Страница произведения
Войти
Зарегистрироваться
Страница произведения

Графиня Счастливая


Опубликован:
23.09.2026 — 18.11.2026
Читателей:
5
Аннотация:
Третий том о приключениях Суровой и Справедливой Варвары Ивановны. Удастся ли ей стать счастливой? Время покажет. А мы - посмотрим )))
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
 
 

Как бы помочь?

Ладно, сначала она хоть под руку не полезет, потом видно будет. Александр весь злой, глаза бешеные, Варя наконец-то вылезла, пинком перевернула тело, выдернула стилет. Кровь чуть на руку попала...

Х-хэсь!

Еще один оплошал, и остался только один.

— Я ничего не сделал!!! — заорал он. — Я даже пальцем ее не тронул!!!

Варя — тоже.

Пальцем не тронула. А вот сук швырнула, хороший, увесистый, так он душевно мерзавцу по ногам пришелся, что тот споткнулся, отвлекся, и Суворов своего шанса не упустил, нанес саблей прямой укол в грудь.

Да-да, сабля — колюще-режущее оружие, ей и так и этак бить можно, это не шпага.

Мерзавец осел, Суворов шагнул вперед.

— Варя, все в порядке? Варенька?!

И столько тревоги было в его голосе, столько... отчаяния?

А, понятно, он же видит и разорванное платье, и синяки, и Ванька, гад такой, сверху полез... Варя шагнула вперед, объяснить, что все нормально — и споткнулась, подвернула ногу, охнула...

И ее тут же подхватили сильные мужские руки, прижали к себе, ощупали...

— Варя, не молчи, Варинька, любимая моя, как ты?!

Варя и хотела бы — не ответила. С такой силой ее прижимали... уффф! А, вот...

— Все в порядке. Он не успел, я его убила.

Теперь в лютый шок впал уже Александр.

— Ты — ЧТО!?

Варя молча показала стилет.

— Я так и решила, одного положу сразу, а там... как получится. Откуда ты здесь?

— За тобой поехал, поговорить хотел, может, вместе покататься, а тут Потемкин... я отвлекся. Потом догнал... а тут такое! Сволочи!

Варя кивнула.

— Сволочи. Обиделся несчастный, не обломилось ему сладенького, мстить пришел.

— Варя... — Александр вдруг опустился перед ней на колени. — Прости. Я правда... я не поверил тогда.

Варя потянула его вверх. Можно бы повредничать, да что там! У самой рыло в пуху по самые уши!

— Вставай. Оба мы хороши. Ты не поверил, я обиделась, дети вот... им досталось.

— Дети, да... и Кеша... какой же я дурак!

Варя прикусила язык вторично.

Кажется, происходит примирение семьи? Да еще на самых выгодных для нее условиях?

Ладно, за такое она даже насильников простит. Наверное.

Или не простит. Перебьются. Отпоют непрощенными!

— А что теперь с этими... проблемы будут?

Суворов даже не задумался.

— Сейчас... вот мой плащ. Завернись получше.

Варя послушалась. И завернулась, и плащ застегнула, платье-то и правда... это в полевых условиях не починишь.

Стилет вернулся в ножны. Митчелл будет доволен, его уроки пригодились. Надо поблагодарить.

Мысли текли медленно. Она убила человека.

Варя прислушалась к себе.

Нет. Ее не тошнит, она в порядке. Просто чуточку заторможена, но это не страшно, ей сейчас не бегать. А убила... и что? Это — справедливо. Если бы ее тут изнасиловали втроем... Убили бы?

Или рассказали всем? Или еще какой план был? Все равно, ей потом бы в России жизни не было, а Варя так не хочет. Ей нравится ее родина. Это — дом. Ну и просто самая лучшая в мире страна.

— И что теперь?

— Уезжай отсюда. А я разберусь.

Варя молча кивнула.

— Хорошо. Я... буду ждать?

— Я приеду вечером.

Александр подсадил жену в седло, и конь прянул с места. Ему тоже не нравилось это место, тут пахнет кровью и смертью...

Ванька!

Суворов подошел, посмотрел на Сырохнева... отличный удар, Варюта! Ровно один, под подбородок, и ведь научил кто-то! Интересно, кто?

Надо будет потом поблагодарить этого человека, если б не он... Александр мог бы и опоздать.

А Ванька, стало быть, соврал. И тогда врал, и потом... из-за этого негодяя Александр своего сына не признавал! Столько времени потеряно! Столько лет!!!

И ведь мог бы никогда не узнать, не признать... захотелось пнуть тело, но в этом уже нет смысла.

