Сколько стоит волшебство?

Как и говорила Баба Яга, пещеры Змея Горыныча они достигли спустя полчаса.

Над входом в пещеру висела табличка "Змей Горыныч". Чуть ниже, сбоку от

входа висели таблички поменьше: "Лицам, страдающим нервно-психическими расстройствами, вход воспрещен", "Детям и беременным женщинам вход воспрещен",

"Царевнам (принцессам) не беспокоить. (Нет, я не знаю, почему царевич (принц) не придет вас спасать!)"

Баба Яга и кот Баюн прочитали эти таблички.

Кот почесал себя за ухом. Эти надписи смутили его.

Баба Яга напротив была полна оптимизма.

— Его надо разыграть, — говорила она коту. — Он нас не ждет, вот сюрприз будет.

— Мне, кажется, он никого не ждет, — сказал кот. — Все эти надписи... — Он махнул лапой в сторону табличек. — ...они весьма странные. Они меня беспокоят.

— А ты не беспокойся, Змей всегда был странным. — Баба Яга концом метлы подтолкнула кота к входу в пещеру. — Давай кот, удиви его. Я пока спрячусь здесь. А ты подкрадись к нему тихо, тихо, а потом — выскочи! Он будет приятно удивлен.

— Я надеюсь, — пробурчал кот Баюн, встал на задние лапы и поплелся в пещеру.

Он оказался в зале служившей прихожей Змею. В нем было на удивление чисто. Не было привычно разбросанных костей животных и человеческих черепов, которые Горыныч специально раскидывал на входе. Он говорил, что это для антуража. Так сказать, для поддержания имиджа. В зале было пусто и почти не было вещей за исключением громадных галош, стоявших в углу; Змей одевал их в дождь. Рядом с калошами стоял зонт Горыныча.

До кота донеслись голоса из соседнего зала, и он прошел туда. Его глазам предстала престранная картина. На большой кожаной кушетке лежал Змей Горыныч. Метра четыре ростом плюс двухметровый хвост — он производил впечатление. Три его головы покоились на кожаной подушке. Все тело змея было покрыто зеленоватой чешуей. Две руки с длинными пальцами, унизанными перстнями были, были сплетены на пузе. Ноги-лапы с толстыми ногтями и мозолистыми пятками свешивались с конца кушетки. Рядом с кушеткой сидел человек в сером клетчатом костюме. У него была бородка колышком, седые волосы, а на носу золотое пенсне. Он внимательно слушал, что говорил Змей, делал пометки в маленький блокнотик и иногда задавал вопросы. Голос его звучал со странным акцентом.

— Пф... так когда вы почувствовали, что вас трое? — задал свой вопрос человечек.

Три головы Горыныча закатили глаза.

— Как вам сказать, доктор Хрейд, — сказала одна из голов.

— Наверное, с рождения, — продолжила другая голова.

— Но мы едины в своем мнении, доктор, — докончила третья.

Доктор Хрейд удовлетворенно закивал головой.

— Как хорошо, хорошо, это потрясающий случай разтроения личности. А давно вы почувствовали себя змеем?

Кот, наблюдавший происходящее, вспомнил, что его прислали разыграть Горыныча. То есть нужно неожиданно выпрыгнуть из укрытия. Решив укрытия не искать, кот просто прокричал нечто нечленораздельно и помахал лапой.

Доктор Хрейд и Змей Горыныч на мгновение отвлеклись от разговора, посмотрели на Баюна, и вновь возобновили разговор так, словно кота рядом и не было.

Кот почувствовал себя оскобленным таким невниманием. Он подошел ближе и опять попытался привлечь к себе внимание криком и маханием лапы. На этот раз доктор и Змей Горыныч даже не голов не повернули в его сторону. Они продолжали свой разговор.

— Скажите, как часто у вас бывают галлюцинации? — спросил доктор.

Змей Горыныч задумался и посмотрел на кота Баюна. Кот сперва обрадовался, но заметил, что Горыныч смотрит на него, как на пустое место.

— Доктор, я хочу вам сказать, что в данный момент я вижу галлюцинацию, — ответил он.

