Идеальная подстава

— Что ж вы не успели свои договоренности и явки узнать, пока мило с ним общались? — огрызнулась я, придавленная чувством вины.

— Я же ему зубы заговаривал. Чтобы узнать, надо было заставить его невольно подумать о нужной теме. А до нее я добраться не успел.

— Ну ладно, — проворчала я, — что теперь, уволите меня за это?

Барт стрельнул в меня колючим взглядом.

— Непременно. Вы это заслужили.

У меня даже сердце в пятки ушло! Что значит, заслужила?! Да я же со всей душой... да ведь из лучших побуждений... эх, вот не зря говорят, что благими намерениями дорога в ад вымощена.

Конечно, было время, когда и сама хотела уволиться. Вспомнилось злосчастное заявление. Что же изменилось? Возможно, Барт слишком глубоко впустил меня в свою жизнь, полную интересных событий, и дух приключений увлек? Или пример Лэндана и Кэт, которые выглядели отличной парой, и, казалось, понимали друг друга с полуслова, показывал, что и мы с Бартом могли бы так же? Я мысленно одернула себя. Не можем мы так же. Потому что где-то за океаном у моего начальника есть некая Стейси. И уж она наверняка не позволит кому-то еще день и ночь быть рядом с ее благоверным. Кэт вон хорошо — Лэндана явно не назовешь однолюбом, и постоянное место при нем никем не занято, кроме боевой подруги.

Лифт выпустил нас на моем этаже.

— Но у вас есть шанс все исправить, — вдруг сказал Барт, направляясь по коридору в сторону моего номера.

— Как?! — едва не подпрыгнула я.

— Доклад, Мария Николаевна. Он ведь уже готов, да? Мне послезавтра выступать. Хотелось бы заранее прочесть и обдумать речь.

Я густо покраснела. Наверняка сроднилась оттенком с малиновыми цветами на ковровой дорожке под нашими ногами. Потому что за доклад-то еще не бралась. Собака у меня там еще даже не рылась. Корова не валялась. В общем, 'полный ахтунг', как сказал бы один из ухажеров Аллочки, учитель немецкого языка в средней школе, с которым я как-то имела честь познакомиться на ее дне рождения.

— Бартоломей Иваныч... — прошелестела я в его мужественную спину, — мне только немножко доделать осталось. Самую малость... дайте время до завтра.

Начальник не ответил. Молчание заставило меня нервничать еще больше. Я попыталась обогнать его, чтобы понять по выражению лица, что происходит, но Барт, словно почувствовав это, вытянул руку и оттолкнул меня себе за спину.

Не понравилось мне это. Ой, не понравилось.

Внезапно звенящая тишина коридоров 'Амакса' стала давить на уши, и где-то в груди тяжелым комом повисло ощущение чего-то нехорошего. Я вытянула шею, выглядывая из-за начальника.

Вдали у двери моего номера стоял официант. Черные штаны, белая рубашка, гладко зачесанные волосы. Субтильненький такой. В одной руке он держал поднос. Другой почему-то осторожно дергал ручку. Я могла поклясться, что ничего не заказывала в номер. Да когда успела бы? За один вечер столько всего произошло, что мне было не до еды.

Официант повернул голову.

Барт вдруг напрягся как пружина, готовая вот-вот развернуться.

Официант бросил поднос, развернулся и побежал. И откуда только прыть взялась?!

Барт плавно как спорткар, который за несколько секунд разгоняется с места в карьер, поражая глаз легкостью и совершенством движений, погнался за ним.

И все это без единого возгласа или вскрика. В полной тишине, если не считать грохота посуды, слетевшей с подноса.

Я осталась стоять посреди коридора застывшим сталагмитом. Мама дорогая!

Стало любопытно, как далеко убежит официант, учитывая, что в конце коридора был тупик. Но странный малый удивил и тут. Достигнув стены, он подпрыгнул, оттолкнулся ногой от ее поверхности и кувыркнулся через себя как раз в тот момент, когда Барт его настиг. Таким образом, оказался за спиной моего начальника. Тот развернулся, но руки рассекли воздух, не успев поймать беглеца.

