А автомобиль у нас с бабушкой был свой. В том мире позволить себе автомобиль мог не только главный инженер, но и хороший рабочий. Бабушка очень любила путешествовать и завела себе машину ещё до моего рождения. А потом как-то привыкла к ней и не меняла очень долго. Конечно это была старенькая "копейка". Её так называли потому что потом на том же заводе делали и "шестёрки" и "семёрки" почти неотличимые от неё внешне, и совсем непохожие "восьмёрки" и "десятки". Но у нас была именно "копейка". Когда я в пятнадцатилетнем возрасте училась её водить, ей было, наверное уже лет двадцать пять. Поэтому чинить приходилось довольно часто.

Бабушка любила путешествовать и каждые каникулы мы куда-нибудь ездили. Иногда на машине, иногда выезжали за границу, там на такие расстояния обычно летали на аэропланах. Это были огромные пассажирские аэропланы, размером почти с крупный волжский пароход, с огромными салонами с рядами мягких кресел.

А в яхт-клуб я пошла сама. Мы жили в огромном девятиэтажном доме, похожем на ваши доходные дома, только гораздо более просторном и комфортабельном. И во дворе у нас была компания мальчишек с которыми я играла, с тех пор как поселилась с бабушкой. И вот когда мы подросли и я уже вовсю возилась с бабушкиной машиной и уговаривала дядю Вову взять меня на аэродром, Фарит как-то похвастался что он записался в парусную секцию. Я, конечно, сказала: "Хочу!". Эти мальчики были такие милые, они ни в чём не могли мне отказать. И Фарит свёл меня к своему тренеру.

Там, конечно, пришлось посложнее. Доказать что девчонка заслуживает права управлять яхтой, это надо было постараться. Но я к тому моменту чуть ли не наизусть знала "Энциклопедию судомоделизма" Курти. В кораблики-то мы с ребятами играли лет с семи, а бабушка считала, что если что-то делаешь, это надо делать хорошо и купила мне эту книгу. Поэтому я могла назвать на яхте каждый конец в такелаже и каждую дельную вещь, и объяснить не только зачем она нужна, но и что использовали для этой цели двести или триста лет назад, и как решается та же задача на большом паруснике. Ну и умение заделывать пробоины и шпаклевать и красить корпус тоже продемонстрировала.

Все бабушкины друзья, были уверены в том, что я пойду учиться на инженера. Причём не куда попало, а в Бауманку, это у нас был лучшее училище страны, вроде вашего Императорского Технического Училища.

Но когда я училась в выпускном классе, бабушка заболела. Эту болезнь у нас не умели лечить, а развивалась она довольно медленно и с ней было реально прожить лет десять. И я решила пойти на медицинский. Думала что выучусь, и изобрету способ лечить бабушкину болезнь. Но не успела. В медицинском учатся шесть лет, а бабушка умерла, когда я была на четвёртом курсе.

Колдунья

Двадцать пятого ноября Нэтти, наконец, вернулась домой.

В тот же вечер к ней в комнату постучался Акимов.

— Знаешь, Ната, я тут без тебя чувствую себя то ли настоятелем женского монастыря, то ли султаном в гареме. Вот тяжело мне управлять этим бабьим царством. Хочу предложить взять в общежитие комендантшу. Такую бабу постарше, чтобы пользовалась железным авторитетом.

— И что, есть кандидатура?

— Есть, живёт в нашей Ржавке такая вдова, Агафья Петровна Зарифова. Злые языки говорят что ведьма. На самом деле просто она из удмуртов, и ихних языческих богов почитает. Хотя крещёная и в церковь для порядка ходит.

— Говорят что ведьма, говоришь? — заинтересовалась Нэтти. — А в травах лечебных разбирается?

— Ещё как!

— А на нас твоя Ржавка не обидится, если мы у них лекарку заберём? Городские-то врачи, небось крестьянам не по карману?

— Не обидятся. У Агафьи Петровны две дочери есть, она им своё знание передала. Так что без ведьм Ржавка не останется.

