Серая скала. Кольцо как подарок судьбы 2

 Итак, на следующее утро у нас рестарт, думаю на этот раз без проволочек и задержек. Из уже имеющегося снаряжения, в моем рюкзаке добавилась палатка ребятишек. Александра, когда узнала о том что мы будем ночевать в лесу две недели, сразу предложила.

 — Олег, бери с собой палатку. Она легкая, места занимает немного, устанавливается быстро. Расцветка неяркая, в лесу сразу в глаза не бросается. От дождя спасет да и ночевать в такой гораздо комфортнее чем просто на земле.

 Я даже не думал отказываться, да, все так и есть. При длительном путешествии крыша над головой остро необходима, по сравнению с любым шалашом, палатка это просто райское убежище. В ней гораздо теплее спать, за ночь промокшие вещи точно просохнут, так что решено, берем ее с собой.

 Лишь только рассвело, решительно устремились в направлении на запад, северо-запад. Точнее сказать сложно, в чужом лесу я совсем не ориентируюсь. Но Голос идет уверенно, для него дорога вполне понятна и проста. Похоже и сюда он дошел по ней, ну по крайней мере ту часть пути, от границ владения своего племени до Серой скалы.

 За три последующих дня я немного приспособился к особенностям лесного путешествия, оказавшегося на редкость спокойным и ненапряжным. В первый же день мне посчастливилось подстрелить глухаря, самозабвенно токующего на малой полянке и не обращающего внимания по сторонам. За что он и поплатился, вечером на стоянке нас ждал наваристый суп из свежей дичины.

 Вечером третьего дня мы нос к носу столкнулись с двумя лагаменгами, возрастом лет по двадцать или около того. Парни двигались с охоты, на длинной слеге они несли знатный трофей, только что добытого молодого оленя. При встрече повели себя вполне дружелюбно, как оказалось, это люди из родного племени моего сопровождающего.

 — Сладкий голос, вот так встреча, что ты делаешь здесь? Тебя же изгнали, ты что, не пошел в город, решил обосноваться где-то поблизости? — сразу озадачился идущий первым и решил сделать привал. Повинуясь его знаку, второй синхронно с ним сбросил с плеча тяжелую ношу и так же с изумлением уставился на моего спутника, носившего такое замысловатое имя.

 Я сразу смекнул, вот оно в чем дело! Индеец представился нам второй половиной своего имени, называться Сладким голосом не пожелал. Похоже за дело ему дали такое имячко, видать сладкоголосыми посулами уговаривал молодок на тесный контакт. Вскоре его соплеменники просекли это дело и сменили ему имя на более соответствующее. А в дальнейшем и вовсе, устали таскать на лбу развесистые рога и потеряв терпение, изгнали блудодея из своих рядов.

 Голос нисколько не смущаясь отвечал парням примерно так.

  В город он не дошел, устроился на службу дружинником в новообразованный феод на реке. Как раз рядом с ним находится его сеньор, шевалье Олегре Ля Бей — и он кивнул на меня. Сейчас, по делам направляемся к франкам, в форт на реке Светлой.

 Тут между соплеменниками начался разговор, что и как, да сколько-почему?

 Я не желая смущать мужчин, сдал чуть в сторону, примостился на стволе поваленного дерева, желая дать отдых натруженным ногам. Обувь хоть и удобная, в носках и портянках ноги не натирает, но все же три дня пути по дикому лесу дает о себе знать. С непривычки усталость накапливается, целый день неспешной ходьбы это не полчаса бега трусцой. Совсем другой стиль нагрузок, к нему следует привыкнуть.

 Общение продлилось минут 10, за это время галесы сумели выяснить все необходимое, а также поведали о новостях своего племени. В конце я все же встрял в их беседу, поднявшись и приблизившись к троице индейцев. Для начала еще раз представился, вкратце обрисовал наше положение и только после этого сделал такое заявление.

 — Наш феод находится в процессе становления, если кто из вашего племени пожелает наняться к нам в дружину, милости просим. Добрые лучники всегда пригодятся на службе, так и передайте своим. Про условия службы Голос уже все рассказал, от себя добавлю следующее. Мы мирные люди, со своими соседями стараемся поддерживать добрые отношения, воевать ни с кем не планируем. Ни с галесами, ни с ламанами. Земли и леса кругом хватает, так чего ссориться?

 Немало озадаченные тем что франк так чисто изъясняется на их языке, молодые мужчины задали еще несколько уточняющих вопросов и на этом наше общение закончилось. Никак не проявив своего отношения к предложению, сдержанно попрощались и каждый направился в свою сторону.

 Лишь отойдя на приличное расстояние, поинтересовался у своего спутника.

 — Голос, как думаешь? Придут к нам люди из вашего племени или нет?

 — Трудно сказать, до сих пор на Большой реке лагаменгов никто в дружину не зазывал. Но теперь все будут знать, им есть куда идти, впрочем, в форте, куда мы направляемся, охотно принимают на службу молодых воинов.

