Старатель

— Как ты правильно заметил, впечатления — это не доказательства, — пожала плечами она. — Может, тебе просто не повезло. Какая-то преступность ведь всегда существует, это в природе людей. Нет, я совсем не имею в виду, что ты ошибаешься. Наоборот, я скорее тебе верю. Но тот же сервиль не может начать карать, исходя из чьих-то впечатлений. Чтобы начать реагировать, ему нужны пусть и не доказательства, но хотя бы веские основания, понимаешь?

— Слушай, а кто такой сервиль вообще? — я решил, что сейчас удачный момент, чтобы выяснить кое-какие неясные вопросы.

— Сервиль Граний? — Алиша с удивлением посмотрела на меня. — Это верховный администратор системы Арика.

— Мне говорили, что сервили — это рабы сидхе. Что у них стоит зерно подчинения, то есть они тоже кирши, но зерно заставляет их подчиняться сидхе.

— О, Дану, какая безумная чушь, — она прикрыла ладонью лицо. — Макс, никаких зёрен подчинения не существует. И сервили, конечно, никакие не рабы. Впрочем, все мы в какой-то мере несвободны. И я, и ты, и тот же сервиль Граний. И кстати говоря, сервиль не может быть киршем. Сервиль — это социальный статус, как, впрочем, и кирш.

— Но сервиль ведь не может отказаться от службы сидхе?

— Почему же не может? Может, и заставлять его никто не станет. Вот только куда он потом пойдёт — в старатели?

И в самом деле выглядит логично — у нас ведь начальник Газпрома тоже не бросает свою работу, чтобы искать подработки на Авито. Сидит на своём месте и не мечтает о свободе от правительства.

— И всё-таки — почему ты думаешь, что зёрен подчинения не существует? — поинтересовался я, ненавязчиво возвращая разговор к зёрнам.

— Потому что знаю, что их не существует, — с полной уверенностью ответила Алиша. — Такое зерно просто невозможно создать. Как можно принудительно задать для человека такие сложные шаблоны поведения? Для этого нужно перестроить огромное количество нейронных связей — каким-то образом определить нужные нейроны, убрать старые связи, прорастить новые… нет, полностью перестроить мозг — это нерешаемая задача. Зерно не может заставить человека о чём-то думать или не думать. Оно не может даже определить, о чём человек думает.

Я иронически приподнял бровь.

— Не путай ясно сформулированный и чётко направленный волевой посыл с обычной мыслью, которая идёт совершенно непредсказуемыми путями, — с видимой досадой сказала она. — Ты можешь мечтать убить всех сидхе, или меня, к примеру, и никакое зерно это не обнаружит.

— Я никого не мечтаю убить, — мягко сказал я. — И уж тем более не мечтаю убить тебя. А вот сходить с тобой куда-нибудь вечером я бы помечтал — что ты на это скажешь?

Алиша смущённо улыбнулась.

— Сама не понимаю, чем меня эта тема так задела, — виновато ответила она. — Извини, пожалуйста, за несдержанность. А насчёт сходить… может, когда-нибудь и сходим, но сейчас я пока не готова.

Что-то наши совместные посиделки в кафе всё никак не перейдут в графу свиданий[10]. Хотя надежда ещё не потеряна.

— Не готова так не готова, — вздохнул я. — Ну хорошо, а зерно интеллекта существует?

— Зерно интеллекта? — она непонимающе нахмурилась, а потом заразительно засмеялась. — О, какая замечательная идея! Было бы неплохо каждому дураку выдать по зерну интеллекта.

Судя по её реакции, зерно интеллекта здесь всё-таки не изобрели.

— Да, было бы просто замечательно поумнеть без усилий, — с некоторым разочарованием согласился я. — Но ведь есть ещё зёрна переноса. Я точно знаю, что они существуют. Разве они не меняют мозг?

Алиша надолго задумалась.

