Энеата. Воин и солнце

— Да никто тебя не тронет! — отмахнулся Азмар. — Примелькалась уже, считай своя. Здесь все те, кто были под Халетом, в скалах. А своих не обижаем. Иди давай.

Азмар зашагал в другую сторону, к противоположной лестнице, ведущей на второй этаж другого крыла здания. Энеата, растерявшись, на пару мгновений остановилась, не решаясь идти и не понимая, чего от неё хотят. Однако к драке уже присоединились ещё двое, и Энеата решила удалиться, пока её случайно не зашибли.

Лестница вела в темноту — на втором этаже не горело светильников и не было воткнуто ни одного факела, и Энеата шла медленно, вглядываясь в сумрак и надеясь не оступиться. Снаружи окончательно стемнело, сквозь распахнутые ставни во дворец проникала лишь чернота ночи; однако, поднявшись, Энеата увидела полосу света под закрытой дверью. Не уверенная, что эта дверь именно синяя, но не увидев другого признака обитая, она подошло и негромко постучала.

Никто не ответил, и Энеата, немного постояв в ожидании, толкнула дверь и переступила порог. Однако тут же замерла, остановленная поднесённым к шее клинком.

— Ты? — раздался удивлённый голос Асахира. — Ты-то здесь что забыла?!

Однако, узнав гостью, убирать лезвие он явно не торопился. Энеата растерянно пробормотала:

— Я... мне сказали прийти...

— Кто?

— М... Кажется, Азмар его имя.

— Я тебя не звал.

— Простите. Мне сказали идти — и я пошла.

Асахир быстро, но осторожно убрал меч, отошёл к окну с запертыми ставнями и сел на пол, прислоняясь спиной к стене.

Энеата нервно огляделась. Просторная, но всё же небольшая комната освещалась одним факелом, воткнутым на дальней стене, но и в полумраке была видна изысканная и богатая отделка — резное дерево разных пород, мозаики из самоцветов, расшитые золотом ткани... На низком столике рядом с местом, где сидел военачальник, украшенном вставками из лазурита и серебра, стоял расписной керамический кувшин и целый набор деревянной посуды, хотя еды было немного — пара не совсем зрелых персиков, хлеб и кусок мяса, к которым, судя по всему, ещё не притрагивались.

— Странная для тебя послушность. Азмар, значит?

— Кажется... Я не очень хорошо запоминаю имена.

Асахир устало вздохнул, прикрыв глаза и запрокидывая назад голову. Воин взъерошил рукой растрёпанные, не смазанные маслом волосы, хотя они и без того торчали во все стороны, совершенно не собираясь укладываться в причёску или рамки приличия.

— Он меня неверно понял. Там ещё день?

— Ночь. Так я... пойду обратно?

— Подожди. Что с сыном Арнунны?

— Жив.

— Поправится?

— Должен. Это вы велели мне прийти туда? Зачем?

— Арнунна — отважный человек, а я уважаю отвагу. Его младший сын — трус, жалко лишать его старшего. Он храбро бился.

— Нунна — не трус! — не выдержала и всё-таки сердито повторила Энеата.

— Да, конечно...

— Сражаться с толпой врагов, даже не имея оружия — глупость, а не отвага!

— Верно, — заметил Асахир. — Стало быть, в тебе ума вообще нет.

— Чары — моё оружие, — как Энеата ни старалась говорить хотя бы вежливо, голос звучал довольно зло.

Асахир усмехнулся, глянув на Энеату исподлобья.

— Да уж. Ну и что мешает мне просто убить тебя? — лениво произнёс он, обращаясь к девушке.

— Не знаю, — холодно ответила Энеата. — Но явно не природная доброта и милосердие к слабым.

— Слабым? — он приподнялся и уставился на Энеату насмешливым взглядом. — Асу, тебе придётся определиться. Ты не можешь бросаться в бой и при этом требовать, чтобы тебя считали слабой девчонкой. Тут уж что-то одно. Если хочешь, чтобы тебя не трогали — иди домой и молча вари кашу. Если хочешь сражаться — будь готова проиграть и принять всю горечь поражения.

