Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

— Совет никогда не проголосует за то, чтобы увести Очаговый флот через Небесную Лестницу, — предупредила Гримнир.

— Я и не предлагаю, — ответила Миртун с пожатием плеч. — Но мы можем вернуться с большим количеством войск, чем было у Ортонара, не так ли?

— Большее количество Хёрткин не гарантирует, что корабль сможет пройти через Колодец Ирду, — сказал Лутар.

— Вы оба правы, — сказала Миртун, поглаживая мех своей накидки живой рукой. — Всё, как я и думала. Все остальные говорят Верховному Кахлу, что говорить и делать.

— Ты не тиран, Миртун, — мягко напомнил ей Лутар. — Для первого дня на работе я думаю, ты справилась как нельзя лучше.

Миртун улыбнулась тщательно продуманному комплименту, но ничего не сказала. Небольшой люк в потолке открылся, и несколько Э-КОГов вплыли в камеру, неся подносы и тряпки.

— Полагаю, это наш сигнал уходить, — сказал Лутар.

Миртун кивнула, поставила свою кружку с брю на стол и жестом пригласила двух Кинов выйти перед ней. Они собрались втроём прямо за дверью камеры, стражи дверей всё ещё были на своих постах позади них. Они стояли в тишине несколько мгновений, никто не знал, что сказать.

— Я иду в свою постель, — сказала Миртун, но её зевок был явно притворным.

— Мне нужно обновить свои карты, — сообщил им Лутар.

— Я не устала, — сказала Джордики. — Пожалуй, я пойду в Святилище и посмотрю в архивах за последнее время. Возможно, Вотанн уже изъявил свою волю, но никто её не искал. Но это всё, что я сделаю. Воско уже думает, что я там ничего хорошего не замышляю.

Они снова ждали, пока Миртун не хмыкнула на прощание и не направилась прочь.

— Ваши покои в эту сторону, ур-кахл! — крикнул один из стражей, указывая вниз по коридору своим плазменным жезлом.

— Может быть, завтра, — крикнула в ответ Миртун, не оборачиваясь. — Я хочу провести ещё одну ночь на 'Великом Предприятии'.

Джордики обменялась понимающим взглядом с Лутаром.

— До завтра, тогда? — сказал Путеводитель.

— Да, до завтра, — ответила Джордики. Они разошлись, направляясь каждый своей дорогой.

ГЛАВА ПЯТАЯ

СТРЕМИТЕЛЬНЫЙ ОТЪЕЗД

Жужжание и щелчки автоматов помогали заполнить тишину вокруг Миртун. 'Великое Предприятие' было пустым, если не считать нескольких Брёкиров и их команд, занимавшихся ремонтом и обычным обслуживанием, и они спали. Только её творения и тихое шипение систем жизнеобеспечения составляли ей компанию.

Миртун взяла ещё одну фигурку и начала заводить механизм. Она приглушила фонари, надеясь усыпить себя, но это не помогало. Оранжевый отблеск от латунных корпусов её автоматов ловил её взгляд и напоминал о далёких солнцах.

Цитадель с потенциалом вывести Род на более высокие уровни Транс-Гиперийского Альянса, и никто не заинтересован.

Она опустила автомат и отпустила защёлку, заставив его вращаться взад-вперёд, юбка из проводов и пластены поднималась, становясь диском, а затем снова опускалась, когда центробежная сила делала свою работу. Её мысли следовали за движением, кружась, кружась, кружась.

Ничто не имело смысла. У неё были низкие ожидания, когда она узнала, что стала Верховным Кахлом. Прошли те древние дни, когда это означало бы абсолютную власть. Как и сказал Лутар, она была не тираном, но правление по согласию было не всегда правильным решением. Совет всегда будет консервативным, предпочитая сохранять статус-кво, чем рисковать чем-либо. Они не были Хернкин. Они умели извлекать максимум из возможностей, но не могли учуять их, даже если бы чашка с брю была прямо у них под носом.