— Я не очень много знаю о зёрнах, — наконец сказала она не очень уверенно. — В основном только то, что рассказывали в школе, а там об этом рассказывали совсем мало. Если ты всерьёз этим интересуешься, то тебе лучше обратиться в клинику лозы на пятьдесят третьем уровне — они как раз занимаются лозой и зёрнами. Но многое и там не расскажут — почти всё, связанное с лозой, является секретом. И кстати, лозой занимаются исключительно сидхе.

Да, обратиться к сидхе за консультацией — это как раз то, чего мне не хватает для полноты ощущений.

— Вроде клиника Ненека Гира на тридцать втором тоже лозой занимается, — заметил я.

— Вряд ли, — покачала она головой. — Аппаратура для первичной диагностики лозы есть почти в любой клинике, но по-настоящему занимаются лозой только на пятьдесят третьем уровне. Оборудование для серьёзной работы с лозой просто слишком дорогое, да и работать с ним могут только сидхе. Даже на больших станциях клиника лозы только одна. Одна клиника является обязательной, а содержать две слишком дорого, да и не нужно.

Стало быть, мой добрый знакомый доктор Ненек специализируется вовсе не на лозе, а на чём-то другом. И я даже догадываюсь, на чём: на венерических болезнях. А ведь меня к нему направил всё тот же шутник-диспетчер Олир. Конечно, я бы и так не пошёл к сидхе на пятьдесят третий, но всё же счёт к Олиру у меня ещё немного увеличился. На меня опять накатил приступ злости, но я сумел его сразу подавить, так что не пришлось объяснять Алише, что разозлился вовсе не на неё.

— Так вот, зерно переноса не меняет мозг, — продолжала она. — Оно может только создать полную копию связей в совершенно чистом мозгу. Его можно использовать только с клоном.

— А с другим человеком его можно использовать?

— Нет, конечно. Какие-то простые рефлексы таким образом передать ещё можно, но дальше зерно начнёт создавать новые связи в мозгу поверх существующих, и это неизбежно плохо кончится. Сумасшествием, скорее всего. В принципе, шизофрения довольно успешно лечится, но настолько глубокое поражение мозга могут и не суметь исправить.

Это объясняет, как я получил рефлексы Шакума и только самые острые чувства, вроде ненависти к его корешу. Похоже, я прошёл совсем по краешку — ещё немного, и зерно начало бы перестраивать меня уже всерьёз. Вида я не показал, но внутри от такой перспективы меня здорово пробрало.

— Вообще, про зёрна переноса рассказывают невероятное количество чепухи, — добавила она. — Многие даже верят, что таким образом можно получить вторую жизнь. Просто этих зёрен было сделано очень мало — буквально несколько штук, вот они и обросли разными легендами.

— Сделано мало, потому что дорогие?

— Очень дорогие, — кивнула Алиша. — Но главным образом потому, что почти бесполезные. Их использовали всего два раза за всю историю, и ещё несколько штук есть в хранилищах у сидхе.

— Почему бесполезные? — поразился я. — Разве мало желающих получить вторую жизнь?

— Потому что никакой второй жизни так не получить. Невозможно создать копию человека, просто скопировав его мозг. Человек — это ведь не только память и базовые рефлексы. Вот к примеру, если человек теряет память, он всё равно остаётся той же личностью, верно? Значит, человек — это что-то ещё, и вот это «что-то ещё» зерно переноса перенести не в состоянии. Зерно переноса использовали исключительно для сохранения уникальных знаний. И разумеется, личность в обоих случаях не перенеслась.

Кажется, я крепко надул доктора Ненека — точнее, он сам себя надул. Впрочем, он может продать это зерно ещё какому-нибудь дураку и хорошо на этом заработать. Однако я не собираюсь ему ничего подсказывать — если он кого-то и обдурит, то без моего участия.

— Печально, — пробормотал я. — Возможность прожить ещё одну жизнь была бы очень к месту.

— Жизнь надо прожить так, чтобы вторая жизнь не понадобилась, — с лёгкой иронией сказала Алиша, и я не понял, шутит она или в самом деле так считает.

