Прозрение богов

Арн медленно опустился на камень. Вся его отчаянная, построенная на логике и психологии стратегия рассыпалась в прах. Он пытался говорить с системой на языке разума, а система — в лице Юло — ответила ему на языке безразличного превосходства. Его "ход" был "интересен". Не эффективен. Не опасен. Интересен. Как головоломка.

Лео подошел, увидев его побелевшее лицо.

— Что? Что случилось?

Арн молча показал ему экран. Лео прочитал и сжал кулаки.

— Сука... Она вообще не воспринимает нас всерьез!

— Хуже, — тихо сказал Арн. — Она воспринимает. Но как явление, а не как противников. Как... погодную аномалию. Она не ведет с нами войну, Лео. Она... изучают нас. Ждет, когда мы сломаемся.

Он поднял голову и посмотрел на людей в пещере. Они всё ещё ждали. В их глазах теплился последний огонек надежды, который он сам и разжег. И теперь ему предстояло его потушить.

— Внимание, все! — его голос прозвучал громко, но в нем не было прежней командирской уверенности. Была лишь усталая, горькая ясность. — Ответ получен.

Он зачитал вслух эти два слова. В пещере повисло ошеломленное молчание, а затем его прорвал горький, истерический смех Рифа.

— "Интересный ход"? Это всё? Мы предлагаем ей сдачу, а она... ставит нам оценку?

— Именно так, — подтвердил Арн. — Наша капитуляция, наши жизни, наша попытка говорить с ней — для неё лишь тактическая диковинка. Она не приняла наше предложение. Она просто внесла его в свои архивы.

Отчаяние, медленное и губительное, как яд, начало разливаться по пещере. Люди отводили взгляды, некоторые тихо плакали. Последняя иллюзия рухнула.

И в этот момент пришло второе сообщение:

"Женщины и дети могут выйти под мою гарантию безопасности. Майор Йювати".

..........................................................................................

Когда шесть женщин и детей покинули пещеру и были пропущены Хищниками, капитан Арн совершил то, чего не делал никогда — ни в Друзьях Сарьера, ни здесь. Он встал, но не стал говорить об тактике, о выживании, о дисциплине. Он заговорил о бессмысленности.

— Они правы, — сказал он, и его слова падали, как камни. — С их точки зрения, мы — аномалия. Ошибка системы, которую нужно стереть. И никакие переговоры, никакие уловки этого не изменят. У нас нет шансов. Юло — хищник. Она не видит в нас противника. Она видит... добычу. Ей нужна только наша кровь.

Он обвел взглядом всех собравшихся, встречая их испуганные, потерянные взгляды.

— Но есть одна вещь, которую она не может у нас отнять. Она может отнять наши жизни. Но она не может отнять то, как мы их проживем. Она не может заставить нас смириться. Она не может заставить нас признать её правоту. Никак. Никогда.

Он выпрямился во весь рост, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, что горел в глазах Габриэля в последнюю секунду.

— Так пусть наша смерть будет для неё не "интересным ходом". Пусть она будет... неудобной. Пусть она будет громкой. Пусть она заставит их потратить на нас больше патронов, чем планировалось. Пусть каждый из нас, умирая, заберет с собой кусочек их безупречного порядка. Мы не победим. Но мы можем заставить их помнить нас. Не как статистику, а как людей, которые говорили "нет" их идеальному, выхолощенному миру. До самого конца. Делали то, что они никогда не смогут сделать.

Он не призывал их к атаке. Он призывал их к достоинству. К последнему, отчаянному акту неповиновения.

Лео смотрел на него, и его собственная ярость, казалось, нашла наконец точку приложения. Он не улыбнулся. Он оскалился.

— Значит, никаких переговоров. Только бой.

— Только бой, — подтвердил Арн. — Не за победу. За память. За последний плевок в лицо врага.

