К счастью водитель для БТРа нашелся быстро, и через полчаса мы уже останавливались у крыльца горкома в Новой Одессе. Ехать тут было всего ничего, но мы далеко не сразу приспособились к этим пепелацам и потому двигались поначалу очень медленно.

— Добрый день, — сказал я, распахивая дверь в кабинет секретаря горкома, — Разрешите представиться. Капитан-лейтенант Федоров, командир эсминца 'Совершенный'!

— Иван Николаевич Моргуненко, секретарь Новоодесского горкома КП(б) Украины, — представился в свою очередь пожилой хозяин кабинета, выходя мне навстречу из-за стола. — Чем могу помочь нашему флоту?

— Для начала банкой красной краски, и срочно. Надо замазать кресты на наших трофеях и нарисовать красные звезды, чтобы народ не пугать понапрасну.

— Это просто, у меня есть красная краска и олифа, с первомая еще остались, — он порылся в нижней части одного из шкафов, стоящих вдоль стены, — Вот, держите.

Я кивнул, один из матросов подхватив банки с краской и кисти, убежал выполнять мое указание.

— Думаю, что вы не только за этой мелочью сюда пришли... — продолжил Иван Николаевич, — Наверняка что-то более важное. Недавно была большая стрельба, даже у нас тут стекла дрожали, но потом все стихло. Это вы стреляли?

— Да, это орудия эсминца стреляли. Дело в том, что вчера немцы прорвались и захватили Вознесенск. А сегодня утром высадили десант с моего эсминца и огнем корабельной артиллерии уничтожили их передовые части...

— Понятно, — Иван Николаевич заметно помрачнел.

— В городе есть войска?

— Откуда? Тут войск нет никаких, есть только взвод милиции и истребительный батальон, 265 человек, сформирован еще 25 июня, новобранцев готовим, сейчас в нем третий состав ...

— Немного, но лучше чем ничего.

— Так уже почти тысячу добровольцев отправили в действующую армию. Истребительный батальон он учебный, да вооружить большее количество бойцов нечем, у них и так у четверти берданки. А собрать людей мы можем еще втрое больше.

— Тогда собирайте всех кого можно и немедленно выступайте на север, по киевской дороге. Там, в трех верстах от города, держит оборону рота капитана Матвейчева, так что увидите и поступите под его командование. Есть приказ развернуть его роту в полк. Об оружии не беспокойтесь, все вооружаться будут уже там, на месте, трофеями. А берданки свои оставьте здесь, будет хоть чем-то учить следующее пополнение. Но лопаты, чтобы окопы рыть прихватите обязательно. А вы тут в городе постарайтесь организовать их снабжение продовольствием. У них сухпая, причем тоже трофейного, вряд ли больше чем на двое суток.

— Так точно, соберем всех и выступим через два часа. И с питанием организуем, — Иван Николаевич заметно приободрился.

— Отлично. Раз все ясно, то я поехал дальше...

— Куда дальше?

— В Николаев. Во-первых, мне надо догнать мой корабль, а во-вторых накрутить там хвосты некоторым, чтобы не сачковали. А, да, вот, — я достал трофейный 'вальтер', — коль у вас с оружием совсем швах, могу отдать лично вам...

— Не надо, оставьте эту игрушку себе. У меня есть более серьезная вещь, — Иван Николаевич достал из стола 'маузер', — Вот, наградной, еще с Гражданской...

— Ну, тогда бывайте, Иван Николаевич, может еще свидимся после войны.