— Очень хорошо, — сказал доктор. — Это очень хорошо. Постарайтесь описать ее.

— Ну, это кот, стоящий на задних лапах и махающий мне лапой.

— Как интересно? Она вам кого то напоминает?

— Как вам сказать доктор, мне кажется, что моего друга кота Баюна.

— Очень хорошо. — Доктор отложил ненадолго блокнот и поправил очки на носу. — Видите ли, мой друг, в данный момент я так же переживаю галлюцинацию и наши видения очень похожи.

Змей Горыныч приподнял головы с кушетки.

— Да, профессор, и вы видите тоже, что и я?

— Да, мой друг, это очень интересное научное явление, мы оба видим одно и то же видение. Нужно разобраться, какие внутренние проблемы вызвали их появления?

Доктор вновь принялся за блокнот, а Змей Горыныч поудобнее устроился на кушетке.

— У вас были конфликты с вашим другом? Может вы подавляли чувства друг друга? — спрашивал доктор. — Сейчас нужно определить, почему именно его образ возник у вас перед глазами.

— Но доктор вы же тоже его видите?

— Да вижу, но это может быть проявление моей реакции на ваше поведение.

Кот все это время стоял и слушал, переминаясь с ноги на ногу. Ему стало казаться, что он лишний на этом празднике психоаналитики. Он подождал еще немного, но когда доктор и Змей Горыныч стали обсуждать личностные проблемы кота, он не выдержал.

— Я не галлюцинация!! — заорал он Змею Горынычу. — Мы прилетели к тебе! Я и Баба Яга прилетели к тебе!

Одна из голов Змея Горыныча засомневалась.

— А может быть так, что это галлюцинация... вовсе не галлюцинация?

Доктор Хрейд сверкнул яростным взглядом из-под пенсне, словно инквизитор на святотатца.

— Друг мой, — заговорил он ледяным тоном, — вы забываете, кто здесь врач. Не стоит заниматься самолечением. Доверьтесь мне, я со своего места отлично вижу, что ваша галлюцинация является именно галлюцинацией.

— Да, доктору виднее, — сказала голове задавшей вопрос другая голова. — Что тут не понятно?

— Правильно! — подытожила третья голова.

Кот закрыл глаза лапой, что бы собраться с мыслями. Ему кое-как удалось это сделать.

Он открыл глаза и обратился к Змею Горынычу:

— Ты меня видишь? — спросил он Змея.

— Да, — ответила одна из голов.

— Ты со мной разговариваешь?

— Да.

— Так можно разговаривать с галлюцинацией.

— Можно.

— Но почему?

— Ты же с нами разговариваешь.

Доктор, улыбаясь, слушал этот диалог.

— Ты галлюцинация. — Доктор ткнул карандашом в сторону Баюна. — Ты галлюцинация, тебе стоит смириться с этим.

Кот был в не себя.

— Я с вами в сумасшедший дом попаду, — заявил он.

Доктор торжествующе сказал Змею.

— Видите мой друг, мы с вами открыли новый способ избавления от галлюцинации, путем доведения ее до исступления.

Кот прикрыл лапами голову и молча удалился.

Головы Змея Горыныча восторженно посмотрели ему вслед.

— Сработало, доктор, — обрадовался Змей Горыныч.

Доктор величественно улыбнулся.

— Это психоаналитика.

Кот Баюн пришел к Бабе Яге слегка в прострации.

Баба Яга была слегка разочарована.

— Что же ты меня не позвал? Мы же договорились: ты неожиданно выскакиваешь, Змей -удивляется, ты — зовешь меня. А что получилось?

Кот посмотрел на старушку диким взглядом.

— Получилось, что я галлюцинация.

Баба Яга уставилась на него.

— Кот, ты с ума сошел?

Тот задумался.

— Даже не знаю, — ответил он, теребя лапой усы, — насчет себя я не очень уверен, но насчет их, — он ткнул лапой вглубь пещеры, — я могу сказать точно: они — спятили!

Баба Яга удивилась, но кота больше трогать не стала. Она с метлой под мышкой пошла в пещеру Змея Горыныча.