Капитан Арн сжег последний мост. Теперь не осталось ни стратегий, ни хитростей. Оставался только подземный тупик, голод и неизбежный финал. Но в этом финале он обрел странную, горькую свободу — свободу от надежды. И был готов встретить его, как солдат, а не как цифра в отчете.

Логово Хищников.

Юло Йювати стояла перед голограммой, но теперь её внимание было приковано не к тепловым сигнатурам, а к данным акустических сенсоров. Они улавливали не звон кирок, а нечто иное — приглушенные, но четкие команды. Голос Арна. И другие голоса, отвечавшие ему. Не с отчаянием, а с новой, стальной решимостью. Резкий переход от апатии к агрессивной мобилизации. Отсутствие признаков паники. Ключевые лексемы: "память", "неудобная смерть", "до конца", "неповиновение". Вывод? Предложение о капитуляции отклонено. Противник перешел к фазе тотального самопожертвования. Цель — не победа, а максимизация символического ущерба.

Уголки губ Юло дрогнули в подобии улыбки. Не удовлетворенной, а... завершенной. Её расчет оказался верен. Её ответ "Интересный ход" сработал как катализатор. Он не сломал Арна, нет. Он заставил его отбросить последние иллюзии и принять единственно оставшуюся роль — роль обреченного воина, решившего утянуть за собой в небытие как можно больше врагов.

Аютия вошла с новыми данными.

— Их психометрические показатели... изменились. Страх сменился принятием и агрессией. Они готовятся к последней атаке.

— Я знаю, — ответила Юло, не отрывая взгляда от голограммы, где тепловой след Арна теперь перемещался по пещере быстрее, отдавая короткие приказы. — Это оптимальный исход. Они сами выбрали самый эффективный для нас сценарий — концентрацию и лобовую атаку. Мы сэкономим время и ресурсы.

— Ты довольна? — в голосе Аютии прозвучала легкая, почти неуловимая ирония.

— Я эффективна, — поправила её Юло. — Капитуляция создала бы только проблемы — транспортировка, содержание, допросы, суд... Эта... ритуальная гибель — чистый, элегантный финал. Они становятся не людьми, а мишенями. А мишени не требуют сложных решений.

Она отдала серию приказов. "Молчаливые Псы" получили команду перейти от блокировки к активной обороне на единственном направлении прорыва. Хищники из клана "Когтей" были отозваны с периметра и тоже сосредоточены у входа в ущелье. Им всем был отдан простой приказ: встречать прорыв максимальной концентрацией огня. Никакой рукопашной, никаких засад. Только ливень пуль с заранее подготовленных позиций.

Сама Юло начала готовиться. Она не надевала парадный комбинезон. Она проверила каждую застежку на своем боевом облачении, каждую деталь стальных когтей. Она очистила линзы оптического прицела на своей бесшумной винтовке. Это был не ритуал. Это была техническая проверка инструмента перед финальной операцией.

— Ты выйдешь сама? — спросила Аютия, наблюдая за её действиями. — Это против протокола. Ты командир. Твоё место здесь.

— Это необходимо, — ответила Юло, вставая во весь рост. Её массивный силуэт в полумраке логова казался воплощением бездушной смерти. — Капитан Арн заслужил право на то, чтобы его ликвидация была осуществлена на высшем уровне. Он был достойным противником. И я лично поставлю точку в его жизни.

Она посмотрела на голограмму в последний раз. Теперь она видела не тактическую задачу, а финальный акт. Арн и его люди бросались на стальные зубья её капкана. И она, архитектор этого капкана, будет наблюдать за этим с холодной ясностью.

Она не испытывала триумфа. Она испытывала удовлетворение от решения сложной задачи. Капитан Арн пытался подняться до уровня диалога с системой. И система, в лице Юло Йювати, ответила ему. Не словом, а действием. Действием, которое окончательно и бесповоротно поставит его на место — в категорию ликвидированных угроз.