* * *

— Шеф, к тебе Кевен Карссон с докладом, — послышался в переговорнике голос секретарши.

— Пусть заходит, — распорядился Риддок Илинди, начальник службы безопасности Арики-6.

Кевен Карссон, его заместитель, имел хмурый вид, и у Риддока сразу начало портиться настроение.

— Докладывай, Кев, — приказал он, нетерпеливым жестом разрешая тому садиться. — Чем обрадуешь?

— Нечем особо радовать, Рид, — поморщился тот. — У нас всё-таки возникли проблемы с бандитами.

— Какие с ними могут быть проблемы? — изумился шеф.

— С маленькими бандочками проблем нет, конечно, — пожал плечами зам. — А вот серьёзные парни недовольны. Они уже успели обложить данью лавки на верхних уровнях и уходить не собираются.

— А нам какое дело до их недовольства? — раздражённым тоном осведомился Риддок. — Просто вышвыривай их людей с запретом подниматься на тридцатый и выше.

— Они заявили, что никуда не уйдут, — терпеливо повторил Кевен. — И что лавочники платить им будут. Дело даже не в том, что они за эти месяцы почувствовали вкус настоящих денег. Понимаешь, они в расчёте на эти деньги набрали много новых бойцов, и если банды перестанут получать деньги с верхних уровней, то им будет нечем платить людям. И тогда верхушку банд сплавят в утилизатор, а потом банды начнут драться за ресурсы нижних уровней. Так что им просто некуда отступать. Да и нам вариант с войной банд тоже не очень подходит.

— Я не понял, — с изумлением посмотрел на него Риддок. — Ты хочешь сказать, что они собрались воевать со службой безопасности?

— Именно это они и собрались делать, — подтвердил тот. — Вот так прямо и заявили. Нет, мы их, конечно, в конце концов вышвырнем, но ты только представь, как для публики будут выглядеть бои с бандами на верхних уровнях. Администратор от этого будет счастлив без ума — если мы до такого доведём, его грешки могут запросто пройти незамеченными.

Риддок нахмурился и погрузился в мучительные размышления.

— Пожалуй, мы немного ошиблись, — наконец, выдал он. — Нельзя было вообще запускать их на верхние уровни. Но с другой стороны, ведь без этого не получилось бы надавить на администратора — на то, что творится внизу, ему плевать.

Кевен не стал произносить сакраментальную фразу «а ведь я говорил». В общем-то, они оба прекрасно знали, кто именно ошибся, но такое обсуждение никуда бы не привело. И без того было понятно, что загнать банды обратно будет совсем не просто, но что случилось, то случилось. Сейчас надо было решать, как из этой ситуации выйти с минимальными потерями.

— Я тебе больше скажу, Рид, — с мрачным видом продолжил Карссон. — Когда наши парни, как обычно, пошли по лавкам за взносами в фонд службы безопасности, торговцы отказались платить. Они заявили, что теперь вынуждены платить бандитам, а раз служба безопасности их не защищает, то за взносами пусть к бандитам и идёт.

— Вот же твари! — со злостью прошипел Риддок. — Никакой благодарности!

— И ещё мне шепнули, — безжалостно продолжал зам, — что торговцы собирают подписи для петиции к сервилю с просьбой защитить их от разгула бандитизма.

— Кто?! — рявкнул Риддок, окончательно выходя из себя.

— Список есть, — кивнул Кевен. — Я уже отправил парней из тех, кто поумнее, провести беседы. Вопрос только, насколько это полный список, и помогут ли беседы. Люди на нас здорово злы.

— Что предлагаешь, Кев? — спросил Риддок, всё-таки справившись с приступом бешенства.

— Быстрого решения я не вижу, — пожал тот плечами. — Надо убеждать торговцев, что мы справимся с ситуацией. Постепенно выдавливать банды обратно на нижние уровни. Если бы можно было закрыть определённым людям посещение верхних уровней, то это очень помогло бы решить проблему.