 — А чего ты туда не пошел, ведь до этого форта дорога ближе чем до Корбинье?

 — Поначалу хотел попасть в большой город, думал что там будет возможность выбирать, куда устроиться. А вышло совсем по другому.

 — Да уж, неосторожного путника на незнакомой дороге подстерегают разные опасности. В лесу это не дикие звери а такие же люди.

 — И это не только разбойники франки, как оказалось ламаны тоже показали себя с неприглядной стороны.

 С этим нельзя не согласиться, бандит и убийца не имеют четко выраженной национальности, в каждом народе есть такие отщепенцы.

 Влад Д Ипатье.

 Крепкий и ладно скроенный, уверенный в себе мужчина в самом расцвете сил, после обеда решил пройтись по своему значительно разросшемуся хозяйству, посмотреть незамыленным глазом где чего и как. После недельной " командировки " в Де Брасси, следовало ознакомиться с состоянием дел в своем первом феоде.

 Задуманное, претворил в жизнь.

 Неспешные осмотры, беседы и обсуждения насущных и не очень проблем, заняли пару-тройку часов, как оказалось, в хозяйстве и на производстве все было ладно и складно. Проблемы если и были, то решались в рабочем порядке, авторитета местных начальников вполне хватало для их успешного купирования и устранения. Такое не могло не радовать, жизнь в новообразованном баронстве проходилаа своим чередом, уподобляясь спокойному течении большой реки.

  В завершении обхода, поднялся наверх, глянуть на Светлую, только недавно окончательно освободившуюся ото льда.

 Уже скоро случится очередная круглая дата — три года как мы оказались в этом мире, меланхолично размышлял дважды барон, бывший старший прапорщик Владимир Ипатьев, поглядывая с надвратной башни на округу. Вид с самого высокого строения замка открывался воистину величественный, в данный момент ничто не мешало рассматривать реку, спокойно несущую свои воды в Студеное море.

 Давно закончились те времена, когда деревья от охотничьей заимки до Светлой служили маскировочной защитой для малого коллектива попаданцев, заброшенных волей богов в здешние края. Сейчас уже ничто не могло угрожать анклаву, его численность с тех пор увеличилась многократно. Вместе с числом населения возросла и военная мощь, на сегодняшний момент только дружинников в замке и деревне насчитывается 40 человек. Кроме этого имелись и ополченцы, имеющие на руках огнестрел, а это тоже весомый вклад в дело обороны недавно образованного феода.

 Все, им больше нечего бояться!

 По этой причине весь лес от замка до реки был вырублен а пни выкорчеваны. И сейчас здесь остались лишь редкие кустики на ровном лугу, где паслись коровы и овцы. С других сторон лес отодвинули еще дальше, вплоть до полукилометра, подобное посчитали достаточным. На такое расстояние даже из винтовки прицельно не выстрелишь, что тут говорить про луки и арбалеты?

 Ко всему прочему изменился до неузнаваемости внешний вид былого форта, сейчас он стал настоящим средневековым замком, с мощными каменными стенами и высокими башнями по углам. Наличие у гарнизона современного оружия, пулеметов и автоматов, являлось гарантом неприступности замка и мощи новообразованного баронства.

 Последняя военная кампания случилась еще осенью, когда по зову своего сюзерена, графа Де Мерсье и ближайшего соседа, барона Буа-Доре, пришлось поучаствовать в походе на южные провинции, много возомнившие о себе. Его земляк, шустрый Геннадий, ставший по случаю мужем королевы Джиневры, решительно воспротивился планам сепаратистов. Государство должно быть единым — единолично решил он и начал сбивать коалицию желающих, в добровольно-принудительном порядке.

 Оно конечно ты можешь в ней не участвовать, здесь дело сугубо личное и добровольное. Но, как говорится, везде есть свои нюансы. В этом случае ты сразу утратишь дружеское расположение мужа королевы а это впоследствии может бог весть как аукнуться. Идти наперекор воле некоронованного короля, да еще в такой малости — нет и еще раз нет, таких глупцов днем с огнем не сыщешь.

 Вот и Владимир решил не искушать судьбу, поучаствовал в военной кампании двумя десятками бойцов с огнестрелом. И сам лично возглавил свое маленькое войско, вместе со всеми штурмовал город Ангильез, сходил в пеший поход по мятежным провинциям.

 Итог южной компании оказался закономерен, армия в составе полутора тысяч человек поставила на колени две провинции, имеющая каждая по пять тысяч активных бойцов. Вот что значит иметь у себя на вооружение современный огнестрел и артиллерию.

 С тех самых пор барон Генн стал герцогом Д Ангильезом и по факту, самым влиятельным человеком в королевстве. Неторопливо но настойчиво проводил преобразования в государстве франков, для начала в военном деле. Выкручивая руки членам Королевского Совета, все же настоял на перевооружении на огнестрел сначала королевской дружины, затем дворцовой охраны, а после и столичного гарнизона.