А еще через полтора часа, в сгущающихся сумерках, я остановил свой 'кюбель' у подъезда николаевского обкома ВКП(б).Прежде чем подъехать к обкому, мы задержались ненадолго у моста через Ингул. Благо они почти рядом, всего-то и делов переехав мост надо всего лишь подняться по узвозу на площадь. В построенной еще в царские времена кирпичной караулке у моста располагался пост НКВД на котором имелся телефон. Остановив машину, сержант кратко, но подробно доложил обо всем своему командованию. Получив какие-то новые приказания, сержант намылился увезти и трофей и своих бойцов. Я был вынужден его остановить:

— Так дело не пойдет, товарищ старший сержант. 'Мерина' так и быть забирайте, но вы и хотя бы еще трое ваших бойцов мне еще нужны.

— Зачем?

— У меня в БТР два 'языка' — пленные немецкие связисты и с ними секретные документы. Их надо бы в Москву доставить. Вот сдам пленных с рук на руки своему начальнику или вашему начальству, тогда и БТР этот себе заберешь. В нем кстати еще и пулемет есть, и место для его установки предусмотрено в поднимающейся части крыши... А пока будете пленных охранять, сам понимаешь, из краснофлотцев охрана никакая, — я немного польстил сержанту. С охраной мои матросы прекрасно справляются и сами, но мне предстоит тяжкий разговор, и присутствие рядом со мной бойцов НКВД очень даже может пригодиться для вразумления тугодумов.

Я, как был в своей морской форме, весьма запыленной от долгой езды в открытой машине по грунтовке, с эмпешником на плече, с эскортом из двух матросов и трех энкаведешников, таких же пропыленных и вооруженных до зубов, ввалился в немаленькую приемную, и, не обращая внимания на секретаршу, направился к двери кабинета первого секретаря.

— Вы куда? — секретарша буквально грудью кинулась на защиту своего шефа, — Товарищ первый секретарь занят, он готовится к важному совещанию!

— А мы как раз на это совещание и прибыли. Причем с решающим голосом. Похоже, вы, гражданка, — я специально выделил голосом слово 'гражданка', не понимаете, что идет война, и что город находится на осадном положении, и что ваши действия мешают...

— Арестовать эту гражданку? — спросил мгновенно все понявший сержант.

— Думаю пока не надо. Гражданка просто была не достаточно информирована. А теперь, я уверен, что товарищ уже все осознала, и будет добросовестно помогать нашей доблестной Красной Армии.

— Да-да, я все сделаю... — пролепетала испуганная секретарша.

— Тогда не мешайте и приготовьте чай и бутерброды на семерых моих бойцов.

— Но их же только пятеро?

— Еще двое внизу, в машине, охраняют арестованных. Отнесете им перекусить туда.

— Добрый вечер, товарищ капитан-лейтенант, — хозяин кабинета, первый секретарь Николаевского обкома ВКП(б) Бутырин Сергей Иванович, услышав нашу перепалку и лязг оружия, сам вышел мне на встречу, — Но судя по тому, как вы действуете, вечер совсем не добрый и что-то случилось?

— Увы, да, вечер совсем не добрый. И таки случилось. Многое чего случилось весьма неприятного, Сергей Иванович, — мы познакомились больше года тому назад, когда перед самой передислокацией 'Совершенного' в Севастополь меня избрали делегатом на областную партийную конференцию. — Я слышал, у вас должно скоро начаться совещание? Если, да, то кто на нем будет присутствовать?

— Да, будет, назначено на 19:15, — и он 'огласил весь список' участников.

— Отлично, присутствие их всех будет необходимо. Вызовите так же сюда директоров и главных инженеров судостроительных заводов, капитана порта и начальника элеватора, городского и областного военкомов, командиров строящихся кораблей, начальника гарнизона, начальника облуправления НКВД, все городское милицейское руководство, начальника тюрьмы, начальника горкомунхоза и городской телефонной станции. Руководство городской торговли и общепита. Железнодорожное руководство. Если в городе или на станции есть какие-то воинские части — и их командиров тоже. Отправку любыхэшелоновкуда бы то ни было отменить. Позвоните им всем или направьте машины, можете и моим трофеем воспользоваться. Он у подъезда.