Сволочь!*

*— если посмотреть портреты Александра Суворова и Аркадия — можно заметить сходство. Глаза, губы, мне все же кажется, что Аркадий был Суворовым по крови. Прим. авт.

— Что здесь происходит?!

На поляну выезжала императрица. И придворные за ней... Определенно, он вовремя отослал Варю.

Суворов поклонился.

— Матушка, дозволь с тобой наедине поговорить? Я их убил, но не просто так. Заслужили.

Екатерина и не задумалась.

От Суворова отечеству польза, от этих троих — только навоз. Надо выслушать.

— Говори, Александр Васильевич. Оставьте нас.

А Суворов врать и не собирался. Убил. За дело. Разве что про Варин удар умолчал, сказал, что всех троих приговорил. Виновен по всей форме, уж прости, государыня, не сдержался.

Екатерина думала недолго.

Потом подозвала Шешковского, махнула ему рукой, шепнула пару слов.

— Варвара подтвердит?

— Да, государыня.

Почему-то Суворов в этом не сомневался.

— Ежели Степан Иванович мне так и доложит, то кары не будет. Поделом. — Екатерина терпеть не могла насильников. И гуманность проявлять не собиралась. — Скажи, что один тебе на дуэль вызвал, а еще двое сзади напали.

Суворов кивнул.

Ну да, шито белыми нитками, кто поумнее, тот поймет, но это будет общепринятая версия. Никакого урона репутации Варвары. Сейчас это самое главное.


* * *

— Убью, — припечатал Митчелл.

Тимофей и Григорий переглянулись. Кажется, они собирались в долю. Варя покачала головой.

— Если останется кого, Александр был настроен решительно.

Мужчины переглянулись еще раз.

Не то, чтобы они готовы были кого-то терпеть рядом со своей барыней, но... если не просто муж, а человек, который тоже готов показать зубы? Суворова они знали, так что...

— Поеду, разузнаю, — решил Тимофей.

Варя кивнула.

— Митчелл, спасибо тебе. Я сегодня ударила, как ты учил, снизу вверх, под нижнюю челюсть.

Митчелл довольно улыбнулся.

— Я рад. Стилет почистила?

— Н-нет... — Варя извлекла из волос заколку. — Сейчас займусь.

— Давай сюда, сам сделаю.

Варя послушно отдала оружие самозащиты. Улыбнулась.

— Даже не ожидала, что так получится, но и плакать не буду.

— А чего тут плакать? Тебя, что ли, пряниками, угощать собирались? Нет? Вот и поделом!

Варя кивнула.

Да, нравы тут простые, какое-растакое превышение допустимой самообороны? В ее случае даже общественного порицания не было бы. Скорей, поиздевались бы над неудачливыми насильниками.

С бабой — не справились! Тьфу, дебилы!

Все равно, как-то не очень досуг клеился. Варя честно выпила чай с мятой, чтобы успокоиться, но мята, видимо, была неправильная. И когда хлопнула дверь, а потом в комнату вошел ее супруг, Варя аж дернулась. Но Суворов выглядел подозрительно спокойным и довольным.

— Саша?

— Все в порядке. Шешковский был?

— Да. Я все рассказала, как было.

— Степан Иванович все доложил императрице, и та приняла решение. Я не виноват, ты тоже, все хорошо.

Варя выдохнула.

— Слава Богу. Саша... спасибо тебе.

— Ты бы и сама отбилась.

— Не знаю, — качнула головой Варя. — Спасибо.

Протянутая вперед рука чуть дрогнула, Александр перехватил тонкие пальцы, коснулся их поцелуем. Потом видя, что не отталкивают, притянул женщину к себе, дотронулся губами до волос.

— Варя... я виноват, я знаю. Я тебе не поверил — тогда.

— Это — прошло. Я простила.

Суворов выдохнул. Значит, просьбы о прощении пропускаем, уже легче.

— Я понимаю, это будет не слишком быстро, но может... может, мы попробуем опять пожить вместе? Хотя бы как друзья, не как муж с женой? У нас дети, и Наташа будет рада, и... Варя, я дурак, я так бы хотел наверстать пропущенное, с сыном! Пожалуйста!

Варя тихо фыркнула.

— Поверил, что Кешка — твой?

— После такого сомневаться глупо.

Варя спорить не стала. Если уж человек до конца проникся, до глубины души!

— Давай попробуем. Кеша — добрый и ласковый, он все поймет. А ты сможешь его видеть каждый день, играть... кстати! У нас же еще Ванюшка есть, Дашин сын. Мальчики вместе воспитываются, и каждый день в Зимний ездят, к малышу Луи.

