэр.

...

— Я служил в глубинной разведке. В нашем отряде курение не допускалось.

— Хорошо... Так ты хочешь знать, как погиб этот демократ Кеннеди?

— Ну... наверное, сэр. Это же... национальная тайна, так?

— Да нет там никакой тайны. Это дерьмо. Если бы это был не президент Соединенных штатов, все давно было бы раскрыто, а убийцы сели бы на электрический стул. Но мы не можем раскрыть правду, потому что правда может привести к краху государства. Народ просто перестанет доверять политической системе, в которой стало возможно такое. Речь не про то чтобы наказать кого-то — убийцы уже мертвы... наверное. Речь про то, что мы демократическая страна, а в демократической стране такое происходить не должно. Но все же произошло.

...

— Все еще хочешь знать?

— Наверное, сэр.

— Ну, тогда подумай... в глубинной разведке дураков не держали, наверное. Кто больше всего получил от гибели президента? Кому это было выгоднее всех?

— Вы же не хотите сказать...

— Верно. Не хочу. Лучше этот разговор не затевать.

— Но это...

— Полное дерьмо как я и говорил.

...

— Что касается того сукина сына, Освальда. Он был у меня на связи...

— В смысле, сэр?

— В прямом. Я работал тогда на ЦРУ. Но не на полный день. Меня попросили помочь и я помогал. Просил мистер Даллес.

...

— Чтобы ты правильно понимал, парень, тогда было другое время. Когда я родился, на улицах было полно конных повозок. И воняло лошадиным дерьмом. Мы... наше поколение — мы никогда не сомневались ни на минуту, ни в нашей стране, ни в нашей Конституции, ни в нашем президенте. Мы верили в Бога. Мой отец говаривал: когда Президент Соединенных штатов просит тебя сделать что-то, ответ может быть только: да, сэр. Мы так были воспитаны.

— Понимаю, сэр.

— Не понимаешь. Ну, ладно. Этот Освальд был совсем другим. Сейчас он бы никого не удивил, но тогда... Тип с двойным дном, прекрасно умевший втираться в доверие. Но, ни хрена не умевший сделать — он ни хрена в своей жизни не довел до конца. Начинал и бросал. Его мамаша была полоумной, таскала его и брата из штата в штат. У нее были навязчивые идеи о каком-то заговоре. Таким же вырос и он. Но умным... в своем роде. Представь себе, он сумел обмануть и русских...

— Зачем же вы с ним работали, сэр.

— Ну, как я говорил, это был тип с двойным дном, но произвести впечатление он умел. Русские два года возились с ним, а потом выпнули, когда поняли что это за тип. Или он сам свалил, когда понял что пахнет неприятностями. Причем не один, а с женой. Красавицей Мариной. Да, этот тип умел произвести первое впечатление.

— Может русские заслали его?

— Этого? Нет, я уверен, что нет. Иначе он не побежал бы в посольство СССР в Мексике второй раз просить политическое убежище. Но в этот раз русские были начеку и отправили его обратно в Техас с наилучшими пожеланиями. Чтобы мы сами разбирались с этим дерьмом. Это же стандартный прием любой разведки: если у тебя есть дерьмо, кинь его в противника. Освальд не мог задержаться ни на одной работе, он, по сути, ничему так толком и не научился. Бил жену. Никчемный тип, говорю же. Он и стрелять не умел.

— Но попал же.

— Хрена он там попал. Говорю: он вел двойную игру. Кеннеди был не первым, перед этим из того же Манлихера он попытался убить генерала Эдвина Уокера*. Понятное дело, промазал, ничего другого от Освальда ждать и не приходилось.

— Уокера?

— Генерал Уокер. Бывший командующий двадцать пятой, его тихо отправили в отставку после того как выяснилось, что он бэрчист и распространяет схожие с нацистскими идеями в своей дивизии. И это при том, что дивизия стояла в Германии и это были пятидесятые годы! Гнусный, надо сказать тип...

— А кто такие бэрчисты?

— Ты и этого не знаешь? Было такое общество Джона Бэрча**. Крайне правые психи, повернутые на оружии, на проникновении коммунистов в аппарат США и все такое. Устраивали какие-то военные марши, совместно посещали стрельбища. Они назвали Дуайта Эйзенхауэра

* * *

агентом коммунистов, так их мать. После чего им многие перестали верить — мы все-таки воевали под началом Дуайта Эйзенхауэра, и уж кем-кем — а коммунистом он точно быть не мог. Что интересно — тогда была призывная армия, но многие бэрчисты не служили. Они любили страну только на словах, понимаешь, о чем я?