Кот стал прислушиваться к процессам, которые стали происходить в пещере. Вначале было тихо, потом раздался визг. Это был истеричный женский визг!

Кот понуро опустил голову.

"Пропала бабка, — решил он, — довели старую до сумасшествия".

Крик между тем приближался к выходу из пещеры. На пороге появился доктор Хрейд. Это кричал он. В разбитых пенсне, с порванным рукавом, он выскочил, как ошпаренный из пещеры. За ним неотступно следовала Баба Яга с помелом, которым она жестоко лупила доктора по голове. Пробежав несколько шагов, она остановилась и стала наблюдать, как быстро удаляется фигура доктора, поднимая за собой облако пыли.

Кот с флегматичным спокойствием наблюдал происходящее. Он чувствовал, что малость повредился в рассудке и гадал, может ли быть галлюцинацией то, что он сейчас видит перед своими глазами.

Баба Яга убедилась, что доктор, не сбавляя скорости, несётся к подножию скалы, направилась к пещере. Она увлекла за собой прибалдевшего кота.

— Пойдем Баюн, нас уже ждут.

Их и правда, ждали. Змей Горыныч, накинув домашний передник, который носят чопорные домохозяйки, разливал чай по чашкам. На столе было блюдо с шоколадными бисквитами, варенье, конфеты и прочие атрибуты чаепития. Головы Змея светились счастьем, а под глазом одной из них светился всеми цветами радуги свежий синяк — след от удара помелом.

— Прошу, прошу гости дорогие. — Змей бросился расставлять стулья вокруг кухонного столика. Стулья соответствовали размерам обыкновенного взрослого человека. После чего он бросился обнимать кота Баюна, а после Бабу Ягу.

— Спасибо, тебя Яга, а то совсем мозги мне задурил мозгоправ проклятущий. Перестал друзей узнавать. Сам пришел как-то ко мне и говорит, здоров ли я. Я и отвечаю, что здоров. А он мне, ох не хорошо, это первый симптом психического синдрома. Вам друг мой, лечиться надо. Я ему и поверил — я доверчивый. Вы друзья простите меня, что сразу не встретил.

Баба Яга Змея простила сразу. Кот Баюн подулся некоторое время для важности, но тоже простил. Стали пить чай и разговаривать. Баба Яга рассказала, что престали ходить к ней добро молодцы, скучно стало, и решила она поглядеть, что в мире твориться, за одно и друзей проведать.

— Первым делом залетела за котом, — сказала она. — Кот меня сразу поддержал и согласился поехать со мной к тебе.

— Да уж, — подтвердил кот, кладя в рот коржик и вспоминая, как Баба Яга насильно вытаскивала его из дома.

— А после тебя отправимся к Кощею, посмотрим, как он чахнет над златом.

— Ох, — вздохнул Змей, вернее одна из голов.

— К Кощею, наверное, у вас не получиться съездить, — добавила другая голова.

Баба Яга насторожилась.

— Что с ним, неужели заболел?

Змей замялся.

— Лучше бы заболел, мне говорили, что он занялся духовным самосовершенствованием, сидит в позе лотоса, поет песнопения и бьет в барабан. Вообще он считает себя выпавшим из реальной жизни. Он полностью ушел в духовный мир, что бы обрести бессмертие.

Кот чуть не подавился куском коржика.

— Но он и так бессмертный! Зачем ему еще бессмертие?

Змей Горыныч всплеснул лапами.

— Ох, я не знаю. Что слышал, то вам и говорю.

Баба Яга отпила из красивой фарфоровой чашки, украшенной маленькими дракончиками.

— Тогда нужно непременно слетать к Кощею. Мы не должны бросить друга в беде. Столько лет прошло с нашей последней встречи. Мы обязательно должны собраться! Помните, как нам хорошо было, когда мы собирались у Соловья-разбойника! Какие были времена, сколько было доблестных воинов, готовых бросить все, презреть домашний покой, ради любви, защиты обездоленных, ради того, что бы отстоять границы нашего царства. Где теперь все? Куда девались добро молодцы и богатыри?

— Наверное, спокойно стало в нашем царстве, — предположил Змей Горыныч.

