Товарищ Гроза - 4

Вот и пришлось подумать о 'группе поддержки'. Не в том смысле, что мы всю дорогу будем вместе, а чтобы бойцы находились в пространственном кармане в качестве группы быстрого реагирования.

На самом деле у меня такая и так была, даже несколько, но согласитесь: если вдруг в Египте появятся бойцы в форме РККА — это будет выглядеть, мягко говоря, странно. Поэтому требовалось их заранее переодеть и перевооружить, чтобы смотрелись органично. Маскировка под реалии региона так сказать.

С переодеванием проблем не возникло: тот же стандартный наряд для сафари, купленный в необходимом количестве. С оружием тоже не вопрос — прямо на месте можно было приобрести всё что угодно: хоть английское, хоть французское, хоть итальянское. Рынки вооружений в этих краях предлагали ассортимент, от антиквариата до чего-то посовременней, только плати.

'Зицпредседателем Фунтом' назначили Савелия Петровича Медведева. Он стал официальным руководителем небольшой экспедиции. А в некоторых случаях будет не только официальным, но и реальным. Всё‑таки штабс‑капитан контрразведки — человек опытный, в случае чего полезный совет даст. Остальных бойцов выбирал уже он, руководствуясь соображениями о том, как должны выглядеть приличные англичане в Африке.

Прежде чем пытаться забрать пирамиду в пространственный карман, я всё‑таки решил, что сначала стоит на её фоне сфотографироваться. Как и на её вершине. А то вдруг получится? Где я тогда кадры исторические делать буду? Пустое место в пустыне — декорация сомнительная, а так у меня останется вещдок того, что данный конкретный памятник древности когда-то действительно стоял именно в том месте, а не только в моем инвентаре.

Идею с фотографией с 'дрона' типа У‑2 или любого другого самолёта пришлось оставить. Нет, Маша Воронова заявила, что сумеет. А если на 'Шторьхе', то даже пообещала попытаться зависнуть на месте при встречном ветре. Но мы всё равно не стали заниматься ерундой. К тому же этот немецкий 'аист' далеко не Ан-2, который реально на такое способен.

Где‑нибудь в безлюдной пустыне можно было бы и поэкспериментировать, а тут на кружащий вокруг пирамид самолёт обязательно обратят внимание. Особенно если тот будет немецким и легко узнаваемым. Британских вояк в округе полно, быстро попытаются выяснить, кто это такой и чем тут занимается.

Да и самой Маше фотографии как на фоне пирамиды, так и на её вершине тоже будут не лишними. А если она будет снимать с борта, то сама останется ни с чем. Сначала сделали несколько (больше десятка) снимков внизу, после чего было решено лезть наверх.

Хотя нет, было ещё одно дело. Раз уж мы тут устроили масштабную фотосессию, я рассудил, что моим бойцам из группы быстрого реагирования тоже будет полезно приобщиться к мировой культуре. Ну и для отчётности в будущем архиве дивизии пригодится. Не зря же они все стоят неподалёку и охрану изображают. Совместное фото личного состава на фоне чуда света тоже пускай будет.

Выглядели они в своих новых костюмах для сафари и пробковых шлемах на удивление органично. Даже Савелий Петрович, который поначалу ворчал на 'короткие штанишки', быстро вошёл в образ важного британского чина. Правда, потом пришлось его долго убеждать, что царские награды на такой рубашке смотрятся не очень уместно. И это ещё контрразведчик называется! Хотя, глядя на его хитрые глаза, я бы не удивился, если бы это он так специально прикалывался.

А потом вдруг оказалось, что у него давно готов специальный тропический костюм. Только не военного покроя, а вполне себе гражданского. Мало чем отличался от обычного светлого летнего костюма. Приличный костюм джентльмена со всем что к нему причитается только вместо штанов шорты. Оказывается тут и в таких тоже ходили.