— Ну хорошо. Давай тогда дня через два в твою Ржавку съездим, поговорим.

— А почему не завтра?

— Потому что меня с осени дома не было. Если за общежитием ты присматриваешь, хоть и умаялся, как вижу, то на производстве порядок навести надо. И вообще у меня на мотоцикле шины не шипованые. А сейчас дороги снежные, улетим в кювет если не подготовить машину к зиме.

Через два дня они таки приехали в Ржавки. Акимов показал дорогу к стоявшему немного на отшибе небольшому, но ухоженному домику.

— Агафья Петровна, принимай гостей, — постучался он в дверь.

— Кого ты с собой привёл Афанасьич? — с удивлением даже с некоторым испугом в голосе, спросила появившаяся на крыльце пожилая женщина. По нынешним временам ей бы можно было дать лет сорок-сорок пять, крестьянки в этом возрасте примерно так и выглядят, но Нэтти знала, что этой женщине минимум на двадцать лет больше.

— Знакомься, Петровна, это госпожа Марсова, моя нынешняя работодательница.

— Так вот ты какая, девочка из другого мира, — задумчиво сказала колдунья, окидывая Нэтти взглядом от сапог до кожаного шлема с гнёздами под наушники. — Зачем пожаловала?

— Ну что ты Петровна, — вступился за Нэтти Акимов, — так грубо с порога встречаешь гостью?

— А ходют тут всякие, мир перевернуть норовят.

— А что, Агафья Петровна, — вмешалась Нэтти, — вы будете утверждать, что этот мир стоит головой вверх и ногами вниз и переворачивать его не надо?

— Охохонюшки-хо-ох, — вздохнула колдунья. — ну ладно, заходите что ли, самовар раздую. Негоже о таких вещах на пороге разговаривать, ветер разнесёт куда не след.

— Я потому и пришла, — объяснила Нэтти, когда они расселись за столом, — что мир — штука хрупкая и абы как его переворачивать нельзя. Сломаться может. Надо у знающих людей поучиться. Вот я тут уже два с лишним года по этому миру странствую, и пытаюсь его понять.

— Это ты артель на восемьдесят человек завела в попытках понять? Тебя в Пастеровском институте не научили, что на мышах сначала пробовать надо?

Нэтти отметила про себя что колдунья неплохо осведомлена о том, что такое Пастеровский институт.

— Нет, Агафья Петровна, на мышах не всё проверишь. Люди — не мыши, и потакать их стремлению растащить всё по своим норкам не обязательно. А вообще интересно, вы тут столько всего знаете, а сидите в глуши. Перебирайтесь ко мне в Канавино, там как-то и журнальчики всякие добывать проще, вам же интересно будет. И по поводу производства лекарств может что полезное подскажете, ну и за артелью моей присмотрите, а то вот не было меня месяц, так Афанасьич волком воет. Ну и ещё у нас там ещё Место Силы есть. Прямо на территории фабрики. Может знаете Власов холм у Княжихи?

— Велесов он, Ляксандровна, а не Власов.

— Это понятно. Но пока у нас тут православная страна, государь законный, надо некоторые вещи настоящими именами не называть.

Когда Нэтти отлучилась из избы, Агафья Петровна сказала Акимову:

— Ох, Афанасьич, чувстувую, что теперь с твоей Ляксандровной скучно в Нижнем точно не будет.

Но на переезд на фабрику в итоге согласилась.

Радиомастерская

— Нэтти, — сказал Коля Урванцев, появившийся на фабрике "Красная планета" для очередного урока авиационного дела, — с тобой хочет познакомиться мой учитель физики.

— Что, его заинтересовали неожиданно обретённые тобой знания об электронах и строении материи?

— Ну, — слегка смутился Коля, — в общем да.

— Ну раз хочет, значит пусть приходит в гости.

