На горе, которую тут называли Малаховым курганом, кипела жизнь. Солдаты в плетеных корзинах носили землю на стоящиеся редуты, люнеты и равелины. Рядом с башней лежали складированные запасы плитки, а саму башню охватывали "леса". Лейтенант спешился и подошел к тучному майору, который приветливо кивнул ему, и они начали что-то обсуждать. Обойдя башню, я увидел Эссена, который командовал подъемом на башню частей одной из больших "флейт".

— Здравствуйте, Вы решили одну сюда поставить? — спросил я у техника.

— Здравствуйте, Ваша светлость. Да, Корнилов решил, что для испытаний курган лучше подходит, дескать, зачем в пустую заряды тратить, если можно по врагу стрелять. Сейчас стволы затащим, потом основание, затем соберем. Пришлось наверх ставить, поскольку ни в одну амбразуру каземата ее стволы не пролезут. Поставим вокруг орудия мешки с песком и облицуем плиткой, хоть какая-то защита будет. У парапета поставим еще две малых "флейты" поставим, а в казематы обычные пушки и добро пожаловать господа "союзники".

— Думаете, противник будет атаковать холм?

— Непременно, тут атаковать удобнее всего — укреплений капитальных кроме этой башни пока нет. Бастионы и батареи все земляные, а про возможности Вашей плитки они не знают. Кроме того, здесь самое высокое место города и если враги возьмут Малахов курган и затащат сюда "большие" пушки, то будут держать весь Севастополь под обстрелом. На городской стороне самые важные четвертый и пятые бастионы, если поднимемся на башню, то будет отлично видно, что перед ними большое холмистое поле, по которому удобно атаковать, но там близко Южная бухта и оттуда корабли могут перекидным огнем поддерживать бастионы. Ближе к морю шестой и седьмой бастионы, они построены капитально из камня, да еще перед ними балки с обрывистыми краями, атаковать неудобно. Так что противник постарается подавить огнем наши батареи и будет штурмовать Малахов курган, иначе город он не возьмет.

Мы поднялись на башню, и Эссен показал место, где хотел поставить "большую флейту". Там уже был проложен круговой рельс капитального лафета, и осталось только поставить основание лафета и саму арт-систему.

— Вот, привезли с Михайловской батареи лафет. Он вообще-то под двухпудовую крепостную пушку, но сюда отлично и флейта встает, — Эссен внезапно изменился в лице, — ТЫ ЧЕГО ТВОРИШЬ, БИСОВ СЫН, — рявкнул он мне за спину, — Я тебе сейчас так брошу ствол! Ты мне только погни ствол, я тебе его вместо хвоста вставлю и выстрелю! Аккуратнее, нежно как барышню в танце ведешь, укладывай.

— Сурово Вы, Эрих Францевич.

— Ох, с ними по-другому нельзя, не понимают. Для них это просто железная труба, а не пушка, а нам их еще вместе соединять и на лафет устанавливать. Я уж хотел за Вами посылать, а Вы сами приехали.

— Хотел посмотреть на работу ученика и прикинуть возможность реализации своей идеи, а тут ваш лафет увидел и мне идея в голову пришла.

— Что за идея?

— Можно попробовать изготовить на его базе орудийную башню или полубашню.

— Это что Вы имеете ввиду? Мы же и так на башне!

— М-м-м, сейчас нарисую, — я взял прутик и на песке, которым был посыпан пол площадки, нарисовал в разрезе орудийную башню. Ядра будут рикошетить от поверхности защиты и будет иметь опасность только попадание в ствол орудия. Его тогда может погнуть или расколоть.

— А смотреть как?

— Есть такое оптическое устройство, которое позволяет смотреть, не высовываясь из-под защиты. Оно очень простое, в нем всего два зеркала и окуляр с объективом как в обычной подзорной трубе. Я могу сделать его по принципу моего прицела для орудий и ружей, — и я нарисовал принципиальную схему устройства.