Эне отвернулась, и Асахир вновь опустил голову и сказал:

— Допустим, первый раз тебе повезло. Я был ранен, и ты купила себе право на жизнь. Я позволил тебе вернуться домой, я позволил единственному лекарю в моём отряде покинуть воинов и идти помогать тебе. Но спастись однажды тебе оказалось мало, и ты заявилась сюда!

— Я... хотела помочь господину Арнунне... — выдохнула Энеата.

— Выглядит так, как будто ты просто пришла умереть. Ты собиралась одолеть всё моё войско?

— Я хотела... тихонько... предупредить...

— Но это не было похоже на тихое предупреждение. Ты весьма явно дала знать о своём присутствии. Это был... вызов, асу.

— Я должна была помочь!

— Ты самой себе не можешь помочь, дура! Посмотри на себя. Ты изо всех сил пытаешься себя угробить, места живого не осталось, вся ободрана, ходячий труп, — присмотревшись, он добавил: — Ну, хоть кожа вроде зажила... О, веснушки, что ли? Ха.

— Но...

— Я мог просто убить тебя там, в скалах, — не дал перебить себя Асахир. — Я мог убить тебя здесь. Ты могла напороться на разбойников, ты могла встретиться с хищным зверем! Ты думаешь, что помогаешь кому-то, но рано или поздно ты просто подохнешь в поле и накормишь падальщиков! Ты этого добиваешься?

— Лучше умереть, чем знать, что могла что-то сделать и не сделала этого, — тихо произнесла Эне.

Во взгляде Асахира скользнуло что-то, подозрительно похожее на уважение, однако он ответил холодно:

— Мёртвый никому помочь не может.

— Но я же помогла Нунне... — растерянно пробормотала Энеата, почему-то отчаянно стремясь оправдаться.

— Его семья всё равно оказалась невиновной, им ничего не грозило.

— Но я же не знала!

— Ты слишком нагло вмешалась в мои дела. Ты переоценила свои силы или моё милосердие?

— Я... — она опустила взгляд. — Я думала, что смогу справиться с вами, байру. Это была ошибка, я знаю.

Асахир промолчал. Энеате стало не по себе от его резко похолодевшего взгляда, она отвела взгляд. Так и стояла, замерев, думая, что выглядит безгранично глупо, но не решаясь даже шевельнуться, не то что сойти с места.

— Ты что, думала меня убить? — мягко спросил он.

Энеата промолчала. От нахлынувшего страха в глазах темнело, и девушка еле сдерживала волнение. Только теперь асу поняла: военачальник прежде даже не задумывался, что её затеи шли так далеко.

— Асу?.. — он ждал ответа.

— Я думала об этом, — тихо произнесла Энеата. — Хотя вряд ли решилась бы на самом деле.

Запоздало коря себя за глупость, она приготовилась к худшему. Но Асахир вдруг громко рассмеялся.

— Немногие мужчины обладают такой отвагой, — с ухмылкой произнёс он. — Но даже домашний скот в тысячу раз умнее.

Энеата поджала губы, краснея и не отвечая на странную смесь похвалы и оскорбления.

— Слушай меня внимательно, маленькая асу, — следующие слова вновь прозвучали зло и пугающе, и Энеата задрожала, сжимаясь в комок от этого властного голоса и взгляда пронзительных зелёных глаз. — Будь в тебе хоть капля ума, после нашей встречи в скалах ты бы не покидала дома, не то что города. У моего милосердия весьма скромные границы, и я прощаю тебя в последний раз. Поживёшь пока у судьи. Внизу подойди к любому воину и попроси тебя проводить, скажи, что это мой приказ. Одна идти не вздумай. Через два дня ваши стрелки возвращаются в Арк. Ты пойдёшь с ними. И впредь будешь тихо сидеть дома, даже если понадобиться спасать хоть весь мир. А если я ещё раз увижу тебя, твои внутренности будут висеть на знамёнах, а голова отправится в подарок твоему отцу. Тебе всё ясно?

Энеата отчаянно быстро закивала, опустив взгляд в пол.

— Так убирайся!

Она шагнула в сторону, но потом всё же решилась и, метнувшись назад, выпалила:

— Байру! Я...

— Молча, асу.