Когда относительно молодой, лет тридцати с небольшим, учитель, явился в фабричное общежитие, Нэтти его немедленно узнала. Фотографию этого человека, только лет на десять постарше, она видела в музее телевизионного завода, в зале посвящённом радиолаборатории возникшей в Нижнем сразу после революции.

— Татаринов, — представился тот.

— Рада знакомству, Владимир Васильевич.

Побеседовав с гостем за чашкой чая о различных достижениях современной науки, она ненавязчиво вывела разговор в область радиосвязи.

— Признаться, эта тема меня интересует, — сказал Татаринов. — но увы, жалованье преподавателя реального училища не позволяет экспериментировать за свой счёт.

— На ловца и зверь бежит! — обрадовалась Нэтти. — Я как раз ищу кто бы мне возглавил конструкторское бюро радиоаппаратуры, которую я собираюсь начать производить. Деньги у меня есть. Производство лекарств приносит неплохие доходы, но я хочу расширить свою область деятельности.

— И, конечно, вас интересуют области, лежащие на переднем крае науки. Медицина, авиация, радио, что ещё?

— Водолазное дело. Прошлым летом в Италии русский инженер Красин по моей просьбе разработал дыхательный прибор, позволяющий находиться под водой до получаса и не стесняя движений, так что ныряльщик может свободно плавать. Ну а дальше посмотрим. Вообще на основе аппаратуры, применяемой для радиосвязи можно сделать приборы для непрерывного измерения глубины по маршруту судна или для обнаружения затонувших кораблей.

— Но ведь радиоволны через воду не проходят?

— Зато в воде прекрасно распространяется звук. А какая вам разница, с какими колебаниями работать — электромагнитными или механическими. Главное чтобы было устройство, позволяющее их преобразовать в колебания электрического тока. Например, чувствительный микрофон. Но это дело будущего. Сначала мне нужна хорошая, надёжная связь. Причём не только беспроволочный телеграф, но и беспроволочный телефон. У пилота, управляющего аэропланом, руки заняты и отстукивать сообщения на ключе он не может. А язык — свободен, и можно вести переговоры с аэродромом или пилотами соседних летательных аппаратов.

Татаринов просидел у Нэтти почти до полуночи, после чего она лично отвезла его домой на мотоцикле.

Через несколько дней в одном из фабричных корпусов, построенных в августе "на вырост" начались работы по оборудованию лаборатории. Пока ещё только лаборатории, не производства. Но Нэтти надеялась к апрельскому авиасалону получить хотя бы штук пять работающих голосовых радиостанций.

Конечно такие сжатые сроки требовали вброса информации из будущего. Поэтому она подолгу засиживалась с Татаринновым, рисуя схемы усилителей, гетеродинов, генераторов.

— Натали, откуда вы всё это знаете? — как-то спросил Владимир Васильевич, после того как Нэтти, отобрав у него паяльник, что-то уверенной рукой поправила на макетной плате усилителя высокой частоты.

— Ну вы понимаете, если растёшь в обществе, насыщенном подобного рода устройствами, обязательно чего-нибудь нахватаешься. Вот, например, любой мальчишка в Нижнем умеет грести, а в Одессе или Риге, наверное и с парусом управится. Потому что если город — порт, и его благосостояние связано с рекой или морем, никак мимо корабельного дела не пройти. В том мире, где росла я, электронные приборы пронизывают всю жизнь. И среди них есть такие, по сравнению с которыми наши радиостанции всё равно что лодка-тузик рядом с пятимачтовым фрегатом.

Гибель единственного в истории пятимачтового фрегата "Пройссен" произошла буквально месяц назад и этот корабль был у всех на слуху.

— Но всё же вы росли не мальчишкой, а девочкой. Неужели в вашем обществе радиотехника была женским занятием?