— Знаю такое устройство, перископ называется. А что надо, что бы такой колпак сделать, что Вы, князь, нарисовали?

— Нужно из чего-то сделать каркас, к которому будем крепить плитку. Я предлагаю тонкие стальные прутья. Я сварю их между собой, размягчая в местах соединения.

— Как это сварите? Может лучше на заклепках?

— Я покажу, позже. Вы видели зажигалку у лейтенанта Ростопчина?

— Да, занятная и удобная вещица.

— Так вот, по аналогичной схеме делается плазменная горелка, причем можно регулировать температуру нагрева плазмы. В месте соединения с ее помощью я расплавлю те прутья, что нужно соединить, и они после остывания станут одним целым. Быстро получается и надежно, но чтобы разобрать — придется ломать.

— Со сталью у нас плохо, а вот железа у нас много. Железо подойдет?

— Железо — мягче стали и придется делать более толстые прутья, конструкция будет тяжеловата, но попробовать можно. Сделайте железных прутьев в два пальца толщиной, а длиной сажени три, можете? В крайнем случае, можно просто сделать большие щиты, вращающиеся вместе с орудием.

— А смотреть и целится как?

— Либо делать смотровые и прицельные отверстия, либо можно попробовать поставить прозрачную плитку. Я тут экспериментировал с цветами плитки и получил почти полностью прозрачную плитку. Я дам задание ученикам, что бы попробовали разные составы и улучшили прозрачность. Сколько у нас времени до попытки штурма, Эрих Францевич?

— Неделя точно есть, раньше противник батареи не сделает.

— А где делает?

— А вон, копаются на Воронцовских высотах и Зеленой горе.

Я достал "Визор" и посмотрел туда, куда показывал Эссен. На холмах напротив кургана противник усиленно рыл траншеи и возводил каменно-земляные укрепления. Так же возводились целые стены из мешков с землей, но пушек я не видел. Совсем близко, шагов пятьсот, время от времени вспыхивали облачка порохового дыма. Я спросил, что это?

— Из штуцеров палят, вражины, по офицерам попасть пытаются. У них там целые подразделения отличных стрелков. У нас тоже есть, но штуцеров мало и качество похуже, нарезы быстро забиваются. На третьем бастионе уже трех офицеров убили, а мы достать их не можем, потому что стреляют из укрытий.

— А из пушек?

— Пока ядро летит от него убежать можно, а картечь не достанет. Смысла нет — порох тратить.

— Но я, же сделал столько пушек! Почему их нельзя сюда поставить и подавить стрелков?

— Приказ командующего — не раскрывать возможности новых орудий до приказа или внезапного штурма укреплений противником.

— А ружья с прицелами?

— Их тоже мой приказ касается, — раздался гулкий бас Корнилова сзади.

— Здравствуйте, Ваше Превосходительство, — повернулся я к адмиралу, — здравствуйте, господа, — кивнул я сопровождающим его офицерам.

— Доброе утро, князь. Враги должны свято верить в свое превосходство, тогда они дадут нам больше времени на подготовку обороны и наращивания сил для ответного удара.

— Но плитку то они видят!

— И что? Вот не знай я о ее защитных возможностях, так смеялся бы до упаду. Толщину плитки рассмотреть можно в подзорную трубу, а от толщины камня зависят его защитные свойства, поэтому, я думаю, генералы "союзников" полагают, что мы укрепляем редуты чем сможем. Если уж даже Вашу плитку 3х пудовые корабельные орудия повредить смогли, то, что с обычным камнем такой толщины сделают английские осадные орудия? Поэтому приходится старательно делать вид, что зубы у нас есть, но они короче, чем у них.

— Ясно! Но руки чешутся накрыть их залпом из "флейты".