— Пусть ездят. Я не стану мешать, я понимаю...

— Не переживай. Все сложится. Главное разъяснилось, остальное не так страшно и важно.

Суворов выдохнул.

Он ожидал худшего. Но если Варя так мирно настроена... рискнуть?

— Да. Варюта, я понимаю, я много ошибок наделал. Но может, мне разрешат опять ухаживать за своей женой? Я буду стараться.

Варя подняла брови.

— А ты за мной ухаживал? До замужества?

Суворов опустил глаза, признавая свою вину.

Ну... нет. Пару раз увиделись и поженились. Влюбился — да. А вот с ухаживаниями не сложилось, отцы обо всем договорились.

— Я сейчас, в двойном объеме... ты не против?

Варя подумала пару минут.

— Мои условия выслушаешь?

— Да.

— Кататься туда-сюда долго. Бери своего Прошку, да и переезжайте в этот дом. Андрюша его купил с запасом. На всех хватит.

— Хорошо.

— Пока поживем, как друзья, там посмотрим, как у нас складываться будет. Просто детей ты любишь, и захочешь с ними побольше времени проводить. Наверняка.

— Да.

— Про нас с тобой... Александр, я научилась жить без тебя. И мне нравится моя жизнь. Если ты сейчас начнешь ломать меня под себя, мне действительно проще будет развестись. Я не шучу, — Варя сделала шаг назад, смотрела серьезно и строго. Правда, рук не отняла, и это давало надежду. — Если у тебя отнять твои войны, твоих солдат — ты будешь счастлив? Вот и у меня есть то, без чего я себя не мыслю. Мои друзья, мои дети, мое дело... я не готова от них отказываться. И не стану.

— Я видел тебя в Академии.

— И?

— Я... я постараюсь понять.

— Если тебе что-то не нравится или вызывает недоумение — не руби сплеча, обратись ко мне. Я объясню.

— Хорошо.

— И, — Варя вдруг проказливо улыбнулась. — Не дари мне, пожалуйста, цветов. Я их жутко не люблю.

— Не любишь?

— Они вянут, — коротко объяснила Варя. — Мне нравится, когда они растут и цветут, а не когда умирают у меня в вазе.

А вот это Александр мог понять.

— Согласен.

— Тогда я распоряжусь, пусть приготовят покои.

Варя выглядела спокойной и собранной. Но рук не отнимала, и это давало надежду.

Может, еще не поздно? И все у них получится?

Должно же ему повезти!

Господи, помоги! Это задача посерьезнее, чем взятие Измаила! Турок убивать можно было, а вот как найти дорогу к женскому сердцу?


* * *

— В то время, как наши доблестные солдаты, не жалея свих сил, защищают родину, изменники, подло прячущиеся за их героическими спинами, мечтают нанести подлый удар! Они подрывают нашу обороноспособность...

Марат был великолепен.

Глаза горели, голос гремел, он обличал, указывал, зажигал сердца своей речью. Он вдохновлял на борьбу...

Нет, скорее — на расправу.

— Не уезжайте на фронт, оставляя в тылу врагов Отечества и Свободы!

А точнее — врагов лично Марата и Конвента.

Париж сейчас, словно котел, в котором одновременно рагу, суп и кисель варится, что вперед поспеет, то и главнее, а остальное — сожрут.

И не все Конвентом довольны.

Идут шепотки, что при короле лучше было. И что другие бы получше справились. И...

И тюрьмы такими полны.

Там и аристократы сидят, недобитые. И швейцарцы, которые вовремя не удрали, и просто дурачье, которое рот на замок закрывать не научилось, и ворье всякое разное, и их еще охранять надо, кормить, и случись что... Бастилия пала?

И другие тюрьмы так можно разметать, опыт у народа есть, сами же научили.

А если этих крикунов выпустить, что они делать будут?

Правильно.

Ударят в спину. Марату, естественное, и его личному и любимому Конвенту. Но там-то ладно, половина дурачья, тоже. А вот сам Марат...

Свою шкуру пламенный революционер ценил дороже собольей.

Да что там!

Марат отлично понимал, что устроить революцию с таким королем, как Людовик Шестнадцатый — это даже не половина дела. Ну какой король был из Людовика? На букву 'Хэ'. Нет, не хороший.

Его свергнуть даже ворона могла, если б то было нужно вороне. Нерешительный, вялый, глуповатый, всех достоинств — что в нужной семье родился, остальное недостатки. Наследника — и того сколько лет сделать не мог!