Савелий Петрович фотографироваться не отказался — даже наоборот, был весьма за. И один, и вместе со мной, и с Любовью Орловой, и с Машей Вороновой. У меня возникла было идея достать из пространственного кармана всю его семью для общего фото, но тут неподалёку шлялись какие‑то британцы, поэтому решил не рисковать. Да и заранее о таких вещах договариваться надо.

Не забыл я и нашего профессора. Он в своём тропическом, гражданском костюме только без шорт, а с нормальными штанами тоже выглядел весьма и весьма органично. Больше всего напоминал Индиану Джонса-старшего. Это при том, что на Шона Коннери совершенно не похож, но всё равно возникали именно такие ассоциации.

Остальные бойцы тоже не отказывались, но было видно, что им это не слишком интересно. Впрочем, как фон они вполне сошли. Мы как раз выстроились для общего кадра, когда из‑за угла одной из малых пирамид вывалилась шумная компания. Человек десять рослых парней в характерных шляпах с загнутыми полями — австралийцы из 'Мена Кэмп'. Эти ребята были навеселе и явно наслаждались увольнением.

— Хей, посмотрите на этих джентльменов! — крикнул один из них, самый плечистый. — Сэр, не откажете в чести сделать совместный снимок? На родине в Сиднее не поверят, что мы встретили в этой песочнице таких солидных людей!

Я его прекрасно понял, хотя английский звучал с каким‑то непривычным акцентом. Но второго уровня как английского, так и немецкого вполне хватало для простых бытовых разговоров. Австралийский диалект конечно отличается, но не настолько чтобы язык перестал быть понятным.

— Конечно, мои дорогие друзья! — выдал Савелий Петрович на чистейшем английском с легким оксфордским прононсом. — Мы как раз собирались запечатлеть этот исторический момент.

А вообще столкновение с австралийцами — отличный способ легитимизировать, в смысле легализовать нашу группу в глазах случайных свидетелей. Если нас видели и фотографировали вместе с солдатами Содружества, значит, они — 'свои'. Ну и Савелий Петрович с его оксфордским акцентом здесь просто незаменим.

Австралийцы, радостно гогоча, окружили наших ребят. Большинство, разумеется, старались оказаться поближе к Любови Орловой или Маше Вороновой. Мои бойцы, получив от Савелия короткий кивок, сохраняли каменные лица 'истинных британцев'. Один из австралийцев по‑братски обнял Медведева за плечо, что никогда бы не сделал англичанин, а другой всучил мне аппарат, чтобы я их всех 'щёлкнул'. А кому же ещё? Я тут выгляжу самым молодым — мне и бегать. Роль 'младшего сотрудника' при солидном сэре Артуре Уинслоу обязывала.

Щёлкнул ровно один раз, как и было указано, после чего сделал несколько снимков уже 'Лейкой'. Однако не попадать в кадр мне не понравилось. Решил продемонстрировать немного 'научной магии'. И нет, не пространственный карман, хотя именно из него я и извлёк небольшой складной штатив, делая вид, что достаю его из бездонных карманов шорт. Ну и самое главное — маленькая фигнюшка автоспуска, накручивающаяся прямо на кнопку фотоаппарата. Этот механический таймер выглядел в сорок первом году как чудо инопланетной техники, заставляя австралийцев с любопытством вытягивать шеи.

Хотя на деле ничего особенного если даже в Варшаве такое купить можно. При этом очень редкая и экзотическая вещь — причём как сейчас, так и в моё время. Правда, в двадцать первом веке исключительно потому, что у любого аппарата и так есть встроенная функция задержки. В результате я тоже попал в кадр, причём на самом первом плане, а девушки специально вырвались из объятий новых кавалеров и обняли с двух сторон уже меня.