— У меня тоже чешутся, но я хочу заставить их штурмовать подготовленные позиции. Сейчас они рассчитывают размолотить нашу оборону своей осадной артиллерией, у них около семидесяти стволов только английских длинноствольных шестидесяти фунтовых орудий, а еще французские осадные и турецкие имеются. Плюс они рассчитывают явно на помощь со стороны своего флота. Значит нужно уничтожить все их осадные орудия разом, на позициях, а потом попытаться нанести урон их флоту и блокировать побережье, что бы генералы "союзников" не убежали в другое место, например на Кавказ. Я хочу разбить их здесь, под Севастополем. Кстати, а что Вы здесь делаете? Нахимов уже, наверное, все глаза проглядел, Вас выглядывая на горизонте.

— Заехал с учеником посмотреть, как он справляется с работой и увидел, что Эрих Францевич большую "Флейту" устанавливает. Без меня не соберут и что бы ни ездить туда-сюда, решил подождать, пока поднимут части наверх, заодно позиции осмотрел в "Визор".

— Хорошо, устанавливайте. Если идеи появятся, то скажете!

— Есть идея сделать из плитки прозрачные щиты для защиты от ружейного боя, только с прозрачность надо поработать.

— Дело, изготовьте образцы, поставим и посмотрим.

— Еще есть предложение для Эдуарда Ивановича. Можно делать армированные брусья по типу плитки, только толстые и собирать из них каркасы укреплений. Если разработать стандартные размеры и схемы соединений, то укрепления или дома можно строить очень быстро.

— Интересно, но обсудите это с господином генералом, а мне о результатах доложите! Пока мне от Вас нужен самодвижущийся флот и орудия. Меньшиков хочет, чтобы я снял пушки с кораблей, а мне они нужны там для драки с английским и французскими флотами. Знакомьтесь, адъютант и ближайший помощник его светлости -генерал, граф Бенкендорф Константин Константинович.

— Рад познакомится, Ваша светлость, — учтиво наклонил голову граф.

— Взаимно, граф! — поклонился я в ответ, — Сорто Дмитрий Владимирович.

Корнилов проследовал к парапету башни и, достав подаренный мной "Визор", начал осматривать окрестности, уделяя основное внимание высотам, на которых противник вел активные земляные работы. В руках у пары офицеров я с удивлением увидел мною изготовленные прицелы для пушек. Они их использовали вместо подзорных труб.

— Дмитрий Владимирович! — раздался голос адъютанта Меньшикова, — разрешите Вам задать пару вопросов?

— Да, кончено, Константин Константинович, спрашивайте.

— Давайте, отойдем в сторону, чтобы не мешать господину адмиралу.

— Не возражаю, граф, — мы отошли чуть в сторону, — что Вы хотели узнать, я думаю, Вас адмирал проинформировал о том, что я не из этого мира?

— Хм, нет, не говорил. Он сказал, что Вы ученый, который владеет знанием об использовании нового типа энергии, но по какой-то причине называете себя магом. Его светлость, князь Меньшиков весьма скептически отнесся к докладу Владимира Алексеевича, но адмирал предъявил доказательства, кои были признаны весьма убедительными, — ответил граф и выжидательно посмотрел на меня.

— В принципе, Владимир Алексеевич не ошибся, я действительно ученый, но молодой. Я только что закончил магистратуру при Магистериуме и направлялся на заседание квалификационной комиссии, где должен был бы получить направление к месту работы, но по причине не зависящих от меня обстоятельств оказался здесь, в Вашем мире. В настоящий момент пытаюсь помочь Вашей стране в войне с внешним врагом.

— А почему Вы называете себя "магом"?

— Так сложилось, что людей, которые могут контролировать данный вид энергии и управлять им для достижения своих целей называют "магами".