— Но я только хотела спросить...

— Ты заткнёшься или тебе язык отрезать? — рявкнул Асахир, и Энеата, испугавшись, рванулась к выходу, но в этот раз Асахир сам остановил её, позвав: — Асу, подожди!..

Энеата остановилась у шторы, обернувшись и с опаской глядя на военачальника.

— Ты голодна? — помолчав, тихо спросил он.

Энеата несколько мгновений помолчала, прикидывая, как лучше ответить: просто пожать плечами, соврать, что успела поесть у Арнунны, сознаться, что лучше бы поголодала, чем оставаться здесь ещё хоть на миг... Однако ответ давать не пришлось — за девушку всё сказал предательски заурчавший на всю комнату живот. Асахир снова рассмеялся и, указав на место подле себя, сказал тоном, странно похожим на предложение, а не приказ:

— Оставайся лучше.

— А может, я лучше пойду?.. — поджав губы, отозвалась Энеата.

Асахир заинтересованно посмотрел на неё, затем доброжелательно произнёс:

— Останься ненадолго. Потом будешь хвастать подружкам, что разговаривала с военачальником Идшара и ушла живой.

— Простите, байру, но у меня всё равно нет подруг.

— Скверное дело. Странная ты всё-таки, маленькая асу.

Энеата с опасениями и сомнениями поглядывала на байру, пытаясь найти причину его неожиданной разговорчивости и доброты. Присмотревшись к чашке на столике, Энеата чуть потянула носом воздух и учуяла запах вина. Ещё сильнее испугавшись, она попятилась назад и произнесла:

— Я... Пойду, байру...

— Нет! — в этот раз это точно был приказ. — Да не бойся — пока ты не пытаешься влезть в драку, пальцем не трону. Иди сюда. Садись.

Девушка покорно прошагала к столику. Асахир, не двигаясь с места, протянул в сторону руку и подкинул к Энеате небольшую подушку. Асу устроилась на ней, чувствуя себя предельно неуютно.

— Вина? — предложил Асахир. — Будет не так страшно.

— Нет... — пробормотала Энеата.

— Успокойся. Ешь что-нибудь. Выбор небольшой, но я не знал, что у меня будут гости.

— Правда?

— Правда. Думаю, Азмар потому и не довёл тебя прямо сюда, чтобы не давать объяснений за своё поведение, — Асахир пожал плечами. — Но я уже даже рад, что это пришло ему в голову...

Энеата нервно вцепилась в персик, схваченный со стола, и так сидела, не решаясь ни отказаться от угощения, ни в самом деле съесть что-то. Асахир не отводил взгляда, насмешливо и снисходительно наблюдая.

— Нет, так дело не пойдёт, — он пододвинулся к столу, наполнил чашку вином из кувшина и протянул её Энеате: — Пей.

— Не буду!

— Заставлю, — мягко произнёс Асахир.

Энеата предпочла согласиться, принимая чашку, но не торопясь делать хоть глоток.

— Арнунна всё ещё хочет твоей свадьбы с его сыном? — вдруг поинтересовался военачальник.

— Что? Я не знаю.

— А ты сама?

— Так решили наши родители, — отозвалась Энеата.

— И ты, конечно, такая послушная дочь, что всё выполняешь.

— Я худшая в мире дочь, но тут я не вижу смысла противоречить. Чтобы просто показать норов?

— Да, норов у тебя довольно отвратный. И тебя вполне устраивает твой жених?

— А почему нет? Он нравится мне. Он добрый и красивый.

— Впервые слышу, чтобы красота была ценна, когда речь идёт о мужчине, — буркнул Асахир.

— Она ценна для всех, байру.

— Никогда не считал так.

— Красота решает многое. Конечно, у мужчин есть, чем восполнить отсутствие красоты — сила, слава, власть. У женщин возможностей меньше.

— У женщин — скромность, покорность и благочестие, — возразил Асахир. — Которые не менее ценны, чем сила мужчины. И, пожалуй, более редки.

— Это пустые слова, байру. Я никогда не давала поводов обвинять меня в легкомыслии, но толпа из женихов перед моим домом не стоит. Несмотря на значительное приданое. А вот будь я хоть немножечко красивой, даже вы бы обращались со мной бережнее, — поджала губы Энеата.