— Я не могу такое сделать, — покачал головой шеф. — Насчёт администратора не знаю, но даже если у Аденора такое право есть, он вряд ли станет нам помогать. Кевен, нам надо добиться хоть каких-то результатов, и как можно скорее. Надо всем показать, что мы реально боремся со вспышкой бандитизма.

— А есть возможность как-то наладить отношения с Аденором?

— Никаких шансов, Кев, — мрачно ответил Риддок. — Сейчас вопрос ставится так: или он, или мы. Если он утонет, у нас есть шанс выплыть, и наоборот. Ладно, работаем. Кстати, что с тем парнем-невидимкой?

— Я послал за ним пару ребят, но они куда-то пропали, — неохотно признался зам.

— Что значит «пропали»? — непонимающе посмотрел на него шеф.

— Исчезли, — коротко ответил тот. — Разбираемся.

— Не крути, Кевен, — нахмурился Риддок. — Доложи подробно.

— Ну, выяснилось, что они первым делом зачем-то двинулись в лавку на тридцать шестом. Мы как следует потрясли лавочника, и тот раскололся, что принял товар с транспорта без декларации. Ну а парни как-то про это узнали и раскрутили торгаша на деньги. А потом вместо того чтобы провести задержание, эти двое рванули непонятно куда. Мы отследили, как они зашли в транспортную кабину, а дальше их следы потерялись. Маршрут установить не удалось, но судя по тому, что камеры их больше не фиксировали, конечным пунктом был либо один из промышленных уровней, либо какой-то док. Зачем они туда направились, пока непонятно. Выясняем.

— А что тут непонятного, Кев? — с отвращением сказал Риддок. — Да ты ведь и сам всё сразу понял, не так ли? Они решили снять денег с обеих сторон, вот и метнулись в док, чтобы успеть растрясти суперкарго, пока транспорт ещё там. Он же передал товар помимо листа разгрузки, стало быть, имело место явное нарушение. Транспорт ещё в доке?

— Ушёл почти сразу после этого, — вздохнул Кевен.

— Вот тебе и ответ, кто их закопал и почему, — хмыкнул шеф. — Если этот транспорт опять появится, попробуй покрутить экипаж, вдруг кто-нибудь расколется. Но если они не совсем дураки, будут отпираться до последнего. Ну что тебе сказать, Кев — распустил ты личный состав. Вместо того чтобы выполнять приказ, сшибают деньги с торгашей.

— Моя вина, — угрюмо признал зам. — А с тем парнем что делать? Новую команду послать?

— Хм, — задумался Риддок. — А чем он занимается? Как себя ведёт?

— Всё так же ходит на курсы для старателей, — ответил зам, с недоумением пожимая плечами. — Вообще не могу понять зачем. Что он там делает?

— Знаешь, если представить, что он всё-таки работает на сервиля и копает под администратора, то всё сходится. Аденор много мутит с центром сертификации, так что парень, возможно, решил посмотреть на всё это изнутри.

— Что можно мутить с центром сертификации? — изумился Кевен. — Ну берут они, положим, какие-то взятки, но там же наверняка мелочь. Нет там ничего интересного для сервиля, и быть не может.

— Вот именно, типичное рассуждение, — ухмыльнулся шеф. — Все считают, что там только сертификаты выдают, и даже не задумываются, что у центра целый флот кораблей и свои причалы в Ильмикосе. Да много у них есть интересного, чего никто не замечает.

— Думаешь, Аденор что-то возит через них?

— Раз человек сервиля взялся это раскапывать, то скоро перестанет возить, — засмеяли Риддок. — В общем, решим так: за пареньком просто приглядываем. Пока он работает по центру сертификации, не трогаем. А если полезет куда-нибудь не туда, аккуратно кончим.

— Бандитов используем? У меня есть подходящие ребята.

— Можно и бандитов, — задумался начальник. — Даже лучше бандитов, потому что их нужно будет обязательно списать следом. И лучше всего сделать это не на станции, а где-нибудь в космосе. Сам понимаешь, что будет, если на нас хотя бы тень подозрения упадёт.