Выходя из логова, чтобы занять позицию, она мысленно обратилась к своему противнику, зная, что он этого не услышит, но чувствуя необходимость завершить мысленный диалог:

"Ты выбрал достойный конец, капитан. Не сдался, не сломался. Ты идешь на смерть с оружием в руках. В этом есть своя чистота. Та самая, которую мы, Чистые, тщетно ищем в комфорте и порядке. Я сделаю твою смерть быстрой. Это единственная дань уважения, которую я могу тебе оказать. Прощай".

Пещера.

Воздух был густым, пахшим потом, страхом и странным, щекочущим ноздри запахом — будто сама атмосфера заряжалась от предстоящего финала. Капитан Арн стоял перед своими людьми. Их было двадцать четыре. Изможденные, голодные, с лихорадочным блеском в глазах. Они смотрели на него, и в их взглядах не было больше вопросов. Был только приказ, который они ждали.

Он не стал говорить о тактике. Не стал рисовать на песке замысловатые стрелы. Он смотрел на них, одного за другим, запоминая каждое лицо.

— Они ждут, что мы бросимся на амбразуру, — его голос был тихим, но резал тишину, как нож. — Что мы пойдем на прорыв тем путем, который они для нас приготовили. Самый короткий. Самый кровавый. Самый... предсказуемый.

Он сделал паузу, давая словам просочиться в сознание.

— Мы оправдаем их ожидания. Но не все.

Арн повернулся и указал на узкую, почти незаметную щель в задней части пещеры, заваленной камнями. Тот самый колодец, в который уперлись их попытки копать.

— Риф докопался до колодца. Но колодец — не стена. Это — дверь. Самую крепкую дверь можно открыть, если не пытаться её проломить, а найти ключ. Или... сделать вид, что ты пытаешься проломить соседнюю, стальную.

Он обвел взглядом своих бойцов, и в его глазах вспыхнула та самая искра холодного, отчаянного расчета, что вела его через все эти недели.

— Мы пойдем на прорыв через ущелье. Мы пойдем в их ловушку. На гибель. Но... мы пойдем не все. Мы создадим видимость подготовки к массовому прорыву через главный вход. Шум, крики, всё, что они ждут. А тем временем, — его взгляд упал на Тайру и её скалолазов, — вторая группа пройдет через колодец.

— Но ты же сказал, это тупик! — не выдержал Риф.

— Это не тупик, Риф. Это — "дымоход". Узкий, почти вертикальный колодец. Он ведет не наружу, а в систему подземных расщелин. Мы не знаем, куда ведут они. Возможно, никуда. Возможно, к поверхности в километре отсюда. Но это единственное направление, которое они не контролируют. Потому что не считают его... направлением.

Он подошел к Тайре.

— Сможете там пройти? С веревками, когтями? Без света, на ощупь?

План был безумным. Самоубийственным. Но в нем была единственная оставшаяся крупица надежды.

Тайра, худая, как тень, с горящими в темноте глазами, кивнула.

— Сможем. Но это займет время. Часы. Может, больше.

— У нас его нет, — отрезал Арн. — Поэтому отвлекающий удар должен быть... убедительным. Я поведу основную группу. Мы атакуем их позиции у входа. Не для прорыва. Для того, чтобы умереть. Как можно громче. Как можно дольше.

В пещере повисла мертвая тишина. Он предлагал им не бой, а жертвоприношение. Одни должны были отдать свои жизни, чтобы другие получили призрачный шанс на спасение.

Лео шагнул вперед.

— Я поведу отвлекающую группу. Ты, Арн, пойдешь с Тайрой. Ты нужен, чтобы вести их, если... если они выберутся.

— Нет, — голос Арна не допускал возражений. — Они ждут меня. Юло Йювати ждет именно меня. Если я не выйду, она сразу заподозрит неладное. Мое место — там, в атаке. Это мой приказ. Последний.

Он посмотрел на Лео, и между ними прошло нечто большее, чем слова. Понимание. Передача ответственности.

— Ладно, — хрипло выдохнул Лео. — Значит, так.