Что делало всё это ещё более досадным для Миртун, потому что она знала, что это именно то, что нужно от совета. Твёрдая рука у штурвала, как в буквальном, так и в переносном смысле. Верховный Кахл, который готов броситься в погоню за приключением при малейшем запахе волнения, не годится для Рода. Разрушение вызывает путаницу и задержки. Им лучше сосредоточить все свои усилия на гравитационном землечерпании. Миртун прожила достаточно долго, чтобы знать, что возможность — это капризная добыча, но даже если её упустить, она в конце концов появится снова. Возможно, она ошибается насчёт этого.

Она вздохнула, гадая, почему Вотанн представил её имя совету.

Жужжание. Щелчок. Жужжание. Щелчок.

Как легко её маленьким механическим человечкам продолжать, не ведая о том, кем они ещё могли бы быть. Каждый делал своё дело без отвлечения, как и было задумано — ну, почти как было задумано в нескольких случаях, особенно с теми, кого она сделала первыми. Но она не могла относиться к Кинам как к автоматам. Она должна была вести, а они следовали, но их нельзя было заставить идти туда, куда они не хотели. И даже если бы они последовали за ней, если бы у них был выбор, у неё не было права просить их об этом. Она должна была быть ответственной. На кону было больше, чем просто её отряд.

Она продолжала активировать механизмы, пока стол не заполнился маленькими металлическими танцорами. Сначала у неё не было никакого плана, кроме как сделать что-то, чтобы развлечь себя. А затем она добавила второго, третьего. К шестому она поняла, что есть закономерность. Теперь, если она располагала их определённым образом, они могли танцевать все вместе: одни делали пируэты, другие раскачивались вперёд и назад или подпрыгивали. Каждый на своём месте, создавая завораживающую картину целого. Она видела путь, по которому могла бы пойти следующая фигурка, — кружить по кругу между другими.

Подразумеваемая хореография делала ещё более очевидным, что Миртун больше не знает, где её место. Род был куда более обширным, чем её коллекция, но у него были свои устройство, традиции и способы делать дела, которые означали, что люди не сталкиваются друг с другом. Не слишком сильно.

Она просунула руку в самую гущу танцующих, не сердито, а с очередным покорным вздохом. Её вмешательство заставило один автомат отскочить от её руки и опрокинуться навзничь, что отправило другой в пару. В свою очередь, они закружились, и по каскадному эффекту вскоре стол был полон упавших автоматов, размахивающих конечностями, некоторые корчились, будто в припадке.

— Предки наблюдают, — пробормотала она.

Её взгляд привлекла последняя созданная ею четвёрка. Они каким-то образом избежали резни и всё ещё весело танцевали в стороне, в безопасности от других.

Видя их, Миртун пришла в голову идея.

Зал Звёзд был одновременно и хранилищем, и астронавтикумом. Цифровые хранилища составляли нижнюю часть круглой стены, банки дата-ядер прерывались индексными и сенсорными экранами. Выше, примерно на высоте двух Лутаров, зал превращался в гранёный купол, усеянный проекторами. Тусклое тёмно-синее свечение дисплеев освещало камеру, оставляя самую высокую часть купола лишь угадываемой в тенях.

Лутар подошёл к панели и ввёл текущее местоположение корабля Оплота. Он набрал команду активации и подошёл к золотому кругу в центре пола, где восемнадцать кардинальных направлений были отмечены соответствующими рунами. Он встал на центральную пластину и повернулся лицом к галактическому центру. Купол погрузился в полную темноту. Лутар поднял взгляд, снова наполненный ощущением задержки дыхания, хотя у него не было лёгких. Один за другим проекторы замерцали, словно звёзды на небосводе, но вскоре они затерялись среди сотен голографических звёзд, висящих в воздухе вокруг Путеводителя.

Когда сюда приходили не-Железные Кины, они надевали специальные очки, позволяющие Залу Звёзд отслеживать движения их головы и глаз, но Лутар, как и все Путеводители, был подключён к системе через эфирную связь. Когда он представлял, что поворачивает голову, дисплей смещался. Если он фокусировался на созвездии или отдельной звезде, она загоралась ярче и увеличивалась перед ним. Детали системы передавались непосредственно в его нейронную сеть, обновляя хранящиеся там данные.