Маша Воронова, которая не знала ни одного языка, кроме русского, на любые попытки с ней заговорить просто отмалчивалась. На самом деле не совсем так. Кое-что и кое-как сказать по-немецки она могла, при том что читала на нём очень даже неплохо. Ведь многие научные журналы, особенно по авиации, сейчас выходят на немецком. По-английски, кстати, она тоже читала, но не говорила вообще.

Любовь Орлова английским тоже пока не владела в должной мере, так как совсем недавно начала его учить, что её ничуть не смущало. Она включила 'режим француженки' и на каждое слово отвечала десятью. То, что австралийцы её не понимают, её тоже не волновало.

Ещё немного пообщавшись в таком стиле, мы расстались 'лучшими друзьями'. Хотя сами австралийцы, возможно, именно так и думали, даже без всяких кавычек. Когда те ушли, мы сделали ещё десяток кадров уже без посторонних. Потом я всё‑таки решил, что пора залезть на пирамиду. На самом деле 'полез' я один, забрав спутниц к себе в пространственный карман. Преодолевать гигантские и часто неодинаковые ступени в одиночку было куда быстрее.

Это снизу кажется, что вершина — совсем крошечная точка в один или несколько камней. На самом деле площадка там, я вам скажу, немаленькая. Несколько человек вполне разместятся и даже смогут фотографировать друг друга без риска свалиться вниз. Если брать на глаз, то десять на десять метров — никак не меньше. Поверхность оказалась неожиданно ровной и просторной, словно специально подготовленной для нашего небольшого пикника над бездной тысячелетий, которые видела пирамида. Я оценил размеры и в шутку спросил у нашей лётчицы:

— А сюда самолёт посадишь?

Та посмотрела на меня как на идиота, после чего неожиданно ответила:

— Посажу.

— Правда? — удивился я.

— Некоторая вероятность есть, — честно добавила она. — При достаточно сильном встречном ветре, а тут он и сейчас не слабый.

Ну надо же, посадит! Во всяком случае, она достаточно сумасшедшая, чтобы попытаться. Кстати, о встречном ветре: я‑то думал, что только современный мне 'кукурузник' может летать хвостом вперед. Оказывается, местные пилоты о такой возможности как минимум знают. Уверенность Маши заставила меня по-новому взглянуть на площадку. Обойдя её по периметру, прикинув так и эдак, предложил:

— А хочешь, прямо сюда твой У-2 достану?

— Хочу! — тут же ответила Маша Воронова.

В её глазах вспыхнул азарт. Ну да, но фоне своих самолётов она фотографироваться любит. А тут такой необычный кадр.

Я просто пожал плечами и достал. Правда, целую фотосессию на его фоне делать не стали — несколько снимков, и хватит. После чего снова убрал самолёт в инвентарь.

А вообще на вершине мы потратили целых две тридцатишестикадровые плёнки. Потому что снимали не только себя на вершине пирамиды, но и панорамные виды, которые открывались оттуда. А также себя на фоне этих панорамных видов.

Предупреждение о временном изменении выхода новых глав. На эти выходные уезжаю, поэтому в пятницу главы не будет. Вместо неё будут две главы: одна во вторник, другая в четверг.

Глава 14 Здесь был...

Спустившись вниз, я всё‑таки попробовал осуществить затею с похищением египетской пирамиды. Воровато оглянулся по сторонам, после чего приложил ладонь к одному из самых больших блоков. Сердце на мгновение замерло в предвкушении величайшего ограбления в истории человечества, но реальность быстро расставила всё по местам.

Ага, чукотское национальное жильё фиг‑вам называется. При этом я почувствовал, что данный конкретный камень действительно могу забрать, причём как в основное пространство инвентаря, так и во вне лимит, а всю пирамиду целиком — нет. Разобрать её по одному кирпичику? Наверное, получится, особенно если начинать не снизу, а сверху, чтобы всё это на тебя не посыпалось.