Я обомлела, увидев, что теперь они движутся на меня.

'Отойдите!' — слегка нервно прозвучал в голове голос Барта.

Божечки! Почему он даже не спросил, что это за человек, а погнался за ним?

'Отойдите! Вашу же дивизию!'

Я растерянно огляделась. Куда отойти-то? Справа — стена, и слева — стена. Подпрыгнуть и раствориться в воздухе, что ли?!

'Мария...'

Мимо пронесся вихрь. Холодный ветерок скользнул по лицу. Меня отшвырнуло к стене, достаточно сильно, сильнее, чем если бы беглец просто расчищал себе путь. Я ударилась затылком, резкая боль пронзила голову, во рту появился неприятный привкус. Кажется, клацнула зубами и прикусила язык. Окружающий мир раздвоился.

— Да что ж ты такая бестолковая! — услышала я голос начальника и обнаружила себя на полу.

Ну, подумаешь, растерялась и не успела отскочить вовремя. Это вон у Кэт годы тренировок, а я только учусь! И, кстати, книга 'Сто и один способ защитить себя, если вы — женщина' настойчиво убеждала меня не показывать противнику, что я его боюсь. Пусть он спасует первым. Кто виноват, что этот официант не спасовал?!

Бат склонился, пальцами ощупывая мой затылок. Лицо у него было обеспокоенное.

— Ай, больно! — вскрикнула я.

Очевидно, начальник решил, что жить буду, и моментально вскочил с колен, устремившись дальше по коридору. Я села, потирая наливающуюся шишку на затылке и провожая взглядом его фигуру. Ну, дела...

Впрочем, Барт вскоре вернулся. Хмурый и с пустыми руками.

— Зачем вы гоняли по коридору официанта? — поинтересовалась я, боясь даже лишний раз шевельнуться, чтобы вновь не навлечь начальственный гнев.

— Это был не официант, — отрезал он.

— А кто это был?

— Это у вас надо спросить, Мария Николаевна. Кому вы успели так перейти дорогу, что к вам посылают наемных убийц?

— Наемных... — горло у меня перехватило, и последнее слово утонуло в хрипе.

— Признавайтесь. Куда еще успели влезть со своей инициативой?

— Да никуда! Царем-богом клянусь!

Барт слегка изогнул широкую бровь в ответ на такой пассаж.

— А как вы узнали... что это наемный... убийца?

— Мысли его прочел, — он сложил руки на груди, задумчиво глядя вдаль. — Да и вообще, у меня давно профессиональный нюх на таких. Кстати, — взгляд переместился на меня, — это был вампир.

Мама дорогая! Вот уж кого еще мне не хватало! Лифты, вампиры... ох-х-х...

— Как Владемар?

— Да, — по лицу Барта стало заметно, что ему неприятна тема, — но Владемар сел надолго. Кому еще из вампирской братии вы могли насолить?

— А разве человек не мог нанять его?

— Человек? — фыркнул начальник. — Для вампиров любой человек — кусок мяса, не более. Не-е-ет. У них четкая иерархия, в которой людям нет места. Вас заказал вампир.

— Может, это как-то связано с русалкой?

— Только если ад замерзнет. Повторюсь, вампиры — гордые. Они не будут наниматься ни к кому, кроме себе подобных.

— Но почему тогда напали на меня?!

Он смерил меня взглядом.

— Вот я и думаю — почему на вас? И если вы что-то знаете, то лучше скажите сейчас.

Я только развела руками. Здесь точно была какая-то подстава. Вот только от кого?

А Барт — молодец. В который раз я восхитилась быстротой его реакции. Защитил меня. Что случилось бы, вернись я одна? Уж точно не поняла бы, кто есть кто. Да еще, наверняка, святая простота, подошла бы, поздоровалась, в номер пустила. А там...

Мда.

Жизнь рядом с Бартом, как оказалось, это не только череда увлекательных приключений. Но и 'полный ахтунг'. По крайней мере, раньше меня не хотели так много и часто убить, как в последнее время.

— Берите в номере все, что нужно, и ко мне, — скомандовал начальник. — Переночуете там. Надо разузнать, кто заказчик, но это займет время.