— Понимаю, сэр

— Вот-вот. Он и вернувшись в Техас, не заткнулся, его тут любили послушать — хотя воспринимали как городского сумасшедшего. Освальд стрелял в него, когда генерал пил свой кофе в кафе. Промахнулся...

— И его не задержали?

— Нет, сэр. Освальд приперся к нам. Сказал, что все понял и хочет бороться с коммунизмом. Это был парень, который два года провел в СССР, знал коммунистов и все их повадки, свободно говорил по-русски. Не думаю, что в Техасе был другой такой парень с таким набором качеств. Его передали на связь мне, я тогда пытался организовать финансирование кубинского сопротивления этому сукину сыну Кастро, для чего открыл нефтяную компанию. Мы решили внедрить его в прокастровские силы, чтобы так сказать, знать в какой корзинке какие яблочки лежат. И вовремя отреагировать, если противоречия между кастристами и антикастристами — скатятся от слов к стрельбе. Нам совсем не нужна была уличная война где-нибудь в Майами-Дейд. А она могла начаться, парень. Могла.

...

— Он приносил мне информацию, большая часть — чушь собачья, но было и ценное. Я давал ему деньги. Потом кстати выяснилось, что он в Мехико заходил в советское посольство и просил взять его обратно — а ведь это я ссудил сукину сыну деньги на эту поездку в Мехико!

...

— В это самое время ДжФК

* * *

шел к переизбранию. Но без ЭлБиДжея

* * *

*. Они никогда не ладили. Это было чисто политическое партнерство, химии между ними не было никакой. ЭлБиДжей думал, что он будет следующим — но Кеннеди думали иначе...

...

— ЭлБиДжей был конгрессменом, а потом и сенатором от Техаса. Все понимают, что это за должность. Выборная должность. Если ты занимаешь эту должность, ты должен наполнять свой предвыборный фонд. Свой и партии. Просто так тебе никто и дайма не пожертвует. Приходится расплачиваться — контрактами, землей. В Техасе в земле нефть, так что... понимаешь.

...

— Роберт раскопал пару историй с земельными участками. И поставил ЭлБиДжея перед выбором — либо он уходит сам, либо... Братья Кеннеди — они были из очень богатой семьи, заработали деньги на виски во время Сухого закона, за ними таких грешков не было. А у ЭлБиДжея они были. Но Роберт представления не имел, как делаются дела в Техасе. А здесь — земля пропитана кровью, парень...

— Господи... Значит...

— Не произноси этого, парень. Не надо. Про некоторые вещи не то, что говорить не надо — про них лучше и не думать.

...

— Я и сам мало что знаю, а тогда не знал почти ничего. Эти истории с земельными участками — затрагивали многих людей. Многих, в том числе моего отца. В случае публичного политического скандала — а Роберт Кеннеди угрожал устроить именно такой, отмыться от этой истории не удалось бы никому. Многие бы сели. Некоторые потеряли бы все что есть. Думаю, ЭлБиДжей поставил всех перед выбором. Моего отца в том числе...

...

— Когда я услышал, что ДжФКей убит и фамилия убийцы Освальд — я прыгнул в машину и помчался прочь от Техаса... куда угодно

* * *

**. Я поверить во все это не мог. Не видел дороги, не знаю, как не попал в аварию. Потом меня нашли. Я приехал домой, посмотрел отцу в глаза — и всё понял. Мы никогда это не обсуждали. Хватило того что я увидел в тот день в его глазах.

...

— Та история сломала много жизней. Много

* * *

* * *

. Официально, в 1968 году ЭлБиДжей не стал баллотироваться из-за войны во Вьетнаме. На самом деле — из-за того что его основные спонсоры припомнили ему тот день, когда он поставил их перед выбором. И отомстили ему, отказавшись финансировать его выдвижение.

— Но как... он был связан с Освальдом.

— Как? А черт его знает, как? Освальд черт знает, с кем только не был связан. Наверное, он был одним из стрелков — тем самым, который промахнулся первой пулей. Но я никогда не поверю, что он попал в президента. Третья пуля. Которую не нашли. Стрелял кто-то другой.

— Кто, сэр?

— Кто... хороший вопрос. У ЭлБиДжея был секретарь, скользкий тип. У каждого политика есть такой... человек, который решает все вопросы, неважно, как и какие. За ним было, по крайней мере, пять убийств. Думаю, он и стрелял. В Техасе нетрудно найти хорошего стрелка — а чужому человеку такое дело не поручишь. После смерти ЭлБиДжея — ранней, кстати, он не прожил и года. Убит на дороге, дело так и не раскрыли. В Техасе много чего на дорогах случается...

...

— Ну как тебе... такая история?