Просто встаёт другой вопрос: зачем? Пирамида как цельное сооружение мне интересна, а как пусть и очень большая, но груда камней — нет. Прокачать таким образом инвентарь, забирая блоки во вне лимит и выкидывая обратно? Наверное, можно, но не лучшая затея. Особенно на виду британо-австралийского военного лагеря.

Если бы вся пирамида вдруг внезапно исчезла, можно было бы просто по-быстрому свалить или сделать вид, что ты ни при чём, пялясь вместе с остальными на свершившееся чудо. Если же начнёшь убирать по камешку, на тебя обязательно обратят внимание. Это в белорусских лесах можно бесследно исчезнуть, а в пустыне спрятаться не так просто. Поймают.

Открытое пространство оно и есть открытое пространство. Не под песок же закапывать в самом деле? А это между прочим идея! При желании с помощью инвентаря я наверняка и такое смогу. Да что там наверняка, точно смогу. Другой вопрос, что ни малейшего желания для подобных действий у меня не возникает.

Но я понял ещё одну интересную вещь. Был бы у меня признанный Системой навык Архитектор или Строитель минимум пятого уровня, получилось бы забрать всё сооружение целиком. Примерно так, как тогда с библиотекой. И это при самом инвентаре всего третьего уровня. А что бы было, окажись он тоже пятым? Как только пройдёт год моего испытания и Система выдаст обещанные очки навыков, так сразу и узнаю.

Вообще-то у меня имеется ещё такой навык как Градостроитель. Однако первый уровень это совсем несерьёзно. Его применить по отношению к пирамиде даже пытаться не стоит, все равно ничего не получится. Хотя, не исключено, что на пятом уровне и он бы тоже сработал.

Посмотрев ещё раз на пирамиду Хеопса, я понял, что разобрать её по кирпичику для прокачивания инвентаря всё-таки стоило бы. И хотя Любовь Орлова ругала мои математические, как и геометрические навыки, но кое-что на глаз я прикинуть всё-таки могу. Пусть очень грубо и приблизительно, но могу.

Забрать весь этот камень во вне лимит, а потом выбросить обратно — и основное пространство инвентаря скакнёт где-то... Ну, пускай будет на сто метров, чтобы лучше считалось. То есть в несколько раз больше, чем есть уже. А если сто умножить на сто и ещё раз на сто, то получится целый миллион кубических метров. Это на столько порядков больше текущих возможностей, что дух захватывает. Такой объем превратил бы мой карман из пусть довольно большого, но по сути склада в персональное хранилище целого города. Очень маленького, но города.

Это вам не вагоны разгружать. Поэтому если когда-нибудь появится возможность утащить что-нибудь аналогичных объемов, то обязательно это сделаю. Нигде больше и ни при каких обстоятельствах там, у себя в будущем, я так карман не прокачаю.

Впрочем, это вовсе не означает, что я ушёл отсюда ни с чем. Выбрал блок посимпатичнее — ну и, самое главное, из тех, на которые не опирается вся конструкция, чтобы пусть и не вся пирамида, но хотя бы её часть не рухнула прямо на меня. Приложил ладонь и пожелал забрать его не просто в инвентарь, а конкретно во вне лимит. Как я и предполагал, всё получилось. Ну вот, теперь у меня есть кусок настоящей египетской пирамиды. Маленький шаг для археологии, но огромный прыжок для материального благополучия одного конкретного человека? Или в оригинале звучало как-то иначе? Если честно, неважно, часть пирамиды теперь у меня.

Или нет? Сразу вспомнилась другая знаменитая фраза: 'Какие ваши доказательства?' Как я кому‑нибудь докажу, откуда конкретно этот камень? Можно, конечно, его прямо сейчас опять вынуть, положить рядом и сфотографироваться. Однако это будет уже не то. Просто какой‑то обтёсанный булыжник, валяющийся рядом. Может, я его специально для фотосессии на грузовике привез. Скепсис тех, кому я его попытаюсь предъявить, предсказать несложно.