Кажется, я залилась краской. Что, прямо вот так? Вторую ночь подряд в одной кровати? Мама до...

— Я у Лэндана переночую, — закончил мысль Барт. — В любом случае, вам оставаться тут теперь опасно. Хотите, с вами на ночь останется Кэт?

Ох, 'редчайший', вот ты издеваешься, да?!

Ночь прошла спокойно, если учесть, что я без сна провертелась в широкой кровати почти до трех часов. Проводив меня в номер, Барт позаботился, чтобы горничная поменяла постельное белье, и я могла спать комфортно. Он-то, слава всем богам, не подозревал, что прошлую ночь мы с ним очень комфортно провели в одной постели, и плевать было на какое-то там белье. Тем не менее, даже когда кровать перестелили, мне чудился ненавязчивый запах 'Армани', витавший в комнате, и от этого становилось тоскливо и одиноко.

Наверное, поэтому и сны снились... всякие. То хорошие, с Бартом, то плохие, в которых за мной гонялся то официант-вампир-убийца, то Владемар собственной персоной, но в обличье русалки. Стоит ли говорить, что проснулась я в холодном поту? Часы на стене показывали половину первого, за окном вовсю светило солнце. Конференция! Я спохватилась, но тут же приуныла. Видимо, Барт решил в наказание не брать меня с собой. Он, если захочет, и мертвого разбудит, а мой сон никто не пытался потревожить.

На душе стало гадко. Ну и к чему все старания, если в итоге они начальнику не нужны? И я ему не нужна. Мой взгляд зацепился за открытый, но не включенный ноутбук на столике. На клавиатуре белела записка.

Я выбралась из-под толстого мягкого одеяла и босиком прошлепала к столику. На кусочке бумаги Барт неровным летящим почерком написал только одно слово: 'Доклад!' Ну вот, чего и следовало ожидать. Ни доброго вам утречка, ни по имени-отчеству, ни до свиданьица. Я под домашним арестом и должна, наконец, заняться тем, для чего начальник меня сюда и привез. Ключа никто не оставил, так что даже выйти невозможно. Хотя, куда идти, если кто-то уже подсылает по мою душеньку наемных убийц? Нет уж, одна я теперь далеко не сунусь.

При мысли о том, что Барт заходил в номер сегодня утром и смотрел на меня спящую, стало стыдно. А вдруг я храпела? Бормотала что-нибудь во сне? Пускала слюни? Со спящими людьми всякое, знаете ли, происходит. И только в романтических фильмах у девушки, погрузившейся в сон, розовые щечки, красиво рассыпавшиеся по подушке локоны и загадочная улыбка на губах. А я по утрам напоминаю себе коренного жителя китайской деревни после атомной бомбардировки. Ох-х-х...

А ведь Барт точно приходил, потому что его белоснежная рубашка, выпаренная, отглаженная и принесенная вчера поздно вечером горничной, пропала. И я точно помнила, что собственноручно раскладывала ее на спинке кресла, опасаясь помять! В ванной, куда отправилась освежиться, царил порядок, но на стекле душевой кабины блестели невысохшие капли. Видимо, кое-кто и душ утром успел принять. Проспала ты, Машка, все светопреставление, пока твой шеф по номеру в одном полотенце расхаживал.

Одноразовые бритвенные станки Барта лежали на краю умывальника, рядом стоял шариковый дезодорант 'без запаха' и флакон парфюма. Электрическая зубная щетка и тюбик дорогущей зубной пасты красовались в подставке. Мужчина, который не разбрасывает ничего. Бывает ли такое? Только, если он — 'редчайший'. Я посмотрела в широкое зеркало и увидела взлохмаченную особу с отпечатком от подушки на красной ото сна щеке и заспанными глазами. Находиться среди вещей Барта, его одежды, но без него самого — хуже не придумаешь. Но куда мне с такой мордой да в калашный ряд?

Приняв душ и одевшись, я уселась за ноутбук и включила его. Посмотрела документы, не в силах сосредоточиться. Потом плюнула и включила телефон. Хватит уже шифроваться от Аллочки, а то, чего доброго, обидится.