Больше не было времени на прощания. Не было времени на слова. Арн раздал последние патроны, последние гранаты. Он пожимал руки, смотрел в глаза. Рифу, который пытался улыбнуться. Молодому парню, который принес им планшет с правдой о "Прометее-7".

Когда Тайра и пятерка её скалолазов исчезли в черной пасти "дымохода", Арн повернулся к оставшимся. Их было восемнадцать человек.

— За мной, — сказал он просто и вышел из пещеры в предрассветную мглу, навстречу свисту истребителей и ждущим их стволам Хищников.

Он шел, не оборачиваясь, чувствуя на своей спине тяжесть последнего взгляда своих людей. Он не вел их к победе. Он вел их к гибели. Но в этой гибели был смысл. Не для Твердыни. Не для истории. Для них самих. Они умирали не как статистика, а как люди, подарившие своим товарищам призрачный шанс. И в этом был последний, горький триумф капитана Арна.

...........................................................................................

Высоко на выступе скалы, с которого открывался вид на вход в ущелье, замаскированная под камень, Юло Йювати была воплощением безмолвной смерти. Её дыхание замедлилось, тело слилось с холодным гранитом. Через прицел своей винтовки она наблюдала за входом в ущелье, где тепловизор выхватывал из предрассветной мглы фигуры людей, готовящихся к броску. Её Хищники были расставлены по всем вероятным направлениям атаки, образуя смертельную ловушку. "Молчаливые Псы" заблокировали все выявленные тропы. В воздухе висели истребители, готовые в любой момент обрушить лазерный огонь. Её имплант транслировал данные в реальном времени. Акустика фиксировала приглушенные команды, взводы затворов. Тепловые следы группировались у выхода из пещеры. Все говорило о классическом лобовом прорыве. Предсказуемо. Оптимально. Именно так, как она и предсказывала.

Тактический анализ: противник концентрирует силы для фронтальной атаки. Вероятность 96.7%. Цель — прорыв через позиции "Молчаливых Псов". Рекомендация — уничтожение на выходе из пещеры.

Мысленный приказ был отдан. Хищники на флангах замерли в готовности. Истребители слегка сместились, чтобы лучше контролировать зону поражения.

Аютия Хеннат вышла на связь через имплант, её голос был ровным, как всегда:

"Подтверждаю готовность. Они идут на прорыв. Как и ожидалось".

"Да, — мысленно ответила Юло. — Они выбирают самый прямой путь к самоубийству. Это... эффектно".

Но в её голосе прозвучала легкая, почти незаметная нота разочарования. Капитан Арн, который до этого демонстрировал нестандартное мышление, в конце концов выбрал очевидный, предсказуемый финал. Он оказался всего лишь человеком, поддавшимся отчаянию.

Она прицелилась из своей бесшумной винтовки, наводя перекрестие прицела на вход в пещеру. Она ждала, когда он появится. Она хотела видеть его лицо в последний миг.

И вот они появились. Группа мятежников, во главе с капитаном Арном. Они высыпали из пещеры с криком, открывая беспорядочный огонь по скальным позициям Хищников. Это было бесполезно, но яростно.

Юло нашла его в своем прицеле. Его лицо было исчерчено усталостью, но глаза горели решимостью. Он вел своих людей в атаку, зная, что ведет их к гибели.

Она слегка нажала на спусковой крючок... потом опустила оружие. Нет. Слишком рано. Пусть отыграет свою роль героя до конца. Пусть увидит, как гибнут его люди.

Но в её сознании, как крошечная мушка, зажужжала мысль. Слишком предсказуемо. Капитан Арн всегда находил неожиданный ход. Его попытка переговоров была тому подтверждением. Почему теперь он действует так шаблонно?..

Она встала, усилила концентрацию. Её взгляд, усиленный имплантами, сканировал не только основную группу, но и периферию. Скалы, расщелины, малейшие движения. Ничего.