— Хорошо, я сейчас распоряжусь. Но зачем? Вы же так и не сказали, что случилось?

— Распоряжайтесь, а я, чтобы не повторяться, вам скажу коротко — немцы уже возле Новой Одессы. В Николаеве надо объявлять осадное положение в городе и готовить город к обороне. Подробно доложу когда все соберутся.

Он молча кивнул, мгновенно сильно погрустнев, вызвал к себе несколько человек, инструкторов, наверное, и машина бюрократии завертелась.

Взяв с письменного стола хозяина кабинета несколько листов бумаги и карандаш и повесив на спинку стула свой МР-40, я устроился у стола для совещаний, и стал записывать тезисы своего доклада и будущих постановлений бюро обкома и приказов по городу.

— Итак, все собрались, начнем, товарищи. Главные новости нам должен сообщить товарищ Федоров. Вам слово, — первый секретарь

— Для тех кто со мной еще не знаком, представлюсь. Капитан— лейтенант Федоров, Сергей Иванович, командир эсминца 'Совершенный'. Вчера вечером, во время перехода морем в Одессу, мной был получен приказ любой ценой остановить противника, прорвавшегося на левый берег Южного Буга, и наступающего на Николаев. Из полученной информации так же следовало, что противник уже захватил Вознесенск и его кампф-группа, неустановленной численности движется далее на юг. Мною было принято решение, сменить курс, подняться вверх по течению Буга, высадить десант и организовать артиллерийскую засаду на пути врага. Десант, одна пехотная рота, усиленная батареей ПТО и одним отделением НКВД был высажен примерно в пяти километрах севернее Новой Одессы. Через два часа, артиллерийским огнем, в основном орудий эсминца, прорвавшийся противник, численностью более одного моторизованного полка, был полностью уничтожен. Захвачены большие трофеи. Часть из них вы могли видеть у подъезда. Наши потери — пятеро легко раненных, безвозвратных потерь нет. В настоящее время эта рота организует оборону на рубежах севернее Новой Одессы. Сегодня ночью, она будет усилена за счет истребительного батальона и добровольцев-ополченцев Новой Одессы численностью не менее двухсот шестидесяти человек. Получен приказ так же развернуть эту роту в полк. На вооружении в основном трофеи, винтовки, пистолеты-пулеметы и в том числе не менее десяти трофейных станковых пулеметов МГ-34. У артиллеристов имеется два 76мм орудия, четыре 45 мм противотанковые пушки и одна трофейная 37мм. Возможно, из числа трофеев им удастся восстановить еще одно 76 мм орудие и какие-то БТР и танки. Как вы понимаете этого очень мало.

Как стало понятно из захваченной трофейной документации, после прорыва фронта враг вышел на оперативный простор в наши тылы несколькими как они это называют, кампф-группами. Одна из них получила приказ наступать на Николаев и Херсон, с целью выхода к Перекопу, другие должны наступать на Киев, Черкассы, Запорожье, Кировоград — Кривой Рог — Никополь с целью захвата мостов через реки, главным образом через Днепр.

Этих условиях считаю необходимым следующее. Говорю только то, что касается города Николаева и области.

Во-первых , с целью координации контрударов по прорвавшемуся врагу, доложить обстановку в области и о принятых нами мерах в ГКО и ЦК. Линия фронта должна быть организована по рекам Южный Буг и Ингул. Город должен готовиться к осаде и к отражению налетов вражеской авиации.