Асахир обернулся и посмотрел на Энеату с удивлением, даже забыв привычно прищурить глаза:

— Какой слепец сказал тебе, что ты некрасива?..

Энеата на миг замерла, затем нервно дёрнулась, прижав к губам чашку и делая вид, что очень сосредоточенно пьёт.

— Краснеешь, — заметил Асахир. — Уже ярче персика.

— Я... — Энеата вскочила, резко поставив опустошённую чашку на сиденье рядом с собой, чуть не разбив её. — Можно я пойду?

Асахир пожал плечами и, немного подумав, кивнул. Энеата умчалась так быстро, словно её сдуло ветром.

Глава 12. Право на честь

Застава энаранской стороны встретила Нунну ледяным безмолвием. Только вывешенные на башне идшарские знамёна шелестели на сильном ветру, напоминая о поражении стражей. Нунна, заметив тёмное пятно засохшей крови на земле у двери, на несколько мгновений остановился, склонив голову и призывая милость богов на души павших защитников. Закончив свою краткую молитву, он пересёк двор и вышел к дороге, ведущей в энаранский порт.

Только здесь, пройдя на вершину холма и вглядевшись вдаль, Нунна задумался, как ему искать Энеату. Над башней порта, как и на заставе, развевались тёмные знамёна Идшара, и тишина, сменившая прежде доносившийся во все окрестности шум портовой суеты, заставляла Нунну чувствовать беспокойство. Просто идти вперёд и спрашивать всех встречных, не видели ли они худую девушку с глазами цвета неба, казалось затеей не вполне разумной — скорее всего, идшарцы просто пристрелили бы путника издалека, не вникая, кто он и куда идёт. Впрочем, выбора Нунна не видел, и обещание не бросать Энеату при каких бы то ни было обстоятельствах, данное Хурсану и Рамзашу, перевесило страх.

Надеясь, что широкий плащ скрывает ножны меча на поясе — к своему глубокому разочарованию, дома у Энеаты Нунна не нашёл своего оружия, и взял с собой новое, купленное в Эрисуме — Нунна зашагал по пыльной дороге, надеясь дойти живым до первого человека и попытаться победить того силой слова.

Вопреки всем опасениям и сомнениям, лучники, которых Нунна ясно видел на верхней площадке башни порта, проводили его взглядами, но даже не подняли луков. Похоже, одинокий путник не казался небольшому портовому гарнизону угрозой, и лишь когда Нунна подошёл к первому дому на десяток шагов, к нему вышли воины Идшара, держа наготове мечи.

— Куда прёшься? — совсем недоброжелательно спросил один из них.

— Милости Эллашира, воины, — сдерживаясь и не отвечая на грубость, приветствовал Нунна. — Я иду с миром. Моя невеста пропала в этих краях, и я ищу её.

— И что?

— Я... — подбирая слова, медленно произнёс Нунна. — Я хотел спросить... не видели ли вы её. Она маленькая, на голову ниже меня, очень худая, и у неё голубые глаза.

— Голубые глаза? — удивился один из воинов, переглядываясь с товарищем. — Не-е, такого тут не видали.

Нунна опустил голову, прикусывая губы. Воин, который первый заговорил с ним, спросил:

— Всё? Вопрос исчерпан?

— Прошу вас, помогите мне, ради Эллашира, пять лет искавшего Астарну!.. Я должен найти её.

— Ты сам-то кто и откуда? Из Арка?

— Я? Я... Исен из Эрисума. Моя невеста из Арка... она ушла из города несколько дней назад... она лекарь. Но её повозку нашли пустой. На аркской заставе, здесь, на этой дороге. Её зовут асу Энеата.

— Не, мы не знаем, — отозвался другой воин, настроенный явно дружелюбнее. — Может она в городе?

— Вы можете пропустить меня, чтобы я поспрашивал у других?

— Нет, в порт впускать кого бы то ни было запрещено, — ответил воин.

— Я только пройду по дороге в город, — попросил Нунна.

— Нет, в город ты точно не попадёшь. Не пустят. По крайней мере, дней пять. Попробуй подождать.