— Ну как сказать... Вообще-то действительно женщин как более аккуратных любили нанимать на радиозаводы. Но самостоятельное копание в схемах это и у нас не слишком женское занятие. Но у меня был... Ну как это сказать в ваших терминах... Не то чтобы жених, предложения он мне так и не собрался сделать, ну, скажем так, сердечный друг. Так вот, он был меломаном. А меломан в высокоразвитой технической цивилизации, да в провинции, это в первую очередь владелец хорошей звуковоспроизводящей аппаратуры. Даже если использовать такие же граммофонные пластинки, которые есть у вас, хороший усилитель в сочетании с лёгкой сапфировой иглой обеспечивает и лучшее качество, и гораздо меньший износ пластинки. А у нас уже существовали и более продвинутые способы записи звука.

Мой друг сам дорабатывал свою аппаратуру, и мог часами рассказывать про то какие именно схемы усилителей особенно хороши, почему старомодные лампы, примерно такие, как пытаемся делать сейчас мы, обеспечивают лучшее качество звука, чем более распространённые у нас приборы следующих поколений. Я, будучи влюблённой готова была слушать его разглагольствования на любые темы, и кое-что запомнила.

К сожалению, потом моя лучшая подруга увела парня у меня из-под носа и женила на себе. Поэтому когда мне предложили отправиться сюда, меня там ничто не держало. Родственники все умерли, возлюбленный бросил...

Нэтти тяжело вздохнула.

Биатлон и прочие физические упражнения

Наступившая зима к удивлению всей фабрики вызвала у Нэтти приступ околоспортивной активности. Не прошло и недели после возвращения из Маньчжурии, как она купила себе лыжи. Дорогие, норвежские, случайно оказавшиеся на Нижегородской Ярмарке, где можно встретить что угодно. Попробовала побегать на них, махнула рукой и пошла к Акимову на инструментальный участок своей фабрики.

— Это патентованные крепления Хуитфельдта исключительно точно иллюстрируют принцип "Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт", — сказала она. — Вот если человек с такой матерной фамилией и взялся что-то изобретать, то это самое непечатное слово и получится.

Она выложила на верстак эскиз.

Первую сделанную по этому эскизу щёчку полужёсткого крепления она порвала на первом же спуске с прибрежного откоса. Вторую — забраковала как слишком тяжёлую. Пришлось ей самой отправляться на Сормовский завод и просить Тринклера подобрать подходящую марку стали.

Наконец получилось что-то, что её устроило. Побегав вокруг фабрики и покатавшись с небольших горок, она в субботу пришла к дорожному мастеру, занимавшемуся поддержанием в рабочем состоянии окрестных просёлочных дорог и попросила раскатать склон к Волге. Дороги в те времена от снега не чистили, а укатывали поскольку большая часть грузов перевозилась на санях. Поэтому то оборудование, которое было у дорожников вполне заменяло ратрак. Слухи о том, что-де марсианка что-то странное затеяла на берегу Волги от дорожников просочились по всему городу и в воскресенье утром у подножья склона собралась небольшая толпа. Преимущественно "чистой" публики.

Когда появившиеся мальчишки стали втыкать в укатанный снег флажки, народ заинтересовался. И вот на вершине склона появилась Нэтти. Она лихо оттолкнулась палками и пошла спускаться зигзагом с совершенно сумасшедшей по меркам нижегородских обывателей скоростью.

Выкатившись со склона на прибрежный пляж она затормозила, вспахав повёрнутой боком лыжей снег. К ней тут же подбежал Жуков с блокнотом в руках.

— Ничего нового я не изобрела, — отмахнулась девушка от журналиста. Подобного рода развлечения популярны и в Австрии, и в Норвегии. Там даже соревнования проводятся. Здесь, к сожалению соревноваться пока не с кем. Но если найдутся желающие попробовать...

Желающих немедленно набежала огромная толпа.

— Ох, — вздохнула Нэтти. — Мало мне было школы подводного плавания на Капри, теперь ещё в Нижнем горнолыжную секцию организовывать.

Впрочем проблему удалось решить довольно быстро, поднатаскав нескольких молодых людей, которые уже стали обучать остальную массу. Сложнее было организовать производство лыж и креплений.