Но он пришёл сюда не только для того, чтобы загрузить последние данные съёмки АстроКорпуса. Он обратил своё внимание на груду туманностей и чёрных дыр, известную как Небесная Лестница. Обширные участки сцены внезапно погрузились во тьму — области космоса, которые они представляли, ещё не были нанесены на карту или были настолько стары, что их больше нельзя было извлечь, кроме как специальным запросом в дата-ядра Вотанна.

Лутар отодвинул вид, позволив большему количеству звёзд вернуться в зал. Многие из них мигали, появляясь и исчезая, их точное положение не могло быть определено даже сложными триангуляционными вычислениями съёмочных флотилий АстроКорпуса. Стоя внутри завихрений Туманности Гюльфаргап и глядя на северо-восток, Лутар не мог сфокусироваться на области вокруг Колодца Ирду.

Путеводитель обнаружил присутствие другого вошедшего: Кира Звёздного Странника.

— Зал Звёзд не может соединить противоречивые данные измерений Колодца и его окрестностей, — объявил древний Мастер Пустоты. Их общение происходило в виде прямой передачи, а не голоса, когда они входили в золотой круг. Под их влиянием вид сместился, став гораздо более схематичным, с чисто белыми точками вместо изображений настоящих звёзд. — Это вычисленная визуализация с использованием среднего арифметического всех точек данных.

— Что является ложной реальностью, — ответил Лутар. — Она не имеет отношения к истинному положению систем. Любая навигация, основанная на этом, может ошибаться на несколько световых лет.

— Да. Но это не важно. Это не тот вид, который ты ищешь, не так ли?

— Нет. — Лутар отправил команду возможностям зала, и вид изменился, трансформируясь извне внутрь в ответ на требование Путеводителя. Звёздные точки исчезли и сменились лентами оранжевого, красного и жёлтого цветов. Они медленно извивались и переплетались друг с другом, создавая поток постоянного движения вокруг Лутара.

— Прогнозы варпа ещё менее полезны, чем схема обыденности, — сказал Звёздный Странник. — По крайней мере, там, куда ты намерен отправиться.

Вид закрутился и расширился; реки варп-течений превратились в притоки и главные артерии, сливаясь, создавая водовороты и озёра, иногда замыкаясь сами на себе, подобно корональным выбросам звезды. В их центре, среди хаотичного нагромождения линий разных оттенков, чернота пожирала всё. Не буквальная чёрная дыра — такие небесные объекты гораздо легче найти и отследить, чем феномен, отображаемый здесь.

Колодец Ирду.

Его можно было бы считать глазом урагана, если бы это было планетарное явление, за исключением того, что Колодец не был частью какого-либо варп-шторма, а скорее центром, вокруг которого медленно вращались другие бушующие гиганты. Звёздный Странник жестом обозначил путь прыжка, который проходил по краям бурного скопления, перемещаясь от одного шторма к другому в направлении их потока, подобно тому, как пустотный корабль использует гравитационные колодцы, чтобы катапультировать себя через звёздную систему.

Лутар переместил дисплей так, чтобы они смотрели на варп-течения под углом сверху от основной галактической плоскости эклиптики, а не прямо вниз на Колодец.

— Видишь? — Он указал, и золотая мерцающая нить проследила за линией его указательного пальца. Он медленно обвёл пальцем линию вокруг вершины Колодца. В некоторых местах казалось, что варп-потоки не обходят Колодец, а уходят в него, образуя грубый край или губу, подобно воде, низвергающейся в водопад.

— Артефакт Зала Звёзд, а не истинное отображение. — Звёздный Странник увеличил изображение на пятьдесят процентов, и разрешение начало ухудшаться, оставляя вершину Колодца не более чем грубым овалом из рассеивающихся частиц.

— Что более важно... — Лутар перевернул изображение, испытав мимолётное чувство головокружения, когда галактика перевернулась вверх дном. С нижней стороны Колодец Ирду исчез, превратившись в почти идеально круглый диск. — Это последние показания прыжков, совершённых 'Штормовым Сиянием'?