— Занятно, Дмитрий Владимирович, давайте договоримся, что Вы не будете употреблять слова "маг", "магия", "заклинание" и так далее. Лучше придумать что-нибудь нейтральное. Понимаете, при словах "магия" и "колдовство" наша святая церковь моментально придет в крайнее возбуждение и может предать анафеме полезное для империи умение. К ученым церковь уже привыкла и не будет очень сильно упираться, тем более Вы были в церкви, да и поделки Ваши от кропления святой водой и молебна не испортились, — граф напряженно ждал моего решения.

— Ваше сиятельство, это не принципиально, если Ваша церковь хочет иметь монополию на чудеса, то это ее право, — улыбнулся я.

— Я рад, что мы поняли друг друга. Его светлость князь Меньшиков заинтересован в развитии Вашей импровизированной школы и после окончания войны предлагает Вам возглавить учебное заведение под его патронажем.

— Передайте его светлости, что я польщен его предложением, но решение принять сейчас я не могу, я просто не знаю, что мне скажет его императорское величество, когда я предстану перед ним.

— Разумно, князь. Как Вы считаете, у нас есть шанс отстоять Севастополь, — перескочил он на другую тему.

— Граф, в отличие от Вас, кадрового военного, я не обучен управлять войсками, но кое-чем помочь пытаюсь. Все в воле божьей, даст бог не только отобьем штурм но и разобьем неприятеля.

— Вы очень неплохо уже помогли. Каландс так вообще павлином ходит, ему весь флот завидует. Нахимов в восторге от Ваших пушек, да еще похвастался, что его фрегат — следующий в очереди на переделку. Говорил мне, что уже согласовал рейд к базе неприятеля, когда испытания пройдут.

— Да, сейчас соберем и испытаем вот эту установку, — я махнул в сторону будущей пушки, — и я отправлюсь в доки. Попросил в корабельных мастерских сделать кое-какие части для корабельных двигателей. На Мидии все сделано грубовато, торопился я, нужна было убедительная демонстрация моих возможностей.

— По мне так и пушки с ружьями — весьма убедительная демонстрация. Кстати, как быстро Ваши ученики будут способны повторить Ваши поделки?

— К сожалению не скоро. Тут дело не в моем желании, дело — в отсутствие необходимых навыков. Простые изделия они смогут делать не раньше чем через год и торопиться не стоит. В противном случае непременно будут несчастные случаи, а мне хотелось бы их избежать. Я имею слабое представление о возможностях здешней медицины, но нашим медикам и магистрам Ваши "эскулапы" явно уступают.

— Но, плитку они делают, да и Ростопчин вовсю "магичит", — и граф перегнувшись через парапет башни, кивнул на лейтенанта, который облицовывал очередной кусок стены.

— Они просто активируют печати. На данный момент мои ученики выучили написание пары — тройки рун и освоили одно плетение. Еще они умеют накапливать м-энергию и переливать ее из накопителя в накопитель или рунную печать.

— Еще вот какой вопрос, — задумчиво спросил граф, — а неприятель в случае захвата оружия может им воспользоваться?

— Никакой защиты я не ставил, если будет стоять на месте кристалл с энергией, то сможет, если нет, то не сможет. Без энергии все оружие, что я сделал — кусок металла с рисуночком.

— Ну что же не буду больше Вас отвлекать от дела, Ваша светлость — сказал граф, — Вас уже заждались. Я надеюсь это не последняя наша встреча.

— Рад знакомству, Ваше сиятельство.

Граф щелкнул каблуками и отдав честь, развернулся и направился в сторону адмирала, который стоял около стола с разложенной на нем картой и о чем-то спорил с генералом Тотлебеном. А я пошел к центру площадки, где были разложены части орудийной установки и стояли, ожидая меня мастера из мастерских. Мне потребовался час времени на то, чтобы нанести все рунные фразы на стволы и остальные части установки. Затем стволы собрали вместе и стянули хомутами. Потом то, что получилось, водрузили на модернизированный крепостной лафет. Получилась весьма внушительная конструкция. Восемь стволов смотрели вверх под углом градусов тридцать, выше поднять не позволяла конструкция лафета.