Во-вторых, необходимо объявить город на осадном положении. Соответственно городской милиции, необходимо немедленно, сегодня же ночью по окончании этого военного совета очистить город от антисоветских элементов, провести облавы по всем известным 'малинам', хазам и притонам. Их обитателей, а так же всех пойманных на месте преступления мародеров, грабителей, паникеров расстреливать на месте. Городскую тюрьму и СИЗО также освободить от обитателей. Закоренелых уголовников, у которых уже есть два и более сроков — расстрелять. Остальных, тех, у кого приговор был бы первым направить в штрафной батальон, искупать вину кровью. Охрану и милицию перевести на казарменное положение. На случай прорыва врага к городу, мосты должны быть готовы к быстрой разводке и угону с мест постоянного нахождения в Каботажную гавань. Все плавсредсва, лодки, катера, яхты, все, что может плавать,уже завтра утром должны быть перебазированы так же в Каботажную гавань с западного берега Буга и северного берега Ингула. Нельзя оставить врагу хоть что-то, что сможет ему облегчить переправу.

В-третьих, максимально возможно усилить ПВО города. На самой высокой точке города, на шуховской водонапорной башне организовать пост ВНОС. Начальнику городской телефонной станции провести на башню не менее пяти телефонных линий. Направить командованию Черноморского флота следующую телеграмму ' Для обеспечения ПВО строящихся кораблей и судостроительных заводов не позже 24 часов 17 сентября в Николаев должен прибыть эшелон со штатными зенитными орудиями для строящихся кораблей. Все орудия должны быть укомплектованы боезапасом на сутки непрерывного боя и сопровождаться расчетами краснофлотцев. В противном случае безоружные корабли и судостроительные заводы могут быть уничтожены вражеской авиацией'. Копию телеграммы — так же в ГКО и ЦК. Далее, где-то в области, возможно в районе Очакова, а возможно Копаней, болтается в неведении, но в готовности совершить 'маневр в глубину', 55-ый истребительный авиационный полк под командованием майора Виктора Иванова. Этот полк надо найти, привести в чувство, перебазировать в город, в Кульбакино и использовать в целях ПВО. Всем жителям города необходимо провести работы по полному затемнению города. В ночное время в городе не должно быть ни одного огонька на виду. Это нужно немедленно, в самом крайнем случае завтра.

В-четвертых, немедленно, с нуля часов 17 сентября отменить все пассажирские поезда. Все проданные билеты аннулировать. На этих поездах начать планомерную эвакуацию из города всех детей и женщин. Женщин эвакуировать всех, за исключением врачей, медсестер, и поваров. Они мобилизуются и будут служить по своим специальностям в полевых и стационарных госпиталях и воинских частях. Кафе и рестораны должны быть закрыты.

В-пятых, судостроительные заводы должны будут перейти на круглосуточный непрерывный режим работы не позднее 20 сентября. Заводам необходимо прекратить все работы на стапелях и ускорить достройку только тех кораблей, которые могут быть введены в строй не более чем через месяц. Заводам провести подготовительные работы по приему и ремонту бронетехники поступающей с фронта и модернизации техники идущей на фронт. Такую ремонтную бригаду уже буквально завтра необходимо направить на фронт, в Новую Одессу. Думаю, что часть трофеев можно будет восстановить и использовать против врага.

В-шестых, это касается в первую очередь порта и элеватора. Элеватор — слишком заметная цель для вражеской авиации, его не спрячешь. И враг будет стараться его уничтожить. Поэтому запасы зерна из элеватора должны быть эвакуированы, а те, что необходимы для нужд города и гарнизона должны быть рассредоточены. Говорят, в Николаеве есть большие каменоломни, подвалы и разные подземные сооружения, выстроенные еще во время той войны. Если это так, то необходимо их задействовать для безопасного хранения и этого зерна и вообще продовольствия.

В-седьмых, крайне необходимо связаться с соседями, с обкомами в Кировограде и Запорожье, пусть тоже подключаются. Необходимо наладить взаимодействие с ближайшими соседями — с Херсонским горкомом и Кировоградским обкомом, проинформировать их об угрозе вражеского прорыва и о наших действиях по организации обороны. Пусть тоже не бездельничают и организуют оборону по рубежу реки Ингул. А в случае непосредственной угрозы захвата врагом мостов, особенно через Днепр, пусть их взрывают.