— К сожалению, чемпион Железный Шлем не вернулся на 'Штормовом Сиянии'. Будучи единственным Кином на борту и близким к смерти от ран, он запустил авто-катер корабля. Внутренние системы едва смогли воспроизвести маршрут 'Штормового Сияния', но его сенсоры были очень слабы по сравнению с показаниями головного судна.

Варп-ландшафт исчез, сменившись звёздным полем и расширяясь. Взгляд Лутара. Красный свет мигал в темноте на периферии дисплея.

— Насколько мы можем судить, это туда Ортонар увёл 'Штормовое Сияние'. Система, отстоящая более чем на триста световых лет от всего остального в дата-ядрах. Я позволил себе назвать эту систему Звездой Клятвы.

Лутар посмотрел на Звёздного Странника, удивлённый лиризмом названия.

— Мне нравится, — сказал он. — Лучше, чем 'Глупость Ортонара'.

— Или 'Глупость Миртун'? — Предложение Звёздного Странника раздражало Лутара, но он не ответил сразу. Мастер Пустоты продолжил. — Поэтому ты здесь? Чтобы посмотреть, можно ли проложить маршрут, чтобы последовать за Ортонаром?

— Нет, не поэтому я здесь. — Лутар выключил системы зала, и сияние звёзд исчезло, сменившись будничным свечением экранов данных. — Из показаний Железного Шлема было ясно, что небесная навигация не решит эту загадку. Мы либо 'доверяемся судьбе' и входим в Колодец Ирду, либо нет. Ортонар искал другой путь и не нашёл.

— Думаешь, она должна отвести нас туда?

— Конечно, нет. Было бы безрассудно рисковать кораблём Оплота и флотом с такими скудными данными.

— Но?

Лутар посмотрел на другого Железного Кина и обменялся ощущением горькой радости. — Ты и я — оба Путеводители Хернкин по воле Вотанна. Тебя тоже не интригует то, что лежит в пустых местах на карте? Нам не нужно рисковать всем Родом, чтобы взглянуть...

Когда она пришла в Святилище, чтобы посмотреть, что стало с посланием к Ортонару, Джордики посетила только внешние ячейки дата-ядер. Прошло почти четверть её жизни с тех пор, как она в последний раз входила в само Святилище корабля Оплота, и она стояла в коридоре некоторое время, готовясь. Она привыкла к самодельному Святилищу, которое создало себя на борту 'Великого Предприятия', и к подержанным сообщениям, которые она обменивала через него. Джордики не была уверена, действительно ли она помнит, каково это — работать с полностью функционирующим Вотанническим каналом.

Главный зал находился за маленькой бронированной дверью, встроенной в толстую переборку, предназначенную для защиты от любого взрыва или нападения. Слои сплавов, баллистической ткани, керамики и систем самовосстановления заключали всё Святилище в почти неразрушимую клетку. Сам дверной проём был украшен просто, чтобы не привлекать внимания к его содержимому в случае вторжения на корабль Оплота. Он заслуживал гораздо более грандиозного входа — резьбы, мозаики, фресок. Вместо этого простая ссылка была вытравлена кислотой на внешнем стальном слое двери, обозначая её место как сто тридцать вторую камеру Д-палубы (юг). Д-132(ю). Джордики могла бы подумать, что это хранилище Э-КОГов или склад инструментов, если бы не знала лучше.

Неуязвимость её окружения, как ни странно, сопровождалась столь же эффективным механизмом самоуничтожения внутри. В течение секунд плазма от реакторов могла затопить всю камеру, превратив целые жизни данных и сообщений в непригодный для использования шлак. Никогда не могло быть опасности, что Святилище захватят, никогда не было риска, что какие-либо знания о Вотанне будут обнаружены или — и при этой мысли Джордики содрогнулась — враг получит доступ к ним. Это было крайней мерой, и, к счастью, лишь немногие Цитадели были вынуждены ею воспользоваться. Это было только для первичного канала; сами Вотанны были спрятаны глубоко в хранилищах где-то на территории Транс-Гиперийского Альянса, окружённые защитой, равной любой крепости в галактическом ядре и за его пределами.