 Следует признать, насыщение автоматами дружины шло совсем не быстро, буквально в час по чайной ложке. Бюджетных денег как всегда не хватало на все желания и задумки нового правителя, огнестрельное оружие и боеприпасы стоили не дешево. В деле перевооружения армии, Гена оказался донельзя принципиальным и прижимистым управленцем. Имея на руках значительный запас современного огнестрела, держал его в резерве, передавал в войска только оплаченное казной оружие. Бюджеты баронства, герцогства а тем более королевства, не смешивал, все, атракцион невиданной щедрости закончился. Итак, он еще осенью перед началом похода безвозмездно передал короне почти сотню стволов, по здешним меркам это огромная цифра!

 В месяц в войска поставлялось 15-20 автоматов Калашникова и 10-15 автоматов Судаева, которые производились в цехах баронства Д Ипатье. Кроме этого, казна принялась закупать патроны к ППСу, Парабеллум 9х19 мм. чему барон Владимир был безмерно рад. Вот так и определился вектор развития его первого феода, производить и продавать оружие и боеприпасы куда как выгоднее чем пахать землю и сеять зерно.

 За прошедшую зиму не произошло ничего необычного, никаких войн и даже мелких стычек не случилось. В этом плане все отлично, всегда бы так. Но и новых попаданцев обнаружить не удалось, по всей видимости боги решили что здешний анклав итак уверенно стоит на ногах и не нуждается в подпитке извне.

 Домашние дела и семейная жизнь были хороши как никогда. Жены, Юлия и Катрин неплохо ладили между собой, наверное оттого что редко находились под одной крышей. Поэтому и поводы для конфликта не успевали назреть, женщины примерно одного возраста прекрасно понимали что молчаливый нейтралитет лучше чем открытая ссора.

 Дочке Машеньке идет третий год, сыну Александру от Катрин, нет еще и двух. Дети растут крепкими, здоровыми, смышлеными, радуя своих родителей и всех окружающих. Юля решила не останавливаться на одном ребенке и сейчас снова залетела, живот еще не заметен, но тем не менее. Целительница Анна утверждает однозначно, зачатие состоялось.

 Катрин приняла это к сведению и не желая отставать от первой жены, также отправилась в путь за вторым малышом. Но результатов пока нет, впрочем, важное решение было принято совсем недавно.

 Вдоволь налюбовавшись на реку и окрестности, Владимир водрузил на лоб ободок Погонщика и призвал свою птицу-фамильяра, сову Нею. Теперь следует осмотреть дальние подступы к замку, разведка это наше все! Пусть повода для тревоги нет, но манкировать своими обязанностями все же не стоит. Неприятности зачастую начинаются с того что кто-то чрезмерно уверится в своем могуществе и непозволительно расслабится. Именно в тот самый счастливый момент неги и благодушия, Судьба может отвесить тебе знатного леща, типа: Не торгуй еб%лом чувак, секи фишку!

 Серая в крапинку сова принялась кругами летать над лесным массивом к западу от замка и вскоре Владимир заметил необычное.

 По лесной тропинке в замок возвращался их штатный охотник, к которому несмотря на возраст, все обращались по простому, Гошей. Этот на редкость асоциальный тип сейчас двигался в компании двух чужих людей и с одним из них вел оживленный разговор. Его собеседник, высокий и плечистый парень, со слегка вьющимися темно-русыми волосами, имел за плечом укороченный Калаш, а на поясе кобуру с пистолетом и дорогой кинжал.

 Зрение у совы отличное, благодаря ему заметно, парень точно из нашего времени, на это указывает толстовка на молнии и тактический рюкзак за спиной. Тут сразу возникает вопрос о его национальности, кто он? Ведь нелюдимый Гоша за два года так и не выучил языка ни франков, ни лагаменгов, освоил лишь несколько самых расхожих фраз, той самой, обесцененной лексики. Но сейчас видно что он свободно общается с незнакомцем, а это означает только одно. Парень говорит на русском и однозначно является нашим земляком.

 Хотя не так, вполне может быть что он пользуется Толмачем, волосы закрывающие уши не дают рассмотреть, есть ли там артефакт. Русский автомат не может быть точным идентификатором национальности, он может оказаться в руках у кого угодно. Так что интрига сохраняется, впрочем скоро все станет ясно. Минут через 20 они дойдут до замка, тогда и составим окончательное мнение.

 Второй мужчина по виду вылитый лагаменг, на это указывает его внешний вид, одежда и оружие. Он не принимает участие в общении, спокойно и безучастно шлепает следом за парочкой собеседников.

 Ко времени появления в замке незнакомцев, Владимир успел отдать нужные распоряжения и встречал гостей в компании Валерия Валентиныча, основательного и солидного мужчины, состоявшего в чине управителя поместья Ипатье.

 Оба во все глаза разглядывали приближающихся путников, уже на подходе Гоша посчитал что в полной мере выполнил представительские функции и попросту пропал из вида. Напоследок буркнув нечто невразумительное, типа: — Ну это ... вот ... ну, в общем ... привел.