Это — ерунда. Власть, считай, сама свалилась Марату в руки.

А вот удержаться...

Расставаться с властью Марату не хотелось. А ведь тут, если с властью, то и с головой, гильотина работает без перерывов и выходных. Каждый день Сансон на площади, каждый день казни.

И все равно...

Всех — не казнишь.

Там же не одна сотня людей уже в тюрьмах, палач-то справится, да тем более, с новой машинкой, но могут быть недовольства. А зачем оно Марату, когда Верден со дня на день падет?

Пойдут прусаки на столицу, может, и бежать придется. Тогда этих всех из тюрем выпустят, и получится в государстве два центра силы, а то и больше. Сама Марат. Соперники его. И король. Который, нравится, не нравится, а самый настоящий. В Российской империи сидит теперь, под крылышком у старухи Екатерины, и не достать его там, не дотянуться!

Пока Марат в Париже, он считай, вместо короля. А если он отсюда уйдет... власть может, и будет, но не та, ой, не та.

Нет.

Надо...

Марат тряхнул головой.

Надо еще раз кровью всех повязать. Чтобы, буде прусаки пришли, они тут не удержались надолго. И Марат принялся составлять план.

Красивых речей тут мало будет, тут еще люди нужны, небрезгливые...


* * *

Утром пришло известие, что пал Верден.

Пока он еще правда, держался, но считай, просто предвосхитили события. Санкюлоты заволновались.

Понятно, им-то ничего хорошего не светило, ни при каком раскладе. И так жить плохо, а если король вернется, так поди, втрое припомнит. И как родителей его приговорили и убили, и как аристократов на гильотину посылали...

Марат распорядился раздавать оружие, и выкатил на улицы несколько бочек с вином.

Этого оказалось достаточно.

Произнести пару речей, поставить с десяток крикунов — и довольно.

Уже к трем часам толпа разъярилась и потребовала крови. И Марат распорядился перевезти в аббатство Сен-Жермен тех священников, которые отказались признать новую власть.

Начать с малой крови, так сказать...

И поехали тюремные кареты аккурат мимо крикунов, бунтовщиков, подогретой вином и разъяренной толпы... кто первый крикнул — стой?!

Кто кинул камень?

Теперь и не узнать уж.

Полетела грязь, за ней камни застучали по каретам, порскнули в разные стороны кучера и охранники — и санкюлоты ринулись вытаскивать из карет несчастных стариков.

Больных, голодных, усталых, и практически не сопротивляющихся.

Легкая жертва.

Что может сделать тот же кюре, которому уж за шестьдесят лет перевалило? У которого руки трясутся от голода и усталости? И цепи — не снять?

Только молиться, чтобы все скорее закончилось.

И на мостовые Парижа брызнула алая кровь.

Не первая, не последняя, горячая, мгновенно становящаяся черной, смешалась в пыли... только на лицах убийц она так и осталась красной. Брызнула, засохла, словно у мифических вампиров...

123 ... 1617181920 ... 303132
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава



Иные расы и виды существ 11 списков
Ангелы (Произведений: 91)
Оборотни (Произведений: 181)
Орки, гоблины, гномы, назгулы, тролли (Произведений: 41)
Эльфы, эльфы-полукровки, дроу (Произведений: 230)
Привидения, призраки, полтергейсты, духи (Произведений: 74)
Боги, полубоги, божественные сущности (Произведений: 165)
Вампиры (Произведений: 241)
Демоны (Произведений: 265)
Драконы (Произведений: 164)
Особенная раса, вид (созданные автором) (Произведений: 122)
Редкие расы (но не авторские) (Произведений: 107)
Профессии, занятия, стили жизни 8 списков
Внутренний мир человека. Мысли и жизнь 4 списка
Миры фэнтези и фантастики: каноны, апокрифы, смешение жанров 7 списков
О взаимоотношениях 7 списков
Герои 13 списков
Земля 6 списков
Альтернативная история (Произведений: 213)
Аномальные зоны (Произведений: 73)
Городские истории (Произведений: 306)
Исторические фантазии (Произведений: 98)
Постапокалиптика (Произведений: 104)
Стилизации и этнические мотивы (Произведений: 130)
Попадалово 5 списков
Противостояние 9 списков
О чувствах 3 списка
Следующее поколение 4 списка
Детское фэнтези (Произведений: 39)
Для самых маленьких (Произведений: 34)
О животных (Произведений: 48)
Поучительные сказки, притчи (Произведений: 82)
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх