Повороты судьбы

Их провели в командный пункт — бункер, оборудованный аппаратурой, картами и рациями. За столом сидел человек.

Джон Коннор.

Он был моложе, чем представлял Дерек. Лет двадцать восемь — тридцать, подтянутый, с усталыми, но цепкими глазами. Короткая стрижка, щетина, камуфляж без знаков отличия. Он поднялся навстречу и протянул руку.

— Я Джон Коннор. Слышал о вас.

— Откуда? — спросил Дерек, пожимая руку.

— Я стараюсь собирать информацию обо всех человеческих анклавах, даже нейтральных как ваш. — Коннор указал на стулья. — Садитесь, рассказывайте.

Дерек рассказал всё. Про базу, про бандитов, про девочку, про жетон со знаком MPRI, про завод, что видел Картер. Коннор слушал внимательно, не перебивая, иногда задавая уточняющие вопросы.

Когда рассказ закончился, Коннор откинулся на спинку стула.

— Вы проделали большой путь, — сказал он. — И принесли важные сведения. Про завод..., про MPRI... это интересно. Вы сказали к заводу была отправлена другая группа и она должна была догнать вас по пути ко мне... почему не нагнали?

— В горах проблемы со связью, у нас была договоренность, что если они не смогут связаться с нами, то возвращаются обратно и ждут на базе.

Коннор выслушал, кивнул, но в глазах его мелькнула тень беспокойства.

— В горах не только связь пропадает, — сказал он негромко. — Там и люди пропадают. Но будем надеяться, что с ними всё в порядке. Если они решили вернуться на базу — значит, так было надо.

Он поднялся, подошёл к карте, развёрнутой на стене.

— Смотрите. Ваша база здесь. Завод где-то здесь. — Он ткнул пальцем в две точки. — Расстояние приличное, но, как вы говорите, другая группа должна была произвести там разведку. Базовая радиостанция у вас на базе скорее всего маломощная, да и горы нас разделяют, поэтому связаться не получится. Но я должен узнать, что там происходит... — Коннор замолчал с задумчивым видом разглядывая карту.

— Вот что, — после паузы продолжил он, — вы сегодня отдыхаете, поешьте нормально, отогреетесь, а завтра я отвезу вас в Пасадену на вертолете, заодно пообщаюсь с вашим сержант-майором и разведчиками. После этого решим, что делать.

— На вертолёте? — удивился Майк. — У вас есть вертолёт?

— Есть один старенький, — усмехнулся Коннор. — 'Белл-407'. Достался по случаю, летает редко, но метко. Если погода позволит, завтра к вечеру будем на месте.

Дерек кивнул. Мысль о том, что они смогут вернуться быстро, а не тащиться неделю обратно, согревала. Но внутри всё ещё свербел вопрос, который не давал покоя с того самого момента, как лейтенант произнёс эти слова.

— Сэр, — Дерек помялся, но решился. — Разрешите спросить?

Коннор вопросительно поднял бровь.

— Лейтенант Картер перед смертью сказал, что вы ищете Риза. — Дерек сглотнул. — Я Риз. Мой брат Кайл тоже Риз. Зачем мы вам?

Коннор посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. В комнате повисла тишина. Даже Мигель перестал возиться с рацией и замер.

— Я ищу многих, — медленно произнёс Коннор. — Людей, которые могут помочь. Которые не сломались. Которые готовы бороться. Фамилия Риз... она всплывала в некоторых донесениях. Но речь шла точно не о тебе.

— Сэр, а мы можем вернуться прямо сейчас?

— Вернётесь... завтра, вертолет на ночь глядя не полетит — Коннор положил руку ему на плечо. -А рацию мы попробуем починить. У меня есть хороший связист.

Дерек хотел было возразить, но встретился взглядом с Коннором и понял: сейчас спорить с ним бесполезно.

— А теперь, — Коннор хлопнул ладонью по столу, — идите отдыхайте. Вам выделят место. Завтра будет тяжёлый день.

Они вышли из бункера. Снаружи уже стемнело, но база жила своей жизнью — где-то перекликались часовые, горели костры, пахло дымом и похлёбкой.

— Странный он, — тихо сказал Майк. — Коннор этот.

— Он знает больше, чем говорит, — ответил Мигель. — Это точно.

— А кто сейчас говорит всё, что знает? — философски заметил Денни.

Глава 17: 'Битва за базу'

— Слышите?

Эмилия замерла, подняв руку. Лина и Таня, шедшие следом, тоже остановились. Адриана, с трудом подняла голову. Каждый вдох давался ей с болью — воспалённая щека горела огнём, пульсировала в такт сердцу, и казалось, что эта пульсация отдаётся во всём теле.

Тишина. Только ветер шумит в кронах деревьев да снег поскрипывает под ногами. Слишком тихо. Слишком. А потом звук донёсся снова — далёкий, но отчётливый. Бах. Бах-бах-бах. Взрывы гранат, и следом — сухие щелчки словно хлыстом, работали снайперы. Звуки врезались в мозг, как раскалённые иглы.

Эмилия смотрела в сторону дыма, который они видели с развилки. Там шел бой. Смертельный бой.

— Сколько еще до базы? — спросила она жёстко, отбрасывая эмоции. Голос её резанул, как нож.

— Если напрямую, через овраг, часа два, — быстро прикинула Лина. — Может, чуть меньше. Под гору бежать легче.

— Значит, побежим, — Эмилия уже скидывала лишнее, оставляя только оружие и патроны. На снег полетели рюкзаки, фляги, свёртки. — Бросаем всё, кроме боеприпасов. Адриана, ты как?

— Дойду, — сквозь зубы ответила та, хотя каждый шаг отдавался болью в воспалённой щеке. Из раны сочилась сукровица, повязка промокла, но Адриана даже не чувствовала этого — адреналин заглушал всё. — Я должна.

— Тогда — бегом.

И они побежали. Спускаясь по склону, съезжая по снегу где было возможно, перепрыгивая через камни, продираясь сквозь кусты, царапавшие лица и руки. Ветки хлестали по лицу, снег забивался в ботинки, но они не останавливались. Звуки боя становились всё громче, и с каждым шагом росло понимание: они могут не успеть.

Адриана споткнулась, упала, разбила губу о камень. Тёплая кровь смешалась с холодным снегом. Лина рванула к ней, но Адриана уже вскочила, не чувствуя боли.

— Вперёд! — прохрипела она. — Не смотреть на меня! Вперёд!

И они побежали дальше, оставляя за спиной кровавый след на снегу.

— Держать оборону! Не дайте им прорваться!

Сержант-майор, припадая на больную ногу, перемещался по крыше, отдавая приказы. Костыль давно валялся где-то внизу — здесь, под пулями, он был только помехой. Старик держался за перила, за стены, иногда за плечи бойцов.

Внизу, у пролома, который они так и не успели как следует заделать, кипел бой. Крики, мат, лязг металла, выстрелы — всё смешалось в один сплошной кошмарный гул. Бандитов было больше, чем в прошлый раз. Гораздо больше. Они учли ошибки — атаковали с двух сторон, используя дымовые шашки и приставные лестницы. Чёрный едкий дым застилал глаза, ел слизистую, заставлял кашлять и задыхаться.

— Сэр! — крикнул один из бойцов, указывая вниз. — Они прорываются к подвалу!

У сержант-майора похолодело внутри. Подвал. Там дети. Там Кайл и Элисон. Там те, кто не может защитить себя.

— Держите оборону! Я сам!

Он рванул к лестнице, забыв о больной ноге, о возрасте, о смертельной усталости. Но на полпути его остановил взрыв. Граната, брошенная кем-то из бандитов, разнесла часть стены, и в пролом хлынули нападающие.

— Заходи слева! — кричал кто-то. — Мочи их!

Сержант-майор упал, придавленный обломками. Где-то далеко, сквозь звон в ушах, он слышал крики своих людей, но не мог пошевелиться. Только смотрел в небо, затянутое дымом, и думал: только бы дети... только бы дети...

Кайл слышал этот крик. Он сидел в углу подвала, прижимая к себе Элисон. Девочка не плакала — только смотрела на него широко раскрытыми глазами и сжимала его руку так крепко, что пальцы побелели. От неё пахло страхом — тем особенным, горьковатым запахом, который Кайл научился распознавать за эти годы.

— Они не пройдут, — шептал Кайл, хотя сам не верил в это. Голос его срывался, дрожал. — Не пройдут.

Сверху доносились крики, топот, выстрелы. Иногда потолок вздрагивал, и сверху сыпалась известка, заставляя детей зажмуриваться и пригибаться.

— Кайл, — вдруг сказала Элисон. — Медведь. Он с тобой?

— Здесь, — он похлопал по карману, куда сунул игрушку перед боем. Маленький плюшевый медведь, единственное тёплое напоминание о той, другой жизни, которую Элисон почти не помнила.

— Значит, удача с тобой.

— Удача, — горько усмехнулся Кайл. — Если бы она была, мы бы сейчас не сидели здесь.

— Она есть, — Элисон посмотрела ему в глаза. В её взгляде было что-то такое, от чего у Кайла перехватило дыхание. Спокойствие. Уверенность. Вера. — Я знаю.

Сверху донеслись крики, топот, выстрелы. А потом — страшный грохот, и часть потолка обрушилась, перекрыв выход.

Тьма стала полной. Пыль забила нос, рот, глаза. Кайл закашлялся, прикрывая Элисон собой. Она не кричала — только сильнее прижималась к нему.

— Тише, — прошептал он. — Тише, я здесь.

Они сидели в темноте, слушая, как где-то наверху продолжается бой. Каждый взрыв отдавался дрожью в стенах, каждый крик резал по сердцу.

— Кайл, — прошептала Элисон. — А мы умрём?

— Нет, — ответил он, хотя сам не был уверен. — Мы не умрём. Я обещал Дереку, что присмотрю за тобой. Я не нарушу обещание.

— А если они нас найдут?

— Пусть только попробуют, — Кайл сжал пистолет. — У меня ещё есть патроны.

Они замолчали. Тишина давила, становилась всё тяжелее. Кайл чувствовал, как бьётся сердце Элисон — быстро-быстро, как у маленького зверька. И своё — тоже.

А потом, сквозь гул боя, он услышал голоса. Свои? Чужие? Не разобрать.

— Элисон, — шепнул он. — Если что — закрой глаза и не открывай, пока я не скажу.

— Хорошо.

Он достал пистолет, взвёл курок. Палец лёг на спусковой крючок.

Шаги приближались.

Эмилия выскочила к школе первой. Перед ней открылась панорама боя — база в дыму, фигурки людей, мечущиеся у стен, вспышки выстрелов, крики раненых. Запах гари и крови долетал даже сюда, смешиваясь с морозным воздухом.

— Смотри, — Лина указала на группу бандитов, которые сосредоточились у пролома, пытаясь расширить проход. Их было не меньше десятка, и они методично забрасывали защитников гранатами.

— Они не видят нас, — прошипела Таня. — Мы у них в тылу.

Эмилия оценила обстановку за секунду. Опыт разведчицы подсказывал: удар с неожиданной стороны может посеять панику. Один точный залп — и они перестанут существовать как организованная сила.

— Работаем по крайнему правому, — скомандовала она. — Лина, Таня — прикрываете. Адриана, ты со мной. Бьём залпами и сразу меняем позицию.

— Есть.

Девушки рассредоточились. Эмилия и Адриана залегли за грудой камней. Адриана, стиснув зубы от боли, передёрнула затвор. Руки дрожали — не от страха, от слабости. Перед глазами плыли круги, но она сжала волю в кулак.

— Готова? — спросила Эмилия.

— Готова.

— Огонь!

Два выстрела грохнули почти одновременно. Двое бандитов у пролома рухнули, даже не поняв, откуда пришла смерть. Один завалился на спину, второй ткнулся лицом в снег.

— Меняем позицию!

Они перекатились в сторону, и вовремя — пули засвистели над тем местом, где они только что лежали, выбивая искры из камней.

— Работаем дальше!

Ещё два выстрела. Ещё двое убитых.

— Адриана, держись! — крикнула Эмилия, видя, как девушка покачнулась.

— Я держусь!

В рядах нападающих началась паника. Кто-то кричал, что в тылу засада, кто-то разворачивался, пытаясь понять, откуда стреляют. Атака захлебнулась, потеряла напор.

— Они отходят! — закричал кто-то с крыши. — Гони их!

— Держать оборону! — рявкнул сержант-майор, который уже выбрался из-под обломков и снова руководил обороной. — Не дайте им перегруппироваться!

Ба-бах. Кто-то из защитников точно отработал из единственного гранатомета прямо в толпу отходящих бандитов.

И в этот момент в небе раздался нарастающий гул. Вертолёт появился внезапно — тёмный силуэт на фоне чуть менее темного неба, подсвеченный снизу вспышками выстрелов. Он шёл низко, почти над крышами домов, и рокот его двигателей заглушал всё остальное — крики, выстрелы, стоны раненых.

Военный 'Блэк Хок' — не тот, что обещали из аэропорта, а настоящий боевой вертолёт с опознавательными знаками — прошел над позициями банды осветив их прожекторами. С его борта ударили пулеметы. Затем раскрылись створки, и по тросам заскользили десантники. Они падали на землю, как карающие ангелы, и сразу открывали огонь.

— Зачистить периметр! — прозвучала команда, усиленная динамиками.

Десантники действовали быстро и жёстко. Короткие очереди, чёткие перебежки, никакой паники. Бандиты, зажатые между огнём с крыши, атакой с тыла и вертолётом, побежали, бросая раненых, оружие, убитых. Кто-то пытался отстреливаться, но их уничтожали сразу.

Эмилия видела, как один из десантников — здоровенный мужик в полной боевой экипировке, с лицом, заляпанным грязью и кровью, — махнул им рукой.

— Спасибо за помощь, девчонки! — крикнул он, пробегая мимо. — Вовремя вы! Дали нам фору!

Адриана опустилась на колени, хватая ртом воздух. Щека горела огнём, в глазах темнело, но она улыбалась. Губы её шевелились, шепча что-то неслышное.

— Успели, — прошептала она. — Успели.

Эмилия подхватила её под руки, не давая упасть.

— Вставай, героиня. Вставай. Ты жива. Мы все живы.

Адриана попыталась встать, но ноги подкосились. Таня подбежала, помогла поднять. И тут же ахнула, увидев на своих руках кровь.

— На базу, быстро! Ей нужна помощь, она ранена.

Они потащили, поддерживая Адриану с двух сторон в сторону школы. Вокруг ещё стреляли, но это были уже одиночные выстрелы — десантники и защитники добивали разрозненные группы бандитов.

Сержант-майор, опираясь на чей-то автомат, как на костыль, обходил позиции. Везде были раненые, убитые, обломки. Кто-то стонал, кто-то звал на помощь, кто-то просто лежал и смотрел в небо невидящими глазами.

— Сэр! — к нему подбежал боец. Лицо его было в копоти, на лбу запеклась кровь. — Там подвал завалило! Там дети!

Сержант-майор рванул к обрушенному входу, забыв о больной ноге, об усталости, о возрасте.

— Кайл! Элисон! — закричал он, падая на колени и начиная разбирать камни. Пальцы сдирались в кровь, ногти ломались, но он не чувствовал боли.

К нему присоединились другие. Лина, Таня, несколько бойцов, даже десантники подбежали. Работали руками, ломами, чем придётся.

— Держитесь! — кричал сержант-майор. — Мы вас вытащим! Слышите?! Держитесь!

Из-под завала донёсся слабый голос:

— Мы здесь... мы живы...

Это был Кайл. Голос его звучал глухо, но твёрдо.

— Кайл! — закричал сержант-майор. — Говори с нами! Не замолкай!

— Мы здесь, — повторил Кайл. — Элисон и другие со мной. Мы в порядке.

— Молодцы! Держись! Ещё немного!

Они разбирали завал, передавая камни по цепочке. Минуты тянулись бесконечно. Каждый камень, каждая плита давались с трудом.

Через полчаса, когда разобрали основные завалы, их вытащили. Последним из подвала выбрался Кайл, он был бледен, губы искусан в кровь, но глаза горели. Элисон он прижимал к себе, закрывая своим телом. Медведь, зажатый в его кармане, был весь в пыли и крови, но девочка, увидев его, улыбнулась.

— Удача сработала, — прошептала она.