Баба Яга тяжело вздохнула.

— Хорошо коли так, — согласилась она, — только не бывает в жизни так, что бы все было хорошо. За все хорошее всегда приходится бороться, а для борьбы нужны нам сильные люди. Только, кажется, что повыродились они в нашем царстве.

— Так потому и повыродились, что в царстве покой. Меня, например, уже сколько лет никто не вызывает на бой кровавый. Никто не просит девиц красных похищать. Спокойно, размеренно стало в нашем царстве. Даже Соловей-разбойник...

— А что Соловей?

— Неужели не слышала, больше не разбойничает по дорогам. Стал певцом, уехал в турне.

Баба Яга в сердцах плюнула огнем.

Горыныч с уважением посмотрел на этот плевок.

— Я уже несколько лет не полыхал огнем, — мечтательно произнес он. — Случая не было.

— Так давай, в честь нашего приезда.

Горыныч сначала отнекивался, для вида, но кот с Бабой Ягой хором стали просить. Змей, наконец, дал себя уговорить, поднялся со своего места, отошел подальше и встал напротив стены пещеры. Он некоторое время покашливал, настраиваясь, после все же решился. С первого раза не получилось, — Горыныч исторг лишь небольшие языки пламени. Но сосредоточившись, он вдохнул поглубже и произвел на свет мощный столб пламени. До кота и Бабы Яги докатилась волна жара. Попаливав огнем стену пещеры, Змей прекратил извергать пламя.

— Как хорошо, — произнес он, возвращаясь за стол.

Яга и Баюн согласились, что по-прежнему впечатляет.

— Только к Кощею, — сказала Баба Яга, — слетать надо обязательно.

Все с ней согласились и решили, что к Кощею Яга полетит вместе с котом, а Змей Горыныч присоединиться позже.

— Помнишь, ты тот маленький трактир, в котором мы так хорошо проводили время с Соловьем, так вот жди нас там, хорошо? — сказала Баба Яга.

— Как можно забыть, только там наливают самый лучший напиток во всем царстве. Только за место трактира, на том месте гостиница.

— И как называется?

— Все так же: "У трех дорог".

16. "Нирванная".

Кощей жил на севере тридевятого царства. От Змея Горыныча до замка Кощея было три дня полёта на метле.

Простившись со Змеем Горынычем и уговорившись встретиться в гостинице "У трех дорог" через неделю, Кот и Яга вылетели к Кощею Бессмертному. Летели без приключений. Первую ночь заночевали на придорожном постоялом дворе. А когда во второй день пути солнце стало клониться к закату, Коту и Бабе Яге стала светить перспектива ночевки в лесу.

Баба Яга с высоты птичьего полета пристально осматривала под собой лес в надежде обнаружить хоть какое-нибудь жилье. Кот Баюн, существо, привыкшее к комфорту, был обеспокоен больше Яги в поиске места ночлега. Он, рискуя, вывалится из корзины, внимательно осматривал под собою лес в надежде разглядеть гостиницу или деревню.

Наступали сумерки, но кот просил еще пролететь дальше.

— Может, нам попадется избушка лесника, — твердил он.

Но Баба Яга уже приняла решение.

— Дальше лететь не имеет смысла. Тебе хорошо лежать в корзине, а мне каково? Думаешь, так легко сидеть на метле? Я устала, спускаемся. — И она направила метлу вниз.

Кот заворчал себе под нос и вцепился когтями в дно корзины.

Приземление было сносным. В лесу было темно. Яга насобирала сухих веток и развела огонь. Перекусили пирогом Горыныча. Кот поев, уж было повеселел, но представив, что сейчас спать придется на сырой земле, опять сник. Баба Яга напротив была в хорошем расположении духа. Доев последние крошки пирога, она заметила:

— Неужели Змей сам печёт, если так, то нужно спросить рецепт. Пирог очень хорош. Пора спать кот.

Баюн, вытянув лапы над огнем, поглядывал на темные деревья, на стволах которых плясали отблески костра.

— Я не стал бы спать здесь, — ответил он серьезно.

— А что бессонница?