'Ну как, действует колечко?' — навязчиво продолжала вопрошать приятельница.

Я вздохнула и отписала полное горького сарказма:

'Ага, вторую ночь уже в его кровати провожу'.

'Ну, ты даешь, Мария! Класс! Цыганское кольцо — оно такое. Не забудь вернуть'.

Я отложила аппарат. Угу, как вернуть-то?! И не вернуть — Аллочка обидится. А она человек незлой, хороший. Жалко.

'Пауэр Пойнт', к работе с которым меня принудил Барт, оказался еще той подставой. Я мучилась и билась с диаграммами и картинками, не желающими укладываться в нужные рамки и постоянно съезжающими вбок, до тех пор, пока циферки в глазах не стали сливаться с буковками. К тому времени прошло часа четыре, не меньше. Правда, за это время я успела заказать обед в номер и поесть. Умственный труд, он, знаете ли, неуемный приступ голода вызывает.

От тоскливого одиночества меня спасла Кэт. Она вошла, помахивая электронным ключом в изящных пальчиках, и сразу перешла к делу.

— Чем занимаешься, Мэри?

И плюхнулась в соседнее кресло, закинула ноги в высоких сапожках одну на другую, тряхнула копной длинных черных волос.

— Доклады кропаю, — проворчала я, обиженная в глубине души тем, что 'Барти' не явился сам. — Только ничего не получается.

— Да ладно, — беззаботно отмахнулась она. — Бросай все, пойдем русалку твою выводить на чистую воду.

— Мы вдвоем? — оживилась я, почуяв знакомый дух приключений.

Кэт великодушно кивнула.

— А Барт?

— Он разрешил. Как ты думаешь, откуда у меня это? — она помахала электронным ключом.

— А сам он где?

— Ошибки твои вчерашние исправляет.

Я с виноватым видом потупилась. Святая троица из двух Ловцов и Кэт теперь мне всю жизнь, что ли, припоминать это будет? Сами-то такие все идельные, куда уж до них.

Я перевела взгляд на ключ. Так хотелось пойти и скорее прищучить этого фараона! Но тогда не успею дописать доклад. Тут работы до конца дня и еще на полночи. А у Барта завтра презентация...

Но ведь он сам разрешил! Может, сжалился и надумал выпустить меня из-под домашнего ареста? Эх, была не была...

Через пятнадцать минут мы стояли у двери номера чубастого очкарика. Мне было слегка боязно — а ну как Яковлев появится? Но Кэт в который раз настойчиво повторила, что все под контролем. Я набрала в грудь побольше воздуха, подняла руку и постучала.

Миша, кажется, так он мне назвался, а на самом деле злобнейшая русалка-фараон, открыл нам дверь после третьего стука. Он выглядел бледным и помятым, словно с похмелья. Хотя во мне таились подозрения, что это мой димедрольчик ему боком выходит.

'Чубастый' хмуро посмотрел на нас. Потом на наши руки. На его лице отразилось замешательство.

— Это он? — спросила у меня Кэт.

— Да...

В тот же момент боевая подруга наклонилась, уперлась ладонями в плечи несчастной русалки и пошла напролом, толкая его вместе с коляской вглубь номера. Очкарик лишь ойкнул слабым голосом. Чтоб меня через коромысло! Если мальчики предпочитали открывать двери 'с ноги', то девочка от них не отставала по части бесцеремонности. Я подумала, что надо где-нибудь в краткосрочных планах наметить себе цель научиться делать так же. А что? С волками жить — по-волчьи выть. Вот Барт удивится! Все отдам, чтобы увидеть выражение его лица в момент, когда ловко затолкаю кого-нибудь куда-нибудь.

Я вошла в номер и аккуратно закрыла дверь. Приметила на столике уже знакомый ноутбук. Кладезь русалочьих секретов! Сейчас, сейчас...

Кэт схватила со стола чайник, наполненный водой, сорвала одеяло с худых коленок очкарика и вдруг выплеснула содержимое прямо нашей жертве на ноги. Я невольно ахнула.